– Защита, – сказал маг, что сидел рядом с Фирузе и указал на мерцание вокруг своего тела.
Я посмотрела еще минуту и вернулась в свое тело.
– Что там? Ко мне подбежали Пол и отец Фирузе.
– Как обычно, сплошная физика и их эксперименты. Создают какое-то особое поле, но вы же знаете, я ничего в этом не понимаю.
–Ты не одинока, – усмехнулся Илиас и посмотрел на свою дочь.
Её вместе с магами удачно скрывал небольшой холм и парочка молодых сосенок.
– Она просила подготовиться, сказала, что может стать нехорошо, но это продлится недолго.
Мужчины дружно кивнули и с тревогой посмотрели в потемневшее небо на набирающую свою силу воронку. Оставалось совсем недолго до раскрытия портала.
И через какое-то время мы все почувствовали это. Меня согнуло пополам и вырвало. Мне было так дурно, что казалось, я сейчас потеряю сознание. Взяв себя в руки, я поднялась и огляделась по сторонам. Кого-то рвало, кто-то еле стоял, а кто-то уже лежал на земле и не мог подняться. И тут в пространстве перед собой я увидела непонятное марево, мерцающий слой в воздухе, что медленно поднимался от земли, колеблясь и искажая горизонт. Я улыбнулась и покачала головой. Это могло быть только её творение, она же предупреждала. И чем выше поднималось это поле, тем легче становилось нам всем. Я закрыла глаза и проверила Фирузе. Она сосредоточено поднимала это поле все выше и выше, раскручивая и распределяя его в пространстве, стараясь растянуть и покрыть им все небо над нами. И вдруг она вздрогнула и застыла. Маги тоже вздрогнули и с тревогой посмотрели на Фирузе.
– Фирузе! – закричал один. – Не теряй концентрацию, с ума сошла?
Но Фирузе словно не слышала его, а закричала:
– Пол!
Я вышла из измененного состояния и посмотрела на Пола. На нем не было лица.
– Что случилось? – спросил Илиас.
– Филипп, – только и сказал Пол и исчез в переходе.
И в это время открылся портал, и оттуда понеслись первые Солдаты. Мы с Илиасом собирались оставаться рядом с Фирузе и охранять ее тело и тела магов, поэтому переглянулись, выпустили огненные мечи и приготовились к сражению.
–Ты поняла, что произошло? – спросил он.
Я отрицательно покачала головой.
– Святой Источник, что могло случиться с моим внуком? – взволнованно произнес Илиас.
–Понятия не имею, – ответила я, отслеживая каждое движение приближающихся к нам Солдат, а после нам уже было не до чего. Началась жестокая битва.
Потом их старая соседка Салли рассказывала, что как только все перенеслись на территорию будущего вторжения, к дому Фирузе заявился Харон с двумя магами. Дома был только одиннадцатилетний Филипп и двухлетний Николас, а этому негодяю больше никого и не надо было. Он знал, что Фирузе почует смерть своих детей и таким образом решил ее вызвать. Но он немного просчитался. Матерью Филиппа была сама Фирузе и она его с малого возраста натаскивала всяким магическим премудростям. Поэтому, несмотря на то что Филиппу было всего одиннадцать лет, и как маг, он был еще слаб, он все же кое-что умел. И вот уже как тридцать минут он держал оборону, создав защитное поле вокруг дома, и отбивался от этих монстров фаерболами. Рядом стоял маленький Николас и, еще не до конца понимая, что делает его брат, подражал ему.
– Николас, уйди в дом, – кричал Филипп и отталкивал его от себя внутрь дома.
Салли кричала, чтобы они оставил детей в покое, что они не должны отвечать за дела родителей, но ее никто не слушал, а как маг она не представляла никакой угрозы. На тот момент ей было 194 года и в ней совсем не осталось магии. Филипп отбивался от их ударов как мог, а те игрались с ним, как кошки с мышкой, пока Харон не приказал подбить пацана, но пока не убивать. И один из магов пробил защитное поле Филиппа и серьезно ранил его в руку. Филипп вскрикнул. Этот момент и почувствовала Фирузе, но она не могла остановить начатое, на кону стояло слишком много жизней.
