Предусмотрительно оглядела себя на предметы одежды. Всё прикрыто, всё нормально. Тихо вышла за дверь, чтобы не разбудить Женю. Да, мне было стыдно за собственное поведение вчера и этим деянием я искупила свою вину.
Но когда проходила мимо двери, заметила, что она была не заперта, а даже немного приоткрыта. Будь проклято моё любопытство, но не смогла удержаться и заглянула во внутрь. Женя не спал, как я того ожидала, ну или как нормальный человек в шесть утра. Он рисовал. Сидел на стуле, а перед ним мольберт. Я видела как он тщательно, но небрежно и лениво водил кисточкой. Странное сочетании и картина странная. Закат или восход солнца. Много чёрного и красного, но это было красиво. Даже слишком красиво. Теперь мне стыдно, что я сомневалась в его таланте.
Но потом я заметила совсем другое. Женя сидел без майки в одних штанах и мне была открыта его спина. Белая кожа казалась фарфоровой, будто не настоящей и всех этих бицепсов-трицепсов тоже не наблюдалось, но и худышом не был. Ничего лишнего, только мышцы, которые перекатывались от каждого ленивого движения. Вот он медленно наклоняется и берёт краску, а потом смело наносит её на картину, не боясь испортить.
Очнулась, когда слишком больно куснула себя за губу и во рту почувствовалась кровь. Покраснела до пяточек и, отчитывая себя, тихо прикрыла дверь и шмыгнула на кухню. То, что Женя красавчик, я уже заметила и это плохо. Обычно я не замечаю противоположный пол, он меня вообще не привлекает. Нет, не поймите меня неправильно, просто не было ещё того экземпляра, который смог бы меня зацепить. По-видимому, это хам стал моим пенделем к открытию нового познания.
Фыркнула под нос и поставила чайник. Тоже мне, нашёлся гений.
Пока я постукивала ноготком по столу, думая, что приготовить на завтрак, в кухню вошёл Женя. Он был уже одетым и усталым, но всё таким же свежим. И это он меня ведьмой зовёт?
Он открыл холодильник, бросил на меня взгляд, когда я не самым элегантным способом шмыгнула носом, достал то единственное, что было его — кетчуп. Потряс, понял, что бутылка пустая, скривился и выкинул в ведро. Снова посмотрел на меня, но теперь то был щенячий взгляд. Богом клянусь, у меня даже ёкнуло что-то в груди от жалости.
- Злая ты, Женя. - печально вздохнул он и вышел из кухни.
Фыркнула. Я не злая, как оказалось. Поэтому приготовила для двоих. Яичница, бутерброды и чай. Хватит с него.
Помялась немного, но собравшись с мыслями, я медленно подошла к комнате Жени и несмело постучала. Не дожидаясь приглашения просунула моську.
- Я... - прокашлялась, ведь быть с ним нормальной оказалось тяжелее, чем я думала.
Женя лежал на диване, но когда увидел меня, то только удивлённо вскинул брови. На фоне тихо играла его музыка.
- Ты. - усмехнулся он.
- В общем, если ты голоден, то приходи на кухню, я приготовила завтрак.
Теперь он поднялся и сел.
- И что я должен сделать? - усмехнулся он, - Душу продать?
Его заявление меня немного оскорбило, поэтому я оскалила зубки.
- Если не хочешь, то пошли без какой-либо прелюдии. - прошипела сквозь зубы и хлопнула дверью.
Меня легко обидеть, но можно это сделать только тогда, когда я расслабилась и не жду удара. Дурак и хамло он. Ну и хрен с ним.
Вошла в кухню и подумала выкинуть приготовленное. Зря только старалась... Не успела подойти к столу, как меня обхватили сзади.
- Хватит меня внезапно хватать! - крикнула я, - Хватит меня вообще трогать!
- Ладно-ладно. - примирительно ответил Женя, но так и не отпустил, - Только не выбрасывай еду, ведьма.
- Ведьма?! - возмутилась и забрыкалась.
А он держал пока не выдохлась.
- Успокоилась? - усмехнулся Женя.
- Да. - выдохнула и он отпустил меня.
Резко развернулась к нему лицом. Улыбается и светится, а я заметила мазок краски на его правой щеке.
