письмо от матери на целых четыре листа (исписанных острым, практически каллиграфическим, почерком), в котором леди Нинэль, мягко говоря, осуждала решение дочери и требовала незамедлительно представить ей документы, подтверждающие мою квалификацию, как «достойной компаньонки», а после и устроить личную встречу в родовом поместье Ферренов. Артефакт для перехода прилагался.
Мда, не удалось генералу до конца успокоить супругу. Спасибо хоть, что леди не явилась самолично!
Ри отвоевала у матери три дня на подготовку документов, «потерявшихся при переезде», и дипломов, которые «будут получены, сразу после сдачи экзаменов». И мы с Шехаем отправились в Рейвей – столицу Овриса – их «восстанавливать» и получать.
К его многочисленным любовницам. Да-да! В настоящем времени! И этот… метаморф сейчас что-то говорил про девичью невинность и верность? Ну-ну! С себя бы и начал! Ограничил круг… общения. Порадел за женскую добродетель!
В любом случае, я, как «милая подруга детства, практически младшая сестричка», получила четыре рекомендации о хорошей службе в качестве компаньонки от – как их назвал постоянно меняющий обличья (и не путающийся!) Фэйтгард – «респектабельных и уважаемых вдовствующих леди, с прозрачной репутацией». При этом он умудрился взять с любовниц ещё и клятвы о неразглашении!
После чего мы отправились к его «даме сердца», работающей заместителем ректора в Рейвейской городской академии культуры и права. Заведение действительно является довольно известным в данном королевстве и многие его выпускники и выпускницы служат помощниками мелкой знати и зажиточных торговцев.
Я, конечно, могла просто заплатить и получить диплом слушателя десятка курсов, но решила на всякий случай «засветиться» перед преподами и, как выразилась госпожа Веера, «досдать хвосты». Коих оказалось около сорока. Преподаватели на экзаменах зверствовали, ибо, чтобы досдать хвосты, сначала нужно их заиметь, посетив хотя бы одно занятие... Но в итоге я получила «отлично» по всем дисциплинам и шок в нервно дёргающихся глазах экзаменаторов.
Ха! Да им до Реверансика ещё расти и расти! Хотя даже ему не удалось научить меня держать в руках иголку и вышивать что-то более-менее сносное. Ну, и готовку он счёл необязательным для меня предметом. Потому как, несмотря на все его старания, выходили у меня исключительно алхимические субстанции. То есть либо вредные, либо полезные вещества, но с ужасными вкусовыми характеристиками.
Эти курсы я благоразумно «не стала изучать», несмотря на щедрое предложение Шая – оплатить их – и приличную скидку от его дамы сердца и заверения, что проходить не придётся и в жизни не понадобится, а «для галочки» неплохо бы иметь в резюме.
Я же просто представила, как, имея на руках диплом с отличием за годовые курсы по кулинарии, буду объяснять леди Нинэль на собеседовании, почему вместо грибного супа-пюре перед ней непонятная субстанция, легко прожигающая тонкий эльфийский сервиз ручной работы. И стол. И ковёр. И пол.
В общем, не стоит ставить под сомнение свою репутацию хорошей компаньонки для Ри из-за парочки «галочек».
И я прям как в воду глядела!
Едва мы с Шэримой прибыли порталом в Эрзрэн и оказались у ворот главного поместья рода Феррен, как появилась её враждебно настроенная мать – в компании десятка прехорошеньких драконесс, мечтающих занять моё место, – окинула нас недовольным взглядом, поджала губы и «пригласила» на интервью.
Следующие четыре часа меня пытали светскими условностями, выносили мозг вопросами про дворцовый этикет метаморфов, а после, не найдя к чему придраться, заставили озвучить свою биографию, заранее отправленную по маг-почте, вместе с копиями рекомендательных писем и дипломов за курсы. Так как «интервью» происходило в присутствии обширной свиты леди Нинэль и отчего-то всё больше и больше веселящегося лорда Нирана, мне, наверное, должно было быть неловко… Пф-ф-ф! Знали бы они, с кем разговаривают! Хотя, лучше им не знать, иначе наша миссия провалится, а повелитель Айлан запрёт меня во дворце, на радость Ариэль.
