Глава 3
Ветер шевелил заросли сухого кустарника, будто взъерошивал волосы уснувшего гиганта. Спасавшаяся от зноя живность забилась в норы. Только кузнечики трещали одно и то же на разные голоса. Как люди. Но человек, если открывает рот, то, чаще всего, чтобы соврать, а песни кузнечиков успокаивали — от них вряд ли можно ждать неприятностей.
Небо побагровело. Энт привык глядеть в землю, выискивая следы животных, постовых, шатунов и другого вероятного противника, поэтому редко отрывал взгляд от пыли и чахлой растительности. Сейчас, когда рядом шла Мия, смотреть под ноги не хотелось. Ее большие чистые глаза блестели в закатных лучах. Взгляд Энта задержался на тлеющем небе. Почему он раньше не замечал, насколько оно красиво?
Сан держал Мию за руку и лопотал что-то непонятное. В кокой-то миг он застыл, как вкопанный, пальчик указал вдаль — темными черточками над жухлой травой мелькали спины сайгаков. В клубах пыли взметались светлые зады и изогнутые рога. В детстве Энт слышал, что этих вкусных зверюг с носатой мордой и печальными, словно от осознания своей несуразности, глазами, осталось немного. Сейчас только скачущее перед ними стадо состояло из многих десятков. В новом мире не в каждом племени жило столько людей. Теперь человек — вымирающий вид.
Энт еще раз посмотрел в сторону сайгаков. Возможно, их кто-то спугнул. На всякий случай лучше переждать.
По его примеру Мия и Сан залегли в траве. Мальчишеское лицо осунулось, он еле шел. Мия пока крепилась. Энт привык к долгим походам, но на подножном корму даже ему долго не протянуть. Нужна хорошая еда, лучше всего — мясо. И ведь вот оно, рядом. Скачет, поднимая пыльную дымку. Топот убегавшего мяса стоял в ушах, а знакомый козлиный запах — в носу. Стрелой не достать, в лучшем случае ударит на излете, шкуру не пробьет. Так и подмывало дать автоматную очередь.
Мия с мальчиком продолжали глядеть на стадо, а Энт обернулся в сторону, откуда оно появилось.
Обнаружилась причина происходившего. Человек. Один. Безоружный, в грязных обносках, с веревкой в руках. Видимо, из засады сумел накинуть веревку на шею зазевавшегося сайгака, опрокинул и теперь боролся с ним. Животное дергалось, копыта поочередно взлетали в воздух… и неожиданно попали в цель. Энт грустно усмехнулся: неуч. Кто же так обращается с пойманной добычей?
Фигурка охотника была небольшой и хрупкой, судя по всему — парнишка лет пятнадцати или вроде того. Удар копыт откинул его, но веревку парень не выпустил. Скорее всего, потому что на руку намотал. Теперь и захочет избавиться — не сможет.
Сайгак вскочил, и незадачливого охотника потащило по кочкам и невысокой траве. Животное остановилось не слишком далеко от Энта и помотало головой, будто не могло решить, нестись ли дальше с непосильной ношей или врезать ей еще, чтоб отстала. Стадо уже умчалось, пойманный сайгак глядел назад, и Энт оказался в его мертвой зоне.
Более удобного случая не будет. Энт бросил автомат Мие, сорвал с плеча лук и со всех ног рванул вперед. Как только дальность позволила, он наскоро прицелился и спустил тетиву.
Выстрел удался. Стрела пробила мохнатый бок, животное дернулось и поскакало в сторону от новой угрозы. Следующая стрела могла попасть в волочившегося сзади парня.
Энт снова помчался вперед. Лицо взмокло, гортань выжигало противной сухостью, в висках стучала кровь. Бег — не его конек. Увы, ни сила, ни прочие умения сейчас не помогут.
Раненый сайгак подыхал, но не сдавался. Если бы не лишний вес на веревке… Животное, наконец, остановилось и угрожающе зафырчало мясистым носом.
Энт натянул лук и двумя выстрелами добил добычу.
Паренек, в шоке от вышедшей из-под контроля охоты, поднялся с земли, из дрожащих губ вылетело:
— Спасибо. Я думал, что все. Эта тварь просто взбесилась.
