- Он с тобой что-то сделал?
Я смотрела на Райана и не узнавала. Нет, поступок Каронда возмутил меня и саму, но реакция приятеля, кажется, выходила за рамки обычного сопереживания.
Литана помотала головой.
- Сказал, чтобы я хорошенько всё обдумала, - вновь криво усмехнулась она. – И что если не соглашусь, моментально вылечу из участка. С такими «рекомендациями», после которых меня даже улицы подметать не возьмут.
- Вот ведь мерзавец, - процедил сквозь зубы Райан.
- А он вообще знает, что ты замужем?
Я попыталась подойти к вопросу чуть более рационально.
- Сказал, что ему всё равно, - горько хмыкнула Литана.
Я тихонько выругалась.
Райан поднялся с места.
- Где он сейчас? У себя в кабинете?
Литана неуверенно кивнула.
- Думаю, что да.
Больше ни слова не говоря, Райан вышел вон. Судя по тому, как громко хлопнула, закрывшись, дверь, ничего доброго в намерениях сержанта не было. Видимо, Литана пришла к тем же выводам, что и я, поскольку мы обе, всполошившись, подскочили и выбежали в коридор.
У Райана было несколько секунд форы, и двигался он настолько быстро, что сократить расстояние нам не удавалось. Я почти бежала, а в голове промелькнула мысль о том, что именно так нередко и случается. Мужчина, неизменно пользующийся успехом у женщин, с лёгкостью вступающий в ни к чему не обязывающие отношения то с одной, то с другой, тот, чьё обаяние при общении со свидетельницами помогло раскрыть более десятка дел, испытывал настоящие чувства к той, которая принадлежала другому и которой даже в голову не приходило об этом пожалеть.
До кабинета Каронда было недалеко. Он как раз собирался выходить и стоял на пороге, когда его настиг Райан. Ничего не объясняя и не спрашивая, он просто замахнулся и ударил майора по лицу. Тот оказался совершенно не готов к подобному обороту и отлетел назад, в кабинет. Натолкнулся на шкаф, полки которого были уставлены многочисленными папками, и упал на пол. Сверху посыпались бумаги.
Литана вскрикнула, я в ужасе приложила руку ко рту.
- Какого демона?..
Каронд быстро поднялся на ноги. Поскольку его падение произвело внушительный шум, к нам быстро сбегались люди. Давать Райану сдачи при свидетелях майор не стал. Райан тоже не попытался продолжить избиение, только глядел на Каронда испепеляющим взглядом.
- Ну всё, сержант, - зло процедил майор, скидывая с камзола прицепившийся обрывок бумаги. – Тебе теперь несдобровать. Молись, чтобы в тюрьму не сесть. Ни к одному участку королевства точно не приблизишься. А ты уволена! – вытянув шею, крикнул он стоявшей позади Литане. – Зайдёшь ко мне через час, чтобы сдать дела.
Несмотря на всю драматичность момента, я скривилась, приблизительно догадываясь, как должна выглядеть процедура «сдачи дел».
Уилфорт появился неожиданно. Прошёл вперёд, заставляя столпившихся свидетелей расступиться. Подошёл ли он только что, или до сих пор просто оставался в тени, я сказать не могла.
- О, а вот и вы, капитан! – протянул Каронд. – В таком случае забирайте своего подчинённого. – Он вытер рукавом подбородок, по которому стекала струйка крови. – Надеюсь, он получит всё, что ему причитается, в самое ближайшее время.
- Можете в этом не сомневаться, - холодно откликнулся Уилфорт. И стальным голосом приказал: - Лейкофф, за мной.
Меня он заметил, но наградил лишь мимолётным, ничего не выражающим взглядом. Мы с Литаной, не сговариваясь, последовали за мужчинами.
Уилфорт и Райан разговаривали за закрытой дверью кабинета начальника отдела. Мы сидели в ожидании, напряжённо прислушиваясь. Затем дверь распахнулась, Уилфорт нашёл взглядом Литану и велел:
- Зайдите ко мне.
