- Убирайся отсюда немедленно! - поддержала её Отилия. - Твоё место на конюшне, вот там и ошивайся.
Ещё полминуты назад я как раз и собиралась покинуть залу, но после такого приветствия мои планы резко изменились.
- Я была сюда приглашена, точно так же, как и вы, - заявила я. - Так что уходить никуда не собираюсь.
- Что? - Эльвира сделала вид, что не расслышала. - Я не поняла. Она что, посмела открыть рот?
- Ну конечно, - усмехнулась Отилия, - она же Говорящая. Может быть, нам сделать её Молчащей?
- Прямо здесь будете делать, или в коридор выйдем? - съязвила я. - Только предупреждаю сразу: может пострадать маникюр. Так и знала, что вас это смутит.
- Советую тебе стать незаметной серой мышью, какой ты всегда и была, - прошипела Отилия с такой злостью, что меня передёрнуло. Уж очень резко весь облик субтильной рыженькой девушки диссонировал с её интонацией. - Тебе здесь никто не рад. А принц ушёл, и заступиться за тебя некому.
- Дамы, вы ведёте себя неприлично, - жёстко произнёс женский голос.
Подмога пришла с настолько неожиданной стороны, что я застыла с вытянувшимся лицом.
- Если забыли правила хорошего тона, пойдите лучше поешьте мороженого. Возможно, оно охладит ваш пыл.
Тон принцессы не допускал возражений, и фрейлины немедленно удалились.
- Не обращай на них внимания, - обратилась ко мне Мелинда. - Каждая из них была в своё время любовницей моего брата, так что их раздражение можно понять.
Я кивнула, по-прежнему шокированная её участием.
- Ты так удивлена тем, что я приняла твою сторону? - осведомилась Мелинда.
Как видно, выражение моего лица говорило само за себя. Удивлена - это мягко сказано. Как сказал бы Рауль, только что пошатнулась моя картина мира.
- До тебя лично мне нет никакого дела, - пренебрежительно произнесла принцесса.
Я выдохнула с облегчением. Картина мира налаживалась.
- Но мне есть дело до Рауля, - продолжала она. - Если он решил притащить на этот приём именно тебя, он в своём праве. Мы с братом росли отдельно и по сути мы чужие люди... Но в юности ему пришлось много страдать, и это несомненно наложило отпечаток на всю его оставшуюся жизнь. Так что если он видит свою крупицу счастья в общении с тобой, пусть так оно и будет.
В тот вечер я долго не могла заснуть: мысли копошились в голове, толкались и никак не давали как следует сосредоточиться на чём-то одном. Что за страдания имела в виду Мелинда? Что уж такого серьёзного могло произойти в юности с принцем крови? Что стоит за сегодняшней доброжелательностью Ридза? А Мелинды? Насколько серьёзной может оказаться проблема, заставившая Рауля сорваться с приёма и в спешке покинуть дворец?
Заснула я только за пару часов до рассвета. А наутро пришли тревожные вести. Во дворец принц не вернулся. К архиепископу он тоже так и не прибыл.
Само по себе известие, что принц не возвратился к утру во дворец, было тревожным, но не слишком пугающим. Мало ли какая причина могла заставить его задержаться. Однако некоторые государственные дела оказались неотложными и требовали незамедлительного вмешательства Его Высочества, поэтому к архиепископу был отправлен гонец. Тот вернулся с вестями, которые действительно поставили весь дворец на уши: в резиденции архиепископа принц не появлялся.
