– Что?!
– Вил, не смотри на меня так, я не могу повлиять на Клэя. Он решил, что хочет тебя и пока не получит желаемое, не отстанет. К тебе никто не подойдет ближе чем на пару метров. Кроме меня и Эйда, нам – можно.
– Вот спасибо, – саркастично протянула я. – Пожалуй, схожу на встречу, устрою Сероглазому чудесное извинение. Зараза.
– Да. В каком-то смысле ты права. Так он себя еще не вел ни разу. Ни с одной девчонкой, а у него их была тьма.
– И что, мне гордиться?
Я застыла посреди коридора, когда увидела, как завхоз разговаривает с каким-то мужчиной. Он стоял к нам спиной, но… демоны, этот силуэт я узнаю в кромешной тьме. При виде него перехватывает дыхание, руки начинают трястись. И я точно знаю, что бледнею.
На нем был легкий плащ. Темные волосы завязаны в хвост. Со стороны – ничем не примечательный мужчина, но я могла во всех подробностях вспомнить его черты лица. Тонкие губы, которые искажает усмешка. Сильные руки, вырваться из которых совершенно невозможно. Голос. Запах. Демоны, я помню о нем все! И… несмотря на нападение его ледяного дракона, я не верила, что он здесь появится. Но этого стоило ожидать. Его лучшего друга убили. Теперь-то уж он точно сделает все, чтобы мне отомстить. Мало ему было моего замка, моих денег и года моей жизни.
– Вил? – Дэн, несомненно, заметил перемены, произошедшие со мной. – Ты чего?
– Кто это? – Я кивнула в сторону мужчины.
– Без понятия. – Парень пожал плечами. – Что такое?
– Я буду у умывальников. Скажешь, когда он уйдет.
И под удивленным взглядом Дэна я вернулась туда, откуда только что вышла. Села у стены, восстанавливая дыхание. Надо набраться сил, прежде чем я впервые за этот год посмотрю герцогу Снежному в глаза.
– Вил! – Дэн, само собой, сдаваться не хотел. – Ты чего? Что случилось-то?
– Просто скажи мне, когда уйдет, ладно? – вздохнула я. – Я его знаю и не хочу встречаться. Это такая сволочь, что лучше и тебе с ним не общаться.
– А откуда ты его знаешь?
– Длинная история. В общем, не сдавай меня, скажи, что пошла к лекарю, заживлять рану. А лучше вообще делай вид, что не имеешь ни малейшего понятия, о ком говорят.
Он все равно ничего не понял, но отстал и вернулся к работам. А я намеревалась просидеть хоть до утра, но не встретиться с ним.
Как он сюда попал? Хотя вопрос глупый. Прилетел, конечно. Как он меня нашел? Глупо предположить, что ему не сообщили. Гибель его лекаря должна была спровоцировать на определенные действия, но чтобы приехать?! Зачем он приходил в академию, интересно. Не мной же интересовался?
Ладно, Вил, спокойно. Это не Плато, где посреди снежной долины стоит замок и паршивая деревенька, это Лесной. Здесь все намного сложнее, здесь нельзя взять девушку, запереть ее и заставить отдать все, что нужно. У меня есть друзья, у меня есть деньги, у меня есть жилье и учеба. Георг уйдет ни с чем, и хорошо, если без потерь. Если что, я смогу вскрыть все его дела. И он, кажется, это знает.
– Ушел. – Дэн заглянул минут через двадцать. – Только ты бы лучше туда не ходила.
– Почему?
– Ну-у-у… там у этой, завхоза, истерика. Стекла сегодня ставить не придут. Все стекольщики заняты. А оранжерея, сама понимаешь, соединена с Академией. Значит, надо выставлять охрану, а охране надо платить. А денег у нас нет на новую охрану, у нас на ремонт все деньги уходят. В общем, она попеременно то орет, что сама уволится, то орет, что ее уволят. Уже минут десять как. Кстати, твой знакомый у нас будет преподавать, поточные лекции.
– Что преподавать? – меня даже начало подташнивать.
Он не способен преподавать! Он ни на что не способен, он сильный маг, редкостный подлец, но преподаватель…
– Без понятия. Будет лекция, узнаем. Но вроде он только в следующем семестре, на этот расписание уже укомплектовано.