Он вдруг опустил лицо и сгорбился, словно собирался, как улитка, спрятаться внутрь себя.
Темненький, кучерявый, с носом не меньшим, чем у его жертвы. Знакомая личность. Странно, что так далеко от дома.
— Привет, Исей. Какими судьбами?
Исей поглядел на остановившуюся неподалеку Мию с автоматом. К ней прижимался Сан. Не узнать их было нельзя.
— Значит, князя — это ты?
— Что было потом, когда я ушел?
— Рам хотел украсть автомат, но ты опередил. Рама сожгли. Хотели и меня, но я сбежал.
Рваная рубаха и штаны не по размеру составляли всю одежду бывшего соплеменника. Разговаривая, Исей морщился и придерживал левой рукой правую. Сайгак, пока тащил по кочкам, ему что-то отбил или вывихнул.
— Покажи. — Энт ощупал неестественно выгнутое плечо. — Расслабься.
Аккуратным движением он вправил сустав, но после этого не отпустил Исея — наоборот, всем видом показал, что готов вновь превратить его руку в плеть.
— Ты один?
Заминка и бегающий взор Исея сказали больше, чем тот собирался.
— Не один, — сделал вывод Энт. — Сколько вас, и где остальные?
— Двое, — выдавил Исей. — Второй не выйдет, пока не увидит, что станет со мной.
— Чудесная компания, — Энт не сдержал презрительной ухмылки. — Неумеха и трус. Точнее, парочка трусливых неумех. С вас половина туши, охотники, и скажите спасибо, что половина. Кстати, кто второй? Тоже кто-то знакомый?
Исей помотал головой:
— Это девушка. Не из наших.
— Силен, брат. Кому рассказать — не поверят. — Энт улыбнулся, на этот раз дружелюбно. — Пустившийся в бега доходяга не погиб, да еще подружкой обзавелся. А мы думали — размазня…
Исей потупился:
— Фло не подружка, она спутница. Мы оказались в одинаковом положении и вместе выживаем.
— С удовольствием послушаем вашу историю. — Энт кивнул Мие и Сану, чтобы подходили. — Зови спутницу. Сейчас мы все в одинаковом положении. Надеюсь, вы не против общей трапезы?
Чем больше бойцов, тем светлее будущее. Даже если бойцы никудышные. Исей тоже так думал и нисколько не возражал. Четверо взрослых — это уже сила, агрессивные шатуны-одиночки не сунутся, а пограничники от жилья и обрабатываемых земель так далеко не ходят — проще «не заметить» транзитного шатуна, чем ввязаться в ненужную бойню. Исключением были ловцы вроде Энта, но его сородичи далеко, а местные племена таким промыслом не занимались.
Исей несколько раз махнул в воздухе руками, будто разгонял облака. Вдали из травы поднялась фигурка в безразмерном балахоне с капюшоном. Бесформенная одежда не позволяла разглядеть внешность, но изящная походка и хрупкий силуэт выдавали возраст. Скорее всего, ровесница Исея, а если старше, то ненамного. Капюшон закрывал большую часть лица. За плечом девушки висел дорожный мешок на лямке, в руках она сжимала лук, пользоваться которым, видимо, не умела, иначе Исей не кидался бы на сайгака с веревкой. Но посадить приятеля в нужном месте и погнать на него стадо — это все же требовало кое-каких знаний и умений, Исей такой сноровкой не обладал.
Подойдя ближе, незнакомка остановилась чуть в стороне. Капюшона она не откинула.
Энт вытер об себя руки и тихо поинтересовался:
— С ней что-то не так?
— Болеет. — Исей облизал сухие губы.
Энта отбросило от него, рука полезла за тесаком.
— Нет! — Исей чуть не заплакал. — Ты неправильно понял. Это… — его худой грязный палец указал на Сана, — как у мальчика. Не то же самое, но тоже незаразно. Ну, если не…
Парень сбился и покраснел. Его объяснения только еще больше запутали. Девчонка с некой особенностью, что ли? Чего тогда краснеть? Говорят, теперь с людьми бывает все, даже то, чего не бывает. Или особенность настолько замысловатая, что стыдно на глаза показаться — три груди у нее, скажем, или глаза на заднице?
