Он помешкал пару секунд и действительно вышел. Я же с силой втянула носом воздух, силясь взять себя в руки. И с какой стати я сейчас, спрашивается, плачу? А главное, Алджернон-то что сейчас подумает? Это ж надо было умудриться начать отношения с мужчиной с истерики, да ещё и прогнать его из комнаты, к слову, в его собственной квартире расположенной! Мощнее было бы только вчера истерику закатить, прямо в постели.
Ругать себя – хорошее средство от слёз. Отлично помогает взять себя в руки – если только от самобичевания не разрыдаешься окончательно. Но в данном случае политика была, видимо, выбрана правильно: я успокоилась достаточно быстро и, вытирая на ходу глаза, поспешила на поиски хозяина дома. Если, конечно, он не успел телепортироваться на службу, от такой, как я, подальше.
Алджернон ждал в гостиной.
- Прости.
Что ещё сказать, я не знала, поэтому просто уткнулась носом ему в плечо. Его руки сразу же легли мне на спину, и как-то само собой стало понятно: не злится и не обижен. Возможно, причины моего поведения были не слишком ему понятны; скорее всего, он списывал срыв на вчерашние злоключения. В какой-то степени, наверное, так оно и было.
Вскоре Алджернон всё-таки открыл портал и отправился в участок. Я ещё раз осмотрела свою комнату, стараясь сдерживать эмоции. Пролистала пару книг. Интересно. Похоже, что скучно не будет. Потом решила принять ванну. Технологии, связанные с обогревом воды и прочими деталями, несколько отличались от того, к чему я привыкла, но сложностей с использованием не возникло: всё-таки общий принцип работы – один и тот же. По завершении водных процедур, я завернулась в обнаружившееся здесь же полотенце – огромное, действительно позволяющее замотаться практически полностью, - и, наконец-то, сообразила, что одеть-то мне нечего. Разве что вчерашнюю форму. Форма-то в целом ладно, но вот рубашку я имею привычку менять ежедневно, и уж тем более – бельё…
Прямо так, в полотенце, вышла в комнату, огляделась и обратила внимание на двустворчатый шкаф. Разумеется, он стоял здесь и раньше, но сначала я при всей массе впечатлений просто его не заметила. Подошла, открыла, ни на что особенно не рассчитывая. И обнаружила внутри три висящих на вешалке платья. Любопытно, чьи они. Я сняла одно, рассмотрела. Красивое. Из магазина готовой одежды и, кажется, новое. Приложила к себе. Ощущение такое, что по размеру.
Проблема белья оставалась в силе, но я решила её по-простому: вернулась в ванную, постирала имевшееся бельё и положила сушиться на специально предназначенную для этого полку. При включении она немного подогревалась, а также начинала обдуваться со всех сторон тёплым воздухом. Стоит ли говорить, что в моём доме такая техника отсутствовала.
Дожидаясь, пока можно будет одеться, я прилегла на кровать и сама не заметила, как уснула.
Проснулась спустя два часа. Бельё к этому времени уже высохло, так что я оделась, воспользовавшись тем самым платьем, первым же, которое сняла с вешалки. Оно было мягкого лилового цвета и действительно оказалось мне впору. Потом я отправилась на кухню взять себе что-нибудь на обед. А вскоре послышалось громкое хлопанье двери.
Я выскочила из кухни, прихватив на всякий случай первый попавшийся нож. В общем-то я догадывалась, что это Алджернон вернулся через портал, поскольку хлопнула не входная дверь, а одна из внутренних. Тем не менее, увидев в гостиной именно его, я испытала чувство облегчения, и поспешила аккуратненько отложить нож на первую попавшуюся полку.
Одного взгляда на Алджернона оказалось достаточно, чтобы понять: он вне себя. Глаза пытали гневом, на бледных обычно щеках выступил румянец, движения были резкими и порывистыми. Да и дверь он с такой силой захлопнул не зря. Однако сейчас, увидев меня, он замер, и взгляд моментально смягчился, заскользив по моей фигуре.