В итоге, я рассказала ровно то, что и написала. Мой дедушка по маминой линии был магом без титула. Родители оба без маг-ядра. Мама умерла при родах. Отец женился повторно. Воспитывал меня дедушка-маг. С родственниками отца мы не общаемся. А распространяться о своей личной жизни более подробно я не намерена.
Всё это произнесла уверенным голосом и с вежливой улыбкой на лице.
Нокаут!
И леди осталось только одно, чтобы меня унизить и «отстранить от занимаемой должности», – доказать мою профнепригодность как помощницы.
Зря она за это взялась! Не просто ж так преподавателей Рейвейской городской академии культуры и права настиг нервный тик!
Я – на выделенных мне в качестве моделей драконессах-конкурентках – продемонстрировала сотни вариантов причёсок, десяток способов избавиться от нежелательной растительности и огромное количество разных видов косметических процедур. Не самых приятных. До макияжа дошли только две наиболее стойкие чешуйчатые соперницы. Остальные, извинившись, сбежали раньше.
Ну, а после трёхчасовой лекции-демонстрации по колористике – со мной в роли преподавателя – не выдержали и эти две целеустремлённые особы.
Как только за девицами закрылись двери, я повернулась к леди Нинэль и мило оскалилась.
Женщина смотрела на меня с уважением!
– У Вас есть хоть одна слабость, госпожа Эльза Фрей?
– Две. Вышивка и готовка, – сокрушённо призналась я.
– Тоже всегда их ненавидела, – искренне рассмеялась леди. – Вы нам подходите. Теперь я абсолютно спокойна за дочь.
Великий генерал молча поклонился и, широко улыбаясь, изобразил аплодисменты за спиной у супруги.
На этом мы и распрощались с семьёй Ри…
– Эй, сестричка, ты с нами? – послышался голос Фэйтгарда. – Ау! Леди Эльза! Приём!
– Не называй меня так, – сердито прищурившись, взглянула на веселящегося метаморфа.
Дурацкое прозвище «сестричка» ему просто понравилось. Видите ли, мы «родственники по духу»! Угу, близнецы прямо!
А «леди» меня называть не стоит. Пусть привыкает к «госпоже», раз уж собрался «приглядывать» за нами с Ри в королевском дворце!
– Понял, прекрасная и суровая фрейлина Фрей, – отвесил шутовской поклон этот… клоун!
– Не сердись, Эль! Просто мы на троих уже почти всю бутылку выпили. А ты в облаках витаешь, – расхохотался Юнсиэль, притягивая к себе разомлевшую Шэриму и целуя её… в глаз!
Драконесса захихикала и выдала то, чего я от неё не ожидала:
– Штрафную!
Предательница!
Юн моментально поставил передо мной стакан.
Шай наполнил его до краёв.
Ри весело захлопала в ладоши.
Сговорились!
Тяжело вздохнув, залпом выпила настойку до дна.
Не знаю, в какой момент я очнулась. Просто – раз! – и понимаю, что стою посреди гостиничного номера. В утренних лучах Аста. И в платье, специально купленном для отбора.
А в паре шагов от меня стоит Шэрима. Прекрасная, точно дорогущая куколка из коллекции Ариэль.
Но какая-то странная.
На лице радостное выражение, милая улыбка, а в глазах непонятная задумчивость.
Что-то с подругой не так.
Не знаю, как объяснить.
Со мной, похоже, тоже что-то не так.
По крайней мере, я ничегошеньки не могу вспомнить о том, как очутилась в номере драконессы. Да ещё и в таком виде!
Судя по всему, погуляли мы вчера знатно…
Вчера же?
В дверь внезапно постучали.
Не дождавшись ответа – открыли.
На пороге гостиной – в которой мы почему-то и стоим? – появились незнакомые маги.
Метаморфы.
Трое мужчин.
В непривычных одеяниях, похожих на…
Мантии придворных архимагов!
Сегодня же начинается отбор!
Я взглянула на Шэриму.
Драконесса, всё с тем же радостным выражением лица, уставилась на меня. Но в глазах её плещется безграничный ужас!
Что-то в ней есть неуловимо неправильное…
И тут до меня дошло.