- У тебя тут. - думала сначала сама вытереть, но потом передумал. Это может выглядеть не так невинно, как задумывалось., - Жри и не беси.
Села за стол и стала ковырять вилком свою яичницу. Но, похоже, я немного приболела. И давайте не будет указывать пальцем на тех, кто в этом виновен. Подняла взгляд на Женю. Тот хомячил за обе щеки. Для девушки это лучший комплимент в стороны её кулинарного умения. Усмехнулась и он поднял на меня взгляд. Это выглядело так забавно: широко раскрытые глаза, надутые щёки и вилка на полпути ко рту.
- Фто? - спросил Женя с набитым ртом.
- Ничего. - пожала плечами, возвращаясь к своей тарелке.
Несколько минут мы седели молча, но до тех пор, пока он не прикончил свою яичницу. А он хлопец ничего, старательный такой.
Женя откинулся на спинку стула и по кругу начал гладить живот. Его лицо источало удовлетворение и счастье.
- А теперь, когда я чувствую лёгкое насыщение, мы можем поговорить. - сказал он, подвигая к себе ближе кружку чая.
- О чём? - нахмурилась я.
- О твоей милости. - усмехнулся Женя, - С чего это вдруг такая жмотяра как ты решила поделиться.
Его слова не задели меня, только вызвали улыбку, ведь они походили на речь капризного ребёнка.
- Это не милость, а горячка. - отодвинула тарелку с почти нетронутой едой, - Ты просто представить себе не можешь, что со мной вчера произошло! - всплеснула руками, - Ужасное хамло окатило меня ледяной водичкой и — о чудо! – у меня болит горло и немного голова.
Улыбка спала с лица Жени так быстро, что я даже бровью повести не успела.
- Тебе плохо? - он поддался вперёд с намерением приложить ладонь к моему лбу, но я вовремя отстранилась.
- Держи себя в руках и не позволяй себе меня трогать. - прошипела, а потом закашлялась, - Ничего серьёзного. - отмахнулась в итоге.
- Точно? - лицо Жени было виноватым и обеспокоенным ровно настолько, чтобы я захотела закатить глаза. Что, собственно, и сделала.
- Полный. Я же сказала, ничего серьёзного.
Мой отец врач-терапевт и я ещё в детстве натерпелась этого всего. Не люблю повышенного внимания к своему здоровью.
- Может... - начал он, но я перебила.
- Не может. - встала и стала собирать посуду в раковину, - На твоём месте, я бы беспокоилась о том, что моя, как ты сказал, милостивая акция — одноразовая. А у тебя ничего нет в холодильнике.
Женя тяжело вздохнул.
- Как насчёт соглашения? - предложил он, - Ты готовишь и кормишь меня хорошего, а я... Веселю тебя.
Рассмеялась над этой глупостью.
- Нет-нет, даже не надейся. - повернулась к нему лицом, - Слишком требовательное соглашение получается, учитывая, что клоун ты так себе... На любителя.
Женя шокировано распахнул глаза и схватился за сердце.
- Ты ранила мою нежную душу!
Закатила глаза. Всё-таки роль клоуна — это для него.
- Иди в душ, потому что я планирую сегодня там на долго зависнуть.
К восьми часам я была уже собрана, а Женя, взяв под руку огромный альбом, свалил с глаз долой. Но должна заметить, что его глаза сияли надеждой, а улыбка растягивалась до невозможного. Даже шрамы Джокера не такие странные, как его улыбка. Брр...
Запаслась бумажными носовыми платочками и вышла из квартиры. На дворе весна, а у меня сопельки... В общем, я не изменяю себе. По пути укутала шею тонким шарфом и по горло застегнула молнию куртки.
Сначала всё было нормально, но потом мне заметно стало хуже. По словам Наты у меня были красные глаза, зелёное лицо и бледные губы. Зеркало подтвердило ее слова и мои опасения. Знаете таких людей, которые совершенно не умеют болеть? Так вот я один из них. Не то, что бы я сразу начинаю капризничать и веду себя, как несносная старуха. Нет, не это, ведь я бы ничем не отличалась от себя здоровой, но дело в том, что даже банальный насморк может меня убить. А если ещё и температура подниматься, то я труп: валяюсь на кровати, словно мешок с картошкой, только иногда подаю признаки жизни, обвиняя всех в своей болезни.