Когда один из подельников Харона решил подбить Филиппу огненным зарядом и вторую руку, словно ангел смерти из портала вылетел Пол, он одним ударом отбросил мага от сына и создав более мощное защитное поле вокруг дома, приготовился к обороне.
–Ты молодец, сынок, настоящий мужчина, – похвалил он. – Сильно болит? – Пол указал на руку.
– Да пустяки, царапина, – ответил Филипп.
–Я так и подумал, а теперь, забери, пожалуйста, Николаса, и спрячьтесь где-нибудь в доме. Хорошо?
Филипп молча, здоровой рукой подхватил брата и исчез с ним в глубине дома.
– Какого черта тебе здесь нужно, Харон? Ты настолько отчаялся и обессилил, что решил сразиться с одиннадцатилетним пацаном? А, погоди, ты не обессилел, то просто стал ничто, верно? Пришел мстить через детей чужими руками? Это подло даже для тебя!
– Где твоя женушка, Пол? Опять делает из тебя дурака? Ты уверен в том, чем она там занимается в подпространстве с тремя магами? – игнорируя его вопросы начал Харон. – Скользкая она у тебя дамочка, никогда не поймешь, что в ее кудрявой головке!
– Ты это заслужил, подлый предатель! – зло сказал Пол.
На это в него полетел мощный фаербол. Пол только и успел отвести его от себя, как тот пробил защиту и поджег стену дома.
–Никчемный ты маг и за что она полюбила тебя? Не понимаю…– рассуждал Харон. – У нее могло быть все! Власть, я, целый мир, а она предпочла предать меня, и вернуться в это дыру к тебе! Я поражаюсь женщинам! Их подлости и коварству! И она поплатится за это! И не только она.
А дальше в Пола полетели огненные заряды один за другим, но тот держался как мог, сохраняя защитное поле на доме и атакуя в ответ. И когда Полу показалось, что сил совсем не осталось, в атаку вступил Филипп, удачно подбив двух магов одновременно. Не смертельно конечно, но те словно взбесились!
– Филипп!!– заорал Пол. – Уходи отсюда!
–Я не оставлю тебя!
–Филипп!!!
–Нет, папа!!!
Один сильный удар мага Харона, и Филипп сломанной куклой упал на пол.
Фирузе закричала так громко, что маги, сидящие рядом с ней, и пытающиеся поднять поле выше, потеряли концентрацию. Я, наблюдавшая иногда за ней, периодически перестраивая зрение и попутно держа с Илиасом оборону их тел, полностью перешла в подпространство и кинулась к ней.
– Фирузе, что случилось? – я потрясла её за плечи.
Но та не говорила, просто смотрела в пустоту и по её щекам текли слезы.
– Фирузе, соберись, умоляю, иначе нам всем конец! – кричал один из магов. – Мы без тебя это все не поднимем и не раскрутим!
– Далия! – заорал ее отец.
Я вернулась в тело и увидела его! Тэн двигался с огромной скоростью, и двигался определенно на нас. Я приготовилась, выдохнула и взялась за меч двумя руками. Мой прыжок, удар мечом, поворот, ушла от его удара и снова напала, но Тэн увернулся, больно врезав мне локтем так, что я кубарем покатилась по земле. Адреналина в крови было столько, что я сразу же вскочила, почти не замечая боли и сплевывая землю, которой у меня был полный рот, снова приготовилась напасть, но тут на Тэна напал Илиас. Я видела его уверенный и четкий взмах мечом, и Тэн, быстрый словно молния, казалось, снова ушел от удара, но как бы не так! Илиас все же достал его, серьезно распоров ему плечо. Тэн зашипел от ярости и боли. Его последующее движение было настолько быстрым, что я даже не успела отследить, как он одним резким молниеносным ударом пробил Илиасу грудь насквозь и тот, с удивленным взглядом, еще не до конца понимая, что произошло, медленно осел на землю. Я же застыла, словно изваяние, и в диком ужасе смотрела на это и не верила своим глазам. Такого просто не может быть! В горле клокотало и хотелось зарыдать и заорать одновременно, но было нельзя. Я должна была собраться!