Меня он снова проигнорировал.
Литана подчинилась. Райан, напротив, вышел и остался ждать снаружи.
Я устремила на него вопросительный взгляд; заговорить вслух не решилась. Он лишь легонько качнул головой и повёл плечом: пока ничего не решено. Время тянулось медленно. Наконец, дверь распахнулась вторично, и из кабинета вышел Уилфорт. Мы с Райаном тут же поднялись на ноги.
Уилфорт шагнул по направлению к сержанту.
- Господин Лейкофф! - бесстрастно произнёс он.
Райан высоко поднял голову, морально приготовившись выслушать любое решение. В том числе и наиболее вероятное – о своём увольнении.
- Правильно ли я понимаю, что ваша единственная профессия – следователь городской стражи? – осведомился Уилфорт.
Райан кивнул, не считая нужным отвечать вербально.
- Знаете ли вы, каково главное качество следователя? – жёстко произнёс Уилфорт. – Главное свойство, которым любой следователь обязан обладать?
Райан молчал. Я сжала зубы, как следует разозлившись. Наверняка сейчас скажет «Дисциплина!».
- Мозги, - чётко, почти по слогам выговорил Уилфорт, основательно огорошив как меня, так и Райана. – Следователь может обойтись без магических способностей. Владение оружием пойдёт ему на пользу, но и без этого реально обойтись. Можно вести расследование, потеряв руку или оказавшись прикованным к креслу. Но без мозгов в профессии следователя делать нечего. Я надеюсь, мои слова достаточно ясны? – холодно спросил он. И, не дожидаясь ответа, продолжил: - Взвешенные решения и тщательно просчитанные действия. Это то, чего я требую от своих подчинённых. И если вы намерены в дальнейшем работать под моим началом, будьте любезны соответствовать этим требованиям.
Мы продолжали стоять на месте, опасаясь шелохнуться.
- Я всё сказал, - изобразив лёгкое удивление тем фактом, что это неочевидно, сообщил Уилфорт.
- Я могу идти? – уточнил Райан.
- Разумеется. Полагаю, в отделе всё ещё достаточно нераскрытых дел? Не забывайте, что мы работаем над повышением раскрываемости.
И капитан зашагал куда-то по коридору. Так и не взглянув в мою сторону.
В скором времени майор Каронд был понижен как в звании, так и в должности. При каких обстоятельствах было принято такое решение, неизвестно, но я точно знаю, что почти сразу после описанных выше событий имела место встреча Уилфорта с полковником Ленном. Каронда, обладавшего немалыми связями, не уволили. Однако теперь лейтенант Каронд заведовал одним из мало посещаемых архивов. Литана сохранила своё рабочее место и служила секретарём при новом майоре.
Я сидела за столом, отмахиваясь от залетевшей в открытое окно мухи и в очередной раз перечитывая отчёт, полученный из лаборатории Флая. Выяснили и много, и мало одновременно. Много – потому, что удалось со стопроцентной вероятностью установить: воздействие действительно было. Мало – потому что более-менее этим результат и ограничивался. Да, имело место воздействие на участок мозга, ответственный за сон. Да, можно было заключить, что вследствие этого воздействия сон стал более крепким. Но это мы знали и так. А вот для чего подобное могло понадобиться, оставалось неясным. Нищий оказался потенциальным свидетелем какой-то неблаговидной истории, и от него решили временно избавиться таким гуманным способом? Очень маловероятно. К тому же, как быть со вторым нищим – или, точнее, первым, - то бишь с Томми, у которого оказался столь заботливый друг? На друга-то никто не воздействовал, а ведь он находился там же, где и Томми, и, следовательно, мог увидеть всё то же самое.
Существовал ещё один вариант, на мой взгляд, значительно более вероятный: воздействие на сон было вторичным. Пока нищие спали, на их мозг повлияли другим, более существенным образом. Вот только мы понятия не имели, каким, а, не имея даже малейших догадок, проверить эту гипотезу было нельзя. Мозг человека обладает огромным потенциалом, число его функций – связанных с эмоциями, с памятью, с мыслительными процессами, с физиологией – неимоверно велико, и проверить все теоретически возможные сферы влияния наугад попросту нереально. Чтобы найти следы воздействия, надо хотя бы приблизительно знать, где искать. В данном же случае я даже не могла сказать, какое было задействовано полушарие.