Мой брат терпеть меня не мог в такие моменты, зато отец сносил всё стойко, как и подобает мужчине его профессии.
- Что-то ты совсем неважно выглядишь. – сказала подруга, вглядываясь в моё лицо, когда я выбросила платочек и достала новый.
- И, поверь мне, чувствую себя так же. – тяжело вздохнула я.
- Может, домой пойдешь? – предложила Ната, - А то боюсь, ты сдохнешь до конца учебного дня.
- Спасибо, что ты такая милая. – усмехнулась, перебрасывать рюкзак через плечо, - Но я уже досижу эти пару часиков, не помру же. И в конце концов, русские – не сдаются!
- Ага, они от насморка в поле ложатся.
Закатила глаза, идя следом за подругой в аудиторию.
Через эти пару часов мне стало ещё хуже, но стойко держалась и отказывалась от помощи Наты. Я взрослая, а значит справлюсь. За ночь всё пройдёт.
По пути домой думала зайти в аптеку, но сил не было, а ближайшая была мне не по пути. Ничего, чая горячего напьюсь и всё пройдёт.
Дома никого не было, чему я обрадовалась. Не хочу, что бы Женя увидел мою рожу перемазанную соплями. Заварилась чаю, достала самый теплый плед, что я когда-либо видела и, закутавшись, устроилась с чашкой в кровати. Есть не хотелось, поэтому со спокойной душой допила и заснула.
Проснулась в поту и дрожачая. Градусник показал 36,8. Папа меня убьет, если я умру так опозорив весь наш род. Вся моя семья, это сплошные врачи. Дед врач, бабушка врач, мама акушером-гинеколог, отец терапевт, брат хирург, а я пошла на учителя. Я как пианист в семье военных. Не в тему. И в медицине я полный ноль, отродясь не любила биологию и химию.
За окном было уже темно, а Жени всё не было. Жаль, я бы отправила его в аптеку. А так нашла только упаковку анальгина. Бульончика хочу. Именно такой, какой мне папа делает, когда я болею. Кто-нибудь хочет сделать мне бульончик? Нет, никто не вспомнит о Жене-рукиизжопы. Что делать, я не знала, поэтому полезла в ванную с очень теплое водой.
Лучше не стало. Наоборот, хотелось спать, а ещё была ужасная слабость. Еле доплелась до кровати, на которую свалилась без памяти.
Женя, козёл, только покажись мне на глаза...
Всю ночь металась по кровати и портила бумажные платочки, потому салфетки, а после и до полотенца добралась, заткнув им нос, потому что из него текло, как из водопада.
Когда наступило утро я не знаю, но была ужасно рада, что дотянула до рассвета. Правда теперь меня сильнее трясло, но было жарко. Футболка полностью мокрая от пота, во рту будто крыса сдохла и… что-то ещё было… Ах, точно, я умираю! А я даже завещание не написала. У меня нет, что завещать! Я неудачница.
Бред в студию.
Из дремоты вынырнула, когда хлопнула входная дверь. Сначала ничего не было, но потом в мою дверь постучали и Женя без разрешения всунула сюда свою моську.
- Не хочу тебя пугать, но холодильник чист, как… Ого! Хреново выглядишь.
Ничего не ответила, только красноречиво высморкалась. Женя поморщился, а потом полностью вошёл.
- Ты в порядке? - спросил он, подходя ко мне.
Кивнула.
- Эй, мать, да тебя трясёт. – протянул Женя и опустился на корточки, чтобы заглянуть в моё лицо. Он приложил ладонь к моему лбу, а потом выругался, - Ты принимала какие-нибудь лекарства?
Шмыгнула и покачала головой. Женя сжал губы и поднялся.
- Никуда не уходи… А хотя. – он махнул рукой на меня и вышел сначала из комнаты, а потом хлопнула входная дверь.
Закрыла глаза и плотнее укуталась в плед. Что-то меня и вправду трясёт.
Проснулась снова оттого, что кто-то тряс меня за плечи. Распахнула глаза и увидела Женю нависающего надо мной.
- Ты что творишь? - прохрипела я, отталкивая его.