Шехай! Это Шехай Фэйтгард! Принц метаморфов!
Мать моя, магия! Почему он в таком виде?!
Архимагам же явно было не до паники в наших глазах.
Они приветственно кивнули и, подойдя к ненастоящей Ри, опутали её сложной сетью диагностических чар. Перебросились парой непонятных фраз, сделали какие-то пометки в своих бумажках… и их главный начал произносить заклинание помолвки!
А ни я, ни Шай тупо не можем ничего сказать и сделать!
Не получается! Рот не открывается! Тело не подчиняется!
Будто клятвой о неразглашении связали! И парализующим заклятием приложили!
Про?клятые духи! Кажется, действительно так!
И как это безумие остановить?!
Словно в кошмарном сне, на тыльной стороне правой ладони псевдодраконессы проступила помолвочная печать – герб рода Хаартгард: лилия, сотканная из тьмы, и, поверх неё, десятиконечная звезда, состоящая из двух огненных пентаграмм. И всё это великолепие в двойном круге пламени.
Но ладно – магическая татуировка!
В ауре «Шэримы» тоже проступила помолвочная печать!
А это клеймо не закроешь! И никак не сотрёшь!
Даже если Шехай сменит личину – все будут знать: чья он «невеста»!
Вот это подстава!
И я, кажется, догадываюсь, кому сказать «спасибо»!
И обязательно скаж-ж-жу!
Как только троица архимагов выйдет из номера, так и устрою парочке идиотов, притаившейся в спальне, торжественные похор-р-роны!
– Леди Шэрима Феррен, – глубоко поклонились «Ри» метаморфы, – госпожа Эльза Фрей, – удостоилась лёгкого кивка и я, – у вас есть полчаса на сборы. Мы будем ждать внизу. Если понадобится помощь – обязательно позовите. И, пожалуйста, не опаздывайте. Через пятьдесят минут все кандидатки в супруги Его Темнейшества, герцога Шэйтара Хаартгарда, должны прибыть в точку сбора, чтобы быть представленными будущему возможному жениху.
Звучит странно.
Точка сбора? Через пятьдесят минут?
– Конечно, лорды. Мы будем вовремя, – ответила предводителю архимагов «драконесса».
Мужчины вышли.
Номер оплели чары конфиденциальности. Мои и Шая.
– Я их убью!!! – рявкнул метаморф и, путаясь в юбках, кинулся к двери спальни.
– Я помогу уничтожить трупы, – согласилась, правильно оценив, кому из нас нанесён больший урон.
Пусть я и связана договором служения при дворе до конца отбора, но всё-таки не стала невестой собственного брата! Невестом? Или женихом?
В любом случае, это катастрофа!
Мы ввалились в спальню.
Я магией перекрыла все возможные входы и выходы.
Воздушная стихия Шехая скрутила смертников по рукам и ногам.
– А теперь объясни мне, остроухий ублюдок, почему я не должен убивать тебя и эту… тварь?! – изменившимся голосом прорычал принц, подтаскивая к уже своему лицу ушастого придурка Юнсиэля. – Коротко и по существу!
Шэрима всхлипнула от ужаса.
– Замолкни! – зло прошипел Высочество.
А потом вдруг замер. Будто бы окаменел. Носом втянул воздух… и выругался на древнем, называя Ри такими словами… Ух, просто!
Но зато я сразу уловила суть.
– Я вижу, вы даром времени не теряли, – оскалился Шай. – Очень интересно, как будете объяснять тётушке Нэль, почему у рода Феррен скоро появится ушастый огненный бастард-наследничек.
Парочка побледнела до синевы.
– Или это был сюрприз для моего братца? – продолжил глумиться метаморф. – О, детка, уверяю тебя: Шэр не оценит. Как и вся наша семья, – и ледяным тоном «посоветовал»: – Тебе лучше отказаться от отбора. Немедленно. Пока этот маскарад не зашёл слишком далеко.
Но моральное давление на Ри почему-то произвело иной эффект.
Зажатая в тисках драконесса расправила плечи и, частично трансформировавшись – а именно, покрывшись золотисто-рыжей чешуёй и отрастив шипастые крылья и хвост, – зарычала:
– Это ты виноват!!! Ты пр-р-ритащил ящик настойки!
