Олег выдержал мой взгляд, не улыбнувшись даже для виду. Нет, он не Макс. Он действительно из чужого мира и находится на какой-то своей волне.
— А за что ты собиралась меня облаять? — повысил он голос.
Я надеялась, лишь для того, чтобы перекричать собаку.
— За ножи, например, — нервно передернула я плечами, сделав такое же умное лицо.
Добрососедские отношения? Нет, не слышали…
— Я же сказала, что это не мой дом, а вы с ходу выставляете мне счет за тупые ножи…
— Что я тебе выставляю?
Олег опустил нож на столешницу и смерил меня странно презрительным взглядом. Ну все, приехали…
— Ну… Отчитываете меня за тупые ножи. Дайте его сюда! — и я схватила нож, до боли в пальцах сжав его рукоятку. — Я сама нарежу ананас…
— Можешь не резать его вообще… — липкая от фруктового сока рука Олега накрыла мою, и я непроизвольно разжала пальцы, выпуская нож на свободу. Но от чужой руки так легко не избавилась. — Я недавно видел в сети ролик…
Олег уже успел выкрутить из ананаса шевелюру и уложить на доску для продолжения экзекуции, которая не состоялась. Мне бы теперь, разоруженной, отступить, но некуда — он, хоть уже и отпустил мою руку, загородил вместе с собакой мне все пути к отступлению.
— Агата, хватит лаять!
В ушах и так уже звенело от прилившей крови. Я схватила из вазочки крекеры и швырнула в миску. Стало тихо. Сразу. И Агата загарцевала к миске.
— Миска очень странный предмет: вроде пуста, а вроде б и нет…
Я обернулась к Олегу, кусая губы, чтобы не парировать стишок известной фразой: я поэт, зовусь я Цветик… У этого Олега довольно странное чувство юмора. Не может же он нервничать в моем обществе так же, как я нервничаю в его? Он же мне не лжёт в конце-то концов!
— Мила, смотри сюда… — он срезал верхушку и каким-то образом умудрился разобрать фрукт на треугольники, потянув каждый за колючую пупырышку. — Кочерыжка остаётся на месте. Вуаля! Век живи, век учись. Спасибо твоим тупым ножам…
— Они не мои! — почти истерически закричала я. — Сколько раз я должна это повторить?
Олег продолжал держать перед моим носом кусочек злополучного ананаса.
— А какая разница? Это же не посторонний человек, а брат. Впрочем, я вырос один, поэтому не знаю ничего про отношения сиблингов.
— Ну… У нас они сложные… Он на пятнадцать лет меня старше и… — испугалась я нового витка своей фантазии. — Из-за его жены. И не будь собака больна, ноги бы моей в этом доме не было.
Какая я правдолюбка сегодня! И сладкоречка… Аж сахар на зубах скрипит! Не забыть бы под конец вечера, что наплела гостю в самом его начале…
— Тогда я точно в неоплатном долгу перед собакой. Или клубники будет достаточно? Тогда я завтра верну Агате долг.
Не надо завтра… Мне бы сегодня с вами пережить!
— Ну, мебель ведь могли бы в другой день доставить… Так что не надо баловать еще и собаку.
— Выходит, я тебя балую?
Я хочу, чтобы он ушел. Прямо сейчас! Я не могу с ним разговаривать. У меня это не получается. Я не понимаю хода его мыслей, а в своем вранье сейчас окончательно запутаюсь!
— Лола, жена Макса, намекнула мне сесть на диету…
Нет, Лола ничего такого не говорила. Я влезла во все ее старые наряды! Но надо же придумать правдоподобный повод для нашего вымышленного конфликта.
— Она не права…
— Я тоже так думаю. Поэтому и стараюсь с ней не контактировать.
— Так ты будешь ананас пробовать или нет?
О, он про него вспомнил… Рука бойца держать устала?
— Шампанское в морозилке!
Я так резво ринулась к холодильнику, что воздух закачался от новой волны лая. Сколько оно уже там лежит?! О, бутылка цела, пусть и заледенела. И я с радостью передала стеклянную льдинку в руки Олега. Бережно!
— Знаешь, — начал он еще у холодильника, — мне учительница по математике в школе объяснила, что для того, чтобы легче запоминались большие объёмы текста, надо придумать к ним ассоциативный ряд. Или использовать уже существующий. Как в нашем случае, ананасы в шампанском… Черт, руки липкие, чуть бутылку не выронил…
А лучше б выронил. Мне что-то вдруг расхотелось с ним пить. И даже канапе из крекеров, сыра и огурца, моего собственного производства, больше не вызывали аппетита. Хотя бы во мне.
Глава 18 "Миндальное шампанское"
— Агата, прости!
