-- Ну ты и учудил, Робин-Великий волшебник… И как тебе это удалось? Не помню, чтобы раньше Капитан Стражи умел проходить сквозь стены…
Я передал повеселевшего Бина счастливому напарнику, с удивлением рассматривая свои замёрзшие руки в этом душном, как парная, коридоре:
-- Сам не понимаю, Шон, что за дрянь творится со вчерашнего утра. Просто отчаянно захотелось спасти неугомонного новичка… Впрочем, пусть над этими вопросами ломает голову наш учёный -- господин Алхимик. Хотя, сдаётся мне, он и так прекрасно знает ответы, но почему-то не спешит делиться ими со своими друзьями… Что на это скажешь, Светлячок?
Грустный Лекс с показным равнодушием проигнорировал мои слова, хотя на его щеках уже начали проявляться пунцовые пятна волнения. А когда возмущённый Шон схватился за меч:
-- Не беда, у меня есть отличное средство, чтобы развязать язык этому хитрецу, -- вообще сделал вид, что внимательно рассматривает ссадины на руках Бина.
Однако, нам так и не суждено было продолжить давно назревавшее выяснение отношений -- по нервам ударил заполнивший всё вокруг знакомый довольный смех невидимого хозяина этого проклятого места:
-- Браво, Капитан! Какая удивительная, достойная героя смелость, вот только… -- и голос снова расхохотался, а стена, за которой находился Бин, исчезла, открыв нашим потрясённым взглядам небольшой участок земли с расходящимися от него тоннелями, -- жаль только, что преграда-то оказалась фальшивой. Да здравствует иллюзия, господа-придурки! Впрочем, кое-что здесь действительно заслуживает внимания -- это настоящий пожар, тупицы…
Меня словно с головой окунули в бочку, заполненную не просто злостью, а неуправляемым бешенством, когда я увидел, как, не в силах говорить, позеленевший Бин что-то несвязно мычал, в ужасе показывая рукой на длинные языки пламени, вырывавшиеся из ближайшего к нам бокового прохода. Но и без слов все поняли его пантомиму -- это было то самое, незабываемое для молодого стражника место…
Времени на размышления не оставалось -- едкий дым уже начал разъедать слезящиеся глаза, щекоча наши нежные лёгкие. Отдав команду всем двигаться за Шоном, быстро нашедшим тоннель, из глубины которого тянуло многообещающей свежестью, я шёл, прикрывая маленький отряд. Мне не давали покоя несколько прилепившихся к рукаву тонких «паутинок»:
-- Говоришь, иллюзия, мерзавец? Как бы не так, я прекрасно помню холод расступившегося шершавого камня, и доказательство этого надёжно спрятаны в моём кошеле… Держишь Капитана за доверчивого дурачка? Напрасно… Скоро ты поймёшь, как ошибаешься, сволочь. Чтоб тебя…
Вот и пришло время Капитану лицом к лицу встретиться с врагом, а друзьям -- поговорить начистоту, открыв если не все, то хотя бы часть своих секретов…
Чем дальше мы продвигались сквозь мрак тоннеля, ориентируясь лишь на одинокий слабый «светлячок», с большим трудом созданный смутившимся Шоном, и невесомое, еле ощутимое дуновение ветерка, обещавшего, что где-то впереди, возможно, находится долгожданный выход из подземелья, тем неспокойнее мне становилось.
Я прекрасно понимал, что «шутник» не выпустит нас просто так, тем более теперь, когда обнаружился мой странный талант проникать сквозь каменные стены, а, возможно, и другие не менее интересные предметы. Сзади уже догоняли, обжигая спину, волны горячего воздуха, меня же всё ещё колотил ледяной озноб. А злость на несомненно безумного хозяина пещер, сопровождавшего наше бегство своим идиотским смехом, делала дрожь ещё сильнее: -- Что же этому мерзавцу надо? Ну, подумаешь, пролез я сквозь камень. Для меня это, конечно, новость, но маг-насмешник, и так способный переносить людей и предметы на расстояние, а, возможно, даже сквозь время ждёт чего-то другого… Чтоб он сдох в своём подземелье.
