Он смотрел на сцену, но казалось, будто совсем не наблюдает за действием. Скорее, думает о чем-то своем. А мне было достаточно тепла его ладони. Сразу стало спокойно и уютно. Наверное, потому, что знала – пока Ральф рядом, можно забыть обо всем, потому что ничего плохого не случится.
Первый акт закончился. Раздались аплодисменты, в зале включился свет. Зашумели зрители, обсуждая увиденное.
- Пройдемся? – тихо сказала мужу.
- Хорошо.
Ральф поднялся и подал мне руку. Я не знала, о чем буду с ним говорить, но надоело молчать. Мы вышли в коридор и просто двинулись вдоль зала. Я взяла его под руку. Ральф не смотрел на меня, больше таращился под ноги. Все-таки злится. Где бы спрятаться, чтобы просто поговорить? Увлекла мужа к одному из выходов на балкон. Здесь никого не было, никто не желал мерзнуть. А я желала.
Под ногами расстилалась театральная площадь. Я оперлась на перила. Ральф снял пиджак и накинул мне на плечи.
- Мне не холодно, - обернулась к нему.
- А погода не спрашивает. – Он улыбнулся в ответ.
- Знаешь, я… рада, что ты пришел.
Ральф пожал плечами. Я снова перехватила его руку – так чувствовала себя увереннее. Что сказать? Мне никогда не было так сложно подобрать слова, как сейчас.
- Я хотел извиниться за ночной звонок. – Ральф все-таки заговорил первым. – Перебрал немного.
- Да ничего. – Я пожала плечами. – Просто испугалась.
- Почему?
Потому что люблю. Потому что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, дорогой, но не знаю, что нам делать дальше. Только все это кружилось в голове, не желая воплощаться в слова.
- Просто неожиданно. Да и голос у тебя был… Странный. Побоялась, что будут неприятности.
- Понятно.
Ральф тоже оперся на ограждение балкона и смотрел на вечерний Ирген. Спокойный, как и всегда. Может, ему все равно? Но он бы тогда здесь со мной не стоял. Вообще бы не приехал. Только почему молчит?
- Я… соскучилась.
- Даже так? – Он на мгновение обернулся. – Что-то я при нашей последней встрече не заметил.
Думает, извиняться буду? Не буду! Хоть и наговорила лишнего. Может, и стоило бы, но… Куда деть глупую гордость? И обиду, которая хоть и затихла, но никуда не делась. Кто из нас вообще должен извиняться?
- Нам даже нечего друг другу сказать? – Ральф развернулся ко мне. И вот как догадаться, о чем он думает? Внешне – само спокойствие, как и всегда. А я чувствовала себя школьницей, которую вызвал к себе директор, и готова была сознаться во всем, даже в том, чего не совершала.
- Ну почему нечего? Просто, наверное, мы уже столько наговорили, что сами не знаем, как с этим быть.
- Может, и так.
Ральф приобнял меня за плечи. Я не вырывалась, только прятала глаза. Иначе он бы все понял. Что хотела бы вернуться, если бы он пошел навстречу. Если бы перестал давить на меня и ревновать без повода. Если бы уступил… Хоть в чем-то! Но сейчас между нами будто была стена. И что мне с ней делать? Так с ума можно сойти!
- Сани? – Коснулся пальцами щеки, скользнул к губам. У него замерзли пальцы, но прикосновение все равно обжигало.
- Прости, мне просто нужно время. – Сделала шаг назад, пугаясь собственного вихря эмоций.
- Время? – Лицо Ральфа будто заледенело. – А чтобы ужинать с посторонними мужчинами, время не нужно.
- Что? – Я едва не потеряла дар речи. – С кем это я… Ральф, ты что, следил за мной?
- Еще чего! Но видел, да. Сложно было не заметить.
- Колден, ты в своем уме? – Как-то сразу вспомнилось, почему я сбежала в Ирген. – Для тебя есть хоть какие-то границы? А я-то думаю, что печать ожила? Ну, Ральф!
- Что? – Он перехватил мои руки. – Что, Сани? Ты – моя жена. Я хочу знать, что ты в безопасности.