Женя выдохнул и метнулся к пакету на полу. Достал оттуда упаковки лекарств и оценивающе посмотрел на меня. Села, утирая сопли краем майки. Мне сейчас как-то не до воспитанности. Он кивнул своим мыслям и начал распаковывать.
- Что это? - с сомнением спросила я, когда он налил какую-то тягучую жидкость в пластмассовую ложку.
- Твоё спасение. - усмехнулся Женя, - Пей, - приказал мне.
- Да пошёл ты! - взвизгнула я, отодвигаясь, - Отравить удумал?
- Это лекарство, ведьма. - закатил глаза он.
- На врача ты не тянешь.
Женя сузил глаза, сделал шаг ко мне и сказал:
- Либо пьёшь по-хорошему, либо я залью его тебе силой, как коту пихают таблеточки в ротик.
Мой глаза расширились от удивления и злости. Ох, не будь я так слаба, то обязательно сказала что-нибудь остренькое. Ну, или хотя бы швырнула подушкой.
- У тебя пять секунд на размышления, после чего я иду за ремнём, чтобы связать твою вертлявую задницу. - пригрозил Женя, - Один.
Усмехнулась.
- Два.
Фыркнула.
- Три.
Хмыкнула и закатила глаза.
- Четыре.
- Ты это не серьёзно!
- Пять. Время вышло.
Он отложил лекарство на тумбочку и развернулся на пятках.
- Ты что удумал? - спросила я его у двери.
- Я за ремнём, ведьма. - усмехнулся он.
- С ума сошёл?! - взвизгнула я.
А он уже вышел из комнаты.
- Ладно! Давай сюда свои микстурки!
Женя стразу же вернулся, но уже с победной улыбкой. Козёл воплоти!
Он споил мне какую-то мерзкую хрень, а после чего сказал спускать штаны.
- Чего? - не поняла я.
- Спускай говорю, укол делать буду.
Укол? Иголка?!
- Нет! - завизжала я, - Даже не смей подходить ко мне! Ты даже не врач, чтобы ставить мне укол!
- Да не ори ты! - скривился Женя, - И чтобы ставить уколы не нужно быть специализированным врачом, поэтому спускай штаны.
- Нет!
- Да что ты как дитя малое! Спускай.
- Ну, конечно, - отползла подальше, и даже прикрыла точку, на которую планируется нападение, - Вдруг ты тупо хочешь пялиться на мой зад. Откуда мне знать, что в твоей больной голове.
- Ну да, пялиться на чужие задницы, это моё любимое дело. - раздражённо закатил он глаза. - Хватит уже. Не маленькая, должна понимать, что это для твоего же блага.
Он чуть дёрнул плед, за который я сильнее вцепилась дрожащими пальцами. Но теперь я дрожала не от болезни, а от мысли о уколе.
- Я боюсь.
- Что?
- Боюсь я уколов, понятно? - сглотнула я, - Очень боюсь.
Женя удивлённо посмотрел на меня, а потом на шпиц в руке. Мой взгляд упал на самый кончик иглы и я чуть сознание не потеряла. Я не так боюсь уколов, сколько иголок.
- Серьёзно? - вскинул бровь Женя, - Напомни-ка мне сколько тебе лет.
- Не смешно. - выдохнула, из последних сил собираясь с мыслями, - Я не дам колоть тебе свою задницу, поэтому отвали, Женя.
- Чёрт, Женя, надо это, понимаешь? На-до.
- Давай пилюли.
- Женя, мать твою!
- Либо таблетки, либо дай мне спокойно умереть!
Женя сел на край кровати и посмотрел на меня. Долго он смотрел, выжидающе, будто ждал, что я сейчас разведу руки в стороны, как клоун, и скажу «Шутка!»
- Почему с тобой так сложно? - устало выдохнул он.
Я два дня прогуливала занятия и два дня кайфовала, пока Женя заглаживал вину за ледяной душ передо мной. Уколов не было, зато был вкусный бульончик, который я так хотела. Этот козёл умел готовить, но почему-то постоянно ныл из-за этого. Бесхребетная тряпочка...
Поэтому сейчас, когда остался только насморк и ничего серьёзного, я с улыбкой собиралась на занятия. Люблю учится, а сидеть в четырёх стенах для меня худшее наказание.
