Прода от 29.05.2026, 09:11
КАНДАЛЫ
Я увидела этих двоих в Копенгагене, когда торговала на блошином рынке у стены Кьеркегора на Нерреброгаде. Этот рынок считался одним из самых популярных в городе, хотя работал лишь несколько дней в году. В эти дни десятки палаток с фарфоровыми статуэтками, старинными гравюрами, винтажными украшениями и дамскими сумками выстраивались вдоль тротуара в единый многометровый ряд. Любители старины месяцами ждали, когда торговцы привезут им что-нибудь этакое, поэтому возле каждой палатки неизменно стояла шумная галдящая толпа.
Эти двое неторопливо ходили от прилавка к прилавку. Она с интересом рассматривала кольца и серьги, а он со скучающим видом поглядывал по сторонам. Внешне они не отличались от других горожан, однако сразу бросались в глаза. По крайней мере, я обратила на них внимание в ту же минуту, когда они появились на рынке.
Женщина являлась обычным человеком, зато от мужчины так фонило волшебством, что сердце заходилось в бешеном перестуке, а в ушах начинала шуметь кровь. На рынке было полно чародеев, но никто из них не обращал на него внимание. Судя по всему, мужчина умел мастерски скрывать уровень своей магической силы. Я единственная ощущала его в полной мере, и могла твердо сказать, что за пятьсот лет своей кочевой жизни ни разу не встречала такого могущественного колдуна.
Я разговаривала с клиентами, а сама то и дело поглядывала на него. Мне было интересно, что, в конце концов, купит этот человек, а он вдруг повернул голову и посмотрел прямо на меня. В темных глазах мужчины вспыхнули огоньки узнавания. Он что-то шепнул своей спутнице и, дождавшись от нее кивка, уверенно зашагал в мою сторону.
Когда он подошел к прилавку, от его магического флера начало резать глаза. Люди, разглядывавшие в этот момент мой товар, как по команде, разошлись в разные стороны, оставив нас наедине.
- Приветствую посредницу между миром магии и миром людей, - степенно поклонился незнакомец.
Здесь, в холодной северной стране, среди галдящей толпы и рокота проезжавших мимо автомобилей, это приветствие казалось странным. Лет двести назад со мной так здоровались покупатели Азии и северной Африки.
Я внимательно посмотрела на мужчину и невольно вздрогнула. У него была светлая кожа, каштановые волосы и европейские черты лица, однако европейцем он не был. Да и человеком тоже. Его глазами, черными, как ночное небо, на меня смотрело древнее создание из старинных легенд.
Я заставила себя улыбнуться, после чего вежливо поклонилась в ответ.
- Приветствую великого духа пустынных земель. Чем я могу помочь вам, уважаемый джинн?
На лице мужчины появилась ответная улыбка.
- Приятно встретить человека, с которым можно общаться на равных, - удовлетворенно произнес он. – Говорят, у торговки-посредницы можно найти любой товар, какой существует на свете. Есть ли у вас такая вещица, почтенная Мирослава?
Он протянул руку, и я увидела на его безымянном пальце широкое серебряное кольцо, украшенное затейливой вязью.
В моей груди что-то екнуло. Кольцо было не простым, как и его обладатель. Это был артефакт, который удерживал джинна в человеческом теле и не давал ему превратиться во что-либо другое, в том числе принять свой истинный облик.
- Господин желает купить еще один такой артефакт? – уточнила я.
- Все верно, - кивнул тот. – Этому кольцу триста лет, его чары ослабли и вот-вот исчезнут. Мне нужно новое. Создать его самостоятельно я не в силах, поэтому мне требуется ваша помощь.
- Но ведь это кандалы! – удивилась я. – Колодки, которые держат вас в неволе! Вы уверены, что они вам нужны?
- Уверен, - серьезно ответил джинн. – Это не кандалы, уважаемая Мирослава. Это залог моей свободы и семейного счастья.
Он бросил взгляд в сторону своей спутницы. Та по-прежнему стояла у соседнего прилавка и о чем-то оживленно разговаривала с продавщицей.
