Судя по плетениям, которые незнакомцу не удалось с лёгкостью развеять сразу, можно сделать неутешительные выводы.
– Метаморф, – громко сказала я и наложила ещё одно высшее заклятие удержания, придуманное специально для этой расы. И плевать, что оно их же и используется на их детишках родителями, если мелкие превратились в какую-то ужасную тварюшку, сами испугались и перестали контролировать себя и свою магию и стихию! Зато сил я не пожалела!
Мужчина – судя по оплетённому силуэту, всё-таки он – затих.
Почувствовала на себе внимательный недовольный взгляд.
И, скрестив руки на груди, приступила к допросу:
– Кто ты? Что тебе здесь понадобилось?
Никакой реакции.
Хм, а если так:
– Может, уже покажешься? Не будь трусом.
Послав меня на древнем языке метаморфов, шпион всё-таки стал видимым.
И каким-то подозрительно знакомым…
Русые волосы до плеч. Серые глаза. Золотистый загар. Симпатичная благородная мордашка. Судя по ауре – воздушник и наш с Юном ровесник. О-о-очень сильный маг! Скорее всего, высший аристократ.
Одежда на нём дорогая, но простая по крою.
Пару минут поразглядывала хорошо сложённого пленника. С интересом осматривающего меня в ответ.
И поняла, что не вспомню. Нужна помощь др-р-руга, чтоб его кошки покусали!
Повернулась к полянке… и с неудовольствием лицезрела командную работу. Стоя спина к спине, влюблённая парочка, в кольце стихийного огня драконессы, планомерно уничтожала моих бабочек фаерболами.
– Ну вот и где женская солидарность? – тяжело вздохнув, с обидой произнесла я и отозвала стихии.
На мгновение они шлейфом проявились вокруг меня и исчезли.
Метаморф прищурился. И явно повнимательнее вгляделся в мою ауру.
Я же поманила сообщников к себе.
Но стоило им подойти и увидеть пленника, как они разом побледнели и упали на колени, лепеча извинения, признаваясь во всех грехах – то есть в запретных чувствах – и называя шпиона Высочеством. А после приказали мне его отпустить! Приказали! Мне!
Я ещё раз взглянула на пленника.
– Вы уверены? На Шэйтара Хаартгарда этот… индивид похож весьма отдалённо. Только чертами лица немного… – тут у меня в голове щёлкнуло и я вспомнила генеалогическое древо королевской династии Фэйтгарда. Король Элсенн. Королева Элена. Старший не наследный принц Шэйтар. Наследная принцесса Шарлин... и младший принц! – А, так это лорд Шехай Фэйтгард! Прошу прощения, Ваше Высочество, – глубоко поклонилась ухмыляющемуся принцу я и принялась распутывать свои чары. – Не признала, понимаете ли, без венца! Да ещё и полупрозрачным. На фоне кустов. Не ждали Вас здесь, если честно. Всё-таки где королевский дворец метаморфов, а где – замшелая Академия стихий!
Шехай Фэйтгард расхохотался и, самостоятельно скинув оставшуюся пару плетений, поднялся с земли.
Отряхнув одежду и размяв плечи, уже без улыбки холодно приказал сладкой парочке подняться с колен.
Потом, жестом показав мне подвинуться, встал перед Юнсиэлем… и дал ему кулаком в скулу!
Блондин упал и удивлённо захлопал глазами.
Шэрима, охнув, кинулась к нему, но была остановлена властным «Не смей!», которое метаморф практически прошипел сквозь зубы.
Драконесса замерла на месте. Сжала кулаки и, опустив взгляд, закусила нижнюю губу.
– Поднимайся, – вновь приказал Фэйтгард.
Младший Лоутс, потирая скулу и сверкая злым взглядом, встал.
– Заслужил. Ты ещё и не такое зас-с-служил, эльф. Сам же знаешь, что эта, – кивок на леди Феррен, – обещана моему брату. Более того, отбор – лишь формальность. Дань традициям.
Парочка вздрогнула и переглянулась. С каким-то безграничным отчаянием и нежностью.
Метаморф – как и я, прекрасно заметивший эти взгляды – широко ухмыльнулся.