– Ещё скажи, что я заставлял тебя пить, дорогуш-ш-ша! Что я насильно вливал спиртное в твою глотку! – зашипел Шай.
Воздух вокруг него завился воронкой. Но я видела, что метаморф контролирует себя.
В отличие от Феррен, уже полыхающей огнём.
– Ты споил нас!!! А потом мы парами играли в карты на желание! И вы проиграли! Два раза!
– Я? Проиграл?! Двуличной девочке-заучке и ушастому придурку? – насмешливо протянул он и… рявкнул: – Да быть не может!!!
А ко мне медленно начали возвращаться воспоминания.
– Может, – тихо произнесла я.
Метаморф взвыл.
Кажется, и он вспомнил.
– Я сама видела!!! Всё было честно!!! Вы проиграли!!! Два раза подряд!!!
Так-то оно так... Но я никогда раньше не проигрывала Юну, только если…
– Юнсиэль Лоутс… – сладким голосочком – не хуже Юльси! – протянула я, с улыбкой глядя на лучшего друга.
Уже, кажется, бывшего. Такое предательство я ему не прощу. Не смогу забыть. Это всегда будет стоять между нами.
Эльф вздрогнул, побледнел и виновато отвёл взгляд.
– Ты мухлевал, – тихо констатировала факт я. – Споил меня и Шая и использовал магические трюки, которым тебя научила та орчанка-танцовщица. Как тогда, когда мы тянули жребий: кто на месяц будет игрушкой Ари.
– Это неправда!!! Всё было честно!!! – продолжила орать взбешённая Шэрима. – Юн! Скажи им!
Но эльф молчал.
– Всё ясно, – усмехнулся Высочество. – Остроухий, будучи в здравом уме и трезвой памяти, споил нас и развёл на два желания. Хотелось бы услышать – каких. И побыстрее! Архимаги внизу – не из терпеливых. Время выйдет – откроют дверь с ноги и вломятся в спальню, не терзаясь муками совести. А здесь – две Шэримы Феррен! Вот наши матушки-затейницы удивятся-то! Особенно леди Нинэль!
– Ты, Фэйтгард, должен был обратиться в точную копию Ри и дать клятву о неразглашении информации. Полную, без всяких исключений, – зло глядя на метаморфа, произнёс Юн. – Эль же должна была произнести такую же клятву и наложить на вас обоих парализующее заклятие на интервал в десять часов.
Послышался уже привычный древний мат.
Блондин же виновато посмотрел на меня. Но в его глазах я не увидела сожаления.
Он поступил именно так, как считал нужным. И если бы потребовалось – сделал бы так снова.
Юнсиэль Лоутс расставил свои приоритеты.
Да-а-а, оказывается, это безумно больно, когда предают близкие. Те, кого считаешь родными.
Я взглянула на Феррен.
Она не выглядит возмущённой подлым поступком.
Судя по выражению лица, сейчас её заботит только незапланированная беременность.
Заранее посочувствовала их ребёнку. Который родится. Потому как аборты у магически одарённых и стихийников запрещены. Точнее, запрещено лишать жизни мага в материнской утробе. Не из этических соображений. Просто «убийцы» ещё не рождённого малыша сами лишатся магии и «покровительства» стихии – если имеется – и заполучат нескрываемую отметину в ауру. К несчастным случаям подобное не относится.
– У меня есть к вам всего три вопроса, – с холодным безразличием взглянула на предателей я. – Первый. Леди Шэрима Феррен, Вы расстались с девственностью до игры на желание или после?
Драконесса покраснела.
Юн зашипел.
– Это я тебе и сам могу сказать, сестричка, – ухмыльнулся Шехай. – Уже после того, как оставили нас статуями стоять в гостиной. Иначе бы я не был девственницей.
– Ах, ну да… Что-то я плохо соображаю после десяти часов под парализующим заклятием. Оно всегда мне хорошо удавалось. К сожалению.
