- Кто этот Кхарна? - спросил серьёзно Ваня.
- Самый страшный и беспощадный убийца древности, Авэн, - мальчик непонимающе поднял брови, - Это теперь твоё родовое имя. Носи его с честью, младший родич. Благодарю, Анастасия, благодарю за вашу поддержку! Тревога съедает меня, я готов лететь туда, но осознаю, что ничем не смогу помочь! Я стар и слаб... Храни вас Боги, Арэй, Аидат и Аигот... и Лола, наш Дар...
Мы проснулись ещё до света, я долго со стоном и плачем разминала затёкшие ноги, руки и шею со спиной. Арэй подбадривал, понукал идти скорее. Мужик уже запахнул свой засаленный ватник, обмотал по новой портянками ноги, сунул в свои войлочные катанки, закинул короб и был таков! Я побрела за ним, на ходу вытаскивая паёк. Повертела его, не зная, с чего начать. Написано было на английском. Кое-что удалось перевести, а что-то я не смогла опознать. Муж и тут помог: вначале сказал съесть овощи и сухое мясо, потом галету с зерновыми. Вода была затхлой, но я не жаловалась, наоборот с сожалением закрутила крышку, с трудом оторвавшись от живительной влаги.
Деревню мы увидели через четыре часа. Хорошо хоть часы остались на руке! Пришлось их перевести на энное количество знаков, следуя указаниям Арэя. Одноэтажные домики шли ярусами до самого верха пологой горы. Крыши разноцветные, такие же лоскуты на верёвках реяли на ветру. Праздник? Арэй сказал, что сегодня здесь торгуют, а значит, событие весьма важное для посёлка.
- Ты можешь купить одежду, чтобы сойти за местную.
- Вряд ли я смогу затеряться в толпе! - муж согласился. Все жители были низенькие, сгорбленные, мой рост не дал бы мне среди них спрятаться.
Денег у меня не было, но был кинжал. Правда, что с ним делать, я пока не придумала. Отковырять камешки? Или снова запугивать население. Арэй повёл меня к дому старосты, я постучала, повторила его приветствие вслух. Улыбаясь и кланяясь, двое мужчин в богатой одежде спросили, чего желает госпожа туристка. Для начала я повторила волшебную фразу якшасов с просьбой о помощи. Больше ничего и не понадобилось! Оба завертелись юлой! Позвали жену, шокировав меня тем, что здесь это норма. Женщина прикинула что-то, вышла в другую комнату, пошарудела там чем-то, похлопала деревянными то ли сундуками, то ли дверцами шкафов, вышла с ворохом одежды в руках.
Мне сказали, что я могу вымыться, правда придётся подождать, пока мне нагреют воды. Я обрадованно закивала, соглашаясь ждать сколько нужно. Но Арэй напомнил о идущем по пятам Эное, и я скисла. Мы перевели этим добрым людям, что достаточно лишь едва тёплой воды, только бы не в ледяной мыться. Через пятнадцать минут я уже была в деревянном корыте, скоро намыливаясь лавандовым мылом, презентованным мне в отдельной мыльнице. Изгвазданные свои одежды я попросила сжечь - незачем наводить неприятности на село. Не знаю, сожгут ли, но я сделала всё, что могла. Тёплые стёганые штаны, такая же рубаха, всё мелкое, подогнанное под мой размер, наверх длинная кожаная куртка. Старье, конечно, жуткое, но тёплое и выстиранное. Ботинки пришлось оставить - обуви в селении подходящей не было, а берцы мёртвого пилота могли выдержать дальнейший поход с честью.
- Я бы сказал тебе подождать здесь, но мы ещё довольно далеко, любовь моя. Уходи оттуда как только купишь провизию и наймёшь проводника. Вы должны идти к Кайласу, запомнила?
- Ну да. Священная гора, там Врата и Боги... - шум на улице какой-то. Выглянула, тут же всё тело превратилось в студень от страха, - Это он?
- Да. Беги! Да брось это всё! - сурово приказывал мой якшас, когда я кинулась собирать вещи.
