— Угадывание карт. Очень простой фокус. — Брик закатал рукава (пусть все видят, что там ничего не спрятано) и перетасовал протянутую стариком колоду карт. — Сдвиньте.
Мускулистый мужик с черными провалами на месте половины зубов сдвинул колоду примерно посередине.
Брик опустился на колени, еще раз перетасовал карты, положил их на землю и накрыл рукой.
— Сейчас я буду задавать вопрос и показывать на кого-то. Выбранный человек должен давать ответ. Любой ответ, как ему захочется.
— А если те, кто отвечает — подсадные? — раздался голос.
Его осадили:
— Помолчи. Если подсадные — на их ответе кто-то из игроков заработает.
Сделавшие ставки благодарно кивнули. Брик спросил у стоявшего слева беззубого крепыша:
— Мелочь или картинки?
— Картинки.
— Картинки убираем, остаются цифры. — Брик на миг закатил глаза, будто что-то просчитывал в уме. — Шестерки, семерки и восьмерки — или девятки-десятки? — спросил он другого — сутулого дылду с бегающими глазами и кислым, никому не доверяющим, выражением лица.
— Девятки-десятки.
— Убираем шестерки, семерки и восьмерки. — Он обратился к третьему, сделавшему ставку последним — суровому великану в шрамах, наверняка — бывшему солдату: — Девятки или десятки?
— Эй, ты ошибся! — раздался из толпы веселый голос. — В первый раз убрал то, что выбрали…
— Пусть ошибается, нам же лучше! — хором накинулись на него игроки.
Брик нашел глазами того, кто обратил внимание на нелогичность:
— Девятки или десятки?
— Девятки!
— Так, десятки убираем, остаются девятки. Черные или красные?
— Красные!
— Убираем красные, остаются черные. Трефы или пики?
— Пики!
— Точно пики?
— Точно!
— Убираем трефы. Итого, — он с улыбкой еще раз показал всем пустые ладони и подхватил колоду с земли, — девятка пик!
Карта, которую он ловко вытащил из колоды, оказалась именно девяткой пик.
— Колода вся из пиковых девяток! — бросил кто-то из игроков.
— Кто сказал?
Средний из тройки, который с прокисшей улыбкой, поднял на Брика довольный взгляд, внутри себя уже празднуя победу:
— Я!
Брик кивнул, что видит претендента, и обратился к другим:
— Кто предположит что-то еще?
— Карта лежала в песке, — сказал сидевший справа великан, — он поднял ее с колодой!
Левый, беззубый крепыш, оглядел соседей:
— Может, вы все же подсадные?
Народ прибывал. Среди окружающих лиц появились знакомые по ночной игре. Один из вчерашних пограничников покачал головой:
— Фокусники при мне от контейнерных крыс явились, с ними никого не было.
— А как проверить остальное?
— Посмотрите колоду! — наперебой бросились подсказывать со всех сторон. — Если окажется нормальной, то проверьте, нет ли там еще одной девятки пик.
Проверили. Колода оказалась правильной, ничего лишнего.
Старик молча сидел на земле — кроме как собирать ставки другой работы у него не было. Люди видели поводок, понимали, что Брик — поводырь у слепца, и больше не обращали внимания на второго члена команды. Но Брик знал: не будь с ним старика, с мальчишкой никто не имел бы дела. Мальчишка, особенно такой шустрый и самостоятельный, в любой момент может улизнуть с деньгами. Дряхлый слепец никуда не денется.
Брик объявил:
— Еще раз! Следите внимательнее, фокус очень простой. Делайте ставки и следите за моими руками. Повторяю: фокус очень-очень простой!
Отыграли еще раз, на этот раз нелогичная цепочка вопросов привела к бубновому королю. Версии игроков вновь оказались неправильными.
Из-за голов собравшихся раздался голос Нгоно:
— Карта снизу.
— Что? — обернулась к нему распалившаяся толпа.
— Когда пацан складывал сдвинутую колоду, он держал ее чуть боком и подглядел нижнюю карту. Тасовал быстро, чтобы не видели, что нижние несколько карт не покидают руки, к которой прижата выбранная карта. В сложенной колоде эта карта снова оказалась внизу. Осталось только мудрено выудить у игроков ее название.
