– Да, я говорила с одним мужчиной, эркландцем, во время бала. Он сам подошёл ко мне в коридоре. Сказал, что представляет лорда Фернана Ромеро, что у него ко мне важная просьба.
Я слушала со всем возможным вниманием и не прерывала Эмму наводящими вопросами (а уж тем более едкими комментариями), боясь спугнуть и в итоге заставить снова замолчать.
- Он сказал, что его господин, лорд Ромеро, влюблён в принцессу Лемму. – Эмма приступила к объяснениям без дополнительных просьб с моей стороны. – Но…многие дворяне против этого брака. И ему даже не позволили с ней объясниться. А он очень хотел бы это сделать. Ну, вот меня и попросили провести его к её высочеству завтра вечером, так, чтобы об этом никто не узнал. Чтобы он смог рассказать ей о своих чувствах. А дальше как она решит, так и будет. Только и всего! – Она умоляюще уставилась на меня. – Я не предавала! – вновь воскликнула Эмма, уже смелее жестикулируя, поскольку горлышко злосчастной бутылки давно спряталось в складках моей юбки. – Да, я согласилась, я даже взяла аванс – мне очень нужны деньги! – но я же не сделала ничего плохого! Принцесса Лемма – она… - Эмма облизнула губы, взволнованно прикидывая, как правильно охарактеризовать некоторые черты принцессы, одновременно ни в коем случае никак её не задев. – У неё обо всём бывает своё мнение, и оно не всегда совпадает со мнением окружающих…и старших. А ведь речь идёт о её собственной свадьбе! Ну, возможной свадьбе. Вот я и подумала: пусть поговорят, почему бы и нет?
- А вам не пришло в голову, что лорд Ромеро может причинить принцессе вред в случае такого разговора? – не удержалась от колкости я.
- Здесь, во дворце? - с откровенным скептицизмом спросила Эмма. – Если бы я должна была привести Лемму к Ромеро, или в какое-нибудь пустынное место, тогда возможно. И я ни за что бы на это не согласилась. Но речь идёт о нашем дворце. Стоит принцессе закричать, и набегут люди. Исчезнуть незамеченным Ромеро, если что-то пойдёт не так, тоже не сможет. Да и я собиралась потихоньку проследить, что всё пройдёт пристойно, честное слово! Мне ведь принцесса небезразлична.
Я поджала губы и поднесла к ним указательный палец. Иногда замечаю за собой подобное, когда задумаюсь. Горничная, конечно, могла безбожно лгать, но чутьё подсказывало: в данном случае она говорит правду. Девочка очень молодая и наивная, на чём эркландцы, собственно, и сыграли. Вопрос номер два: к чему на самом деле стремится Ромеро? Признаться, тут я тоже склонялась к тому, что сказанное по большей части соответствует действительности. Получив отказ от Анри, Ромеро решил пойти иным путём, а именно – действовать через принцессу. Учитывая упрямство девушки и возрастное чувство протеста, существовал неплохой шанс, что она из принципа пойдёт против воли отца. Который, к слову сказать, наверняка даже не упомянул при ней о предложении, сделанном эркландским лордом. И уж тем более не спросил её точку зрения на этот счёт. Если хотите знать моё мнение, то это ошибка, но, впрочем, в политике я понимаю куда больше, нежели в воспитании детей.
Одним словом, вероятнее всего, Ромеро и вправду решил первым делом просто побеседовать с Леммой, постараться её очаровать, впечатлить, а заодно сыграть на непростых отношениях с отцом. И, что самое забавное (а точнее - тревожащее), шансы на этом поприще у него есть. Единственное, в чём я всерьёз сомневалась, - это что он отступиться от своего в случае отказа Леммы. Я опасалась, что в этом случае он перейдёт к иным мерам. Однако даже тут Эмма права: сейчас, во дворце, он вряд ли позволит себе лишнее. Слишком опасно, чревато самыми неприятными для него последствиями.
- Расскажите подробнее, что именно от вас требуется, - предложила я.
Эмма, уловив по моему тону, что я уже не пылаю праведным гневом, немного расслабилась.