Больше не задерживаясь, скрипнула дверью и выскользнула на улицу. Навстречу шли люди. Кто тащил овощи на спине, кто скатки ткани, а кто-то потянул даже телевизор. И как они его тут смотреть будут? Хотя... у старосты вроде лампочка горела... Натянула шапку пониже, пытаясь скрыть глаза. Проводник жил у подножия горы в маленьком домике с синей крышей. Успею ли я дойти до него?
Когда мне оставалось уже два яруса, сзади раздались отчаянные крики людей. Как завороженная, я наблюдала прыжки пятерых ракшасов по домам, улочкам. Крыши разлетались осколками черепицы, могучие руки со звериными когтями выворачивали брёвна, выламывали стены, разносили заторы в виде торгующих людей. И жрали, жрали по пути всех живых, кровь лилась рекой, они отрывали руки жертв, потрясая ими в воздухе, как дубинами.
Если бы не Арэй, я бы сползла себе в обморок под стену каменного длинного строения, предположительно хлева для овец, потому что их блеяние так похоже на нашу Маньку. Муж взял управление моим телом на себя: мы мигом метнулись вниз, потом влево, выбежали на дорогу, но мои возможности были сильно ограничены - я после ночи на скалах была совершенно разбита, да и не якшас я ни в коем смысле, поэтому закономерно, что спустя минут десять меня окружили пятеро бешеных существ.
- Нет! Не трогать! - зарычало что-то слева, когда я взвизгнула от ужаса: лапы двух уродов уже схватили меня за волосы, а клыки почти сомкнулись на горле. Зловонное дыхание превращенных ракшасов пугало меня меньше того, кто стал рядом. Эной... - Мышка, ты себя очень плохо ведёшь! Как ты смогла угробить самолёт? Отвечай!
Он затряс меня так сильно, что голова держалась на шее только чудом. Меня повело, глаза закатились, я уж надеялась снова побывать в забытии, но резкий удар когтями по щеке мгновенно вернул в реальность. Из царапин хлынула кровь, заливая мне шею и рубашку. Рядом заворчали звери, досадуя, что пропадает столь ценный продукт. Дикая боль пульсацией отдавалась даже в позвоночнике, кажется, нос тоже разбит. Арэй пустил по связи мелкие, морозные искорки, чтобы облегчить боль. Я благодарно всхлипнула.
- Не скажешь? А если так? - меня развернули к городку лицом, - Развлекайтесь, детки!
Ракшас зловеще скалился остатками клыков, видимо, не всё у него восстановилось после аварии. Вон и глаз какой-то бледный, крылья висят двумя тряпками, руки в шрамах. Его что, на куски разорвало? Вот бы ещё раз! Увидел, что я отвлеклась от того, что он хотел мне показать, сжал мой подбородок так, что челюсть хрустнула, добавив мне ещё больше жгучей боли, вывернул мою шею вправо, туда, откуда я бежала...
Арэй... я не хочу этого видеть! Не хочу... Однако мне пришлось наблюдать представление от начала и до конца. Убийцы никого не пощадили! Они выбрасывали изломанных, разорванных на части людей из окон домов, перебрасывали друг другу головы, визгливо лаяли-хохотали, их уже нельзя было различить под бурой, запёкшейся кровью. А раньше было видно, что у одного морды кабанов, у другого - тигра, а остальные были обезьянами. Не знаю, выжил ли хоть кто-то, но как же много тел, как много... Тихо реяли на ветру брошенные ткани и флаги, осыпались с шорохом осколки стёкол, катились котелки и кастрюли по улицам вниз, блеяли козы, чувствуя свою погибель. Хруст, тишина.
- Это ты виновата в их смерти, - рычал мне в ухо Эной. Внутри меня Арэй кричал, что это не так, но я с мукой признавала, что ракшас прав. Если бы я дала ему то, чего он так жаждет, эти люди были бы живы, а так... я погубила их. Я!
- Я... - даже одно это слово стоило мне столь дорого. Челюсть и щека стрельнули болью, из носа хлынула кровь. Эной без лишних церемоний вылизал всё своим мерзким языком, я едва не вывернулась на него, как перчатка. Тошнота усиливалась по мере того, как ветер доносил до нас запах бойни.
