- Этот человек искал вас, Говорящая. Он сказал, что пришёл во дворец специально, чтобы увидеться с вами.
Она отступила в сторону, и в дверном проёме появилось знакомое лицо. В Оранжерею вошёл низкорослый, но крепко сложенный пятидесятилетний мужчина с коротко подстриженной седеющей бородкой и посверкивающей на свету лысиной. Я постаралась скрыть удивление и изобразить на лице более или менее убедительную улыбку.
- Дядя Томас, как я рада вас видеть! - произнесла я не слишком-то радостным голосом и жестом пригласила его следовать за мной.
Выполнив свою миссию, Кейтлин удалилась по собственным делам, коих у портнихи всегда было немало; мы же с Томасом расположились в беседке.
Дядя Томас, вернее сказать, троюродный дядя Томас Гридли, приходился мне родственником со стороны отца. Как и большинство моих родных по этой линии, он промышлял торговлей. В отличие от отца, к академии эти люди никакого отношения не имели и относились к его занятию с непониманием и зачастую презрением. Томас жил в Рингдолле, средних размерах городе, расположившемся в одном дне пути от столицы, и, насколько мне было известно, дела его шли совсем неплохо. Что же касается нашего с ним общения, в последний раз мы виделись на каком-то семейном празднике два или три года тому назад и вполне могли бы не встречаться ещё столько же, совершенно не страдая от такого положения вещей. Общих интересов у нас не было, общих дел тем более. Я хорошо знала, что дядя нередко приезжал в столицу, чтобы вести здесь торговлю, но до сих пор он ни разу не пользовался случаем, чтобы меня навестить. Поэтому его сегодняшний визит чрезвычайно меня удивил.
Однако правила гостеприимства я знала и потому усадила его на скамью, напоила чаем и задала несколько малозначащих вопросов светского характера.
- Как обстоят дела в Рингдолле? - спросила я, подливая в чашку кипятку. - Как тётя Дорис, как дети?
- Всё хорошо, - покивал он, поглаживая бороду. - У Дорис была простуда, но она уже поправилась. Дети тоже здоровы. Вообще в нашей семье редко к кому цепляются хвори. Старший уже подарил нам внучку, ты слыхала? Ну вот, а в остальном всё тоже совсем неплохо. Дела идут стабильно, я бы даже сказал, очень хорошо. Цены на продукты понизились, а это положительно сказывается и на остальной торговле.
Томас сделал несколько больших глотков и отставил чашку в сторону, одобрительно причмокнув.
- Хороший чай. У нас гораздо хуже. Не знаешь, какая это марка?
- Не знаю, - покачала головой я. - Какой с кухни поставляют, такой я и пью.
- Надо будет выяснить, - задумчиво проговорил он. - Чай определённо хорош. Его можно было бы продавать по две серебряных монеты за фунт, это как минимум... Да, хорошо жить во дворце, тут ничего не скажешь.
Я напоказ пожала плечами, давая понять, что не собираюсь обсуждать эту тему. Но у Томаса были другие планы.
- Мы наслышаны о твоих успехах, весьма наслышаны. Все члены семьи очень тобой гордятся, можешь быть в этом уверена.
Я нахмурилась. О чём это он? О моей службе в качестве Говорящей или о статусе фаворитки? Вернее всего второе. Королевской Говорящей я работаю уже шесть лет, за это время мы с дядей встречались неоднократно и он ни разу не выказывал особой гордости по данному поводу. Вообще думаю, что к статусу Говорящей родственники по этой линии относились с ненамного большим уважением, чем к работе в академии.
- Быстро же у нас распространяются слухи, - сухо заметила я.
- Слухи всегда расходятся быстро, - кивнул Томас. - А люди моей профессии стараются быть в курсе раньше прочих. В этом нередко бывает секрет успеха. О появляющихся возможностях всегда важно узнавать первым, чтобы успеть ухватить удачу за хвост.
- И именно такая информация привела вас в столицу?
Я хотела поскорее перевести разговор на его собственные дела, дабы невзначай напомнить дяде, что ему пора закругляться с визитом.
