- Ес-сли хочеш-шь чудес-сного малыша или малыш-шку, делай всё, чтобы она была довольна! Помогай ис-скать Кобылицу, с-смирись с очередью на её внимание!
- Рашш, Сшан! – не выдержала я, - Ну что вы его пугаете! Рани, не всё так страшно, поверь! Я часто уделяю всем внимание и…
- А ещ-шё дома нас-с ждут малыш-ш лунн, вес-сьма умелый в лас-ске малый, и Тадалл, он был пауком, жил в подземелье Паучьей королевы. Так вот, он захотел с-стать таким же, как наша з-смейка! И с-стал! Её кровь изменила его навс-сегда!
- Ты с-седьмой, сайн! И вряд ли пос-следний…
Я вся прям испыхтелась от злости на эмиссов. Нет, они всё правильно говорят: их семеро, детей тоже много, я всех их люблю. Но вот так… Хотя, пусть воспитывают, а то будет в драку лезть, ревновать без повода и с поводом.
- З-смейка, станем на ночь, свяжемся с домом? – предложил мой мудрый змей.
- Да! Я так скучаю по малышам! – сердце сжала тоска. Эмиссы тут же остановились и вытерли мои слёзы. Оба предложили свои хвосты. Я с восхищением оглядела роскошные многометровые ездовые хвосты. У Рашша он шире, чешуя зато жёстче, а у Сшана немного уже, но чешуя мягкая. Да и волосы его я давно не ласкала. Заползла на голубовато-белый хвост , обняла мужа за шею, и мы поползли дальше. Мы с волосами Сшана играли всю дорогу. Они залезали мне за ворот, ласкали грудь, отчего я краснела и кусала губы. Эмисс сдавленно смеялся, но я тоже могу так же коварно провоцировать!
- Таини, ес-сли не перес-станешь – я остановлюсь и буду любить тебя до утра! – я мечтательно зажмурилась. Но потом одёрнула себя: сегодня я буду любить Шарри. Он соскучился!
- Не-а! Сегодня очередь орка! – и я показала язык нагу. Раздражённое шипение было мне ответом.
Смешение трав и цветов – вот, что такое степь! Весна расцветила бескрайние просторы в зелёный, алый, фиолетовый. И много ещё всего! Растения по большей части были незнакомы, но они до боли напоминали наши земные ковыль, ромашки, васильки. Мелькали спинки ящериц, усатые мордочки мышек. Дышалось здесь не то чтобы легко, а просто невероятно легко! Запах нагретых за день трав, медовых цветов, и того особенного аромата, присущего земле, так расслаблял!
Пока мужчины обустраивали лагерь, я устанавливала связь с домом. Водяное зеркало отразило мою златовласую, алогубую и зеленоглазую физиономию. Сзади отражались заинтересованные лица Рана, эмиссов. Шарри вёл себя спокойно, с достоинством, но и он, когда нам ответили, бросил свёртки с одеялами и подскочил ко мне.
- Таини-кха! Дочка, тут такое! – сразу заохала Луара-кха, моя рогатая свекровь. Возле неё ползала, возмущённо ругаясь, моя змеиная свекровь, Дашшанна.
- Что? – я обмерла внутренне. Что-то с детьми?
- Приехал твой король! Он сначала пытался прорваться силой, но наши ребята ему обьяснили, что и как! Охотники едва не порешили всех его воинов! Тогда он запел другую песню: просил показать сына. Я и вынесла Али! А что? Отец ведь…
- И? – свекровь виновато потупилась.
- Али расплакался… Лоэн с проклятиями отдал мне малыша и умчался вдаль.
- Это всё? – спросил Рашш.
- Нет. Сказал, что ты соврала и сын не его. И обозвал тебя…
Я мрачно усмехнулась. Пусть катится! Мои эмиссы и Шарри, мой лунн и паук, да даже Ран! Все станут ему отцами! Научат всему, что знают сами, воспитают настоящим человеком! Я хмыкнула. Человеком… Что-то я всё больше убеждаюсь, что быть человеком в этом мире совсем не то же, что и в моём.