- Тебе идёт, - сглотнув, сказал он.
- А откуда оно у тебя? – спросила я, не торопясь заговаривать о причинах его плохого настроения.
Мой бывший парень непременно пошутил бы, что всегда держит в шкафу пару-тройку женских платьев разных размеров, вдруг кому-нибудь пригодится. Но Алджернон вполне серьёзно ответил:
- Я предположил, что тебе понадобится сменная одежда. Времени на подготовку, как я уже рассказывал, вчера было в обрез, так что я телепортировался в женский магазин, работницам которого можно доверять, и попросил быстро выбрать несколько платьев.
- Но как они могли так точно угадать с размером? – недоумённо нахмурилась я. – Они же ни разу меня не видели.
Боги, неужели всё это время капитан изучал меня настолько тщательно, что смог указать им мои размеры с точностью до миллиметра?!
Лицо Алджернона перестало быть таким идеально серьёзным, как прежде.
- Одежда, в которой ты была тогда, в «Резвом бычке», - с улыбкой напомнил он. – Она так и осталась в участке. Я смог воспользоваться ею, чтобы узнать точные размеры.
- Правда?
Я попыталась вспомнить, как случилось, что та одежда осталась в участке. Вспомнить не получалось. Слишком много всего тогда навалилось. После того, как Алджернону оказали первую помощь, я отправилась вместе с ним в лазарет, провела там довольно много времени, и лишь потом возвратилась на место службы: необходимо было отчитаться перед руководством. К тому времени уже рассвело. Дальнейшее действительно помнилось смутно, но, по всей видимости, я не пожелала и дальше шляться по городу в нескромном, а в придачу ещё и рваном, наряде, и переоделась в форму прямо на месте. Забрать же то, что сняла, видимо, забыла… Ох. Стыдобище. Я припомнила неприлично короткую юбку и чулки в сеточку.
Меж тем Алджернон прошёл в комнату, стянул камзол и повесил его на спинку стула. Потом расстегнул две верхние пуговицы рубашки, будто она его душила. Движения снова стали резкими и порывистыми.
- Что-то случилось? – спросила я, отрываясь от собственных мыслей. – Что-то не так в участке?
- Можно сказать, что всё в порядке. – Ему явно потребовалось приложить усилие, чтобы сделать это заверение относительно спокойным тоном. Но потом он всё-таки взорвался: - Эти твои сотрудники, Лейкофф и Норбоу, совершенно не дают мне работать!
Я прикусила губу, будто это обвинение непосредственно касалось меня. Впрочем, что значит «будто»?! Оно действительно непосредственно меня касалось! Из соображений конспирации Алджернон не посвятил в свои подлинные планы ни одного человека из участка. Кто-то ему совершенно точно помогал, с кем-то он сотрудничал, взять хотя бы того светлого мага, что создал мою копию в тюремной камере. Да и вообще, не мог Алджернон полностью взять на себя одного расследование всех ниточек по делу спящих. Но, видимо, он приобщил к расследованию своих знакомых по прошлой жизни, возможно, даже специалистов из столицы. А Райан и Дик пребывали в неведении.
- Они беспокоятся, - постаралась заступиться за ребят я. – Переживают за меня. Они же думают, что я действительно в камере, что мне грозит тюремный срок. Ты не увольняй их, пожалуйста! У нас не заведено бросать друг друга в беде.
Алджернон закатил глаза.
- Я их не увольняю, - сквозь зубы сообщил он, - хотя они делают всё для того, чтобы не оставить мне другого выбора! Сидели бы спокойнее. Собирали информацию, готовились к судебному разбирательству, делом бы занялись, в конце-то концов!
Если начинал он достаточно тихо, то теперь практически кричал.
- А что конкретно они сделали? – спросила я, инстинктивно пригнувшись от нехорошего предчувствия.