Обо всём этом я узнала лишь около полудня, когда в Оранжерею пришла Джессика, девушка, время от времени помогавшая мне в работе. Она-то и рассказала о слухах, громом прокатившихся по всему дворцу и прошедших лишь мимо моих ушей. После этого я пулей вылетела из Оранжереи в поисках более подробной и, возможно, более свежей информации, но больше ничего существенного разузнать не удалось - на том этапе. Дальнейшие новости поступали постепенно. Было снаряжено несколько отрядов, задача которых состояла в том, чтобы исследовать дороги, ведущие в резиденцию архиепископа, прочесать окрестности и выяснить, что произошло с принцем и его эскортом. Рауля сопровождали восемь охранников; во дворец не вернулся ни один из них. Поиски оказались успешными, если, конечно, полученный результат можно назвать успехом. Один из отрядов обнаружил в лесу то место, где на принца и его охрану было совершено нападение. На небольшой прогалине было найдено одиннадцать человеческих тел. Восемь из них были облачены в форму телохранителей принца; в дальнейшем опознание подтвердило, что все они были его охранниками. Ещё три трупа опознаны не были, но по всей видимости принадлежали нападавшим. Тела самого принца обнаружено не было.
Новые отряды были отправлены на поиски. Однако попытки напасть на след преступников не увенчались успехом. Последние без сомнения хорошо подготовились и сумели уйти от преследования.
Параллельно с поисками расследование приняло и второе направление: выяснение личности нападавших. Тут удалось добиться большего успеха. Во многом помогли обнаруженные на прогалине тела. Нападение предположительно было совершено бандой Рика Вольфа, давно промышлявшей в окрестных лесах. На счету у этих лихих людей было бессчётное количество грабежей и убийств с целью обогащения. Однако политических убийств за ними до сих пор не числилось, равно как и преступлений такого масштаба, как в этот раз.
Однако бесспорные результаты данного расследования выйти на след похитителей не помогли. Где находилось логово бандитов, никто не знал, иначе их бы давным-давно повязали.
Все эти известия приходилось добывать по крупицам. Всё новые и новые воины отправлялись на поиски, всё новые и новые возвращались ни с чем. Я старалась надолго не покидать Оранжерею, чтобы быть на месте, когда возникнет необходимость в моём содействии. Однако за мной никто не приходил. Ближе к пяти часам вечера появился первый и единственный за тот день визитёр. По уже установившейся традиции это был Джон. Он вошёл в Оранжерею, сопровождаемый Рональдом и Тони, и выглядел на сей раз значительно менее самоуверенно, чем обычно.
- Вот, было велено вернуть их к тебе, - пробормотал он, указывая на собак.
Понятное дело, в поездку животных не взяли. Впрочем, навряд ли хоть что-нибудь бы изменилось, если бы принц поступил иначе.
- А ты что здесь делаешь? - накинулась я на Джона. - Ты же его телохранитель! Где ты был, когда в тебе была настоящая необходимость? Или ты только поставлять любовниц и горазд?
- Это была не моя смена, - попытался оправдаться он, опуская глаза. При этом вид у парня был настолько несчастный, что я поняла: он и без моего участия чувствует себя виноватым. - Всё произошло так быстро, я даже не знал, что он уехал. Когда узнал, было уже поздно...
Надо признать, что я была несправедлива к бедолаге. Ну, поехал бы он сопровождать принца, и что? С Раулем было восемь человек, надо думать, неплохо подготовленных воинов, и все они мертвы. Поехал бы с ними Джон, был бы ещё один труп, вот и весь результат.
- Ладно, перестань страдать, сейчас не до этого, - сменила гнев на милость я. - Скажи лучше: хоть какие-то результаты у поисков есть? За последний час что-нибудь узнали?
- Нет, - расстроенно покачал головой телохранитель. - Ничего. Как будто сквозь землю провалились.
- Почему никто не обратился ко мне? - Это было скорее выражение гнева, нежели вопрос: ясное дело, у Джона ответа всё равно не было. - Ты знаешь, кто руководит поисками? Кто определяет стратегию?
- Мэнфрид Росс. Он отдаёт приказы.
Росс был советником Рауля, а прежде - Эдварда, по вопросам безопасности. Вполне логично, что сейчас именно он отвечал за поиски принца.
- Хорошо. Я пойду к нему.
Более не мешкая, я покинула Оранжерею.