- Можно сказать и так, - согласился Томас. - Ты очень повзрослела, Айрин. А я ведь помню тебя ещё совсем крошкой. Ты ведь знаешь, я тесно общался с твоими родителями ещё до их свадьбы. А вскоре после бракосочетания, когда они испытывали финансовые трудности, я даже одолжил им немалую сумму денег.
К чему он клонит? Хочет попросить взаймы кругленькую сумму? Или собирается выторговать какую-нибудь другую услугу, вроде персонального снижения налогов? Как вскоре выяснилось, я оказалась недостаточно проницательной.
- Беда в том, что те деньги они так до сих пор и не вернули, - посетовал Томас. - А у меня, знаешь ли, наступили не самые лёгкие времена, я чрезвычайно нуждаюсь в этой сумме.
Разве не вы только что говорили, будто дела ваши идут хорошо?
- С тех пор прошла уйма лет, - изумилась я. - Неужели родители оставались вам должны всё это время?
- Увы, - развёл руками он. - Возможно, у них не было денег, а может быть, они просто забыли о своём долге, а мне было как-то неловко им напоминать...
Ну да, конечно, было тебе неловко. Что-то ты темнишь, дядюшка... Вот только как бы понять, где именно подвох?
- Они никогда не говорили мне, что у них есть долги, - осторожно заметила я.
- Значит, как я и сказал, они забыли. Не может ведь быть такого, чтобы они не упоминали о долге специально, надеясь, что его не придётся впоследствии выплачивать? Нет, конечно, не может. Тем более что на такой случай у меня есть расписка... А вот и копия, надо же, оказывается, она у меня здесь с собой!
И он извлёк из-за пазухи будто бы случайно обнаруженный там листок.
- А вот и квитанция на выплату, я её недавно подготовил, ну, так, на всякий случай.
Ещё один листок перекочевал ко мне в руку. Я взглянула на сумму.
- Сколько?! - воскликнула я, на сей раз не скрывая собственных эмоций. - Да на такие деньги можно построить пару новых дворцов!
- Ну, что же делать, - вновь развёл руками дядя. - Сама говоришь, много лет прошло. Сумма с самого начала была немалая, а тут ещё инфляция, да и проценты набежали...
Не иначе по сто процентов в месяц, в противном случае не представляю себе, как дело могло дойти до такой суммы.
- И что вы теперь хотите? - осведомилась я, долее не считая нужным изображать приветливость и родственное гостеприимство.
- Ну, я просто подумал, что, раз уж твоё положение так резко повысилось, ты могла бы выплатить мне долг за своих родителей. - Томас, наконец, заговорил напрямик.
- И где я, по-вашему, возьму такие деньги?
- Я думаю, для тебя не составит большого труда их раздобыть. Учитывая твой статус во дворце.
- По-вашему, у меня неограниченный доступ к королевской сокровищнице?
- Даже если и нет, уверен, ты можешь попросить Его Высочество о небольшом одолжении. Навряд ли он тебе откажет. Ты очень расцвела за последние годы. Принц должен гордиться, что рядом с ним такая женщина.
Ну да, его прямо-таки распирает от гордости. Интересно, что было бы более нагло со стороны любовницы - просить такую сумму денег или графский титул?..
- Я не аленький цветочек, чтобы расцветать, - отрезала я. - И денег таких раздобыть не смогу. Мне очень лестно ваше мнение, но вы заблуждаетесь. Таким влиянием при дворе, какое вы мне приписываете, я не обладаю.
- Ну что же, жаль, очень жаль, - вздохнул Томас. - Придётся обратиться с той же просьбой к твоим родителям. У них таких денег, конечно же, нет... Да, боюсь, твоему отцу придётся сесть в долговую яму. Но ты не беспокойся, твою мать, я думаю, не тронут. Обычно бывает довольно одного члена семьи.
Заскрипев зубами, я вскочила на ноги.
- Убирайтесь отсюда!
- Уже ухожу. - Он неспешно встал из-за столика. - Я зайду попозже, часам к семи вечера.