Судя по тому, насколько вышел из себя Алджернон, ответ будет впечатляющим. Мои ожидания оправдались.
Правда, сначала Алджи как будто немного успокоился и предложил мне перейти на
кухню.
- Перехвачу что-нибудь по ходу дела, - пояснил он. – Скоро возвращаться, а я ни черта не успел сделать.
Мы перебрались в соседнее помещение, Алджи прошёл к посудному шкафу и извлёк оттуда первую попавшуюся плоскую тарелку.
- Что они сделали? - без выражения повторил он. – Сначала ко мне заявился Лейкофф. Сказал, что протестует, что тебя арестовали несправедливо, что я как твой непосредственный начальник обязан вмешаться. И даже какое-то письменное заявление притащил. Видимо, решил, что раз я уважаю закон, значит, бумаги для меня – святое, и проигнорировать документ я не смогу.
Я легонько улыбнулась. Райан своих не бросает, это точно. А что касается бумаги, наверное, я бы тоже сделала подобный вывод о характере Уилфорта, если бы не помнила разорванную жалобу от леди Гарден в его мусорной корзине.
Поймав на себе мрачный взгляд Алджернона, поспешила убрать улыбку с лица.
- Я сообщил ему, что как непосредственный начальник ничем ему не обязан и действовать буду в соответствии с законом и решениями, принятыми в судебном порядке. Что улики, свидетельствующие о твоей невиновности, убедительны, дело передано в суд, и дальнейшее в сущности не в моей компетенции.
- А он?
- А он изобразил всем своим видом гремучую смесь из гнева, разочарования и презрения.
Я вжала голову в плечи.
- Он на самом деле не так к тебе относится, - вновь поспешила вступиться за Райана я.
- Да плевать мне, как он ко мне относится! – рявкнул Алджернон. – Если бы на этом всё закончилось, и он удалился на своё рабочее место думать и даже разглагольствовать о том, какая сволочь его начальство, это вполне бы меня устроило. Но нет, сотрудники тёмного отдела так просто не успокаиваются! Извини, - добавил он, сообразив, что последний эпитет имеет непосредственное отношение и ко мне тоже. – Ситуация сложная, почти тупиковая, а время приходится тратить совершенно не на то, на что нужно.
Он сел возле меня на мягкую скамью, которая углом огибала кухонный стол. К этому моменту в его тарелке уже имелся кусок курицы и овощной гарнир. Я аккуратно погладила его по плечу, он благодарно уткнулся лицом мне в макушку.
- Что было дальше? – осторожно спросила я после того, как Алджернон всё-таки принялся за еду.
- Не прошло и двух минут, как ко мне вломился Норбоу. Именно вломился, потому что в кабинет начальства так нагло не входят. И потребовал – да-да, именно потребовал – разрешение на свидание с тобой в тюрьме. Сама понимаешь, дать ему это разрешение я не могу. Иллюзия иллюзией, но убедительно поддержать беседу с твоими коллегами она не в состоянии. Пришлось сказать, что я к этой сфере отношения не имею и помочь ничем не могу. Ложь, конечно, но в данных обстоятельствах необходимая.
- Они знали, что это неправда, - понимающе заметила я.
- Знали, - кивнул Алджернон. – Когда они сами в этом заинтересованы, выясняется, что о законах и полномочиях им известно достаточно много. Следующим ко мне заявился Лейкофф, с тем же требованием. И получил такой же ответ. С настоятельным советом заняться выполнением своих непосредственных обязанностей.
Я как будто видела это собственными глазами. Равнодушный ответ холодного, как лёд, капитана, и сверкающий яростью взор Райана. Немного неловко было и перед тем, и перед другим, хоть я отлично осознавала, что в действительности ни в чём не виновата.
- Что было дальше? – спросила я.
Алджи уже расправился с курицей и теперь рассеянно ковырялся вилкой в тушёных овощах.