– Но, если тебя интересуют подробности, то, по запаху девственной крови на простынях, первый половой акт случился около восьми часов назад. Видимо, отмечали свою бесчестную победу, – оскалился Фэйтгард. – Одним разом они не ограничились. Около получаса назад было последнее соитие. И, судя по запаху, исходящему от Феррен, она уже ни в одном месте не девственница…
Мда, не удалось генералу до конца успокоить супругу. Спасибо хоть, что леди не явилась самолично!
Ри отвоевала у матери три дня на подготовку документов, «потерявшихся при переезде», и дипломов, которые «будут получены, сразу после сдачи экзаменов». И мы с Шехаем отправились в Рейвей – столицу Овриса – их «восстанавливать» и получать.
К его многочисленным любовницам. Да-да! В настоящем времени! И этот… метаморф сейчас что-то говорил про девичью невинность и верность? Ну-ну! С себя бы и начал! Ограничил круг… общения. Порадел за женскую добродетель!
В любом случае, я, как «милая подруга детства, практически младшая сестричка», получила четыре рекомендации о хорошей службе в качестве компаньонки от – как их назвал постоянно меняющий обличья (и не путающийся!) Фэйтгард – «респектабельных и уважаемых вдовствующих леди, с прозрачной репутацией». При этом он умудрился взять с любовниц ещё и клятвы о неразглашении!
После чего мы отправились к его «даме сердца», работающей заместителем ректора в Рейвейской городской академии культуры и права. Заведение действительно является довольно известным в данном королевстве и многие его выпускники и выпускницы служат помощниками мелкой знати и зажиточных торговцев.
Я, конечно, могла просто заплатить и получить диплом слушателя десятка курсов, но решила на всякий случай «засветиться» перед преподами и, как выразилась госпожа Веера, «досдать хвосты». Коих оказалось около сорока. Преподаватели на экзаменах зверствовали, ибо, чтобы досдать хвосты, сначала нужно их заиметь, посетив хотя бы одно занятие... Но в итоге я получила «отлично» по всем дисциплинам и шок в нервно дёргающихся глазах экзаменаторов.
Ха! Да им до Реверансика ещё расти и расти! Хотя даже ему не удалось научить меня держать в руках иголку и вышивать что-то более-менее сносное. Ну, и готовку он счёл необязательным для меня предметом. Потому как, несмотря на все его старания, выходили у меня исключительно алхимические субстанции. То есть либо вредные, либо полезные вещества, но с ужасными вкусовыми характеристиками.
Эти курсы я благоразумно «не стала изучать», несмотря на щедрое предложение Шая – оплатить их – и приличную скидку от его дамы сердца и заверения, что проходить не придётся и в жизни не понадобится, а «для галочки» неплохо бы иметь в резюме.
Я же просто представила, как, имея на руках диплом с отличием за годовые курсы по кулинарии, буду объяснять леди Нинэль на собеседовании, почему вместо грибного супа-пюре перед ней непонятная субстанция, легко прожигающая тонкий эльфийский сервиз ручной работы. И стол. И ковёр. И пол.
В общем, не стоит ставить под сомнение свою репутацию хорошей компаньонки для Ри из-за парочки «галочек».
И я прям как в воду глядела!
Едва мы с Шэримой прибыли порталом в Эрзрэн и оказались у ворот главного поместья рода Феррен, как появилась её враждебно настроенная мать – в компании десятка прехорошеньких драконесс, мечтающих занять моё место, – окинула нас недовольным взглядом, поджала губы и «пригласила» на интервью.
Следующие четыре часа меня пытали светскими условностями, выносили мозг вопросами про дворцовый этикет метаморфов, а после, не найдя к чему придраться, заставили озвучить свою биографию, заранее отправленную по маг-почте, вместе с копиями рекомендательных писем и дипломов за курсы. Так как «интервью» происходило в присутствии обширной свиты леди Нинэль и отчего-то всё больше и больше веселящегося лорда Нирана, мне, наверное, должно было быть неловко… Пф-ф-ф! Знали бы они, с кем разговаривают! Хотя, лучше им не знать, иначе наша миссия провалится, а повелитель Айлан запрёт меня во дворце, на радость Ариэль.
В итоге, я рассказала ровно то, что и написала. Мой дедушка по маминой линии был магом без титула. Родители оба без маг-ядра. Мама умерла при родах. Отец женился повторно. Воспитывал меня дедушка-маг. С родственниками отца мы не общаемся. А распространяться о своей личной жизни более подробно я не намерена.