- Просто встретить лорда Ромеро во дворе (через ворота он должен пройти сам, уж не знаю, как) и провести его в покои её высочества. Так, чтобы его никто не заметил – ну, по крайней мере, не обратил внимания. А потом, когда они поговорят, вывести обратно. Вот и всё.
- Когда?
Мой голос прозвучал настолько резко, а взгляд был настолько цепким, что Эмма, кажется, снова слегка струхнула. Такой цели я не преследовала, но незапланированный эффект поспособствовал быстрому ответу:
- Завтра ровно в десять часов вечера.
Десять вечера? Ну что ж. Весьма разумный выбор времени. По дворцовым меркам десять – это ещё не слишком поздно. Большинство аристократов как раз успевают разойтись по личным покоям но ещё не укладываются спать, посвящая с полчаса обычным вечерним ритуалам.
Я в задумчивости сложила губы трубочкой. Затем покивала собственным мыслям и проговорила:
- Значит, так, Эмма. Если вы хотите, чтобы этот проступок не привёл вас за решётку, послушайте, что вы должны сделать.
Служанка вся обратилась в слух, взволнованно сцепив пальцы.
- Вы должны как-то подтвердить своё согласие? – спросила я.
- Нет, - девушка опустила глаза, - я уже согласилась.
- Хорошо. Значит, завтра в десять часов вы будете, как и назначено, поджидать лорда Ромеро. Когда он появится, вы проведёте его в покои принцессы Леммы и постараетесь сделать так, чтобы этого никто не заметил. Вот, собственно, и всё.
- Как?! – Горничная вытаращилась на меня во все глаза.
- Именно так, - бесстрастно откликнулась я. – Вы сделаете ровно то, о чём вас попросили. Я внесу лишь одно маленькое дополнение. Вы не должны ни словом, ни знаком дать лорду понять о нашем сегодняшнем разговоре. Вот, собственно, и всё.
Горничная медленно кивнула.
Отыскать во дворце принцессу было, разумеется, значительно проще, чем горничную. Так что в этом отношении сложностей и вовсе не возникло. Конечно, Лемма, как и обычно, была окружена фрейлинами, но мне удалось решить эту проблему. Достаточно оказалось, понизив голос, обратиться с просьбой:
- Ваше высочество, не могли бы мы переговорить с вами наедине? Речь идёт всего о двух минутах. Дело в том, что совсем недавно я прочитала одну книгу, и мне кажется, что вам это было бы интересно. Но… - я покосилась на стоявших поблизости и пытавшихся прислушиваться фрейлин, - …мне кажется, что дамы могут не одобрить эту тему.
В общем-то, после такого обращения интерес принцессы и, следовательно, её согласие было гарантировано. Хотя я ни капли не приврала, сказав чистую правду касательно фрейлин. Да и книгу пролистать тоже пришлось, чтобы хоть немного разобраться в вопросе.
- О чём же идёт речь? – осведомилась Лемма после того, как мы отдалились от остальных дам на добрый десяток шагов.
Фрейлины кидали на меня чрезвычайно неодобрительные и ревнивые взгляды, но перечить принцессе всё же не решились.
- Ваше высочество, - я понизила голос до заговорщического шёпота, несмотря на то, что в этом уже не было необходимости, - как вы относитесь к тому, чтобы провести ритуал призыва Орэнда?
- Призыва Орэнда? – Глаза Леммы вспыхнули огнём предвкушения. – Об этом была книга, которую вы прочитали.
- Да. – Я кивнула с видом ребёнка, который понимает, что нашкодил, но вместо вины испытывает от этого чувство запретного восторга. – Там всё описано в подробностях. Хотите попробуем?
- Всё это, конечно же, ерунда, - рассудительно заявила Лемма. И тут же радостно подытожила: - Ну конечно, хочу! А где? Для этого нужно особое место?
- Нет. Подойдёт любая комната. С условием, что она будет достаточно просторна. Мы можем сделать это в ваших покоях завтра вечером, около девяти, к тому моменту дамы уже разойдутся. Как вы полагаете?
- Давайте!