Мы кружили вокруг друг друга и наносили попеременные удары мечами, высекая сноп искр. Я была для него чем-то вроде надоедливой мухи, которую он никак не мог прихлопнуть. Вот его резкий выпад, я не успеваю увернуться, и он распарывает мне щеку и немного шеи. Больно, очень больно. Кровь тяжелыми тягучими каплями стекает мне под рубаху на грудь, и все тело становится липким и красным. Кожу жжет так, словно кто-то её просто содрал с моего лица, но я стараюсь не отвлекаться на это, ведь от меня сейчас зависят четыре жизни, чьи тела лежат немного в стороне за холмом, но он найдет, если захочет. Вот его очередной выпад, я парирую удар, и снова его резкий замах, и мой поворот, и ответный удар, и тут я вспоминаю урок Фирузе:
– Обмани его! Ты же можешь менять силу и длину меча! Ты это знаешь, он – нет!
– Но как? – не понимала я. – Я же потеряю при этом достаточно энергии!
– Зато, возможно, выиграешь жизнь, – отвечала она.
И я сделала так, как говорила она: резкий замах мечом с разворота на приличном расстоянии от горла Тэна и в момент подхода меча к его горлу, я удлиняю огненное лезвие настолько, что оно перерубает ему шею. И его высокомерная ухмылка сменяется полным непонимания и удивления взглядом красных глаз, и вот его голова катится по земле.
– Вот так-то! – сказала я гордо вслух и меня слегка пошатнуло.
Не увидев больше рядом желающих умереть, я рванула к Фирузе за холм, перешла в подпространство и застыла в ужасе. Такого я еще никогда не видела за всю свою жизнь! Фирузе буквально поделилась надвое. Одна ее часть вместе с магами медленно, но раскручивала и поднимала искрящееся от напряжения поле, зависшее в нескольких метрах от земли, а другая её часть у меня на глазах отделилась и исчезла в пространстве.
– Что происходит? – в изумлении прошептала я, глядя на одного из магов.
Глаза Фирузе были закрыты, а все лицо было залито слезами.
– Мы не понимаем, что происходит, она не говорит и ни на что не реагирует. Пока мы держим поле, но если Фирузе не соберется …– он замолчал на полуслове, но всё и так было понятно.
Я тяжело вздохнула, еще раз посмотрела на подругу и вернулась в реальность. Там я была не помощник.
Пол словно озверел! Казалось, он превратился в сгусток бешенной, разрушающей всё на своем пути энергии, ему хотелось разорвать их, уничтожить, стереть с лица земли! Ярость кипела в его крови. И несмотря на то, сколько силы уходило у Пола на защиту дома и оборону от их ударов, а маги, что пришли вместе с Хароном, во много раз превосходили его по силе, он все же смог ранить Харона и убить одного из магов.
Пол тяжело дышал, его силы были на исходе, но он продолжал держать защиту дома. И, может быть, он и сам бы спалил этот дом, а остатки своих сил направил на то, чтобы уничтожить этого гада, но где-то там, в глубине комнат, прятался маленький Николас, и Пол должен был продержаться как можно дольше. Он не мог допустить гибели еще одного сына. А дальше…Пол не знал, что будет дальше, но тут он почувствовал и увидел ее. Мерцающим белым облаком ее образ опустился рядом с Филиппом, и она нежно погладила его по личику и голове.
– Сынок…
Фирузе встала рядом с мужем и, отдавая ему часть себя, зло прошипела:
–Убей скотину!