- А дальше, - продолжил он рассказывать поддельно бодрым тоном, - проходит полчаса, и мне звонят из тюремного отдела, благо, что эхофоном они теперь снабжены. И предлагают незамедлительно забрать моих подчинённых. С намёком, что ещё немного – и забрать их уже не предложат, оставят в какой-нибудь камере до судебного разбирательства. Проклиная всё на свете, спускаюсь вниз. Эти борцы за справедливость не придумали ничего умнее, как отправиться на тюремный этаж и добиться пропуска без моего разрешения. А не получив таковой, попытались прорваться к тебе силой. Сбежались все стражники, эту парочку удалось задержать, но драка вышла знатная. К моменту моего прихода туда же успел прибыть кое-кто из высшего начальства, и мне зачинщиков отдавать уже не хотели, намеревались оставить их в отдельных камерах как минимум суток на пятнадцать. Пришлось из кожи вон лезть, внушая всем присутствующим, что в гневе я значительно более страшен, чем непродолжительное тюремное заключение, дабы этих двух идиотов всё-таки отпустили. Хотя, что греха таить, мне было бы намного проще, если бы ближайшие несколько дней они оставались в камерах и не путались под ногами.
Я благодарно положила руку ему на предплечье.
- Ты думаешь, на этом всё завершилось? – Алджернон говорил по-прежнему возмущённо, хотя мой жест немного его смягчил, и он в ответном жесте опустил собственную ладонь поверх моей. – Нет, не прошло и двадцати минут после моей гневной, но короткой тирады (работать-то мне, в отличие от некоторых следователей, нужно) о достойном и недостойном поведении стражей, как в мой кабинет снова явился Лейкофф. И положил заявление об уходе мне на стол с таким торжественным видом, будто я должен незамедлительно достать из-под стола барабан и заиграть марш.
У меня сжалось сердце.
- Ты всё-таки его уволил?
- Я язвительно поинтересовался, один он собирается уходить, или у него есть единомышленник в этом вопросе, - увильнул от прямого ответа Алджернон. – Потребовал, чтобы Норбоу пришёл незамедлительно. Как я и ожидал, пришёл он точно с таким же заявлением. После чего я сообщил обоим, что ничего не имею против их ухода, особенно после того безобразия, которое они устроили на тюремном этаже. Что без особых сложностей найду им на замену более дисциплинированных сотрудников. Но напоследок напомнил, что в скором времени состоится суд. И если им действительно важно повлиять на исход процесса, то поручительство сержантов второго тель-рейского округа будет иметь значительно больше веса, нежели показания двоих безработных.
- И что тогда?
Я вдруг сообразила, что слишком сильно сжала его руку, и ослабила хватку.
- Они синхронно забрали свои заявления, - устало закруглился Алджернон. – А выйдя из кабинета, Лейкофф заявил своему напарнику, что «этот начальник, конечно, порядочная сволочь, но иногда говорит дело».
Я снова вжала голову в плечи, будто это меня, а не Райана, подслушал Алджернон. Кстати сказать, Райан – не дурак, и наверняка не стал бы говорить подобное вслух, не будь он уверен, что отошёл достаточно далеко, и, следовательно, Уилфорт его не услышит.
- Может быть, всё-таки надо было им сказать? – облегчённо выдохнув (всё хорошо, что хорошо кончается), высказалась я.
Алджернон, как раз отправивший в рот последний кусок, помотал головой.
- Кто-то из преступников служит в участке, - напомнил он. – Это совершенно точно. По меньшей мере, он подкинул в твой кабинет улику. А вероятнее всего, также информировал кого надо о ходе расследования. Поэтому никакой утечки информации быть не должно. В сущности, поведение твоих коллег как раз и доказывает ему, что всё идёт как надо.
Я вздохнула. Рационально я эти доводы не могла не принять, но перед ребятами всё равно было здорово неловко.
- Всё. – Алджернон, поднимаясь, вытер губы белоснежной салфеткой. – Прости, но мне нужно бежать дальше. А твоим коллегам я пока надавал срочных заданий, так что очень надеюсь, что эту проблему я решил.