Для того, чтобы попасть в кабинет Росса, необходимо было сначала пройти через приёмную комнату, где бдительно дежурил его камердинер.
- Что вам нужно? - спросил он, когда, распахнув дверь приёмной, я быстрым шагом направилась к следующей двери.
- Поговорить с Россом, и немедленно.
- Нельзя. Он не принимает.
Камердинер преградил мне дорогу своим немаленьких габаритов телом.
- Пропусти меня сейчас же.
Я и так потеряла кучу времени, зачем-то ожидая, что они сами ко мне обратятся. Теперь я не желала тратить ни секунды на пререкания со слугой.
- Говорю же вам: господин не принимает, - настойчиво повторил тот.
- Что с ним? Сердечный приступ? Лихорадка? Оспа? - зло спросила я. - Нет? Всё остальное может подождать.
Я попыталась попросту обойти камердинера, но тот шагнул в сторону, снова преграждая мне путь.
- Господин не желает с вами разговаривать, - перешёл на объяснения нового уровня он. - У меня на этот счёт предельно ясные инструкции.
- Что-что? А ну-ка с этого места поподробнее! - заинтересовалась я.
- А что тут непонятного? Приказано вас не пускать. Так что не надо ломиться в дверь.
Ах, приказано не пускать? Ну, это совсем другой разговор!
- Не пропустишь - прокляну, - пообещала я, глядя камердинеру прямо в глаза.
Тут следует кое-что уточнить. Всё дело в том, что Говорящих считают магами, а Говорящих женщин - ещё и немного ведьмами, вполне способными как подарить удачу, так и нанести порчу. Чушь, конечно, несусветная, но люди попроще до сих пор в неё верят, а это мне было сейчас на пользу. Хотя с советником, конечно, такой номер уже не пройдёт.
Камердинер судорожно сглотнул. На лице его отразилась нешуточная работа мысли, занятие для этого человека бесспорно редкое. Одно из преимуществ постоянного подчинения приказам - почти никогда не нужно принимать самостоятельных решений. Зато когда в таком решении возникает необходимость, тут уж человек впадает в ступор.
Наконец, страх передо мной уступил преданности господину, и камердинер посторонился. Не произнося больше ни слова, я пинком открыла дверь и вошла в кабинет. Камердинер просочился внутрь следом за мной.
Мэнфрид Росс сидел за рабочим столом, заваленным кипой бумаг. Спокойный, деловой вид советника разозлил меня ещё сильнее его нежелания иметь со мной дело.
- Говорящая? Что вам угодно? - сухо спросил Росс, поднимая глаза.
Выражение его лица было сейчас подчёркнуто усталым, призванное заставить меня почувствовать себя виноватой. Как же, оторвала от дела такого занятого человека, измождённого под бременем государственных забот. Стоит ли говорить, что эта уловка не произвела на меня ни малейшего впечатления?
- Мне угодно знать, почему вы так плохо выполняете свои обязанности, - заявила я, опираясь руками о край его стола.
- Вы считаете, что я должен давать перед вами отчёт? - изогнул брови он. - Право же, вы ошибаетесь. А что касается вашей оценки моей скромной деятельности, вынужден с ней не согласиться. Я делаю всё, что нужно. У вас есть ещё какие-то вопросы, или я могу вернуться к работе?
- Вопросы есть, - заверила его я. - Если вы делаете всё, что нужно, почему до сих пор ни на йоту не продвинулись в поисках?
- Почему же? Мы продвинулись. Мы всё время в них продвигаемся, - возразил он. - Но продвижение не значит завершение, только и всего.
- Продвигаетесь? И что, например, вам удалось узнать за последние несколько часов? - осведомилась я.
- Ну, например, мы точно знаем, что бандиты не увезли принца в Редвуд, - сказал Росс таким тоном, будто произнося каждое слово, делал мне огромное одолжение.
- Прекрасно, - поаплодировала я. - Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что продвижение не есть завершение. Вы можете продвигаться в расследовании до бесконечности, регулярно выясняя, где ещё разбойники не держат принца.