Заговорил дед Сяус:
— Брик, этот человек делал ставку?
— Нет.
— Тогда скажу следующее. Поздравляю участников, с фокусом все обстоит именно так, как только что отгадали. К сожалению, отгадавший не получит выигрыша, потому что не играл.
— Теперь играю. — Нгоно бросил на пол тяжелый мешочек. — Ставлю свою тысячу против вашей.
Именно такую сумму принесла вчера победа Банги. Если Нгоно выиграет, Брик со стариком опять станут нищими.
— Это не игра, а фокус, — объявил Брик, — поэтому ставят только игроки, а не фокусники.
— Вчера вы обещали другое.
Толпа загудела. Обещание — это важно. Обвинение вылетело, и требовался достойный ответ.
Запахло неприятностями. Старик поднял руку:
— Брик, я не возражаю, пусть так и будет. Мы в гостях, и благодаря нашим хозяевам у нас есть, чем платить. Поддерживаю ставку.
В полной тишине он приподнял низ рубахи, отстегнул пояс и положил на землю там же, где звякнул мешочек Нгоно.
Окружающие молчали. К ставкам больше никто не присоединился. Возможно, что таких денег при себе ни у кого не было. Или вообще не было, что логичнее. Большинство, как и Брик, не видели такой суммы за всю жизнь.
Позади Нгоно стоял Моло. Почти все, кто участвовал во вчерашней игре, уже были здесь.
— Принято. Еще ставки будут? Нет? Начинаем. Условия фокуса немного меняются. — Брик раскрыл колоду перед Нгоно — веером, рубашками к себе. — Выбирайте карту.
— Ты мог запомнить расположение каждой.
— Хорошо, я отвернусь. — Брик отвернулся и даже закрыл глаза, чтобы не обвинили в использовании зеркал и прочей чепухи, о чем в первую очередь думают простофили. — Выбрали?
— Да, — подтвердил гул голосов.
— Покажите окружающим и спрячьте. — Брик настолько резко укусил себя за язык, что потребовались силы, чтобы не зажмуриться. С закрытыми глазами это выглядело бы странно. Нельзя давать даже намека на правду.
— Готово, — донеслось из толпы.
Брик открыл глаза и обернулся. Люди замерли. Все смотрели на него.
Он обвел глазами всех, причем на некоторых останавливался надолго. Выбирал приближенных Нгоно, чтобы не заподозрили, будто в толпе есть подсадные.
Пограничник хоть и заявил, что Брик со слепцом пришли одни, но кто-то сговорившийся с ними мог прийти раньше или позже, это все понимают. А в свите проигравшего подсадных быть не может. Ну, если не готовить такую комбинацию годами. И она легко развалится, если для второго тура проигравший поменяет свиту.
Окончание первого тура встретили молчанием — никто не сумел сказать, как Брик отгадал карту.
— Кажется, я догадываюсь, в чем дело, — задумчиво проговорил Нгоно. — Сыграем еще раз. Ставка удваивается.
По его знаку принесли мешок в два раза больший по сравнению с первым.
С соседних площадок и даже улиц подтягивались новые зрители. Такие ставки здесь видели редко.
Брик повторил фокус. Карты была выбрана и вскоре отгадана.
— Кто-то из толпы подсказывает мальчишке, — сказал Нгоно. — Нет, не шепчет, это заметили бы. Думаю, здесь чтение по лицам — не знаю как, но кто-то делает знаки мимикой.
Брик улыбнулся. Очень хорошо, что думают именно так. Рядом только люди Нгоно, пусть ищет предателя.
— А как проверить? — крикнули из толпы.
— Сделаем по-другому, — подал голос старик. — Повторим. Но на этот раз Брик ни на кого смотреть не будет.
— Хорошо. Утраиваю ставку.
На землю с металлическим звяканьем упал еще один мешок.
«Утраивает!» — прошелестело в быстро утихшей толпе.
— У нас нет денег, чтобы утроить, можем только удвоить — поставить все, что было и что выиграно здесь.
