Но увы, Ярославу все это было не интересно – ни заброшенная дорога и ее история (краеведение его вообще мало интересовало), ни чужие секретики в заборе (тем более), ни даже романтичная беседка, ведь в ней совершенно не с кем было бы делить моменты трогательного уединения (ну не с сестрой же, в самом-то деле!). Родник вот, разве что, был немного любопытен…
"И дернуло же меня с этим предложением, – раздумывал он с досадой, перекатывая ногой случайный камешек. – Лучше бы уж правда предложил Венси родник заценить или вернуться обратно. Ребята уже скоро придут – все не так скучно будет…"
Думал-думал, да и плюнул, решив отыскать близняшку и предложить ей что-нибудь поинтереснее.
Однако не успел Ярослав даже потянуться к сестре мыслью, как та сама окликнула его, чем-то донельзя взволнованная:
– Яр! Братик, где ты?! Иди скорее сюда!
– Венси? – парень насторожился и тут же развернулся, ступая в обратном направлении. – Что-то случилось?!
– Да нет… нет, да… ой, я запуталась! Со мной всё в порядке, но я Такое нашла!!! Беги ко мне!
Чуть нахмурившись, Яр ускорил шаг, пробираясь через траву и поминутно оглядываясь в поисках близняшки. Ему казалось, что с момента их расставания не прошло и пятнадцати минут, однако уйти они друг от друга успели довольно далеко, и он ее не находил (даром, что ее огненную шевелюру обычно было видно издалека). И опять не находил… И снова не находил, да что ж такое-то?!
Да и ментальная связь, как назло, уже рушилась в полный рост (и вообще удивительно, что её так надолго хватило), так что по отдельным доносящимся еще обрывкам мыслей понять что-либо было решительно невозможно.
Однако прежде, чем Ярослав успел всерьез обеспокоиться, рыжие хвосты сестринских волос наконец мелькнули среди деревьев! С облегчением выдохнув, он устремился к ней… однако Венси вдруг сама шагнула навстречу, выставляя одну руку перед собой, точно стараясь удержать его, а указательный палец другой поднося к губам. И едва брат затормозил, как протянутая рука тут же ловко цапнула его за запястье.
– Что случилось?!
– Тише! Смотри!
Пожав плечами, парень пробрался среди деревьев и поглядел в указанном близняшкой направлении, обнаруживая небольшую поросшую невысокой травой прогалину среди деревьев. Очевидно, когда-то дерево высилось и посреди нее, однако с тех пор от него осталось лишь воспоминание в виде довольно высокого неровного пенька, поросшего тут и там какими-то несъедобными на вид грибами.
На этом-то не слишком уютном на вид пеньке и сидела сейчас самая настоящая фея: миниатюрная девушка, размером чуть больше Ярова указательного пальца, с пестрыми ярко-синими в алое пятнышко крылышками, облаченная в нечто вроде сотканного из нескольких мелких листочков платья. Разве что прической коротеньких золотистых волос она скорее напоминала мальчика.
– Ух ты! – Ярослав, разумеется, видел фей и раньше – их не так уж и редко можно было заметить в пришкольном саду, да и письма домой ребята из школы слали регулярно, – но чтобы вот так просто, в природе, да еще и всего в нескольких шагах от мира технократов…
– Ага! – Венси широко улыбнулась. – Красивая! Такие крылышки чудесные! Правда очень грустная…
– Грустная?
Яр пригляделся и действительно обнаружил, что волшебное создание сидит подогнув ноги и, явно понурившись, смотрит в одну точку.
– Оу, и правда.
– Может, случилось чего? – взгляд Венцеславы стал обеспокоенным. – Давай подойдем и спросим?
– Думаешь стоит? Профессор Янoва говорила, что они могут быть достаточно сумасбродными…
– Люди тоже. Но что её из-за этого, в беде бросать?
– Что-то беды вокруг и не видно.
– Но это не значит, что её нет. Я всё-таки подойду, иначе меня совесть потом заест.
Яр, вздохнув, выбрался из-за кустов следом за сестрой, осторожно направляясь к волшебному созданию, и готовясь в случае чего защищать свою спутницу.