- Говорящая, моё терпение небезгранично, - раздражённо произнёс советник. - У вас ко мне всё?
- Нет, - рявкнула я. - Почему вы не использовали для поисков все существующие ресурсы? Это наталкивает на нехорошие мысли. Может быть, вы не так уж и рвётесь найти Его Высочество?
- Это неправда. - Мой намёк советника ничуть не напугал. - Мы прибегли ко всем необходимым видам поисков и работаем сразу по нескольким направлениям.
- Тогда почему вы не обратились к помощи Говорящей?
- Это совершенно ни к чему. У нас достаточно других методов.
- Которые так до сих пор ничего и не дали! - воскликнула я. - Послушайте, Росс, я не для того сюда пришла, чтобы с вами пререкаться. И уж тем более не собираюсь отвоёвывать у вас ваш хлеб. Но королевская Говорящая - это первый человек, к которому вы должны были обратиться! Не ради моего эго, а для пользы дела!
- Послушайте, госпожа Рэндалл, я уже битый час пытаюсь вам намекнуть, что вы лезете не в своё дело. Но раз намёков вы не понимаете, скажу напрямик, без церемоний: происходящее вас не касается. У меня есть указание свыше держать вас в стороне от расследования.
- Вот как?! И от кого же "свыше" исходит такое указание?
- Этого вам знать совсем необязательно. - Росс поднялся на ноги и вышел из-за стола. - В последнее время вы слишком высоко взлетели. Я понимаю, после этого тяжело падать, но тут уж ничего не поделаешь. Так что лучше возвращайтесь в свою Оранжерею и сидите там тихо и мирно. И, может быть, в этом случае, обойдётесь без серьёзных потерь.
Эти новости мне ещё предстояло как следует обдумать, но пока для пользы дела я попыталась проглотить их неразжёванными.
- Вы понимаете, что время уходит? - почти закричала я. - Личными разборками можно озаботиться и позже. Принца похитили вчера ночью. Прошли почти сутки! Кто знает, сколько ещё они продержат его в живых?
- Довольно, я устал с вами разговаривать. Это теперь не ваша забота. Можете быть совершенно спокойны: судьбой принца займутся те, кому положено.
Вот теперь я была совсем не спокойна.
- Джон, проводи Говорящую к выходу, - велел Росс.
Ещё один Джон? Что-то мне отчаянно не везёт на взаимопонимание с носителями этого имени.
Камердинер приблизился ко мне с намерением выполнить приказ.
- Только тронь, - процедила я, и он отдёрнул вытянутую было руку.
Я вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Опускать руки я не собиралась и потому направилась прямиком в восточное крыло дворца, туда, где разместили офицеров охраны. В груди клокотала плохо контролируемая ярость. Я попыталась направить её в правильное русло, объединив с холодной рассудительностью. Сочетание может показаться парадоксальным, однако если суметь соблюсти правильные пропорции, такой коктейль становится подобен стекающему с горных вершин ледяному потоку, сметающему всё на своём пути.
Итак, меня вытеснили с карты политической жизни королевства. Даже не вытеснили, а грубо оттолкнули в сторону. Этот факт сам по себе мало меня беспокоил: стремление к власти никогда не было моим слабым местом. Покоя не давало другое: в чём причина такого поступка со стороны вышестоящих? Что это, просто нежелание делиться влиятельностью, если хотите, своего рода ревность? Тогда всё не так страшно. Пока во дворце распоряжался принц, с его фавориткой приходилось считаться; стоило ему исчезнуть - изволь, девушка, снова занять своё скромное место. Как там сказала Отилия? Заступиться за тебя больше некому. Но был и другой вариант, и он нравился мне куда меньше, зато казался весьма вероятным. Что, если меня не подпускают к поискам именно как Говорящую? Не подпускают, потому что понимают: Говорящая может в них преуспеть. А кому-то там, наверху, очень не хочется, чтобы Рауль возвратился назад живым.