Пятеро убийц послушными псами выстроились перед своим лидером. Я опустила глаза вниз, на бесплодную каменистую дорогу, опасаясь не сдержаться, глядя на кровь на их мордах. Я знаю, что мой якшас спешит, он огромными прыжками преодолевает горы, надеясь успеть ко мне на помощь. Единственный шанс выжить - это изобразить покорность, усыпить бдительность врага. Но если будет возможность уничтожить его... я отдам всю свою силу до капли!
Эной больше не бил меня. Даже приказал одному из своих псов промыть мои раны. Надо было видеть, как тот голодно сглатывал слюну, глядя на меня. Я всё ждала, что он кинется и откусит от меня кусочек. Цветастая шаль из тех, что должны были быть проданы на базаре, впитала много моей крови, а затем была тщательно спрятана кабаном за жилетку. Фетишист...
- Как ты угробила самолёт? - по слогам, словно дуре, проговорил Эной. Я снова затряслась, ожидая физической расправы. Но ракшас гулял глазами, налитыми ненавистью, по моему лицу, выискивая что-то известное лишь ему. Приблизился ко мне, я в панике вжалась в пса, который подпирал мне спину. Метнулась его ручища, я зажмурилась. - Ну что же ты? Даже не попытаешься меня убить? Ты проживёшь только до открытия Врат! А потом я сам сожру всё это...
Когти существа, столь жестокого, что оторопь брала, очертили мои губы, скрипнули по коже воротника куртки. Я не выдержала его взгляда, отвернулась и закрыла глаза. Как же страшно... как я боюсь, что Арэй не успеет! Эной взвалил меня на плечо, скомандовал своим подручным выдвигаться, и быстрым шагом двинулся за острый пик соседней горы.
Мы шли уже так долго, что я превратилась в одну сплошную мозоль. Недавно меня стошнило, но ракшас этого даже не заметил. Ему было не до меня, он чуял что-то, поводил своим звериным носом, покрикивал на своих псов. Мы вошли в проход меж "зеркал", скал - полумесяцев, окружающих Кайлас. Радужная плёнка окутала нас, всё подёрнулось какой-то рябью. Защита? Вероятно, потому что мы словно попали в иную реальность. Кайлас стал меньше и ближе. Странная тишина скрадывала звуки, то удлинняя их эхом, то глуша в зачатке. Внутри меня пульсацией отдавалось что-то большое и важное, оно звало... куда? Врата! Дар Богов и Врата родственны по природе, вот и желают стать одним. А что будет после? Я умру? Стану обычным человеком? И Арэй меня оставит...
Рассмотреть чудеса не удалось: на отряд напали, меня сбросили на песок, поэтому какое-то время я была занята тем, что пыталась вдохнуть скукоженными лёгкими и сломанными рёбрами - Эной без особой нежности сжимал мою спину своими ручищами. Ракшасы рычали, бегали, их топот отдавался в теле гнусной вибрацией, как будто чесалось внутри. Что-то происходило вокруг важное, а я не могу даже встать!
- Якшауни? Ты слышишь меня? - по ощущениям Арэй уже так близко! - Я здесь! Мы успели...
Заботливые руки подняли меня, бережно отвели волосы от лица, и я увидела полные сострадания глаза якшаса. Он осыпал осторожными поцелуями мои щёки, после которых лицо ощутило блаженную прохладу, боль отступила. Арэй помог мне подняться, указал направление, где держали оборону его сородичи. Двое, тот самый белоглазый, и Игнат, стояли позади ракшасов, которые не давали шавкам Эноя прорваться к нам с мужем. Энкелай, он же Коля, уже превратился в нечто, так похожее на отца, что я тут же вздрогнула и отвела взгляд. Его друзья тоже обзавелись лишними руками и мордами, а алоглазый ещё и гадов снова вывел. Они заползали ракшасам на руки и ноги, кусали их и злили. Силы врага убывали, и я стала надеяться на победу. Но тут что-то затрясло горы, невероятно громкий рык прокатился по вершинам, похоже вызвав лавины на некоторых из них - грохот камней и снежных потоков достиг нас очень скоро.