– Тебе невероятно повезло, что у меня с Шэром старые счёты, и я не побегу ему докладывать о вашей… интрижке. Но на твоём месте, я бы выкинул из головы все романтические бредни в сторону моей будущей невестки. А Вы, леди Шэрима Феррен, либо закончите эти запретные отношения раз и навсегда, либо имейте храбрость и поговорите со своим женихом об отмене договорённости. Думаю, Шэр поймёт. Вряд ли ему нужна супруга, всё время думающая о другом мужчине.
Ого! Не ожидала такого от Высочества!
– В любом случае, у Вас есть две недели до начала организованного матушкой балагана. И я бы посоветовал разрешить все недопонимания до этого момента. Потому как, если вы не забыли, согласно нашим традициям, на всех участниц отбора придворными архимагами будет поставлена магическая помолвочная печать. И снять её сможет только братец. А ему наверняка потребуются аргументы для расторжения предбрачных уз. Так что лучше проясните всё заранее. А то вдруг Шэр проникнется к Вам симпатией. Хотя я сомневаюсь, что этот сухарь, вообще, способен на чувства, – скривил рожицу младший принц.
Драконесса испугано охнула. Юн заскрежетал зубами.
Я же удивлённо посмотрела на парочку и у меня невольно вырвалось:
– Вы что, правда, не знали про печать?
Удостоилась двух недовольных, подозрительных взглядов.
– Я же спрашивала вас в самом начале: в курсе ли вы, как проводится отбор! Вы дружно покивали. И я не стала больше возвращаться к этой теме, – пожав плечами, высказалась в свою защиту. – Или вы, действительно, думали, что я просто так, от нечего делать, копалась во всех правовых вопросах, связанных с магическими помолвками, и разбирала с вами все прецеденты их расторжения с дословными формулировками?
Влюблённые покраснели и отвели глаза.
У-у-у! Слов нет!
– О-о-о, как всё запущенно! – насмешливо фыркнул Фэйтгард и обратился к Ри: – В общем, как я понимаю, уже можно звать тебя невесткой? Или сестричкой, м-м-м?.. Сестричка Шэри и братец Шэр! Шэрима и Шэйтар! Как звучит-то! Сразу понятно, что мама и тётя Нэль начали готовиться к вашему браку ещё до твоего рождения. И крайне серьёзно подошли к этому вопросу.
Ри всхлипнула и отвернулась, пытаясь скрыть слёзы.
Юнсиэль не выдержал и кинулся утешать любимую, бросив на метаморфа испепеляющий взгляд.
Совсем страх потерял? Придурок ушастый!
– А я что? – с усмешкой поднял руки вверх в защитном жесте Высочество. – Просто констатировал факт. И вообще, как-то несерьёзно вы относитесь к отбору. К древнему магическому ритуалу, на секундочку! Только прекрасная таинственная леди Эль выглядит заинтересованной в вашем плане, – подмигнул мне он. – Вы же оба слишком невнимательны для заговорщиков. Я прибыл сюда восемь дней назад. Сначала просто приглядывался к тебе, невестка, оценивая перспективы дальнейшей совместной жизни. А потом обнаружил, что ты по вечерам куда-то сбегаешь, очень подозрительно оглядываясь и магией стирая собственные следы. Заинтригованный, пошёл за тобой. И вот уже три дня наблюдаю за интереснейшими дебатами. Мне, кстати, очень понравилось предложение со слабительными травками в чае братца для кулинарного испытания. Но, боюсь, Шэр не оценит. Он предпочитает кофе.
Ри покраснела от стыда.
Это ж было её предложение!
– Эх, тяжело с вами! – закатив глаза, возмутился принц. – Вот о чём вы сейчас подумали, а? Какие выводы сделали? Только честно!
– Что это низкий поступок, недостойный леди, – покаянно протараторила Шэрима.
– Не то, – скривился метаморф.
– За отравление члена королевской семьи Фэйтгарда наказанием является смертная казнь, – процитировал из учебника по законодательству Юнсиэль.
– Не, ну это понятно, – скорчил скучающую рожицу Высочество. – Но я сейчас не об этом.
– Подмешивать всякую гадость нужно в кофе? – пожала плечами я.
Собеседник просиял.