- Вы не хотите менять облик, - догадалась я. – Вам нужно оставаться в этом теле на постоянной основе.
Мужчина кивнул.
Правильно. Без кольца он не продержится в нем и недели. Джинны подобны бушующей стихии, они не могут долго поддерживать одну и ту же наружность. Тем не менее, моему покупателю отчего-то нравится быть человеком.
Судя по всему, дело в его даме. И это странно, очень странно. Духи пустыни терпеть не могут людей. Они считают их слабыми никчемными существами, не достойными их высочайшего внимания. С джиннами могут общаться только колдуны, и это общение носит сугубо деловой характер. Тут же речь идет о счастье и о семье. Ничего не понимаю.
Я вгляделась в лицо мужчины, желая увидеть эпизоды из прошедших лет его жизни, но натолкнулась на стену – мутную, как дымка тумана. Эта стена встала перед моим мысленным взором так резко, что у меня возникло ощущение, будто я ударилась об нее головой.
- Оставьте мне мою жизнь, Мирослава, - мягко сказал мужчина. – В ней было много такого, о чем не следует знать малознакомым людям. Однако я вижу, что разбудил ваше любопытство. Если вы хотите что-то спросить, спрашивайте. Я постараюсь ответить на ваши вопросы. В рамках разумного, конечно.
- Прошу меня простить, - я снова вежливо поклонилась. – Я в первый раз вижу воплощенного джинна, и это несколько обескураживает. Вопросы у меня и правда есть, их всего два. Первый: как вы оказались в Дании, ведь она так далеко от места вашего проживания? И второй: почему вы добровольно ограничиваете себя человеческим телом?
- Это тело дает мне возможность быть рядом с Эммой, моей женой, - мужчина кивнул в сторону своей спутницы. – К тому же, я ношу его четвертое столетие. Я долгое время жил в Марокко, Мирослава. В силу ряда причин, о которых я не стану рассказывать, мне пришлось стать рабом семейства человеческих колдунов. Я служил им более трехсот лет. Меня передавали из поколения в поколение, как ковер или чайный сервиз. Облик, который вы видите, принадлежал другу моего первого хозяина. Хозяин пожелал, чтобы я выглядел, как он, и с тех пор я живу с его лицом. Это кольцо, - джинн снова показал мне артефакт, - было создано, чтобы держать меня в этой клетке. Помимо него существовала еще магическая печать – медальон с волшебными знаками, заставлявший меня повиноваться презренным людям. Этого медальона больше нет. Его уничтожила Эмма, пять лет назад. Она приехала в Марокко с группой волонтеров и случайно оказалась в доме моего очередного хозяина. Там мы познакомились. И полюбили друг друга.
- Полюбили? – удивилась я. – Но ведь вы джинн, господин! Разве джинны могут...
- Могут, - кивнул он. – Если они веками живут в человеческом теле, они начинают воспринимать мир так же, как люди. Я сказала Эмме, что нахожусь в рабстве, и она помогла мне избавиться от печати и от хозяина. После этого мы поженились и приехали сюда, на ее родину. Местный климат, конечно, отличается от того, к которому я привык, но я не вижу в этом большой беды.
- Эмма знает, что вы – джинн?
- Нет. Она думает, я обычный колдун. Существование магии стало для нее шоком. Страшно представить, в какой ужас она бы пришла, если бы узнала о существовании джиннов.
- Эмма могла бы снять с вас еще и кольцо, и тогда бы вы стали полностью свободным.
- Я могу снять его сам. Магия артефакта почти выветрилась, и оно вот-вот превратится в обычное украшение. Если это случится, уже через сутки во мне не останется ничего человеческого. Я забуду все пережитые эмоции, все обретенные принципы и ценности, забуду свою любовь к Эмме. Я не хочу этого, Мирослава. По крайней мере, не сейчас. Здесь, в Копенгагене, мне так хорошо, как не было никогда в жизни. Мне нравится наш домик у холодного моря. Нравятся соседи, нравится датское хюгге. Я обожаю свою жену, обожаю ощущение тепла и покоя, которое испытываю рядом с ней. Я люблю целовать ее шею, смотреть, как она просыпается, как варит нам кофе, как весело и заливисто смеется. Я не готов променять это ни на ветер, ни на жаркие пески, ни на всю магию мира.