Эной оскалился и заухал, заржал своими мордами. Энки со своими ракшасами решил больше не отвлекаться на посторонние звуки и бросился на ненавистного отца. Тот будто только того и ждал, встретил его ударом сразу четырёх рук. Энки отскочил, извернулся так ловко, словно акробат в цирке, перекатился по земле, вытащил из кобуры пистолет и выстрелил в морду врага. Но здесь действовали другие законы физики: пуля замедлилась, будто увязла в желе, дав Эною бездну времени уйти от опасности. Тогда мой ракшас решил сражаться старым и, очевидно, проверенным способом - вытащил две катаны из ножен и бросился на папашу, намереваясь его порубить на куски. Я болела за него так, будто есть только он на свете! Как я ненавижу Эноя, эту гнусную скотину, убийцу, жуткого маньяка! Красота поединка захватывала, даже с учётом их далеко не человеческих форм.
Внезапно в долину упала тень. Мы с Арэем подняли головы и увидели исполина, высотою с небоскрёб, он закрывал нам тусклое солнце. Разглядеть удалось, что похож он на обезьяну, но руки и ноги, пузо и, кхм, гениталии, вроде бы человеческие. Арэй позвал своих. Глаза Игната были холодны, он будто не узнавал меня. Хотя... может и не узнал. Я теперь в таком виде, что самой противно. Да о чём это я? Глупости вороньи... Оба плавно сместились к нам, присели, но настороженно оглядывались туда, на бой. Холодный, жуткий, чересчур внимательный взгляд белоглазого с жадностью пробежал по мне. Мне показалось, будто он едва уловимо вздрогнул, когда я встретилась с ним глазами. Эй! Это я его боюсь... а не наоборот. Якшас тут же поднялся и развернулся, чтобы уйти. Арэй прошипел что-то, после чего его родич встал, как вкопанный.
- Нет, Аидат! Тебе не справиться! Я сражусь с Кумбхакарной, а вы должны защитить Лолу! Если будет нужно, выпейте всех до дна! - жёстко приказал муж. Я только рот открыла в шоке, не подозревая даже, что в нём столько силы и жестокости. Он коротко поцеловал меня, на выдохе показав, как на самом деле волнуется за меня. Я оттаяла: если он любит меня, остальное неважно! - Я вернусь, скоро...
С немым шоком я смотрела, как он отошёл от нас метров на пять и стал раздеваться! Он... не замёрзнет? Аигот только хмыкнул, бросив на меня косой взгляд. И тут! Тело Арэя, совершенное, гибкое, как ивовый прут, окуталось серебряным сиянием и стало увеличиваться! И вширь, и в длину, обрастало чешуйками, руки стали крыльями. Я поняла, что несмотря на всё, что со мной произошло, так и не смогла поверить в магию. До этого момента. Сейчас я с таким восхищением, с детской радостью от настоящего чуда смотрела на нереально красивого дракона! Лазурный, длинный, изящный, весь его облик был благородный и такой сказочно- воздушный, что я прямо впитывала это совершенство. Мой... надо же... а вот открою Врата и утрачу силу. Тогда он разлюбит меня, я ведь буду бесполезна. Змей заглянул своими голубыми озёрами в мой разум, отчётливо дав понять, что мои сомнения напрасны. Подробно он на этом не остановился, ведь ракшасы уже серьёзно пострадали от гигантской обезьяны.
Арэй легко взлетел с места и стал царапать великану глаза и морду, тот ревел, не переставая, своим воем ввинчиваясь в мозг, выворачивая сознание. Он владеет чем-то психическим? Боже! Заткните же его! Прижала руки к ушам, мучаясь, на пределе сил оставаясь в сознании. Якшасы рядом со мной чувствовали себя не в пример лучше: и Игнат, он же Аигот, и Аидат, оба выпрямились, выпростали вперёд руки с когтями и стали ждать. Чего? Когда гибкий змеиный хвост стукнул таки Кумбхакарну по голове, заткнув его, я смогла соображать нормально, отдышалась, опёрлась на дрожащие руки и привстала. И тут же едва с визгом не бросилась наутёк.
Эной с кривой улыбкой на окровавленном лице шёл к нам. Его псы, коих осталось уже двое, тоже заходили с боков. Воспользовался тем, что муж сражается с монстром, и решил добить? Мелкие служки полубога кинулись к Аиготу, отлетели, как мячики, с оторванными головами, забрызгав своей гнусной кровью и нас, и Эноя. Одна из голов подкатилась мне под ноги. Я брезгливо столкнула её с насыпи вниз.