И готовности его почти сразу отыскалось применение. Едва близнецы приблизились на несколько шагов, как крылатая девушка вскинула голову, устремляя на них прищуренные глаза, а затем стремительно вспорхнула со своего места.
– Проклятые технократы! – на удивление низким и отчаянным, но мелодичным голоском прозвенела она. – Ну тут-то вы откуда взялись?! Ненавижу!
Фея вскинула руки и по её согнутым пальцам скользнули едва различимые желтоватые разряды.
Широкий шаг – и вот Яр уже впереди, загораживая сестру и вскидывая руки в аналогичном жесте. Пусть у него и нет артефакта при себе – колдовать он может и близняшку в обиду не даст! Впрочем, Венси прятаться у него за спиной не собиралась, тоже шагнув рядом и кладя ладонь брату на плечо.
– Яр, не надо! – чистой мыслью вспыхнуло в голове парня. – Она испугана, ей может быть плохо. Поговори с ней!
Скрежетнув зубами, Ярослав все же приопустил руки и послушался.
– Успокойся, волшебное создание, – чуть звенящим от напряжения голосом попросил он. – Мы не хотим выяснять, кто более искусен в чарах. Мы увидели, как ты грустишь, и хотели узнать, что с тобой.
Сказал – и даже сам немного остыл, проникаясь сестринским увещеванием.
Глаза феи сощурились еще сильнее, однако разряды на кончиках пальцев как будто приугасли.
– Выяснять… кто более искусен в чарах? – с большим сомнением переспросила она.
– По нам, возможно, незаметно, но мы не технократы, – Яр справился наконец с голосом, сводя его к примирительным интонациям. – Мы не раз видели твоих сестер и братьев в саду "Слова объединения", и никогда их не обижали.
Глаза феи обратились совсем уж недоверчивыми щелочками.
– В "Слове объединения"?! – прозвенела она подозрительно. – Хотите сказать, что вы маги?!
– А откуда бы еще мы знали о волшебной школе?
– Докажите!
Брат и сестра озадаченно переглянулись.
– Нам, как бы, не очень-то и можно колдовать вне школы, – напомнил Яр. – Тут кроме тебя никого нет, конечно, но так-то здесь полный лагерь технократов в нескольких шагах, а не Конклав, если ты не в курсе.
Крылатая девушка еще с полминуты подозрительно щурилась на них, но затем вдруг глаза ее широко распахнулись, оказываясь на удивление большими (Венси неслышимо хихикнула, припоминая аниме, которое они смотрели накануне отъезда на смену), и она плавно спикировала обратно на пенек, устраиваясь в прежней позе.
– Ну хорошо, предположим, вы не технократы, – протянула она печально. – И зачем я вам? Почту я не ношу, не надейтесь.
Брат и сестра вновь переглянулись. Венси чуть покривила губы, однако принялась нарочито жестикулировать для феи.
– Моя сестра говорит, что это она решила подойти, посочуствовав тебе. Она (да и я тоже) никогда не видела столь красивую фею такой печальной, и забеспокоилась.
Глаза феи – очаровательные небесно-голубые! – вновь устремились на них, прищуриваясь.
– Спасибо, конечно, на добром слове, – осторожно отозвалась она после минутного раздумья. – Но а если бы я не была красивой – вы бы не подошли? И что мешает твоей сестре самой сказать мне это?
Ярослав еле удержал улыбку.
"Ого, оказывается, подобные оплошности свойственны не только людям!"
– Венси говорит, что подошла бы в любом случае, – передал он. – Сама же она, увы, лишена дара речи, и обратилась к тебе на языке жестов. Не знаем, владеешь ли ты им, но я переведу для тебя и дальше.
Ухмылка все-таки выскользнула на его губы при виде нарисовавшейся на крошечном личике феи неловкости.
– Оу, я… простите, я даже не подумала… – пролепетала она, явно смущаясь. – Вы очень любезны, вынуждена признать. Я Адамина, а вы Венси и?..
