–Да, такое мог сотворить только Николас, – Ратмир хмыкнул и задумчиво потер подбородок.
– Интересно, что же пообещал взамен Харон Пожирателю? – спросил Барнабас.
Отец потер виски.
–А это самое страшное, Барнабас. Мало того, что у Харона среди магов есть свои люди, так еще он не бросил идею договориться с Аббадоном.
– Интересно, – начал Амир, – почему именно Сиэтл? Почему Николас ее отправил именно к Бейкер? У нее ведь и магии то нет!
– Я думаю, он отправил ее не к Бейкер, – произнес отец. – В Сиэтл он мог отправить свою дочь только к одному магу – к своему лучшему другу Майклу Моррису. Но тот, как мы знаем, пропал также, кстати, шесть лет назад. А вот, каким образом девочка вышла на Беатрисс, пока остается загадкой.
– Здесь теперь появляется другая проблема, и не одна, – сказал я. – Если оставить предположение, что та девчонка дочь Николаса и у нее блок на магии, то мы не проведем ее в наш мир – это раз. Она полностью бесполезна при очередном вторжении – это два. И даже если мы снимем с нее блок и всему научим, хотя времени на это нет, она просто может на все это не согласится. А вообще, Харон убьет её, когда найдет, всё лишь вопрос времени, и наш долг перед Фирузе помочь ей, а не использовать в своих целях, – заключил я.
– Наша цель – это спасение нашего мира, а на войне все средства хороши, – произнес отец и недобро посмотрел на меня.
Я не стал спорить. Мне никогда не импонировала идея найти внучку Фирузе только для того, чтобы она помогла защитить наш мир при очередном вторжении. Я считал это нашей слабостью, полагаться на кого-то одного, тем более на девочку, которая к тому же выросла в мире людей. И позиция дяди и отца непременно найти ее для обороны нашего мира была мне более чем непонятна. Мне больше нравилась идея спасти ее от рук одержимого Харона, глаза которого были застланы местью, чем я и собирался заняться, но для начала мы должны были быть уверены, что это действительно дочь Бомовски.
Я посмотрел на Амира:
– Ну что, проверим наше предположение?
– Как будто у нас есть какие-то другие интересные дела на ночь глядя! – с усмешкой произнес брат.
Ратмир только посмотрел на это и покачал головой.
– Ну, никакой серьезности!
Мы быстрым шагом преодолевали коридоры замка, каждый погруженный в свои мысли, как я услышал за спиной:
– Алехандро?
Мы с Амиром резко обернулись.
– О, и Ваше Высочество, добрый вечер!
Анна, дочка одного из высокопоставленных магов нашего королевства и по совместительству подружка сестры Амира, опомнилась, что со мной рядом еще и брат, присела в реверансе и склонила голову.
– Добрый вечер, Анна, – ответил Амир и с интересом, еле сдерживая улыбку, переводил взгляд с нее на меня.
Мы виделись с Анной ранее, поэтому я не посчитал нужным здороваться по несколько раз на дню и ждал, для чего меня окликнула эта девушка, но, видимо, приветствия раз в день ей было недостаточно.
– Алекс, добрый вечер, – поприветствовала она меня и восхищенно посмотрела мне в глаза.
– Оу, уже просто Алекс, какой прогресс, – прошептал мне на ухо, издеваясь, Амир.
– Добрый вечер, Анна, – я проигнорировал брата. – Почему ты не спишь в столь поздний час?
– Я вышла от Вики, – и она махнула куда-то неопределенно рукой в сторону длинного коридора.
Я, если честно, так и не понял, откуда она шла, так как комната Виктории была совершенно в другом крыле, но мне было всё равно. Я хотел быстрее избавиться от неё и от всех этих церемоний вежливости при встрече. За целый день я безумно устал и хотел только одного, проверить нашу теорию и завалиться спать.
– Мы с ней что-то заболтались сегодня. В конце месяца будет весенний бал, так много нужно было обсудить! Наряды, прически, ну, знаете, все эти наши женские дела, – она игриво повела плечами и улыбнулась.