Наследница престола согласилась на проведение совершенно незаконного ритуала, не скрывая собственного ажиотажа. Думаю, напомни ей сейчас кто-нибудь об этой самой незаконности – и он был бы послан по не самому перспективному адресу (или, напротив, перспективному, уж это как посмотреть). Всё это притом, что к культу опального божества она, понятное дело, не имела ни малейшего отношения.
- В таком случае, я приду во дворец завтра к девяти часам?
Лемма наморщила носик.
- Стоит ли беспокоиться, ездить туда-сюда? Вы вполне можете провести эту ночь во дворце – или несколько ночей, если захотите. Я распоряжусь, чтобы вас обеспечили всем необходимым.
- Благодарю вас, ваше высочество! Вы невероятно добры.
Я присела в глубоком реверансе.
Хоть я и не планировала изначально такого поворота, ужасно захотелось прогуляться сейчас мимо комнат Нарцисса, а то и самого Эстли, эдак небрежно обронив при встрече что-то вроде «Ах, милорд! Оказывается, наши покои расположены на одном этаже!». Впрочем, ради сиюминутного удовлетворения не следует рисковать успехом задания, пусть даже минимально. Поэтому, дождавшись, пока меня препоручат заботам лакея, я отправилась следом за ним в свою временную спальню. Предстояло ещё подготовиться к завтрашнему ритуалу.
- Ну… Вот как-то так, - неуверенно проговорила я, отходя на шаг, дабы оглядеть сомнительные плоды собственных трудов.
Принцесса тоже внимательно оглядывала пентаграмму, начерченную мною на полу гостиной, между ширмой и канапе. Во взгляде её высочества сомнений было не меньше, чем в моём. Но что тут попишешь? Я могу без особого труда пройти по узкому карнизу, ни разу всерьёз не качнувшись в сторону. Могу метнуть кинжал – и попасть точнёхонько в цель. А вот нарисовать прямую линию мне, увы, отчего-то не дано. Мои «прямые» так и норовят по ходу дела искривиться, а то и вовсе превратиться в линии волнистые. Поэтому и пентаграмма сейчас больше напоминала большую ромашку, гадание на которой гарантировало оптимистичный итог (поскольку лепестков, по понятным причинам имелось ровно пять). Ну, хоть что-то хорошее, и то хлеб. Впрочем, было в моём рисунке и ещё одно преимущество: даже если совершенно случайно мы с её высочеством что-то сделаем правильно, ни одно уважающее себя божество до подобных художеств не снизойдёт.
Я вздохнула и на сей раз нарочито уверенно произнесла:
- Да. Так.
Принцесса покосилась на меня несколько недоверчиво, но озвучивать свои сомнения не стала. А я поспешила продолжить.
- Теперь надо расставить свечи.
Я подхватила подсвечник и двинулась к первому углу. Лемма стояла чуть в стороне, наблюдая за приготовлениями.
- Та-а-ак…
Я глянула на часы, невозмутимо раскачивавшийся маятник которых привносил ощущение хоть какого-то порядка в устроенный посреди гостиной хаос. До десяти время ещё оставалось.
- Ну что ж, - я округлила глаза и заговорила страшным шёпотом, - теперь нам надо принести Орэнду жертву!
- Надеюсь, не человеческую? – поинтересовалась принцесса.
Правильно так поинтересовалась. По тону было совершенно очевидно: если я скажу «человеческую», она не испугается и тем более не согласится, а просто предложит мне незамедлительно посетить лазарет для душевнобольных. Вот зря король переживает, честное слово! Его преемница – совершенно разумная девушка, а то, что любит пощекотать себе и другим нервы – ну, так кто этого не любит в определённом возрасте?
- Нет, - честно призналась я. И, вновь перейдя на страшный шёпот, постаралась реабилитироваться: - Это – туша невинно убиенного животного.
С этими словами я извлекла на свет припасённый заранее мешок. Лемма впилась взглядом в мой трофей, пытаясь разгадать, что же лежит там внутри. Мешок вызывал в ней ощущение жути и одновременно возбуждения, гремучая смесь, ради которой, собственно, и затеиваются мероприятия, подобные сегодняшнему.
