Каждая последующая девочка, будь то внучка, правнучка или праправнучка, рождались еще более сильными, талантливыми, но, несмотря на это, были обречены. Их судьбы были предопределены с рождения – защищать наш мир любой ценой, и только благодаря им портал закрывался. Аббадон, к сожалению, не только выжил, но и после такого позорного поражения то ли зациклился на нашем мире, как на недоступном, то ли чувствовал рождение внучек Найроми и был одержим уничтожением их, но он нападал каждый раз, когда молодые женщины достигали расцвета своих способностей. А может, наоборот, это наш мир подгадывал их рождение и взросление именно к моменту, когда Пожиратель набирался силы, чтобы совершить очередное вторжение.
– Бедные девчонки, Трисс! Это же несправедливо!
– Последнюю девушку, защитившую мир и погибшую при вторжении, звали Фирузе, – печально произнесла Трисс и посмотрела на меня.
Я, все еще не понимая, смотрела на нее, пока до меня дошло.
– Что? Это шутка, да?
– Найроми – твоя прародительница, – как-то слишком спокойно произнесла она.
Я смотрела на нее и молчала. Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию. Для меня вся эта история была просто легендой, я не верила в нее до слов Трисс, что последняя погибшая была моей бабушкой. И если следовать логике или фактам, то получалось, что я обречена. Мне хотелось закричать, что это бред какой-то, что Трисс обманывает меня, но я видела ее глаза. Она не лгала мне, все это было правдой. Я растерла лицо руками. Как мне сейчас не хватало моего отца. Я хотела сесть перед ним, и чтобы он подтвердил мне все то, что рассказала Трисс. Но моих родителей не было рядом, и Майкла не было.
–Полли, не молчи, скажи что-нибудь, – попросила Трисс.
–Что сказать? – я пожала плечами. – Что, если это не сказка, рассказанная тобой мне на ночь, то я готова умереть, как и мои бабки во имя мира во всем мире? – сыронизировала я.
– Я только несколько часов назад узнала, что я маг и какой-то чертов министр хочет смерти мне и моей семье, а теперь я узнаю, что я следующая в списке смертников у господина Аббадона. Что ты хочешь услышать? Это не моя война, Трисс!
– Не передергивай. Я не для этого тебе все рассказала, чтобы ты отдала себя на заклание. Ты хотела знать правду, я дала тебе ее. Никому не нужна твоя смерть, и никто не ждет от тебя подвига. Во всяком случае, не я. К тому же, даже если кто-то и сумеет снять с тебя блок, то все, что ты сможешь без обучения – это, пожалуй, угробишь мир сама, не оставив и шанса Пожирателю. С твоим-то потенциалом это будет не сложно, – она фыркнула.
– Прости, но просто что бы ты ни говорила, я прекрасно понимаю, что окажись я в вашем мире, и народ будет ждать от меня каких-то действий, шагов по его спасению в случае вторжения. А я не такая, как Найроми, и даже будь у меня знания, я не думаю, что я способна на самопожертвование. Защищать себя, заботиться о себе, выживать – это единственное, что я умею. Но в тоже время, быть недостойной своих предков, подвести их, не оправдать ожидания целого народа – это бремя будет давить на меня.
– Успокойся, Полли. Даже если начнется очередное вторжение, думаю, наши что-нибудь придумают. Нельзя всегда рассчитывать на силу одного человека, вернее мага, – Трисс улыбнулась и потрепала меня по плечу. – Наш мир сильно изменился с тех пор. Со времен последней битвы прошло уже восемьдесят лет, не говоря уже о том, что война с участием Найроми вообще была несколько веков назад. И, в конце концов, почему бы нам не использовать современные технологии? Зенитные ракеты, например, гаубицы, ядерное оружие, – изогнув бровь, с важным видом произнесла она.
– Трисс, что ты несешь? – со смешком произнесла я.
– Ну вот, ты и улыбнулась, – сказала она. – Но про оружие я, кстати, не шутила, мы активно сотрудничаем с Правительством США и спецслужбами. Мы помогаем им, они прикрывают нас. Не знаю всех тонкостей, конечно. И не только с американским, но и с правительствами других стран. Неужели не одолжат пару ракет? – подмигнула она.