Внезапный крик Шона чуть не остановил и без того заходящееся от усталости и волнения сердце:
-- Я чувствую сильный поток свежего воздуха. Поднажмите, мы почти выбрались…
Это придало сил, хотя миг назад казалось -- им просто неоткуда взяться, и бормоча:
-- Ну же, Робин, ты сможешь, должно же это, наконец, закончиться… Малышка Айша уже заждалась своего Капитана, пока он бродит, демон знает, в каких потёмках, -- гудящие от напряжения ноги сами вынесли меня за поворот, а там…
Пролом в стене оказался достаточно большим, чтобы через него свободно мог протиснуться любой из нас. Солнечный свет уже заглядывал в полутьму страшного подземелья, маня нас к себе, и в его рассеянных веером лучах искрилась пыль, поднятая сапогами измученного отряда…
Я еле двигался, приближаясь к радостно галдящим друзьям, чувствуя, как по-дурацки счастливо растягиваются в улыбке губы. И даже давно мучившая жажда в тот момент отступила, сменившись желанием выскочить вместе с остальными туда, на свободу и упасть, зарывшись лицом в ещё не тронутую инеем сочную зелень…
Но мой счастливый крик так и не успел присоединиться к возбуждённому смеху друзей, потому что Бин, схватившись за голову, вдруг рухнул под ноги напарнику и, выгнувшись дугой, замер. Оттолкнув потрясённых ребят, я опустился перед ним на колени, пытаясь нащупать пульс на шее и стараясь не смотреть на закрытые, обрамлённые рыжими ресницами глаза новичка:
-- Ты что задумал, паршивец -- решил умереть в шаге от выхода? Чтоб тебя… -- пересиливая внутреннюю дрожь, ещё раз сосредоточился и, почувствовав под пальцами слабое биение сердца, радостно выдохнул, -- он жив, но без сознания…
Позади еле слышно всхлипнул Газ:
-- Командир, мы ведь не оставим его здесь?
За меня ответил угрюмый Верзила:
-- Что за глупый вопрос, новичок? Отряд не бросает своих -- сам его понесу, -- Шон взял Бина на руки, развернувшись ко мне, -- давай, Робин, командуй. Пора нам покинуть это трижды проклятое место…
Я кивнул, собираясь с духом, но снова не успел ничего сказать: они выросли словно из воздуха, закрыв собой выход из пещеры -- пятеро воинов, с головы до пят закутанные в чёрные одежды, и даже их лица скрывали уже знакомые платки с вышитой шёлком каракатицей. Длинные мечи за спинами показались слишком узкими, и когда вышедший вперёд человек отточенным движением вытащил клинок из ножен, тот, поймав луч солнца, сверкнул непривычным глазу тёмно-синим лезвием…
В нашем отряде лучшим бойцом, без сомнения, был Шон -- меня всегда восхищало его виртуозное владение мечом в сочетании с несвойственными в обычной жизни хладнокровием и выдержкой. Вот и сейчас он, мгновенно сориентировавшись, осторожно положил Бина у стены и, выхватив меч, вышел вперёд.
Противники замерли друг напротив друга, и лишь когда остальные бойцы, освобождая место для схватки, отступили, клинки поединщиков начали свой страшный танец… Пока эти двое кружили на небольшом пятачке, присматриваясь и проверяя силу соперника, произошло непредвиденное: один из «чёрных» воинов неожиданно бросил кинжал, пронзив грудь несчастного Бина. Закричавший Газ рванулся к нему с поднятым мечом, но Шон, оттолкнув мальчишку на руки Лексу, продолжил бой сразу с двумя бойцами.
Несмотря на свой рост и немалый вес, проворный и гибкий Шон дрался просто великолепно, и вскоре убийца «рыжика» свалился на пол пещеры с перерезанным горлом, захлёбываясь собственной кровью. Как ни странно, остальные «чёрные воины» при этом не двинулись с места, видимо, ожидая команды управлявшего ими мага-шутника.
Каждый из отряда молил бога помочь Шону, а я к тому же потихоньку двигался к стене -- мне позарез было нужно оружие Бина -- кинжал вряд ли бы помог против наверняка быстрых и опытных врагов.