- Где же вы его раздобыли?
Лемма тоже перешла на шёпот, только благоговейный.
- Э…Позвольте мне об этом умолчать, ваше высочество.
Умалчивать было о чём. Всё дело в том, что свой трофей я раздобыла на королевской кухне. Нет, вообще-то, изначально я планировала достать какую-нибудь тушу в погребе. Но попасть туда незаметно оказалось практически невозможным для постороннего. И я решила, что рисковать разоблачением ради такой мелочи не стоит. Поэтому отправилась за трофеем на кухню. Я рассчитывала отыскать там тушу, заранее принесённую из погреба и оставленную до завтрашнего дня, но увы. Местные кухарки оказались женщинами обстоятельными. Поэтому единственное, что я смогла обнаружить, - это курица, уже ощипанная, щедро залитая маринадом и даже фаршированная яблоками. Вот она-то и лежала сейчас в мешке.
- Хм. – Лемма принюхалась. – А почему от этого пахнет чесноком?
- Ну так… Вы же знаете, что чеснок отпугивает нечистую силу! – нашлась я.
- Но мы же призываем Орэнда, а не отпугиваем его? - удивилась принцесса.
- Призываем, - согласилась я. – Но осторожность никогда не повредит. Мы же хотим себя обезопасить. Так что чеснок пригодится.
Если принцесса спросит, почему из мешка пахнет розмарином, я не знаю, что стану говорить.
Водрузив мешок в центр пентаграммы, я возвратилась ко второму мешку, примерно того же размера.
- Кстати вот, - объявила я, развязывая удерживавшую его закрытым верёвку. – Я запасла несколько головок чеснока. Всё для той же цели.
Я запустила в мешок руку, нащупывая содержимое. Что-то крупновато для головки чеснока… Извлекла наружу и принялась, прокручивая, рассматривать в пламени свечи. М-да, незадача.
- Это же луковица, - заметила подошедшая поближе Лемма.
- Похоже на то, - печально согласилась я. – Кажется, я перепутала лук с чесноком. Темно было… Но ведь лук - это, наверное, ненамного хуже? – спросила я, с надеждой глядя на принцессу.
Та неуверенно пожала плечами.
- Наверное, ненамного, - согласилась она наконец.
- Ну вот и хорошо, выдохнула я с облегчением. И, вернув себе деловой настрой, торжественно провозгласила: - И, конечно же, какой может быть ритуал без крови?
И извлекла на свет свой очередной трофей – небольшую бутыль, на две трети наполненную красной жидкостью тёмного, можно сказать, вишнёвого оттенка. Впрочем, сейчас, в тёмной комнате оттенок было не разобрать.
- Это что, настоящая кровь? – изумилась Лемма, с любопытством приглядываясь к бутыли.
- Нет, - честно призналась я, зачем-то перейдя на шёпот. – Это боршч. – Мне стоило немалого труда произнести название блюда восточной кухни, которая вошла в моду во дворце стараниями леди Инессы Эстли. Говорят, сама она, в свою очередь, пристрастилась к этой кухне, пока служила фрейлиной при леди Мирейе Альмиконте. – Я позаимствовала немного на кухне.
- Думаете, Орэнд не догадается? – с сомнением протянула принцесса.
Я пожала плечами.
- Мне кажется, что нет. В такой темноте непонятно.
- Что дальше?
Своим вопросом Лемма фактически давала добро на моё решение проблемы, и я с чистой совестью приступила к продолжению.
- Последняя часть жертвоприношения, - объявила я, извлекая на свет последнюю же из подготовленных мною деталей.
Принцесса изумлённо вскинула брови, увидев засушенных букет тюльпанов. Обзавестись этим трофеем оказалось сложнее всего, поскольку цветы за один день не засушить.
- Мёртвые цветы, - зловеще произнесла я, после чего резким движением швырнула букет в камин.
Взметнулись за чёрной решёткой языки пламени. Огонь шумно затрещал, с удовольствием поглощая подношение. Весело заплясали по гостиной тени.