- Ладно, пусть катится куда подальше! Расскажите, что ещё произошло!
Нам рассказали, как охотники садили шоор и дантр. Мы смеялись до слёз, представляя гордых охотников в позе дачника орудующих колюще-режущим, как тяпками и лопатами. Моя кровь дала потрясающий результат, и теперь в Долине цветут не просто сады, там буяет самое настоящее тропическое царство! Наш с Ирнанном цветок посадили на берегу реки, у нажьих пещер. Теперь он стал огромным кустом. И цветёт. Я протянула руку своему райши, он прижал её к своей щеке. Это наш символ, и его знак.
Лунн поглядывал на меня из-под ресниц с укором. Но улыбался ласково, как всегда. Я прошептала ему «люблю», он тоскливо вздохнул. Ран придвинулся ближе, с интересом рассматривая мой подарок. Лунн ревниво засопел, отвернулся. Какой он прикольный! Сейчас бы домой, подойти к нему, соблазнить его. Сначала он будет гордо отказываться. А потом будет воском в моих руках… Улыбка всё больше и больше расползалась по голубой физиономии Адониса. Я связана с каждым из моих любимых через знак. И сейчас мой ласковый и нежный муж ощущал мои желания в отношении него.
Тадалл был на охоте с орками. Он, как и обещал, защищал дом. Поэтому трижды в неделю выходил в дозор с отрядом охотников и оракхов. Теперь три племени действовали сообща. Наги, правда редко приползали, у них своя территория.
Свекровь показала нам бодреньких, упитанных малышей. Паучок и Али тянули к нам ручки и улыбались. Зайки-и-и… Я захлюпала носом. Ниаррасс сердито сопел, но маму был рад видеть. Ирнанну только раз улыбнулся, и то как-то слишком взросло что ли. Это вообще младенец? Или… Смерть? Это он? От догадки стало дурно. Он свободно заселяется в тело сына и в Ирнанна. Или сын просто необычен тем, что он от бога? Будем думать, так и есть.
Сионисс мирно спал у своего голубого папы на руках, трогательно вцепившись тому маленькой ручкой с золотыми коготками в волосы. Я бы в них тоже вцепилась… и кричала бы от удовольствия, которое он умеет дарить! Мы встретились взглядом, мой капризный подарок передал мне по связи такое! И я тебя, чудо, люблю!
- Вот наш-ши малыш-шки! – приползла нагиня, шипя на два голоса. В её руках мирно почивали мои дочки. Длинные реснички оставляли тени на белых щёчках, пушистые алые с золотом и серебристо-белые волосы, махонькие рожки.
Эмиссы ласково зашипели, глядя на наших девочек. Потом они расспросили бабушку о том, как дети без нас. Нагиня гордо рассказала о первом превращении девочек в хвостатых змеек. Ненадолго, всего на пару минут, но гордости её обоих голов не было предела. А ещё у всех детей стала просыпаться магия. Кто ветром балуется, кто травку вырастит в тарелке. Папы просто сверкали от радости и гордости! Как же: дети-маги!
- У нас магов берегут, они ценность нации! – надулся индюком Таурелль.
- Я видела, что вы делаете с магами! – обиженно буркнула я, - Мой Тассиль – самое одинокое существо во вселенной! Если я не заберу его…думаю, он погибнет!
- Ты так любишь его? – ревниво и печально спросил Сатаран.
- Безумно… Нан-Гулакх обещал мне пять раз открыть проход к нему. Всего на миг я могу обнять его, ощутить его нежность…
- Таи… Не думай сейчас-с о нём! Мы все тогда болеем с тобой, - мучительно выдавил из себя Рашш. Ирнанн и Шарри, Сшан, Ран, - все так же выглядели измученными и больными.
- Простите! Теперь ты знаешь, что я не отступлюсь, Рани! – мы помолчали, - А как там наш Замок?