– Леди Эль, Вы – единственная, с кем здесь можно плодотворно сотрудничать, – отвесил поклон широко улыбающийся мужчина и, поймав мою руку, запечатлел на тыльной стороне ладони поцелуй.
Ри и Юн уставились на нас во все глаза.
Я же уловила главную мысль.
– А Вы хотите с нами сотрудничать, Ваше Высочество? – мило улыбнулась в ответ.
– Мечтаю, – с придыханием протянул этот… принц.
А на его щеках появились очаровательные ямочки.
Эх! Хорош, зараза!
– Мечтать не вредно, Ваше Высочество, – хмыкнула я, отбирая у метаморфа свою руку. – Но сотрудничать с Вами мы будем только под клятвой о неразглашении.
– Обоюдной. И с поправкой о разрешении выдать информацию, если будет угроза жизни и здоровью любого из присутствующих, – тут же перешёл на деловой тон Фэйтгард.
– Согласна, – ответила я и произнесла магический обет.
Мужчина повторил слово в слово.
Мы повернулись к ошарашенной влюблённой парочке.
– Ваша очередь, – заметила я.
Первым отмер Юнсиэль.
– Эль, ты понимаешь, что это плохая идея – посвящать брата Хаартгарда в наш план? – тихим голосом прошипел он.
– Юн, а ты понимаешь, что лорд Фэйтгард и так уже в курсе, и ничто не мешает ему прямо сейчас пойти и выложить весь наш план не только брату, но и всей своей семье? И историю вашей с Ри любви в придачу!
Нет, ну как можно быть таким… недалёким? Всё-таки любовь делает слепцами и глупцами не только людей!
Мда, в этом деле без здравомыслящего союзника не обойтись.
Выругавшись на древнеэльфийском, Лоутс произнёс обет.
Шэрима дрожащим голосом повторила за ним.
Скрепили общую клятву.
– Рад был познакомиться с вами лично, дорогие подельники! А с Вами, прекрасная леди Эль, больше всех! Впечатлён и очарован! – подмигнул мне метаморф и продолжил: – К сожалению, вынужден сейчас вас покинуть – дела. Но завтра обязательно приду на встречу. И давайте всё-таки будем собираться в таверне. В заброшенном парке как-то несолидно строить планы по срыву герцогской помолвки, – оскалился, я так полагаю, профессионал по пакостям. – К тому же близится первое число огаста, и я не берусь утверждать, что братец или мама не пошлют парочку шпионов проверить Ваше самочувствие, леди Феррен.
Драконесса испуганно вздрогнула.
– Обычно то им, конечно, хватает докладов от шпионов Вашей матушки, которые последняя уже полгода любезно пересылает во дворец по маг-почте раз в три дня. Но отбор стартует через две недели, и эта парочка тиранов вполне может захотеть лично удостовериться, что всё идёт по плану, – усмехнулся принц. – Да что Вы так бледнеете, дорогая невестка? Поверьте, леди Нинэль и не подозревает, что Вам не по нраву будущий супруг и Вы нашли себе другого возлюбленного. Иначе бы Вас ещё до начала отбора заперли в родовом замке в Эрзрэне и приказали выкинуть из головы романтическую чепуху, – фыркнул метаморф. – В общем, вот что бывает, если доверить слежку сопливым юнцам-адептам, больше занятым вечеринками, экзаменами, обретению боевой драконьей формы и собственной личной жизнью и совершенно не замечающим драмы, разворачивающейся прямо у них под носом. Причём с объектом охраны и слежки! Профаны! Боюсь даже представить, что с ними сделает светлейшая графинюшка, если наш план выгорит и Шер женится на другой! – весело рассмеялся он и, попрощавшись, пошёл прочь.
Но внезапно остановился. Развернулся. И снова подошёл к нам.
– Чуть не забыл, – разведя руками, улыбнулся мне Фэйтгард.
А потом повернулся к Юну… и дал ему в нос! Кулаком. Со всей силы.
Эльф повалился на землю и взвыл, зажимая сломанный кровоточащий нос и во все глаза непонимающе смотря на Высочество.
– Это тебе за шутку над леди Эль. Нельзя так поступать с женщиной, – ледяным тоном пафосно изрёк метаморф и, подмигнув мне, гордо удалился.
А я стояла, с довольной улыбкой смотрела ему вслед и понимала, что это начало великой дружбы.