Лемма поёжилась, напуганная, но одновременно и довольная этим эффектом. Ведь именно ради такого всплеска эмоций она и соглашалась на ритуал.
Я слушала со всем возможным вниманием и не прерывала Эмму наводящими вопросами (а уж тем более едкими комментариями), боясь спугнуть и в итоге заставить снова замолчать.
- Он сказал, что его господин, лорд Ромеро, влюблён в принцессу Лемму. – Эмма приступила к объяснениям без дополнительных просьб с моей стороны. – Но…многие дворяне против этого брака. И ему даже не позволили с ней объясниться. А он очень хотел бы это сделать. Ну, вот меня и попросили провести его к её высочеству завтра вечером, так, чтобы об этом никто не узнал. Чтобы он смог рассказать ей о своих чувствах. А дальше как она решит, так и будет. Только и всего! – Она умоляюще уставилась на меня. – Я не предавала! – вновь воскликнула Эмма, уже смелее жестикулируя, поскольку горлышко злосчастной бутылки давно спряталось в складках моей юбки. – Да, я согласилась, я даже взяла аванс – мне очень нужны деньги! – но я же не сделала ничего плохого! Принцесса Лемма – она… - Эмма облизнула губы, взволнованно прикидывая, как правильно охарактеризовать некоторые черты принцессы, одновременно ни в коем случае никак её не задев. – У неё обо всём бывает своё мнение, и оно не всегда совпадает со мнением окружающих…и старших. А ведь речь идёт о её собственной свадьбе! Ну, возможной свадьбе. Вот я и подумала: пусть поговорят, почему бы и нет?
- А вам не пришло в голову, что лорд Ромеро может причинить принцессе вред в случае такого разговора? – не удержалась от колкости я.
- Здесь, во дворце? - с откровенным скептицизмом спросила Эмма. – Если бы я должна была привести Лемму к Ромеро, или в какое-нибудь пустынное место, тогда возможно. И я ни за что бы на это не согласилась. Но речь идёт о нашем дворце. Стоит принцессе закричать, и набегут люди. Исчезнуть незамеченным Ромеро, если что-то пойдёт не так, тоже не сможет. Да и я собиралась потихоньку проследить, что всё пройдёт пристойно, честное слово! Мне ведь принцесса небезразлична.
Я поджала губы и поднесла к ним указательный палец. Иногда замечаю за собой подобное, когда задумаюсь. Горничная, конечно, могла безбожно лгать, но чутьё подсказывало: в данном случае она говорит правду. Девочка очень молодая и наивная, на чём эркландцы, собственно, и сыграли. Вопрос номер два: к чему на самом деле стремится Ромеро? Признаться, тут я тоже склонялась к тому, что сказанное по большей части соответствует действительности. Получив отказ от Анри, Ромеро решил пойти иным путём, а именно – действовать через принцессу. Учитывая упрямство девушки и возрастное чувство протеста, существовал неплохой шанс, что она из принципа пойдёт против воли отца. Который, к слову сказать, наверняка даже не упомянул при ней о предложении, сделанном эркландским лордом. И уж тем более не спросил её точку зрения на этот счёт. Если хотите знать моё мнение, то это ошибка, но, впрочем, в политике я понимаю куда больше, нежели в воспитании детей.
Одним словом, вероятнее всего, Ромеро и вправду решил первым делом просто побеседовать с Леммой, постараться её очаровать, впечатлить, а заодно сыграть на непростых отношениях с отцом. И, что самое забавное (а точнее - тревожащее), шансы на этом поприще у него есть. Единственное, в чём я всерьёз сомневалась, - это что он отступиться от своего в случае отказа Леммы. Я опасалась, что в этом случае он перейдёт к иным мерам. Однако даже тут Эмма права: сейчас, во дворце, он вряд ли позволит себе лишнее. Слишком опасно, чревато самыми неприятными для него последствиями.
- Расскажите подробнее, что именно от вас требуется, - предложила я.
Эмма, уловив по моему тону, что я уже не пылаю праведным гневом, немного расслабилась.