Завхоз действительно выглядела расстроенной и взъерошенной. А мне при взгляде на выбитые стекла пришла идея. Не очень гениальная, но чем демоны не шутят?
– Знаешь, кажется, со стеклами я помочь могу.
Мы не сразу объяснили, чего хотим сделать. И не сразу нашли класс, чтобы я могла раздеться и обратиться, но в успехе мероприятия я была уверена. Такие фокусы давались мне очень легко. Только какой в них толк был дома? А здесь такого, оказывается, и не видели вовсе. Ледяная магия все же не для Лесного, нет у нее здесь применения. Хотя ледяной дворец смотрелся бы неплохо посреди оживленного зеленого парка.
Я на всякий случай подперла стулом дверь, чтобы никто не вошел, и принялась раздеваться. Сегодня я не планировала перевоплощаться и нацепила на себя кучу одежды: светлую рубашку, белый пиджак, шейный платок, облегающие черные брюки и туфли со множеством ремешков. Раздеваться пришлось долго. И потом еще минуту разогреваться, чтобы энергии для начала хватило. Хорошо хоть поела перед выходом.
Студенты, побросавшие занятия ради зрелища, расступились. Кое-кто даже тянул руки к красивому белоснежному дракону. По большей части они не видели оборотней во вторых ипостасях, разве что издалека или по рассказам. А тут еще и девушка оборотень…
– Э-э-э? – Я скосила глаза и наугад махнула хвостом. – Чего ты там ищешь?
От моего хвоста отскочил парень.
– Прости, – смутился и покраснел Дэн. – Просто хотел проверить…
Я на всякий случай широко зевнула, продемонстрировав острые ледяные клыки. А ведь они еще пропитаны ядом и горе тому, кого я поцарапаю.
Ну, может, и не горе, но укол точно поставят.
Из пустых проемов убрали остатки стекла, а рамы тщательно вымыли. Вообще, все справились на удивление быстро. И на полу теперь было чисто, и стены отмыли, и мусор рассортировали, а маги и студенты сообща уносили все, что нельзя было утилизировать магически. Завхоз (да и Дэн) следила за мной с напряжением. Выбора у нее не было, или оставлять оранжерею открытой, или ставить туда охрану, или увольняться.
– Не знаю, – сказала я, – то ли это, что нужно, но пролезть никто не пролезет. Да, кстати, растапливать ее тоже придется мне. Ну, или сильному магу.
Женщина кивнула и отступила. Я дыхнула, покрывая раму тонким слоем инея. Старалась аккуратно, но все равно кое-где вышла за пределы. Еще и сама ледышка кривой получится, непрозрачной. А хотя… можно попробовать другой трюк.
– Есть мысль получше, – хмыкнула я и отвернулась.
Дыхнула на пол, затем еще, еще и еще. До тех пор, пока не образовалась значительная куча снега, которую я неуклюже взяла в лапы. Опираться на две ноги и хвост было неудобно, но зато у меня почти были человеческие руки. За исключением того, что выглядели они как лапы.
Я сдула снежинки с… лап в сторону окна и там они, встречаясь с невидимой преградой, превращались в кусочки огромной мозаики, а затем падали вниз, занимая свои места. Это все выходило как-то само собой. В детстве у меня мало было игрушек и вместо того, чтобы дуть мыльные пузыри, я их морозила, а потом разбивала. Получалась красивая переливающаяся крошка, которую можно было использовать как материал для поделок или просто для игр. Сейчас я думаю, это было несколько опасно. Но спасибо маме, что не запрещала.
Стойте. А может, она не знала?
Как бы там ни было, вместо стекол в проемах образовалась симпатичная ледяная мозаика. На маломальский узор меня уже не хватило, я и так убила больше двух часов на создание этой красоты. Народ вокруг уже успокоился и разбрелся по делам. Студенты – на оставшиеся пары или домой, маги – по рабочим местам. Только Дэн, я, да завхоз остались оценивать проделанную работу.
– О, Вил, спасибо! – искренне, хоть и устало, произнесла женщина. – Вы меня так выручили!
– А ее точно нельзя разбить? – спросил Дэн.