Затем легко кивнула, перекидывая волосы, и стала флиртовать, наматывая прядь волос на палец.
Я смотрел на все эти женские уловки и меня это не трогало.
– Алекс, ты же будешь на балу? Тебя что-то совсем не видно последнее время во дворце, – разочарованно произнесла она. – Тебя не бывает на ужинах, ты не приходишь на вечеринки, что мы устраиваем в саду, я тебя уже давно не видела в парке…
Она надула губки обиженной девочки и, хлопая ресницами, кокетливо посмотрела на меня. Боже, неужели еще кто-то на это ведется?
– Я буду гостить у Вики до конца недели, мы же с тобой еще увидимся? – с надеждой спросила она, а мне захотелось взвыть.
– Я просто очень занят, Анна, и, возможно, увидимся, но сейчас уже поздно, думаю, ты торопилась к себе, приятных тебе снов.
– И тебе приятных снов, Алекс, – промурлыкала она. – Ваше Высочество, спокойной ночи!
– Доброй ночи, Анна, – вежливо ответил Амир.
Он подхватил меня под руку, и как только Анна скрылась за поворотом, рассмеялся.
– Все знают, что Анна влюблена в тебя, даже ты это знаешь, так почему бы тебе не дать ей шанс? Так грубо отшить девушку!
– Она не в моем вкусе.
– Да тебе никто не нравится! – возмутился неугомонный Амир.
– Зато ты всех любишь, – хохотнул я. – Может, сам и займешься Анной?
– Э нет, я пока не готов к браку, а с ней не забалуешь, вернее с ее папочкой, – резко став серьезным ответил Амир.
– А я, то есть, считаешь, готов? – уже сквозь смех ответил я.
– Мы вечные холостяки, брат, – закинув руку мне на шею, наигранно серьезно проговорил Амир. – Только я развлекаюсь, а ты не понятно кого ждешь.
–Ну, рано или поздно тебе придется остепениться, ты наследный принц как никак.
–Надеюсь, это будет еще очень не скоро, – подмигнул мне Амир.
Мы прошли порталом к границе нашего мира с человеческим. К самому близкому переходу из нашего мира в Сиэтл.
– Так, давай здесь, – указал я на переход. – Здесь ближе к городу и у меня там машина.
–Надеюсь, это не какой-нибудь старый раздолбанный Chevrolet 1963 года… – Амир шел за мной следом и ворчал как старый дед.
Мы вышли в мир людей. Для марта месяца стояла необычно теплая безветренная ночь. Я посмотрел в усыпанное звездами небо и в очередной раз восхитился красотой этого мира.
– Ого, Porsche! Скрыл мороком? – деловито спросил Амир.
Я кивнул.
– Мне уже начинает нравиться наша вылазка! – с присущим ему азартом и энтузиазмом воскликнул брат.
Я усмехнулся, открыл машину и кинул в него свертком.
– Переоденься, и тебе она понравится меньше, когда ты узнаешь, что за руль не сядешь.
У Амира было много талантов, но ни один из них не имел отношения к вождению, правда, сам Амир отчаянно не хотел этого признавать.
–Что это? Почему нет? – возмутился брат, натягивая на себя потертые черные джинсы и темно-синий свитер.
–Потому, что я предпочитаю доехать быстро и предпочтительно живым.
Я тоже снял с себя дворцовую одежду и натянул серые джинсы, черную футболку и кожаную куртку «bomber».
Через сорок минут мы уже стояли на маленькой улочке, где был расположен магазин Беатрис Бейкер. Приглушенный свет еще горел, но из-за стеклянной мозаики на окнах невозможно было разобрать, что происходит в доме. Брат откинул голову, закрыл глаза, и начал сканировать помещение. Через минуту пришел в себя:
– Слушай, это невероятно, эту Беатрисс я чую как маму родную, но след девчонки уловить не получается. Попробуй ты, и в любом случае мы уже опоздали, ее там нет, она ушла.