Пол, до этого оставаясь почти без сил, почувствовал вливающуюся в него энергию…
Второй маг, защищавший Харона, оказался сильным, очень сильным по сравнению с Полом. И даже сила, которую отдала Полу Фирузе, не спасла его. В том поединке он серьезно ранил того мага, но и его ответный удар был такой силы, что пробил защиту Пола и убил его. Держась за грудь, он сполз по стене дома и последние его слова к Фирузе, которая не оставляла его ни на минуту, были:
– Николас в доме…
После смерти Пола защита дома пала и маг Харона несколькими фаерболами поджег его как спичку. Фирузе белым мерцающим призраком метнулась вглубь дома, судорожно ища Николаса. Она нашла сына в подполе, куда его спрятал Филипп. Он же, узнав свою мать, молча, протянул к ней ручки. Но Фирузе не могла его обнять – она была эфемерна, не могла ничего сказать – слёзы душили её, и она сделала то единственно-верное в той ситуации - защитила своего ребенка. Приложив палец к губам, чтобы он не заплакал, она аккуратно, остатками своих сил погрузила его в стазис. Затем черпанула еще своих сил и почувствовала, как застонали маги. Она укутала Николаса таким защитным коконом, что пробить его не смогли бы все архимаги мира. Поцеловала его на прощание и вернулась в подпространство.
Маги видели, что ей плохо, и не только морально. Она была истощена энергетически, но промолчали, а ведь еще нужно было поднимать поле, которое они поддерживали из последних сил, и оно забирало неимоверное количество энергии. Фирузе не нужно было это объяснять, она знала, о чем они думают и без лишних слов.
– У меня последнее дело, и я все сделаю, не переживайте, – сказала она им.
Но маги уже и не переживали, они были на грани обморока, но держались – сильные ребята.
Я сражалась с Солдатом и срубая ему голову, посмотрела на тела магов и Фирузе. У двоих из носа текла кровь. Плохо, это очень плохо. И тут я услышала голос Фирузе у себя в голове. Это было настолько неожиданно, что я вздрогнула и чуть не пропустила удар от очередного напавшего на меня Солдата.
– Погоди, – прохрипела я, задыхаясь, уходя от удара и отрубая голову еще одному темному выродку.
Я кинулась за холм, закрыла глаза и перешла в подпространство.
Передо мной стояла Фирузе. Она вложила мне в руку золотую нить и сжала её.
– Позаботься о нем, пожалуйста. Не бросай его. Ты найдешь его по этой нити. Не рви, просто аккуратно размотай. Ты поймешь как. Она тебе поддастся. Папа тебе поможет.
И Фирузе передала мне образ, где она ставит защиту на Николаса. Что она делает? Зачем это всё? – подумала я, и еще не до конца понимая, что происходит, кивнула и осторожно сказала:
– Его больше нет, Фирузе, мне очень жаль.
Она только как-то обреченно кивнула в ответ и с грустью прошептала:
– Я люблю тебя, береги себя, – и вернулась в свой круг магов.
А дальше начался такой гул, словно сотни тысяч пчел налетели на эту четверку и эти частицы, что они создавали, начали с такой огромной скоростью вращаться, что меня снова стало подташнивать. Поле искрилось, трещало, гудело, и я в каком-то оцепенении и в то же время с восхищением смотрела на все происходящее.
Один из магов, перекрывая этот гул, заорал на меня:
– Уходи, бестолочь, какого черта встала?
Но я не могла пошевелиться и как завороженная смотрела на то, что творила Фирузе. Поле все выше и выше поднималось, уже каким-то искрящимся голубым маревом. Вскоре трое магов просто отключились, видимо потеряли сознание от потери сил, и тут я увидела, как начала задыхаться Фирузе. Я рванула к ней, а она, посмотрев на меня какими-то неживыми глазами, не своим голосом произнесла:
– Уходи!
Выходя из подпространства, я оглянулась и увидела, как ее истинная сущность растворяется в этом поле. Тогда я не понимала, почему она так поступила, зачем она это сделала, но после, когда узнала всю историю, то поняла: чтобы одной сделать то, что они задумали, ей буквально пришлось отдать всю себя, без остатка. Слишком много силы было потрачено на то, чего не должно было случиться. И Фирузе не оставалась ничего другого, кроме как повторить историю Найроми, ведь той тоже, чтобы отправить в портал, созданный ей огромный огненный заряд, пришлось пожертвовать собой, ей немного не хватило силы.