На ощупь мозаика была лишь чуть прохладнее стены.
– А ты проверь, – посоветовала я. – Разбегись, да головой врежься.
От этой идеи он почему-то отказался.
Зато судьба мне, пока еще дракону грозному и внушительному, явила подарок. В виде Сероглазого, беззаботно вывернувшего из-за угла. Дэна он уже заметил, завхоза, возможно, тоже. А вот меня проглядел. То ли на фоне новых окон не разглядел, то ли просто страдал избирательностью зрения.
– Разница на лицо, – хмыкнул он. – Кто делал?
– Вил, – поспешила ответить и заулыбаться завхоз. Причем мне показалось, будто она флиртует с Клэем. Да куда ей в таком возрасте?!
Клэй повернулся ко мне. Я демонстративно повернула голову в другую сторону, сделав вид, что очень интересуюсь пустым коридором. А вдруг там кто подкрадывается?
– Молодец, – донеслось до меня со стороны Клэя.
А потом эта сволочь положил руку мне на спину. Мне! Дракону! Прикосновение – очень личное, если к себе, как к человеку, я позволяю прикасаться: обнимать, брать за руку, просто невзначай касаться, то к дракону такое без разрешения себе не позволит никто.
Я зарычала. Утробно, тихо, но угрожающе. Повернулась к Клэю и сделала шаг вперед. Он усмехнулся, но отступил. Похоже, паршивец знал, что сделал.
– Э-э-э, Вил, – Дэн по-настоящему испугался, – ты чего?
Я – ничего. Я – «р-р-р».
Тут, похоже, и Клэй понял, что шутки кончились, и началась суровая правда жизни, потому что мое рычание с его лица ухмылку стерло. Он отступил уже всерьез.
– Вил, спокойно, – произнес парень, напряженно следя за моими глазами. – Ты же хороший дракон. Спокойно.
Я сама не знала, что собираюсь делать, но припугнуть Клэя стоило. Хотя бы в качестве мести за вчерашнее. Тем более, он так смешно отступал, а в глазах сверкало искреннее недоумение. Не верил, что тихая Вил и злобный ледяной дракон – одна и та же личность?
– Плохой дракон, – а вот сейчас он начал злиться. – Плохой, я сказал! Фу!
И взбесил меня еще больше. Драконам нельзя говорить, как какой-то собаке. Особенно драконам-людям.
– Вил! – очнулась завхоз. – Вил Инеевая, немедленно прекратите!
– Вил! Оставь его, – вторил ей Дэн.
– Все, Инеевая, ты меня достала, – а это решил блеснуть отвагой Клэй.
Может, так бы все и кончилось. Я бы порычала немного, Дэн бы уговорил оставить Сероглазого в покое, а завхоз пожурила за проступок. Но Клэй был слишком горд, чтобы попросить помощи или просто сбежать, и потому ситуация вышла из-под контроля. Вообще из-под всякого.
В том числе и моего.
Он попытался применить дар Погонщика. То есть, в теории, он все делал верно: когда на тебя набрасывается разъяренный дракон, нужно его усмирить. И единственный помощник в этом деле – дар. Но только в том случае, если дракон действительно не в себе и угрожает твоей жизни. А вот если дракон – злая на тебя девица, то лучше не стоит экспериментировать с магией.
Клэй установил зрительный контакт и послал первый импульс магии. Для человека этого бы хватило, я бы уже отключилась, но сейчас я была драконом и лишь почувствовала, как сознание Погонщика борется с моим. Зарычала уже в голос, обида от вчерашнего инцидента смешалась со злостью и обидой за унизительное использование дара, который изначально давался Погонщикам для управления животными. Пусть разумными, но все же животными, которыми являлись драконы.
Почти не думая, мотнула головой в сторону Клэя. И видит Высший, не собиралась ничего ему делать, просто хотела оттолкнуть.
Отскочила, с ужасом наблюдая, как на коже на глазах оживает большая глубокая царапина: выступает кровь, капельки стекают на светлую рубашку, а краешки покрываются инеем из-за действия яда. Я чуть-чуть промахнулась, двумя-тремя сантиметрами выше, и попала бы по горлу.
– Вил! – вскрикнул Дэн и бросился к парню.