Второй противник Верзилы прекрасно владел мечом, но и он продержался недолго -- под наши ободряющие вопли рука воина, обагрённая кровью, упала к ногам победителя. Правда, ликование продлилось недолго -- рваный туман окутал упавшего на колени раненого бойца, чтобы через несколько мгновений чёрная фигура уже поднимала упавший меч новой рукой.
Лекс крикнул, и в его голосе мне послышалось непривычная для друга злость:
-- Это не люди, Шон, колдовство или иллюзия…
К нему присоединился растерянный голос Газа:
-- Невероятно, но… Бин снова пропал…
Тяжело дышавший Верзила простонал, не спуская глаз с замерших «чёрных воинов»:
-- Да сколько же можно! Что не так с этим мальчишкой?
-- Просто это был не Бин, -- я поднял словно в насмешку оставленный в пыли коридора меч молодого стражника, примеряя его по руке, -- за той стеной находился двойник. Странно, что вы этого не заметили -- у него же все пальцы целы…
В этот момент фигуры в чёрном, похоже, закончили «передышку» и, словно просыпаясь, слегка качнулись в нашу сторону, а из тоннеля послышались громкие шаги и хриплый кашель. Вслед за этим с мечом в перевязанной руке вывалился чумазый и взъерошенный Бин, радостно завопивший:
-- Наконец-то я Вас нашёл, ребята! Бродил, бродил по этим демонским коридорам, аж голова пошла кругом. Там такой пожарище, хорошо, что бегаю быстро. Я знал, что вы меня не бросите… А, да у нас тут заварушка, здорово! Командир, можно мы с Газом немного потрясем этих типов?
И несмотря на весь ужас ситуации, я не удержался от смеха, обнимая новичка:
-- Вот это наш Бенедиктин!
Довольный «рыжик» притворно сморщил нос:
-- Командир, прошу, не называйте меня так, Вы же сами говорили -- Бин, так Бин… Газ, бери того, что слева, вмажь ему как следует…
С приходом жизнерадостного новичка наши дела пошли веселее. Противник отступал, Бин, ловко орудуя клинком, умудрялся ещё и болтать:
-- А что тут у вас стряслось-то, и откуда у Командира такой меч? Прямо как мой… -- и тут же, переключившись на противника, добавил, -- получи, сволочь! -- проткнув его своим фирменным ударом.
Сосредоточенный Газ пытался ему отвечать:
-- Это же, кажется, твой клинок, или нет… Слушай, мы только что видели двойника, честное слово… Ладно, потом расскажу…
Шон заворчал на них:
-- А ну, прекратили пустые разговоры, дурачьё, пока вас не покрошили на мелкие кусочки…
И бой продолжился, правда, недолго: чёрные фигуры с каждой минутой двигались всё медленнее, и вскоре все пятеро уже лежали на земле.
Уставшие и мокрые, тяжело дыша, мы встали в круг, вытирая дрожащими руками кровь с мечей. Бин, убрав клинок в ножны, жалобно заныл:
-- Сейчас бы попить… Может, у кого-нибудь осталась вода?
Ответом стало красноречивое молчание отряда. Вытирая пот со лба, Газ, как всегда, негромко сказал:
-- Вот выйдем отсюда, выпью целую бочку, наверное…
Бин поддакнул:
-- А я -- две, и не только воды… -- засмеялся, подмигивая и толкая напарника в бок.
Оставалось только порадоваться энтузиазму неунывающих мальчишек, поскольку сам я по-прежнему не был уверен, что мы без потерь сумеем покинуть это отвратительное место. Наклонившийся над поверженными врагами Шон, изумлённо присвистнув, забористо выругался, так что все разом повернулись в его сторону:
-- Что ещё за хрень? Бин, кажется, тут только ты, -- двумя пальцами он сорвал шёлковые платки с лиц мертвецов и, брезгливо морщась, рассматривал двойников.
«Рыжик» растеряно топтался на месте, не решаясь приблизиться к собственным копиям, и, наконец, не выдержав, жалобно спросил:
-- Командир, ведь эти сволочи совсем на меня не похожи, правда?
Я уверенно кивнул:
-- Конечно, Бин, куда им до тебя -- они же жалкие подделки, не более…
Газ ободряюще улыбнулся напарнику:
-- Эти двойники и драться-то как следует не умели, не то что некоторые рыжие хвастуны, -- на что тот довольно хмыкнул, поддев серьёзного друга плечом, и тут же получив сдачи в ответ.