Появилась, правда, ещё одна зацепка. Мы с Райаном подняли на ноги всех знакомых нищих и попросили выяснить, не было ли других подобных случаев. Бездомных, подвергшихся такому влиянию, пока не нашли, зато обнаружился один кожевник, одинокий мужчина, живший в собственном доме на окраине Тель-Рея. Раз в несколько дней к нему приходила женщина, занимавшаяся готовкой и уборкой. И вот она с немалым удивлением застала хозяина дома крепко спящим посреди рабочего дня. Поскольку мне было необходимо завершить несколько срочных дел, включая общение с Флаем, Райан и Дик поехали к кожевнику без меня. И теперь я понуро глядела на отчёт, дожидаясь их возвращения. Одно уже удалось установить: отец кожевника в данный момент отбывал срок тюремного заключения. Пища для размышлений безусловно имелась.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Уилфорт. Без стука, что уже становилось доброй традицией. Однако, во всяком случае, он не подкрадывался, а заблаговременно возвещал о своём появлении вполне громкими шагами, а иногда и покашливанием.
- Сержант! – Он приблизился к моему столу, держа в руках какую-то бумагу. - Появилась новая информация по делу о спящих нищих.
Я покосилась на него с некоторым недоумением. Честно говоря, я была убеждена, что Уилфорт окажется крайне недоволен нашим участием в этом деле, а потому надеялась не афишировать это самое участие как можно дольше. Однако глупо было бы рассчитывать на секретность после проведённой у Флая экспертизы.
Претензий, однако, не последовало.
- Стало известно, - Уилфорт облокотился о высокую спинку стула, но садиться не стал, - что в продолжительный и крепкий сон, подобный тому, который описали пострадавшие, недавно был погружён Адан Гарден.
- Лорд Адан Гарден? – в изумлении переспросила я.
Ну, никак не вязался образ молодого высшего аристократа с двумя нищими и одним кожевником.
- Он самый.
Тон Уилфорта подчёркивал, что самого капитана данный титул особенно не впечатляет. Что, впрочем, и неудивительно.
- Он что же, подал жалобу? – продолжала удивляться я.
Дело в том, что высшие аристократы к услугам обычной городской стражи прибегали крайне редко. В их среде это считалось моветоном. Были, в конце концов, частные следователи, личная охрана; в некоторых случаях особенно знатным людям удавалось привлечь королевскую гвардию. Но снисходить до простых стражей было в их представлении чуть ли не неприлично.
- Нет, конечно, - улыбнулся Уилфорт, правильно разгадав мои мысли.
- Родственники? – по-прежнему с сомнением предположила я.
Капитан покачал головой.
- Семейный лекарь. Он обязан доводить до сведения стражей подозрительную информацию. А сон молодого лорда, хоть и не отразился на его здоровье, наводит на мысли о магической природе. Вот целитель и счёл нужным прямо из особняка Гарденов отправиться к нам.
- То есть лорд Адан только недавно проснулся? – сообразила я.
- Три часа назад, - подтвердил Уилфорт. – Разбудить Гардена лекарю не удалось. Он дождался, пока тот проснулся сам, провёл тщательный осмотр, переговорил с родственниками и после этого отправился сюда.
- Так я пойду?
Я уже подскочила со стула и в нетерпении переминалась с ноги на ногу.
Лёгкая снисходительная улыбка.
- Идите. По возвращении доложите мне о результатах.
Визит к семейству Гарденов оказался, скажем так, непродуктивным. Тёплого приёма ожидать и не следовало, поэтому не так чтобы отсутствие гостеприимства явилось неожиданностью, но всё равно обидно. Я же не чаю попить пришла, а по делу, притом имеющему непосредственное отношение к одному из хозяев дома.