Но когда проходила мимо двери, заметила, что она была не заперта, а даже немного приоткрыта. Будь проклято моё любопытство, но не смогла удержаться и заглянула во внутрь. Женя не спал, как я того ожидала, ну или как нормальный человек в шесть утра. Он рисовал. Сидел на стуле, а перед ним мольберт. Я видела как он тщательно, но небрежно и лениво водил кисточкой. Странное сочетании и картина странная. Закат или восход солнца. Много чёрного и красного, но это было красиво. Даже слишком красиво. Теперь мне стыдно, что я сомневалась в его таланте.
Но потом я заметила совсем другое. Женя сидел без майки в одних штанах и мне была открыта его спина. Белая кожа казалась фарфоровой, будто не настоящей и всех этих бицепсов-трицепсов тоже не наблюдалось, но и худышом не был. Ничего лишнего, только мышцы, которые перекатывались от каждого ленивого движения. Вот он медленно наклоняется и берёт краску, а потом смело наносит её на картину, не боясь испортить.
Очнулась, когда слишком больно куснула себя за губу и во рту почувствовалась кровь. Покраснела до пяточек и, отчитывая себя, тихо прикрыла дверь и шмыгнула на кухню. То, что Женя красавчик, я уже заметила и это плохо. Обычно я не замечаю противоположный пол, он меня вообще не привлекает. Нет, не поймите меня неправильно, просто не было ещё того экземпляра, который смог бы меня зацепить. По-видимому, это хам стал моим пенделем к открытию нового познания.
Фыркнула под нос и поставила чайник. Тоже мне, нашёлся гений.
Пока я постукивала ноготком по столу, думая, что приготовить на завтрак, в кухню вошёл Женя. Он был уже одетым и усталым, но всё таким же свежим. И это он меня ведьмой зовёт?
Он открыл холодильник, бросил на меня взгляд, когда я не самым элегантным способом шмыгнула носом, достал то единственное, что было его — кетчуп. Потряс, понял, что бутылка пустая, скривился и выкинул в ведро. Снова посмотрел на меня, но теперь то был щенячий взгляд. Богом клянусь, у меня даже ёкнуло что-то в груди от жалости.
- Злая ты, Женя. - печально вздохнул он и вышел из кухни.
Фыркнула. Я не злая, как оказалось. Поэтому приготовила для двоих. Яичница, бутерброды и чай. Хватит с него.
Помялась немного, но собравшись с мыслями, я медленно подошла к комнате Жени и несмело постучала. Не дожидаясь приглашения просунула моську.
- Я... - прокашлялась, ведь быть с ним нормальной оказалось тяжелее, чем я думала.
Женя лежал на диване, но когда увидел меня, то только удивлённо вскинул брови. На фоне тихо играла его музыка.
- Ты. - усмехнулся он.
- В общем, если ты голоден, то приходи на кухню, я приготовила завтрак.
Теперь он поднялся и сел.
- И что я должен сделать? - усмехнулся он, - Душу продать?
Его заявление меня немного оскорбило, поэтому я оскалила зубки.
- Если не хочешь, то пошли без какой-либо прелюдии. - прошипела сквозь зубы и хлопнула дверью.
Меня легко обидеть, но можно это сделать только тогда, когда я расслабилась и не жду удара. Дурак и хамло он. Ну и хрен с ним.
Вошла в кухню и подумала выкинуть приготовленное. Зря только старалась... Не успела подойти к столу, как меня обхватили сзади.
- Хватит меня внезапно хватать! - крикнула я, - Хватит меня вообще трогать!
- Ладно-ладно. - примирительно ответил Женя, но так и не отпустил, - Только не выбрасывай еду, ведьма.
- Ведьма?! - возмутилась и забрыкалась.
А он держал пока не выдохлась.
- Успокоилась? - усмехнулся Женя.
- Да. - выдохнула и он отпустил меня.
Резко развернулась к нему лицом. Улыбается и светится, а я заметила мазок краски на его правой щеке.
- У тебя тут. - думала сначала сама вытереть, но потом передумал. Это может выглядеть не так невинно, как задумывалось., - Жри и не беси.