- Сколько же вы намерены оставаться человеком?
- Пока жива Эмма. Я буду всеми силами продлевать ее жизнь, но однажды она все равно состарится и умрет. Когда это случится, я сниму кольцо и вернусь к джиннам.
- Новое кольцо самостоятельно вы снять не сумеете.
- Значит, это сделает кто-то другой, - мужчина пожал плечами. - Вокруг полно людей. Кто-нибудь поможет мне стянуть его с пальца. Так что, Мирослава, есть у вас такой артефакт?
Я молча сунула руку под прилавок и, немного покопавшись в волшебной сумке, продемонстрировала широкое кольцо с затейливой вязью.
- Какова его стоимость?
- Десять датских крон.
- И только? – удивился мужчина. – Я думал, оно будет дороже.
- Оно очень дорогое, - кивнула я. – Вы знаете лучше меня, что надев его палец, будете платить такую цену, какую не согласится заплатить ни один чародей пустыни.
Мужчина коротко усмехнулся, а потом отсчитал и вручил мне деньги. Я протянула ему кольцо.
Старый артефакт в тот же миг рассыпался пылью, и джинн молниеносно надел на палец новый.
- Эрик!
За спиной мужчины появилась его жена. При виде нее, на лице джинна появилась улыбка, теплая и ласковая.
- Ты уже купил себе сувенир? – спросила Эмма.
- Да, - он протянул ей руку, - вот, смотри.
- Красивое колечко. Но я думала, ты выберешь что-то другое. У тебя ведь было похожее украшение. Кстати, а где оно?
- Пропало, - Эрик пожал плечами. – Слетело с пальца и куда-то укатилось. А ведь я так сильно к нему привык! Хорошо, что у этой доброй фру нашлось точно такое. По-моему, это удача. Как считаешь?
- Конечно, удача, - согласилась Эмма. – Главное, что ты доволен.
Эрик снова улыбнулся, а потом нежно поцеловал ее в щеку.
Прода от 02.06.2026, 14:54
ЛЮБОВЬ
Эта женщина явно была «надоумленной». Она появилась у моей палатки за час до закрытия рынка и долго ходила кругами, не решаясь подойти. Женщина была немолода, о существовании магии наверняка узнала недавно, а потому чувствовала себя неуверенно. Возможно, старушка опасалась, что человек, посоветовавший ей купить у меня волшебный предмет, несмешно пошутил, и, заговорив со мной, она попадет в неловкую ситуацию.
Я то и дело ловила на себе ее робкие взгляды, но делала вид, будто ничего не замечаю.
Сегодня я торговала в Ярославле. День выдался суетливым, и мне очень хотелось быстрее закончить трудовой день, приехать в гостиничный номер, упасть в кресло и вытянуть ноги. К тому же, работать с такими клиентами я категорически не любила: люди, далекие от волшебного мира, редко понимали, насколько опасны мои товары. Отказать надоумленным в покупке я не могла, а отговорить их от нее бывало непросто.
Искоса поглядывая на старушку, я надеялась, что она уйдет, так и не решившись со мной заговорить. Но старушка решилась. Когда от моего прилавка отошел последний покупатель, женщина собралась с духом, приблизилась и тихо сказала:
- Здравствуйте, Мирослава.
- Добрый вечер, - ответила я. – Чем могу помочь?
Старушка улыбнулась. Она выглядела мило и благообразно: седые волосы аккуратно подстрижены, в ушах маленькие золотые сережки, на плечах строгий, чуть мешковатый пиджак, в глазах кротость, мир и добро, которые обычно вызывают интуитивное чувство подвоха. Тот самый тихий омут, где водится много темных и страшных созданий.
- Мне сказали, вы можете продать то, чего не бывает у других продавцов.
- Так и есть, - кивнула я. – Вам требуется что-то особенное?
- Да. Я хочу купить здоровье.
- Для себя или для кого-то из близких?
- Для себя.