Сначала пришлось долго и нудно объяснять это седовласому привратнику. Наконец, меня пустили на порог, но и только. Точнее, я успела сделать не более трёх шагов по величественному холлу, когда меня перехватил дотошный лакей. Ему пришлось всё объяснять повторно, не менее долго и нудно. Потом меня заставили проторчать минут двадцать в какой-то крохотной комнатке и лишь после этого, наконец-то, соизволили провести «к господам».
Я рассчитывала увидеть молодого дворянина, собственно Адана Гардена, но в комнате, в которую меня провели, сидела лишь высокая блондинка неопределённого возраста. Не меньше сорока, но всё остальное скрывалось под умело наложенным макияжем. Кремы, пудра, румяна, помада насыщенного оттенка, - всё это было наложено со вкусом, но в немалых количествах, которые, вероятнее всего, были призваны скрывать относительно почтенный возраст. Волосы хозяйки дома, естественно, светлые, были собраны на затылке в пучок. При этом из причёски не выбивалось ни единой волосинки.
- Мне доложили о вашем прошении, - преисполненным достоинства голосом произнесла дама, даже не думая подниматься мне навстречу, равно как и предложить мне сесть.
Стоит ли говорить, как меня покоробило это «прошение», но я стерпела.
- Вмешательство стражей нам совершенно не нужно, - на сей раз в интонациях прорезалось раздражение, - но раз уж вы пришли, я готова ответить на ваши вопросы. Только имейте в виду: у меня мало времени.
Кхм, и как бы так повежливей сообщить благородной леди, что она мне даром не сдалась?
- Вообще-то, - максимально почтительно проговорила я, - мне бы хотелось поговорить с лордом Аданом Гарденом.
- Мой сын говорить с вами не может, - отрезала леди. – Ему необходимо восстановиться после произошедшего, так что сейчас он отдыхает, и ему не до ваших расспросов. Надеюсь, вы в состоянии это понять?
Насколько мне было известно, подвергшимся такому же воздействию нищим никакого восстановления не требовалось; напротив, они приходили в себя выспавшимися и вполне бодрыми. Однако не думаю, что госпожа Гарден сумеет оценить такое сравнение по достоинству.
- Я безусловно хорошо это понимаю, - вру и не краснею, - но суть в том, что лорд Гарден является потерпевшим, и именно поэтому мне необходимо задать ему всего несколько вопросов.
- Вы будете говорить со мной или ни с кем.
Сказала, как отрезала. Ладно, куда деваться? Имеем то, что имеем.
- Я могу сесть?
Небрежный жест в сторону первого попавшегося стула.
- Насколько я понимаю, - начала я, - ваш сын заснул вчера вечером, как обычно, но сегодня его очень долго не могли разбудить?
- Да.
Леди невероятно разговорчива.
- Не могли бы вы уточнить, как долго он проспал?
- Четырнадцать часов, - сообщили мне с каменным лицом.
Выражение моего лица было более красноречивым: четырнадцать часов – это действительно очень долго.
- Были ли какие-нибудь странные симптомы, помимо продолжительного сна? Он спал спокойно или, может быть, ворочался, стонал, даже что-нибудь говорил?
- Это выглядело как спокойный, глубокий сон, - ответила леди.
Я кивнула. Показания госпожи Гарден совпадали с тем, что мы знали об остальных пострадавших.
- Проснувшись, лорд Адан ничего не смог рассказать? Может быть, ему что-то приснилось?
Леди раздражённо закатила глаза, видимо, донельзя возмущённая тем фактом, что стражи занимаются такими глупостями, как расспросы о чужих сновидениях.
- Мой сын ничего подобного не рассказывал, - всё-таки снизошла до ответа она. – Ему ничего не снилось; во всяком случае, он ничего не помнит. И очень удивился, узнав, что проспал так долго.
Ага, удивился. Значит, совершенно нормально ваш сын себя чувствует, и ни в каком дополнительном отдыхе не нуждается. Но говорить этого я не стала.