Ещё полминуты назад я как раз и собиралась покинуть залу, но после такого приветствия мои планы резко изменились.
- Я была сюда приглашена, точно так же, как и вы, - заявила я. - Так что уходить никуда не собираюсь.
- Что? - Эльвира сделала вид, что не расслышала. - Я не поняла. Она что, посмела открыть рот?
- Ну конечно, - усмехнулась Отилия, - она же Говорящая. Может быть, нам сделать её Молчащей?
- Прямо здесь будете делать, или в коридор выйдем? - съязвила я. - Только предупреждаю сразу: может пострадать маникюр. Так и знала, что вас это смутит.
- Советую тебе стать незаметной серой мышью, какой ты всегда и была, - прошипела Отилия с такой злостью, что меня передёрнуло. Уж очень резко весь облик субтильной рыженькой девушки диссонировал с её интонацией. - Тебе здесь никто не рад. А принц ушёл, и заступиться за тебя некому.
- Дамы, вы ведёте себя неприлично, - жёстко произнёс женский голос.
Подмога пришла с настолько неожиданной стороны, что я застыла с вытянувшимся лицом.
- Если забыли правила хорошего тона, пойдите лучше поешьте мороженого. Возможно, оно охладит ваш пыл.
Тон принцессы не допускал возражений, и фрейлины немедленно удалились.
- Не обращай на них внимания, - обратилась ко мне Мелинда. - Каждая из них была в своё время любовницей моего брата, так что их раздражение можно понять.
Я кивнула, по-прежнему шокированная её участием.
- Ты так удивлена тем, что я приняла твою сторону? - осведомилась Мелинда.
Как видно, выражение моего лица говорило само за себя. Удивлена - это мягко сказано. Как сказал бы Рауль, только что пошатнулась моя картина мира.
- До тебя лично мне нет никакого дела, - пренебрежительно произнесла принцесса.
Я выдохнула с облегчением. Картина мира налаживалась.
- Но мне есть дело до Рауля, - продолжала она. - Если он решил притащить на этот приём именно тебя, он в своём праве. Мы с братом росли отдельно и по сути мы чужие люди... Но в юности ему пришлось много страдать, и это несомненно наложило отпечаток на всю его оставшуюся жизнь. Так что если он видит свою крупицу счастья в общении с тобой, пусть так оно и будет.
В тот вечер я долго не могла заснуть: мысли копошились в голове, толкались и никак не давали как следует сосредоточиться на чём-то одном. Что за страдания имела в виду Мелинда? Что уж такого серьёзного могло произойти в юности с принцем крови? Что стоит за сегодняшней доброжелательностью Ридза? А Мелинды? Насколько серьёзной может оказаться проблема, заставившая Рауля сорваться с приёма и в спешке покинуть дворец?
Заснула я только за пару часов до рассвета. А наутро пришли тревожные вести. Во дворец принц не вернулся. К архиепископу он тоже так и не прибыл.
Глава 10. Политик, военный и сапожник
Само по себе известие, что принц не возвратился к утру во дворец, было тревожным, но не слишком пугающим. Мало ли какая причина могла заставить его задержаться. Однако некоторые государственные дела оказались неотложными и требовали незамедлительного вмешательства Его Высочества, поэтому к архиепископу был отправлен гонец. Тот вернулся с вестями, которые действительно поставили весь дворец на уши: в резиденции архиепископа принц не появлялся.