Я отступила. Кажется, в этот раз все зашло слишком далеко.
– Вы его отцу сообщили? – спросила магистр Целая.
Ее пригласили, как эксперта по поведению драконов, чтобы разобраться в произошедшем.
– Сообщил, – отчего-то тяжко вздохнул магистр Медный.
– И?
– Сказал «поделом» и добавил, что я его достал, – мрачно сообщил Карл. – Правда, осведомился, цитирую дословно, «будет ли жить этот паршивец», а потом выразил сожаление, что Вил не откусила ему голову, которой он не умеет думать.
В кабинете воцарилась тишина. Все осмысливали сказанное. Я же просто ждала, когда они хоть что-нибудь решат и гипнотизировала лапы. Исключат, поди. Все-таки, это серьезно. Я ведь могла его убить!
– В таком случае, инцидент исчерпан? – предположила госпожа Целая. – Семья пострадавшего претензий не предъявляет и рассматривает все это… э-э-э… как акт спонтанного воспитания. Сам пострадавший возражать тоже не будет. Если не хочет вылететь вместе с Инеевой, потому что, напомню: подраться со студентом и поцарапать его – это нарушение правил академии, а применить на оборотне дар Погонщика – нарушение закона. Вопросы?
– Ситуация, – протянул Медный. – Знаете, Вил, если бы вы превратились в человека, нам было бы легче.
– На минуточку, – магистр Целая возмущенно тряхнула головой, – позвольте напомнить, что госпожа Инеевая бы рада превратиться, если бы не два обстоятельства. Во-первых, у нее стресс. И превратиться она физически пока не может. Во-вторых, ее одежду кто-то уничтожил. Я понимаю, что вы молоды и полны сил, а Вил – девушка красивая, но оставьте ей право на личное и сокровенное. Я выпишу ей справку, что она может добраться до дома в облике дракона. Или кто-то из ее друзей принесет ей одежду. А вам, господин Медный, я рекомендую заняться расследованием этого дела. Ибо если здесь виновны оба, и оба же пострадали, то там налицо явное хулиганство. Что происходит вообще в академии? Вы, как проректор по воспитательной работе, должны нести персональную ответственность! Сначала на стене академии рисуют драконью морду. Потом разбивают оранжерею. Теперь уничтожают собственность других студентов! Что это, по-вашему, магистр?
Так, Медного, похоже, со всех сторон не любят. Почему это Целая вдруг вступилась за меня? Если вспомнить первую пару, она не особенно любила студентов, а меня в частности. Жажда справедливости взыграла? Или мы ее особенно не интересовали, и она просто воевала с Карлом?
А еще, похоже, отец Клэя узнал, чем закончился ужин, раз так прореагировал на известие о том, что Клэй пострадал в драке со студенткой Инеевой. Хотя какая это драка, так, головой махнула. Забыла я, что, в отличие от лесных и облачных драконов, мои шипы очень острые и ядовитые. Но все равно, это могло кончиться ужасно. Нужно держать себя в руках, приезд Георга выбил меня из колеи.
– Значит, так. – Медный обдумал ситуацию и, похоже, пришел к решению. – Скандал устраивать не будем. Сероглазый отоспится в лазарете, противоядие он получил. Вил извинится за то, что поранила его. Он извинится за то, что использовал магию Погонщика. Вил успокоится, ей принесут одежду, она пойдет домой. И никто больше об этом инциденте не вспомнит.
– Разумное решение, – сказала магистр. – Инеевая, идите и извинитесь перед Сероглазым. И можете быть свободны. Скажите, кто может принести вам одежду, снимем его с занятий.
– Элис, – голос у меня был грустный и виноватый. – Она Зрячая, фамилия…
– Я понял. – Медный кивнул. – Вил, если я вас оставлю, вы избежите новой драки?
Я понуро кивнула, в доказательство махнув хвостом. Запал для ссоры совсем исчез, Клэй больше не бесил так сильно.
В палату я притопала в сопровождении магистра Целой. Она впустила меня, а сама осталась снаружи, чтобы не мешать. Но – я знала это – внимательно слушала все, что происходит. И была готова, если что, всыпать нам обоим.
