***
На Сицилию, в аэропорт Катании мы прибыли уже глубокой ночью. Оттуда нам еще предстояло добраться до городка, что находился на Восточном побережье острова – Таормина, а пока мы сидели на чемоданах и переводили дух после долгого перелета, готовясь сделать очередной рывок до конечного пункта назначения.
–Так к кому мы приехали? Полагаю, уже можно сказать? – спросила я.
– К приемной матери твоего отца – Далии.
– Ого! – я округлила глаза. – Папа, конечно, говорил, что его родители умерли, когда он был совсем маленький, и его воспитала подруга его матери, но на этом всё. Он никогда не вдавался в подробности, не рассказывал про свою приемную семью.
– Да, – кивнула Трисс. – Далия была близкой подругой Фирузе, но так вышло, что она стала также и моей очень хорошей приятельницей. Я предупредила ее, что приеду не одна, а вот с кем – сказала, что сюрприз. Так что нас очень ждут. Она замечательная женщина, думаю, тебе понравится. Кстати, несмотря на то, что она живет среди людей, она маг. Она живет с мужчиной по имени Федерико, официально они не женаты, и он человек. Про это в нашем мире никто не знает и это наш с ней секрет. Считается, что она живет одна, а надзорная комиссия, проверяющая магов, живущих в человеческом мире, сделала вывод, что это ее садовник, – Трисс хохотнула. – Ты представляешь? Проворонили! Но, смотри не скажи ничего лишнего при Федерико, он не знает, что Далия ведьма, пусть и дальше остается в неведении.
– Конечно, как скажешь.
Я сидела, ошеломленная этой новостью и практически не слушала, что еще говорила мне Трисс. Боже мой, у меня есть бабушка! Пусть даже и не родная. Почему отец не отправил меня к ней? Сколько еще секретов хранит моя семья? Что еще мои родители скрывали от меня?
– Полли, ты слушаешь меня? – Трисс тронула меня за плечо.
– Да, конечно, я слушаю тебя, – я вышла из раздумий и переключила свое внимание на Трисс.
– Я говорю, увидишь Далию, не рассматривай ее. От последнего вторжения ей достался на память жутковатый шрам, что идет от щеки и до шеи, но вообще к нему быстро привыкаешь и потом не обращаешь внимание. Так, ну что, – Трисс поднялась, – нам еще каких-то сорок минут на поезде, и мы на месте. Крепись, девочка моя, мы обе устали, но поверь, когда ты увидишь этот городок, ты будешь в восторге!
Когда мы поднялись на гору и нашли дом Далии, мне хотелось уже только одного, где-нибудь лечь и помереть спокойно. Сил совсем не осталось. Ее небольшой двухэтажный дом располагался на окраине города, на узенькой мощеной улочке и был на ней последним. Перед домом был высокий забор, полностью увитый каким-то растением с сильно пахнущими цветами, с маленькой кованой калиткой, а слева от дома был крутой спуск с горы и если подойти к краю этого обрыва, то открывался изумительный вид на горы и небольшой кусочек Ионического моря.
– Завтра, – подумала я. – Я все осмотрю завтра.
Мы прошли через незакрытую калитку, и Трисс постучала в деревянную дверь. Через минуту дверь открылась и перед нами предстала женщина лет пятидесяти, невысокого роста, стройная, с жгуче-черными, уложенными сзади в незамысловатую прическу волосами, темно-карими, практически черными глазами, шрамом через всю правую щеку и самой радужной, белозубой и искренней улыбкой на лице.
– Трисс!!! – воскликнула она и крепко, со всей силы обняла свою подругу и буквально втащила её в дом. – Боже мой, сколько же мы не виделись, а ты стала такая же развалюха, как и я! – воскликнула она и радостно засмеялась. – Как же я рада тебя видеть!
– Не задуши меня, Далия, иначе твоя развалюха совсем развалится! Ты бы еще выше себе домик отхватила, и боюсь, мы бы совсем до тебя не доползли! И я тоже безумно по тебе соскучилась!