- Уже залож-шили первый этаж, невестка! Мои подданные проложили ходы в Пещеры, теперь мы связаны навсегда! – она довольно закатила глаза, радуясь возможности быть с внучками. Да пусть её! Лишь бы дочки были под присмотром!
Костёр горел, все спали. Или делали вид, что спят. А мы с Шарри поплелись не спеша вдаль, моя рука в его огромной, тёплой. Трава, высокая и густая, щекочет ноги, ветер треплет волосы. Устав искать подходящее место для нашей с мужем любви, я потянула его вниз. Мы уже достаточно далеко от остальных, да и щит я поставила сразу же.
- Сейчас? Дети? – я прижалась к Шарри.
- Нет милый, не сейчас. Кто знает, сколько займёт этот наш поход? Год? Два? Снова возвращаться домой? И терять время? А как же мама? Я так скучаю по ней! Даже не знаю, узнает ли она меня…
- Узнает, - твёрдо сказал орк.
Шарри, мой большой, даже страшный местами, орк, был бесконечно ласковым и нежным. Он нежил меня, ласкал и целовал, а его клыки добавляли всему процессу немного экстрима. Большой язык мужа подарил невероятное удовольствие, я расцарапала его плечи, не в силах остановиться.
- Ты сверху! – скомандовал он, а я и не против! Медленно и томно я поднималась и опускалась на его большой и могучий жезл. Боги, как безумно хорошо! Глаза орка становились всё более дикими, а потом он перевернул меня и стал вбиваться в меня просто на пределе! И тогда я поняла, чего ему стоило сдерживать себя. Оргазмы накрывали меня один за другим. Орк рычал и всё сильнее сжимал мои бёдра. Наконец, он в последний раз вошёл весь, до основания, я выгнулась и закричала. Мой огромный! Мы полежали, погладили друг друга. Я добралась рукой до возбуждённого и готового к любви, органа. Улыбнулась, как Джоконда и сползла вниз. М-м-м. Я ласкала его с удовольствием прямо пропорциональным его эмоциям. Чем больше он рычал и выгибался, тем чаще я проходила по мощному, сладкому члену языком. Мой задорный смех стал финалом этой сладкой пытке! Шарри легко поднял меня и посадил на себя сверху. Я судорожно вдохнула, ощутив его внутри. О-о-о! Он стал мучить меня… Медленно и ритмично, с оттягом, он входил в меня и выскальзывал почти полностью. Я стонала, всхлипывала, молила, грозила, потом стала кусаться!
- Шар-р-ри!!! – прохрипела я, царапая его грудь коготками. Мой орк довольно захыр-хыркал и подарил мне безумие! Его сила, его мощь… А ещё я налакалась его крови! И теперь лежала в траве осоловелая и довольная. В теле всё ныло, каждая мышца, каждая конечность! Но это того стоило!
- Спи, - меня прижали к тёплому боку, укрыли огромной меховой жилеткой. Обязательно рожу ему! М-м-м… двух сразу, чтоб не обижался!
Утром наши амулеты устроили нам персональный душ. Да, я добавила в них несколько полезных функций: собственно душ, терморегуляция, даже перемещение всем вместе, чтобы если будем где-то вразброс, могли собраться в одно намеченное место. Душ… Прохладная волна компактной плёнкой омыла тело, по желанию она могла быть и холодной, и горячей. Я выбирала тёплую, Шарри – ледяную. Мы встряхнулись, как мокрые коты, и побрели обратно в лагерь.
- Завтракайте и выходим! – скомандовал Рашш, протянув нам по бутерброду. Я свой ела долго, и то до половины смогла. А Шарри вытребовал ещё два, чем вызвал ехидные комментарии мужчин. Рани и Таурелль завистливо посмотрели на довольного орка. Я виновато пожала плечами. А что? Я всех их люблю.
Путь к Пустыне был долгим, и хотя мои мужчины облегчали мне жизнь, как могли, но я порядком устала.
- Там озеро! – прохрипела я со спины Рашша, - Давайте отдохнём!