Я решил пойти другим путем и вышел из машины, подошел к двери и прикрыл глаза. Вот диван, тут сидели двое: женщина, что сейчас находилась в доме – это Беатрисс, и кто-то еще. Кто-то настолько неуловимый, тот, кто оставлял еле заметный, почти неощутимый след, что указывал на чье-то стороннее присутствие в доме, кроме хозяйки. Я потянулся за этим следом, и он повел меня вдоль дома и дальше по улице.
– Пошли, – кивнул я брату.
– Ты чувствуешь ее? – удивленно спросил Амир. – Хотя, чему я удивляюсь!
Полли
Я вышла из магазина и вдохнула свежий мартовский воздух. Всего лишь март, а ночью уже плюс десять. Было так тихо, что я слышала, как бьется мое сердце. В черном небе сияли звезды. Я подняла голову и засмотрелась. Вот большая медведица, а вот и Сириус, что мерцает как бриллиант в сто карат. В такую ночь только и гулять под ручку с любимым и болтать о всякой ерунде, но мне никогда никто не нравился. И я завидовала тем парочкам, что обнявшись, гуляли, целовались, смеялись и смотрели друг на друга так, как- будто этот человек единственный во всем мире. Я нравилась многим парням и с некоторыми даже пробовала встречаться, ведь девчонки говорили: «Ты что, с ума сошла? Да за тобой бегает сам Ден Фитчер! Он не может тебе не нравится! Он же красавчик!»
Но через пару месяцев мне все это надоедало, и я думала: «Да что со мной не так, в конце концов!? Почему я ничего не чувствую? Наверное, я просто не умею любить».
И вот мне 21 и у меня нет никакого парня – ни красивого, ни страшного. Я плетусь одна по темным улицам, и рассчитывать могу в этой жизни только на себя.
Повернув на соседнюю улицу, меня накрыло странное чувство – за мной определенно следили. Я плавно, словно кошка, повернулась вокруг себя и осмотрелась. Никого. Странно… Присутствие кого-то стороннего явно нарастало, а вместе с этим чувством пришел страх. Я прибавила шаг, но вскоре поняла, что от нахлынувшего на меня страха начинаю задыхаться, и тело словно парализует, хочется замереть и заорать, закрыв лицо руками. Что происходит? Свои чувства я никогда не игнорировала, а когда интуиция просто орет: «Опасность!» – глупо убеждать себя, что я просто перегружена информацией, или у меня резко развились панические атаки. И я решила сделать то, что делала всегда в опасной ситуации – спрятаться. Как делала не раз: прикидываюсь «ветошью» и сливаюсь с объектом. Я резко завернула за угол дома на какую-то темную улочку с целым рядом из мусорных баков на противоположной стороне, прижалась к стене дома и представила, что меня нет, я – стена. Страх нарастал. И тут я просто кожей почувствовала присутствие кого-то стороннего, того, кто застыл посреди улицы и явно не собирался уходить. Кем бы он ни был, но он потерял меня из вида. Я же, затаив дыхание, напряженно вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то. Мне настолько сильно хотелось увидеть своего преследователя, что глаза стало застилать какой-то пеленой, и я начала яростно моргать. Я даже потерла их руками, потом снова поморгала, и когда уже подумала, что своей возней сама себя выдам, я увидела его. Да быть такого не может! Всего в нескольких метрах от меня, обводя пристальным взглядом улицу, стоял Солдат Аббадона. Никого подобного я за всю жизнь не встречала: два метра ростом, узкие красные светящиеся глаза с вытянутым черным зрачком и грудой мышц, обтянутых черной гладкой, чуть блестящей кожей. Он услышал тихий шорох у мусорных баков и резко развернулся ко мне спиной. Я тоже посмотрела туда, откуда раздался шум. Какой-то бродяга открыл один из баков и стал в нем копошиться. Мне захотелось заорать во всю глотку: «Беги отсюда!», но я даже не успела бы крикнуть. Легкое быстрое движение Солдата, его резкий удар когтистой лапой, глубокий втягивающий вздох, и вот мужик свалился мешком на мусор, что вытащил из контейнера. Я зажала рот руками. Это был какой-то сюрреализм! Такого просто не может быть! Этот гад взял и в одно мгновение лишил его жизни! А что это был за