Всё то время, что Томас шагал по тропинке к выходу я смотрела ему в спину, играя желваками и сжав руки в кулаки.
Не успела дверь закрыться за Томасом, как она снова распахнулась, и в Оранжерею вошёл Юджин.
- Я всё слышал, - первым делом сказал он, заходя в беседку.
- Отлично. Ты тоже умеешь слышать сквозь стены? - язвительно осведомилась я.
- В каком это смысле?
- Неважно.
- Что ты собираешься делать?
- Пока не знаю. - Я качнула головой, прикусив губу. - Таких деньжищ мне в любом случае не достать.
- Что там за сумма?
Я протянула ему один из оставленных Томасом документов. Секретарь пробежался по бумаге взглядом и уважительно присвистнул.
- У твоего дядюшки губа не дура.
- Да, но лучше бы она умничала где-нибудь в другом месте.
- Ты думаешь, он это серьёзно про долговую яму?
- Не знаю. Всё может быть. Вообще-то с него станется. - Никаких иллюзий насчёт добросердечия Томаса я не питала. - Вопрос в том, был ли вообще какой бы то ни было долг, или он всё это выдумал.
- Ты не можешь спросить об этом своих родителей?
- Могу. Но они живут в четырёх днях пути отсюда. Пока я получу ответ, пройдёт слишком много времени. И он отлично это знает. Потому меня и торопит.
- Тогда, может быть, тебе стоит просто потянуть время?
- Может быть. Вся эта история выглядит подозрительно, а сумма вообще несерьёзна. Но меня беспокоит другое - у него могут быть очень хорошие связи в среде судебных приставов. И в этом случае он добьётся своего, даже если вся история высосана из пальца.
- Отдай мне на время эти бумаги, - предложил Юджин, протягивая руку. - Я попробую проверить их по своим каналам. Хотя, учитывая, что здесь только копия расписки, шансов разузнать что-то полезное не слишком много.
- Держи. - Я протянула ему оба листка. - Мне с этим в любом случае нечего делать.
- Если его угрозы серьёзны, может быть, всё-таки будет лучше от него откупиться?
- Опять та же песня, - всплеснула руками я. - Чем???
- Попроси у принца.
Я ожидала увидеть на лице Юджина ироническую ухмылку, но он смотрел мне в глаза предельно серьёзно. Я фыркнула, недоверчиво качая головой.
- Да с какой стати принц станет давать мне такие деньги???
- Не кричи. Просто он единственный человек из твоего относительно близкого круга знакомых, который может это сделать.
- Близкого? Ты же сам доказывал с пеной у рта, что я ему не любовница!
- Ну, положим, про шрам ты так и не ответила, но какие-то отношения у вас точно есть, с этим я не спорил.
- Не такие, чтобы обращаться к нему с подобной просьбой, - отрезала я.
- Нет, так нет, тебе виднее. Я только предложил. Ладно, давай я хотя бы проверю этот договор. - Он бросил ещё один взгляд на бумагу. - Если что-нибудь накопаю, сразу тебя извещу.
- Спасибо.
- Что ты сейчас будешь делать?
- Сидеть и думать, - отозвалась я. - Разве мне ещё что-нибудь остаётся?
Юджин ушёл, и я ещё долго сидела и думала. Потом ходила и думала, а потом снова сидела. Толку не было никакого. Денег нет и информации тоже. Писать родителям бессмысленно: о том, чтобы получить ответ до вечера, не могло идти и речи. Могло ли такое быть, что они действительно задолжали ему денег и до сих пор не расплатились? Это казалось мне чрезвычайно маловероятным. В таком случае лучше всего будет просто отправить Томаса ко всем чертям. Что ж, именно так я и поступлю.
Однако вечером, идя на встречу с дядей по коридорам дворца, я снова почувствовала себя неуверенно. А что если, разозлившись, он всё-таки сумеет осуществить свою угрозу? Между тем никакой новой информации от Юджина так и не поступило.