— У вас есть ваши головы. — Нгоно усмехнулся так, что его план стал понятен. Понятен всем.
Брик с дрожью посмотрел на старика. Тот развел руками:
— Принимаем волю хозяев. Но — в последний раз, иначе игра перестанет быть игрой. Брик, начинай.
Брик перетасовал карты.
— Дай мне колоду. — Не глядя, Нгоно вытащил из нее карту и, так же не глядя, смял в руке. — Отгадывай.
Брик помертвел. Он не мог угадать карту, которую не видел никто. На лице заметившего его волнение Нгоно заиграло удовольствие.
Отлично играя роль слепца, старик спросил, как бы реагируя на тишину:
— Что происходит?
Лишние разговоры давали ему время подумать.
— Карту никому не показали, — объяснил Брик.
— Так нельзя, — спокойно сказал старик. — Пусть мы согласились на встречную ставку, но это фокус, и у него есть свои правила. Если фокус нельзя разгадать, это уже чистая игра, а мы не игроки, а фокусники. Чтобы фокус получился, нужно соблюсти некоторые условия. Догадаетесь, в чем подвох — деньги ваши, нет — наши. Пусть карту покажут хотя бы тем, кто стоит рядом, или фокуса не будет, а нам придется обвинить уважаемого игрока, что он подменил карту после того, как она будет угадана, другой картой. Ведь первоначальную никто не видел, не так ли?
Доводы оказались убойными.
— Покажи! — закричала толпа.
Нгоно нехотя, прикрывая ладонями, развернул смятую карту перед Моло, который стоял рядом.
— Семерка треф, — тут же выдал Брик.
— Покажи! — заволновался народ.
Нгоно нервно бросил карту в толпу, ее схватили, она пошла по рукам. Удивленное гудение стало радостным: здесь почитали талант. Умение фокусников оценили. Нгоно, проигравшему несусветную сумму, не сочувствовал никто.
Колоду снова проверили. Брик поднял руки с закатанными рукавами, еще раз показав, что нигде ничего не спрятано.
Толпа шумно приветствовала умельца, что доставил небывалое удовольствие. Брик был счастлив. Признание и деньги в таком количестве не сваливались на голову даже во сне.
— Вы выиграли, — сказал Нгоно. — Но я не понял секрета. Откройте его, и деньги ваши.
Старик приладил на место пояс, затем нащупал мешки и сгреб их к себе под застывшими взглядами зрителей.
— Простите, уважаемый, но по условиям игры деньги и так наши, а ваше требование невыполнимо. Если раскрывать все секреты, фокусникам нечем будет зарабатывать.
Мешки один за другим отправились в сумку, которую старик носил через плечо.
— С такими деньгами тебе не придется думать о работе до конца жизни, — не сдавался Нгоно. — Я хочу знать секрет фокуса.
— Это невозможно. — Старик поднялся.
— Я покупаю секрет!
— Нет. Пойдем, Брик.
— Стоять! — Моло вышел вперед. — Ваше поведение вызвало подозрения еще вчера. Сегодня вы подтвердили, что ведете нечестную игру.
— Играть честно с азарами? — Старик улыбнулся. — Смешно. Азары всегда выигрывали за счет хитрости. Сегодня перехитрили вас. Я не вижу проблемы.
— А ты что-то видишь, слепец? — Моло уцепился за вылетевшее слово.
— Отстань, — принеслось из толпы. — Люди показали мастерство. Если не платить за мастерство, город опустеет. К нам едут за ощущениями. Эти мальчишка со стариком дают их. Они молодцы!
Нгоно предположил:
— Говорят, у слепых развивается небывалый слух. Он мог определять карту по звуку.
— Он не смотрел на мальца, не делал никаких знаков и вообще не шевелился, а читать мысли пока никто не умеет.
— А если умеет? — Нгоно ухватился за идею. — Понимаете, о чем я?
— Детектор! — выкрикнул кто-то.
— Да, — кивнул Моло. — Только так.
Брик со всей силы ущипнул себя за ногу. Чужие мысли хлынули лавиной, он не успевал переводить взгляд с одного лица на другое. Детектор — это оказалось имя. Так звали местного ясновидящего — «того, кто видит скрытое».