Поцеловав меня, он вышел в гостиную и почти сразу же исчез. Видимо, пространство гостиной лучше всего подходило для открытия порталов.
Ругать себя – хорошее средство от слёз. Отлично помогает взять себя в руки – если только от самобичевания не разрыдаешься окончательно. Но в данном случае политика была, видимо, выбрана правильно: я успокоилась достаточно быстро и, вытирая на ходу глаза, поспешила на поиски хозяина дома. Если, конечно, он не успел телепортироваться на службу, от такой, как я, подальше.
Алджернон ждал в гостиной.
- Прости.
Что ещё сказать, я не знала, поэтому просто уткнулась носом ему в плечо. Его руки сразу же легли мне на спину, и как-то само собой стало понятно: не злится и не обижен. Возможно, причины моего поведения были не слишком ему понятны; скорее всего, он списывал срыв на вчерашние злоключения. В какой-то степени, наверное, так оно и было.
Вскоре Алджернон всё-таки открыл портал и отправился в участок. Я ещё раз осмотрела свою комнату, стараясь сдерживать эмоции. Пролистала пару книг. Интересно. Похоже, что скучно не будет. Потом решила принять ванну. Технологии, связанные с обогревом воды и прочими деталями, несколько отличались от того, к чему я привыкла, но сложностей с использованием не возникло: всё-таки общий принцип работы – один и тот же. По завершении водных процедур, я завернулась в обнаружившееся здесь же полотенце – огромное, действительно позволяющее замотаться практически полностью, - и, наконец-то, сообразила, что одеть-то мне нечего. Разве что вчерашнюю форму. Форма-то в целом ладно, но вот рубашку я имею привычку менять ежедневно, и уж тем более – бельё…
Прямо так, в полотенце, вышла в комнату, огляделась и обратила внимание на двустворчатый шкаф. Разумеется, он стоял здесь и раньше, но сначала я при всей массе впечатлений просто его не заметила. Подошла, открыла, ни на что особенно не рассчитывая. И обнаружила внутри три висящих на вешалке платья. Любопытно, чьи они. Я сняла одно, рассмотрела. Красивое. Из магазина готовой одежды и, кажется, новое. Приложила к себе. Ощущение такое, что по размеру.
Проблема белья оставалась в силе, но я решила её по-простому: вернулась в ванную, постирала имевшееся бельё и положила сушиться на специально предназначенную для этого полку. При включении она немного подогревалась, а также начинала обдуваться со всех сторон тёплым воздухом. Стоит ли говорить, что в моём доме такая техника отсутствовала.
Дожидаясь, пока можно будет одеться, я прилегла на кровать и сама не заметила, как уснула.
Проснулась спустя два часа. Бельё к этому времени уже высохло, так что я оделась, воспользовавшись тем самым платьем, первым же, которое сняла с вешалки. Оно было мягкого лилового цвета и действительно оказалось мне впору. Потом я отправилась на кухню взять себе что-нибудь на обед. А вскоре послышалось громкое хлопанье двери.
Я выскочила из кухни, прихватив на всякий случай первый попавшийся нож. В общем-то я догадывалась, что это Алджернон вернулся через портал, поскольку хлопнула не входная дверь, а одна из внутренних. Тем не менее, увидев в гостиной именно его, я испытала чувство облегчения, и поспешила аккуратненько отложить нож на первую попавшуюся полку.
Одного взгляда на Алджернона оказалось достаточно, чтобы понять: он вне себя. Глаза пытали гневом, на бледных обычно щеках выступил румянец, движения были резкими и порывистыми. Да и дверь он с такой силой захлопнул не зря. Однако сейчас, увидев меня, он замер, и взгляд моментально смягчился, заскользив по моей фигуре.
- Тебе идёт, - сглотнув, сказал он.
- А откуда оно у тебя? – спросила я, не торопясь заговаривать о причинах его плохого настроения.