– Я Ярослав, можно Яр, – смилостивился парень, осторожно подходя к пеньку и опускаясь на корточки (в нос тут же ударил влажный неприятный запах произрастающих на мертвой древесине грибов). – Так все-таки, можем мы узнать, что с тобой?
Адамина еще пару минут молчала, точно собираясь с духом, а затем тихо проговорила:
– Проблема у меня. И, кажется, не одна…
– Проблема? – поинтересовалась Венцеслава через брата, повторяя его движения.
– Д-да, – фея снова замялась. – Дело в том, что… вы точно маги?
– Абсолютно.
– В общем, у нас, фей, здесь неподалёку что-то вроде экспериментальной станции, сердце которой – скрытое магическое средоточие.
– Средоточие? Что это?
– Вы не знаете?!! Оу… н-ну, если говорить по-простому – это особый артефакт, скрывающий и защищающий наши посадки, а заодно – поддерживающий процветание окружающей природы!
– Ух ты!
– А беда в том, что здешнее средоточие в последнее время работало всё хуже, и ему требовались починка и подзарядка. Я и вызвалась этим заняться.
– Ого! – глаза Венси были восхищенно распахнуты. – Вот это да!
– Но я… – Адамина замолчала, кусая губы. Казалось, что она попросту не решается признаться в чем-то еще.
Минута сменялась минутой, но фея продолжала всё так же отводить глаза.
– Ты что-то испортила? – осторожно предположил Яр. – Прости за бестактность.
Крылатая девушка несколько мгновений смотрела на него пронзительным взором, кривя губы, но потом, очевидно, сдалась, тихо выдыхая и прикрывая глаза.
– Я ничего не портила, – тихо и смущенно отозвалась она. – И я его даже починила, но… мне всегда плохо удавались подзаряжающие чары…
– Оу, сочувствуем. А что ж ты одна полетела?
В ответ – снова пронзительно кусачий, но всё такой же обреченный взгляд
– Из-за самоуверенности, – голос феи был едва слышим. – Я… довольно молодая, и хотела проявить себя, но… я не справилась. Да ещё и ногу повредила, и теперь часть моих сил уходит на поддержание магической повязки, а без нее она б-болит…
Адамина всхлипнула, одергивая подол платья пониже, хотя кроме очертаний ног под ним и так нельзя было ничего разглядеть.
– Оу, бедняга, вот это её угораздило! – жалостливо воскликнула Венси. – Она, конечно, сама виновата, но всё же представляю каково ей – и работу не доделать стыдно, и обратно вернуться позорно!
– Да уж, и правда, – согласился Яр, попутно размышляя, какие еще откровения готовит ему это лето.
Оказывается, не только другие подростки с особенностями не очень-то и отличаются от него внутренне, но и феи – фактически другой вид! – тоже могут быть снедаемы теми же самыми страстями и переживаниями! И даром, что эта Адамина хоть и меньше, но выглядит как бы еще и не постарше их с Венцеславой! Такое и не осмыслишь сходу.
– Уже презираете меня, да? – в голосе крылатой девушки звучала уже какая-то затравленная безнадежность.
– Эм-м, и не думали даже, – немедленно откликнулся Яр, соображая, что они с сестрой и правда слишком уж призадумались. – Незадача у тебя, конечно, незавидная, но чего уж презирать-то сразу?.. Мы, скорее, раздумывали, нельзя ли тебе помочь как-то.
"Ну, приврал немного, да. Но мы ж и правда сочувствуем".
– Помочь? – небесно-голубые глаза недоуменно вскинулись на них.
– Ну да. Чар, подзаряжающих Такие артефакты мы, правда, и сами не знаем (не проходили ещё), но вдруг другой какой выход есть?
Венси активно закивала, поддерживая его, мол "А почему бы и нет, в самом деле?". Адамина призадумалась.
– Н-ну… мне откровенно неловко… – протянула она. – Но вообще мы, пожалуй, можем попробовать… Вы же никому не расскажете?
– Родителям расскажем – у нас от них нет секретов, – прожестикулировала Венцеслава. – А так нет – ни про тебя, ни про средоточие ваше.