Я не оговорилась: я действительно пошла на встречу вместо того, чтобы дожидаться Томаса у себя. Оранжерея была в моём представлении островком спокойствия, не имевшим ничего общего с дискуссиями вроде той, какая грозила развернуться в ближайшее время. Поэтому я предпочла перехватить дядю во дворе, прежде, чем он успеет войти во дворец. Такой приём также соответствовал тому тону, в котором я намеревалась вести беседу. В мои планы уж точно не входило снова усаживать его на скамью и поить чаем.
Во двор я вышла заранее и осталась ждать неподалёку от входа. Поэтому Томаса я углядела задолго до того, как он дошёл от ворот к зданию. Резкий порыв ветра подхватил усыпавшую землю листву, сухую вперемешку с по-прежнему зелёной. Погода портилась. Как-никак сегодня начался октябрь. И если в сентябре погода в наших краях нередко бывала вполне себе летний, то про наступивший месяц такого сказать было никак нельзя. Я посильнее закуталась в шаль. Дядя заметил меня и, немного сменив направление, зашагал в мою сторону.
- Ну как, собрала деньги? - осведомился он весьма дружелюбным тоном.
- Нет, - резко ответила я. - И не собираюсь. И очень советую вам впредь зарабатывать только торговлей. Из вас получился плохой вымогатель: вы неудачно выбираете себе жертву.
- Ты полагаешь? - Он улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла весьма натянутой. - Напрасно. Во-первых, я не вымогатель, я всего лишь хочу получить назад свои собственные, честно заработанные деньги. А во-вторых, мне ничего не стоит выполнить своё обещание про долговую яму. Я уже обо всём договорился с судьёй, только хотел дать тебе шанс своевременно исправить положение. Но если не хочешь, как скажешь.
Внутри опять всё перевернулось; выбранная мной линия поведения казалась теперь трагически ошибочной, но что ещё я могла сделать? Требуемой им суммы мне всё равно не набрать, даже если я обойду всех своих знакомых и влезу по уши в долги. Ветер дул в лицо, растрёпывая волосы и неся с собой пыль, заставлявшую глаза слезиться.
- Чего ты добиваешься?! - Я сама не заметила, как перешла с ним на "ты". - Какая тебе польза с того, что ты засадишь отца за решётку?
- Польза очень простая, - отозвался Томас. - Когда ты увидишь, что я не шучу, сразу же передумаешь и всё равно достанешь деньги. Просто сейчас у тебя есть возможность решить всё это между нами, так сказать, тет-а-тет, не вынуждая меня прибегать к крайним мерам. А то твой отец - он всё-таки человек в годах, кто знает, как подействует на него потрясение. Долговая яма - это, знаешь ли, не курорт.
Моему терпению наступил предел.
- Закрой свой рот.. - процедила я, но в этот момент меня прервали.
Дядя посмотрел куда-то мне за спину и склонился в низком поклоне. Я обернулась. Как некстати. Я присела в реверансе, приветствуя принца. Теперь, после этой встречи, Томас только утвердится в своём мнении, будто мне есть у кого попросить денег. Мысли путались, голос дрожал, и я плохо представляла себе, как буду сейчас общаться с принцем. Однако Рауль обратился не ко мне.
- Томас Гридли, торговец из Рингдолла? - спросил он.
- Да, Ваше Высочество. - Дядя снова склонился в поклоне. Спина у него определённо была гибкая. - Я польщён тем, что вы знаете моё имя.
- Напрасно, - холодно бросил Рауль. - Ты пришёл за деньгами?
- Вы хорошо осведомлены, Ваше Высочество.
Ещё один поклон.
- Я всегда хорошо осведомлен. Прекрати кланяться, от тебя мельтешит в глазах. Ты получишь свои деньги, но при соблюдении нескольких условий. Ты никогда больше не побеспокоишь ни Говорящую, ни членов её семьи. Кроме того, ты никогда не приблизишься к стенам моего дворца.
Томас согласно склонил голову, но я заметила, что он уже пожирает глазами туго набитый кошель, лежащий на ладони принца.
- Если нарушишь хоть одно из этих условий, пеняй на себя. Это понятно?
- Да, Ваше Высочество.
- Тогда держи.