Мой бывший парень непременно пошутил бы, что всегда держит в шкафу пару-тройку женских платьев разных размеров, вдруг кому-нибудь пригодится. Но Алджернон вполне серьёзно ответил:
- Я предположил, что тебе понадобится сменная одежда. Времени на подготовку, как я уже рассказывал, вчера было в обрез, так что я телепортировался в женский магазин, работницам которого можно доверять, и попросил быстро выбрать несколько платьев.
- Но как они могли так точно угадать с размером? – недоумённо нахмурилась я. – Они же ни разу меня не видели.
Боги, неужели всё это время капитан изучал меня настолько тщательно, что смог указать им мои размеры с точностью до миллиметра?!
Лицо Алджернона перестало быть таким идеально серьёзным, как прежде.
- Одежда, в которой ты была тогда, в «Резвом бычке», - с улыбкой напомнил он. – Она так и осталась в участке. Я смог воспользоваться ею, чтобы узнать точные размеры.
- Правда?
Я попыталась вспомнить, как случилось, что та одежда осталась в участке. Вспомнить не получалось. Слишком много всего тогда навалилось. После того, как Алджернону оказали первую помощь, я отправилась вместе с ним в лазарет, провела там довольно много времени, и лишь потом возвратилась на место службы: необходимо было отчитаться перед руководством. К тому времени уже рассвело. Дальнейшее действительно помнилось смутно, но, по всей видимости, я не пожелала и дальше шляться по городу в нескромном, а в придачу ещё и рваном, наряде, и переоделась в форму прямо на месте. Забрать же то, что сняла, видимо, забыла… Ох. Стыдобище. Я припомнила неприлично короткую юбку и чулки в сеточку.
Меж тем Алджернон прошёл в комнату, стянул камзол и повесил его на спинку стула. Потом расстегнул две верхние пуговицы рубашки, будто она его душила. Движения снова стали резкими и порывистыми.
- Что-то случилось? – спросила я, отрываясь от собственных мыслей. – Что-то не так в участке?
- Можно сказать, что всё в порядке. – Ему явно потребовалось приложить усилие, чтобы сделать это заверение относительно спокойным тоном. Но потом он всё-таки взорвался: - Эти твои сотрудники, Лейкофф и Норбоу, совершенно не дают мне работать!
Я прикусила губу, будто это обвинение непосредственно касалось меня. Впрочем, что значит «будто»?! Оно действительно непосредственно меня касалось! Из соображений конспирации Алджернон не посвятил в свои подлинные планы ни одного человека из участка. Кто-то ему совершенно точно помогал, с кем-то он сотрудничал, взять хотя бы того светлого мага, что создал мою копию в тюремной камере. Да и вообще, не мог Алджернон полностью взять на себя одного расследование всех ниточек по делу спящих. Но, видимо, он приобщил к расследованию своих знакомых по прошлой жизни, возможно, даже специалистов из столицы. А Райан и Дик пребывали в неведении.
- Они беспокоятся, - постаралась заступиться за ребят я. – Переживают за меня. Они же думают, что я действительно в камере, что мне грозит тюремный срок. Ты не увольняй их, пожалуйста! У нас не заведено бросать друг друга в беде.
Алджернон закатил глаза.
- Я их не увольняю, - сквозь зубы сообщил он, - хотя они делают всё для того, чтобы не оставить мне другого выбора! Сидели бы спокойнее. Собирали информацию, готовились к судебному разбирательству, делом бы занялись, в конце-то концов!
Если начинал он достаточно тихо, то теперь практически кричал.
- А что конкретно они сделали? – спросила я, инстинктивно пригнувшись от нехорошего предчувствия.
Судя по тому, насколько вышел из себя Алджернон, ответ будет впечатляющим. Мои ожидания оправдались.
Правда, сначала Алджи как будто немного успокоился и предложил мне перейти на
кухню.