- Я и так в безопасности, Ральф. Значит, тебя задевает, что я ужинала с начальником? Между прочим, это был деловой разговор.
- И поцелуй деловой?
- Да ты сам выпивал где-то с Ингой! Я же об этом не вспоминаю.
- Не «с Ингой», а один. Инга там вообще появилась случайно.
- Да конечно! Именно она и именно там. Женщина, которая готова была на все, чтобы ты остался с ней. И почему-то ты не считаешь себя виноватым. А я… Ты просто сумасшедший!
- Для тебя это новость?
- Нет, но… Я думала…
- Что все не настолько плохо? Настолько, Сани. И если ты не готова это принять, ничего не получится.
- Твое желание меня контролировать не знает границ. Опомнись! – почти выкрикнула в лицо и вылетела с балкона, даже забыв отдать пиджак. Сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Не хватало еще, чтобы Эб и Элис заметили. Ничего, сейчас я угомонюсь и пойду в ложу. Надо просто… Просто еще немного постоять. Ускорила шаг – и потом сама не помнила, как добралась до своего места.
К счастью, ложа была пуста. Хоть несколько минут, чтобы справиться с эмоциями и перевести дыхание. Когда вернулись мои спутники, я уже готова была хотя бы изображать спокойствие.
- А где Ральф? – спросила Элис.
- Не знаю. Мы… разминулись, - выдала первое, что пришло в голову.
Подруга качнула головой. От неё ничего не скроешь. Но раздался перезвон, обозначающий начало второго акта. Спустя минуту свет погас. Ральф не вернулся.
Ральф
Сказать, что я был в ярости – это не сказать ничего! Всего на минуту заглянул домой к Скайденам – переодеться, а затем вернулся за руль. Ничего, проведу ночь в дороге, это даже хорошо. Не будет расспросов Эба и Элис, укоризненного взгляда сына. Говорил им, что уеду сразу после спектакля. Вот и уехал. О Сани старался не думать. Любая мысль отдавала болью в груди. И не думать тоже не мог. Почему нельзя просто выяснить все раз и навсегда? Наверное, она права. И будет лучше разойтись по разным углам, перестать мучить друг друга. Я переживу. Знать бы еще, что с ней все будет в порядке. Не нужно было бы глупого маскарада, который уже сидел в печенках. Знала бы Сани, что я не только слежу за ней… Представляю, что бы мне пришлось выслушать.
Дорога мелькала перед глазами, черная и беспросветная. Но ощущение скорости успокаивало. Я даже начал понимать страсть Эберта к мобилям. Сейчас чувствовал себя уютнее, чем среди родных людей. Потому что все они хотели одного: чтобы мы с Сани разобрались в своих отношениях. Элис и вовсе иногда смотрела так, будто виноват во всех бедах мира. Эб, правда, не вмешивался, у него не было на это времени. А я с ума сходил! Сумасшедший? Да, сумасшедший. Какой уж есть.
Надо угомониться. На горячую голову чего только не наделаешь, но рядом с Сани я не мог оставаться спокойным. Это напоминало изощренную пытку. Видеть, слышать, но ощущать, что я для неё – будто чужой. Она даже не знает, о чем со мной говорить. Будто между нами ничего и никогда не было.
Демоны! Хочет развода? Будет ей развод, только чтобы это все прекратилось. Перетерплю, пока не исчезнет опасность, и не стану попадаться ей на глаза. Все равно от этого только хуже. Я во всем виноват? Пусть так. Пусть я. Но что делать дальше?
Приказал глупым мыслям заткнуться. Наверное, в таком настроении и стоило отправляться в путь, потому что будь оно другим, я бы сейчас нервничал совсем по иному поводу. Не то, чтобы боялся возвращаться в город, в котором вырос. Просто не хотел. Ненавидел его всем сердцем. Еще больше ненавидел детский дом, куда меня забросило по воле случая. И теперь снова копаться в прошлом? Которое давно похоронено и забыто? Если бы не сын, никогда бы не стал. Зато сейчас все думы о грядущем свидании с не самой лучшей частью моей жизни вытеснили мысли о жене. Пусть так, пусть роятся. Может, до чего-то и додумаюсь.