Мы плавали, дурачились. Могучие руки орка поднимали настоящие волны. Ирнанн помнил мою реакцию на его помывку, и теперь старательно соблазнял потрясающим торсом. Я дышала через раз, каждый раз, как его рука спускалась ниже, едва не стонала от желания. Не будь дурак, Ран тоже стал рядом с охотником. Два стриптиза вместо одного? О-о! Сегодня просто праздник! Увидев конкурента, мой райши застыл, медленно и с угрозой повернулся к нему. Ран тоже напрягся. Эй-эй! Пора отвлечь этих горячих испанских мачо! Я разделась и вошла в воду. Не спеша, медленно, давая всем мужьям осознать, что я нагая и готова к их любви.
- З-солотце… Скажи, ты правда готова? – я оглядела обоих нагов, вставших на ноги, теперь они были ещё прекраснее со своими возбуждёнными достоинствами. Ирнанн и Ран сверкали таким голодом в глазах. Один Шарри спокойно мылся, давая нам полную свободу выбора.
- Да…
Наги сразу взялись за меня, их руки и губы не пропустили ничего на моём теле. Потом они вынесли меня на берег, и мы стали едины. Мой райши не стал ждать и соблазнил своим могучим органом. Урча, как кошка, я ласкала моего охотника. Ран стоял молча поодаль, не решаясь подойти. Я позвала его, показала, чего хочу. Потом наги поменялись с сайнами. Волшебно, просто потрясающе!
- М-м, Ран? Надо тебе амулет сделать! – я указала на свой Таар и на амулеты нагов. Расслабленный и счастливый сайн поднял голову с моей груди, тут же стал её ласкать рукой. Я ахнула, снова захотела его.
- Эти амулеты означают, что мы принадлежим тебе? - он зарылся носом в мои волосы, проложил дорожку поцелуев до уха, стал его ласкать, вызывая во мне бурю восторга.
- Нет, не они – знаки на ваших спинах! А-ах… Рани…
Мой лис привстал на руках, чтобы видеть мои чувства. Нежно, сладко двигался он во мне. Я сходила с ума от этого, наши глаза ни на миг не разлучались, но вот он сделал сильный толчок, и я закрыла глаза от волны удовольствия. Тогда муж перестал мучить нас и быстро привёл меня к финалу. Я заметила, что на миг на его голове появились уши! Как в анимэ… Мур-р! Я хочу ещё раз их увидеть… и пощупать!
Два дня мы отдыхали, занимались любовью. Я сделала амулет для Рана, торжественно вручила его перед строем моих мужей. Наги ехидно скалились и предлагали выбивать номерки на бляшках. Тогда я смогу звать их на ночь по номерам.
- Рашши! Как ты можешь! Вы же… я же вас… люблю-у-у! – и в плачь! Берег тут же обзавёлся парой роскошных кустов. Малина, клубника, ежевика. Таурелль задумчиво вертел ягоды в руках. Потом лизнул одну. О-о! Я заинтересовалась этим действом. Наги закатили глаза и засесекали, вывалив языки. Шарри, Ирнанн, даже Ран всё поняли и тоже заржали. Таурелль замер испуганной ланью, заалел скулами.
- М-м, Релль? А ты, как и другие маги, ограничиваешь себя в любви? – надо было видеть этот дивный цвет помидора! Маг пыхтел от смущения, отворачивался, но я вцепилась в него как бультерьер! – Ну скажи! Я никому не расскажу, честное нажье!
- Таи! Перестань! Он же сейчас помрёт от смущения! Милая, я сам тебе потом скажу, как маги себя ограничивают… и когда они заводят отношения с …
- Ран! – истерично выкрикнул маг, - Молчи, прошу! Таини! Я… могу я с вами поговорить? Без свидетелей! – добавил он, увидев моих нагов, решительно шагнувших вперёд.
- Да, конечно, - я уже была не рада тому, что завела этот разговор. Смутила только хорошего парня.
Мы пошли вокруг озера. Высокие заросли похожие на наш камыш, скрыли от нас берег и моих мужей.