Обо всём этом я узнала лишь около полудня, когда в Оранжерею пришла Джессика, девушка, время от времени помогавшая мне в работе. Она-то и рассказала о слухах, громом прокатившихся по всему дворцу и прошедших лишь мимо моих ушей. После этого я пулей вылетела из Оранжереи в поисках более подробной и, возможно, более свежей информации, но больше ничего существенного разузнать не удалось - на том этапе. Дальнейшие новости поступали постепенно. Было снаряжено несколько отрядов, задача которых состояла в том, чтобы исследовать дороги, ведущие в резиденцию архиепископа, прочесать окрестности и выяснить, что произошло с принцем и его эскортом. Рауля сопровождали восемь охранников; во дворец не вернулся ни один из них. Поиски оказались успешными, если, конечно, полученный результат можно назвать успехом. Один из отрядов обнаружил в лесу то место, где на принца и его охрану было совершено нападение. На небольшой прогалине было найдено одиннадцать человеческих тел. Восемь из них были облачены в форму телохранителей принца; в дальнейшем опознание подтвердило, что все они были его охранниками. Ещё три трупа опознаны не были, но по всей видимости принадлежали нападавшим. Тела самого принца обнаружено не было.
Новые отряды были отправлены на поиски. Однако попытки напасть на след преступников не увенчались успехом. Последние без сомнения хорошо подготовились и сумели уйти от преследования.
Параллельно с поисками расследование приняло и второе направление: выяснение личности нападавших. Тут удалось добиться большего успеха. Во многом помогли обнаруженные на прогалине тела. Нападение предположительно было совершено бандой Рика Вольфа, давно промышлявшей в окрестных лесах. На счету у этих лихих людей было бессчётное количество грабежей и убийств с целью обогащения. Однако политических убийств за ними до сих пор не числилось, равно как и преступлений такого масштаба, как в этот раз.
Однако бесспорные результаты данного расследования выйти на след похитителей не помогли. Где находилось логово бандитов, никто не знал, иначе их бы давным-давно повязали.
Все эти известия приходилось добывать по крупицам. Всё новые и новые воины отправлялись на поиски, всё новые и новые возвращались ни с чем. Я старалась надолго не покидать Оранжерею, чтобы быть на месте, когда возникнет необходимость в моём содействии. Однако за мной никто не приходил. Ближе к пяти часам вечера появился первый и единственный за тот день визитёр. По уже установившейся традиции это был Джон. Он вошёл в Оранжерею, сопровождаемый Рональдом и Тони, и выглядел на сей раз значительно менее самоуверенно, чем обычно.
- Вот, было велено вернуть их к тебе, - пробормотал он, указывая на собак.
Понятное дело, в поездку животных не взяли. Впрочем, навряд ли хоть что-нибудь бы изменилось, если бы принц поступил иначе.
- А ты что здесь делаешь? - накинулась я на Джона. - Ты же его телохранитель! Где ты был, когда в тебе была настоящая необходимость? Или ты только поставлять любовниц и горазд?
- Это была не моя смена, - попытался оправдаться он, опуская глаза. При этом вид у парня был настолько несчастный, что я поняла: он и без моего участия чувствует себя виноватым. - Всё произошло так быстро, я даже не знал, что он уехал. Когда узнал, было уже поздно...
Надо признать, что я была несправедлива к бедолаге. Ну, поехал бы он сопровождать принца, и что? С Раулем было восемь человек, надо думать, неплохо подготовленных воинов, и все они мертвы. Поехал бы с ними Джон, был бы ещё один труп, вот и весь результат.
- Ладно, перестань страдать, сейчас не до этого, - сменила гнев на милость я. - Скажи лучше: хоть какие-то результаты у поисков есть? За последний час что-нибудь узнали?
- Нет, - расстроенно покачал головой телохранитель. - Ничего. Как будто сквозь землю провалились.
- Почему никто не обратился ко мне? - Это было скорее выражение гнева, нежели вопрос: ясное дело, у Джона ответа всё равно не было. - Ты знаешь, кто руководит поисками? Кто определяет стратегию?
- Мэнфрид Росс. Он отдаёт приказы.
Росс был советником Рауля, а прежде - Эдварда, по вопросам безопасности. Вполне логично, что сейчас именно он отвечал за поиски принца.
- Хорошо. Я пойду к нему.
Более не мешкая, я покинула Оранжерею.
Для того, чтобы попасть в кабинет Росса, необходимо было сначала пройти через приёмную комнату, где бдительно дежурил его камердинер.