- Самый страшный и беспощадный убийца древности, Авэн, - мальчик непонимающе поднял брови, - Это теперь твоё родовое имя. Носи его с честью, младший родич. Благодарю, Анастасия, благодарю за вашу поддержку! Тревога съедает меня, я готов лететь туда, но осознаю, что ничем не смогу помочь! Я стар и слаб... Храни вас Боги, Арэй, Аидат и Аигот... и Лола, наш Дар...
Мы проснулись ещё до света, я долго со стоном и плачем разминала затёкшие ноги, руки и шею со спиной. Арэй подбадривал, понукал идти скорее. Мужик уже запахнул свой засаленный ватник, обмотал по новой портянками ноги, сунул в свои войлочные катанки, закинул короб и был таков! Я побрела за ним, на ходу вытаскивая паёк. Повертела его, не зная, с чего начать. Написано было на английском. Кое-что удалось перевести, а что-то я не смогла опознать. Муж и тут помог: вначале сказал съесть овощи и сухое мясо, потом галету с зерновыми. Вода была затхлой, но я не жаловалась, наоборот с сожалением закрутила крышку, с трудом оторвавшись от живительной влаги.
Деревню мы увидели через четыре часа. Хорошо хоть часы остались на руке! Пришлось их перевести на энное количество знаков, следуя указаниям Арэя. Одноэтажные домики шли ярусами до самого верха пологой горы. Крыши разноцветные, такие же лоскуты на верёвках реяли на ветру. Праздник? Арэй сказал, что сегодня здесь торгуют, а значит, событие весьма важное для посёлка.
- Ты можешь купить одежду, чтобы сойти за местную.
- Вряд ли я смогу затеряться в толпе! - муж согласился. Все жители были низенькие, сгорбленные, мой рост не дал бы мне среди них спрятаться.
Денег у меня не было, но был кинжал. Правда, что с ним делать, я пока не придумала. Отковырять камешки? Или снова запугивать население. Арэй повёл меня к дому старосты, я постучала, повторила его приветствие вслух. Улыбаясь и кланяясь, двое мужчин в богатой одежде спросили, чего желает госпожа туристка. Для начала я повторила волшебную фразу якшасов с просьбой о помощи. Больше ничего и не понадобилось! Оба завертелись юлой! Позвали жену, шокировав меня тем, что здесь это норма. Женщина прикинула что-то, вышла в другую комнату, пошарудела там чем-то, похлопала деревянными то ли сундуками, то ли дверцами шкафов, вышла с ворохом одежды в руках.
Мне сказали, что я могу вымыться, правда придётся подождать, пока мне нагреют воды. Я обрадованно закивала, соглашаясь ждать сколько нужно. Но Арэй напомнил о идущем по пятам Эное, и я скисла. Мы перевели этим добрым людям, что достаточно лишь едва тёплой воды, только бы не в ледяной мыться. Через пятнадцать минут я уже была в деревянном корыте, скоро намыливаясь лавандовым мылом, презентованным мне в отдельной мыльнице. Изгвазданные свои одежды я попросила сжечь - незачем наводить неприятности на село. Не знаю, сожгут ли, но я сделала всё, что могла. Тёплые стёганые штаны, такая же рубаха, всё мелкое, подогнанное под мой размер, наверх длинная кожаная куртка. Старье, конечно, жуткое, но тёплое и выстиранное. Ботинки пришлось оставить - обуви в селении подходящей не было, а берцы мёртвого пилота могли выдержать дальнейший поход с честью.
- Я бы сказал тебе подождать здесь, но мы ещё довольно далеко, любовь моя. Уходи оттуда как только купишь провизию и наймёшь проводника. Вы должны идти к Кайласу, запомнила?
- Ну да. Священная гора, там Врата и Боги... - шум на улице какой-то. Выглянула, тут же всё тело превратилось в студень от страха, - Это он?
- Да. Беги! Да брось это всё! - сурово приказывал мой якшас, когда я кинулась собирать вещи.
Больше не задерживаясь, скрипнула дверью и выскользнула на улицу. Навстречу шли люди. Кто тащил овощи на спине, кто скатки ткани, а кто-то потянул даже телевизор. И как они его тут смотреть будут? Хотя... у старосты вроде лампочка горела... Натянула шапку пониже, пытаясь скрыть глаза. Проводник жил у подножия горы в маленьком домике с синей крышей. Успею ли я дойти до него?