Я смотрела на Райана и не узнавала. Нет, поступок Каронда возмутил меня и саму, но реакция приятеля, кажется, выходила за рамки обычного сопереживания.
Литана помотала головой.
- Сказал, чтобы я хорошенько всё обдумала, - вновь криво усмехнулась она. – И что если не соглашусь, моментально вылечу из участка. С такими «рекомендациями», после которых меня даже улицы подметать не возьмут.
- Вот ведь мерзавец, - процедил сквозь зубы Райан.
- А он вообще знает, что ты замужем?
Я попыталась подойти к вопросу чуть более рационально.
- Сказал, что ему всё равно, - горько хмыкнула Литана.
Я тихонько выругалась.
Райан поднялся с места.
- Где он сейчас? У себя в кабинете?
Литана неуверенно кивнула.
- Думаю, что да.
Больше ни слова не говоря, Райан вышел вон. Судя по тому, как громко хлопнула, закрывшись, дверь, ничего доброго в намерениях сержанта не было. Видимо, Литана пришла к тем же выводам, что и я, поскольку мы обе, всполошившись, подскочили и выбежали в коридор.
У Райана было несколько секунд форы, и двигался он настолько быстро, что сократить расстояние нам не удавалось. Я почти бежала, а в голове промелькнула мысль о том, что именно так нередко и случается. Мужчина, неизменно пользующийся успехом у женщин, с лёгкостью вступающий в ни к чему не обязывающие отношения то с одной, то с другой, тот, чьё обаяние при общении со свидетельницами помогло раскрыть более десятка дел, испытывал настоящие чувства к той, которая принадлежала другому и которой даже в голову не приходило об этом пожалеть.
До кабинета Каронда было недалеко. Он как раз собирался выходить и стоял на пороге, когда его настиг Райан. Ничего не объясняя и не спрашивая, он просто замахнулся и ударил майора по лицу. Тот оказался совершенно не готов к подобному обороту и отлетел назад, в кабинет. Натолкнулся на шкаф, полки которого были уставлены многочисленными папками, и упал на пол. Сверху посыпались бумаги.
Литана вскрикнула, я в ужасе приложила руку ко рту.
- Какого демона?..
Каронд быстро поднялся на ноги. Поскольку его падение произвело внушительный шум, к нам быстро сбегались люди. Давать Райану сдачи при свидетелях майор не стал. Райан тоже не попытался продолжить избиение, только глядел на Каронда испепеляющим взглядом.
- Ну всё, сержант, - зло процедил майор, скидывая с камзола прицепившийся обрывок бумаги. – Тебе теперь несдобровать. Молись, чтобы в тюрьму не сесть. Ни к одному участку королевства точно не приблизишься. А ты уволена! – вытянув шею, крикнул он стоявшей позади Литане. – Зайдёшь ко мне через час, чтобы сдать дела.
Несмотря на всю драматичность момента, я скривилась, приблизительно догадываясь, как должна выглядеть процедура «сдачи дел».
Уилфорт появился неожиданно. Прошёл вперёд, заставляя столпившихся свидетелей расступиться. Подошёл ли он только что, или до сих пор просто оставался в тени, я сказать не могла.
- О, а вот и вы, капитан! – протянул Каронд. – В таком случае забирайте своего подчинённого. – Он вытер рукавом подбородок, по которому стекала струйка крови. – Надеюсь, он получит всё, что ему причитается, в самое ближайшее время.
- Можете в этом не сомневаться, - холодно откликнулся Уилфорт. И стальным голосом приказал: - Лейкофф, за мной.
Меня он заметил, но наградил лишь мимолётным, ничего не выражающим взглядом. Мы с Литаной, не сговариваясь, последовали за мужчинами.
Уилфорт и Райан разговаривали за закрытой дверью кабинета начальника отдела. Мы сидели в ожидании, напряжённо прислушиваясь. Затем дверь распахнулась, Уилфорт нашёл взглядом Литану и велел:
- Зайдите ко мне.
Меня он снова проигнорировал.