– Привет! – Далия махнула мне рукой. – Трисс, ты нас не познакомишь?
Продолжая улыбаться, Далия всматривалась в темноту, пытаясь понять, с кем приехала её подруга. Трисс же напустила на себя важный вид, и …все-таки ведьма она и есть ведьма, и выдала Далии:
– А ты угадай!
Я вошла следом за Трисс в освещенный коридор.
– Добрый вечер, ну, или вернее, уже ночи, – поздоровалась я и тепло улыбнулась той, кто заменил моему отцу мать. – Меня зовут Поллин.
Далия в этот момент пристально посмотрела на меня и перестала улыбаться, вскрикнула и прижала ладонь ко рту!
–Боже мой! Не может быть! Но как? – и она непонимающе посмотрела на Трисс. Та молчала.
Далия подошла, осторожно взяла мое лицо в свои ладони, посмотрела мне в глаза, и я увидела, как слезы покатились из ее глаз.
– Как же ты похожа на Фирузе! – только и проговорила она и сжала меня в объятиях.
Я погладила ее по спине и сама чуть не расплакалась. Не знаю, почему. Она отодвинулась, вытерла слёзы и улыбаясь произнесла:
– Добро пожаловать домой, дочка! Мой дом – твой дом. Простите, я к старости стала совсем сентиментальной и отвратительной хозяйкой. Давайте, проходите! – и она пропустила меня вперед.
– Трисс, закрывай дверь, и ступайте в гостиную!
В приглушенном свете торшеров комната казалось очень загадочной. Она была уставлена высокими стеллажами со старинными книгами, какими-то искусными вазочками и статуэтками, на стенах висели картины неизвестных мне художников. Гостиная была небольшая, но очень уютная. Мы с Трисс упали на диван, и я с наслаждением вытянула ноги.
– Как вы добрались? Вы проголодались? – начала допрос Далия. – Я приготовила лазанью, есть чай, вино, апельсиновый сок, что будете? Полли, дочка, может хочешь чего-нибудь другого покушать?
– А мне, значит, чего-нибудь другого не предлагают? – шутливо спросила Трисс, но Далия только махнула на нее рукой.
– Спасибо, но я ничего не хочу, мы так устали, что душ и сон – это единственное желание.
Далия перевела взгляд на Трисс.
– Спасибо, дорогая, но Полли права, мы, правда, очень устали, уложи нас уже спать, а завтра мы обо всем поговорим.
– Ну, тогда пойдемте, я вам подготовила две комнаты на втором этаже, они небольшие, но в них чисто и уютно, надеюсь, вам понравится.
Уже перед тем, как нам зайти в комнаты, Далия окликнула Трисс и та обернулась.
– Спасибо за Полли.
– Я знала, что ты будешь рада, – с улыбкой ответила Трисс.
Утро у меня настало только в обед. Я открыла глаза и огляделась. При свете дня все выглядело немного по-другому, не так как ночью. Комнатка действительно была небольшой, но очень уютной, как и гостиная. Все в ней было подобрано и обставлено с любовью и со вкусом. Я встала, потянулась и подошла к двухстворчатой балконной двери, что была скрыта белым тюлем. Открыла створки и ахнула. Почти весь балкон был в цветах! Это было так ярко, так изумительно красиво, что я застыла у выхода. На полукруглом кованом парапете висели горшки с разнообразными цветами: белыми, желтыми, красными, фиолетовыми. Они огромными пышными шапками переплетались друг с другом и свисали с балкона. Я вышла на балкон и совсем потеряла дар речи – ковром из ярких фиолетовых цветов были покрыты обе стены – что слева, что справа от балкона. Я посмотрела вниз и увидела Далию, которая что-то высаживала у себя в саду, она услышала звук открывающихся створок и посмотрела наверх.
– Полли, ты проснулась? Как спалось?
–Доброе утро, – поздоровалась я. – Замечательно, спасибо! А что это за удивительные цветы? – и я указала на стену.
– Это бугенвиллея. Красивые, правда?
– Очень!! – я потянула на себя веточку и вдохнула аромат.