Я вздохнул:
-- Опять они за старое, вот вернёмся, отдам их тебе, Шон, на перевоспитание… -- в этот момент меч лже-Бина, который я пытался убрать в ножны, рассыпался прямо у меня в руках. Думаю, это было забавное зрелище -- растерянный Командир с вытаращенными глазами, к тому же с ног до головы усыпанный металлическим песком. Но друзьям хватило ума не засмеяться в голос, пряча кривые ухмылки в кулаки и делая вид, что рассматривают пыль на давно нечищеных сапогах, потому что я был очень, очень зол…
Лекс вернул нас к печальной действительности:
-- Посмеялись и хватит… Робин, надо попробовать выбраться из этой ловушки.
Шон тут же фыркнул:
-- Да что тут пробовать? Всего-то шагов тридцать, и мы на свободе. Я уже слышу, как шумит в деревьях ветер….
Алхимик невесело усмехнулся:
-- Я тоже, Верзила, но вряд ли «шутник» так просто выпустит нас отсюда… Что скажешь, Капитан?
В моём усталом голосе не было особого энтузиазма:
-- Рискнём…
На этот раз я возглавил отряд, но чем ближе мы подходили к заветному разлому в стене, тем дальше он отодвигался, унося с собой такую желанную зарю, раскрасившую утренние облака золотисто-розовым светом. И осенний лес, и ветер в его ветвях, и нашу призрачную свободу…
Никогда ещё я не видел Лекса таким взбешённым, он почти кричал, и его обычно светлые глаза наполнились тьмой:
-- Проклятая иллюзия…
-- Как это, господин Алхимик? Неужели всё не настоящее? -- искренне удивился простодушный Бин.
Друг детства уже взял себя в руки, понуро кивнув, и, не поднимая головы, обратился ко мне:
-- Робин, выбора нет, ты должен поговорить с этим гадом. Узнай, чего он хочет…
Я был на удивление спокоен:
-- Послушай, Весельчак -- тебе ведь нужен только я, не трогай моих людей. Даю слово Капитана -- как только они окажутся в безопасности, мы с тобой поговорим.
Голос снова засмеялся, по-стариковски закашлявшись:
-- Ты и так останешься со мной, Капитан, зачем же щадить этих недоумков?
В ответ молча приложил остриё кинжала к своему горлу, и он почти истерически взвизгнул -- насмешка мгновенно сменилась неприкрытым страхом:
-- Стой, не надо, не делай этого… Я согласен на твои условия, продолжай… пожалуйста.
-- Всё просто: мы возвращаемся в город, и ты отпускаешь отряд, гарантируя ему безопасность…
Я видел, как Алхимик пытался меня остановить -- в больших глазах застыло не просто отчаяние, а непонятный ужас… И от этого стало совсем не по себе:
-- Ох уж этот Лекс, вечно он всё преувеличивает… Почему же тогда от его взгляда волосы на голове встали дыбом, и так кольнуло сердце, словно кто-то уже прошёлся по моей могиле…
Мгновенья летели или, напротив, тянулись, словно липкая карамель между пальцами -- от волнения я не замечал разницы, просто ждал ответа, а его всё не было. Взвинченный Шон побелевшей от напряжения рукой сжимал эфес меча, в любой момент готовый броситься в бой, но, увидев сигнал:
-- Жди! -- послушно кивнул. Нервы у всех были натянуты до предела: недолгое, но яростное сражение измотало бойцов, а у меня были большие сомнения в том, что затеянные переговоры закончатся в нашу пользу.
Наконец, выход из ловушки перестал удаляться -- он просто исчез, растворившись во внезапно накрывшем нас уже знакомом тумане. Я слышал, как потрясённо охал Бин, Газ восторженно шептал:
-- Что за чудеса! -- и привычно плевался Шон. Только Лекс молчал, тревожно оглядывая вновь окруживший нас лес:
-- Знакомые места, Робин. Вот за этим поворотом должна находиться поляна с останками растерзанных монахов. Помнишь, Бин?
-- Ещё бы, господин Алхимик, до сих пор тошнит, как подумаю об этом кошмаре… -- грустно пробормотал «рыжик».