Всё это произнесла уверенным голосом и с вежливой улыбкой на лице.
Нокаут!
И леди осталось только одно, чтобы меня унизить и «отстранить от занимаемой должности», – доказать мою профнепригодность как помощницы.
Зря она за это взялась! Не просто ж так преподавателей Рейвейской городской академии культуры и права настиг нервный тик!
Я – на выделенных мне в качестве моделей драконессах-конкурентках – продемонстрировала сотни вариантов причёсок, десяток способов избавиться от нежелательной растительности и огромное количество разных видов косметических процедур. Не самых приятных. До макияжа дошли только две наиболее стойкие чешуйчатые соперницы. Остальные, извинившись, сбежали раньше.
Ну, а после трёхчасовой лекции-демонстрации по колористике – со мной в роли преподавателя – не выдержали и эти две целеустремлённые особы.
Как только за девицами закрылись двери, я повернулась к леди Нинэль и мило оскалилась.
Женщина смотрела на меня с уважением!
– У Вас есть хоть одна слабость, госпожа Эльза Фрей?
– Две. Вышивка и готовка, – сокрушённо призналась я.
– Тоже всегда их ненавидела, – искренне рассмеялась леди. – Вы нам подходите. Теперь я абсолютно спокойна за дочь.
Великий генерал молча поклонился и, широко улыбаясь, изобразил аплодисменты за спиной у супруги.
На этом мы и распрощались с семьёй Ри…
– Эй, сестричка, ты с нами? – послышался голос Фэйтгарда. – Ау! Леди Эльза! Приём!
– Не называй меня так, – сердито прищурившись, взглянула на веселящегося метаморфа.
Дурацкое прозвище «сестричка» ему просто понравилось. Видите ли, мы «родственники по духу»! Угу, близнецы прямо!
А «леди» меня называть не стоит. Пусть привыкает к «госпоже», раз уж собрался «приглядывать» за нами с Ри в королевском дворце!
– Понял, прекрасная и суровая фрейлина Фрей, – отвесил шутовской поклон этот… клоун!
– Не сердись, Эль! Просто мы на троих уже почти всю бутылку выпили. А ты в облаках витаешь, – расхохотался Юнсиэль, притягивая к себе разомлевшую Шэриму и целуя её… в глаз!
Драконесса захихикала и выдала то, чего я от неё не ожидала:
– Штрафную!
Предательница!
Юн моментально поставил передо мной стакан.
Шай наполнил его до краёв.
Ри весело захлопала в ладоши.
Сговорились!
Тяжело вздохнув, залпом выпила настойку до дна.
Глава 10. Наши проблемы – ваши проблемы.
Не знаю, в какой момент я очнулась. Просто – раз! – и понимаю, что стою посреди гостиничного номера. В утренних лучах Аста. И в платье, специально купленном для отбора.
А в паре шагов от меня стоит Шэрима. Прекрасная, точно дорогущая куколка из коллекции Ариэль.
Но какая-то странная.
На лице радостное выражение, милая улыбка, а в глазах непонятная задумчивость.
Что-то с подругой не так.
Не знаю, как объяснить.
Со мной, похоже, тоже что-то не так.
По крайней мере, я ничегошеньки не могу вспомнить о том, как очутилась в номере драконессы. Да ещё и в таком виде!
Судя по всему, погуляли мы вчера знатно…
Вчера же?
В дверь внезапно постучали.
Не дождавшись ответа – открыли.
На пороге гостиной – в которой мы почему-то и стоим? – появились незнакомые маги.
Метаморфы.
Трое мужчин.
В непривычных одеяниях, похожих на…
Мантии придворных архимагов!
Сегодня же начинается отбор!
Я взглянула на Шэриму.
Драконесса, всё с тем же радостным выражением лица, уставилась на меня. Но в глазах её плещется безграничный ужас!
Что-то в ней есть неуловимо неправильное…
И тут до меня дошло.
Шехай! Это Шехай Фэйтгард! Принц метаморфов!
Мать моя, магия! Почему он в таком виде?!
Архимагам же явно было не до паники в наших глазах.