- Прости! Я порой бываю такой невыносимой! – начала я, но маг бухнулся на колени и обнял мои ноги, - Релль? Ты чего? Вставай!
- Рашш, Сшан! – не выдержала я, - Ну что вы его пугаете! Рани, не всё так страшно, поверь! Я часто уделяю всем внимание и…
- А ещ-шё дома нас-с ждут малыш-ш лунн, вес-сьма умелый в лас-ске малый, и Тадалл, он был пауком, жил в подземелье Паучьей королевы. Так вот, он захотел с-стать таким же, как наша з-смейка! И с-стал! Её кровь изменила его навс-сегда!
- Ты с-седьмой, сайн! И вряд ли пос-следний…
Я вся прям испыхтелась от злости на эмиссов. Нет, они всё правильно говорят: их семеро, детей тоже много, я всех их люблю. Но вот так… Хотя, пусть воспитывают, а то будет в драку лезть, ревновать без повода и с поводом.
- З-смейка, станем на ночь, свяжемся с домом? – предложил мой мудрый змей.
- Да! Я так скучаю по малышам! – сердце сжала тоска. Эмиссы тут же остановились и вытерли мои слёзы. Оба предложили свои хвосты. Я с восхищением оглядела роскошные многометровые ездовые хвосты. У Рашша он шире, чешуя зато жёстче, а у Сшана немного уже, но чешуя мягкая. Да и волосы его я давно не ласкала. Заползла на голубовато-белый хвост , обняла мужа за шею, и мы поползли дальше. Мы с волосами Сшана играли всю дорогу. Они залезали мне за ворот, ласкали грудь, отчего я краснела и кусала губы. Эмисс сдавленно смеялся, но я тоже могу так же коварно провоцировать!
- Таини, ес-сли не перес-станешь – я остановлюсь и буду любить тебя до утра! – я мечтательно зажмурилась. Но потом одёрнула себя: сегодня я буду любить Шарри. Он соскучился!
- Не-а! Сегодня очередь орка! – и я показала язык нагу. Раздражённое шипение было мне ответом.
Смешение трав и цветов – вот, что такое степь! Весна расцветила бескрайние просторы в зелёный, алый, фиолетовый. И много ещё всего! Растения по большей части были незнакомы, но они до боли напоминали наши земные ковыль, ромашки, васильки. Мелькали спинки ящериц, усатые мордочки мышек. Дышалось здесь не то чтобы легко, а просто невероятно легко! Запах нагретых за день трав, медовых цветов, и того особенного аромата, присущего земле, так расслаблял!
Пока мужчины обустраивали лагерь, я устанавливала связь с домом. Водяное зеркало отразило мою златовласую, алогубую и зеленоглазую физиономию. Сзади отражались заинтересованные лица Рана, эмиссов. Шарри вёл себя спокойно, с достоинством, но и он, когда нам ответили, бросил свёртки с одеялами и подскочил ко мне.
- Таини-кха! Дочка, тут такое! – сразу заохала Луара-кха, моя рогатая свекровь. Возле неё ползала, возмущённо ругаясь, моя змеиная свекровь, Дашшанна.
- Что? – я обмерла внутренне. Что-то с детьми?
- Приехал твой король! Он сначала пытался прорваться силой, но наши ребята ему обьяснили, что и как! Охотники едва не порешили всех его воинов! Тогда он запел другую песню: просил показать сына. Я и вынесла Али! А что? Отец ведь…
- И? – свекровь виновато потупилась.
- Али расплакался… Лоэн с проклятиями отдал мне малыша и умчался вдаль.
- Это всё? – спросил Рашш.
- Нет. Сказал, что ты соврала и сын не его. И обозвал тебя…
Я мрачно усмехнулась. Пусть катится! Мои эмиссы и Шарри, мой лунн и паук, да даже Ран! Все станут ему отцами! Научат всему, что знают сами, воспитают настоящим человеком! Я хмыкнула. Человеком… Что-то я всё больше убеждаюсь, что быть человеком в этом мире совсем не то же, что и в моём.
- Ладно, пусть катится куда подальше! Расскажите, что ещё произошло!