–Так, давай спускайся, со вчерашнего дня голодная! Завтрак уже готов, вернее обед.
– А сколько сейчас времени?
–Уже двенадцать часов, – ответила Далия и сняв перчатки, пошла в дом.
Я посмотрела вниз с балкона. У нее действительно был небольшой, но шикарный сад, с множеством ярких, цветущих кустарников, цветов и незначительным количеством плодовых деревьев. Как тут обойтись одной без садовника? Я усмехнулась про себя и пошла умываться.
День выдался ясный и не по сезону теплый. Мы вчетвером сидели за большим обеденным столом, и я жадно уплетала только что приготовленную Далией пиццу с сыром и помидорами. Далия познакомила нас с Федерико, и вот уже полчаса он болтал про все без умолку. Трисс и Далия смеялись над его рассказами, а я, поблагодарив за завтрак, вышла в сад. Здесь, в саду, под навесом из виноградной лозы, стояли два кресла из ротанга, диванчик и маленький столик. Я села в кресло и подставила лицо, пробивавшимся сквозь листья, лучам полуденного солнца. Минут через пятнадцать ко мне присоединились женщины.
– Трисс сегодня утром рассказала мне про тебя, про твою жизнь, – вкратце, конечно. Знаешь, я тоже не верю, вернее я верю, что мой сын и твоя мама живы. Я бы почувствовала, если б с ними что-то случилось, – уверенно произнесла Далия и прижала руку к груди. – И мне очень жаль твоих приемных родителей. Ты же знаешь от Трисс, что Николас мне сын, пусть не родной, но сын. Я воспитывала его с двух лет, забрала к себе сразу, как не стало Фирузе. Она была мне больше, чем подруга. Она была мне как сестра. И я все расскажу тебе, конечно. Все, что ты захочешь узнать и все, что знаю сама.
– Мне жаль, что я не знала вас раньше, я не хочу сказать, что моя жизнь после исчезновения родителей разрушилась, нет. Мне повезло, и я встретила замечательных людей, которые не дали мне пропасть, но кто знает, как бы сложилась моя судьба, если бы у меня была бабушка.
– Не стоит сожалеть о том, чего не случилось. Арабы в таких случаях говорят: «Мактуб» – так предначертано, и нам суждено было с тобой встретиться, только немного позже. Видимо всему своё время.
– Видимо да, – я улыбнулась. – Расскажите мне всё, с самого начала. Пожалуйста.
Далия откинулась на спинку дивана и прикрыла на мгновение глаза, словно возвращалась в прошлое, и начала свой рассказ.
Глава 6
– Твой род всегда был приближен к королю, и как-то испокон века повелось, что все твои прадеды и прабабки рождались и жили, выходили замуж или женились в Западном королевстве. Наверное, это пошло от Найроми, когда она выбрала его своей родиной, а все остальные поколения не пожелали это менять. И вот в один весенний день в семье политика, дипломата и советника по внутренним вопросам Западного королевства, верховного архимага Илиаса родилась очаровательная девочка. Внешне вы очень похожи, только волосы у Фирузе были темнее, – темно-каштановые и волнистые. И росла она, не в пример всем предыдущим поколениям твоих бабушек, девочкой умной, хитрой, самоуверенной, целеустремленной, такой немного себе на уме, знающей, чего хочет и не желающей прогибаться под желания других, если они противоречили ее взглядам. Но, несмотря на все эти качества, в то же время она была очень доброй и любящей, терпеливой и понимающей, и главное, она не была подлой. Вот такая вот смесь.
Отец, с детства зная ее характер и достижения в учебе, планировал ее будущее и видел ее в политике королевства. Фирузе же была погружена в науку и исследования и совершенно не собиралась оправдывать надежды своего отца. Илиас не одобрял ее увлечения и из-за этого у них были частые ссоры. Последней каплей для нее было, когда отец решил, что замужество немного остепенит эту взбалмошную девицу, и она перестанет срываться во всевозможные исследовательские экспедиции по всему миру и возьмется уже за ум. Он подобрал ей в женихи хорошего парня: умного, талантливого, сильного мага из хорошей обеспеченной семьи. На тот момент Фирузе было восемнадцать лет. После заявления отца, она на следующий день собрала кое-какие свои вещи и сбежала из своего родного королевства в Северное. Там она собиралась продолжить то, чем занималась в Западном королевстве, но, как бывает, мы предполагаем, а бог располагает.