- Что вам нужно? - спросил он, когда, распахнув дверь приёмной, я быстрым шагом направилась к следующей двери.
- Поговорить с Россом, и немедленно.
- Нельзя. Он не принимает.
Камердинер преградил мне дорогу своим немаленьких габаритов телом.
- Пропусти меня сейчас же.
Я и так потеряла кучу времени, зачем-то ожидая, что они сами ко мне обратятся. Теперь я не желала тратить ни секунды на пререкания со слугой.
- Говорю же вам: господин не принимает, - настойчиво повторил тот.
- Что с ним? Сердечный приступ? Лихорадка? Оспа? - зло спросила я. - Нет? Всё остальное может подождать.
Я попыталась попросту обойти камердинера, но тот шагнул в сторону, снова преграждая мне путь.
- Господин не желает с вами разговаривать, - перешёл на объяснения нового уровня он. - У меня на этот счёт предельно ясные инструкции.
- Что-что? А ну-ка с этого места поподробнее! - заинтересовалась я.
- А что тут непонятного? Приказано вас не пускать. Так что не надо ломиться в дверь.
Ах, приказано не пускать? Ну, это совсем другой разговор!
- Не пропустишь - прокляну, - пообещала я, глядя камердинеру прямо в глаза.
Тут следует кое-что уточнить. Всё дело в том, что Говорящих считают магами, а Говорящих женщин - ещё и немного ведьмами, вполне способными как подарить удачу, так и нанести порчу. Чушь, конечно, несусветная, но люди попроще до сих пор в неё верят, а это мне было сейчас на пользу. Хотя с советником, конечно, такой номер уже не пройдёт.
Камердинер судорожно сглотнул. На лице его отразилась нешуточная работа мысли, занятие для этого человека бесспорно редкое. Одно из преимуществ постоянного подчинения приказам - почти никогда не нужно принимать самостоятельных решений. Зато когда в таком решении возникает необходимость, тут уж человек впадает в ступор.
Наконец, страх передо мной уступил преданности господину, и камердинер посторонился. Не произнося больше ни слова, я пинком открыла дверь и вошла в кабинет. Камердинер просочился внутрь следом за мной.
Мэнфрид Росс сидел за рабочим столом, заваленным кипой бумаг. Спокойный, деловой вид советника разозлил меня ещё сильнее его нежелания иметь со мной дело.
- Говорящая? Что вам угодно? - сухо спросил Росс, поднимая глаза.
Выражение его лица было сейчас подчёркнуто усталым, призванное заставить меня почувствовать себя виноватой. Как же, оторвала от дела такого занятого человека, измождённого под бременем государственных забот. Стоит ли говорить, что эта уловка не произвела на меня ни малейшего впечатления?
- Мне угодно знать, почему вы так плохо выполняете свои обязанности, - заявила я, опираясь руками о край его стола.
- Вы считаете, что я должен давать перед вами отчёт? - изогнул брови он. - Право же, вы ошибаетесь. А что касается вашей оценки моей скромной деятельности, вынужден с ней не согласиться. Я делаю всё, что нужно. У вас есть ещё какие-то вопросы, или я могу вернуться к работе?
- Вопросы есть, - заверила его я. - Если вы делаете всё, что нужно, почему до сих пор ни на йоту не продвинулись в поисках?
- Почему же? Мы продвинулись. Мы всё время в них продвигаемся, - возразил он. - Но продвижение не значит завершение, только и всего.
- Продвигаетесь? И что, например, вам удалось узнать за последние несколько часов? - осведомилась я.
- Ну, например, мы точно знаем, что бандиты не увезли принца в Редвуд, - сказал Росс таким тоном, будто произнося каждое слово, делал мне огромное одолжение.
- Прекрасно, - поаплодировала я. - Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что продвижение не есть завершение. Вы можете продвигаться в расследовании до бесконечности, регулярно выясняя, где ещё разбойники не держат принца.