И я поняла – это все, конец. Я никогда больше ее не увижу.
Я посмотрела еще минуту и вернулась в свое тело.
– Что там? Ко мне подбежали Пол и отец Фирузе.
– Как обычно, сплошная физика и их эксперименты. Создают какое-то особое поле, но вы же знаете, я ничего в этом не понимаю.
–Ты не одинока, – усмехнулся Илиас и посмотрел на свою дочь.
Её вместе с магами удачно скрывал небольшой холм и парочка молодых сосенок.
– Она просила подготовиться, сказала, что может стать нехорошо, но это продлится недолго.
Мужчины дружно кивнули и с тревогой посмотрели в потемневшее небо на набирающую свою силу воронку. Оставалось совсем недолго до раскрытия портала.
И через какое-то время мы все почувствовали это. Меня согнуло пополам и вырвало. Мне было так дурно, что казалось, я сейчас потеряю сознание. Взяв себя в руки, я поднялась и огляделась по сторонам. Кого-то рвало, кто-то еле стоял, а кто-то уже лежал на земле и не мог подняться. И тут в пространстве перед собой я увидела непонятное марево, мерцающий слой в воздухе, что медленно поднимался от земли, колеблясь и искажая горизонт. Я улыбнулась и покачала головой. Это могло быть только её творение, она же предупреждала. И чем выше поднималось это поле, тем легче становилось нам всем. Я закрыла глаза и проверила Фирузе. Она сосредоточено поднимала это поле все выше и выше, раскручивая и распределяя его в пространстве, стараясь растянуть и покрыть им все небо над нами. И вдруг она вздрогнула и застыла. Маги тоже вздрогнули и с тревогой посмотрели на Фирузе.
– Фирузе! – закричал один. – Не теряй концентрацию, с ума сошла?
Но Фирузе словно не слышала его, а закричала:
– Пол!
Я вышла из измененного состояния и посмотрела на Пола. На нем не было лица.
– Что случилось? – спросил Илиас.
– Филипп, – только и сказал Пол и исчез в переходе.
И в это время открылся портал, и оттуда понеслись первые Солдаты. Мы с Илиасом собирались оставаться рядом с Фирузе и охранять ее тело и тела магов, поэтому переглянулись, выпустили огненные мечи и приготовились к сражению.
–Ты поняла, что произошло? – спросил он.
Я отрицательно покачала головой.
– Святой Источник, что могло случиться с моим внуком? – взволнованно произнес Илиас.
–Понятия не имею, – ответила я, отслеживая каждое движение приближающихся к нам Солдат, а после нам уже было не до чего. Началась жестокая битва.
Потом их старая соседка Салли рассказывала, что как только все перенеслись на территорию будущего вторжения, к дому Фирузе заявился Харон с двумя магами. Дома был только одиннадцатилетний Филипп и двухлетний Николас, а этому негодяю больше никого и не надо было. Он знал, что Фирузе почует смерть своих детей и таким образом решил ее вызвать. Но он немного просчитался. Матерью Филиппа была сама Фирузе и она его с малого возраста натаскивала всяким магическим премудростям. Поэтому, несмотря на то что Филиппу было всего одиннадцать лет, и как маг, он был еще слаб, он все же кое-что умел. И вот уже как тридцать минут он держал оборону, создав защитное поле вокруг дома, и отбивался от этих монстров фаерболами. Рядом стоял маленький Николас и, еще не до конца понимая, что делает его брат, подражал ему.
– Николас, уйди в дом, – кричал Филипп и отталкивал его от себя внутрь дома.
Салли кричала, чтобы они оставил детей в покое, что они не должны отвечать за дела родителей, но ее никто не слушал, а как маг она не представляла никакой угрозы. На тот момент ей было 194 года и в ней совсем не осталось магии. Филипп отбивался от их ударов как мог, а те игрались с ним, как кошки с мышкой, пока Харон не приказал подбить пацана, но пока не убивать. И один из магов пробил защитное поле Филиппа и серьезно ранил его в руку. Филипп вскрикнул. Этот момент и почувствовала Фирузе, но она не могла остановить начатое, на кону стояло слишком много жизней.