Потому как отдавать прожжённому ловеласу и интригану сердце – полнейшая глупость, совершать которую я точно не планирую.
Две недели спустя. Последний вечер свободы Ри от магической печати помолвки. Таверна «У Емели-рыбака», второй этаж, отдельный кабинет.
– Не-е-ет, Эль, ты не понимаешь, – протянул Фэйтгард, одной рукой обнимая за плечи меня, а другой – держа практически пустую двухлитровую бутыль с настойкой и разливая крепкий напиток, производства местной стаи оборотней, в четыре рюмки. – Все мужчины – жуткие собственники и ревнивцы! Ни одному не понравится, если девушка будет сравнивать его умения в постели с умениями своих бывших! Даже мысль об этом будет сводить с ума! Правильно я говорю, ушастый?
Юн, глупо улыбаясь и прижимая к груди стыдливо хихикающую Шэриму, согласно закивал.
– Это не ревность, а зависть, – фыркнула я. – Неуверенность в себе и заниженная самооценка. И вообще не понимаю – зачем об этом думать? Особенно с каждой девушкой, с которой ты спишь…
– Потому что это инстинкт – быть лучшим! Победителем! Завоевателем и первооткрывателем! – перебив меня, заявил принц и, слевитировав пустую бутылку на пол, к двум таким же, поднял свою рюмку: – За женскую невинность!
Шехай и Юнсиэль чокнулись и выпили.
Мы с Ри переглянулись и выпутались из объятий.
– За девичью честь и мужскую верность? – подняв рюмку, уточнила драконесса.
– Вздрогнем! – чокнулась с ней я и добавила: – Хотя первое не обязательно хранить до брака!
Хихикнув, мы выпили.
И недовольные взгляды двоих собутыльников противоположного пола нас не смутили.
– Вот так, значит? – оскалился Фэйтгард. – Но Вам, леди Феррен, к сожалению, придётся! Помолвочная печать не позволит насладиться плотскими утехами до свадьбы даже с официальным женихом. Дальше поцелуев и обнимашек зайти не получится – а то магией связи приложит по самое не хочу!
Шэрима скривилась.
Юн, разом помрачнев, откупорил очередную бутылку и принялся разливать спиртное по рюмкам.
Эх, сопьётся бедняга!
Метаморф же – довольный собой и произведённым эффектом – расхохотался.
Я больно ущипнула его за бок, чтоб перестал накручивать Ри перед отбором невест, который начнётся уже завтра и закончится через месяц. А первого септембрия состоится официальная церемония помолвки герцога Хаартгарда с победительницей дурацких конкурсов.
Эх! Главное, чтобы ей не стала наша драконесса! Но я за этим прослежу. И всеми силами постараюсь не допустить.
Не зря же я вместе с Ри неделю назад встречалась с лордом Нираном Ферреном и доказывала, что нет для его дочери помощницы на отборе лучше, нежели я, её единственная подружка?
Ну, как доказывала… Собственно, великому генералу Эрзрэна было достаточно желания Шэримы для согласия на авантюру с безродной фрейлиной Эльзой Фрей.
Он просто утром переместился порталом в Приозёрье, поздоровался с нами, обнял дочь, за чашечкой чая выслушал её просьбу, смерил меня внимательным взглядом, кивнул, вписал моё имя в официальный документ участницы отбора, присланный Ри накануне по маг-почте от имени Шэйтара Хаартгарда, и поставил подпись.
А дальше мы гуляли по городку и наш разговор касался исключительно стихийной магии. И больше походил на экзамен для Ри. Который она выдержала с честью.
На все заковыристые вопросы лорда Нирана ответила! Умница моя!
Довольный генерал пообедал вместе с нами, задал мне парочку простых вопросов о придворном этикете метаморфов, довольно кивнул и, попрощавшись, ушёл порталом, пообещав дочери взять леди Нинэль на себя.
Как только лорд переместился – вздохнули с облегчением и рассмеялись.
Подруга отправила договор маг-почтой и мы побежали на встречу с Шаем и Юном.
Я даже сначала подумала, что, заяви Ри своему отцу о нежелании выходить замуж за герцога Хаартгарда, ей бы и не пришлось участвовать в отборе... Но на следующий день поняла, что была неправа.