- Просто встретить лорда Ромеро во дворе (через ворота он должен пройти сам, уж не знаю, как) и провести его в покои её высочества. Так, чтобы его никто не заметил – ну, по крайней мере, не обратил внимания. А потом, когда они поговорят, вывести обратно. Вот и всё.
- Когда?
Мой голос прозвучал настолько резко, а взгляд был настолько цепким, что Эмма, кажется, снова слегка струхнула. Такой цели я не преследовала, но незапланированный эффект поспособствовал быстрому ответу:
- Завтра ровно в десять часов вечера.
Десять вечера? Ну что ж. Весьма разумный выбор времени. По дворцовым меркам десять – это ещё не слишком поздно. Большинство аристократов как раз успевают разойтись по личным покоям но ещё не укладываются спать, посвящая с полчаса обычным вечерним ритуалам.
Я в задумчивости сложила губы трубочкой. Затем покивала собственным мыслям и проговорила:
- Значит, так, Эмма. Если вы хотите, чтобы этот проступок не привёл вас за решётку, послушайте, что вы должны сделать.
Служанка вся обратилась в слух, взволнованно сцепив пальцы.
- Вы должны как-то подтвердить своё согласие? – спросила я.
- Нет, - девушка опустила глаза, - я уже согласилась.
- Хорошо. Значит, завтра в десять часов вы будете, как и назначено, поджидать лорда Ромеро. Когда он появится, вы проведёте его в покои принцессы Леммы и постараетесь сделать так, чтобы этого никто не заметил. Вот, собственно, и всё.
- Как?! – Горничная вытаращилась на меня во все глаза.
- Именно так, - бесстрастно откликнулась я. – Вы сделаете ровно то, о чём вас попросили. Я внесу лишь одно маленькое дополнение. Вы не должны ни словом, ни знаком дать лорду понять о нашем сегодняшнем разговоре. Вот, собственно, и всё.
Горничная медленно кивнула.
Отыскать во дворце принцессу было, разумеется, значительно проще, чем горничную. Так что в этом отношении сложностей и вовсе не возникло. Конечно, Лемма, как и обычно, была окружена фрейлинами, но мне удалось решить эту проблему. Достаточно оказалось, понизив голос, обратиться с просьбой:
- Ваше высочество, не могли бы мы переговорить с вами наедине? Речь идёт всего о двух минутах. Дело в том, что совсем недавно я прочитала одну книгу, и мне кажется, что вам это было бы интересно. Но… - я покосилась на стоявших поблизости и пытавшихся прислушиваться фрейлин, - …мне кажется, что дамы могут не одобрить эту тему.
В общем-то, после такого обращения интерес принцессы и, следовательно, её согласие было гарантировано. Хотя я ни капли не приврала, сказав чистую правду касательно фрейлин. Да и книгу пролистать тоже пришлось, чтобы хоть немного разобраться в вопросе.
- О чём же идёт речь? – осведомилась Лемма после того, как мы отдалились от остальных дам на добрый десяток шагов.
Фрейлины кидали на меня чрезвычайно неодобрительные и ревнивые взгляды, но перечить принцессе всё же не решились.
- Ваше высочество, - я понизила голос до заговорщического шёпота, несмотря на то, что в этом уже не было необходимости, - как вы относитесь к тому, чтобы провести ритуал призыва Орэнда?
- Призыва Орэнда? – Глаза Леммы вспыхнули огнём предвкушения. – Об этом была книга, которую вы прочитали.
- Да. – Я кивнула с видом ребёнка, который понимает, что нашкодил, но вместо вины испытывает от этого чувство запретного восторга. – Там всё описано в подробностях. Хотите попробуем?
- Всё это, конечно же, ерунда, - рассудительно заявила Лемма. И тут же радостно подытожила: - Ну конечно, хочу! А где? Для этого нужно особое место?
- Нет. Подойдёт любая комната. С условием, что она будет достаточно просторна. Мы можем сделать это в ваших покоях завтра вечером, около девяти, к тому моменту дамы уже разойдутся. Как вы полагаете?
- Давайте!