Ехать было не то, чтобы слишком долго. Подумаешь, несколько часов в мобиле. Пешком это расстояние было куда больше. А сейчас уже на рассвете я увидел покосившиеся домишки пригорода. Сколько лет прошло? Уже больше двадцати. Страшно представить. Мобиль переехал через хлипкий мост – и как еще в воду не свалился по этому гнилью? Вот она, центральная улица. Еще пару поворотов, и буду на месте. Только час ранний, на месте одни дежурные. Поэтому вместо того, чтобы сразу идти в детский дом, я остановил мобиль у гостиницы. Поспать бы пару часов, а потом можно и наведаться в «родные» стены.
Конечно, ту полудрему, в которой находился, сложно было назвать сном, зато в голове прояснилось. Это уже радовало, потому что в последнее время, когда не был на работе, в мыслях царил какой-то туман. Наверное, сказывалось постоянное напряжение. Отвык, бывает. Раньше это было нормой жизни, а сейчас – испытанием на прочность. Где-то пробило девять. Пора!
Мобиль так и оставил у гостиницы. Улочки здесь были узкие, неудобные, а пешком недалеко. Ускорил шаг – и уже через десять минут стоял перед старинным зданием. Нам рассказывали, что когда-то здесь жил кто-то из местной аристократии, а когда он умер, потомки передали здание городу. От былого величия остались разве что массивные балконы. Светлая побелка облезла со стен, крыша давно прохудилась – и, судя по виду, так и не ремонтировалась. Я ускорил шаг. Покончить с этим, и все.
Дверного звонка не было. Вместо него – тяжелый молоток. Похоже, прогресс Иргена так сюда и не добрался. Я постучал. Ответа не было. Постучал еще раз. Детдом отсюда никуда не делся, я наводил справки. Дверь скрипнула, и на пороге застыла чопорная женщина в белом переднике.
- Чем могу помочь? – спросила, как неживая.
- Я хочу видеть директора.
- Вам назначено?
- Конечно, - заверил её. Мне здесь всегда назначено.
- Тогда идите за мной
Кто сейчас был директором? Какая разница? Мне нужен был архив, ничего больше. Я не собирался сидеть с кем-нибудь у камина и вспоминать старые добрые времена, потому что добрыми они не были. Быстро взглянуть на бумаги – и уйти. Внутри тоже мало что изменилось. Да, другие обои на стенах – зеленоватые, напоминающие то ли листву, то ли лягушек. Тошнотворные, одним словом. Старая скрипучая лестница. Пятая ступенька всегда издавала особо протяжные звуки, если наступить в определенном месте. Моя провожатая ушла вперед, я огляделся по сторонам – и наступил. Ступенька скрипнула так, что дама чуть не подпрыгнула.
- Старое здание, - сказала в свое оправдание. Я многозначительно кивнул. Будто не знаю!
- Нам сюда.
«Госпожа Улита Вайнер», - значилось на двери. Да быть того не может! Она по-прежнему здесь? Сколько ей должно быть лет? Тогда было за сорок, значит, за шестьдесят. Что ж, взглянем на старую знакомую.
- Госпожа Вайнер, к вам…
- Господин Эверетт, - сначала сказал, потом подумал. Но во мне сложно узнать того подростка, которым когда-то был. А если узнает, какая разница?
- Господин Эверетт.
- Проходите, - донесся чуть хриплый голос.
Я толкнул дверь и очутился в кабинете директора. Его, в отличие от коридоров, ремонт коснулся более тщательно. Сколько же я выслушал в этих стенах! Раньше за директорским креслом висела большая карта, и пока меня отчитывали за очередную драку, я читал названия городов и представлял, куда поеду, покинув детский дом. Почти везде побывал, но скорее случайно, чем намеренно.
- Чем обязана?
А вот директор Вайнер изменилась мало. Такая же высокая и сухопарая, будто проглотила палку. С неизменным пучком на голове, только раньше волосы были черные, сейчас – седые.
- Ричард Эверетт, следователь полиции Иргена. – Раз не узнала, можно воспользоваться и этим именем. Показал удостоверение в закрытом виде – и быстро спрятал в карман.
- Нами заинтересовался Ирген? – Вайнер удивленно хмыкнула. – И по какому же поводу?