Мутант?! Тоже лезет в чужие головы?
Нет. Взрослый, даже старый. Чуть ли не ровесник деда Сяуса. В те времена не было мутантов. Только в сказках можно превратиться в кого-то или обрести волшебный дар, в реальности таким можно только родиться.
— Стража! — На зов Моло подбежало четверо вооруженных солдат. Скорее всего, ждали где-то рядом. Моло требовался только повод. Не этот так другой. Повод все равно нашелся бы. — К Детектору.
— Куда? — переспросил дед Сяус.
Он знал это слово только как некий датчик или аппарат, то есть что-то техническое.
— К тому, кто видит скрытое, — довольно объяснил Моло.
В его глазах светилось торжество — такое, что увидел бы, наверное, даже слепой. А не увидел, так услышал бы.
А Брик еще и почувствовал.
Их не отпустят. Ни за что. Во всяком случае — живыми.
Детектор никого не принимал. «Уже вторые сутки», — сказала привратница. Нгоно и Моло погрустнели. На время ожидания Брика со стариком разместили в гостинице, что больше походила на тюрьму. Окна перекрывали жалюзи из стальных листов, бронированную дверь не выбил бы, наверное, даже взрыв гранаты. О последствиях таких взрывов Брик знал из опыта деда Сяуса.
Впрочем, снаружи дверь никто не запирал. Наоборот, это Брик со стариком держали ее на запоре. С такими деньгами им нигде не было безопасно.
Выходить из гостиницы не запрещалось, но с условием, что все ценности должны оставаться внутри, где за их сохранность, естественно, никто не ручался. Все как бы намекало: меняйте деньги на жизнь, пока не поздно. К этому подталкивала буквально каждая минута ожидания. И если так поступить, азары облегченно вздохнут: ну вот, а мы говорили, с этими везунчиками было что-то нечисто…
Подорожную отобрали сразу же — чтобы подследственные не поделились со стражей частью выигрыша и не сбежали в соседнее племя. В остальном предоставлялась свобода. Старик несколько раз снимал Брика с поводка и отпускал в город за провизией и водой — всему, что подавали в гостинице, он не доверял. Ходить без привязи оказалось страшно — каждый встречный мог ударить и похитить, приходилось все время оборачиваться, всех бояться, и нервов эти походы истрепали больше, чем целые месяцы, когда решения за Брика принимал другой. Не заглядывать же в голову каждого, кто идет мимо. Лучше страх, чем боль. Хотя… Чем такой страх, лучше все же боль. Но за всеми не уследить, людей на улице слишком много.
Все эти дни Брик лез в чужие головы при любой возможности. Жизнь азаров открылась со многих сторон, но не интересовали ни любовные похождения, ни интриги и последующие щедрые чествования победителей, ни обитавшие на границе молчаливые псы. Требовалось как можно больше узнать о ясновидящем. Любую мелочь.
Детектора называли по-всякому: провидец, колдун, чародей, экстрасенс… В былые годы слава его гремела, он был чуть ли не чудотворцем. Немалый возраст играл на руку: до катастрофы у людей не могло быть особенностей такого рода, значит тот, чье имя кануло в неизвестность, и осталось только прозвище Детектор, — истинный ясновидящий.
Но у Детектора была слабость. Спиртное. Очередной запой и стал причиной задержки в несколько дней. Приходилось ждать.
Раньше у Детектора было две наложницы и трое детей от них. Много лет назад наложница Николь после пьяных побоев сбежала со своими детьми — симпатичной дочкой и молчаливым малышом. Слухи утверждали, что семейная драма уменьшила силы Детектора, и он перестал понимать животных. С тех пор он запер вторую наложницу дома, а ее уродливую дочь-карлицу по имени Клио держал при себе как заложницу и не отпускал от себя ни на шаг.
Брика со стариком вызвали на разбирательство только утром четвертого дня. Дед Сяус не высказывал вслух своего мнения (говорил в таких случаях: «Даже стены имеют уши»), но в способностях Детектора сомневался. Оставалась надежда, что великовозрастный экстрасенс окажется поддельным — так бывало почти всегда. На крайний случай оставался захват заложника — того же Детектора или Нгоно, который явится за своими деньгами.