Принц взял кошель во вторую руку, развязал и перевернул вверх дном.
Она отступила в сторону, и в дверном проёме появилось знакомое лицо. В Оранжерею вошёл низкорослый, но крепко сложенный пятидесятилетний мужчина с коротко подстриженной седеющей бородкой и посверкивающей на свету лысиной. Я постаралась скрыть удивление и изобразить на лице более или менее убедительную улыбку.
- Дядя Томас, как я рада вас видеть! - произнесла я не слишком-то радостным голосом и жестом пригласила его следовать за мной.
Выполнив свою миссию, Кейтлин удалилась по собственным делам, коих у портнихи всегда было немало; мы же с Томасом расположились в беседке.
Дядя Томас, вернее сказать, троюродный дядя Томас Гридли, приходился мне родственником со стороны отца. Как и большинство моих родных по этой линии, он промышлял торговлей. В отличие от отца, к академии эти люди никакого отношения не имели и относились к его занятию с непониманием и зачастую презрением. Томас жил в Рингдолле, средних размерах городе, расположившемся в одном дне пути от столицы, и, насколько мне было известно, дела его шли совсем неплохо. Что же касается нашего с ним общения, в последний раз мы виделись на каком-то семейном празднике два или три года тому назад и вполне могли бы не встречаться ещё столько же, совершенно не страдая от такого положения вещей. Общих интересов у нас не было, общих дел тем более. Я хорошо знала, что дядя нередко приезжал в столицу, чтобы вести здесь торговлю, но до сих пор он ни разу не пользовался случаем, чтобы меня навестить. Поэтому его сегодняшний визит чрезвычайно меня удивил.
Однако правила гостеприимства я знала и потому усадила его на скамью, напоила чаем и задала несколько малозначащих вопросов светского характера.
- Как обстоят дела в Рингдолле? - спросила я, подливая в чашку кипятку. - Как тётя Дорис, как дети?
- Всё хорошо, - покивал он, поглаживая бороду. - У Дорис была простуда, но она уже поправилась. Дети тоже здоровы. Вообще в нашей семье редко к кому цепляются хвори. Старший уже подарил нам внучку, ты слыхала? Ну вот, а в остальном всё тоже совсем неплохо. Дела идут стабильно, я бы даже сказал, очень хорошо. Цены на продукты понизились, а это положительно сказывается и на остальной торговле.
Томас сделал несколько больших глотков и отставил чашку в сторону, одобрительно причмокнув.
- Хороший чай. У нас гораздо хуже. Не знаешь, какая это марка?
- Не знаю, - покачала головой я. - Какой с кухни поставляют, такой я и пью.
- Надо будет выяснить, - задумчиво проговорил он. - Чай определённо хорош. Его можно было бы продавать по две серебряных монеты за фунт, это как минимум... Да, хорошо жить во дворце, тут ничего не скажешь.
Я напоказ пожала плечами, давая понять, что не собираюсь обсуждать эту тему. Но у Томаса были другие планы.
- Мы наслышаны о твоих успехах, весьма наслышаны. Все члены семьи очень тобой гордятся, можешь быть в этом уверена.
Я нахмурилась. О чём это он? О моей службе в качестве Говорящей или о статусе фаворитки? Вернее всего второе. Королевской Говорящей я работаю уже шесть лет, за это время мы с дядей встречались неоднократно и он ни разу не выказывал особой гордости по данному поводу. Вообще думаю, что к статусу Говорящей родственники по этой линии относились с ненамного большим уважением, чем к работе в академии.
- Быстро же у нас распространяются слухи, - сухо заметила я.
- Слухи всегда расходятся быстро, - кивнул Томас. - А люди моей профессии стараются быть в курсе раньше прочих. В этом нередко бывает секрет успеха. О появляющихся возможностях всегда важно узнавать первым, чтобы успеть ухватить удачу за хвост.
- И именно такая информация привела вас в столицу?
Я хотела поскорее перевести разговор на его собственные дела, дабы невзначай напомнить дяде, что ему пора закругляться с визитом.