Литана подчинилась. Райан, напротив, вышел и остался ждать снаружи.
Я устремила на него вопросительный взгляд; заговорить вслух не решилась. Он лишь легонько качнул головой и повёл плечом: пока ничего не решено. Время тянулось медленно. Наконец, дверь распахнулась вторично, и из кабинета вышел Уилфорт. Мы с Райаном тут же поднялись на ноги.
Уилфорт шагнул по направлению к сержанту.
- Господин Лейкофф! - бесстрастно произнёс он.
Райан высоко поднял голову, морально приготовившись выслушать любое решение. В том числе и наиболее вероятное – о своём увольнении.
- Правильно ли я понимаю, что ваша единственная профессия – следователь городской стражи? – осведомился Уилфорт.
Райан кивнул, не считая нужным отвечать вербально.
- Знаете ли вы, каково главное качество следователя? – жёстко произнёс Уилфорт. – Главное свойство, которым любой следователь обязан обладать?
Райан молчал. Я сжала зубы, как следует разозлившись. Наверняка сейчас скажет «Дисциплина!».
- Мозги, - чётко, почти по слогам выговорил Уилфорт, основательно огорошив как меня, так и Райана. – Следователь может обойтись без магических способностей. Владение оружием пойдёт ему на пользу, но и без этого реально обойтись. Можно вести расследование, потеряв руку или оказавшись прикованным к креслу. Но без мозгов в профессии следователя делать нечего. Я надеюсь, мои слова достаточно ясны? – холодно спросил он. И, не дожидаясь ответа, продолжил: - Взвешенные решения и тщательно просчитанные действия. Это то, чего я требую от своих подчинённых. И если вы намерены в дальнейшем работать под моим началом, будьте любезны соответствовать этим требованиям.
Мы продолжали стоять на месте, опасаясь шелохнуться.
- Я всё сказал, - изобразив лёгкое удивление тем фактом, что это неочевидно, сообщил Уилфорт.
- Я могу идти? – уточнил Райан.
- Разумеется. Полагаю, в отделе всё ещё достаточно нераскрытых дел? Не забывайте, что мы работаем над повышением раскрываемости.
И капитан зашагал куда-то по коридору. Так и не взглянув в мою сторону.
В скором времени майор Каронд был понижен как в звании, так и в должности. При каких обстоятельствах было принято такое решение, неизвестно, но я точно знаю, что почти сразу после описанных выше событий имела место встреча Уилфорта с полковником Ленном. Каронда, обладавшего немалыми связями, не уволили. Однако теперь лейтенант Каронд заведовал одним из мало посещаемых архивов. Литана сохранила своё рабочее место и служила секретарём при новом майоре.
Глава 11
Я сидела за столом, отмахиваясь от залетевшей в открытое окно мухи и в очередной раз перечитывая отчёт, полученный из лаборатории Флая. Выяснили и много, и мало одновременно. Много – потому, что удалось со стопроцентной вероятностью установить: воздействие действительно было. Мало – потому что более-менее этим результат и ограничивался. Да, имело место воздействие на участок мозга, ответственный за сон. Да, можно было заключить, что вследствие этого воздействия сон стал более крепким. Но это мы знали и так. А вот для чего подобное могло понадобиться, оставалось неясным. Нищий оказался потенциальным свидетелем какой-то неблаговидной истории, и от него решили временно избавиться таким гуманным способом? Очень маловероятно. К тому же, как быть со вторым нищим – или, точнее, первым, - то бишь с Томми, у которого оказался столь заботливый друг? На друга-то никто не воздействовал, а ведь он находился там же, где и Томми, и, следовательно, мог увидеть всё то же самое.
Существовал ещё один вариант, на мой взгляд, значительно более вероятный: воздействие на сон было вторичным. Пока нищие спали, на их мозг повлияли другим, более существенным образом. Вот только мы понятия не имели, каким, а, не имея даже малейших догадок, проверить эту гипотезу было нельзя. Мозг человека обладает огромным потенциалом, число его функций – связанных с эмоциями, с памятью, с мыслительными процессами, с физиологией – неимоверно велико, и проверить все теоретически возможные сферы влияния наугад попросту нереально. Чтобы найти следы воздействия, надо хотя бы приблизительно знать, где искать. В данном же случае я даже не могла сказать, какое было задействовано полушарие.