– Вил, не смотри на меня так, я не могу повлиять на Клэя. Он решил, что хочет тебя и пока не получит желаемое, не отстанет. К тебе никто не подойдет ближе чем на пару метров. Кроме меня и Эйда, нам – можно.
– Вот спасибо, – саркастично протянула я. – Пожалуй, схожу на встречу, устрою Сероглазому чудесное извинение. Зараза.
– Да. В каком-то смысле ты права. Так он себя еще не вел ни разу. Ни с одной девчонкой, а у него их была тьма.
– И что, мне гордиться?
Я застыла посреди коридора, когда увидела, как завхоз разговаривает с каким-то мужчиной. Он стоял к нам спиной, но… демоны, этот силуэт я узнаю в кромешной тьме. При виде него перехватывает дыхание, руки начинают трястись. И я точно знаю, что бледнею.
На нем был легкий плащ. Темные волосы завязаны в хвост. Со стороны – ничем не примечательный мужчина, но я могла во всех подробностях вспомнить его черты лица. Тонкие губы, которые искажает усмешка. Сильные руки, вырваться из которых совершенно невозможно. Голос. Запах. Демоны, я помню о нем все! И… несмотря на нападение его ледяного дракона, я не верила, что он здесь появится. Но этого стоило ожидать. Его лучшего друга убили. Теперь-то уж он точно сделает все, чтобы мне отомстить. Мало ему было моего замка, моих денег и года моей жизни.
– Вил? – Дэн, несомненно, заметил перемены, произошедшие со мной. – Ты чего?
– Кто это? – Я кивнула в сторону мужчины.
– Без понятия. – Парень пожал плечами. – Что такое?
– Я буду у умывальников. Скажешь, когда он уйдет.
И под удивленным взглядом Дэна я вернулась туда, откуда только что вышла. Села у стены, восстанавливая дыхание. Надо набраться сил, прежде чем я впервые за этот год посмотрю герцогу Снежному в глаза.
– Вил! – Дэн, само собой, сдаваться не хотел. – Ты чего? Что случилось-то?
– Просто скажи мне, когда уйдет, ладно? – вздохнула я. – Я его знаю и не хочу встречаться. Это такая сволочь, что лучше и тебе с ним не общаться.
– А откуда ты его знаешь?
– Длинная история. В общем, не сдавай меня, скажи, что пошла к лекарю, заживлять рану. А лучше вообще делай вид, что не имеешь ни малейшего понятия, о ком говорят.
Он все равно ничего не понял, но отстал и вернулся к работам. А я намеревалась просидеть хоть до утра, но не встретиться с ним.
Как он сюда попал? Хотя вопрос глупый. Прилетел, конечно. Как он меня нашел? Глупо предположить, что ему не сообщили. Гибель его лекаря должна была спровоцировать на определенные действия, но чтобы приехать?! Зачем он приходил в академию, интересно. Не мной же интересовался?
Ладно, Вил, спокойно. Это не Плато, где посреди снежной долины стоит замок и паршивая деревенька, это Лесной. Здесь все намного сложнее, здесь нельзя взять девушку, запереть ее и заставить отдать все, что нужно. У меня есть друзья, у меня есть деньги, у меня есть жилье и учеба. Георг уйдет ни с чем, и хорошо, если без потерь. Если что, я смогу вскрыть все его дела. И он, кажется, это знает.
– Ушел. – Дэн заглянул минут через двадцать. – Только ты бы лучше туда не ходила.
– Почему?
– Ну-у-у… там у этой, завхоза, истерика. Стекла сегодня ставить не придут. Все стекольщики заняты. А оранжерея, сама понимаешь, соединена с Академией. Значит, надо выставлять охрану, а охране надо платить. А денег у нас нет на новую охрану, у нас на ремонт все деньги уходят. В общем, она попеременно то орет, что сама уволится, то орет, что ее уволят. Уже минут десять как. Кстати, твой знакомый у нас будет преподавать, поточные лекции.
– Что преподавать? – меня даже начало подташнивать.
Он не способен преподавать! Он ни на что не способен, он сильный маг, редкостный подлец, но преподаватель…
– Без понятия. Будет лекция, узнаем. Но вроде он только в следующем семестре, на этот расписание уже укомплектовано.