- Мне нужна любая информация об одном из ваших бывших воспитанников, Ральфе Колдене.
- Колден… Коден… - Директор прошлась по комнате. – А! Так он давно сбежал, и я понятия не имею, где может находиться. Столько лет прошло! Что, натворил что-то?
- Секреты следствия.
- Неудивительно. – Улита покачала головой. – Ральф никогда не был спокойным ребенком, из разряда неисправимых. Но что вы надеетесь здесь узнать?
- Хочу увидеть его документы. Может, были какие-то родственники…
- Да какие родственники? Моя предшественница рассказывала, что его прямо на пороге и нашли. Но идемте, я покажу вам бумаги.
И снова – старые лестницы и коридоры. В центральной части находились классные комнаты и подсобные помещения. В левом крыле жили самые маленькие воспитанники, в правом – те, кто постарше. Сейчас шли занятия, и повсюду царила тишина. Только иногда доносились грозные голоса учителей. Мы спустились по другой лестнице в полуподвальные помещения, и директор Вайнер отперла тяжелую дверь архива. Я остался у входа, а она прошла вдоль длинных стеллажей.
- К… К… Вот оно, Колден. – Достала тонюсенькую папку и подала мне. Я сел за маленький столик и достал документы. Мои объяснительные, написанные корявым почерком. Он у меня тогда был жутким. Отчеты по успеваемости. Справка из полиции, что поиски не дали результатов. И – тонкий листок приема, датированный пятнадцатым января. Никаких сведений, только дата и время, пол, рост, вес, присвоенное имя. Глупо было надеяться найти что-то еще.
- Подождите-ка. – Улита на мгновение задумалась. – Кажется, приходила какая-то женщина… Да, точно. Но давно уже, через год где-то, как Ральф сбежал. Я как раз в отъезде была, мне воспитатель говорила, госпожа Микрис.
- Женщина? – Я насторожился. – Зачем?
- Мальчишку этого искала, но откуда нам знать, где он подевался?
- А госпожа Микрис еще тут работает?
- Что вы? Она давно на пенсии. Но живет в нашем городе, могу дать адрес.
Десять минут спустя я выходил из детдома с адресом бывшей воспитательницы и чувством, будто провел там не полчаса, а еще пятнадцать лет. Где же находится улица Балинура? Вспомнить бы… Остановил первого попавшегося прохожего. Оказалось, что недалеко. Что ж, навестим старушку Микрис. Я плохо её помнил. Она у нас работала только последний год. Может, меньше. В памяти всплывало круглое, как яблоко, лицо – вот и все, что сохранилось.
Улица нашлась через четверть часа. Я шел вдоль домов, выискивая пятый номер. Вот он! Небольшой одноэтажный домик с цветами вдоль дорожки. Открыл калитку – и услышал собачий лай.
- Пират, кто там? – раздался голос хозяйки, и она сама появилась из-за угла дома. Маленькая, полненькая, в платье в цветочек.
- Здравствуйте, - махнул рукой. Теперь я её вспомнил.
- Здравствуйте. – Госпожа Микрис подошла ближе, вгляделась в лицо. – Ой, Ральф!
- Вы меня узнали? – Я даже удивился.
- А как не узнать? Вырос, конечно. Да и только. Проходи, я как раз собиралась делать ягодный чай.
Госпожа Микрис пригласила меня в маленькую уютную гостиную, бойко расставила чашки. Откуда-то взялся пирог, тоже ягодный. Наконец, воспитательница села напротив меня и произнесла:
- Ну, рассказывай.
- Да что рассказывать-то? – Я как-то растерялся.
- Что тебя ко мне привело, как жизнь. Знаешь, я все время думала, ну куда вы с Эбертом подевались? Живы ли, в порядке?
- Как видите. Жив, здоров, женат. У Эба тоже все хорошо. Госпожа Микрис, я был у директора Вайнер, и она говорила, что вроде бы в детский дом приходил кто-то из моих родственников. Я пытаюсь их найти.
- Приходила женщина, - кивнула старушка. – Ты кушай, кушай. Пирог только испекла. Месяцев восемь прошло, как вы сбежали. Красивая такая, черноволосая, черноглазая. Говорила, что твоя бабушка.