– Да и не общались мы до тебя близко с феями, – добавил Яр от себя, закончив перевод.
– Хм, ну, пожалуй, тогда можно и попробовать! – повторила фея, светлея личиком. А затем миг-другой – и вот она уже в воздухе! – В таком случае, за мной!
Близнецы поспешили подняться и, незаметно разминая успевшие затечь ноги, двинулись следом. А следуя, не могли не отметить про себя, что, по-видимому, чары Адамины справлялись со своей задачей прекрасно: если с её ногой что-то и случилось, то это никак не мешало ей легко и непринужденно парить над верхушками лесных трав.
Летний лес вокруг, по которому они вновь шагали, остался вроде бы тем же самым, но теперь брат и сестра знали наверняка – он скрывает в себе по меньшей мере одну удивительную тайну! Удивительную даже для них, молодых магов!
Идти пришлось не так уж и долго – едва ли пять минут, и Адамина порхнула куда-то в сторону. Но не успели близнецы забеспокоиться, не кончится ли всё тем, что им придется-таки пробираться за забор, как фея зависла перед довольно высокой и крепкой на вид березой.
– Это здесь! – прозвенела она, поворачиваясь к спутникам.
Ярослав уже с любопытством осматривался по сторонам, однако никаких экспериментальных станций так углядеть и не мог. Лес и лес кругом: тут кряжистый дуб, там тесной группкой несколько буков, точно упрямо старающихся обособиться от всего вокруг, вон там две ели, а чуть поодаль, кажется, лесной малинник.
Ну и, разумеется, лагерный забор – массивная серая конструкция из стали и бетона, будто бы грубо отчеркнувшая собой часть леса.
– Вы еще не передумали мне помогать? – напомнила о себе Адамина.
– Нет, но пока не понимаем, ни чем, ни как, – отозвался Яр, возвращая свое внимание к их удивительной сопровождающей.
– Чем – скоро покажу, а как… у вас бумага есть с собой? Или пергамент? Я, конечно, могу написать и на опавшем листе, но, боюсь, вы не прочтете… Только бересту драть не вздумайте!
Близнецы поспешили заверить её, что и не собирались. Тем более, что в кармане штанов у Венси почти всегда обретались небольшой блокнот и огрызок карандаша (ибо мало ли, когда любезного братика под рукой не окажется?). Однако если блокнот фею вполне удовлетворил, то вот на карандаш она только скептически покосилась (он был едва ли не в половину её ростика размером).
– А бумага вас, фей, неужели не раздражает? – полюбопытствовал Яр, пока Адамина задумчиво порхала над клетчатой страницей, примериваясь.
– Раздражает, – кивнула крылатая девушка. – Просто от нее пользы не меньше, чем вреда, да и ее изготовление проблема для природы далеко не самая серьезная. Неизбежное зло… но не будем об этом. Смотрите!
Зависнув наконец на одном месте, она взмахнула руками – так, точно выплескивала на страницу банку краски. Миг – и вот перед глазами юных волшебников зеленеет десяток рун и символов неведомого заклинания, довольно мелких и убористых, но явно куда более крупных, чем написали бы крохотные ручки феи. И, как близнецы и опасались, им была понятна едва ли половина написанного. А потому пришлось Адамине закатить глазки и приниматься за разъяснения, какой символ что означает (тем более, что некоторые из них оказались и вовсе из языка фей).
Впрочем, брат и сестра были понятливыми – не прошло и четверти часа, как неведомые чары были ими расшифрованы и худо-бедно подписаны, а сами близнецы – преисполнились решимости помочь чудесной хранительнице природы.
И вот наконец Адамина, удовлетворенно кивнув, свечкой взмыла в воздух, пикируя затем к стволу той самой березы, к которой их и привела. Спикировала, затем крутанулась прямо в воздухе вокруг своей оси, наскоро начертала наотмашь ладонью какой-то знак и коснулась древесного ствола. Что лазурно вспыхнуло, затем раздался сочный хруст – точно кто-то медленно и со вкусом раздавил стекло, – и все снова замерло.