Когда мне оставалось уже два яруса, сзади раздались отчаянные крики людей. Как завороженная, я наблюдала прыжки пятерых ракшасов по домам, улочкам. Крыши разлетались осколками черепицы, могучие руки со звериными когтями выворачивали брёвна, выламывали стены, разносили заторы в виде торгующих людей. И жрали, жрали по пути всех живых, кровь лилась рекой, они отрывали руки жертв, потрясая ими в воздухе, как дубинами.
Если бы не Арэй, я бы сползла себе в обморок под стену каменного длинного строения, предположительно хлева для овец, потому что их блеяние так похоже на нашу Маньку. Муж взял управление моим телом на себя: мы мигом метнулись вниз, потом влево, выбежали на дорогу, но мои возможности были сильно ограничены - я после ночи на скалах была совершенно разбита, да и не якшас я ни в коем смысле, поэтому закономерно, что спустя минут десять меня окружили пятеро бешеных существ.
- Нет! Не трогать! - зарычало что-то слева, когда я взвизгнула от ужаса: лапы двух уродов уже схватили меня за волосы, а клыки почти сомкнулись на горле. Зловонное дыхание превращенных ракшасов пугало меня меньше того, кто стал рядом. Эной... - Мышка, ты себя очень плохо ведёшь! Как ты смогла угробить самолёт? Отвечай!
Он затряс меня так сильно, что голова держалась на шее только чудом. Меня повело, глаза закатились, я уж надеялась снова побывать в забытии, но резкий удар когтями по щеке мгновенно вернул в реальность. Из царапин хлынула кровь, заливая мне шею и рубашку. Рядом заворчали звери, досадуя, что пропадает столь ценный продукт. Дикая боль пульсацией отдавалась даже в позвоночнике, кажется, нос тоже разбит. Арэй пустил по связи мелкие, морозные искорки, чтобы облегчить боль. Я благодарно всхлипнула.
- Не скажешь? А если так? - меня развернули к городку лицом, - Развлекайтесь, детки!
Ракшас зловеще скалился остатками клыков, видимо, не всё у него восстановилось после аварии. Вон и глаз какой-то бледный, крылья висят двумя тряпками, руки в шрамах. Его что, на куски разорвало? Вот бы ещё раз! Увидел, что я отвлеклась от того, что он хотел мне показать, сжал мой подбородок так, что челюсть хрустнула, добавив мне ещё больше жгучей боли, вывернул мою шею вправо, туда, откуда я бежала...
Арэй... я не хочу этого видеть! Не хочу... Однако мне пришлось наблюдать представление от начала и до конца. Убийцы никого не пощадили! Они выбрасывали изломанных, разорванных на части людей из окон домов, перебрасывали друг другу головы, визгливо лаяли-хохотали, их уже нельзя было различить под бурой, запёкшейся кровью. А раньше было видно, что у одного морды кабанов, у другого - тигра, а остальные были обезьянами. Не знаю, выжил ли хоть кто-то, но как же много тел, как много... Тихо реяли на ветру брошенные ткани и флаги, осыпались с шорохом осколки стёкол, катились котелки и кастрюли по улицам вниз, блеяли козы, чувствуя свою погибель. Хруст, тишина.
- Это ты виновата в их смерти, - рычал мне в ухо Эной. Внутри меня Арэй кричал, что это не так, но я с мукой признавала, что ракшас прав. Если бы я дала ему то, чего он так жаждет, эти люди были бы живы, а так... я погубила их. Я!
- Я... - даже одно это слово стоило мне столь дорого. Челюсть и щека стрельнули болью, из носа хлынула кровь. Эной без лишних церемоний вылизал всё своим мерзким языком, я едва не вывернулась на него, как перчатка. Тошнота усиливалась по мере того, как ветер доносил до нас запах бойни.