- Можно сказать и так, - согласился Томас. - Ты очень повзрослела, Айрин. А я ведь помню тебя ещё совсем крошкой. Ты ведь знаешь, я тесно общался с твоими родителями ещё до их свадьбы. А вскоре после бракосочетания, когда они испытывали финансовые трудности, я даже одолжил им немалую сумму денег.
К чему он клонит? Хочет попросить взаймы кругленькую сумму? Или собирается выторговать какую-нибудь другую услугу, вроде персонального снижения налогов? Как вскоре выяснилось, я оказалась недостаточно проницательной.
- Беда в том, что те деньги они так до сих пор и не вернули, - посетовал Томас. - А у меня, знаешь ли, наступили не самые лёгкие времена, я чрезвычайно нуждаюсь в этой сумме.
Разве не вы только что говорили, будто дела ваши идут хорошо?
- С тех пор прошла уйма лет, - изумилась я. - Неужели родители оставались вам должны всё это время?
- Увы, - развёл руками он. - Возможно, у них не было денег, а может быть, они просто забыли о своём долге, а мне было как-то неловко им напоминать...
Ну да, конечно, было тебе неловко. Что-то ты темнишь, дядюшка... Вот только как бы понять, где именно подвох?
- Они никогда не говорили мне, что у них есть долги, - осторожно заметила я.
- Значит, как я и сказал, они забыли. Не может ведь быть такого, чтобы они не упоминали о долге специально, надеясь, что его не придётся впоследствии выплачивать? Нет, конечно, не может. Тем более что на такой случай у меня есть расписка... А вот и копия, надо же, оказывается, она у меня здесь с собой!
И он извлёк из-за пазухи будто бы случайно обнаруженный там листок.
- А вот и квитанция на выплату, я её недавно подготовил, ну, так, на всякий случай.
Ещё один листок перекочевал ко мне в руку. Я взглянула на сумму.
- Сколько?! - воскликнула я, на сей раз не скрывая собственных эмоций. - Да на такие деньги можно построить пару новых дворцов!
- Ну, что же делать, - вновь развёл руками дядя. - Сама говоришь, много лет прошло. Сумма с самого начала была немалая, а тут ещё инфляция, да и проценты набежали...
Не иначе по сто процентов в месяц, в противном случае не представляю себе, как дело могло дойти до такой суммы.
- И что вы теперь хотите? - осведомилась я, долее не считая нужным изображать приветливость и родственное гостеприимство.
- Ну, я просто подумал, что, раз уж твоё положение так резко повысилось, ты могла бы выплатить мне долг за своих родителей. - Томас, наконец, заговорил напрямик.
- И где я, по-вашему, возьму такие деньги?
- Я думаю, для тебя не составит большого труда их раздобыть. Учитывая твой статус во дворце.
- По-вашему, у меня неограниченный доступ к королевской сокровищнице?
- Даже если и нет, уверен, ты можешь попросить Его Высочество о небольшом одолжении. Навряд ли он тебе откажет. Ты очень расцвела за последние годы. Принц должен гордиться, что рядом с ним такая женщина.
Ну да, его прямо-таки распирает от гордости. Интересно, что было бы более нагло со стороны любовницы - просить такую сумму денег или графский титул?..
- Я не аленький цветочек, чтобы расцветать, - отрезала я. - И денег таких раздобыть не смогу. Мне очень лестно ваше мнение, но вы заблуждаетесь. Таким влиянием при дворе, какое вы мне приписываете, я не обладаю.
- Ну что же, жаль, очень жаль, - вздохнул Томас. - Придётся обратиться с той же просьбой к твоим родителям. У них таких денег, конечно же, нет... Да, боюсь, твоему отцу придётся сесть в долговую яму. Но ты не беспокойся, твою мать, я думаю, не тронут. Обычно бывает довольно одного члена семьи.
Заскрипев зубами, я вскочила на ноги.
- Убирайтесь отсюда!
- Уже ухожу. - Он неспешно встал из-за столика. - Я зайду попозже, часам к семи вечера.
Всё то время, что Томас шагал по тропинке к выходу я смотрела ему в спину, играя желваками и сжав руки в кулаки.