– Правительство знает о магах? – удивилась я, а Трисс кивнула.
–Знаешь, мне сейчас в голову пришла мысль, что, возможно, твой отец не только из-за министра заблокировал твою магию.
Трисс задумчиво посмотрела на огонь, а я удивленно на нее.
– Как это?
– Скрыть тебя, таким образом, от министра – это полдела. Блокируя твою магию, он еще одновременно превращает тебя в абсолютно бесполезного мага, к тому же необученного, и тем самым выводит тебя из порочного круга. Понимаешь, о чем я? Многие бы посчитали это эгоистичным, но, зная историю твоей семьи, какой отец не захочет сохранить жизнь своей единственной дочери? Пусть даже таким путем. К тому же в нашем мире сейчас полно сильных и одаренных магов. Взять хотя бы сына или племянника нынешнего короля Ратмира нашего Западного королевства. Это ж страшные люди! Не в прямом смысле, конечно. Они очень красивы, но их способности…. Никто до конца не знает, кроме их семей, на что эти парни способны. Но они – очень сильные маги и бойцы.
– Расскажи мне уже про этого министра, – попросила я.
–Его имя Харон Эчин, – начала Трисс. – Когда-то он был сильным магом. Долгое время служил при дворе короля Малика, отца нынешнего короля Ратмира и являлся советником, или, как сейчас, говорят министром по международным отношениям с людьми. Восемьдесят лет назад король Малик приговорил его к смертной казни и лишил магии, но ему удалось бежать.
– И в чем его проблема с нами?
– Проблема не с вами, это месть, из-за Фирузе.
– Моя бабушка?
–Я знаю, что ты сейчас попросишь рассказать тебе, что было восемьдесят лет назад, но я знаю того, кто расскажет тебе эту историю лучше меня, к тому же, мне кажется, вам надо познакомиться.
Я вопросительно подняла брови.
–Это будет сюрприз, – улыбнулась Трисс.
– Я ненавижу сюрпризы…
–Ну, ты же захочешь узнать эту историю почти из первых уст?
Это был, конечно, аргумент, и я кивнула.
– Как думаешь, Харон знает, что на мне блок?
–Кто его знает… – пожала плечами Трисс. – А это имеет значение? Думаю, догадывается. Не знаю, что могло произойти в Минске, после того, как ты улетела. Понял ли он, что родители отослали тебя подальше, поймал ли он их, есть только одни предположения, но главное в другом. Раз было преследование, а ищейки, что шли за вами, только лишний раз подтверждают это, то, значит, Харон жив, он однозначно не один, и он не успокоится, пока не доведет дело до конца. Одержимость сроком в восемьдесят лет – тому доказательство, а перерыв в шесть лет, что ты живешь спокойно тут – ничего не значит.
–Боюсь даже спрашивать, сколько ему лет.
–По нашим меркам, и если бы у него была магия, то он был бы еще не старик. Не скажу точно, но ему где-то около ста пятидесяти лет, плюс–минус. Но, исходя из того, что магии в нем сейчас нет, то выглядеть он должен лет на восемьдесят, по человеческим меркам. Надеюсь, что и чувствует он себя так же, – съязвила Трисс.
– Знаешь, я все-таки не понимаю, неужели за столько лет не было никого другого, кроме моих бабушек? Неужели не рождались настолько сильные маги, что могли бы принять основной удар на себя в схватках с Пожирателем? По-моему, это очень удобно свалить всю ответственность на кого-то одного, мол, ты избранная, придумай что-нибудь. До тебя смогли, и ты справишься, а мы тут рядом, на подхвате.
–Ты не права, Полли. Каждый готов был отдать свою жизнь, и многие ее отдавали, но за все века, ни у кого не было такой силы, какая была у твоих предков по женской линии. В летописях сказано, что многие сильные маги пытались повторить опыт Найроми, но никто не смог даже приблизиться к тому результату, что делала она, или что делали другие женщины твоего рода. Мы сдерживали натиск, но закрытие портала всегда оставалось за твоими бабушками, и всегда это был билет в один конец.