- Бабушка? – Вот это новости.
Первый акт закончился. Раздались аплодисменты, в зале включился свет. Зашумели зрители, обсуждая увиденное.
- Пройдемся? – тихо сказала мужу.
- Хорошо.
Ральф поднялся и подал мне руку. Я не знала, о чем буду с ним говорить, но надоело молчать. Мы вышли в коридор и просто двинулись вдоль зала. Я взяла его под руку. Ральф не смотрел на меня, больше таращился под ноги. Все-таки злится. Где бы спрятаться, чтобы просто поговорить? Увлекла мужа к одному из выходов на балкон. Здесь никого не было, никто не желал мерзнуть. А я желала.
Под ногами расстилалась театральная площадь. Я оперлась на перила. Ральф снял пиджак и накинул мне на плечи.
- Мне не холодно, - обернулась к нему.
- А погода не спрашивает. – Он улыбнулся в ответ.
- Знаешь, я… рада, что ты пришел.
Ральф пожал плечами. Я снова перехватила его руку – так чувствовала себя увереннее. Что сказать? Мне никогда не было так сложно подобрать слова, как сейчас.
- Я хотел извиниться за ночной звонок. – Ральф все-таки заговорил первым. – Перебрал немного.
- Да ничего. – Я пожала плечами. – Просто испугалась.
- Почему?
Потому что люблю. Потому что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, дорогой, но не знаю, что нам делать дальше. Только все это кружилось в голове, не желая воплощаться в слова.
- Просто неожиданно. Да и голос у тебя был… Странный. Побоялась, что будут неприятности.
- Понятно.
Ральф тоже оперся на ограждение балкона и смотрел на вечерний Ирген. Спокойный, как и всегда. Может, ему все равно? Но он бы тогда здесь со мной не стоял. Вообще бы не приехал. Только почему молчит?
- Я… соскучилась.
- Даже так? – Он на мгновение обернулся. – Что-то я при нашей последней встрече не заметил.
Думает, извиняться буду? Не буду! Хоть и наговорила лишнего. Может, и стоило бы, но… Куда деть глупую гордость? И обиду, которая хоть и затихла, но никуда не делась. Кто из нас вообще должен извиняться?
- Нам даже нечего друг другу сказать? – Ральф развернулся ко мне. И вот как догадаться, о чем он думает? Внешне – само спокойствие, как и всегда. А я чувствовала себя школьницей, которую вызвал к себе директор, и готова была сознаться во всем, даже в том, чего не совершала.
- Ну почему нечего? Просто, наверное, мы уже столько наговорили, что сами не знаем, как с этим быть.
- Может, и так.
Ральф приобнял меня за плечи. Я не вырывалась, только прятала глаза. Иначе он бы все понял. Что хотела бы вернуться, если бы он пошел навстречу. Если бы перестал давить на меня и ревновать без повода. Если бы уступил… Хоть в чем-то! Но сейчас между нами будто была стена. И что мне с ней делать? Так с ума можно сойти!
- Сани? – Коснулся пальцами щеки, скользнул к губам. У него замерзли пальцы, но прикосновение все равно обжигало.
- Прости, мне просто нужно время. – Сделала шаг назад, пугаясь собственного вихря эмоций.
- Время? – Лицо Ральфа будто заледенело. – А чтобы ужинать с посторонними мужчинами, время не нужно.
- Что? – Я едва не потеряла дар речи. – С кем это я… Ральф, ты что, следил за мной?
- Еще чего! Но видел, да. Сложно было не заметить.
- Колден, ты в своем уме? – Как-то сразу вспомнилось, почему я сбежала в Ирген. – Для тебя есть хоть какие-то границы? А я-то думаю, что печать ожила? Ну, Ральф!
- Что? – Он перехватил мои руки. – Что, Сани? Ты – моя жена. Я хочу знать, что ты в безопасности.
- Я и так в безопасности, Ральф. Значит, тебя задевает, что я ужинала с начальником? Между прочим, это был деловой разговор.
- И поцелуй деловой?
- Да ты сам выпивал где-то с Ингой! Я же об этом не вспоминаю.