вздох? Он что, убил его и что? Что он втянул в себя? Я не хотела даже думать, что это была его душа, как в каком-нибудь мистическом фильме, но что еще это могло быть? Про это Трисс мне не рассказывала! Как давно он здесь? Как проник сюда? Сколько человеческих жизней вот так просто, проходя мимо, эта сволочь забрала за время своего существования здесь? И если он здесь давно, то чем он питается? Явно не картошкой фри из МакДональдса. Страх потихоньку отступал, а на его место приходила злость и ненависть. Он не смеет, не имеет права! Я оглядела улицу – как назло ничего подходящего, ничего острого или тяжелого. Этот отсюда живым не уйдет, – решила я и пулей метнулась к мусорным бакам. Солдат резко обернулся на шум, но я успела спрятаться за бак. Ну, давай, найдись что-нибудь, чтобы не стыдно было выйти к этому инопланетному черту или откуда он там прибыл, – ворчала я про себя и шарила руками по раскиданному повсюду мусору. Наверное, я могла его убить уже одним запахом, что моментально впитался в волосы и одежду, но тут я нащупала что-то железное под грудой грязной бумаги. Что же, чем арматура не оружие? Это был короткий кусок, сантиметров сорок, наверное, с закрученным кончиком. Нашла мелкий камешек и кинула в противоположную от меня сторону. Солдат резко обернулся на звук, а я напала. Да, со спины, признаюсь, это подло, но это был и неравный бой, он был намного сильнее меня, к тому же он мог запросто одним ударом снести мне голову, а я не могла. Но я промахнулась. Солдат так резко развернулся на меня и уклонился от удара, что я кубарем полетела по асфальту, больно ударившись всем, чем только могла. Я мгновенно вскочила на ноги и приняла боевую стойку: в руке арматура, я вся грязная и всклокоченная, в глазах безумие, а адреналин просто зашкаливает в крови. Солдат склонил голову вправо, открыл пасть и оттуда с шипением вырвался черный туман. Жутко. Он наклонился чуть вперед, принимая бой. Это конец, – мелькнула у меня мысль. Он напал первым. Он так резко ударил своей лапищей по моей голове, что я только благодаря своим отработанным реакциям успела уклониться от удара, неестественно выгнувшись, и выронила арматуру. Черт! Напала сама. Серия моих точечных ударов по животу, месту, где должны быть ребра и ребром ладони по гортани взбесило его настолько, что он, издав какой-то ужасный звук, с шипением бросился на меня. Мы покатились кубарем. Жаль меня не видят мои предки! Наверное, за всю историю войн, такая рукопашная была первый раз. С ним я чувствовала себя новичком в бою, как будто не было тех четырнадцати лет, что я посвятила боевым искусствам, всех тех тренировок, что были у меня. Он был огромный, злой, неимоверно сильный и быстрый. Да я просто черепаха по сравнению с этим страшилищем! Валяясь с ним на асфальте в каком-то грязном темном переулке и уклонившись от очередного его удара в лицо, я поняла одну вещь: я зачем-то нужна ему живой, он не пытается меня убить, ему нужно меня только обезвредить. Каким-то чудом, во время борьбы я нащупала валявшуюся рядом арматуру и ударила кулаком в его челюсть с зажатой железкой в руке. Костяшки пронзила адская боль. Что у него там, железная челюсть что ли? Попыталась скинуть эту махину с себя, но получила сама смазанный удар в скулу и висок одновременно. Только не терять сознание! Крутанувшись еще пару раз с ним по асфальту, взялась покрепче за арматуру и в процессе проткнула его куда-то в бок. Монстр взвыл и попытался оторвать мне мою неразумную голову. Я извернулась и все-таки выползла из-под него и, сев сверху, вогнала со всей силы своей ярости арматуру ему в грудь. Она вошла почти вся. Солдат издал страшный шипящий звук и стал распадаться на части, превращаясь в туман и собираясь этим туманом за моей спиной. Я выругалась и тут краем глаза заметила какое-то неясное движение – мелькнувшую тень. Если это еще один, то мне конец.
Алекс
Мы с Амиром ошеломленные стояли и наблюдали за схваткой Солдата и худенькой на вид девчушки.