- Говорящая, моё терпение небезгранично, - раздражённо произнёс советник. - У вас ко мне всё?
- Нет, - рявкнула я. - Почему вы не использовали для поисков все существующие ресурсы? Это наталкивает на нехорошие мысли. Может быть, вы не так уж и рвётесь найти Его Высочество?
- Это неправда. - Мой намёк советника ничуть не напугал. - Мы прибегли ко всем необходимым видам поисков и работаем сразу по нескольким направлениям.
- Тогда почему вы не обратились к помощи Говорящей?
- Это совершенно ни к чему. У нас достаточно других методов.
- Которые так до сих пор ничего и не дали! - воскликнула я. - Послушайте, Росс, я не для того сюда пришла, чтобы с вами пререкаться. И уж тем более не собираюсь отвоёвывать у вас ваш хлеб. Но королевская Говорящая - это первый человек, к которому вы должны были обратиться! Не ради моего эго, а для пользы дела!
- Послушайте, госпожа Рэндалл, я уже битый час пытаюсь вам намекнуть, что вы лезете не в своё дело. Но раз намёков вы не понимаете, скажу напрямик, без церемоний: происходящее вас не касается. У меня есть указание свыше держать вас в стороне от расследования.
- Вот как?! И от кого же "свыше" исходит такое указание?
- Этого вам знать совсем необязательно. - Росс поднялся на ноги и вышел из-за стола. - В последнее время вы слишком высоко взлетели. Я понимаю, после этого тяжело падать, но тут уж ничего не поделаешь. Так что лучше возвращайтесь в свою Оранжерею и сидите там тихо и мирно. И, может быть, в этом случае, обойдётесь без серьёзных потерь.
Эти новости мне ещё предстояло как следует обдумать, но пока для пользы дела я попыталась проглотить их неразжёванными.
- Вы понимаете, что время уходит? - почти закричала я. - Личными разборками можно озаботиться и позже. Принца похитили вчера ночью. Прошли почти сутки! Кто знает, сколько ещё они продержат его в живых?
- Довольно, я устал с вами разговаривать. Это теперь не ваша забота. Можете быть совершенно спокойны: судьбой принца займутся те, кому положено.
Вот теперь я была совсем не спокойна.
- Джон, проводи Говорящую к выходу, - велел Росс.
Ещё один Джон? Что-то мне отчаянно не везёт на взаимопонимание с носителями этого имени.
Камердинер приблизился ко мне с намерением выполнить приказ.
- Только тронь, - процедила я, и он отдёрнул вытянутую было руку.
Я вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Опускать руки я не собиралась и потому направилась прямиком в восточное крыло дворца, туда, где разместили офицеров охраны. В груди клокотала плохо контролируемая ярость. Я попыталась направить её в правильное русло, объединив с холодной рассудительностью. Сочетание может показаться парадоксальным, однако если суметь соблюсти правильные пропорции, такой коктейль становится подобен стекающему с горных вершин ледяному потоку, сметающему всё на своём пути.
Итак, меня вытеснили с карты политической жизни королевства. Даже не вытеснили, а грубо оттолкнули в сторону. Этот факт сам по себе мало меня беспокоил: стремление к власти никогда не было моим слабым местом. Покоя не давало другое: в чём причина такого поступка со стороны вышестоящих? Что это, просто нежелание делиться влиятельностью, если хотите, своего рода ревность? Тогда всё не так страшно. Пока во дворце распоряжался принц, с его фавориткой приходилось считаться; стоило ему исчезнуть - изволь, девушка, снова занять своё скромное место. Как там сказала Отилия? Заступиться за тебя больше некому. Но был и другой вариант, и он нравился мне куда меньше, зато казался весьма вероятным. Что, если меня не подпускают к поискам именно как Говорящую? Не подпускают, потому что понимают: Говорящая может в них преуспеть. А кому-то там, наверху, очень не хочется, чтобы Рауль возвратился назад живым.