Не успела дверь закрыться за Томасом, как она снова распахнулась, и в Оранжерею вошёл Юджин.
- Я всё слышал, - первым делом сказал он, заходя в беседку.
- Отлично. Ты тоже умеешь слышать сквозь стены? - язвительно осведомилась я.
- В каком это смысле?
- Неважно.
- Что ты собираешься делать?
- Пока не знаю. - Я качнула головой, прикусив губу. - Таких деньжищ мне в любом случае не достать.
- Что там за сумма?
Я протянула ему один из оставленных Томасом документов. Секретарь пробежался по бумаге взглядом и уважительно присвистнул.
- У твоего дядюшки губа не дура.
- Да, но лучше бы она умничала где-нибудь в другом месте.
- Ты думаешь, он это серьёзно про долговую яму?
- Не знаю. Всё может быть. Вообще-то с него станется. - Никаких иллюзий насчёт добросердечия Томаса я не питала. - Вопрос в том, был ли вообще какой бы то ни было долг, или он всё это выдумал.
- Ты не можешь спросить об этом своих родителей?
- Могу. Но они живут в четырёх днях пути отсюда. Пока я получу ответ, пройдёт слишком много времени. И он отлично это знает. Потому меня и торопит.
- Тогда, может быть, тебе стоит просто потянуть время?
- Может быть. Вся эта история выглядит подозрительно, а сумма вообще несерьёзна. Но меня беспокоит другое - у него могут быть очень хорошие связи в среде судебных приставов. И в этом случае он добьётся своего, даже если вся история высосана из пальца.
- Отдай мне на время эти бумаги, - предложил Юджин, протягивая руку. - Я попробую проверить их по своим каналам. Хотя, учитывая, что здесь только копия расписки, шансов разузнать что-то полезное не слишком много.
- Держи. - Я протянула ему оба листка. - Мне с этим в любом случае нечего делать.
- Если его угрозы серьёзны, может быть, всё-таки будет лучше от него откупиться?
- Опять та же песня, - всплеснула руками я. - Чем???
- Попроси у принца.
Я ожидала увидеть на лице Юджина ироническую ухмылку, но он смотрел мне в глаза предельно серьёзно. Я фыркнула, недоверчиво качая головой.
- Да с какой стати принц станет давать мне такие деньги???
- Не кричи. Просто он единственный человек из твоего относительно близкого круга знакомых, который может это сделать.
- Близкого? Ты же сам доказывал с пеной у рта, что я ему не любовница!
- Ну, положим, про шрам ты так и не ответила, но какие-то отношения у вас точно есть, с этим я не спорил.
- Не такие, чтобы обращаться к нему с подобной просьбой, - отрезала я.
- Нет, так нет, тебе виднее. Я только предложил. Ладно, давай я хотя бы проверю этот договор. - Он бросил ещё один взгляд на бумагу. - Если что-нибудь накопаю, сразу тебя извещу.
- Спасибо.
- Что ты сейчас будешь делать?
- Сидеть и думать, - отозвалась я. - Разве мне ещё что-нибудь остаётся?
Юджин ушёл, и я ещё долго сидела и думала. Потом ходила и думала, а потом снова сидела. Толку не было никакого. Денег нет и информации тоже. Писать родителям бессмысленно: о том, чтобы получить ответ до вечера, не могло идти и речи. Могло ли такое быть, что они действительно задолжали ему денег и до сих пор не расплатились? Это казалось мне чрезвычайно маловероятным. В таком случае лучше всего будет просто отправить Томаса ко всем чертям. Что ж, именно так я и поступлю.
Однако вечером, идя на встречу с дядей по коридорам дворца, я снова почувствовала себя неуверенно. А что если, разозлившись, он всё-таки сумеет осуществить свою угрозу? Между тем никакой новой информации от Юджина так и не поступило.