Нам рассказали, как охотники садили шоор и дантр. Мы смеялись до слёз, представляя гордых охотников в позе дачника орудующих колюще-режущим, как тяпками и лопатами. Моя кровь дала потрясающий результат, и теперь в Долине цветут не просто сады, там буяет самое настоящее тропическое царство! Наш с Ирнанном цветок посадили на берегу реки, у нажьих пещер. Теперь он стал огромным кустом. И цветёт. Я протянула руку своему райши, он прижал её к своей щеке. Это наш символ, и его знак.
Лунн поглядывал на меня из-под ресниц с укором. Но улыбался ласково, как всегда. Я прошептала ему «люблю», он тоскливо вздохнул. Ран придвинулся ближе, с интересом рассматривая мой подарок. Лунн ревниво засопел, отвернулся. Какой он прикольный! Сейчас бы домой, подойти к нему, соблазнить его. Сначала он будет гордо отказываться. А потом будет воском в моих руках… Улыбка всё больше и больше расползалась по голубой физиономии Адониса. Я связана с каждым из моих любимых через знак. И сейчас мой ласковый и нежный муж ощущал мои желания в отношении него.
Тадалл был на охоте с орками. Он, как и обещал, защищал дом. Поэтому трижды в неделю выходил в дозор с отрядом охотников и оракхов. Теперь три племени действовали сообща. Наги, правда редко приползали, у них своя территория.
Свекровь показала нам бодреньких, упитанных малышей. Паучок и Али тянули к нам ручки и улыбались. Зайки-и-и… Я захлюпала носом. Ниаррасс сердито сопел, но маму был рад видеть. Ирнанну только раз улыбнулся, и то как-то слишком взросло что ли. Это вообще младенец? Или… Смерть? Это он? От догадки стало дурно. Он свободно заселяется в тело сына и в Ирнанна. Или сын просто необычен тем, что он от бога? Будем думать, так и есть.
Сионисс мирно спал у своего голубого папы на руках, трогательно вцепившись тому маленькой ручкой с золотыми коготками в волосы. Я бы в них тоже вцепилась… и кричала бы от удовольствия, которое он умеет дарить! Мы встретились взглядом, мой капризный подарок передал мне по связи такое! И я тебя, чудо, люблю!
- Вот наш-ши малыш-шки! – приползла нагиня, шипя на два голоса. В её руках мирно почивали мои дочки. Длинные реснички оставляли тени на белых щёчках, пушистые алые с золотом и серебристо-белые волосы, махонькие рожки.
Эмиссы ласково зашипели, глядя на наших девочек. Потом они расспросили бабушку о том, как дети без нас. Нагиня гордо рассказала о первом превращении девочек в хвостатых змеек. Ненадолго, всего на пару минут, но гордости её обоих голов не было предела. А ещё у всех детей стала просыпаться магия. Кто ветром балуется, кто травку вырастит в тарелке. Папы просто сверкали от радости и гордости! Как же: дети-маги!
- У нас магов берегут, они ценность нации! – надулся индюком Таурелль.
- Я видела, что вы делаете с магами! – обиженно буркнула я, - Мой Тассиль – самое одинокое существо во вселенной! Если я не заберу его…думаю, он погибнет!
- Ты так любишь его? – ревниво и печально спросил Сатаран.
- Безумно… Нан-Гулакх обещал мне пять раз открыть проход к нему. Всего на миг я могу обнять его, ощутить его нежность…
- Таи… Не думай сейчас-с о нём! Мы все тогда болеем с тобой, - мучительно выдавил из себя Рашш. Ирнанн и Шарри, Сшан, Ран, - все так же выглядели измученными и больными.
- Простите! Теперь ты знаешь, что я не отступлюсь, Рани! – мы помолчали, - А как там наш Замок?
- Уже залож-шили первый этаж, невестка! Мои подданные проложили ходы в Пещеры, теперь мы связаны навсегда! – она довольно закатила глаза, радуясь возможности быть с внучками. Да пусть её! Лишь бы дочки были под присмотром!