Когда один из подельников Харона решил подбить Филиппу огненным зарядом и вторую руку, словно ангел смерти из портала вылетел Пол, он одним ударом отбросил мага от сына и создав более мощное защитное поле вокруг дома, приготовился к обороне.
–Ты молодец, сынок, настоящий мужчина, – похвалил он. – Сильно болит? – Пол указал на руку.
– Да пустяки, царапина, – ответил Филипп.
–Я так и подумал, а теперь, забери, пожалуйста, Николаса, и спрячьтесь где-нибудь в доме. Хорошо?
Филипп молча, здоровой рукой подхватил брата и исчез с ним в глубине дома.
– Какого черта тебе здесь нужно, Харон? Ты настолько отчаялся и обессилил, что решил сразиться с одиннадцатилетним пацаном? А, погоди, ты не обессилел, то просто стал ничто, верно? Пришел мстить через детей чужими руками? Это подло даже для тебя!
– Где твоя женушка, Пол? Опять делает из тебя дурака? Ты уверен в том, чем она там занимается в подпространстве с тремя магами? – игнорируя его вопросы начал Харон. – Скользкая она у тебя дамочка, никогда не поймешь, что в ее кудрявой головке!
– Ты это заслужил, подлый предатель! – зло сказал Пол.
На это в него полетел мощный фаербол. Пол только и успел отвести его от себя, как тот пробил защиту и поджег стену дома.
–Никчемный ты маг и за что она полюбила тебя? Не понимаю…– рассуждал Харон. – У нее могло быть все! Власть, я, целый мир, а она предпочла предать меня, и вернуться в это дыру к тебе! Я поражаюсь женщинам! Их подлости и коварству! И она поплатится за это! И не только она.
А дальше в Пола полетели огненные заряды один за другим, но тот держался как мог, сохраняя защитное поле на доме и атакуя в ответ. И когда Полу показалось, что сил совсем не осталось, в атаку вступил Филипп, удачно подбив двух магов одновременно. Не смертельно конечно, но те словно взбесились!
– Филипп!!– заорал Пол. – Уходи отсюда!
–Я не оставлю тебя!
–Филипп!!!
–Нет, папа!!!
Один сильный удар мага Харона, и Филипп сломанной куклой упал на пол.
***
Фирузе закричала так громко, что маги, сидящие рядом с ней, и пытающиеся поднять поле выше, потеряли концентрацию. Я, наблюдавшая иногда за ней, периодически перестраивая зрение и попутно держа с Илиасом оборону их тел, полностью перешла в подпространство и кинулась к ней.
– Фирузе, что случилось? – я потрясла её за плечи.
Но та не говорила, просто смотрела в пустоту и по её щекам текли слезы.
– Фирузе, соберись, умоляю, иначе нам всем конец! – кричал один из магов. – Мы без тебя это все не поднимем и не раскрутим!
– Далия! – заорал ее отец.
Я вернулась в тело и увидела его! Тэн двигался с огромной скоростью, и двигался определенно на нас. Я приготовилась, выдохнула и взялась за меч двумя руками. Мой прыжок, удар мечом, поворот, ушла от его удара и снова напала, но Тэн увернулся, больно врезав мне локтем так, что я кубарем покатилась по земле. Адреналина в крови было столько, что я сразу же вскочила, почти не замечая боли и сплевывая землю, которой у меня был полный рот, снова приготовилась напасть, но тут на Тэна напал Илиас. Я видела его уверенный и четкий взмах мечом, и Тэн, быстрый словно молния, казалось, снова ушел от удара, но как бы не так! Илиас все же достал его, серьезно распоров ему плечо. Тэн зашипел от ярости и боли. Его последующее движение было настолько быстрым, что я даже не успела отследить, как он одним резким молниеносным ударом пробил Илиасу грудь насквозь и тот, с удивленным взглядом, еще не до конца понимая, что произошло, медленно осел на землю. Я же застыла, словно изваяние, и в диком ужасе смотрела на это и не верила своим глазам. Такого просто не может быть! В горле клокотало и хотелось зарыдать и заорать одновременно, но было нельзя. Я должна была собраться!