Завхоз действительно выглядела расстроенной и взъерошенной. А мне при взгляде на выбитые стекла пришла идея. Не очень гениальная, но чем демоны не шутят?
– Знаешь, кажется, со стеклами я помочь могу.
Мы не сразу объяснили, чего хотим сделать. И не сразу нашли класс, чтобы я могла раздеться и обратиться, но в успехе мероприятия я была уверена. Такие фокусы давались мне очень легко. Только какой в них толк был дома? А здесь такого, оказывается, и не видели вовсе. Ледяная магия все же не для Лесного, нет у нее здесь применения. Хотя ледяной дворец смотрелся бы неплохо посреди оживленного зеленого парка.
Я на всякий случай подперла стулом дверь, чтобы никто не вошел, и принялась раздеваться. Сегодня я не планировала перевоплощаться и нацепила на себя кучу одежды: светлую рубашку, белый пиджак, шейный платок, облегающие черные брюки и туфли со множеством ремешков. Раздеваться пришлось долго. И потом еще минуту разогреваться, чтобы энергии для начала хватило. Хорошо хоть поела перед выходом.
Студенты, побросавшие занятия ради зрелища, расступились. Кое-кто даже тянул руки к красивому белоснежному дракону. По большей части они не видели оборотней во вторых ипостасях, разве что издалека или по рассказам. А тут еще и девушка оборотень…
– Э-э-э? – Я скосила глаза и наугад махнула хвостом. – Чего ты там ищешь?
От моего хвоста отскочил парень.
– Прости, – смутился и покраснел Дэн. – Просто хотел проверить…
Я на всякий случай широко зевнула, продемонстрировав острые ледяные клыки. А ведь они еще пропитаны ядом и горе тому, кого я поцарапаю.
Ну, может, и не горе, но укол точно поставят.
Из пустых проемов убрали остатки стекла, а рамы тщательно вымыли. Вообще, все справились на удивление быстро. И на полу теперь было чисто, и стены отмыли, и мусор рассортировали, а маги и студенты сообща уносили все, что нельзя было утилизировать магически. Завхоз (да и Дэн) следила за мной с напряжением. Выбора у нее не было, или оставлять оранжерею открытой, или ставить туда охрану, или увольняться.
– Не знаю, – сказала я, – то ли это, что нужно, но пролезть никто не пролезет. Да, кстати, растапливать ее тоже придется мне. Ну, или сильному магу.
Женщина кивнула и отступила. Я дыхнула, покрывая раму тонким слоем инея. Старалась аккуратно, но все равно кое-где вышла за пределы. Еще и сама ледышка кривой получится, непрозрачной. А хотя… можно попробовать другой трюк.
– Есть мысль получше, – хмыкнула я и отвернулась.
Дыхнула на пол, затем еще, еще и еще. До тех пор, пока не образовалась значительная куча снега, которую я неуклюже взяла в лапы. Опираться на две ноги и хвост было неудобно, но зато у меня почти были человеческие руки. За исключением того, что выглядели они как лапы.
Я сдула снежинки с… лап в сторону окна и там они, встречаясь с невидимой преградой, превращались в кусочки огромной мозаики, а затем падали вниз, занимая свои места. Это все выходило как-то само собой. В детстве у меня мало было игрушек и вместо того, чтобы дуть мыльные пузыри, я их морозила, а потом разбивала. Получалась красивая переливающаяся крошка, которую можно было использовать как материал для поделок или просто для игр. Сейчас я думаю, это было несколько опасно. Но спасибо маме, что не запрещала.
Стойте. А может, она не знала?
Как бы там ни было, вместо стекол в проемах образовалась симпатичная ледяная мозаика. На маломальский узор меня уже не хватило, я и так убила больше двух часов на создание этой красоты. Народ вокруг уже успокоился и разбрелся по делам. Студенты – на оставшиеся пары или домой, маги – по рабочим местам. Только Дэн, я, да завхоз остались оценивать проделанную работу.
– О, Вил, спасибо! – искренне, хоть и устало, произнесла женщина. – Вы меня так выручили!
– А ее точно нельзя разбить? – спросил Дэн.
На ощупь мозаика была лишь чуть прохладнее стены.