– Интересно, что же пообещал взамен Харон Пожирателю? – спросил Барнабас.
Отец потер виски.
–А это самое страшное, Барнабас. Мало того, что у Харона среди магов есть свои люди, так еще он не бросил идею договориться с Аббадоном.
– Интересно, – начал Амир, – почему именно Сиэтл? Почему Николас ее отправил именно к Бейкер? У нее ведь и магии то нет!
– Я думаю, он отправил ее не к Бейкер, – произнес отец. – В Сиэтл он мог отправить свою дочь только к одному магу – к своему лучшему другу Майклу Моррису. Но тот, как мы знаем, пропал также, кстати, шесть лет назад. А вот, каким образом девочка вышла на Беатрисс, пока остается загадкой.
– Здесь теперь появляется другая проблема, и не одна, – сказал я. – Если оставить предположение, что та девчонка дочь Николаса и у нее блок на магии, то мы не проведем ее в наш мир – это раз. Она полностью бесполезна при очередном вторжении – это два. И даже если мы снимем с нее блок и всему научим, хотя времени на это нет, она просто может на все это не согласится. А вообще, Харон убьет её, когда найдет, всё лишь вопрос времени, и наш долг перед Фирузе помочь ей, а не использовать в своих целях, – заключил я.
– Наша цель – это спасение нашего мира, а на войне все средства хороши, – произнес отец и недобро посмотрел на меня.
Я не стал спорить. Мне никогда не импонировала идея найти внучку Фирузе только для того, чтобы она помогла защитить наш мир при очередном вторжении. Я считал это нашей слабостью, полагаться на кого-то одного, тем более на девочку, которая к тому же выросла в мире людей. И позиция дяди и отца непременно найти ее для обороны нашего мира была мне более чем непонятна. Мне больше нравилась идея спасти ее от рук одержимого Харона, глаза которого были застланы местью, чем я и собирался заняться, но для начала мы должны были быть уверены, что это действительно дочь Бомовски.
Я посмотрел на Амира:
– Ну что, проверим наше предположение?
– Как будто у нас есть какие-то другие интересные дела на ночь глядя! – с усмешкой произнес брат.
Ратмир только посмотрел на это и покачал головой.
– Ну, никакой серьезности!
Мы быстрым шагом преодолевали коридоры замка, каждый погруженный в свои мысли, как я услышал за спиной:
– Алехандро?
Мы с Амиром резко обернулись.
– О, и Ваше Высочество, добрый вечер!
Анна, дочка одного из высокопоставленных магов нашего королевства и по совместительству подружка сестры Амира, опомнилась, что со мной рядом еще и брат, присела в реверансе и склонила голову.
– Добрый вечер, Анна, – ответил Амир и с интересом, еле сдерживая улыбку, переводил взгляд с нее на меня.
Мы виделись с Анной ранее, поэтому я не посчитал нужным здороваться по несколько раз на дню и ждал, для чего меня окликнула эта девушка, но, видимо, приветствия раз в день ей было недостаточно.
– Алекс, добрый вечер, – поприветствовала она меня и восхищенно посмотрела мне в глаза.
– Оу, уже просто Алекс, какой прогресс, – прошептал мне на ухо, издеваясь, Амир.
– Добрый вечер, Анна, – я проигнорировал брата. – Почему ты не спишь в столь поздний час?
– Я вышла от Вики, – и она махнула куда-то неопределенно рукой в сторону длинного коридора.
Я, если честно, так и не понял, откуда она шла, так как комната Виктории была совершенно в другом крыле, но мне было всё равно. Я хотел быстрее избавиться от неё и от всех этих церемоний вежливости при встрече. За целый день я безумно устал и хотел только одного, проверить нашу теорию и завалиться спать.
– Мы с ней что-то заболтались сегодня. В конце месяца будет весенний бал, так много нужно было обсудить! Наряды, прически, ну, знаете, все эти наши женские дела, – она игриво повела плечами и улыбнулась.
Затем легко кивнула, перекидывая волосы, и стала флиртовать, наматывая прядь волос на палец.