Мы кружили вокруг друг друга и наносили попеременные удары мечами, высекая сноп искр. Я была для него чем-то вроде надоедливой мухи, которую он никак не мог прихлопнуть. Вот его резкий выпад, я не успеваю увернуться, и он распарывает мне щеку и немного шеи. Больно, очень больно. Кровь тяжелыми тягучими каплями стекает мне под рубаху на грудь, и все тело становится липким и красным. Кожу жжет так, словно кто-то её просто содрал с моего лица, но я стараюсь не отвлекаться на это, ведь от меня сейчас зависят четыре жизни, чьи тела лежат немного в стороне за холмом, но он найдет, если захочет. Вот его очередной выпад, я парирую удар, и снова его резкий замах, и мой поворот, и ответный удар, и тут я вспоминаю урок Фирузе:
– Обмани его! Ты же можешь менять силу и длину меча! Ты это знаешь, он – нет!
– Но как? – не понимала я. – Я же потеряю при этом достаточно энергии!
– Зато, возможно, выиграешь жизнь, – отвечала она.
И я сделала так, как говорила она: резкий замах мечом с разворота на приличном расстоянии от горла Тэна и в момент подхода меча к его горлу, я удлиняю огненное лезвие настолько, что оно перерубает ему шею. И его высокомерная ухмылка сменяется полным непонимания и удивления взглядом красных глаз, и вот его голова катится по земле.
– Вот так-то! – сказала я гордо вслух и меня слегка пошатнуло.
Не увидев больше рядом желающих умереть, я рванула к Фирузе за холм, перешла в подпространство и застыла в ужасе. Такого я еще никогда не видела за всю свою жизнь! Фирузе буквально поделилась надвое. Одна ее часть вместе с магами медленно, но раскручивала и поднимала искрящееся от напряжения поле, зависшее в нескольких метрах от земли, а другая её часть у меня на глазах отделилась и исчезла в пространстве.
– Что происходит? – в изумлении прошептала я, глядя на одного из магов.
Глаза Фирузе были закрыты, а все лицо было залито слезами.
– Мы не понимаем, что происходит, она не говорит и ни на что не реагирует. Пока мы держим поле, но если Фирузе не соберется …– он замолчал на полуслове, но всё и так было понятно.
Я тяжело вздохнула, еще раз посмотрела на подругу и вернулась в реальность. Там я была не помощник.
***
Пол словно озверел! Казалось, он превратился в сгусток бешенной, разрушающей всё на своем пути энергии, ему хотелось разорвать их, уничтожить, стереть с лица земли! Ярость кипела в его крови. И несмотря на то, сколько силы уходило у Пола на защиту дома и оборону от их ударов, а маги, что пришли вместе с Хароном, во много раз превосходили его по силе, он все же смог ранить Харона и убить одного из магов.
Пол тяжело дышал, его силы были на исходе, но он продолжал держать защиту дома. И, может быть, он и сам бы спалил этот дом, а остатки своих сил направил на то, чтобы уничтожить этого гада, но где-то там, в глубине комнат, прятался маленький Николас, и Пол должен был продержаться как можно дольше. Он не мог допустить гибели еще одного сына. А дальше…Пол не знал, что будет дальше, но тут он почувствовал и увидел ее. Мерцающим белым облаком ее образ опустился рядом с Филиппом, и она нежно погладила его по личику и голове.
– Сынок…
Фирузе встала рядом с мужем и, отдавая ему часть себя, зло прошипела:
–Убей скотину!