Трисс посмотрела на часы и ахнула:
– Смотри сколько времени! Оставайся-ка ты сегодня у меня.
Я потерла глаза.
– Я пойду домой, Трисс. Мне надо обо всем подумать. К тому же сегодня тепло, хочу прогуляться и совсем не хочу спать.
–Ты на часы то смотрела?
– Ой, да перестань! Ты что, не знаешь меня? Я наваляю, кому хочешь! – и я подмигнула ей.
– Твоя медитация тебе при встрече с каким-нибудь придурком не поможет!
–Даа? А коричневый пояс по каратэ тебе ни о чем не говорит? – рассмеялась я.
–Ладно, иди уже.
Трисс проводила меня до двери, и я вышла в теплую, звездную ночь.
Западное королевство
Алехандро
Близилась ночь, когда король срочно вызвал меня к себе в кабинет. Я шел быстрым шагом по тихим широким коридорам и думал, что же еще могло случиться за сегодня. Голова трещала от объема информации.
– Алекс, наконец-то. Теперь все на месте, – и Ратмир оглядел сидящих в комнате.
В ней, кроме короля Ратмира – моего дяди, еще находились: мой отец – его младший брат, он сейчас сидел за столом короля и нервно постукивал карандашом по столу, Барнабас – глава тайной канцелярии, главный архимаг королевства господин Исхан и, собственно, мой двоюродный брат – наследный принц Амир, который в настоящий момент сполз в кресло и явно был не готов воспринимать уже никакую информацию. Я прошел и сел в кресло напротив Амира. Тот подмигнул мне.
– Слушайте, соберитесь, – начал мой отец. – Это важно.
Барнабас откашлялся и произнес:
– Кажется, мы нашли ее.
– Кого? – не понял Амир и сел ровнее. – Дочь Николаса?
– Возможно. Сегодня к нашему агенту, что играл ложного подельника Харона, подошел один маг и за определенное вознаграждение захотел продать информацию о внучке Фирузе. В результате проведенной операции был задержан некий маг Джордж Данинг. Он оказался обычным ростовщиком и погорел за сегодня дважды: когда попытался передать важную информацию врагу королевства, и когда выяснилось, какие проценты он накручивает на кредитовании магов. Сейчас он арестован. Его ждет суд.
– И вы знаете, где дочь Николаса? – я посмотрел на Барнабаса.
–Да, мы проверили информацию, это книжный магазин Беатрисс Бейкер в Сиэтле. Наш агент сегодня видел, собственно, саму мадам Бейкер и вместе с ней молодую девушку. Мы подозреваем, что именно она – дочь Николаса и внучка Фирузе.
–Бейкер? Знакомая фамилия. Она из наших? Что она делает в мире людей? – спросил Амир.
– Да, из наших, это старая история. Она была осуждена – лишена магии и выслана из королевства. В то время я не мог поступить иначе, – ответил король.
–Что тогда случилось, Ратмир? – спросил короля мой отец.
Тот потер переносицу.
– Грязная история, Даниэль. Грязная и печальная. Но я не мог закрыть глаза на ее поступок, я понимал ее, почему она это сделала, но она нарушила закон и нашему королевскому архимагу, – Ратмир бросил взгляд на Исхана, – пришлось лишить ее магии. Уже много лет она живет среди людей.
– Ладно, оставим эту историю, не будем ворошить прошлое. Но что девочка делает рядом с ней? И где Николас с Ларой? Последний раз я слышал, что они были где-то в России? – отец перестал стучать карандашом и посмотрел на дядю. – Неужели Харон нашел их и там?
– А вот это как раз и узнают наши парни, – ответил Ратмир, и все посмотрели на нас с Амиром. – Приведите ее сюда. Я не могу больше никому это доверить. Все мы знаем, что она в большой опасности.
И, чуть помолчав, добавил:
– Да и мы тоже.