Грустная девушка показала
– Метаморф, – громко сказала я и наложила ещё одно высшее заклятие удержания, придуманное специально для этой расы. И плевать, что оно их же и используется на их детишках родителями, если мелкие превратились в какую-то ужасную тварюшку, сами испугались и перестали контролировать себя и свою магию и стихию! Зато сил я не пожалела!
Мужчина – судя по оплетённому силуэту, всё-таки он – затих.
Почувствовала на себе внимательный недовольный взгляд.
И, скрестив руки на груди, приступила к допросу:
– Кто ты? Что тебе здесь понадобилось?
Никакой реакции.
Хм, а если так:
– Может, уже покажешься? Не будь трусом.
Послав меня на древнем языке метаморфов, шпион всё-таки стал видимым.
И каким-то подозрительно знакомым…
Русые волосы до плеч. Серые глаза. Золотистый загар. Симпатичная благородная мордашка. Судя по ауре – воздушник и наш с Юном ровесник. О-о-очень сильный маг! Скорее всего, высший аристократ.
Одежда на нём дорогая, но простая по крою.
Пару минут поразглядывала хорошо сложённого пленника. С интересом осматривающего меня в ответ.
И поняла, что не вспомню. Нужна помощь др-р-руга, чтоб его кошки покусали!
Повернулась к полянке… и с неудовольствием лицезрела командную работу. Стоя спина к спине, влюблённая парочка, в кольце стихийного огня драконессы, планомерно уничтожала моих бабочек фаерболами.
– Ну вот и где женская солидарность? – тяжело вздохнув, с обидой произнесла я и отозвала стихии.
На мгновение они шлейфом проявились вокруг меня и исчезли.
Метаморф прищурился. И явно повнимательнее вгляделся в мою ауру.
Я же поманила сообщников к себе.
Но стоило им подойти и увидеть пленника, как они разом побледнели и упали на колени, лепеча извинения, признаваясь во всех грехах – то есть в запретных чувствах – и называя шпиона Высочеством. А после приказали мне его отпустить! Приказали! Мне!
Я ещё раз взглянула на пленника.
– Вы уверены? На Шэйтара Хаартгарда этот… индивид похож весьма отдалённо. Только чертами лица немного… – тут у меня в голове щёлкнуло и я вспомнила генеалогическое древо королевской династии Фэйтгарда. Король Элсенн. Королева Элена. Старший не наследный принц Шэйтар. Наследная принцесса Шарлин... и младший принц! – А, так это лорд Шехай Фэйтгард! Прошу прощения, Ваше Высочество, – глубоко поклонилась ухмыляющемуся принцу я и принялась распутывать свои чары. – Не признала, понимаете ли, без венца! Да ещё и полупрозрачным. На фоне кустов. Не ждали Вас здесь, если честно. Всё-таки где королевский дворец метаморфов, а где – замшелая Академия стихий!
Шехай Фэйтгард расхохотался и, самостоятельно скинув оставшуюся пару плетений, поднялся с земли.
Отряхнув одежду и размяв плечи, уже без улыбки холодно приказал сладкой парочке подняться с колен.
Потом, жестом показав мне подвинуться, встал перед Юнсиэлем… и дал ему кулаком в скулу!
Блондин упал и удивлённо захлопал глазами.
Шэрима, охнув, кинулась к нему, но была остановлена властным «Не смей!», которое метаморф практически прошипел сквозь зубы.
Драконесса замерла на месте. Сжала кулаки и, опустив взгляд, закусила нижнюю губу.
– Поднимайся, – вновь приказал Фэйтгард.
Младший Лоутс, потирая скулу и сверкая злым взглядом, встал.
– Заслужил. Ты ещё и не такое зас-с-служил, эльф. Сам же знаешь, что эта, – кивок на леди Феррен, – обещана моему брату. Более того, отбор – лишь формальность. Дань традициям.
Парочка вздрогнула и переглянулась. С каким-то безграничным отчаянием и нежностью.
Метаморф – как и я, прекрасно заметивший эти взгляды – широко ухмыльнулся.