Там все пошло совсем не по плану Фирузе. Она влюбляется. Причем так сильно, что забывает обо всех своих сумасшедших идеях и выходит за любимого замуж. Её мужа, твоего деда, звали Пол Бомовски и он просто обожал и боготворил твою бабушку, но был средненьким по силе магом, совсем не под стать Фирузе, к тому же работал обычным плотником. Они прожили в Северном королевстве год, и за этот год твой дед развил очень активную кампанию по поиску пропавшей дочери по всем четырем королевствам. Ну а поскольку такую энергичную, умную и часто сопровождающую своего отца девушку, очень трудно не заметить, то её хорошо знали и помнили все влиятельные маги во всех четырех королевствах.
И вот однажды ее увидел и узнал один из министров Северного королевства. Эта информация очень быстро долетела до отца Фирузе, а тот, несмотря на свой властный нрав, дураком не был и очень любил свою дочь. Поэтому, чтобы вернуть свою кровинку на родину, он пошел ей на уступки – смирился с интересами Фирузе и с ее браком, хотя до последнего считал, что Пол ей совсем не пара. Взамен он потребовал ее возвращение ко двору родного Западного королевства и взял с нее обещание, что помимо соблюдения своих интересов, она станет его «правой рукой» и всегда будет опорой королю, даже когда его, то есть отца, не станет. Фирузе соглашается, но тоже с условием, что жить они будут в доме, которые построит Пол и никаких родительских замков. Вот так они пришли к компромиссу.
Фирузе исполнила свое обещание и действительно много помогала отцу и немало сделала для нашего королевства. Например, твоя бабушка была той, кто изобрела и создала схроны для тайной канцелярии. Это особые маленькие устройства, чем-то напоминающие кристаллы, способные перемещаться в пространстве и записывать всё, что «увидят» – голос, изображение.
– Перемещаться в пространстве? Как это? Сам по себе? – удивилась я.
– Нет, конечно. Ими управляет маг, – пояснила Далия. – Ну, например, я могу подкинуть его в соседний дом, а через какое-то время отозвать с помощью своей силы – притянуть его к себе обратно и узнать, что в том доме происходило. А могу даже и не подкидывать, а также направить с помощью своей силы туда, куда мне нужно, активировать его и потом отозвать.
Далия посмотрела на мое вытянувшееся лицо, рассмеялась и потрепала меня по голове:
– Просто знай, что твоя бабушка была гением, и схроны – это не единственное её достижение и разработка.
– Это точно, – подтвердила Трисс. – Фирузе начала творить задолго до разработки схронов.
Далия улыбнулась и пояснила:
– Когда ей исполнилось двадцать, их с Полом самым первым, самым главным достижением в жизни стало рождение сына, которого они назвали Филиппом, а через девять лет они решили закрепить успех, и Фирузе родила второго сына – Николаса.
– Папа, – с любовью произнесла я, а Далия кивнула головой.
– А как вы познакомились?
–А мы были знакомы с детства. С самой начальной школы мы как-то сразу подружились и до самой ее смерти и не расставались. Мои родители не были приближенными к королевскому двору, но и не бедствовали. Мой отец был банковским служащим, а мама шила платья на дому, и вся эта социальная разница никак не мешала нам дружить. Семья Фирузе принимала меня, а моя – считала ее за вторую дочь. Ее родители никогда не были снобами.
– Ясно, так что было дальше?
– Дальше все было бы прекрасно, если бы не один торжественный прием в честь короля Восточного королевства – Асира, на котором должен был собраться весь свет королевства. Муж Фирузе никогда не принимал участия в таких мероприятиях.