Но ненадолго. Яр и Венси затаили дыхание, наблюдая, как один из неприметных выступов на коре вдруг раздался в стороны, открывая их изумленным взорам небольшую (немногим больше Яровой ладони) нишу, где и покоился загадочный артефакт.
"И дернуло же меня с этим предложением, – раздумывал он с досадой, перекатывая ногой случайный камешек. – Лучше бы уж правда предложил Венси родник заценить или вернуться обратно. Ребята уже скоро придут – все не так скучно будет…"
Думал-думал, да и плюнул, решив отыскать близняшку и предложить ей что-нибудь поинтереснее.
Однако не успел Ярослав даже потянуться к сестре мыслью, как та сама окликнула его, чем-то донельзя взволнованная:
– Яр! Братик, где ты?! Иди скорее сюда!
– Венси? – парень насторожился и тут же развернулся, ступая в обратном направлении. – Что-то случилось?!
– Да нет… нет, да… ой, я запуталась! Со мной всё в порядке, но я Такое нашла!!! Беги ко мне!
Чуть нахмурившись, Яр ускорил шаг, пробираясь через траву и поминутно оглядываясь в поисках близняшки. Ему казалось, что с момента их расставания не прошло и пятнадцати минут, однако уйти они друг от друга успели довольно далеко, и он ее не находил (даром, что ее огненную шевелюру обычно было видно издалека). И опять не находил… И снова не находил, да что ж такое-то?!
Да и ментальная связь, как назло, уже рушилась в полный рост (и вообще удивительно, что её так надолго хватило), так что по отдельным доносящимся еще обрывкам мыслей понять что-либо было решительно невозможно.
Однако прежде, чем Ярослав успел всерьез обеспокоиться, рыжие хвосты сестринских волос наконец мелькнули среди деревьев! С облегчением выдохнув, он устремился к ней… однако Венси вдруг сама шагнула навстречу, выставляя одну руку перед собой, точно стараясь удержать его, а указательный палец другой поднося к губам. И едва брат затормозил, как протянутая рука тут же ловко цапнула его за запястье.
– Что случилось?!
– Тише! Смотри!
Пожав плечами, парень пробрался среди деревьев и поглядел в указанном близняшкой направлении, обнаруживая небольшую поросшую невысокой травой прогалину среди деревьев. Очевидно, когда-то дерево высилось и посреди нее, однако с тех пор от него осталось лишь воспоминание в виде довольно высокого неровного пенька, поросшего тут и там какими-то несъедобными на вид грибами.
На этом-то не слишком уютном на вид пеньке и сидела сейчас самая настоящая фея: миниатюрная девушка, размером чуть больше Ярова указательного пальца, с пестрыми ярко-синими в алое пятнышко крылышками, облаченная в нечто вроде сотканного из нескольких мелких листочков платья. Разве что прической коротеньких золотистых волос она скорее напоминала мальчика.
– Ух ты! – Ярослав, разумеется, видел фей и раньше – их не так уж и редко можно было заметить в пришкольном саду, да и письма домой ребята из школы слали регулярно, – но чтобы вот так просто, в природе, да еще и всего в нескольких шагах от мира технократов…
– Ага! – Венси широко улыбнулась. – Красивая! Такие крылышки чудесные! Правда очень грустная…
– Грустная?
Яр пригляделся и действительно обнаружил, что волшебное создание сидит подогнув ноги и, явно понурившись, смотрит в одну точку.
– Оу, и правда.
– Может, случилось чего? – взгляд Венцеславы стал обеспокоенным. – Давай подойдем и спросим?
– Думаешь стоит? Профессор Янoва говорила, что они могут быть достаточно сумасбродными…
– Люди тоже. Но что её из-за этого, в беде бросать?
– Что-то беды вокруг и не видно.
– Но это не значит, что её нет. Я всё-таки подойду, иначе меня совесть потом заест.
Яр, вздохнув, выбрался из-за кустов следом за сестрой, осторожно направляясь к волшебному созданию, и готовясь в случае чего защищать свою спутницу.
И готовности его почти сразу отыскалось применение. Едва близнецы приблизились на несколько шагов, как крылатая девушка вскинула голову, устремляя на них прищуренные глаза, а затем стремительно вспорхнула со своего места.