Пол, до этого оставаясь почти без сил, почувствовал вливающуюся в него энергию…
Второй маг, защищавший Харона, оказался сильным, очень сильным по сравнению с Полом. И даже сила, которую отдала Полу Фирузе, не спасла его. В том поединке он серьезно ранил того мага, но и его ответный удар был такой силы, что пробил защиту Пола и убил его. Держась за грудь, он сполз по стене дома и последние его слова к Фирузе, которая не оставляла его ни на минуту, были:
– Николас в доме…
После смерти Пола защита дома пала и маг Харона несколькими фаерболами поджег его как спичку. Фирузе белым мерцающим призраком метнулась вглубь дома, судорожно ища Николаса. Она нашла сына в подполе, куда его спрятал Филипп. Он же, узнав свою мать, молча, протянул к ней ручки. Но Фирузе не могла его обнять – она была эфемерна, не могла ничего сказать – слёзы душили её, и она сделала то единственно-верное в той ситуации - защитила своего ребенка. Приложив палец к губам, чтобы он не заплакал, она аккуратно, остатками своих сил погрузила его в стазис. Затем черпанула еще своих сил и почувствовала, как застонали маги. Она укутала Николаса таким защитным коконом, что пробить его не смогли бы все архимаги мира. Поцеловала его на прощание и вернулась в подпространство.
Маги видели, что ей плохо, и не только морально. Она была истощена энергетически, но промолчали, а ведь еще нужно было поднимать поле, которое они поддерживали из последних сил, и оно забирало неимоверное количество энергии. Фирузе не нужно было это объяснять, она знала, о чем они думают и без лишних слов.
– У меня последнее дело, и я все сделаю, не переживайте, – сказала она им.
Но маги уже и не переживали, они были на грани обморока, но держались – сильные ребята.
***
Я сражалась с Солдатом и срубая ему голову, посмотрела на тела магов и Фирузе. У двоих из носа текла кровь. Плохо, это очень плохо. И тут я услышала голос Фирузе у себя в голове. Это было настолько неожиданно, что я вздрогнула и чуть не пропустила удар от очередного напавшего на меня Солдата.
– Погоди, – прохрипела я, задыхаясь, уходя от удара и отрубая голову еще одному темному выродку.
Я кинулась за холм, закрыла глаза и перешла в подпространство.
Передо мной стояла Фирузе. Она вложила мне в руку золотую нить и сжала её.
– Позаботься о нем, пожалуйста. Не бросай его. Ты найдешь его по этой нити. Не рви, просто аккуратно размотай. Ты поймешь как. Она тебе поддастся. Папа тебе поможет.
И Фирузе передала мне образ, где она ставит защиту на Николаса. Что она делает? Зачем это всё? – подумала я, и еще не до конца понимая, что происходит, кивнула и осторожно сказала:
– Его больше нет, Фирузе, мне очень жаль.
Она только как-то обреченно кивнула в ответ и с грустью прошептала:
– Я люблю тебя, береги себя, – и вернулась в свой круг магов.
А дальше начался такой гул, словно сотни тысяч пчел налетели на эту четверку и эти частицы, что они создавали, начали с такой огромной скоростью вращаться, что меня снова стало подташнивать. Поле искрилось, трещало, гудело, и я в каком-то оцепенении и в то же время с восхищением смотрела на все происходящее.
Один из магов, перекрывая этот гул, заорал на меня:
– Уходи, бестолочь, какого черта встала?
Но я не могла пошевелиться и как завороженная смотрела на то, что творила Фирузе. Поле все выше и выше поднималось, уже каким-то искрящимся голубым маревом. Вскоре трое магов просто отключились, видимо потеряли сознание от потери сил, и тут я увидела, как начала задыхаться Фирузе. Я рванула к ней, а она, посмотрев на меня какими-то неживыми глазами, не своим голосом произнесла:
– Уходи!
Выходя из подпространства, я оглянулась и увидела, как ее истинная сущность растворяется в этом поле. Тогда я не понимала, почему она так поступила, зачем она это сделала, но после, когда узнала всю историю, то поняла: чтобы одной сделать то, что они задумали, ей буквально пришлось отдать всю себя, без остатка. Слишком много силы было потрачено на то, чего не должно было случиться. И Фирузе не оставалась ничего другого, кроме как повторить историю Найроми, ведь той тоже, чтобы отправить в портал, созданный ей огромный огненный заряд, пришлось пожертвовать собой, ей немного не хватило силы.
И я поняла – это все, конец. Я никогда больше ее не увижу.