Пятеро убийц послушными псами выстроились перед своим лидером. Я опустила глаза вниз, на бесплодную каменистую дорогу, опасаясь не сдержаться, глядя на кровь на их мордах. Я знаю, что мой якшас спешит, он огромными прыжками преодолевает горы, надеясь успеть ко мне на помощь. Единственный шанс выжить - это изобразить покорность, усыпить бдительность врага. Но если будет возможность уничтожить его... я отдам всю свою силу до капли!
Эной больше не бил меня. Даже приказал одному из своих псов промыть мои раны. Надо было видеть, как тот голодно сглатывал слюну, глядя на меня. Я всё ждала, что он кинется и откусит от меня кусочек. Цветастая шаль из тех, что должны были быть проданы на базаре, впитала много моей крови, а затем была тщательно спрятана кабаном за жилетку. Фетишист...
- Как ты угробила самолёт? - по слогам, словно дуре, проговорил Эной. Я снова затряслась, ожидая физической расправы. Но ракшас гулял глазами, налитыми ненавистью, по моему лицу, выискивая что-то известное лишь ему. Приблизился ко мне, я в панике вжалась в пса, который подпирал мне спину. Метнулась его ручища, я зажмурилась. - Ну что же ты? Даже не попытаешься меня убить? Ты проживёшь только до открытия Врат! А потом я сам сожру всё это...
Когти существа, столь жестокого, что оторопь брала, очертили мои губы, скрипнули по коже воротника куртки. Я не выдержала его взгляда, отвернулась и закрыла глаза. Как же страшно... как я боюсь, что Арэй не успеет! Эной взвалил меня на плечо, скомандовал своим подручным выдвигаться, и быстрым шагом двинулся за острый пик соседней горы.
Мы шли уже так долго, что я превратилась в одну сплошную мозоль. Недавно меня стошнило, но ракшас этого даже не заметил. Ему было не до меня, он чуял что-то, поводил своим звериным носом, покрикивал на своих псов. Мы вошли в проход меж "зеркал", скал - полумесяцев, окружающих Кайлас. Радужная плёнка окутала нас, всё подёрнулось какой-то рябью. Защита? Вероятно, потому что мы словно попали в иную реальность. Кайлас стал меньше и ближе. Странная тишина скрадывала звуки, то удлинняя их эхом, то глуша в зачатке. Внутри меня пульсацией отдавалось что-то большое и важное, оно звало... куда? Врата! Дар Богов и Врата родственны по природе, вот и желают стать одним. А что будет после? Я умру? Стану обычным человеком? И Арэй меня оставит...
Рассмотреть чудеса не удалось: на отряд напали, меня сбросили на песок, поэтому какое-то время я была занята тем, что пыталась вдохнуть скукоженными лёгкими и сломанными рёбрами - Эной без особой нежности сжимал мою спину своими ручищами. Ракшасы рычали, бегали, их топот отдавался в теле гнусной вибрацией, как будто чесалось внутри. Что-то происходило вокруг важное, а я не могу даже встать!
- Якшауни? Ты слышишь меня? - по ощущениям Арэй уже так близко! - Я здесь! Мы успели...
Заботливые руки подняли меня, бережно отвели волосы от лица, и я увидела полные сострадания глаза якшаса. Он осыпал осторожными поцелуями мои щёки, после которых лицо ощутило блаженную прохладу, боль отступила. Арэй помог мне подняться, указал направление, где держали оборону его сородичи. Двое, тот самый белоглазый, и Игнат, стояли позади ракшасов, которые не давали шавкам Эноя прорваться к нам с мужем. Энкелай, он же Коля, уже превратился в нечто, так похожее на отца, что я тут же вздрогнула и отвела взгляд. Его друзья тоже обзавелись лишними руками и мордами, а алоглазый ещё и гадов снова вывел. Они заползали ракшасам на руки и ноги, кусали их и злили. Силы врага убывали, и я стала надеяться на победу. Но тут что-то затрясло горы, невероятно громкий рык прокатился по вершинам, похоже вызвав лавины на некоторых из них - грохот камней и снежных потоков достиг нас очень скоро.