Они приветственно кивнули и, подойдя к ненастоящей Ри, опутали её сложной сетью диагностических чар. Перебросились парой непонятных фраз, сделали какие-то пометки в своих бумажках… и их главный начал произносить заклинание помолвки!
А ни я, ни Шай тупо не можем ничего сказать и сделать!
Не получается! Рот не открывается! Тело не подчиняется!
Будто клятвой о неразглашении связали! И парализующим заклятием приложили!
Про?клятые духи! Кажется, действительно так!
И как это безумие остановить?!
Словно в кошмарном сне, на тыльной стороне правой ладони псевдодраконессы проступила помолвочная печать – герб рода Хаартгард: лилия, сотканная из тьмы, и, поверх неё, десятиконечная звезда, состоящая из двух огненных пентаграмм. И всё это великолепие в двойном круге пламени.
Но ладно – магическая татуировка!
В ауре «Шэримы» тоже проступила помолвочная печать!
А это клеймо не закроешь! И никак не сотрёшь!
Даже если Шехай сменит личину – все будут знать: чья он «невеста»!
Вот это подстава!
И я, кажется, догадываюсь, кому сказать «спасибо»!
И обязательно скаж-ж-жу!
Как только троица архимагов выйдет из номера, так и устрою парочке идиотов, притаившейся в спальне, торжественные похор-р-роны!
– Леди Шэрима Феррен, – глубоко поклонились «Ри» метаморфы, – госпожа Эльза Фрей, – удостоилась лёгкого кивка и я, – у вас есть полчаса на сборы. Мы будем ждать внизу. Если понадобится помощь – обязательно позовите. И, пожалуйста, не опаздывайте. Через пятьдесят минут все кандидатки в супруги Его Темнейшества, герцога Шэйтара Хаартгарда, должны прибыть в точку сбора, чтобы быть представленными будущему возможному жениху.
Звучит странно.
Точка сбора? Через пятьдесят минут?
– Конечно, лорды. Мы будем вовремя, – ответила предводителю архимагов «драконесса».
Мужчины вышли.
Номер оплели чары конфиденциальности. Мои и Шая.
– Я их убью!!! – рявкнул метаморф и, путаясь в юбках, кинулся к двери спальни.
– Я помогу уничтожить трупы, – согласилась, правильно оценив, кому из нас нанесён больший урон.
Пусть я и связана договором служения при дворе до конца отбора, но всё-таки не стала невестой собственного брата! Невестом? Или женихом?
В любом случае, это катастрофа!
Мы ввалились в спальню.
Я магией перекрыла все возможные входы и выходы.
Воздушная стихия Шехая скрутила смертников по рукам и ногам.
– А теперь объясни мне, остроухий ублюдок, почему я не должен убивать тебя и эту… тварь?! – изменившимся голосом прорычал принц, подтаскивая к уже своему лицу ушастого придурка Юнсиэля. – Коротко и по существу!
Шэрима всхлипнула от ужаса.
– Замолкни! – зло прошипел Высочество.
А потом вдруг замер. Будто бы окаменел. Носом втянул воздух… и выругался на древнем, называя Ри такими словами… Ух, просто!
Но зато я сразу уловила суть.
– Я вижу, вы даром времени не теряли, – оскалился Шай. – Очень интересно, как будете объяснять тётушке Нэль, почему у рода Феррен скоро появится ушастый огненный бастард-наследничек.
Парочка побледнела до синевы.
– Или это был сюрприз для моего братца? – продолжил глумиться метаморф. – О, детка, уверяю тебя: Шэр не оценит. Как и вся наша семья, – и ледяным тоном «посоветовал»: – Тебе лучше отказаться от отбора. Немедленно. Пока этот маскарад не зашёл слишком далеко.
Но моральное давление на Ри почему-то произвело иной эффект.
Зажатая в тисках драконесса расправила плечи и, частично трансформировавшись – а именно, покрывшись золотисто-рыжей чешуёй и отрастив шипастые крылья и хвост, – зарычала:
– Это ты виноват!!! Ты пр-р-ритащил ящик настойки!
– Ещё скажи, что я заставлял тебя пить, дорогуш-ш-ша! Что я насильно вливал спиртное в твою глотку! – зашипел Шай.