Села за стол и стала ковырять вилком свою яичницу. Но, похоже, я немного приболела. И давайте не будет указывать пальцем на тех, кто в этом виновен. Подняла взгляд на Женю. Тот хомячил за обе щеки. Для девушки это лучший комплимент в стороны её кулинарного умения. Усмехнулась и он поднял на меня взгляд. Это выглядело так забавно: широко раскрытые глаза, надутые щёки и вилка на полпути ко рту.
- Фто? - спросил Женя с набитым ртом.
- Ничего. - пожала плечами, возвращаясь к своей тарелке.
Несколько минут мы седели молча, но до тех пор, пока он не прикончил свою яичницу. А он хлопец ничего, старательный такой.
Женя откинулся на спинку стула и по кругу начал гладить живот. Его лицо источало удовлетворение и счастье.
- А теперь, когда я чувствую лёгкое насыщение, мы можем поговорить. - сказал он, подвигая к себе ближе кружку чая.
- О чём? - нахмурилась я.
- О твоей милости. - усмехнулся Женя, - С чего это вдруг такая жмотяра как ты решила поделиться.
Его слова не задели меня, только вызвали улыбку, ведь они походили на речь капризного ребёнка.
- Это не милость, а горячка. - отодвинула тарелку с почти нетронутой едой, - Ты просто представить себе не можешь, что со мной вчера произошло! - всплеснула руками, - Ужасное хамло окатило меня ледяной водичкой и — о чудо! – у меня болит горло и немного голова.
Улыбка спала с лица Жени так быстро, что я даже бровью повести не успела.
- Тебе плохо? - он поддался вперёд с намерением приложить ладонь к моему лбу, но я вовремя отстранилась.
- Держи себя в руках и не позволяй себе меня трогать. - прошипела, а потом закашлялась, - Ничего серьёзного. - отмахнулась в итоге.
- Точно? - лицо Жени было виноватым и обеспокоенным ровно настолько, чтобы я захотела закатить глаза. Что, собственно, и сделала.
- Полный. Я же сказала, ничего серьёзного.
Мой отец врач-терапевт и я ещё в детстве натерпелась этого всего. Не люблю повышенного внимания к своему здоровью.
- Может... - начал он, но я перебила.
- Не может. - встала и стала собирать посуду в раковину, - На твоём месте, я бы беспокоилась о том, что моя, как ты сказал, милостивая акция — одноразовая. А у тебя ничего нет в холодильнике.
Женя тяжело вздохнул.
- Как насчёт соглашения? - предложил он, - Ты готовишь и кормишь меня хорошего, а я... Веселю тебя.
Рассмеялась над этой глупостью.
- Нет-нет, даже не надейся. - повернулась к нему лицом, - Слишком требовательное соглашение получается, учитывая, что клоун ты так себе... На любителя.
Женя шокировано распахнул глаза и схватился за сердце.
- Ты ранила мою нежную душу!
Закатила глаза. Всё-таки роль клоуна — это для него.
- Иди в душ, потому что я планирую сегодня там на долго зависнуть.
К восьми часам я была уже собрана, а Женя, взяв под руку огромный альбом, свалил с глаз долой. Но должна заметить, что его глаза сияли надеждой, а улыбка растягивалась до невозможного. Даже шрамы Джокера не такие странные, как его улыбка. Брр...
Запаслась бумажными носовыми платочками и вышла из квартиры. На дворе весна, а у меня сопельки... В общем, я не изменяю себе. По пути укутала шею тонким шарфом и по горло застегнула молнию куртки.
Сначала всё было нормально, но потом мне заметно стало хуже. По словам Наты у меня были красные глаза, зелёное лицо и бледные губы. Зеркало подтвердило ее слова и мои опасения. Знаете таких людей, которые совершенно не умеют болеть? Так вот я один из них. Не то, что бы я сразу начинаю капризничать и веду себя, как несносная старуха. Нет, не это, ведь я бы ничем не отличалась от себя здоровой, но дело в том, что даже банальный насморк может меня убить. А если ещё и температура подниматься, то я труп: валяюсь на кровати, словно мешок с картошкой, только иногда подаю признаки жизни, обвиняя всех в своей болезни.