Я передал повеселевшего Бина счастливому напарнику, с удивлением рассматривая свои замёрзшие руки в этом душном, как парная, коридоре:
-- Сам не понимаю, Шон, что за дрянь творится со вчерашнего утра. Просто отчаянно захотелось спасти неугомонного новичка… Впрочем, пусть над этими вопросами ломает голову наш учёный -- господин Алхимик. Хотя, сдаётся мне, он и так прекрасно знает ответы, но почему-то не спешит делиться ими со своими друзьями… Что на это скажешь, Светлячок?
Грустный Лекс с показным равнодушием проигнорировал мои слова, хотя на его щеках уже начали проявляться пунцовые пятна волнения. А когда возмущённый Шон схватился за меч:
-- Не беда, у меня есть отличное средство, чтобы развязать язык этому хитрецу, -- вообще сделал вид, что внимательно рассматривает ссадины на руках Бина.
Однако, нам так и не суждено было продолжить давно назревавшее выяснение отношений -- по нервам ударил заполнивший всё вокруг знакомый довольный смех невидимого хозяина этого проклятого места:
-- Браво, Капитан! Какая удивительная, достойная героя смелость, вот только… -- и голос снова расхохотался, а стена, за которой находился Бин, исчезла, открыв нашим потрясённым взглядам небольшой участок земли с расходящимися от него тоннелями, -- жаль только, что преграда-то оказалась фальшивой. Да здравствует иллюзия, господа-придурки! Впрочем, кое-что здесь действительно заслуживает внимания -- это настоящий пожар, тупицы…
Меня словно с головой окунули в бочку, заполненную не просто злостью, а неуправляемым бешенством, когда я увидел, как, не в силах говорить, позеленевший Бин что-то несвязно мычал, в ужасе показывая рукой на длинные языки пламени, вырывавшиеся из ближайшего к нам бокового прохода. Но и без слов все поняли его пантомиму -- это было то самое, незабываемое для молодого стражника место…
Времени на размышления не оставалось -- едкий дым уже начал разъедать слезящиеся глаза, щекоча наши нежные лёгкие. Отдав команду всем двигаться за Шоном, быстро нашедшим тоннель, из глубины которого тянуло многообещающей свежестью, я шёл, прикрывая маленький отряд. Мне не давали покоя несколько прилепившихся к рукаву тонких «паутинок»:
-- Говоришь, иллюзия, мерзавец? Как бы не так, я прекрасно помню холод расступившегося шершавого камня, и доказательство этого надёжно спрятаны в моём кошеле… Держишь Капитана за доверчивого дурачка? Напрасно… Скоро ты поймёшь, как ошибаешься, сволочь. Чтоб тебя…
Прода от 14.03.2022, 06:35
Глава 17. Друзья. Эпилог
Вот и пришло время Капитану лицом к лицу встретиться с врагом, а друзьям -- поговорить начистоту, открыв если не все, то хотя бы часть своих секретов…
Чем дальше мы продвигались сквозь мрак тоннеля, ориентируясь лишь на одинокий слабый «светлячок», с большим трудом созданный смутившимся Шоном, и невесомое, еле ощутимое дуновение ветерка, обещавшего, что где-то впереди, возможно, находится долгожданный выход из подземелья, тем неспокойнее мне становилось.
Я прекрасно понимал, что «шутник» не выпустит нас просто так, тем более теперь, когда обнаружился мой странный талант проникать сквозь каменные стены, а, возможно, и другие не менее интересные предметы. Сзади уже догоняли, обжигая спину, волны горячего воздуха, меня же всё ещё колотил ледяной озноб. А злость на несомненно безумного хозяина пещер, сопровождавшего наше бегство своим идиотским смехом, делала дрожь ещё сильнее: -- Что же этому мерзавцу надо? Ну, подумаешь, пролез я сквозь камень. Для меня это, конечно, новость, но маг-насмешник, и так способный переносить людей и предметы на расстояние, а, возможно, даже сквозь время ждёт чего-то другого… Чтоб он сдох в своём подземелье.