– А ты проверь, – посоветовала я. – Разбегись, да головой врежься.
От этой идеи он почему-то отказался.
Зато судьба мне, пока еще дракону грозному и внушительному, явила подарок. В виде Сероглазого, беззаботно вывернувшего из-за угла. Дэна он уже заметил, завхоза, возможно, тоже. А вот меня проглядел. То ли на фоне новых окон не разглядел, то ли просто страдал избирательностью зрения.
– Разница на лицо, – хмыкнул он. – Кто делал?
– Вил, – поспешила ответить и заулыбаться завхоз. Причем мне показалось, будто она флиртует с Клэем. Да куда ей в таком возрасте?!
Клэй повернулся ко мне. Я демонстративно повернула голову в другую сторону, сделав вид, что очень интересуюсь пустым коридором. А вдруг там кто подкрадывается?
– Молодец, – донеслось до меня со стороны Клэя.
А потом эта сволочь положил руку мне на спину. Мне! Дракону! Прикосновение – очень личное, если к себе, как к человеку, я позволяю прикасаться: обнимать, брать за руку, просто невзначай касаться, то к дракону такое без разрешения себе не позволит никто.
Я зарычала. Утробно, тихо, но угрожающе. Повернулась к Клэю и сделала шаг вперед. Он усмехнулся, но отступил. Похоже, паршивец знал, что сделал.
– Э-э-э, Вил, – Дэн по-настоящему испугался, – ты чего?
Я – ничего. Я – «р-р-р».
Тут, похоже, и Клэй понял, что шутки кончились, и началась суровая правда жизни, потому что мое рычание с его лица ухмылку стерло. Он отступил уже всерьез.
– Вил, спокойно, – произнес парень, напряженно следя за моими глазами. – Ты же хороший дракон. Спокойно.
Я сама не знала, что собираюсь делать, но припугнуть Клэя стоило. Хотя бы в качестве мести за вчерашнее. Тем более, он так смешно отступал, а в глазах сверкало искреннее недоумение. Не верил, что тихая Вил и злобный ледяной дракон – одна и та же личность?
– Плохой дракон, – а вот сейчас он начал злиться. – Плохой, я сказал! Фу!
И взбесил меня еще больше. Драконам нельзя говорить, как какой-то собаке. Особенно драконам-людям.
– Вил! – очнулась завхоз. – Вил Инеевая, немедленно прекратите!
– Вил! Оставь его, – вторил ей Дэн.
– Все, Инеевая, ты меня достала, – а это решил блеснуть отвагой Клэй.
Может, так бы все и кончилось. Я бы порычала немного, Дэн бы уговорил оставить Сероглазого в покое, а завхоз пожурила за проступок. Но Клэй был слишком горд, чтобы попросить помощи или просто сбежать, и потому ситуация вышла из-под контроля. Вообще из-под всякого.
В том числе и моего.
Он попытался применить дар Погонщика. То есть, в теории, он все делал верно: когда на тебя набрасывается разъяренный дракон, нужно его усмирить. И единственный помощник в этом деле – дар. Но только в том случае, если дракон действительно не в себе и угрожает твоей жизни. А вот если дракон – злая на тебя девица, то лучше не стоит экспериментировать с магией.
Клэй установил зрительный контакт и послал первый импульс магии. Для человека этого бы хватило, я бы уже отключилась, но сейчас я была драконом и лишь почувствовала, как сознание Погонщика борется с моим. Зарычала уже в голос, обида от вчерашнего инцидента смешалась со злостью и обидой за унизительное использование дара, который изначально давался Погонщикам для управления животными. Пусть разумными, но все же животными, которыми являлись драконы.
Почти не думая, мотнула головой в сторону Клэя. И видит Высший, не собиралась ничего ему делать, просто хотела оттолкнуть.
Отскочила, с ужасом наблюдая, как на коже на глазах оживает большая глубокая царапина: выступает кровь, капельки стекают на светлую рубашку, а краешки покрываются инеем из-за действия яда. Я чуть-чуть промахнулась, двумя-тремя сантиметрами выше, и попала бы по горлу.
– Вил! – вскрикнул Дэн и бросился к парню.