– Проклятые технократы! – на удивление низким и отчаянным, но мелодичным голоском прозвенела она. – Ну тут-то вы откуда взялись?! Ненавижу!
Фея вскинула руки и по её согнутым пальцам скользнули едва различимые желтоватые разряды.
Широкий шаг – и вот Яр уже впереди, загораживая сестру и вскидывая руки в аналогичном жесте. Пусть у него и нет артефакта при себе – колдовать он может и близняшку в обиду не даст! Впрочем, Венси прятаться у него за спиной не собиралась, тоже шагнув рядом и кладя ладонь брату на плечо.
– Яр, не надо! – чистой мыслью вспыхнуло в голове парня. – Она испугана, ей может быть плохо. Поговори с ней!
Скрежетнув зубами, Ярослав все же приопустил руки и послушался.
– Успокойся, волшебное создание, – чуть звенящим от напряжения голосом попросил он. – Мы не хотим выяснять, кто более искусен в чарах. Мы увидели, как ты грустишь, и хотели узнать, что с тобой.
Сказал – и даже сам немного остыл, проникаясь сестринским увещеванием.
Глаза феи сощурились еще сильнее, однако разряды на кончиках пальцев как будто приугасли.
– Выяснять… кто более искусен в чарах? – с большим сомнением переспросила она.
– По нам, возможно, незаметно, но мы не технократы, – Яр справился наконец с голосом, сводя его к примирительным интонациям. – Мы не раз видели твоих сестер и братьев в саду "Слова объединения", и никогда их не обижали.
Глаза феи обратились совсем уж недоверчивыми щелочками.
– В "Слове объединения"?! – прозвенела она подозрительно. – Хотите сказать, что вы маги?!
– А откуда бы еще мы знали о волшебной школе?
– Докажите!
Брат и сестра озадаченно переглянулись.
– Нам, как бы, не очень-то и можно колдовать вне школы, – напомнил Яр. – Тут кроме тебя никого нет, конечно, но так-то здесь полный лагерь технократов в нескольких шагах, а не Конклав, если ты не в курсе.
Крылатая девушка еще с полминуты подозрительно щурилась на них, но затем вдруг глаза ее широко распахнулись, оказываясь на удивление большими (Венси неслышимо хихикнула, припоминая аниме, которое они смотрели накануне отъезда на смену), и она плавно спикировала обратно на пенек, устраиваясь в прежней позе.
– Ну хорошо, предположим, вы не технократы, – протянула она печально. – И зачем я вам? Почту я не ношу, не надейтесь.
Брат и сестра вновь переглянулись. Венси чуть покривила губы, однако принялась нарочито жестикулировать для феи.
– Моя сестра говорит, что это она решила подойти, посочуствовав тебе. Она (да и я тоже) никогда не видела столь красивую фею такой печальной, и забеспокоилась.
Глаза феи – очаровательные небесно-голубые! – вновь устремились на них, прищуриваясь.
– Спасибо, конечно, на добром слове, – осторожно отозвалась она после минутного раздумья. – Но а если бы я не была красивой – вы бы не подошли? И что мешает твоей сестре самой сказать мне это?
Ярослав еле удержал улыбку.
"Ого, оказывается, подобные оплошности свойственны не только людям!"
– Венси говорит, что подошла бы в любом случае, – передал он. – Сама же она, увы, лишена дара речи, и обратилась к тебе на языке жестов. Не знаем, владеешь ли ты им, но я переведу для тебя и дальше.
Ухмылка все-таки выскользнула на его губы при виде нарисовавшейся на крошечном личике феи неловкости.
– Оу, я… простите, я даже не подумала… – пролепетала она, явно смущаясь. – Вы очень любезны, вынуждена признать. Я Адамина, а вы Венси и?..
– Я Ярослав, можно Яр, – смилостивился парень, осторожно подходя к пеньку и опускаясь на корточки (в нос тут же ударил влажный неприятный запах произрастающих на мертвой древесине грибов). – Так все-таки, можем мы узнать, что с тобой?