Мой брат терпеть меня не мог в такие моменты, зато отец сносил всё стойко, как и подобает мужчине его профессии.
- Что-то ты совсем неважно выглядишь. – сказала подруга, вглядываясь в моё лицо, когда я выбросила платочек и достала новый.
- И, поверь мне, чувствую себя так же. – тяжело вздохнула я.
- Может, домой пойдешь? – предложила Ната, - А то боюсь, ты сдохнешь до конца учебного дня.
- Спасибо, что ты такая милая. – усмехнулась, перебрасывать рюкзак через плечо, - Но я уже досижу эти пару часиков, не помру же. И в конце концов, русские – не сдаются!
- Ага, они от насморка в поле ложатся.
Закатила глаза, идя следом за подругой в аудиторию.
Через эти пару часов мне стало ещё хуже, но стойко держалась и отказывалась от помощи Наты. Я взрослая, а значит справлюсь. За ночь всё пройдёт.
По пути домой думала зайти в аптеку, но сил не было, а ближайшая была мне не по пути. Ничего, чая горячего напьюсь и всё пройдёт.
Дома никого не было, чему я обрадовалась. Не хочу, что бы Женя увидел мою рожу перемазанную соплями. Заварилась чаю, достала самый теплый плед, что я когда-либо видела и, закутавшись, устроилась с чашкой в кровати. Есть не хотелось, поэтому со спокойной душой допила и заснула.
Проснулась в поту и дрожачая. Градусник показал 36,8. Папа меня убьет, если я умру так опозорив весь наш род. Вся моя семья, это сплошные врачи. Дед врач, бабушка врач, мама акушером-гинеколог, отец терапевт, брат хирург, а я пошла на учителя. Я как пианист в семье военных. Не в тему. И в медицине я полный ноль, отродясь не любила биологию и химию.
За окном было уже темно, а Жени всё не было. Жаль, я бы отправила его в аптеку. А так нашла только упаковку анальгина. Бульончика хочу. Именно такой, какой мне папа делает, когда я болею. Кто-нибудь хочет сделать мне бульончик? Нет, никто не вспомнит о Жене-рукиизжопы. Что делать, я не знала, поэтому полезла в ванную с очень теплое водой.
Лучше не стало. Наоборот, хотелось спать, а ещё была ужасная слабость. Еле доплелась до кровати, на которую свалилась без памяти.
Женя, козёл, только покажись мне на глаза...
Всю ночь металась по кровати и портила бумажные платочки, потому салфетки, а после и до полотенца добралась, заткнув им нос, потому что из него текло, как из водопада.
Когда наступило утро я не знаю, но была ужасно рада, что дотянула до рассвета. Правда теперь меня сильнее трясло, но было жарко. Футболка полностью мокрая от пота, во рту будто крыса сдохла и… что-то ещё было… Ах, точно, я умираю! А я даже завещание не написала. У меня нет, что завещать! Я неудачница.
Бред в студию.
Из дремоты вынырнула, когда хлопнула входная дверь. Сначала ничего не было, но потом в мою дверь постучали и Женя без разрешения всунула сюда свою моську.
- Не хочу тебя пугать, но холодильник чист, как… Ого! Хреново выглядишь.
Ничего не ответила, только красноречиво высморкалась. Женя поморщился, а потом полностью вошёл.
- Ты в порядке? - спросил он, подходя ко мне.
Кивнула.
- Эй, мать, да тебя трясёт. – протянул Женя и опустился на корточки, чтобы заглянуть в моё лицо. Он приложил ладонь к моему лбу, а потом выругался, - Ты принимала какие-нибудь лекарства?
Шмыгнула и покачала головой. Женя сжал губы и поднялся.
- Никуда не уходи… А хотя. – он махнул рукой на меня и вышел сначала из комнаты, а потом хлопнула входная дверь.
Закрыла глаза и плотнее укуталась в плед. Что-то меня и вправду трясёт.
Проснулась снова оттого, что кто-то тряс меня за плечи. Распахнула глаза и увидела Женю нависающего надо мной.
- Ты что творишь? - прохрипела я, отталкивая его.
Женя выдохнул и метнулся к пакету на полу. Достал оттуда упаковки лекарств и оценивающе посмотрел на меня. Села, утирая сопли краем майки. Мне сейчас как-то не до воспитанности. Он кивнул своим мыслям и начал распаковывать.