– Правда, я тут вспомнил одну историю. Помнишь, Барнабас, шесть лет назад одна твоя ищейка в Сиэтле обнаружила девочку – подростка, очень странную девочку. На ней вроде как стоял блок на магию, так?
–Да, я помню этот доклад. Его тяжело забыть, – Барнабас хмыкнул. – Уйти от Ирвина – это что-то из разряда нереального! Он эту историю до сих пор забыть не может, так его обставить! Девчонка спала в парке. Он бы прошел мимо и не обратил на нее внимания, мало ли бездомных в Сиэтле, но его взгляд зацепился за ее ауру, вернее, почти полное ее отсутствие. Но девочка была жива и к тому времени, как он остановился и заинтересовался ею, проснулась и пристально смотрела на него. Он вгляделся в нее и увидел замысловатый блок на ее магии. Этот блок делал ее невидимкой для всех магических существ, ну если те, конечно, не начнут ее изучать, как это стал делать Ирвин. Ее невозможно было вот так сразу почувствовать, как мы чувствуем своих. Такого, как он говорил, он еще никогда не видел. А девчонка не дала ему разобраться в этом и рванула от него из парка. В итоге, как он рассказывал, она как сквозь землю провалилась! А Ирвин, уж поверьте мне, лучший ищейка у меня в группе.
– Есть большая вероятность, что это была она, – продолжил Ратмир. – Но это все усложняет ситуацию.
– О Хароне, я так понимаю, нет никаких новостей? – спросил отец Барнабаса.
–Ищем, господин. Его кто-то удачно покрывает, и, как только выходим на его след, он постоянно исчезает.
– Не нравится мне все это, – начал мой отец.
–Что конкретно? – усмехнулся Ратмир.
–Помните, шесть лет назад разрыв в пространстве?
Мы все дружно кивнули.
– Мы тогда еще не могли понять, что произошло, вторжения как бы нет, а защитное поле было потревожено. Что-то проникло в наш мир, а мы даже не успели отследить! Потом усилили защиту, все проверили-перепроверили. Но сам факт! Кто-то сюда проник и этому кому-то определенно помогли с нашей стороны.
– К чему ты клонишь, Даниэль? – не понимал Ратмир. – Ты же помнишь, мы проверили все. Все четыре королевства были поставлены на уши. Из мира людей так и не поступило никаких сведений об особых происшествиях. С тех пор и в нашем мире не происходило ничего необычного, так что… – И тут Ратмир запнулся и на мгновение замолчал. – За исключением того, что стали пропадать маги в мире людей.
Дядя задумчиво потер лоб и посмотрел на нас.
– И все же это не доказательство. Пропажа магов в мире людей – это, конечно, проблема, но я не вижу связи.
–А я считаю, что здесь все очевидно, – отец вышел из-за стола и стал прохаживаться по кабинету взад-вперед. – То, что проникло в наш мир, не собиралось в нем задерживаться, оно давно уже в мире людей. Все же просто, не улавливаете связь?
– Возможно, – задумчиво произнес Ратмир. – Тогда все сходится. Мы уже предполагали, что прорыв – дело рук Харона, больше некому. Впустить, таким образом, он мог в наш мир только Солдата. Шесть лет назад в парке на лавке в Сиэтле Ирвин находит странную девочку с блоком, по возрасту совпадающей с дочерью Николаса. Девочка в городе одна, судя по месту ночлега. Получается, что Харон шесть лет назад прибег к помощи Аббадона, впустив его слугу в наш мир для того, чтобы тот помог уничтожить Николаса и его семью. Николас каким-то образом узнает об этом, защищает свою дочь блоком и отсылает от себя подальше, а сам уводит за собой Солдата и еще бог весть кого, кто мог его преследовать, и пропадает без вести. Получается так, – заключил Ратмир и посмотрел на нас.