– Тебе невероятно повезло, что у меня с Шэром старые счёты, и я не побегу ему докладывать о вашей… интрижке. Но на твоём месте, я бы выкинул из головы все романтические бредни в сторону моей будущей невестки. А Вы, леди Шэрима Феррен, либо закончите эти запретные отношения раз и навсегда, либо имейте храбрость и поговорите со своим женихом об отмене договорённости. Думаю, Шэр поймёт. Вряд ли ему нужна супруга, всё время думающая о другом мужчине.
Ого! Не ожидала такого от Высочества!
– В любом случае, у Вас есть две недели до начала организованного матушкой балагана. И я бы посоветовал разрешить все недопонимания до этого момента. Потому как, если вы не забыли, согласно нашим традициям, на всех участниц отбора придворными архимагами будет поставлена магическая помолвочная печать. И снять её сможет только братец. А ему наверняка потребуются аргументы для расторжения предбрачных уз. Так что лучше проясните всё заранее. А то вдруг Шэр проникнется к Вам симпатией. Хотя я сомневаюсь, что этот сухарь, вообще, способен на чувства, – скривил рожицу младший принц.
Драконесса испугано охнула. Юн заскрежетал зубами.
Я же удивлённо посмотрела на парочку и у меня невольно вырвалось:
– Вы что, правда, не знали про печать?
Удостоилась двух недовольных, подозрительных взглядов.
– Я же спрашивала вас в самом начале: в курсе ли вы, как проводится отбор! Вы дружно покивали. И я не стала больше возвращаться к этой теме, – пожав плечами, высказалась в свою защиту. – Или вы, действительно, думали, что я просто так, от нечего делать, копалась во всех правовых вопросах, связанных с магическими помолвками, и разбирала с вами все прецеденты их расторжения с дословными формулировками?
Влюблённые покраснели и отвели глаза.
У-у-у! Слов нет!
– О-о-о, как всё запущенно! – насмешливо фыркнул Фэйтгард и обратился к Ри: – В общем, как я понимаю, уже можно звать тебя невесткой? Или сестричкой, м-м-м?.. Сестричка Шэри и братец Шэр! Шэрима и Шэйтар! Как звучит-то! Сразу понятно, что мама и тётя Нэль начали готовиться к вашему браку ещё до твоего рождения. И крайне серьёзно подошли к этому вопросу.
Ри всхлипнула и отвернулась, пытаясь скрыть слёзы.
Юнсиэль не выдержал и кинулся утешать любимую, бросив на метаморфа испепеляющий взгляд.
Совсем страх потерял? Придурок ушастый!
– А я что? – с усмешкой поднял руки вверх в защитном жесте Высочество. – Просто констатировал факт. И вообще, как-то несерьёзно вы относитесь к отбору. К древнему магическому ритуалу, на секундочку! Только прекрасная таинственная леди Эль выглядит заинтересованной в вашем плане, – подмигнул мне он. – Вы же оба слишком невнимательны для заговорщиков. Я прибыл сюда восемь дней назад. Сначала просто приглядывался к тебе, невестка, оценивая перспективы дальнейшей совместной жизни. А потом обнаружил, что ты по вечерам куда-то сбегаешь, очень подозрительно оглядываясь и магией стирая собственные следы. Заинтригованный, пошёл за тобой. И вот уже три дня наблюдаю за интереснейшими дебатами. Мне, кстати, очень понравилось предложение со слабительными травками в чае братца для кулинарного испытания. Но, боюсь, Шэр не оценит. Он предпочитает кофе.
Ри покраснела от стыда.
Это ж было её предложение!
– Эх, тяжело с вами! – закатив глаза, возмутился принц. – Вот о чём вы сейчас подумали, а? Какие выводы сделали? Только честно!
– Что это низкий поступок, недостойный леди, – покаянно протараторила Шэрима.
– Не то, – скривился метаморф.
– За отравление члена королевской семьи Фэйтгарда наказанием является смертная казнь, – процитировал из учебника по законодательству Юнсиэль.
– Не, ну это понятно, – скорчил скучающую рожицу Высочество. – Но я сейчас не об этом.
– Подмешивать всякую гадость нужно в кофе? – пожала плечами я.
Собеседник просиял.
– Леди Эль, Вы – единственная, с кем здесь можно плодотворно сотрудничать, – отвесил поклон широко улыбающийся мужчина и, поймав мою руку, запечатлел на тыльной стороне ладони поцелуй.