Воздух вокруг него завился воронкой. Но я видела, что метаморф контролирует себя.
В отличие от Феррен, уже полыхающей огнём.
– Ты споил нас!!! А потом мы парами играли в карты на желание! И вы проиграли! Два раза!
– Я? Проиграл?! Двуличной девочке-заучке и ушастому придурку? – насмешливо протянул он и… рявкнул: – Да быть не может!!!
А ко мне медленно начали возвращаться воспоминания.
– Может, – тихо произнесла я.
Метаморф взвыл.
Кажется, и он вспомнил.
– Я сама видела!!! Всё было честно!!! Вы проиграли!!! Два раза подряд!!!
Так-то оно так... Но я никогда раньше не проигрывала Юну, только если…
– Юнсиэль Лоутс… – сладким голосочком – не хуже Юльси! – протянула я, с улыбкой глядя на лучшего друга.
Уже, кажется, бывшего. Такое предательство я ему не прощу. Не смогу забыть. Это всегда будет стоять между нами.
Эльф вздрогнул, побледнел и виновато отвёл взгляд.
– Ты мухлевал, – тихо констатировала факт я. – Споил меня и Шая и использовал магические трюки, которым тебя научила та орчанка-танцовщица. Как тогда, когда мы тянули жребий: кто на месяц будет игрушкой Ари.
– Это неправда!!! Всё было честно!!! – продолжила орать взбешённая Шэрима. – Юн! Скажи им!
Но эльф молчал.
– Всё ясно, – усмехнулся Высочество. – Остроухий, будучи в здравом уме и трезвой памяти, споил нас и развёл на два желания. Хотелось бы услышать – каких. И побыстрее! Архимаги внизу – не из терпеливых. Время выйдет – откроют дверь с ноги и вломятся в спальню, не терзаясь муками совести. А здесь – две Шэримы Феррен! Вот наши матушки-затейницы удивятся-то! Особенно леди Нинэль!
– Ты, Фэйтгард, должен был обратиться в точную копию Ри и дать клятву о неразглашении информации. Полную, без всяких исключений, – зло глядя на метаморфа, произнёс Юн. – Эль же должна была произнести такую же клятву и наложить на вас обоих парализующее заклятие на интервал в десять часов.
Послышался уже привычный древний мат.
Блондин же виновато посмотрел на меня. Но в его глазах я не увидела сожаления.
Он поступил именно так, как считал нужным. И если бы потребовалось – сделал бы так снова.
Юнсиэль Лоутс расставил свои приоритеты.
Да-а-а, оказывается, это безумно больно, когда предают близкие. Те, кого считаешь родными.
Я взглянула на Феррен.
Она не выглядит возмущённой подлым поступком.
Судя по выражению лица, сейчас её заботит только незапланированная беременность.
Заранее посочувствовала их ребёнку. Который родится. Потому как аборты у магически одарённых и стихийников запрещены. Точнее, запрещено лишать жизни мага в материнской утробе. Не из этических соображений. Просто «убийцы» ещё не рождённого малыша сами лишатся магии и «покровительства» стихии – если имеется – и заполучат нескрываемую отметину в ауру. К несчастным случаям подобное не относится.
– У меня есть к вам всего три вопроса, – с холодным безразличием взглянула на предателей я. – Первый. Леди Шэрима Феррен, Вы расстались с девственностью до игры на желание или после?
Драконесса покраснела.
Юн зашипел.
– Это я тебе и сам могу сказать, сестричка, – ухмыльнулся Шехай. – Уже после того, как оставили нас статуями стоять в гостиной. Иначе бы я не был девственницей.
– Ах, ну да… Что-то я плохо соображаю после десяти часов под парализующим заклятием. Оно всегда мне хорошо удавалось. К сожалению.
– Но, если тебя интересуют подробности, то, по запаху девственной крови на простынях, первый половой акт случился около восьми часов назад. Видимо, отмечали свою бесчестную победу, – оскалился Фэйтгард. – Одним разом они не ограничились. Около получаса назад было последнее соитие. И, судя по запаху, исходящему от Феррен, она уже ни в одном месте не девственница…