- Перехвачу что-нибудь по ходу дела, - пояснил он. – Скоро возвращаться, а я ни черта не успел сделать.
Мы перебрались в соседнее помещение, Алджи прошёл к посудному шкафу и извлёк оттуда первую попавшуюся плоскую тарелку.
- Что они сделали? - без выражения повторил он. – Сначала ко мне заявился Лейкофф. Сказал, что протестует, что тебя арестовали несправедливо, что я как твой непосредственный начальник обязан вмешаться. И даже какое-то письменное заявление притащил. Видимо, решил, что раз я уважаю закон, значит, бумаги для меня – святое, и проигнорировать документ я не смогу.
Я легонько улыбнулась. Райан своих не бросает, это точно. А что касается бумаги, наверное, я бы тоже сделала подобный вывод о характере Уилфорта, если бы не помнила разорванную жалобу от леди Гарден в его мусорной корзине.
Поймав на себе мрачный взгляд Алджернона, поспешила убрать улыбку с лица.
- Я сообщил ему, что как непосредственный начальник ничем ему не обязан и действовать буду в соответствии с законом и решениями, принятыми в судебном порядке. Что улики, свидетельствующие о твоей невиновности, убедительны, дело передано в суд, и дальнейшее в сущности не в моей компетенции.
- А он?
- А он изобразил всем своим видом гремучую смесь из гнева, разочарования и презрения.
Я вжала голову в плечи.
- Он на самом деле не так к тебе относится, - вновь поспешила вступиться за Райана я.
- Да плевать мне, как он ко мне относится! – рявкнул Алджернон. – Если бы на этом всё закончилось, и он удалился на своё рабочее место думать и даже разглагольствовать о том, какая сволочь его начальство, это вполне бы меня устроило. Но нет, сотрудники тёмного отдела так просто не успокаиваются! Извини, - добавил он, сообразив, что последний эпитет имеет непосредственное отношение и ко мне тоже. – Ситуация сложная, почти тупиковая, а время приходится тратить совершенно не на то, на что нужно.
Он сел возле меня на мягкую скамью, которая углом огибала кухонный стол. К этому моменту в его тарелке уже имелся кусок курицы и овощной гарнир. Я аккуратно погладила его по плечу, он благодарно уткнулся лицом мне в макушку.
- Что было дальше? – осторожно спросила я после того, как Алджернон всё-таки принялся за еду.
- Не прошло и двух минут, как ко мне вломился Норбоу. Именно вломился, потому что в кабинет начальства так нагло не входят. И потребовал – да-да, именно потребовал – разрешение на свидание с тобой в тюрьме. Сама понимаешь, дать ему это разрешение я не могу. Иллюзия иллюзией, но убедительно поддержать беседу с твоими коллегами она не в состоянии. Пришлось сказать, что я к этой сфере отношения не имею и помочь ничем не могу. Ложь, конечно, но в данных обстоятельствах необходимая.
- Они знали, что это неправда, - понимающе заметила я.
- Знали, - кивнул Алджернон. – Когда они сами в этом заинтересованы, выясняется, что о законах и полномочиях им известно достаточно много. Следующим ко мне заявился Лейкофф, с тем же требованием. И получил такой же ответ. С настоятельным советом заняться выполнением своих непосредственных обязанностей.
Я как будто видела это собственными глазами. Равнодушный ответ холодного, как лёд, капитана, и сверкающий яростью взор Райана. Немного неловко было и перед тем, и перед другим, хоть я отлично осознавала, что в действительности ни в чём не виновата.
- Что было дальше? – спросила я.
Алджи уже расправился с курицей и теперь рассеянно ковырялся вилкой в тушёных овощах.