Ри и Юн уставились на нас во все глаза.
Я же уловила главную мысль.
– А Вы хотите с нами сотрудничать, Ваше Высочество? – мило улыбнулась в ответ.
– Мечтаю, – с придыханием протянул этот… принц.
А на его щеках появились очаровательные ямочки.
Эх! Хорош, зараза!
– Мечтать не вредно, Ваше Высочество, – хмыкнула я, отбирая у метаморфа свою руку. – Но сотрудничать с Вами мы будем только под клятвой о неразглашении.
– Обоюдной. И с поправкой о разрешении выдать информацию, если будет угроза жизни и здоровью любого из присутствующих, – тут же перешёл на деловой тон Фэйтгард.
– Согласна, – ответила я и произнесла магический обет.
Мужчина повторил слово в слово.
Мы повернулись к ошарашенной влюблённой парочке.
– Ваша очередь, – заметила я.
Первым отмер Юнсиэль.
– Эль, ты понимаешь, что это плохая идея – посвящать брата Хаартгарда в наш план? – тихим голосом прошипел он.
– Юн, а ты понимаешь, что лорд Фэйтгард и так уже в курсе, и ничто не мешает ему прямо сейчас пойти и выложить весь наш план не только брату, но и всей своей семье? И историю вашей с Ри любви в придачу!
Нет, ну как можно быть таким… недалёким? Всё-таки любовь делает слепцами и глупцами не только людей!
Мда, в этом деле без здравомыслящего союзника не обойтись.
Выругавшись на древнеэльфийском, Лоутс произнёс обет.
Шэрима дрожащим голосом повторила за ним.
Скрепили общую клятву.
– Рад был познакомиться с вами лично, дорогие подельники! А с Вами, прекрасная леди Эль, больше всех! Впечатлён и очарован! – подмигнул мне метаморф и продолжил: – К сожалению, вынужден сейчас вас покинуть – дела. Но завтра обязательно приду на встречу. И давайте всё-таки будем собираться в таверне. В заброшенном парке как-то несолидно строить планы по срыву герцогской помолвки, – оскалился, я так полагаю, профессионал по пакостям. – К тому же близится первое число огаста, и я не берусь утверждать, что братец или мама не пошлют парочку шпионов проверить Ваше самочувствие, леди Феррен.
Драконесса испуганно вздрогнула.
– Обычно то им, конечно, хватает докладов от шпионов Вашей матушки, которые последняя уже полгода любезно пересылает во дворец по маг-почте раз в три дня. Но отбор стартует через две недели, и эта парочка тиранов вполне может захотеть лично удостовериться, что всё идёт по плану, – усмехнулся принц. – Да что Вы так бледнеете, дорогая невестка? Поверьте, леди Нинэль и не подозревает, что Вам не по нраву будущий супруг и Вы нашли себе другого возлюбленного. Иначе бы Вас ещё до начала отбора заперли в родовом замке в Эрзрэне и приказали выкинуть из головы романтическую чепуху, – фыркнул метаморф. – В общем, вот что бывает, если доверить слежку сопливым юнцам-адептам, больше занятым вечеринками, экзаменами, обретению боевой драконьей формы и собственной личной жизнью и совершенно не замечающим драмы, разворачивающейся прямо у них под носом. Причём с объектом охраны и слежки! Профаны! Боюсь даже представить, что с ними сделает светлейшая графинюшка, если наш план выгорит и Шер женится на другой! – весело рассмеялся он и, попрощавшись, пошёл прочь.
Но внезапно остановился. Развернулся. И снова подошёл к нам.
– Чуть не забыл, – разведя руками, улыбнулся мне Фэйтгард.
А потом повернулся к Юну… и дал ему в нос! Кулаком. Со всей силы.
Эльф повалился на землю и взвыл, зажимая сломанный кровоточащий нос и во все глаза непонимающе смотря на Высочество.
– Это тебе за шутку над леди Эль. Нельзя так поступать с женщиной, – ледяным тоном пафосно изрёк метаморф и, подмигнув мне, гордо удалился.
А я стояла, с довольной улыбкой смотрела ему вслед и понимала, что это начало великой дружбы.