Адамина еще пару минут молчала, точно собираясь с духом, а затем тихо проговорила:
– Проблема у меня. И, кажется, не одна…
– Проблема? – поинтересовалась Венцеслава через брата, повторяя его движения.
– Д-да, – фея снова замялась. – Дело в том, что… вы точно маги?
– Абсолютно.
– В общем, у нас, фей, здесь неподалёку что-то вроде экспериментальной станции, сердце которой – скрытое магическое средоточие.
– Средоточие? Что это?
– Вы не знаете?!! Оу… н-ну, если говорить по-простому – это особый артефакт, скрывающий и защищающий наши посадки, а заодно – поддерживающий процветание окружающей природы!
– Ух ты!
– А беда в том, что здешнее средоточие в последнее время работало всё хуже, и ему требовались починка и подзарядка. Я и вызвалась этим заняться.
– Ого! – глаза Венси были восхищенно распахнуты. – Вот это да!
– Но я… – Адамина замолчала, кусая губы. Казалось, что она попросту не решается признаться в чем-то еще.
Минута сменялась минутой, но фея продолжала всё так же отводить глаза.
– Ты что-то испортила? – осторожно предположил Яр. – Прости за бестактность.
Крылатая девушка несколько мгновений смотрела на него пронзительным взором, кривя губы, но потом, очевидно, сдалась, тихо выдыхая и прикрывая глаза.
– Я ничего не портила, – тихо и смущенно отозвалась она. – И я его даже починила, но… мне всегда плохо удавались подзаряжающие чары…
– Оу, сочувствуем. А что ж ты одна полетела?
В ответ – снова пронзительно кусачий, но всё такой же обреченный взгляд
– Из-за самоуверенности, – голос феи был едва слышим. – Я… довольно молодая, и хотела проявить себя, но… я не справилась. Да ещё и ногу повредила, и теперь часть моих сил уходит на поддержание магической повязки, а без нее она б-болит…
Адамина всхлипнула, одергивая подол платья пониже, хотя кроме очертаний ног под ним и так нельзя было ничего разглядеть.
– Оу, бедняга, вот это её угораздило! – жалостливо воскликнула Венси. – Она, конечно, сама виновата, но всё же представляю каково ей – и работу не доделать стыдно, и обратно вернуться позорно!
– Да уж, и правда, – согласился Яр, попутно размышляя, какие еще откровения готовит ему это лето.
Оказывается, не только другие подростки с особенностями не очень-то и отличаются от него внутренне, но и феи – фактически другой вид! – тоже могут быть снедаемы теми же самыми страстями и переживаниями! И даром, что эта Адамина хоть и меньше, но выглядит как бы еще и не постарше их с Венцеславой! Такое и не осмыслишь сходу.
– Уже презираете меня, да? – в голосе крылатой девушки звучала уже какая-то затравленная безнадежность.
– Эм-м, и не думали даже, – немедленно откликнулся Яр, соображая, что они с сестрой и правда слишком уж призадумались. – Незадача у тебя, конечно, незавидная, но чего уж презирать-то сразу?.. Мы, скорее, раздумывали, нельзя ли тебе помочь как-то.
"Ну, приврал немного, да. Но мы ж и правда сочувствуем".
– Помочь? – небесно-голубые глаза недоуменно вскинулись на них.
– Ну да. Чар, подзаряжающих Такие артефакты мы, правда, и сами не знаем (не проходили ещё), но вдруг другой какой выход есть?
Венси активно закивала, поддерживая его, мол "А почему бы и нет, в самом деле?". Адамина призадумалась.
– Н-ну… мне откровенно неловко… – протянула она. – Но вообще мы, пожалуй, можем попробовать… Вы же никому не расскажете?
– Родителям расскажем – у нас от них нет секретов, – прожестикулировала Венцеслава. – А так нет – ни про тебя, ни про средоточие ваше.
– Да и не общались мы до тебя близко с феями, – добавил Яр от себя, закончив перевод.
– Хм, ну, пожалуй, тогда можно и попробовать! – повторила фея, светлея личиком. А затем миг-другой – и вот она уже в воздухе! – В таком случае, за мной!