- Не «с Ингой», а один. Инга там вообще появилась случайно.
- Да конечно! Именно она и именно там. Женщина, которая готова была на все, чтобы ты остался с ней. И почему-то ты не считаешь себя виноватым. А я… Ты просто сумасшедший!
- Для тебя это новость?
- Нет, но… Я думала…
- Что все не настолько плохо? Настолько, Сани. И если ты не готова это принять, ничего не получится.
- Твое желание меня контролировать не знает границ. Опомнись! – почти выкрикнула в лицо и вылетела с балкона, даже забыв отдать пиджак. Сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Не хватало еще, чтобы Эб и Элис заметили. Ничего, сейчас я угомонюсь и пойду в ложу. Надо просто… Просто еще немного постоять. Ускорила шаг – и потом сама не помнила, как добралась до своего места.
К счастью, ложа была пуста. Хоть несколько минут, чтобы справиться с эмоциями и перевести дыхание. Когда вернулись мои спутники, я уже готова была хотя бы изображать спокойствие.
- А где Ральф? – спросила Элис.
- Не знаю. Мы… разминулись, - выдала первое, что пришло в голову.
Подруга качнула головой. От неё ничего не скроешь. Но раздался перезвон, обозначающий начало второго акта. Спустя минуту свет погас. Ральф не вернулся.
Прода от 25.07.2018, 10:27
Глава 16
Ральф
Сказать, что я был в ярости – это не сказать ничего! Всего на минуту заглянул домой к Скайденам – переодеться, а затем вернулся за руль. Ничего, проведу ночь в дороге, это даже хорошо. Не будет расспросов Эба и Элис, укоризненного взгляда сына. Говорил им, что уеду сразу после спектакля. Вот и уехал. О Сани старался не думать. Любая мысль отдавала болью в груди. И не думать тоже не мог. Почему нельзя просто выяснить все раз и навсегда? Наверное, она права. И будет лучше разойтись по разным углам, перестать мучить друг друга. Я переживу. Знать бы еще, что с ней все будет в порядке. Не нужно было бы глупого маскарада, который уже сидел в печенках. Знала бы Сани, что я не только слежу за ней… Представляю, что бы мне пришлось выслушать.
Дорога мелькала перед глазами, черная и беспросветная. Но ощущение скорости успокаивало. Я даже начал понимать страсть Эберта к мобилям. Сейчас чувствовал себя уютнее, чем среди родных людей. Потому что все они хотели одного: чтобы мы с Сани разобрались в своих отношениях. Элис и вовсе иногда смотрела так, будто виноват во всех бедах мира. Эб, правда, не вмешивался, у него не было на это времени. А я с ума сходил! Сумасшедший? Да, сумасшедший. Какой уж есть.
Надо угомониться. На горячую голову чего только не наделаешь, но рядом с Сани я не мог оставаться спокойным. Это напоминало изощренную пытку. Видеть, слышать, но ощущать, что я для неё – будто чужой. Она даже не знает, о чем со мной говорить. Будто между нами ничего и никогда не было.
Демоны! Хочет развода? Будет ей развод, только чтобы это все прекратилось. Перетерплю, пока не исчезнет опасность, и не стану попадаться ей на глаза. Все равно от этого только хуже. Я во всем виноват? Пусть так. Пусть я. Но что делать дальше?
Приказал глупым мыслям заткнуться. Наверное, в таком настроении и стоило отправляться в путь, потому что будь оно другим, я бы сейчас нервничал совсем по иному поводу. Не то, чтобы боялся возвращаться в город, в котором вырос. Просто не хотел. Ненавидел его всем сердцем. Еще больше ненавидел детский дом, куда меня забросило по воле случая. И теперь снова копаться в прошлом? Которое давно похоронено и забыто? Если бы не сын, никогда бы не стал. Зато сейчас все думы о грядущем свидании с не самой лучшей частью моей жизни вытеснили мысли о жене. Пусть так, пусть роятся. Может, до чего-то и додумаюсь.