Костёр горел, все спали. Или делали вид, что спят. А мы с Шарри поплелись не спеша вдаль, моя рука в его огромной, тёплой. Трава, высокая и густая, щекочет ноги, ветер треплет волосы. Устав искать подходящее место для нашей с мужем любви, я потянула его вниз. Мы уже достаточно далеко от остальных, да и щит я поставила сразу же.
- Сейчас? Дети? – я прижалась к Шарри.
- Нет милый, не сейчас. Кто знает, сколько займёт этот наш поход? Год? Два? Снова возвращаться домой? И терять время? А как же мама? Я так скучаю по ней! Даже не знаю, узнает ли она меня…
- Узнает, - твёрдо сказал орк.
Шарри, мой большой, даже страшный местами, орк, был бесконечно ласковым и нежным. Он нежил меня, ласкал и целовал, а его клыки добавляли всему процессу немного экстрима. Большой язык мужа подарил невероятное удовольствие, я расцарапала его плечи, не в силах остановиться.
- Ты сверху! – скомандовал он, а я и не против! Медленно и томно я поднималась и опускалась на его большой и могучий жезл. Боги, как безумно хорошо! Глаза орка становились всё более дикими, а потом он перевернул меня и стал вбиваться в меня просто на пределе! И тогда я поняла, чего ему стоило сдерживать себя. Оргазмы накрывали меня один за другим. Орк рычал и всё сильнее сжимал мои бёдра. Наконец, он в последний раз вошёл весь, до основания, я выгнулась и закричала. Мой огромный! Мы полежали, погладили друг друга. Я добралась рукой до возбуждённого и готового к любви, органа. Улыбнулась, как Джоконда и сползла вниз. М-м-м. Я ласкала его с удовольствием прямо пропорциональным его эмоциям. Чем больше он рычал и выгибался, тем чаще я проходила по мощному, сладкому члену языком. Мой задорный смех стал финалом этой сладкой пытке! Шарри легко поднял меня и посадил на себя сверху. Я судорожно вдохнула, ощутив его внутри. О-о-о! Он стал мучить меня… Медленно и ритмично, с оттягом, он входил в меня и выскальзывал почти полностью. Я стонала, всхлипывала, молила, грозила, потом стала кусаться!
- Шар-р-ри!!! – прохрипела я, царапая его грудь коготками. Мой орк довольно захыр-хыркал и подарил мне безумие! Его сила, его мощь… А ещё я налакалась его крови! И теперь лежала в траве осоловелая и довольная. В теле всё ныло, каждая мышца, каждая конечность! Но это того стоило!
- Спи, - меня прижали к тёплому боку, укрыли огромной меховой жилеткой. Обязательно рожу ему! М-м-м… двух сразу, чтоб не обижался!
ГЛАВА 9
Утром наши амулеты устроили нам персональный душ. Да, я добавила в них несколько полезных функций: собственно душ, терморегуляция, даже перемещение всем вместе, чтобы если будем где-то вразброс, могли собраться в одно намеченное место. Душ… Прохладная волна компактной плёнкой омыла тело, по желанию она могла быть и холодной, и горячей. Я выбирала тёплую, Шарри – ледяную. Мы встряхнулись, как мокрые коты, и побрели обратно в лагерь.
- Завтракайте и выходим! – скомандовал Рашш, протянув нам по бутерброду. Я свой ела долго, и то до половины смогла. А Шарри вытребовал ещё два, чем вызвал ехидные комментарии мужчин. Рани и Таурелль завистливо посмотрели на довольного орка. Я виновато пожала плечами. А что? Я всех их люблю.
Путь к Пустыне был долгим, и хотя мои мужчины облегчали мне жизнь, как могли, но я порядком устала.
- Там озеро! – прохрипела я со спины Рашша, - Давайте отдохнём!