Мускулистый мужик с черными провалами на месте половины зубов сдвинул колоду примерно посередине.
Брик опустился на колени, еще раз перетасовал карты, положил их на землю и накрыл рукой.
— Сейчас я буду задавать вопрос и показывать на кого-то. Выбранный человек должен давать ответ. Любой ответ, как ему захочется.
— А если те, кто отвечает — подсадные? — раздался голос.
Его осадили:
— Помолчи. Если подсадные — на их ответе кто-то из игроков заработает.
Сделавшие ставки благодарно кивнули. Брик спросил у стоявшего слева беззубого крепыша:
— Мелочь или картинки?
— Картинки.
— Картинки убираем, остаются цифры. — Брик на миг закатил глаза, будто что-то просчитывал в уме. — Шестерки, семерки и восьмерки — или девятки-десятки? — спросил он другого — сутулого дылду с бегающими глазами и кислым, никому не доверяющим, выражением лица.
— Девятки-десятки.
— Убираем шестерки, семерки и восьмерки. — Он обратился к третьему, сделавшему ставку последним — суровому великану в шрамах, наверняка — бывшему солдату: — Девятки или десятки?
— Эй, ты ошибся! — раздался из толпы веселый голос. — В первый раз убрал то, что выбрали…
— Пусть ошибается, нам же лучше! — хором накинулись на него игроки.
Брик нашел глазами того, кто обратил внимание на нелогичность:
— Девятки или десятки?
— Девятки!
— Так, десятки убираем, остаются девятки. Черные или красные?
— Красные!
— Убираем красные, остаются черные. Трефы или пики?
— Пики!
— Точно пики?
— Точно!
— Убираем трефы. Итого, — он с улыбкой еще раз показал всем пустые ладони и подхватил колоду с земли, — девятка пик!
Карта, которую он ловко вытащил из колоды, оказалась именно девяткой пик.
— Колода вся из пиковых девяток! — бросил кто-то из игроков.
— Кто сказал?
Средний из тройки, который с прокисшей улыбкой, поднял на Брика довольный взгляд, внутри себя уже празднуя победу:
— Я!
Брик кивнул, что видит претендента, и обратился к другим:
— Кто предположит что-то еще?
— Карта лежала в песке, — сказал сидевший справа великан, — он поднял ее с колодой!
Левый, беззубый крепыш, оглядел соседей:
— Может, вы все же подсадные?
Народ прибывал. Среди окружающих лиц появились знакомые по ночной игре. Один из вчерашних пограничников покачал головой:
— Фокусники при мне от контейнерных крыс явились, с ними никого не было.
— А как проверить остальное?
— Посмотрите колоду! — наперебой бросились подсказывать со всех сторон. — Если окажется нормальной, то проверьте, нет ли там еще одной девятки пик.
Проверили. Колода оказалась правильной, ничего лишнего.
Старик молча сидел на земле — кроме как собирать ставки другой работы у него не было. Люди видели поводок, понимали, что Брик — поводырь у слепца, и больше не обращали внимания на второго члена команды. Но Брик знал: не будь с ним старика, с мальчишкой никто не имел бы дела. Мальчишка, особенно такой шустрый и самостоятельный, в любой момент может улизнуть с деньгами. Дряхлый слепец никуда не денется.
Брик объявил:
— Еще раз! Следите внимательнее, фокус очень простой. Делайте ставки и следите за моими руками. Повторяю: фокус очень-очень простой!
Отыграли еще раз, на этот раз нелогичная цепочка вопросов привела к бубновому королю. Версии игроков вновь оказались неправильными.
Из-за голов собравшихся раздался голос Нгоно:
— Карта снизу.
— Что? — обернулась к нему распалившаяся толпа.
— Когда пацан складывал сдвинутую колоду, он держал ее чуть боком и подглядел нижнюю карту. Тасовал быстро, чтобы не видели, что нижние несколько карт не покидают руки, к которой прижата выбранная карта. В сложенной колоде эта карта снова оказалась внизу. Осталось только мудрено выудить у игроков ее название.