Я смотрел на все эти женские уловки и меня это не трогало.
– Алекс, ты же будешь на балу? Тебя что-то совсем не видно последнее время во дворце, – разочарованно произнесла она. – Тебя не бывает на ужинах, ты не приходишь на вечеринки, что мы устраиваем в саду, я тебя уже давно не видела в парке…
Она надула губки обиженной девочки и, хлопая ресницами, кокетливо посмотрела на меня. Боже, неужели еще кто-то на это ведется?
– Я буду гостить у Вики до конца недели, мы же с тобой еще увидимся? – с надеждой спросила она, а мне захотелось взвыть.
– Я просто очень занят, Анна, и, возможно, увидимся, но сейчас уже поздно, думаю, ты торопилась к себе, приятных тебе снов.
– И тебе приятных снов, Алекс, – промурлыкала она. – Ваше Высочество, спокойной ночи!
– Доброй ночи, Анна, – вежливо ответил Амир.
Он подхватил меня под руку, и как только Анна скрылась за поворотом, рассмеялся.
– Все знают, что Анна влюблена в тебя, даже ты это знаешь, так почему бы тебе не дать ей шанс? Так грубо отшить девушку!
– Она не в моем вкусе.
– Да тебе никто не нравится! – возмутился неугомонный Амир.
– Зато ты всех любишь, – хохотнул я. – Может, сам и займешься Анной?
– Э нет, я пока не готов к браку, а с ней не забалуешь, вернее с ее папочкой, – резко став серьезным ответил Амир.
– А я, то есть, считаешь, готов? – уже сквозь смех ответил я.
– Мы вечные холостяки, брат, – закинув руку мне на шею, наигранно серьезно проговорил Амир. – Только я развлекаюсь, а ты не понятно кого ждешь.
–Ну, рано или поздно тебе придется остепениться, ты наследный принц как никак.
–Надеюсь, это будет еще очень не скоро, – подмигнул мне Амир.
Мы прошли порталом к границе нашего мира с человеческим. К самому близкому переходу из нашего мира в Сиэтл.
– Так, давай здесь, – указал я на переход. – Здесь ближе к городу и у меня там машина.
–Надеюсь, это не какой-нибудь старый раздолбанный Chevrolet 1963 года… – Амир шел за мной следом и ворчал как старый дед.
Мы вышли в мир людей. Для марта месяца стояла необычно теплая безветренная ночь. Я посмотрел в усыпанное звездами небо и в очередной раз восхитился красотой этого мира.
– Ого, Porsche! Скрыл мороком? – деловито спросил Амир.
Я кивнул.
– Мне уже начинает нравиться наша вылазка! – с присущим ему азартом и энтузиазмом воскликнул брат.
Я усмехнулся, открыл машину и кинул в него свертком.
– Переоденься, и тебе она понравится меньше, когда ты узнаешь, что за руль не сядешь.
У Амира было много талантов, но ни один из них не имел отношения к вождению, правда, сам Амир отчаянно не хотел этого признавать.
–Что это? Почему нет? – возмутился брат, натягивая на себя потертые черные джинсы и темно-синий свитер.
–Потому, что я предпочитаю доехать быстро и предпочтительно живым.
Я тоже снял с себя дворцовую одежду и натянул серые джинсы, черную футболку и кожаную куртку «bomber».
Через сорок минут мы уже стояли на маленькой улочке, где был расположен магазин Беатрис Бейкер. Приглушенный свет еще горел, но из-за стеклянной мозаики на окнах невозможно было разобрать, что происходит в доме. Брат откинул голову, закрыл глаза, и начал сканировать помещение. Через минуту пришел в себя:
– Слушай, это невероятно, эту Беатрисс я чую как маму родную, но след девчонки уловить не получается. Попробуй ты, и в любом случае мы уже опоздали, ее там нет, она ушла.
Я решил пойти другим путем и вышел из машины, подошел к двери и прикрыл глаза. Вот диван, тут сидели двое: женщина, что сейчас находилась в доме – это Беатрисс, и кто-то еще. Кто-то настолько неуловимый, тот, кто оставлял еле заметный, почти неощутимый след, что указывал на чье-то стороннее присутствие в доме, кроме хозяйки. Я потянулся за этим следом, и он повел меня вдоль дома и дальше по улице.