Появилась, правда, ещё одна зацепка. Мы с Райаном подняли на ноги всех знакомых нищих и попросили выяснить, не было ли других подобных случаев. Бездомных, подвергшихся такому влиянию, пока не нашли, зато обнаружился один кожевник, одинокий мужчина, живший в собственном доме на окраине Тель-Рея. Раз в несколько дней к нему приходила женщина, занимавшаяся готовкой и уборкой. И вот она с немалым удивлением застала хозяина дома крепко спящим посреди рабочего дня. Поскольку мне было необходимо завершить несколько срочных дел, включая общение с Флаем, Райан и Дик поехали к кожевнику без меня. И теперь я понуро глядела на отчёт, дожидаясь их возвращения. Одно уже удалось установить: отец кожевника в данный момент отбывал срок тюремного заключения. Пища для размышлений безусловно имелась.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Уилфорт. Без стука, что уже становилось доброй традицией. Однако, во всяком случае, он не подкрадывался, а заблаговременно возвещал о своём появлении вполне громкими шагами, а иногда и покашливанием.
- Сержант! – Он приблизился к моему столу, держа в руках какую-то бумагу. - Появилась новая информация по делу о спящих нищих.
Я покосилась на него с некоторым недоумением. Честно говоря, я была убеждена, что Уилфорт окажется крайне недоволен нашим участием в этом деле, а потому надеялась не афишировать это самое участие как можно дольше. Однако глупо было бы рассчитывать на секретность после проведённой у Флая экспертизы.
Претензий, однако, не последовало.
- Стало известно, - Уилфорт облокотился о высокую спинку стула, но садиться не стал, - что в продолжительный и крепкий сон, подобный тому, который описали пострадавшие, недавно был погружён Адан Гарден.
- Лорд Адан Гарден? – в изумлении переспросила я.
Ну, никак не вязался образ молодого высшего аристократа с двумя нищими и одним кожевником.
- Он самый.
Тон Уилфорта подчёркивал, что самого капитана данный титул особенно не впечатляет. Что, впрочем, и неудивительно.
- Он что же, подал жалобу? – продолжала удивляться я.
Дело в том, что высшие аристократы к услугам обычной городской стражи прибегали крайне редко. В их среде это считалось моветоном. Были, в конце концов, частные следователи, личная охрана; в некоторых случаях особенно знатным людям удавалось привлечь королевскую гвардию. Но снисходить до простых стражей было в их представлении чуть ли не неприлично.
- Нет, конечно, - улыбнулся Уилфорт, правильно разгадав мои мысли.
- Родственники? – по-прежнему с сомнением предположила я.
Капитан покачал головой.
- Семейный лекарь. Он обязан доводить до сведения стражей подозрительную информацию. А сон молодого лорда, хоть и не отразился на его здоровье, наводит на мысли о магической природе. Вот целитель и счёл нужным прямо из особняка Гарденов отправиться к нам.
- То есть лорд Адан только недавно проснулся? – сообразила я.
- Три часа назад, - подтвердил Уилфорт. – Разбудить Гардена лекарю не удалось. Он дождался, пока тот проснулся сам, провёл тщательный осмотр, переговорил с родственниками и после этого отправился сюда.
- Так я пойду?
Я уже подскочила со стула и в нетерпении переминалась с ноги на ногу.
Лёгкая снисходительная улыбка.
- Идите. По возвращении доложите мне о результатах.
Визит к семейству Гарденов оказался, скажем так, непродуктивным. Тёплого приёма ожидать и не следовало, поэтому не так чтобы отсутствие гостеприимства явилось неожиданностью, но всё равно обидно. Я же не чаю попить пришла, а по делу, притом имеющему непосредственное отношение к одному из хозяев дома.