Заговорил дед Сяус:
— Брик, этот человек делал ставку?
— Нет.
— Тогда скажу следующее. Поздравляю участников, с фокусом все обстоит именно так, как только что отгадали. К сожалению, отгадавший не получит выигрыша, потому что не играл.
— Теперь играю. — Нгоно бросил на пол тяжелый мешочек. — Ставлю свою тысячу против вашей.
Именно такую сумму принесла вчера победа Банги. Если Нгоно выиграет, Брик со стариком опять станут нищими.
— Это не игра, а фокус, — объявил Брик, — поэтому ставят только игроки, а не фокусники.
— Вчера вы обещали другое.
Толпа загудела. Обещание — это важно. Обвинение вылетело, и требовался достойный ответ.
Запахло неприятностями. Старик поднял руку:
— Брик, я не возражаю, пусть так и будет. Мы в гостях, и благодаря нашим хозяевам у нас есть, чем платить. Поддерживаю ставку.
В полной тишине он приподнял низ рубахи, отстегнул пояс и положил на землю там же, где звякнул мешочек Нгоно.
Окружающие молчали. К ставкам больше никто не присоединился. Возможно, что таких денег при себе ни у кого не было. Или вообще не было, что логичнее. Большинство, как и Брик, не видели такой суммы за всю жизнь.
Позади Нгоно стоял Моло. Почти все, кто участвовал во вчерашней игре, уже были здесь.
— Принято. Еще ставки будут? Нет? Начинаем. Условия фокуса немного меняются. — Брик раскрыл колоду перед Нгоно — веером, рубашками к себе. — Выбирайте карту.
— Ты мог запомнить расположение каждой.
— Хорошо, я отвернусь. — Брик отвернулся и даже закрыл глаза, чтобы не обвинили в использовании зеркал и прочей чепухи, о чем в первую очередь думают простофили. — Выбрали?
— Да, — подтвердил гул голосов.
— Покажите окружающим и спрячьте. — Брик настолько резко укусил себя за язык, что потребовались силы, чтобы не зажмуриться. С закрытыми глазами это выглядело бы странно. Нельзя давать даже намека на правду.
— Готово, — донеслось из толпы.
Брик открыл глаза и обернулся. Люди замерли. Все смотрели на него.
Он обвел глазами всех, причем на некоторых останавливался надолго. Выбирал приближенных Нгоно, чтобы не заподозрили, будто в толпе есть подсадные.
Пограничник хоть и заявил, что Брик со слепцом пришли одни, но кто-то сговорившийся с ними мог прийти раньше или позже, это все понимают. А в свите проигравшего подсадных быть не может. Ну, если не готовить такую комбинацию годами. И она легко развалится, если для второго тура проигравший поменяет свиту.
Окончание первого тура встретили молчанием — никто не сумел сказать, как Брик отгадал карту.
— Кажется, я догадываюсь, в чем дело, — задумчиво проговорил Нгоно. — Сыграем еще раз. Ставка удваивается.
По его знаку принесли мешок в два раза больший по сравнению с первым.
С соседних площадок и даже улиц подтягивались новые зрители. Такие ставки здесь видели редко.
Брик повторил фокус. Карты была выбрана и вскоре отгадана.
— Кто-то из толпы подсказывает мальчишке, — сказал Нгоно. — Нет, не шепчет, это заметили бы. Думаю, здесь чтение по лицам — не знаю как, но кто-то делает знаки мимикой.
Брик улыбнулся. Очень хорошо, что думают именно так. Рядом только люди Нгоно, пусть ищет предателя.
— А как проверить? — крикнули из толпы.
— Сделаем по-другому, — подал голос старик. — Повторим. Но на этот раз Брик ни на кого смотреть не будет.
— Хорошо. Утраиваю ставку.
На землю с металлическим звяканьем упал еще один мешок.
«Утраивает!» — прошелестело в быстро утихшей толпе.
— У нас нет денег, чтобы утроить, можем только удвоить — поставить все, что было и что выиграно здесь.
— У вас есть ваши головы. — Нгоно усмехнулся так, что его план стал понятен. Понятен всем.