Но Олег не выстрелил шампанским, а поймал пробку в ладонь. Я смотрела на дымок и думала, что открыв соседу дверь, тоже выпустила на свободу своеобразного лживого джинна, а мать мне всегда говорила, что врать правдоподобно у меня не получается.
Олег протянул мне бокал, но тут же передумал и отнес оба на столик.
— Давай уж присядем к столу, а то, блин, как на фуршете.
Я схватила тарелку с бутербродами и тоже отнесла ее на стол. Олег тем временем вернулся за фруктами, затем принес ананас и снова протянул мне выдранный из него кусочек. Не отпустит, да? Но я больше ничего не возьму из его рук зубами. И потому протянула руку.
— Я думал, что лучше пачкаться одному…
Наглая насмешка, да? О чем еще ты думал? Хватит кормить меня с руки. Я не собака! Возможно, он прочитал в моем взгляде недовольство и потер руки, точно втирал в кожу крем.
— Горячая вода не ножи, — выдала я достаточно зло. — Она в этом доме имеется.
— А вот в моем ее нет. Забыл включить бойлер…
— Холодный душ бывает довольно полезным…
— Говоришь со знанием дела, да?
Говорю без задней мысли! Вообще без какой-либо мысли. И на трезвую голову. Елы-палы… Это он, наверное, привык, что все девки вешаются ему на шею из-за внешности и… денег.
— Это всяко лучше проруби на Крещение. На которую я так и не решилась, — отмазалась я настоящей правдой. — Ну и с учётом отключения горячей воды, подобный опыт у всякого имеется.
— Еще у кого-то отключают воду?
Черт, вот я и вляпалась. У таких людей город ничего не отключает. У них все греется само. А у меня мозг, видимо, уже закипел от незапланированного знакомства.
— Я не из Питера, — решила я окончательно рубить концы и отправиться в свободное плавание по океану лжи.
— А откуда?
Я прищурилась: играть так играть.
— А какая вам собственно разница?
Олег тоже сузил глаза до щелок.
— Никакой. Можешь не говорить, раз это такой секрет.
— Не секрет. Это скорее лишняя информация. Личная.
— Понял. Мы на брудершафт еще не пили, — он снова протянул мне бокал, и на этот раз я успела его взять. — И не будем. Я умею уважать личное пространство.
— Спасибо.
Свой бокал Олег не успел поднять — пришлось вынимать из кармана айфон. На этот раз он говорил по-русски, и в его голосе сразу послышалось раздражение. Может, все же, его причиной была я? И мой отказ удовлетворить его любопытство.
— Да, слушаю. Короче можно? Это все? Так я же четко написал, что это мы обсудим завтра в одиннадцать со всей командой. Я же послал имэйл. Нет, я не буду в офисе раньше. Я теперь живу за городом. Какие? Нет. Я их не видел и не увижу сегодня. Отвечу уже утром, всем, но не раньше семи. Нет, не могу, сейчас я занят. Просто занят. Да, до семи утра. Марина, слушай, ты тупая или я не по-русски говорю?! — сейчас он реально закричал в телефон. — Я с девушкой. Тебе так понятнее? Или сказать грубее? Я очень рад, что ты наконец все поняла. Тебе тоже хорошего вечера.
Олег раздражённо шлепнул телефоном по столу. Впрочем, переживать за его айфон лишнее. Не на последние куплен. А вот бокал жалко — придется отчитываться перед хозяйкой, кто переломил хрустальную ножку.
— Такая беспардонность есть только у русских. У меня только русский босс позволял себе звонить подчиненным в два часа ночи в субботу. Это, наверное, из серии «внуки на вас отыграются», но я наоборот принял западную тактику чёткого разделения рабочего и личного времени. Извини. Тебе это не интересно. Но я теперь боюсь задавать какие-либо вопросы, а то скажешь, что я лезу в твою личную жизнь.
— Спрашивайте про Агату. Она не против вмешательства в ее личную жизнь.
Я потрепала собаку за ухом, и та с тяжёлым вздохом растянулась мордой у меня на коленях.
— Я воздержусь. У нее зубы острее твоих. Может, уже выпьем, и я пойду домой? — Олег поднял бокал. — За знакомство?
Это вопрос или тост? Я вдруг вспомнила, что женщина по этикету должна держать бокал чуть ниже мужского, поэтому хрусталь звякнул не так громко, как хотелось бы. Нет, хотелось, чтобы Олег ушел и… не возвращался. Сболтну действительно лишнее, а Максу с Лолой с новым соседом жить бок о бок еще неопределённое время, а вот я десять дней могу смело с ним не общаться.
— Как тебе шампанское? — Олег почти лег на стол, чтобы я расслышала его шепот.
— Нормальное, — процедила я сквозь зубы, проклиная изобретателя круглых столов.
Сначала Олег чинно уселся напротив, а теперь ему достаточно было протянуть руку, чтобы ухватиться за ножку моего бокала.