Ехать было не то, чтобы слишком долго. Подумаешь, несколько часов в мобиле. Пешком это расстояние было куда больше. А сейчас уже на рассвете я увидел покосившиеся домишки пригорода. Сколько лет прошло? Уже больше двадцати. Страшно представить. Мобиль переехал через хлипкий мост – и как еще в воду не свалился по этому гнилью? Вот она, центральная улица. Еще пару поворотов, и буду на месте. Только час ранний, на месте одни дежурные. Поэтому вместо того, чтобы сразу идти в детский дом, я остановил мобиль у гостиницы. Поспать бы пару часов, а потом можно и наведаться в «родные» стены.
Конечно, ту полудрему, в которой находился, сложно было назвать сном, зато в голове прояснилось. Это уже радовало, потому что в последнее время, когда не был на работе, в мыслях царил какой-то туман. Наверное, сказывалось постоянное напряжение. Отвык, бывает. Раньше это было нормой жизни, а сейчас – испытанием на прочность. Где-то пробило девять. Пора!
Мобиль так и оставил у гостиницы. Улочки здесь были узкие, неудобные, а пешком недалеко. Ускорил шаг – и уже через десять минут стоял перед старинным зданием. Нам рассказывали, что когда-то здесь жил кто-то из местной аристократии, а когда он умер, потомки передали здание городу. От былого величия остались разве что массивные балконы. Светлая побелка облезла со стен, крыша давно прохудилась – и, судя по виду, так и не ремонтировалась. Я ускорил шаг. Покончить с этим, и все.
Дверного звонка не было. Вместо него – тяжелый молоток. Похоже, прогресс Иргена так сюда и не добрался. Я постучал. Ответа не было. Постучал еще раз. Детдом отсюда никуда не делся, я наводил справки. Дверь скрипнула, и на пороге застыла чопорная женщина в белом переднике.
- Чем могу помочь? – спросила, как неживая.
- Я хочу видеть директора.
- Вам назначено?
- Конечно, - заверил её. Мне здесь всегда назначено.
- Тогда идите за мной
Кто сейчас был директором? Какая разница? Мне нужен был архив, ничего больше. Я не собирался сидеть с кем-нибудь у камина и вспоминать старые добрые времена, потому что добрыми они не были. Быстро взглянуть на бумаги – и уйти. Внутри тоже мало что изменилось. Да, другие обои на стенах – зеленоватые, напоминающие то ли листву, то ли лягушек. Тошнотворные, одним словом. Старая скрипучая лестница. Пятая ступенька всегда издавала особо протяжные звуки, если наступить в определенном месте. Моя провожатая ушла вперед, я огляделся по сторонам – и наступил. Ступенька скрипнула так, что дама чуть не подпрыгнула.
- Старое здание, - сказала в свое оправдание. Я многозначительно кивнул. Будто не знаю!
- Нам сюда.
«Госпожа Улита Вайнер», - значилось на двери. Да быть того не может! Она по-прежнему здесь? Сколько ей должно быть лет? Тогда было за сорок, значит, за шестьдесят. Что ж, взглянем на старую знакомую.
- Госпожа Вайнер, к вам…
- Господин Эверетт, - сначала сказал, потом подумал. Но во мне сложно узнать того подростка, которым когда-то был. А если узнает, какая разница?
- Господин Эверетт.
- Проходите, - донесся чуть хриплый голос.
Я толкнул дверь и очутился в кабинете директора. Его, в отличие от коридоров, ремонт коснулся более тщательно. Сколько же я выслушал в этих стенах! Раньше за директорским креслом висела большая карта, и пока меня отчитывали за очередную драку, я читал названия городов и представлял, куда поеду, покинув детский дом. Почти везде побывал, но скорее случайно, чем намеренно.
- Чем обязана?
А вот директор Вайнер изменилась мало. Такая же высокая и сухопарая, будто проглотила палку. С неизменным пучком на голове, только раньше волосы были черные, сейчас – седые.
- Ричард Эверетт, следователь полиции Иргена. – Раз не узнала, можно воспользоваться и этим именем. Показал удостоверение в закрытом виде – и быстро спрятал в карман.
- Нами заинтересовался Ирген? – Вайнер удивленно хмыкнула. – И по какому же поводу?
- Мне нужна любая информация об одном из ваших бывших воспитанников, Ральфе Колдене.