- А дальше, - продолжил он рассказывать поддельно бодрым тоном, - проходит полчаса, и мне звонят из тюремного отдела, благо, что эхофоном они теперь снабжены. И предлагают незамедлительно забрать моих подчинённых. С намёком, что ещё немного – и забрать их уже не предложат, оставят в какой-нибудь камере до судебного разбирательства. Проклиная всё на свете, спускаюсь вниз. Эти борцы за справедливость не придумали ничего умнее, как отправиться на тюремный этаж и добиться пропуска без моего разрешения. А не получив таковой, попытались прорваться к тебе силой. Сбежались все стражники, эту парочку удалось задержать, но драка вышла знатная. К моменту моего прихода туда же успел прибыть кое-кто из высшего начальства, и мне зачинщиков отдавать уже не хотели, намеревались оставить их в отдельных камерах как минимум суток на пятнадцать. Пришлось из кожи вон лезть, внушая всем присутствующим, что в гневе я значительно более страшен, чем непродолжительное тюремное заключение, дабы этих двух идиотов всё-таки отпустили. Хотя, что греха таить, мне было бы намного проще, если бы ближайшие несколько дней они оставались в камерах и не путались под ногами.
Я благодарно положила руку ему на предплечье.
- Ты думаешь, на этом всё завершилось? – Алджернон говорил по-прежнему возмущённо, хотя мой жест немного его смягчил, и он в ответном жесте опустил собственную ладонь поверх моей. – Нет, не прошло и двадцати минут после моей гневной, но короткой тирады (работать-то мне, в отличие от некоторых следователей, нужно) о достойном и недостойном поведении стражей, как в мой кабинет снова явился Лейкофф. И положил заявление об уходе мне на стол с таким торжественным видом, будто я должен незамедлительно достать из-под стола барабан и заиграть марш.
У меня сжалось сердце.
- Ты всё-таки его уволил?
- Я язвительно поинтересовался, один он собирается уходить, или у него есть единомышленник в этом вопросе, - увильнул от прямого ответа Алджернон. – Потребовал, чтобы Норбоу пришёл незамедлительно. Как я и ожидал, пришёл он точно с таким же заявлением. После чего я сообщил обоим, что ничего не имею против их ухода, особенно после того безобразия, которое они устроили на тюремном этаже. Что без особых сложностей найду им на замену более дисциплинированных сотрудников. Но напоследок напомнил, что в скором времени состоится суд. И если им действительно важно повлиять на исход процесса, то поручительство сержантов второго тель-рейского округа будет иметь значительно больше веса, нежели показания двоих безработных.
- И что тогда?
Я вдруг сообразила, что слишком сильно сжала его руку, и ослабила хватку.
- Они синхронно забрали свои заявления, - устало закруглился Алджернон. – А выйдя из кабинета, Лейкофф заявил своему напарнику, что «этот начальник, конечно, порядочная сволочь, но иногда говорит дело».
Я снова вжала голову в плечи, будто это меня, а не Райана, подслушал Алджернон. Кстати сказать, Райан – не дурак, и наверняка не стал бы говорить подобное вслух, не будь он уверен, что отошёл достаточно далеко, и, следовательно, Уилфорт его не услышит.
- Может быть, всё-таки надо было им сказать? – облегчённо выдохнув (всё хорошо, что хорошо кончается), высказалась я.
Алджернон, как раз отправивший в рот последний кусок, помотал головой.
- Кто-то из преступников служит в участке, - напомнил он. – Это совершенно точно. По меньшей мере, он подкинул в твой кабинет улику. А вероятнее всего, также информировал кого надо о ходе расследования. Поэтому никакой утечки информации быть не должно. В сущности, поведение твоих коллег как раз и доказывает ему, что всё идёт как надо.
Я вздохнула. Рационально я эти доводы не могла не принять, но перед ребятами всё равно было здорово неловко.
- Всё. – Алджернон, поднимаясь, вытер губы белоснежной салфеткой. – Прости, но мне нужно бежать дальше. А твоим коллегам я пока надавал срочных заданий, так что очень надеюсь, что эту проблему я решил.
Поцеловав меня, он вышел в гостиную и почти сразу же исчез. Видимо, пространство гостиной лучше всего подходило для открытия порталов.