– Боюсь, Ваше Величество, что блок Николас поставил на свою дочь намного раньше, еще в детстве. Такие подростку просто так не поставишь, у нас ведь – либо «пустышка», либо маг. А судя по отчету Ирвина, он не лишал ее магии. Как объяснить, магия есть в ней, но у нее нет доступа к ней, она не может воспользоваться ей. Николас искусно скрыл свою дочь от всех нас – как будто морок на нее накинул! – Барнабас фыркнул. – Очень замысловатое плетение. Искусный блок! Я даже не знаю, кто бы смог повторить такое.
– Бедные девчонки, Трисс! Это же несправедливо!
– Последнюю девушку, защитившую мир и погибшую при вторжении, звали Фирузе, – печально произнесла Трисс и посмотрела на меня.
Я, все еще не понимая, смотрела на нее, пока до меня дошло.
– Что? Это шутка, да?
– Найроми – твоя прародительница, – как-то слишком спокойно произнесла она.
Я смотрела на нее и молчала. Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию. Для меня вся эта история была просто легендой, я не верила в нее до слов Трисс, что последняя погибшая была моей бабушкой. И если следовать логике или фактам, то получалось, что я обречена. Мне хотелось закричать, что это бред какой-то, что Трисс обманывает меня, но я видела ее глаза. Она не лгала мне, все это было правдой. Я растерла лицо руками. Как мне сейчас не хватало моего отца. Я хотела сесть перед ним, и чтобы он подтвердил мне все то, что рассказала Трисс. Но моих родителей не было рядом, и Майкла не было.
–Полли, не молчи, скажи что-нибудь, – попросила Трисс.
–Что сказать? – я пожала плечами. – Что, если это не сказка, рассказанная тобой мне на ночь, то я готова умереть, как и мои бабки во имя мира во всем мире? – сыронизировала я.
– Я только несколько часов назад узнала, что я маг и какой-то чертов министр хочет смерти мне и моей семье, а теперь я узнаю, что я следующая в списке смертников у господина Аббадона. Что ты хочешь услышать? Это не моя война, Трисс!
– Не передергивай. Я не для этого тебе все рассказала, чтобы ты отдала себя на заклание. Ты хотела знать правду, я дала тебе ее. Никому не нужна твоя смерть, и никто не ждет от тебя подвига. Во всяком случае, не я. К тому же, даже если кто-то и сумеет снять с тебя блок, то все, что ты сможешь без обучения – это, пожалуй, угробишь мир сама, не оставив и шанса Пожирателю. С твоим-то потенциалом это будет не сложно, – она фыркнула.
– Прости, но просто что бы ты ни говорила, я прекрасно понимаю, что окажись я в вашем мире, и народ будет ждать от меня каких-то действий, шагов по его спасению в случае вторжения. А я не такая, как Найроми, и даже будь у меня знания, я не думаю, что я способна на самопожертвование. Защищать себя, заботиться о себе, выживать – это единственное, что я умею. Но в тоже время, быть недостойной своих предков, подвести их, не оправдать ожидания целого народа – это бремя будет давить на меня.
– Успокойся, Полли. Даже если начнется очередное вторжение, думаю, наши что-нибудь придумают. Нельзя всегда рассчитывать на силу одного человека, вернее мага, – Трисс улыбнулась и потрепала меня по плечу. – Наш мир сильно изменился с тех пор. Со времен последней битвы прошло уже восемьдесят лет, не говоря уже о том, что война с участием Найроми вообще была несколько веков назад. И, в конце концов, почему бы нам не использовать современные технологии? Зенитные ракеты, например, гаубицы, ядерное оружие, – изогнув бровь, с важным видом произнесла она.
– Трисс, что ты несешь? – со смешком произнесла я.
– Ну вот, ты и улыбнулась, – сказала она. – Но про оружие я, кстати, не шутила, мы активно сотрудничаем с Правительством США и спецслужбами. Мы помогаем им, они прикрывают нас. Не знаю всех тонкостей, конечно. И не только с американским, но и с правительствами других стран. Неужели не одолжат пару ракет? – подмигнула она.
– Правительство знает о магах? – удивилась я, а Трисс кивнула.
–Знаешь, мне сейчас в голову пришла мысль, что, возможно, твой отец не только из-за министра заблокировал твою магию.