Внезапный крик Шона чуть не остановил и без того заходящееся от усталости и волнения сердце:
-- Я чувствую сильный поток свежего воздуха. Поднажмите, мы почти выбрались…
Это придало сил, хотя миг назад казалось -- им просто неоткуда взяться, и бормоча:
-- Ну же, Робин, ты сможешь, должно же это, наконец, закончиться… Малышка Айша уже заждалась своего Капитана, пока он бродит, демон знает, в каких потёмках, -- гудящие от напряжения ноги сами вынесли меня за поворот, а там…
Пролом в стене оказался достаточно большим, чтобы через него свободно мог протиснуться любой из нас. Солнечный свет уже заглядывал в полутьму страшного подземелья, маня нас к себе, и в его рассеянных веером лучах искрилась пыль, поднятая сапогами измученного отряда…
Я еле двигался, приближаясь к радостно галдящим друзьям, чувствуя, как по-дурацки счастливо растягиваются в улыбке губы. И даже давно мучившая жажда в тот момент отступила, сменившись желанием выскочить вместе с остальными туда, на свободу и упасть, зарывшись лицом в ещё не тронутую инеем сочную зелень…
Но мой счастливый крик так и не успел присоединиться к возбуждённому смеху друзей, потому что Бин, схватившись за голову, вдруг рухнул под ноги напарнику и, выгнувшись дугой, замер. Оттолкнув потрясённых ребят, я опустился перед ним на колени, пытаясь нащупать пульс на шее и стараясь не смотреть на закрытые, обрамлённые рыжими ресницами глаза новичка:
-- Ты что задумал, паршивец -- решил умереть в шаге от выхода? Чтоб тебя… -- пересиливая внутреннюю дрожь, ещё раз сосредоточился и, почувствовав под пальцами слабое биение сердца, радостно выдохнул, -- он жив, но без сознания…
Позади еле слышно всхлипнул Газ:
-- Командир, мы ведь не оставим его здесь?
За меня ответил угрюмый Верзила:
-- Что за глупый вопрос, новичок? Отряд не бросает своих -- сам его понесу, -- Шон взял Бина на руки, развернувшись ко мне, -- давай, Робин, командуй. Пора нам покинуть это трижды проклятое место…
Я кивнул, собираясь с духом, но снова не успел ничего сказать: они выросли словно из воздуха, закрыв собой выход из пещеры -- пятеро воинов, с головы до пят закутанные в чёрные одежды, и даже их лица скрывали уже знакомые платки с вышитой шёлком каракатицей. Длинные мечи за спинами показались слишком узкими, и когда вышедший вперёд человек отточенным движением вытащил клинок из ножен, тот, поймав луч солнца, сверкнул непривычным глазу тёмно-синим лезвием…
В нашем отряде лучшим бойцом, без сомнения, был Шон -- меня всегда восхищало его виртуозное владение мечом в сочетании с несвойственными в обычной жизни хладнокровием и выдержкой. Вот и сейчас он, мгновенно сориентировавшись, осторожно положил Бина у стены и, выхватив меч, вышел вперёд.
Противники замерли друг напротив друга, и лишь когда остальные бойцы, освобождая место для схватки, отступили, клинки поединщиков начали свой страшный танец… Пока эти двое кружили на небольшом пятачке, присматриваясь и проверяя силу соперника, произошло непредвиденное: один из «чёрных» воинов неожиданно бросил кинжал, пронзив грудь несчастного Бина. Закричавший Газ рванулся к нему с поднятым мечом, но Шон, оттолкнув мальчишку на руки Лексу, продолжил бой сразу с двумя бойцами.
Несмотря на свой рост и немалый вес, проворный и гибкий Шон дрался просто великолепно, и вскоре убийца «рыжика» свалился на пол пещеры с перерезанным горлом, захлёбываясь собственной кровью. Как ни странно, остальные «чёрные воины» при этом не двинулись с места, видимо, ожидая команды управлявшего ими мага-шутника.
Каждый из отряда молил бога помочь Шону, а я к тому же потихоньку двигался к стене -- мне позарез было нужно оружие Бина -- кинжал вряд ли бы помог против наверняка быстрых и опытных врагов.
Второй противник Верзилы прекрасно владел мечом, но и он продержался недолго -- под наши ободряющие вопли рука воина, обагрённая кровью, упала к ногам победителя. Правда, ликование продлилось недолго -- рваный туман окутал упавшего на колени раненого бойца, чтобы через несколько мгновений чёрная фигура уже поднимала упавший меч новой рукой.