Наследница престола согласилась на проведение совершенно незаконного ритуала, не скрывая собственного ажиотажа. Думаю, напомни ей сейчас кто-нибудь об этой самой незаконности – и он был бы послан по не самому перспективному адресу (или, напротив, перспективному, уж это как посмотреть). Всё это притом, что к культу опального божества она, понятное дело, не имела ни малейшего отношения.
- В таком случае, я приду во дворец завтра к девяти часам?
Лемма наморщила носик.
- Стоит ли беспокоиться, ездить туда-сюда? Вы вполне можете провести эту ночь во дворце – или несколько ночей, если захотите. Я распоряжусь, чтобы вас обеспечили всем необходимым.
- Благодарю вас, ваше высочество! Вы невероятно добры.
Я присела в глубоком реверансе.
Хоть я и не планировала изначально такого поворота, ужасно захотелось прогуляться сейчас мимо комнат Нарцисса, а то и самого Эстли, эдак небрежно обронив при встрече что-то вроде «Ах, милорд! Оказывается, наши покои расположены на одном этаже!». Впрочем, ради сиюминутного удовлетворения не следует рисковать успехом задания, пусть даже минимально. Поэтому, дождавшись, пока меня препоручат заботам лакея, я отправилась следом за ним в свою временную спальню. Предстояло ещё подготовиться к завтрашнему ритуалу.
- Ну… Вот как-то так, - неуверенно проговорила я, отходя на шаг, дабы оглядеть сомнительные плоды собственных трудов.
Принцесса тоже внимательно оглядывала пентаграмму, начерченную мною на полу гостиной, между ширмой и канапе. Во взгляде её высочества сомнений было не меньше, чем в моём. Но что тут попишешь? Я могу без особого труда пройти по узкому карнизу, ни разу всерьёз не качнувшись в сторону. Могу метнуть кинжал – и попасть точнёхонько в цель. А вот нарисовать прямую линию мне, увы, отчего-то не дано. Мои «прямые» так и норовят по ходу дела искривиться, а то и вовсе превратиться в линии волнистые. Поэтому и пентаграмма сейчас больше напоминала большую ромашку, гадание на которой гарантировало оптимистичный итог (поскольку лепестков, по понятным причинам имелось ровно пять). Ну, хоть что-то хорошее, и то хлеб. Впрочем, было в моём рисунке и ещё одно преимущество: даже если совершенно случайно мы с её высочеством что-то сделаем правильно, ни одно уважающее себя божество до подобных художеств не снизойдёт.
Я вздохнула и на сей раз нарочито уверенно произнесла:
- Да. Так.
Принцесса покосилась на меня несколько недоверчиво, но озвучивать свои сомнения не стала. А я поспешила продолжить.
- Теперь надо расставить свечи.
Я подхватила подсвечник и двинулась к первому углу. Лемма стояла чуть в стороне, наблюдая за приготовлениями.
- Та-а-ак…
Я глянула на часы, невозмутимо раскачивавшийся маятник которых привносил ощущение хоть какого-то порядка в устроенный посреди гостиной хаос. До десяти время ещё оставалось.
- Ну что ж, - я округлила глаза и заговорила страшным шёпотом, - теперь нам надо принести Орэнду жертву!
- Надеюсь, не человеческую? – поинтересовалась принцесса.
Правильно так поинтересовалась. По тону было совершенно очевидно: если я скажу «человеческую», она не испугается и тем более не согласится, а просто предложит мне незамедлительно посетить лазарет для душевнобольных. Вот зря король переживает, честное слово! Его преемница – совершенно разумная девушка, а то, что любит пощекотать себе и другим нервы – ну, так кто этого не любит в определённом возрасте?
- Нет, - честно призналась я. И, вновь перейдя на страшный шёпот, постаралась реабилитироваться: - Это – туша невинно убиенного животного.
С этими словами я извлекла на свет припасённый заранее мешок. Лемма впилась взглядом в мой трофей, пытаясь разгадать, что же лежит там внутри. Мешок вызывал в ней ощущение жути и одновременно возбуждения, гремучая смесь, ради которой, собственно, и затеиваются мероприятия, подобные сегодняшнему.
- Где же вы его раздобыли?
Лемма тоже перешла на шёпот, только благоговейный.