Брик с дрожью посмотрел на старика. Тот развел руками:
— Принимаем волю хозяев. Но — в последний раз, иначе игра перестанет быть игрой. Брик, начинай.
Брик перетасовал карты.
— Дай мне колоду. — Не глядя, Нгоно вытащил из нее карту и, так же не глядя, смял в руке. — Отгадывай.
Брик помертвел. Он не мог угадать карту, которую не видел никто. На лице заметившего его волнение Нгоно заиграло удовольствие.
Отлично играя роль слепца, старик спросил, как бы реагируя на тишину:
— Что происходит?
Лишние разговоры давали ему время подумать.
— Карту никому не показали, — объяснил Брик.
— Так нельзя, — спокойно сказал старик. — Пусть мы согласились на встречную ставку, но это фокус, и у него есть свои правила. Если фокус нельзя разгадать, это уже чистая игра, а мы не игроки, а фокусники. Чтобы фокус получился, нужно соблюсти некоторые условия. Догадаетесь, в чем подвох — деньги ваши, нет — наши. Пусть карту покажут хотя бы тем, кто стоит рядом, или фокуса не будет, а нам придется обвинить уважаемого игрока, что он подменил карту после того, как она будет угадана, другой картой. Ведь первоначальную никто не видел, не так ли?
Доводы оказались убойными.
— Покажи! — закричала толпа.
Нгоно нехотя, прикрывая ладонями, развернул смятую карту перед Моло, который стоял рядом.
— Семерка треф, — тут же выдал Брик.
— Покажи! — заволновался народ.
Нгоно нервно бросил карту в толпу, ее схватили, она пошла по рукам. Удивленное гудение стало радостным: здесь почитали талант. Умение фокусников оценили. Нгоно, проигравшему несусветную сумму, не сочувствовал никто.
Колоду снова проверили. Брик поднял руки с закатанными рукавами, еще раз показав, что нигде ничего не спрятано.
Толпа шумно приветствовала умельца, что доставил небывалое удовольствие. Брик был счастлив. Признание и деньги в таком количестве не сваливались на голову даже во сне.
— Вы выиграли, — сказал Нгоно. — Но я не понял секрета. Откройте его, и деньги ваши.
Старик приладил на место пояс, затем нащупал мешки и сгреб их к себе под застывшими взглядами зрителей.
— Простите, уважаемый, но по условиям игры деньги и так наши, а ваше требование невыполнимо. Если раскрывать все секреты, фокусникам нечем будет зарабатывать.
Мешки один за другим отправились в сумку, которую старик носил через плечо.
— С такими деньгами тебе не придется думать о работе до конца жизни, — не сдавался Нгоно. — Я хочу знать секрет фокуса.
— Это невозможно. — Старик поднялся.
— Я покупаю секрет!
— Нет. Пойдем, Брик.
— Стоять! — Моло вышел вперед. — Ваше поведение вызвало подозрения еще вчера. Сегодня вы подтвердили, что ведете нечестную игру.
— Играть честно с азарами? — Старик улыбнулся. — Смешно. Азары всегда выигрывали за счет хитрости. Сегодня перехитрили вас. Я не вижу проблемы.
— А ты что-то видишь, слепец? — Моло уцепился за вылетевшее слово.
— Отстань, — принеслось из толпы. — Люди показали мастерство. Если не платить за мастерство, город опустеет. К нам едут за ощущениями. Эти мальчишка со стариком дают их. Они молодцы!
Нгоно предположил:
— Говорят, у слепых развивается небывалый слух. Он мог определять карту по звуку.
— Он не смотрел на мальца, не делал никаких знаков и вообще не шевелился, а читать мысли пока никто не умеет.
— А если умеет? — Нгоно ухватился за идею. — Понимаете, о чем я?
— Детектор! — выкрикнул кто-то.
— Да, — кивнул Моло. — Только так.
Брик со всей силы ущипнул себя за ногу. Чужие мысли хлынули лавиной, он не успевал переводить взгляд с одного лица на другое. Детектор — это оказалось имя. Так звали местного ясновидящего — «того, кто видит скрытое».
Мутант?! Тоже лезет в чужие головы?