Я не оговорилась: я действительно пошла на встречу вместо того, чтобы дожидаться Томаса у себя. Оранжерея была в моём представлении островком спокойствия, не имевшим ничего общего с дискуссиями вроде той, какая грозила развернуться в ближайшее время. Поэтому я предпочла перехватить дядю во дворе, прежде, чем он успеет войти во дворец. Такой приём также соответствовал тому тону, в котором я намеревалась вести беседу. В мои планы уж точно не входило снова усаживать его на скамью и поить чаем.
Во двор я вышла заранее и осталась ждать неподалёку от входа. Поэтому Томаса я углядела задолго до того, как он дошёл от ворот к зданию. Резкий порыв ветра подхватил усыпавшую землю листву, сухую вперемешку с по-прежнему зелёной. Погода портилась. Как-никак сегодня начался октябрь. И если в сентябре погода в наших краях нередко бывала вполне себе летний, то про наступивший месяц такого сказать было никак нельзя. Я посильнее закуталась в шаль. Дядя заметил меня и, немного сменив направление, зашагал в мою сторону.
- Ну как, собрала деньги? - осведомился он весьма дружелюбным тоном.
- Нет, - резко ответила я. - И не собираюсь. И очень советую вам впредь зарабатывать только торговлей. Из вас получился плохой вымогатель: вы неудачно выбираете себе жертву.
- Ты полагаешь? - Он улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла весьма натянутой. - Напрасно. Во-первых, я не вымогатель, я всего лишь хочу получить назад свои собственные, честно заработанные деньги. А во-вторых, мне ничего не стоит выполнить своё обещание про долговую яму. Я уже обо всём договорился с судьёй, только хотел дать тебе шанс своевременно исправить положение. Но если не хочешь, как скажешь.
Внутри опять всё перевернулось; выбранная мной линия поведения казалась теперь трагически ошибочной, но что ещё я могла сделать? Требуемой им суммы мне всё равно не набрать, даже если я обойду всех своих знакомых и влезу по уши в долги. Ветер дул в лицо, растрёпывая волосы и неся с собой пыль, заставлявшую глаза слезиться.
- Чего ты добиваешься?! - Я сама не заметила, как перешла с ним на "ты". - Какая тебе польза с того, что ты засадишь отца за решётку?
- Польза очень простая, - отозвался Томас. - Когда ты увидишь, что я не шучу, сразу же передумаешь и всё равно достанешь деньги. Просто сейчас у тебя есть возможность решить всё это между нами, так сказать, тет-а-тет, не вынуждая меня прибегать к крайним мерам. А то твой отец - он всё-таки человек в годах, кто знает, как подействует на него потрясение. Долговая яма - это, знаешь ли, не курорт.
Моему терпению наступил предел.
- Закрой свой рот.. - процедила я, но в этот момент меня прервали.
Дядя посмотрел куда-то мне за спину и склонился в низком поклоне. Я обернулась. Как некстати. Я присела в реверансе, приветствуя принца. Теперь, после этой встречи, Томас только утвердится в своём мнении, будто мне есть у кого попросить денег. Мысли путались, голос дрожал, и я плохо представляла себе, как буду сейчас общаться с принцем. Однако Рауль обратился не ко мне.
- Томас Гридли, торговец из Рингдолла? - спросил он.
- Да, Ваше Высочество. - Дядя снова склонился в поклоне. Спина у него определённо была гибкая. - Я польщён тем, что вы знаете моё имя.
- Напрасно, - холодно бросил Рауль. - Ты пришёл за деньгами?
- Вы хорошо осведомлены, Ваше Высочество.
Ещё один поклон.
- Я всегда хорошо осведомлен. Прекрати кланяться, от тебя мельтешит в глазах. Ты получишь свои деньги, но при соблюдении нескольких условий. Ты никогда больше не побеспокоишь ни Говорящую, ни членов её семьи. Кроме того, ты никогда не приблизишься к стенам моего дворца.
Томас согласно склонил голову, но я заметила, что он уже пожирает глазами туго набитый кошель, лежащий на ладони принца.
- Если нарушишь хоть одно из этих условий, пеняй на себя. Это понятно?
- Да, Ваше Высочество.
- Тогда держи.
Принц взял кошель во вторую руку, развязал и перевернул вверх дном.