Потому как отдавать прожжённому ловеласу и интригану сердце – полнейшая глупость, совершать которую я точно не планирую.
***
Две недели спустя. Последний вечер свободы Ри от магической печати помолвки. Таверна «У Емели-рыбака», второй этаж, отдельный кабинет.
– Не-е-ет, Эль, ты не понимаешь, – протянул Фэйтгард, одной рукой обнимая за плечи меня, а другой – держа практически пустую двухлитровую бутыль с настойкой и разливая крепкий напиток, производства местной стаи оборотней, в четыре рюмки. – Все мужчины – жуткие собственники и ревнивцы! Ни одному не понравится, если девушка будет сравнивать его умения в постели с умениями своих бывших! Даже мысль об этом будет сводить с ума! Правильно я говорю, ушастый?
Юн, глупо улыбаясь и прижимая к груди стыдливо хихикающую Шэриму, согласно закивал.
– Это не ревность, а зависть, – фыркнула я. – Неуверенность в себе и заниженная самооценка. И вообще не понимаю – зачем об этом думать? Особенно с каждой девушкой, с которой ты спишь…
– Потому что это инстинкт – быть лучшим! Победителем! Завоевателем и первооткрывателем! – перебив меня, заявил принц и, слевитировав пустую бутылку на пол, к двум таким же, поднял свою рюмку: – За женскую невинность!
Шехай и Юнсиэль чокнулись и выпили.
Мы с Ри переглянулись и выпутались из объятий.
– За девичью честь и мужскую верность? – подняв рюмку, уточнила драконесса.
– Вздрогнем! – чокнулась с ней я и добавила: – Хотя первое не обязательно хранить до брака!
Хихикнув, мы выпили.
И недовольные взгляды двоих собутыльников противоположного пола нас не смутили.
– Вот так, значит? – оскалился Фэйтгард. – Но Вам, леди Феррен, к сожалению, придётся! Помолвочная печать не позволит насладиться плотскими утехами до свадьбы даже с официальным женихом. Дальше поцелуев и обнимашек зайти не получится – а то магией связи приложит по самое не хочу!
Шэрима скривилась.
Юн, разом помрачнев, откупорил очередную бутылку и принялся разливать спиртное по рюмкам.
Эх, сопьётся бедняга!
Метаморф же – довольный собой и произведённым эффектом – расхохотался.
Я больно ущипнула его за бок, чтоб перестал накручивать Ри перед отбором невест, который начнётся уже завтра и закончится через месяц. А первого септембрия состоится официальная церемония помолвки герцога Хаартгарда с победительницей дурацких конкурсов.
Эх! Главное, чтобы ей не стала наша драконесса! Но я за этим прослежу. И всеми силами постараюсь не допустить.
Не зря же я вместе с Ри неделю назад встречалась с лордом Нираном Ферреном и доказывала, что нет для его дочери помощницы на отборе лучше, нежели я, её единственная подружка?
Ну, как доказывала… Собственно, великому генералу Эрзрэна было достаточно желания Шэримы для согласия на авантюру с безродной фрейлиной Эльзой Фрей.
Он просто утром переместился порталом в Приозёрье, поздоровался с нами, обнял дочь, за чашечкой чая выслушал её просьбу, смерил меня внимательным взглядом, кивнул, вписал моё имя в официальный документ участницы отбора, присланный Ри накануне по маг-почте от имени Шэйтара Хаартгарда, и поставил подпись.
А дальше мы гуляли по городку и наш разговор касался исключительно стихийной магии. И больше походил на экзамен для Ри. Который она выдержала с честью.
На все заковыристые вопросы лорда Нирана ответила! Умница моя!
Довольный генерал пообедал вместе с нами, задал мне парочку простых вопросов о придворном этикете метаморфов, довольно кивнул и, попрощавшись, ушёл порталом, пообещав дочери взять леди Нинэль на себя.
Как только лорд переместился – вздохнули с облегчением и рассмеялись.
Подруга отправила договор маг-почтой и мы побежали на встречу с Шаем и Юном.
Я даже сначала подумала, что, заяви Ри своему отцу о нежелании выходить замуж за герцога Хаартгарда, ей бы и не пришлось участвовать в отборе... Но на следующий день поняла, что была неправа.
Грустная девушка показала