Трисс задумчиво посмотрела на огонь, а я удивленно на нее.
– Как это?
– Скрыть тебя, таким образом, от министра – это полдела. Блокируя твою магию, он еще одновременно превращает тебя в абсолютно бесполезного мага, к тому же необученного, и тем самым выводит тебя из порочного круга. Понимаешь, о чем я? Многие бы посчитали это эгоистичным, но, зная историю твоей семьи, какой отец не захочет сохранить жизнь своей единственной дочери? Пусть даже таким путем. К тому же в нашем мире сейчас полно сильных и одаренных магов. Взять хотя бы сына или племянника нынешнего короля Ратмира нашего Западного королевства. Это ж страшные люди! Не в прямом смысле, конечно. Они очень красивы, но их способности…. Никто до конца не знает, кроме их семей, на что эти парни способны. Но они – очень сильные маги и бойцы.
– Расскажи мне уже про этого министра, – попросила я.
–Его имя Харон Эчин, – начала Трисс. – Когда-то он был сильным магом. Долгое время служил при дворе короля Малика, отца нынешнего короля Ратмира и являлся советником, или, как сейчас, говорят министром по международным отношениям с людьми. Восемьдесят лет назад король Малик приговорил его к смертной казни и лишил магии, но ему удалось бежать.
– И в чем его проблема с нами?
– Проблема не с вами, это месть, из-за Фирузе.
– Моя бабушка?
–Я знаю, что ты сейчас попросишь рассказать тебе, что было восемьдесят лет назад, но я знаю того, кто расскажет тебе эту историю лучше меня, к тому же, мне кажется, вам надо познакомиться.
Я вопросительно подняла брови.
–Это будет сюрприз, – улыбнулась Трисс.
– Я ненавижу сюрпризы…
–Ну, ты же захочешь узнать эту историю почти из первых уст?
Это был, конечно, аргумент, и я кивнула.
– Как думаешь, Харон знает, что на мне блок?
–Кто его знает… – пожала плечами Трисс. – А это имеет значение? Думаю, догадывается. Не знаю, что могло произойти в Минске, после того, как ты улетела. Понял ли он, что родители отослали тебя подальше, поймал ли он их, есть только одни предположения, но главное в другом. Раз было преследование, а ищейки, что шли за вами, только лишний раз подтверждают это, то, значит, Харон жив, он однозначно не один, и он не успокоится, пока не доведет дело до конца. Одержимость сроком в восемьдесят лет – тому доказательство, а перерыв в шесть лет, что ты живешь спокойно тут – ничего не значит.
–Боюсь даже спрашивать, сколько ему лет.
–По нашим меркам, и если бы у него была магия, то он был бы еще не старик. Не скажу точно, но ему где-то около ста пятидесяти лет, плюс–минус. Но, исходя из того, что магии в нем сейчас нет, то выглядеть он должен лет на восемьдесят, по человеческим меркам. Надеюсь, что и чувствует он себя так же, – съязвила Трисс.
– Знаешь, я все-таки не понимаю, неужели за столько лет не было никого другого, кроме моих бабушек? Неужели не рождались настолько сильные маги, что могли бы принять основной удар на себя в схватках с Пожирателем? По-моему, это очень удобно свалить всю ответственность на кого-то одного, мол, ты избранная, придумай что-нибудь. До тебя смогли, и ты справишься, а мы тут рядом, на подхвате.
–Ты не права, Полли. Каждый готов был отдать свою жизнь, и многие ее отдавали, но за все века, ни у кого не было такой силы, какая была у твоих предков по женской линии. В летописях сказано, что многие сильные маги пытались повторить опыт Найроми, но никто не смог даже приблизиться к тому результату, что делала она, или что делали другие женщины твоего рода. Мы сдерживали натиск, но закрытие портала всегда оставалось за твоими бабушками, и всегда это был билет в один конец.
Трисс посмотрела на часы и ахнула:
– Смотри сколько времени! Оставайся-ка ты сегодня у меня.
Я потерла глаза.