Я окинула ее взглядом. На вид этой женщине было чуть больше семидесяти лет, однако для своего возраста она выглядела великолепно. У нее имелись небольшие проблемы со зрением, иногда повышалось давление, а в плохую погоду немного ныло правое колено. В остальном старушка была здоровее любого из моих сегодняшних покупателей.
- Вы плохо себя чувствуете? – осторожно поинтересовалась я.
- Когда как, - честно призналась она. – Но дело не в этом. Я старею, Мирослава. Сегодня бегаю по городу, как резвая козочка, а завтра могу улечься в гроб. Мне хочется быть уверенной, что я сумею прожить ближайшие двадцать, а лучше тридцать лет, находясь в здравом уме и на своих ногах.
Я удивленно моргнула. Похоже, у бабули имеются серьезные, далеко идущие планы. Среди моих знакомых людей не было ни одного, кто бы так далеко заглядывал в будущее.
Бабуля, обрадованная завязавшейся беседой, между тем, продолжала:
- У меня есть дочь, Мирослава. Моя дорогая любимая Анечка. Если я умру, она останется совсем одна. Страшно представить, какая ужасная ее ожидает жизнь!
- Ваша дочь – инвалид? – с сочувствием поинтересовалась я.
- Нет, - женщина грустно улыбнулась. – Так-то с ней все в порядке. Руки, ноги на месте, да и голова тоже. Она у меня умница: имеет два высших образования, работает экономистом в городской администрации. Знаете, ее там уважают. Каждый год награждают за какие-нибудь заслуги. Ее спальня обвешана грамотами, дипломами и благодарственными листами. Представляете?
- Да, это здорово.
- При всем этом Анечка остается сущим ребенком, - старушка вздохнула. – Без меня она не способна сделать ни шагу. Все время спрашивает: «Мамочка, как это? Мамочка, как то?» Мне порой становится страшно. Она ведьи юбку без моего совета купить не может! Мы даже колготки вместе выбираем! Я ей порой говорю: «Что же ты, доченька, такая несамостоятельная? Как же ты будешь жить, когда меня не станет?» А она отвечает: «Живи, мамочка, до ста лет. Я без тебя пропаду». Она и правда пропадет, Мирослава. В цифрах-то Аня разбирается хорошо, а в жизни не разбирается вовсе.
- Вы не пробовали выдать ее замуж? – спросила я. – Чтобы, в случае чего, Анне было на кого опереться.
- Что вы, что вы! – испугалась покупательница. – Не нужен ей никакой муж! Вы знаете, какие сейчас пошли мужчины? Сплошные грубияны, алкоголики и альфонсы! Вон, папаша Анюткин, такой изверг был, что противно вспоминать! Постоянно устраивал скандалы, посудой швырялся и деньги у меня воровал! Я насилу с ним развелась! Зачем моей дочке такое «счастье»?
- Такое, конечно, ни к чему. Но ведь Анна могла бы выйти замуж за приличного человека.
- Шутите? Она притягивает негодяев, как магнит. Лет десять назад ходили за ней трое ухажеров - нищеброды и дураки, один другого хуже. Нет, нам и вдвоем хорошо, без всяких мужчин.
- А подруги у вашей дочери есть?
- Раньше были, а теперь нет. Что поделать, женщины сейчас такие же гнилые, как мужчины. А то и хуже. Сплошь завистницы и вертихвостки. Им бы по ресторанам ходить, на моря ездить да задницами крутить. Моя Анечка – девочка утонченная, у нее с ними нет ничего общего.
Старушка возмущенно дернула плечом. Я подалась вперед и вгляделась в нее магическим взором. То, что я увидела, полностью соответствовало впечатлению, которое она на меня произвела.
Моя клиентка действительно много лет жила вдвоем с дочерью. Последней недавно исполнилось сорок пять лет. Это была миловидная женщина, добрая, ответственная, участливая и насмерть затюканная своей волевой, но при этом очень тревожной, матерью. Анне с детства внушали, что она неумеха, не способная сделать правильный выбор. Эта женщина обладала острым умом, прекрасной памятью и замечательным легким характером, однако жила в постоянном страхе совершить ошибку.