Эной оскалился и заухал, заржал своими мордами. Энки со своими ракшасами решил больше не отвлекаться на посторонние звуки и бросился на ненавистного отца. Тот будто только того и ждал, встретил его ударом сразу четырёх рук. Энки отскочил, извернулся так ловко, словно акробат в цирке, перекатился по земле, вытащил из кобуры пистолет и выстрелил в морду врага. Но здесь действовали другие законы физики: пуля замедлилась, будто увязла в желе, дав Эною бездну времени уйти от опасности. Тогда мой ракшас решил сражаться старым и, очевидно, проверенным способом - вытащил две катаны из ножен и бросился на папашу, намереваясь его порубить на куски. Я болела за него так, будто есть только он на свете! Как я ненавижу Эноя, эту гнусную скотину, убийцу, жуткого маньяка! Красота поединка захватывала, даже с учётом их далеко не человеческих форм.
Внезапно в долину упала тень. Мы с Арэем подняли головы и увидели исполина, высотою с небоскрёб, он закрывал нам тусклое солнце. Разглядеть удалось, что похож он на обезьяну, но руки и ноги, пузо и, кхм, гениталии, вроде бы человеческие. Арэй позвал своих. Глаза Игната были холодны, он будто не узнавал меня. Хотя... может и не узнал. Я теперь в таком виде, что самой противно. Да о чём это я? Глупости вороньи... Оба плавно сместились к нам, присели, но настороженно оглядывались туда, на бой. Холодный, жуткий, чересчур внимательный взгляд белоглазого с жадностью пробежал по мне. Мне показалось, будто он едва уловимо вздрогнул, когда я встретилась с ним глазами. Эй! Это я его боюсь... а не наоборот. Якшас тут же поднялся и развернулся, чтобы уйти. Арэй прошипел что-то, после чего его родич встал, как вкопанный.
- Нет, Аидат! Тебе не справиться! Я сражусь с Кумбхакарной, а вы должны защитить Лолу! Если будет нужно, выпейте всех до дна! - жёстко приказал муж. Я только рот открыла в шоке, не подозревая даже, что в нём столько силы и жестокости. Он коротко поцеловал меня, на выдохе показав, как на самом деле волнуется за меня. Я оттаяла: если он любит меня, остальное неважно! - Я вернусь, скоро...
С немым шоком я смотрела, как он отошёл от нас метров на пять и стал раздеваться! Он... не замёрзнет? Аигот только хмыкнул, бросив на меня косой взгляд. И тут! Тело Арэя, совершенное, гибкое, как ивовый прут, окуталось серебряным сиянием и стало увеличиваться! И вширь, и в длину, обрастало чешуйками, руки стали крыльями. Я поняла, что несмотря на всё, что со мной произошло, так и не смогла поверить в магию. До этого момента. Сейчас я с таким восхищением, с детской радостью от настоящего чуда смотрела на нереально красивого дракона! Лазурный, длинный, изящный, весь его облик был благородный и такой сказочно- воздушный, что я прямо впитывала это совершенство. Мой... надо же... а вот открою Врата и утрачу силу. Тогда он разлюбит меня, я ведь буду бесполезна. Змей заглянул своими голубыми озёрами в мой разум, отчётливо дав понять, что мои сомнения напрасны. Подробно он на этом не остановился, ведь ракшасы уже серьёзно пострадали от гигантской обезьяны.
Арэй легко взлетел с места и стал царапать великану глаза и морду, тот ревел, не переставая, своим воем ввинчиваясь в мозг, выворачивая сознание. Он владеет чем-то психическим? Боже! Заткните же его! Прижала руки к ушам, мучаясь, на пределе сил оставаясь в сознании. Якшасы рядом со мной чувствовали себя не в пример лучше: и Игнат, он же Аигот, и Аидат, оба выпрямились, выпростали вперёд руки с когтями и стали ждать. Чего? Когда гибкий змеиный хвост стукнул таки Кумбхакарну по голове, заткнув его, я смогла соображать нормально, отдышалась, опёрлась на дрожащие руки и привстала. И тут же едва с визгом не бросилась наутёк.
Эной с кривой улыбкой на окровавленном лице шёл к нам. Его псы, коих осталось уже двое, тоже заходили с боков. Воспользовался тем, что муж сражается с монстром, и решил добить? Мелкие служки полубога кинулись к Аиготу, отлетели, как мячики, с оторванными головами, забрызгав своей гнусной кровью и нас, и Эноя. Одна из голов подкатилась мне под ноги. Я брезгливо столкнула её с насыпи вниз.