– Я пойду домой, Трисс. Мне надо обо всем подумать. К тому же сегодня тепло, хочу прогуляться и совсем не хочу спать.
–Ты на часы то смотрела?
– Ой, да перестань! Ты что, не знаешь меня? Я наваляю, кому хочешь! – и я подмигнула ей.
– Твоя медитация тебе при встрече с каким-нибудь придурком не поможет!
–Даа? А коричневый пояс по каратэ тебе ни о чем не говорит? – рассмеялась я.
–Ладно, иди уже.
Трисс проводила меня до двери, и я вышла в теплую, звездную ночь.
Глава 4
Западное королевство
Алехандро
Близилась ночь, когда король срочно вызвал меня к себе в кабинет. Я шел быстрым шагом по тихим широким коридорам и думал, что же еще могло случиться за сегодня. Голова трещала от объема информации.
– Алекс, наконец-то. Теперь все на месте, – и Ратмир оглядел сидящих в комнате.
В ней, кроме короля Ратмира – моего дяди, еще находились: мой отец – его младший брат, он сейчас сидел за столом короля и нервно постукивал карандашом по столу, Барнабас – глава тайной канцелярии, главный архимаг королевства господин Исхан и, собственно, мой двоюродный брат – наследный принц Амир, который в настоящий момент сполз в кресло и явно был не готов воспринимать уже никакую информацию. Я прошел и сел в кресло напротив Амира. Тот подмигнул мне.
– Слушайте, соберитесь, – начал мой отец. – Это важно.
Барнабас откашлялся и произнес:
– Кажется, мы нашли ее.
– Кого? – не понял Амир и сел ровнее. – Дочь Николаса?
– Возможно. Сегодня к нашему агенту, что играл ложного подельника Харона, подошел один маг и за определенное вознаграждение захотел продать информацию о внучке Фирузе. В результате проведенной операции был задержан некий маг Джордж Данинг. Он оказался обычным ростовщиком и погорел за сегодня дважды: когда попытался передать важную информацию врагу королевства, и когда выяснилось, какие проценты он накручивает на кредитовании магов. Сейчас он арестован. Его ждет суд.
– И вы знаете, где дочь Николаса? – я посмотрел на Барнабаса.
–Да, мы проверили информацию, это книжный магазин Беатрисс Бейкер в Сиэтле. Наш агент сегодня видел, собственно, саму мадам Бейкер и вместе с ней молодую девушку. Мы подозреваем, что именно она – дочь Николаса и внучка Фирузе.
–Бейкер? Знакомая фамилия. Она из наших? Что она делает в мире людей? – спросил Амир.
– Да, из наших, это старая история. Она была осуждена – лишена магии и выслана из королевства. В то время я не мог поступить иначе, – ответил король.
–Что тогда случилось, Ратмир? – спросил короля мой отец.
Тот потер переносицу.
– Грязная история, Даниэль. Грязная и печальная. Но я не мог закрыть глаза на ее поступок, я понимал ее, почему она это сделала, но она нарушила закон и нашему королевскому архимагу, – Ратмир бросил взгляд на Исхана, – пришлось лишить ее магии. Уже много лет она живет среди людей.
– Ладно, оставим эту историю, не будем ворошить прошлое. Но что девочка делает рядом с ней? И где Николас с Ларой? Последний раз я слышал, что они были где-то в России? – отец перестал стучать карандашом и посмотрел на дядю. – Неужели Харон нашел их и там?
– А вот это как раз и узнают наши парни, – ответил Ратмир, и все посмотрели на нас с Амиром. – Приведите ее сюда. Я не могу больше никому это доверить. Все мы знаем, что она в большой опасности.
И, чуть помолчав, добавил:
– Да и мы тоже.
– Правда, я тут вспомнил одну историю. Помнишь, Барнабас, шесть лет назад одна твоя ищейка в Сиэтле обнаружила девочку – подростка, очень странную девочку. На ней вроде как стоял блок на магию, так?