– Пошли, – кивнул я брату.
– Ты чувствуешь ее? – удивленно спросил Амир. – Хотя, чему я удивляюсь!
Полли
Я вышла из магазина и вдохнула свежий мартовский воздух. Всего лишь март, а ночью уже плюс десять. Было так тихо, что я слышала, как бьется мое сердце. В черном небе сияли звезды. Я подняла голову и засмотрелась. Вот большая медведица, а вот и Сириус, что мерцает как бриллиант в сто карат. В такую ночь только и гулять под ручку с любимым и болтать о всякой ерунде, но мне никогда никто не нравился. И я завидовала тем парочкам, что обнявшись, гуляли, целовались, смеялись и смотрели друг на друга так, как- будто этот человек единственный во всем мире. Я нравилась многим парням и с некоторыми даже пробовала встречаться, ведь девчонки говорили: «Ты что, с ума сошла? Да за тобой бегает сам Ден Фитчер! Он не может тебе не нравится! Он же красавчик!»
Но через пару месяцев мне все это надоедало, и я думала: «Да что со мной не так, в конце концов!? Почему я ничего не чувствую? Наверное, я просто не умею любить».
И вот мне 21 и у меня нет никакого парня – ни красивого, ни страшного. Я плетусь одна по темным улицам, и рассчитывать могу в этой жизни только на себя.
Повернув на соседнюю улицу, меня накрыло странное чувство – за мной определенно следили. Я плавно, словно кошка, повернулась вокруг себя и осмотрелась. Никого. Странно… Присутствие кого-то стороннего явно нарастало, а вместе с этим чувством пришел страх. Я прибавила шаг, но вскоре поняла, что от нахлынувшего на меня страха начинаю задыхаться, и тело словно парализует, хочется замереть и заорать, закрыв лицо руками. Что происходит? Свои чувства я никогда не игнорировала, а когда интуиция просто орет: «Опасность!» – глупо убеждать себя, что я просто перегружена информацией, или у меня резко развились панические атаки. И я решила сделать то, что делала всегда в опасной ситуации – спрятаться. Как делала не раз: прикидываюсь «ветошью» и сливаюсь с объектом. Я резко завернула за угол дома на какую-то темную улочку с целым рядом из мусорных баков на противоположной стороне, прижалась к стене дома и представила, что меня нет, я – стена. Страх нарастал. И тут я просто кожей почувствовала присутствие кого-то стороннего, того, кто застыл посреди улицы и явно не собирался уходить. Кем бы он ни был, но он потерял меня из вида. Я же, затаив дыхание, напряженно вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то. Мне настолько сильно хотелось увидеть своего преследователя, что глаза стало застилать какой-то пеленой, и я начала яростно моргать. Я даже потерла их руками, потом снова поморгала, и когда уже подумала, что своей возней сама себя выдам, я увидела его. Да быть такого не может! Всего в нескольких метрах от меня, обводя пристальным взглядом улицу, стоял Солдат Аббадона. Никого подобного я за всю жизнь не встречала: два метра ростом, узкие красные светящиеся глаза с вытянутым черным зрачком и грудой мышц, обтянутых черной гладкой, чуть блестящей кожей. Он услышал тихий шорох у мусорных баков и резко развернулся ко мне спиной. Я тоже посмотрела туда, откуда раздался шум. Какой-то бродяга открыл один из баков и стал в нем копошиться. Мне захотелось заорать во всю глотку: «Беги отсюда!», но я даже не успела бы крикнуть. Легкое быстрое движение Солдата, его резкий удар когтистой лапой, глубокий втягивающий вздох, и вот мужик свалился мешком на мусор, что вытащил из контейнера. Я зажала рот руками. Это был какой-то сюрреализм! Такого просто не может быть! Этот гад взял и в одно мгновение лишил его жизни! А что это был за вздох? Он что, убил его и что? Что он втянул в себя? Я не хотела даже думать, что это была его душа, как в каком-нибудь мистическом фильме, но что еще это могло быть? Про это Трисс мне не рассказывала! Как