Близнецы поспешили подняться и, незаметно разминая успевшие затечь ноги, двинулись следом. А следуя, не могли не отметить про себя, что, по-видимому, чары Адамины справлялись со своей задачей прекрасно: если с её ногой что-то и случилось, то это никак не мешало ей легко и непринужденно парить над верхушками лесных трав.
Летний лес вокруг, по которому они вновь шагали, остался вроде бы тем же самым, но теперь брат и сестра знали наверняка – он скрывает в себе по меньшей мере одну удивительную тайну! Удивительную даже для них, молодых магов!
Идти пришлось не так уж и долго – едва ли пять минут, и Адамина порхнула куда-то в сторону. Но не успели близнецы забеспокоиться, не кончится ли всё тем, что им придется-таки пробираться за забор, как фея зависла перед довольно высокой и крепкой на вид березой.
– Это здесь! – прозвенела она, поворачиваясь к спутникам.
Ярослав уже с любопытством осматривался по сторонам, однако никаких экспериментальных станций так углядеть и не мог. Лес и лес кругом: тут кряжистый дуб, там тесной группкой несколько буков, точно упрямо старающихся обособиться от всего вокруг, вон там две ели, а чуть поодаль, кажется, лесной малинник.
Ну и, разумеется, лагерный забор – массивная серая конструкция из стали и бетона, будто бы грубо отчеркнувшая собой часть леса.
– Вы еще не передумали мне помогать? – напомнила о себе Адамина.
– Нет, но пока не понимаем, ни чем, ни как, – отозвался Яр, возвращая свое внимание к их удивительной сопровождающей.
– Чем – скоро покажу, а как… у вас бумага есть с собой? Или пергамент? Я, конечно, могу написать и на опавшем листе, но, боюсь, вы не прочтете… Только бересту драть не вздумайте!
Близнецы поспешили заверить её, что и не собирались. Тем более, что в кармане штанов у Венси почти всегда обретались небольшой блокнот и огрызок карандаша (ибо мало ли, когда любезного братика под рукой не окажется?). Однако если блокнот фею вполне удовлетворил, то вот на карандаш она только скептически покосилась (он был едва ли не в половину её ростика размером).
– А бумага вас, фей, неужели не раздражает? – полюбопытствовал Яр, пока Адамина задумчиво порхала над клетчатой страницей, примериваясь.
– Раздражает, – кивнула крылатая девушка. – Просто от нее пользы не меньше, чем вреда, да и ее изготовление проблема для природы далеко не самая серьезная. Неизбежное зло… но не будем об этом. Смотрите!
Зависнув наконец на одном месте, она взмахнула руками – так, точно выплескивала на страницу банку краски. Миг – и вот перед глазами юных волшебников зеленеет десяток рун и символов неведомого заклинания, довольно мелких и убористых, но явно куда более крупных, чем написали бы крохотные ручки феи. И, как близнецы и опасались, им была понятна едва ли половина написанного. А потому пришлось Адамине закатить глазки и приниматься за разъяснения, какой символ что означает (тем более, что некоторые из них оказались и вовсе из языка фей).
Впрочем, брат и сестра были понятливыми – не прошло и четверти часа, как неведомые чары были ими расшифрованы и худо-бедно подписаны, а сами близнецы – преисполнились решимости помочь чудесной хранительнице природы.
И вот наконец Адамина, удовлетворенно кивнув, свечкой взмыла в воздух, пикируя затем к стволу той самой березы, к которой их и привела. Спикировала, затем крутанулась прямо в воздухе вокруг своей оси, наскоро начертала наотмашь ладонью какой-то знак и коснулась древесного ствола. Что лазурно вспыхнуло, затем раздался сочный хруст – точно кто-то медленно и со вкусом раздавил стекло, – и все снова замерло.
Но ненадолго. Яр и Венси затаили дыхание, наблюдая, как один из неприметных выступов на коре вдруг раздался в стороны, открывая их изумленным взорам небольшую (немногим больше Яровой ладони) нишу, где и покоился загадочный артефакт.