Мы плавали, дурачились. Могучие руки орка поднимали настоящие волны. Ирнанн помнил мою реакцию на его помывку, и теперь старательно соблазнял потрясающим торсом. Я дышала через раз, каждый раз, как его рука спускалась ниже, едва не стонала от желания. Не будь дурак, Ран тоже стал рядом с охотником. Два стриптиза вместо одного? О-о! Сегодня просто праздник! Увидев конкурента, мой райши застыл, медленно и с угрозой повернулся к нему. Ран тоже напрягся. Эй-эй! Пора отвлечь этих горячих испанских мачо! Я разделась и вошла в воду. Не спеша, медленно, давая всем мужьям осознать, что я нагая и готова к их любви.
- З-солотце… Скажи, ты правда готова? – я оглядела обоих нагов, вставших на ноги, теперь они были ещё прекраснее со своими возбуждёнными достоинствами. Ирнанн и Ран сверкали таким голодом в глазах. Один Шарри спокойно мылся, давая нам полную свободу выбора.
- Да…
Наги сразу взялись за меня, их руки и губы не пропустили ничего на моём теле. Потом они вынесли меня на берег, и мы стали едины. Мой райши не стал ждать и соблазнил своим могучим органом. Урча, как кошка, я ласкала моего охотника. Ран стоял молча поодаль, не решаясь подойти. Я позвала его, показала, чего хочу. Потом наги поменялись с сайнами. Волшебно, просто потрясающе!
- М-м, Ран? Надо тебе амулет сделать! – я указала на свой Таар и на амулеты нагов. Расслабленный и счастливый сайн поднял голову с моей груди, тут же стал её ласкать рукой. Я ахнула, снова захотела его.
- Эти амулеты означают, что мы принадлежим тебе? - он зарылся носом в мои волосы, проложил дорожку поцелуев до уха, стал его ласкать, вызывая во мне бурю восторга.
- Нет, не они – знаки на ваших спинах! А-ах… Рани…
Мой лис привстал на руках, чтобы видеть мои чувства. Нежно, сладко двигался он во мне. Я сходила с ума от этого, наши глаза ни на миг не разлучались, но вот он сделал сильный толчок, и я закрыла глаза от волны удовольствия. Тогда муж перестал мучить нас и быстро привёл меня к финалу. Я заметила, что на миг на его голове появились уши! Как в анимэ… Мур-р! Я хочу ещё раз их увидеть… и пощупать!
Два дня мы отдыхали, занимались любовью. Я сделала амулет для Рана, торжественно вручила его перед строем моих мужей. Наги ехидно скалились и предлагали выбивать номерки на бляшках. Тогда я смогу звать их на ночь по номерам.
- Рашши! Как ты можешь! Вы же… я же вас… люблю-у-у! – и в плачь! Берег тут же обзавёлся парой роскошных кустов. Малина, клубника, ежевика. Таурелль задумчиво вертел ягоды в руках. Потом лизнул одну. О-о! Я заинтересовалась этим действом. Наги закатили глаза и засесекали, вывалив языки. Шарри, Ирнанн, даже Ран всё поняли и тоже заржали. Таурелль замер испуганной ланью, заалел скулами.
- М-м, Релль? А ты, как и другие маги, ограничиваешь себя в любви? – надо было видеть этот дивный цвет помидора! Маг пыхтел от смущения, отворачивался, но я вцепилась в него как бультерьер! – Ну скажи! Я никому не расскажу, честное нажье!
- Таи! Перестань! Он же сейчас помрёт от смущения! Милая, я сам тебе потом скажу, как маги себя ограничивают… и когда они заводят отношения с …
- Ран! – истерично выкрикнул маг, - Молчи, прошу! Таини! Я… могу я с вами поговорить? Без свидетелей! – добавил он, увидев моих нагов, решительно шагнувших вперёд.
- Да, конечно, - я уже была не рада тому, что завела этот разговор. Смутила только хорошего парня.
Мы пошли вокруг озера. Высокие заросли похожие на наш камыш, скрыли от нас берег и моих мужей.
- Прости! Я порой бываю такой невыносимой! – начала я, но маг бухнулся на колени и обнял мои ноги, - Релль? Ты чего? Вставай!