Я отступила. Кажется, в этот раз все зашло слишком далеко.
Глава восьмая. Помолвка и иные способы борьбы с неприятелем
– Вы его отцу сообщили? – спросила магистр Целая.
Ее пригласили, как эксперта по поведению драконов, чтобы разобраться в произошедшем.
– Сообщил, – отчего-то тяжко вздохнул магистр Медный.
– И?
– Сказал «поделом» и добавил, что я его достал, – мрачно сообщил Карл. – Правда, осведомился, цитирую дословно, «будет ли жить этот паршивец», а потом выразил сожаление, что Вил не откусила ему голову, которой он не умеет думать.
В кабинете воцарилась тишина. Все осмысливали сказанное. Я же просто ждала, когда они хоть что-нибудь решат и гипнотизировала лапы. Исключат, поди. Все-таки, это серьезно. Я ведь могла его убить!
– В таком случае, инцидент исчерпан? – предположила госпожа Целая. – Семья пострадавшего претензий не предъявляет и рассматривает все это… э-э-э… как акт спонтанного воспитания. Сам пострадавший возражать тоже не будет. Если не хочет вылететь вместе с Инеевой, потому что, напомню: подраться со студентом и поцарапать его – это нарушение правил академии, а применить на оборотне дар Погонщика – нарушение закона. Вопросы?
– Ситуация, – протянул Медный. – Знаете, Вил, если бы вы превратились в человека, нам было бы легче.
– На минуточку, – магистр Целая возмущенно тряхнула головой, – позвольте напомнить, что госпожа Инеевая бы рада превратиться, если бы не два обстоятельства. Во-первых, у нее стресс. И превратиться она физически пока не может. Во-вторых, ее одежду кто-то уничтожил. Я понимаю, что вы молоды и полны сил, а Вил – девушка красивая, но оставьте ей право на личное и сокровенное. Я выпишу ей справку, что она может добраться до дома в облике дракона. Или кто-то из ее друзей принесет ей одежду. А вам, господин Медный, я рекомендую заняться расследованием этого дела. Ибо если здесь виновны оба, и оба же пострадали, то там налицо явное хулиганство. Что происходит вообще в академии? Вы, как проректор по воспитательной работе, должны нести персональную ответственность! Сначала на стене академии рисуют драконью морду. Потом разбивают оранжерею. Теперь уничтожают собственность других студентов! Что это, по-вашему, магистр?
Так, Медного, похоже, со всех сторон не любят. Почему это Целая вдруг вступилась за меня? Если вспомнить первую пару, она не особенно любила студентов, а меня в частности. Жажда справедливости взыграла? Или мы ее особенно не интересовали, и она просто воевала с Карлом?
А еще, похоже, отец Клэя узнал, чем закончился ужин, раз так прореагировал на известие о том, что Клэй пострадал в драке со студенткой Инеевой. Хотя какая это драка, так, головой махнула. Забыла я, что, в отличие от лесных и облачных драконов, мои шипы очень острые и ядовитые. Но все равно, это могло кончиться ужасно. Нужно держать себя в руках, приезд Георга выбил меня из колеи.
– Значит, так. – Медный обдумал ситуацию и, похоже, пришел к решению. – Скандал устраивать не будем. Сероглазый отоспится в лазарете, противоядие он получил. Вил извинится за то, что поранила его. Он извинится за то, что использовал магию Погонщика. Вил успокоится, ей принесут одежду, она пойдет домой. И никто больше об этом инциденте не вспомнит.
– Разумное решение, – сказала магистр. – Инеевая, идите и извинитесь перед Сероглазым. И можете быть свободны. Скажите, кто может принести вам одежду, снимем его с занятий.
– Элис, – голос у меня был грустный и виноватый. – Она Зрячая, фамилия…
– Я понял. – Медный кивнул. – Вил, если я вас оставлю, вы избежите новой драки?
Я понуро кивнула, в доказательство махнув хвостом. Запал для ссоры совсем исчез, Клэй больше не бесил так сильно.
В палату я притопала в сопровождении магистра Целой. Она впустила меня, а сама осталась снаружи, чтобы не мешать. Но – я знала это – внимательно слушала все, что происходит. И была готова, если что, всыпать нам обоим.