До Энта вдруг дошло, о чем стеснялся сказать парень. Видимо, намекал, что у подружки хворь из тех, что бывают после утех ниже пояса, когда непонятно с кем и где.
— На всякий случай не подходите близко и не касайтесь наших вещей, — объявил Энт. — Для общего блага.
Исея решение обрадовало.
Сайгака потрошили на месте. Из обескровленной туши на траву вывалились сизые кишки, тесак с треском перерубал суставы и сухожилия. За работой Энт кратко рассказал свою историю, которая также была историей Мии и Сана. Исей еще раз поведал свою — но теперь с ужасающими с подробностями. За это время мясо разрубили и двинулись с ним на поиски подходящей расщелины, чтобы ни дымом, ни светом огня не выдать себя в наступавшей ночи. По пути собирали хворост. Энт срубил пару одиноко росших деревьев, тонких и корявых, но других поблизости не водилось. Настоящие сейчас росли только в Лесных землях. До них, в сущности, рукой подать, но это чревато. Лучше несколько раз сходить за хворостом.
Девушку звали Фло, очередь ее рассказа наступила, когда костер в узком овраге уже занялся. Над огнем шипело нанизанное на прутья мясо, Мия заправляла травами следующую партию, Сан пытался помогать. Энт и Исей прислушивались к окружающему. Исей сидел с луком, который забрал у спутницы, Энт держал под рукой и лук, и автомат — при обороне могли понадобиться как поражающая мощь, так и тишина, и последняя была предпочтительнее.
— Слыхали про молчаливых псов? — начала Фло.
Голос у нее оказался грудным, бархатистым, с проникновенной томностью. Капюшон съехал с головы, обнажилось округлое чистое личико с кнопкой носика и яркими губами. Девушка оказалась привлекательной. Коротко стриженные волосы делали ее похожей на собравшегося пошалить сорванца, поза говорила о том же, непоседливость сквозила в каждом движении. Глаза сверкали в отблесках огня, из-под балахона торчали красивые стройные ноги — босые и грязные, со жмущимися друг к другу маленькими пальчиками.
— Никогда не слышал про молчаливых псов. — Энт отвел взгляд.
— Огромные собаки, которые не лают, — сказала Фло. — Нападают молча и рвут в клочья.
— Это те, что у близнецов? — спросила Мия.
Каждого от других отделяло по нескольку метров, но в расщелине звуки разносились отлично, и можно было не повышать голос.
— Близнецы — это что? — не поняла Фло.
Не поняла не только она. Энт порадовался: не придется переспрашивать. Он не любил выдавать неосведомленность в чем-либо. Информация иногда значила больше оружия, и знание того, что противник чего-то не знает, нередко спасало жизнь.
— Не что, а кто, — пояснил Исей своей спутнице. — Снаружи так называют твоих мать и отчима. — Фло глядела с недоумением, и парень продолжил: — До Юлжера я был в плену у шатунов, которые бывали в Логове. Они говорили, что близнецы внешне разные, но будто на одно лицо: ведут себя одинаково, одинаково говорят, одинаково думают.
Энт никогда не слышал ни про молчаливых псов, ни про близнецов. Его интересовало другое, всегда одно и то же — безопасность здесь и сейчас. С вершины оврага он поглядывал по сторонам, на другой стороне точно так же расположился Исей. Вернее, Энт его там расположил. Внизу потрескивал костер, дурманящий аромат заполонил овраг и поднимался к небесам, заставляя пожирать глазами еще неготовое мясо. Сан задремал на коленях Мии. От Фло их отделял огонь.
— Мы жили с мамой вдвоем, — продолжила девушка. — Сначала бедствовали, всего боялись, прятались от всех. Потом мы подружились с молчаливыми псами и поселились в их логове. Логово — это сеть пещер, вход в них находится в расщелине вроде этой. — Фло обвела руками овраг.
Рукава балахона свалились на локти и открыли кожу, поразившую чистотой и почти младенческой молочной белизной. Если вспомнить не менее безупречные ноги и пышущее здоровьем лицо… Ее болезнь явно не кожная и никак не истощает организм, иначе открытые части тела не выглядели бы столь аппетитно.