- Э…Позвольте мне об этом умолчать, ваше высочество.
Умалчивать было о чём. Всё дело в том, что свой трофей я раздобыла на королевской кухне. Нет, вообще-то, изначально я планировала достать какую-нибудь тушу в погребе. Но попасть туда незаметно оказалось практически невозможным для постороннего. И я решила, что рисковать разоблачением ради такой мелочи не стоит. Поэтому отправилась за трофеем на кухню. Я рассчитывала отыскать там тушу, заранее принесённую из погреба и оставленную до завтрашнего дня, но увы. Местные кухарки оказались женщинами обстоятельными. Поэтому единственное, что я смогла обнаружить, - это курица, уже ощипанная, щедро залитая маринадом и даже фаршированная яблоками. Вот она-то и лежала сейчас в мешке.
- Хм. – Лемма принюхалась. – А почему от этого пахнет чесноком?
- Ну так… Вы же знаете, что чеснок отпугивает нечистую силу! – нашлась я.
- Но мы же призываем Орэнда, а не отпугиваем его? - удивилась принцесса.
- Призываем, - согласилась я. – Но осторожность никогда не повредит. Мы же хотим себя обезопасить. Так что чеснок пригодится.
Если принцесса спросит, почему из мешка пахнет розмарином, я не знаю, что стану говорить.
Водрузив мешок в центр пентаграммы, я возвратилась ко второму мешку, примерно того же размера.
- Кстати вот, - объявила я, развязывая удерживавшую его закрытым верёвку. – Я запасла несколько головок чеснока. Всё для той же цели.
Я запустила в мешок руку, нащупывая содержимое. Что-то крупновато для головки чеснока… Извлекла наружу и принялась, прокручивая, рассматривать в пламени свечи. М-да, незадача.
- Это же луковица, - заметила подошедшая поближе Лемма.
- Похоже на то, - печально согласилась я. – Кажется, я перепутала лук с чесноком. Темно было… Но ведь лук - это, наверное, ненамного хуже? – спросила я, с надеждой глядя на принцессу.
Та неуверенно пожала плечами.
- Наверное, ненамного, - согласилась она наконец.
- Ну вот и хорошо, выдохнула я с облегчением. И, вернув себе деловой настрой, торжественно провозгласила: - И, конечно же, какой может быть ритуал без крови?
И извлекла на свет свой очередной трофей – небольшую бутыль, на две трети наполненную красной жидкостью тёмного, можно сказать, вишнёвого оттенка. Впрочем, сейчас, в тёмной комнате оттенок было не разобрать.
- Это что, настоящая кровь? – изумилась Лемма, с любопытством приглядываясь к бутыли.
- Нет, - честно призналась я, зачем-то перейдя на шёпот. – Это боршч. – Мне стоило немалого труда произнести название блюда восточной кухни, которая вошла в моду во дворце стараниями леди Инессы Эстли. Говорят, сама она, в свою очередь, пристрастилась к этой кухне, пока служила фрейлиной при леди Мирейе Альмиконте. – Я позаимствовала немного на кухне.
- Думаете, Орэнд не догадается? – с сомнением протянула принцесса.
Я пожала плечами.
- Мне кажется, что нет. В такой темноте непонятно.
- Что дальше?
Своим вопросом Лемма фактически давала добро на моё решение проблемы, и я с чистой совестью приступила к продолжению.
- Последняя часть жертвоприношения, - объявила я, извлекая на свет последнюю же из подготовленных мною деталей.
Принцесса изумлённо вскинула брови, увидев засушенных букет тюльпанов. Обзавестись этим трофеем оказалось сложнее всего, поскольку цветы за один день не засушить.
- Мёртвые цветы, - зловеще произнесла я, после чего резким движением швырнула букет в камин.
Взметнулись за чёрной решёткой языки пламени. Огонь шумно затрещал, с удовольствием поглощая подношение. Весело заплясали по гостиной тени.
Лемма поёжилась, напуганная, но одновременно и довольная этим эффектом. Ведь именно ради такого всплеска эмоций она и соглашалась на ритуал.