давно он здесь? Как проник сюда? Сколько человеческих жизней вот так просто, проходя мимо, эта сволочь забрала за время своего существования здесь? И если он здесь давно, то чем он питается? Явно не картошкой фри из МакДональдса. Страх потихоньку отступал, а на его место приходила злость и ненависть. Он не смеет, не имеет права! Я оглядела улицу – как назло ничего подходящего, ничего острого или тяжелого. Этот отсюда живым не уйдет, – решила я и пулей метнулась к мусорным бакам. Солдат резко обернулся на шум, но я успела спрятаться за бак. Ну, давай, найдись что-нибудь, чтобы не стыдно было выйти к этому инопланетному черту или откуда он там прибыл, – ворчала я про себя и шарила руками по раскиданному повсюду мусору. Наверное, я могла его убить уже одним запахом, что моментально впитался в волосы и одежду, но тут я нащупала что-то железное под грудой грязной бумаги. Что же, чем арматура не оружие? Это был короткий кусок, сантиметров сорок, наверное, с закрученным кончиком. Нашла мелкий камешек и кинула в противоположную от меня сторону. Солдат резко обернулся на звук, а я напала. Да, со спины, признаюсь, это подло, но это был и неравный бой, он был намного сильнее меня, к тому же он мог запросто одним ударом снести мне голову, а я не могла. Но я промахнулась. Солдат так резко развернулся на меня и уклонился от удара, что я кубарем полетела по асфальту, больно ударившись всем, чем только могла. Я мгновенно вскочила на ноги и приняла боевую стойку: в руке арматура, я вся грязная и всклокоченная, в глазах безумие, а адреналин просто зашкаливает в крови. Солдат склонил голову вправо, открыл пасть и оттуда с шипением вырвался черный туман. Жутко. Он наклонился чуть вперед, принимая бой. Это конец, – мелькнула у меня мысль. Он напал первым. Он так резко ударил своей лапищей по моей голове, что я только благодаря своим отработанным реакциям успела уклониться от удара, неестественно выгнувшись, и выронила арматуру. Черт! Напала сама. Серия моих точечных ударов по животу, месту, где должны быть ребра и ребром ладони по гортани взбесило его настолько, что он, издав какой-то ужасный звук, с шипением бросился на меня. Мы покатились кубарем. Жаль меня не видят мои предки! Наверное, за всю историю войн, такая рукопашная была первый раз. С ним я чувствовала себя новичком в бою, как будто не было тех четырнадцати лет, что я посвятила боевым искусствам, всех тех тренировок, что были у меня. Он был огромный, злой, неимоверно сильный и быстрый. Да я просто черепаха по сравнению с этим страшилищем! Валяясь с ним на асфальте в каком-то грязном темном переулке и уклонившись от очередного его удара в лицо, я поняла одну вещь: я зачем-то нужна ему живой, он не пытается меня убить, ему нужно меня только обезвредить. Каким-то чудом, во время борьбы я нащупала валявшуюся рядом арматуру и ударила кулаком в его челюсть с зажатой железкой в руке. Костяшки пронзила адская боль. Что у него там, железная челюсть что ли? Попыталась скинуть эту махину с себя, но получила сама смазанный удар в скулу и висок одновременно. Только не терять сознание! Крутанувшись еще пару раз с ним по асфальту, взялась покрепче за арматуру и в процессе проткнула его куда-то в бок. Монстр взвыл и попытался оторвать мне мою неразумную голову. Я извернулась и все-таки выползла из-под него и, сев сверху, вогнала со всей силы своей ярости арматуру ему в грудь. Она вошла почти вся. Солдат издал страшный шипящий звук и стал распадаться на части, превращаясь в туман и собираясь этим туманом за моей спиной. Я выругалась и тут краем глаза заметила какое-то неясное движение – мелькнувшую тень. Если это еще один, то мне конец.
Алекс
Мы с Амиром ошеломленные стояли и наблюдали за схваткой Солдата и худенькой на вид девчушки.