Нет. Взрослый, даже старый. Чуть ли не ровесник деда Сяуса. В те времена не было мутантов. Только в сказках можно превратиться в кого-то или обрести волшебный дар, в реальности таким можно только родиться.
— Стража! — На зов Моло подбежало четверо вооруженных солдат. Скорее всего, ждали где-то рядом. Моло требовался только повод. Не этот так другой. Повод все равно нашелся бы. — К Детектору.
— Куда? — переспросил дед Сяус.
Он знал это слово только как некий датчик или аппарат, то есть что-то техническое.
— К тому, кто видит скрытое, — довольно объяснил Моло.
В его глазах светилось торжество — такое, что увидел бы, наверное, даже слепой. А не увидел, так услышал бы.
А Брик еще и почувствовал.
Их не отпустят. Ни за что. Во всяком случае — живыми.
Глава 3
Детектор никого не принимал. «Уже вторые сутки», — сказала привратница. Нгоно и Моло погрустнели. На время ожидания Брика со стариком разместили в гостинице, что больше походила на тюрьму. Окна перекрывали жалюзи из стальных листов, бронированную дверь не выбил бы, наверное, даже взрыв гранаты. О последствиях таких взрывов Брик знал из опыта деда Сяуса.
Впрочем, снаружи дверь никто не запирал. Наоборот, это Брик со стариком держали ее на запоре. С такими деньгами им нигде не было безопасно.
Выходить из гостиницы не запрещалось, но с условием, что все ценности должны оставаться внутри, где за их сохранность, естественно, никто не ручался. Все как бы намекало: меняйте деньги на жизнь, пока не поздно. К этому подталкивала буквально каждая минута ожидания. И если так поступить, азары облегченно вздохнут: ну вот, а мы говорили, с этими везунчиками было что-то нечисто…
Подорожную отобрали сразу же — чтобы подследственные не поделились со стражей частью выигрыша и не сбежали в соседнее племя. В остальном предоставлялась свобода. Старик несколько раз снимал Брика с поводка и отпускал в город за провизией и водой — всему, что подавали в гостинице, он не доверял. Ходить без привязи оказалось страшно — каждый встречный мог ударить и похитить, приходилось все время оборачиваться, всех бояться, и нервов эти походы истрепали больше, чем целые месяцы, когда решения за Брика принимал другой. Не заглядывать же в голову каждого, кто идет мимо. Лучше страх, чем боль. Хотя… Чем такой страх, лучше все же боль. Но за всеми не уследить, людей на улице слишком много.
Все эти дни Брик лез в чужие головы при любой возможности. Жизнь азаров открылась со многих сторон, но не интересовали ни любовные похождения, ни интриги и последующие щедрые чествования победителей, ни обитавшие на границе молчаливые псы. Требовалось как можно больше узнать о ясновидящем. Любую мелочь.
Детектора называли по-всякому: провидец, колдун, чародей, экстрасенс… В былые годы слава его гремела, он был чуть ли не чудотворцем. Немалый возраст играл на руку: до катастрофы у людей не могло быть особенностей такого рода, значит тот, чье имя кануло в неизвестность, и осталось только прозвище Детектор, — истинный ясновидящий.
Но у Детектора была слабость. Спиртное. Очередной запой и стал причиной задержки в несколько дней. Приходилось ждать.
Раньше у Детектора было две наложницы и трое детей от них. Много лет назад наложница Николь после пьяных побоев сбежала со своими детьми — симпатичной дочкой и молчаливым малышом. Слухи утверждали, что семейная драма уменьшила силы Детектора, и он перестал понимать животных. С тех пор он запер вторую наложницу дома, а ее уродливую дочь-карлицу по имени Клио держал при себе как заложницу и не отпускал от себя ни на шаг.
Брика со стариком вызвали на разбирательство только утром четвертого дня. Дед Сяус не высказывал вслух своего мнения (говорил в таких случаях: «Даже стены имеют уши»), но в способностях Детектора сомневался. Оставалась надежда, что великовозрастный экстрасенс окажется поддельным — так бывало почти всегда. На крайний случай оставался захват заложника — того же Детектора или Нгоно, который явится за своими деньгами.