- Колден… Коден… - Директор прошлась по комнате. – А! Так он давно сбежал, и я понятия не имею, где может находиться. Столько лет прошло! Что, натворил что-то?
- Секреты следствия.
- Неудивительно. – Улита покачала головой. – Ральф никогда не был спокойным ребенком, из разряда неисправимых. Но что вы надеетесь здесь узнать?
- Хочу увидеть его документы. Может, были какие-то родственники…
- Да какие родственники? Моя предшественница рассказывала, что его прямо на пороге и нашли. Но идемте, я покажу вам бумаги.
И снова – старые лестницы и коридоры. В центральной части находились классные комнаты и подсобные помещения. В левом крыле жили самые маленькие воспитанники, в правом – те, кто постарше. Сейчас шли занятия, и повсюду царила тишина. Только иногда доносились грозные голоса учителей. Мы спустились по другой лестнице в полуподвальные помещения, и директор Вайнер отперла тяжелую дверь архива. Я остался у входа, а она прошла вдоль длинных стеллажей.
- К… К… Вот оно, Колден. – Достала тонюсенькую папку и подала мне. Я сел за маленький столик и достал документы. Мои объяснительные, написанные корявым почерком. Он у меня тогда был жутким. Отчеты по успеваемости. Справка из полиции, что поиски не дали результатов. И – тонкий листок приема, датированный пятнадцатым января. Никаких сведений, только дата и время, пол, рост, вес, присвоенное имя. Глупо было надеяться найти что-то еще.
- Подождите-ка. – Улита на мгновение задумалась. – Кажется, приходила какая-то женщина… Да, точно. Но давно уже, через год где-то, как Ральф сбежал. Я как раз в отъезде была, мне воспитатель говорила, госпожа Микрис.
- Женщина? – Я насторожился. – Зачем?
- Мальчишку этого искала, но откуда нам знать, где он подевался?
- А госпожа Микрис еще тут работает?
- Что вы? Она давно на пенсии. Но живет в нашем городе, могу дать адрес.
Десять минут спустя я выходил из детдома с адресом бывшей воспитательницы и чувством, будто провел там не полчаса, а еще пятнадцать лет. Где же находится улица Балинура? Вспомнить бы… Остановил первого попавшегося прохожего. Оказалось, что недалеко. Что ж, навестим старушку Микрис. Я плохо её помнил. Она у нас работала только последний год. Может, меньше. В памяти всплывало круглое, как яблоко, лицо – вот и все, что сохранилось.
Улица нашлась через четверть часа. Я шел вдоль домов, выискивая пятый номер. Вот он! Небольшой одноэтажный домик с цветами вдоль дорожки. Открыл калитку – и услышал собачий лай.
- Пират, кто там? – раздался голос хозяйки, и она сама появилась из-за угла дома. Маленькая, полненькая, в платье в цветочек.
- Здравствуйте, - махнул рукой. Теперь я её вспомнил.
- Здравствуйте. – Госпожа Микрис подошла ближе, вгляделась в лицо. – Ой, Ральф!
- Вы меня узнали? – Я даже удивился.
- А как не узнать? Вырос, конечно. Да и только. Проходи, я как раз собиралась делать ягодный чай.
Госпожа Микрис пригласила меня в маленькую уютную гостиную, бойко расставила чашки. Откуда-то взялся пирог, тоже ягодный. Наконец, воспитательница села напротив меня и произнесла:
- Ну, рассказывай.
- Да что рассказывать-то? – Я как-то растерялся.
- Что тебя ко мне привело, как жизнь. Знаешь, я все время думала, ну куда вы с Эбертом подевались? Живы ли, в порядке?
- Как видите. Жив, здоров, женат. У Эба тоже все хорошо. Госпожа Микрис, я был у директора Вайнер, и она говорила, что вроде бы в детский дом приходил кто-то из моих родственников. Я пытаюсь их найти.
- Приходила женщина, - кивнула старушка. – Ты кушай, кушай. Пирог только испекла. Месяцев восемь прошло, как вы сбежали. Красивая такая, черноволосая, черноглазая. Говорила, что твоя бабушка.
- Бабушка? – Вот это новости.