Лекс крикнул, и в его голосе мне послышалось непривычная для друга злость:
-- Это не люди, Шон, колдовство или иллюзия…
К нему присоединился растерянный голос Газа:
-- Невероятно, но… Бин снова пропал…
Тяжело дышавший Верзила простонал, не спуская глаз с замерших «чёрных воинов»:
-- Да сколько же можно! Что не так с этим мальчишкой?
-- Просто это был не Бин, -- я поднял словно в насмешку оставленный в пыли коридора меч молодого стражника, примеряя его по руке, -- за той стеной находился двойник. Странно, что вы этого не заметили -- у него же все пальцы целы…
В этот момент фигуры в чёрном, похоже, закончили «передышку» и, словно просыпаясь, слегка качнулись в нашу сторону, а из тоннеля послышались громкие шаги и хриплый кашель. Вслед за этим с мечом в перевязанной руке вывалился чумазый и взъерошенный Бин, радостно завопивший:
-- Наконец-то я Вас нашёл, ребята! Бродил, бродил по этим демонским коридорам, аж голова пошла кругом. Там такой пожарище, хорошо, что бегаю быстро. Я знал, что вы меня не бросите… А, да у нас тут заварушка, здорово! Командир, можно мы с Газом немного потрясем этих типов?
И несмотря на весь ужас ситуации, я не удержался от смеха, обнимая новичка:
-- Вот это наш Бенедиктин!
Довольный «рыжик» притворно сморщил нос:
-- Командир, прошу, не называйте меня так, Вы же сами говорили -- Бин, так Бин… Газ, бери того, что слева, вмажь ему как следует…
С приходом жизнерадостного новичка наши дела пошли веселее. Противник отступал, Бин, ловко орудуя клинком, умудрялся ещё и болтать:
-- А что тут у вас стряслось-то, и откуда у Командира такой меч? Прямо как мой… -- и тут же, переключившись на противника, добавил, -- получи, сволочь! -- проткнув его своим фирменным ударом.
Сосредоточенный Газ пытался ему отвечать:
-- Это же, кажется, твой клинок, или нет… Слушай, мы только что видели двойника, честное слово… Ладно, потом расскажу…
Шон заворчал на них:
-- А ну, прекратили пустые разговоры, дурачьё, пока вас не покрошили на мелкие кусочки…
И бой продолжился, правда, недолго: чёрные фигуры с каждой минутой двигались всё медленнее, и вскоре все пятеро уже лежали на земле.
Уставшие и мокрые, тяжело дыша, мы встали в круг, вытирая дрожащими руками кровь с мечей. Бин, убрав клинок в ножны, жалобно заныл:
-- Сейчас бы попить… Может, у кого-нибудь осталась вода?
Ответом стало красноречивое молчание отряда. Вытирая пот со лба, Газ, как всегда, негромко сказал:
-- Вот выйдем отсюда, выпью целую бочку, наверное…
Бин поддакнул:
-- А я -- две, и не только воды… -- засмеялся, подмигивая и толкая напарника в бок.
Оставалось только порадоваться энтузиазму неунывающих мальчишек, поскольку сам я по-прежнему не был уверен, что мы без потерь сумеем покинуть это отвратительное место. Наклонившийся над поверженными врагами Шон, изумлённо присвистнув, забористо выругался, так что все разом повернулись в его сторону:
-- Что ещё за хрень? Бин, кажется, тут только ты, -- двумя пальцами он сорвал шёлковые платки с лиц мертвецов и, брезгливо морщась, рассматривал двойников.
«Рыжик» растеряно топтался на месте, не решаясь приблизиться к собственным копиям, и, наконец, не выдержав, жалобно спросил:
-- Командир, ведь эти сволочи совсем на меня не похожи, правда?
Я уверенно кивнул:
-- Конечно, Бин, куда им до тебя -- они же жалкие подделки, не более…
Газ ободряюще улыбнулся напарнику:
-- Эти двойники и драться-то как следует не умели, не то что некоторые рыжие хвастуны, -- на что тот довольно хмыкнул, поддев серьёзного друга плечом, и тут же получив сдачи в ответ.