Сначала пришлось долго и нудно объяснять это седовласому привратнику. Наконец, меня пустили на порог, но и только. Точнее, я успела сделать не более трёх шагов по величественному холлу, когда меня перехватил дотошный лакей. Ему пришлось всё объяснять повторно, не менее долго и нудно. Потом меня заставили проторчать минут двадцать в какой-то крохотной комнатке и лишь после этого, наконец-то, соизволили провести «к господам».
Я рассчитывала увидеть молодого дворянина, собственно Адана Гардена, но в комнате, в которую меня провели, сидела лишь высокая блондинка неопределённого возраста. Не меньше сорока, но всё остальное скрывалось под умело наложенным макияжем. Кремы, пудра, румяна, помада насыщенного оттенка, - всё это было наложено со вкусом, но в немалых количествах, которые, вероятнее всего, были призваны скрывать относительно почтенный возраст. Волосы хозяйки дома, естественно, светлые, были собраны на затылке в пучок. При этом из причёски не выбивалось ни единой волосинки.
- Мне доложили о вашем прошении, - преисполненным достоинства голосом произнесла дама, даже не думая подниматься мне навстречу, равно как и предложить мне сесть.
Стоит ли говорить, как меня покоробило это «прошение», но я стерпела.
- Вмешательство стражей нам совершенно не нужно, - на сей раз в интонациях прорезалось раздражение, - но раз уж вы пришли, я готова ответить на ваши вопросы. Только имейте в виду: у меня мало времени.
Кхм, и как бы так повежливей сообщить благородной леди, что она мне даром не сдалась?
- Вообще-то, - максимально почтительно проговорила я, - мне бы хотелось поговорить с лордом Аданом Гарденом.
- Мой сын говорить с вами не может, - отрезала леди. – Ему необходимо восстановиться после произошедшего, так что сейчас он отдыхает, и ему не до ваших расспросов. Надеюсь, вы в состоянии это понять?
Насколько мне было известно, подвергшимся такому же воздействию нищим никакого восстановления не требовалось; напротив, они приходили в себя выспавшимися и вполне бодрыми. Однако не думаю, что госпожа Гарден сумеет оценить такое сравнение по достоинству.
- Я безусловно хорошо это понимаю, - вру и не краснею, - но суть в том, что лорд Гарден является потерпевшим, и именно поэтому мне необходимо задать ему всего несколько вопросов.
- Вы будете говорить со мной или ни с кем.
Сказала, как отрезала. Ладно, куда деваться? Имеем то, что имеем.
- Я могу сесть?
Небрежный жест в сторону первого попавшегося стула.
- Насколько я понимаю, - начала я, - ваш сын заснул вчера вечером, как обычно, но сегодня его очень долго не могли разбудить?
- Да.
Леди невероятно разговорчива.
- Не могли бы вы уточнить, как долго он проспал?
- Четырнадцать часов, - сообщили мне с каменным лицом.
Выражение моего лица было более красноречивым: четырнадцать часов – это действительно очень долго.
- Были ли какие-нибудь странные симптомы, помимо продолжительного сна? Он спал спокойно или, может быть, ворочался, стонал, даже что-нибудь говорил?
- Это выглядело как спокойный, глубокий сон, - ответила леди.
Я кивнула. Показания госпожи Гарден совпадали с тем, что мы знали об остальных пострадавших.
- Проснувшись, лорд Адан ничего не смог рассказать? Может быть, ему что-то приснилось?
Леди раздражённо закатила глаза, видимо, донельзя возмущённая тем фактом, что стражи занимаются такими глупостями, как расспросы о чужих сновидениях.
- Мой сын ничего подобного не рассказывал, - всё-таки снизошла до ответа она. – Ему ничего не снилось; во всяком случае, он ничего не помнит. И очень удивился, узнав, что проспал так долго.
Ага, удивился. Значит, совершенно нормально ваш сын себя чувствует, и ни в каком дополнительном отдыхе не нуждается. Но говорить этого я не стала.