— Постепенно жизнь менялась в лучшую сторону. Чужаки боялись нас тронуть. Иногда у нас останавливались шатуны и контрабандисты, за безопасный ночлег и припасы нам платили, привозили интересные вещицы. Но после того, как мама встретила Грина, мне стало тесно в Логове, и я ушла. Снаружи оказалось не так, как мне представлялось. Много чего случилось за последнее время. В конце концов я оказалась у Юлжера. Этого шатуна я интересовала лишь как еда на крайний случай. Чуть позже он почти все наши вещи сменял на Исея. Нас стало трое — Юлжер и две консервы. Исею не оставили даже одежды, меня Юлжер прикрывал этим балахоном, чтобы, если кто-то увидит, не вызывала ненужных мыслей. Мы с Исеем шли с тяжелыми мешками за спиной, спали связанными, питались объедками и травой…
Энт снова отметил, что девушка не выглядит изможденной. Парень — да, словно только что с каторги сбежал. Но Исей и раньше не блистал статью, а после борьбы с сайгаком едва ли ощущал себя лучше убитого животного. Впрочем, сейчас Исей и Фло свободны, значит, как-то избавились от хозяина — улизнули или укокошили — и отъелись его припасами. По дороге провизия кончилось, пришлось выйти на охоту… Все понятно и без рассказа.
Но Фло вошла во вкус. Как любой девчонке ей хотелось внимания, и чтобы слушатели завидовали (если было чему завидовать) или хотя бы сочувствовали. Первое отпадало, и она давила на жалость все сильнее:
— Впереди лежали земли провидицы, дальше простиралась безжизненная пустыня, нам грозили жажда и голод, и требовалось заготовить больше припасов. Мы с Исеем были сразу носильщиками и едой. Не буду рассказывать, как над нами измывались, сколько мы вынесли… Но мучитель подох от живота, и только это спасло нас от смерти. И вот мы встретили вас.
Девушка лучезарно улыбнулась. В новой компании она чувствовала себя в безопасности и была счастлива.
Энт поинтересовался:
— Куда направляетесь?
— К моей матери.
— Значит, вы пара?
— Мы попутчики. — Фло опустила глаза.
— Тогда зачем Исею идти с тобой?
— Я и вас приглашаю. В Логове есть все, чтобы набраться сил перед новым путешествием.
Энт усмехнулся: девица понадеялась на Исея, а он ни еды не раздобыл, ни от встречных не спас. Под защитой Энта с его автоматом она доберется до родительницы быстрее и надежнее.
— Остался день пути. Пойдемте, мама и Грин любят гостей, — без всякой задней мысли завершила Фло.
«Любят гостей» в новом мире звучало опасно, но сказано было бесхитростно, от души.
— Мия, — позвал Энт, — расскажи, что знаешь о близнецах.
— То же самое, о чем говорил Исей. Они дают приют неприкаянным странникам, а от посторонних их защищают молчаливые псы. Можно ли им верить? Думаю, что да, люди возвращались от них живыми и невредимыми. В обмен за воду, пищу и безопасность можно заплатить или помочь своим трудом.
— А куда идете вы? — подал голос Исей.
Очень своевременный вопрос. Прежде чем приглашать, нужно узнать о планах возможных попутчиков. Если планы не совпадут — можно объявить истинную цель приглашения и назначить плату за доставку. Если направление и цена устроят, Энт вовсе не против прогулки по пустыне большой компанией.
— Знаете про Колесницу-в-Небеса? Теперь так называют аппарат, который приземляется в определенном месте и отвозит людей в космос. — Энт единственный из всех помнил прошлую жизнь и старался говорить словами, понятными для нового поколения. Но «космос» все же вставил — «Небеса» казались понятием больше сакральным, чем пространственным.
Исей кивнул:
— Это правильно. Вы же идете из-за него? — он указал на Сана. — Я читал про Небеса, а потом слышал разговоры. Небесные люди разберут мальчика до атомов и хромосом и соберут заново уже в правильном виде. Или в таком, в каком он сам захочет. Они же как боги. Точнее, они теперь и есть боги. Им подвластно все.