Я вздохнул:
-- Опять они за старое, вот вернёмся, отдам их тебе, Шон, на перевоспитание… -- в этот момент меч лже-Бина, который я пытался убрать в ножны, рассыпался прямо у меня в руках. Думаю, это было забавное зрелище -- растерянный Командир с вытаращенными глазами, к тому же с ног до головы усыпанный металлическим песком. Но друзьям хватило ума не засмеяться в голос, пряча кривые ухмылки в кулаки и делая вид, что рассматривают пыль на давно нечищеных сапогах, потому что я был очень, очень зол…
Лекс вернул нас к печальной действительности:
-- Посмеялись и хватит… Робин, надо попробовать выбраться из этой ловушки.
Шон тут же фыркнул:
-- Да что тут пробовать? Всего-то шагов тридцать, и мы на свободе. Я уже слышу, как шумит в деревьях ветер….
Алхимик невесело усмехнулся:
-- Я тоже, Верзила, но вряд ли «шутник» так просто выпустит нас отсюда… Что скажешь, Капитан?
В моём усталом голосе не было особого энтузиазма:
-- Рискнём…
На этот раз я возглавил отряд, но чем ближе мы подходили к заветному разлому в стене, тем дальше он отодвигался, унося с собой такую желанную зарю, раскрасившую утренние облака золотисто-розовым светом. И осенний лес, и ветер в его ветвях, и нашу призрачную свободу…
Никогда ещё я не видел Лекса таким взбешённым, он почти кричал, и его обычно светлые глаза наполнились тьмой:
-- Проклятая иллюзия…
-- Как это, господин Алхимик? Неужели всё не настоящее? -- искренне удивился простодушный Бин.
Друг детства уже взял себя в руки, понуро кивнув, и, не поднимая головы, обратился ко мне:
-- Робин, выбора нет, ты должен поговорить с этим гадом. Узнай, чего он хочет…
Я был на удивление спокоен:
-- Послушай, Весельчак -- тебе ведь нужен только я, не трогай моих людей. Даю слово Капитана -- как только они окажутся в безопасности, мы с тобой поговорим.
Голос снова засмеялся, по-стариковски закашлявшись:
-- Ты и так останешься со мной, Капитан, зачем же щадить этих недоумков?
В ответ молча приложил остриё кинжала к своему горлу, и он почти истерически взвизгнул -- насмешка мгновенно сменилась неприкрытым страхом:
-- Стой, не надо, не делай этого… Я согласен на твои условия, продолжай… пожалуйста.
-- Всё просто: мы возвращаемся в город, и ты отпускаешь отряд, гарантируя ему безопасность…
Я видел, как Алхимик пытался меня остановить -- в больших глазах застыло не просто отчаяние, а непонятный ужас… И от этого стало совсем не по себе:
-- Ох уж этот Лекс, вечно он всё преувеличивает… Почему же тогда от его взгляда волосы на голове встали дыбом, и так кольнуло сердце, словно кто-то уже прошёлся по моей могиле…
Мгновенья летели или, напротив, тянулись, словно липкая карамель между пальцами -- от волнения я не замечал разницы, просто ждал ответа, а его всё не было. Взвинченный Шон побелевшей от напряжения рукой сжимал эфес меча, в любой момент готовый броситься в бой, но, увидев сигнал:
-- Жди! -- послушно кивнул. Нервы у всех были натянуты до предела: недолгое, но яростное сражение измотало бойцов, а у меня были большие сомнения в том, что затеянные переговоры закончатся в нашу пользу.
Наконец, выход из ловушки перестал удаляться -- он просто исчез, растворившись во внезапно накрывшем нас уже знакомом тумане. Я слышал, как потрясённо охал Бин, Газ восторженно шептал:
-- Что за чудеса! -- и привычно плевался Шон. Только Лекс молчал, тревожно оглядывая вновь окруживший нас лес:
-- Знакомые места, Робин. Вот за этим поворотом должна находиться поляна с останками растерзанных монахов. Помнишь, Бин?
-- Ещё бы, господин Алхимик, до сих пор тошнит, как подумаю об этом кошмаре… -- грустно пробормотал «рыжик».