- Что это? - с сомнением спросила я, когда он налил какую-то тягучую жидкость в пластмассовую ложку.
- Твоё спасение. - усмехнулся Женя, - Пей, - приказал мне.
- Да пошёл ты! - взвизгнула я, отодвигаясь, - Отравить удумал?
- Это лекарство, ведьма. - закатил глаза он.
- На врача ты не тянешь.
Женя сузил глаза, сделал шаг ко мне и сказал:
- Либо пьёшь по-хорошему, либо я залью его тебе силой, как коту пихают таблеточки в ротик.
Мой глаза расширились от удивления и злости. Ох, не будь я так слаба, то обязательно сказала что-нибудь остренькое. Ну, или хотя бы швырнула подушкой.
- У тебя пять секунд на размышления, после чего я иду за ремнём, чтобы связать твою вертлявую задницу. - пригрозил Женя, - Один.
Усмехнулась.
- Два.
Фыркнула.
- Три.
Хмыкнула и закатила глаза.
- Четыре.
- Ты это не серьёзно!
- Пять. Время вышло.
Он отложил лекарство на тумбочку и развернулся на пятках.
- Ты что удумал? - спросила я его у двери.
- Я за ремнём, ведьма. - усмехнулся он.
- С ума сошёл?! - взвизгнула я.
А он уже вышел из комнаты.
- Ладно! Давай сюда свои микстурки!
Женя стразу же вернулся, но уже с победной улыбкой. Козёл воплоти!
Он споил мне какую-то мерзкую хрень, а после чего сказал спускать штаны.
- Чего? - не поняла я.
- Спускай говорю, укол делать буду.
Укол? Иголка?!
- Нет! - завизжала я, - Даже не смей подходить ко мне! Ты даже не врач, чтобы ставить мне укол!
- Да не ори ты! - скривился Женя, - И чтобы ставить уколы не нужно быть специализированным врачом, поэтому спускай штаны.
- Нет!
- Да что ты как дитя малое! Спускай.
- Ну, конечно, - отползла подальше, и даже прикрыла точку, на которую планируется нападение, - Вдруг ты тупо хочешь пялиться на мой зад. Откуда мне знать, что в твоей больной голове.
- Ну да, пялиться на чужие задницы, это моё любимое дело. - раздражённо закатил он глаза. - Хватит уже. Не маленькая, должна понимать, что это для твоего же блага.
Он чуть дёрнул плед, за который я сильнее вцепилась дрожащими пальцами. Но теперь я дрожала не от болезни, а от мысли о уколе.
- Я боюсь.
- Что?
- Боюсь я уколов, понятно? - сглотнула я, - Очень боюсь.
Женя удивлённо посмотрел на меня, а потом на шпиц в руке. Мой взгляд упал на самый кончик иглы и я чуть сознание не потеряла. Я не так боюсь уколов, сколько иголок.
- Серьёзно? - вскинул бровь Женя, - Напомни-ка мне сколько тебе лет.
- Не смешно. - выдохнула, из последних сил собираясь с мыслями, - Я не дам колоть тебе свою задницу, поэтому отвали, Женя.
- Чёрт, Женя, надо это, понимаешь? На-до.
- Давай пилюли.
- Женя, мать твою!
- Либо таблетки, либо дай мне спокойно умереть!
Женя сел на край кровати и посмотрел на меня. Долго он смотрел, выжидающе, будто ждал, что я сейчас разведу руки в стороны, как клоун, и скажу «Шутка!»
- Почему с тобой так сложно? - устало выдохнул он.
Прода от 01.11.2023, 09:48
ГЛАВА 4
Я два дня прогуливала занятия и два дня кайфовала, пока Женя заглаживал вину за ледяной душ передо мной. Уколов не было, зато был вкусный бульончик, который я так хотела. Этот козёл умел готовить, но почему-то постоянно ныл из-за этого. Бесхребетная тряпочка...
Поэтому сейчас, когда остался только насморк и ничего серьёзного, я с улыбкой собиралась на занятия. Люблю учится, а сидеть в четырёх стенах для меня худшее наказание.