–Да, я помню этот доклад. Его тяжело забыть, – Барнабас хмыкнул. – Уйти от Ирвина – это что-то из разряда нереального! Он эту историю до сих пор забыть не может, так его обставить! Девчонка спала в парке. Он бы прошел мимо и не обратил на нее внимания, мало ли бездомных в Сиэтле, но его взгляд зацепился за ее ауру, вернее, почти полное ее отсутствие. Но девочка была жива и к тому времени, как он остановился и заинтересовался ею, проснулась и пристально смотрела на него. Он вгляделся в нее и увидел замысловатый блок на ее магии. Этот блок делал ее невидимкой для всех магических существ, ну если те, конечно, не начнут ее изучать, как это стал делать Ирвин. Ее невозможно было вот так сразу почувствовать, как мы чувствуем своих. Такого, как он говорил, он еще никогда не видел. А девчонка не дала ему разобраться в этом и рванула от него из парка. В итоге, как он рассказывал, она как сквозь землю провалилась! А Ирвин, уж поверьте мне, лучший ищейка у меня в группе.
– Есть большая вероятность, что это была она, – продолжил Ратмир. – Но это все усложняет ситуацию.
– О Хароне, я так понимаю, нет никаких новостей? – спросил отец Барнабаса.
–Ищем, господин. Его кто-то удачно покрывает, и, как только выходим на его след, он постоянно исчезает.
– Не нравится мне все это, – начал мой отец.
–Что конкретно? – усмехнулся Ратмир.
–Помните, шесть лет назад разрыв в пространстве?
Мы все дружно кивнули.
– Мы тогда еще не могли понять, что произошло, вторжения как бы нет, а защитное поле было потревожено. Что-то проникло в наш мир, а мы даже не успели отследить! Потом усилили защиту, все проверили-перепроверили. Но сам факт! Кто-то сюда проник и этому кому-то определенно помогли с нашей стороны.
– К чему ты клонишь, Даниэль? – не понимал Ратмир. – Ты же помнишь, мы проверили все. Все четыре королевства были поставлены на уши. Из мира людей так и не поступило никаких сведений об особых происшествиях. С тех пор и в нашем мире не происходило ничего необычного, так что… – И тут Ратмир запнулся и на мгновение замолчал. – За исключением того, что стали пропадать маги в мире людей.
Дядя задумчиво потер лоб и посмотрел на нас.
– И все же это не доказательство. Пропажа магов в мире людей – это, конечно, проблема, но я не вижу связи.
–А я считаю, что здесь все очевидно, – отец вышел из-за стола и стал прохаживаться по кабинету взад-вперед. – То, что проникло в наш мир, не собиралось в нем задерживаться, оно давно уже в мире людей. Все же просто, не улавливаете связь?
– Возможно, – задумчиво произнес Ратмир. – Тогда все сходится. Мы уже предполагали, что прорыв – дело рук Харона, больше некому. Впустить, таким образом, он мог в наш мир только Солдата. Шесть лет назад в парке на лавке в Сиэтле Ирвин находит странную девочку с блоком, по возрасту совпадающей с дочерью Николаса. Девочка в городе одна, судя по месту ночлега. Получается, что Харон шесть лет назад прибег к помощи Аббадона, впустив его слугу в наш мир для того, чтобы тот помог уничтожить Николаса и его семью. Николас каким-то образом узнает об этом, защищает свою дочь блоком и отсылает от себя подальше, а сам уводит за собой Солдата и еще бог весть кого, кто мог его преследовать, и пропадает без вести. Получается так, – заключил Ратмир и посмотрел на нас.
– Боюсь, Ваше Величество, что блок Николас поставил на свою дочь намного раньше, еще в детстве. Такие подростку просто так не поставишь, у нас ведь – либо «пустышка», либо маг. А судя по отчету Ирвина, он не лишал ее магии. Как объяснить, магия есть в ней, но у нее нет доступа к ней, она не может воспользоваться ей. Николас искусно скрыл свою дочь от всех нас – как будто морок на нее накинул! – Барнабас фыркнул. – Очень замысловатое плетение. Искусный блок! Я даже не знаю, кто бы смог повторить такое.