— И только?
Я кивнула, чувствуя вместо миндаля неприятный привкус желчи… Или я перебрала c ананасом?
— Значит, ты мало его выпила.
И Олег, вырвал у меня бокал, заново наполнил его до краёв и до последней капли в бутылке.
— Ты пытаешься меня напоить, да? — спросила я твердо, хотя пузырики из носа давно перекочевали в глаза.
— А вот нафига, скажи, мне это делать? — он протянул мне полный бокал, и я приняла его дрожащей рукой. — Просто если бы ты выросла в Питере и тебя воспитывала ленинградская бабушка, пережившая Блокаду, ты бы знала, что еда не выбрасывается никогда.
— Шампанское — это как бы не хлеб…
— Ну хлеб как бы пиво, жидкий хлеб, но за неимением хлеба едим канапе на крекерах. Так что мы как бы в теме.
Он с двух бокалов так поехал или реально надо мной прикалывается? Или раскусил мою игру? Ну не может нормальный человек вести себя таким наглым образом с сестрой своего соседа? Или он принял меня за бедную родственницу и чувствует социальное превосходство? Хотя он просто может быть козлом по жизни…
— Я не буду больше пить, — отрезала я и поставила бокал на стол. — Может быть, ты и не хотел, но в итоге напоил меня.
— И что будем делать с шампанским? Выльем в раковину? И нарушим тем самым бабушкин завет?
— Не хочешь выливать, выпей сам.
— Мне в пять утра вставать. И за руль. А у меня после шампанского всегда башка трещит. И ты не представляешь, с какими уродами мне завтра общаться по работе… Нет, там есть умные хорошие ребята, но уроды все портят. И не уволишь ведь. Прекрасные спецы, но как люди говно полное. Так что пей шампанское. Ты такого ни за какие деньги здесь не купишь. Пожалуйста, — и он подвинул ко мне бокал.
— Олег, поверь, мне тоже утром будет плохо.
— Тебе утром никуда не надо ехать. Спи хоть до полудня, когда над Невой наконец-то встанет солнце. Я сам погуляю утром с собакой…
— Что? — теперь я уже перевалилась через стол. — Каким утром?
Он, кажется, офонарел! Я не собираюсь оставлять его на ночь даже после третьего бокала. И даже после перехода на «ты». Где и что я пропустила?
— Завтрашним, — ответил он со слоновьим спокойствием. — Я бегаю каждое утро. Часиков в пять. Ты дашь мне ключ от входной двери. Я позову утром собаку, и она ко мне выйдет.
— Куда выйдет?
— На улицу, Мила, куда же еще? Она же спит внизу?
— Нет, она спит со мной, — выдала я правду и прикусила губу. Зачем я это сказала… — Она боится оставаться одна, я же объясняла про ее болезнь.
— Помню. И что тогда делать?
— Не пить.
— Такое шампанское не выливают. Надо искать другое решение проблемы утреннего выгула собаки. Например, я могу остаться ночевать у вас…
У нас? То есть в доме. То есть он все же не просто так меня напоил? Раз брата нет, решил завести интрижку с сестрой. Решил, должно быть, раз эта дура так спокойно пустила в дом незнакомого человека и стала распивать с ним спиртные напитки, то так же спокойно ляжет с ним в постель. Супер-логика! Или скорее богатый жизненный опыт. Ну, в общении с бабами.
Глава 19 "Не были мы на вашем Таити"
— Агата может спать со мной? — все никак не унимался наглец. — Ей же должно быть без разницы, с кем спать. Главное, что не одной…
Логика мужская, железная… Какого ответа он от меня ждет? Я лучше посплю одна, чем с ним. Да, у меня никогда не было нормальных отношений с мужиками, но я никогда и ни с кем не спала на первом свидании. И вообще когда спала, то считала, что у нас есть все шансы на отношения. Последние-то продлились почти два года. Два! Года! А не два часа, так что…
— Олег, иди, пожалуйста, домой. Я разберусь со своей собакой сама.
— Вот так просто: встать и уйти?
Но он даже не попытался встать со стула. Пришлось кивнуть. Тогда он улыбнулся голливудской улыбкой.
— Мила, это будет как-то не по-мужски. Я тебя напоил и теперь бросаю…
— Ты меня еще не подобрал, чтобы бросить, — пресекла я промывание мозгов. — Так что иди домой со спокойной душой и с чистой совестью, — на трезвую голову я бы не позволила себе подобного хамства, но я без всякого сомнения была сейчас пьяна. — А чтобы ты не нервничал из-за шампанского, я выпью третий бокал, уже лежа в постели. Так что не усну на собачьем коврике, не боись… Вообще, это же мечта любой женщины, лежать в тёплой постели и потягивать шампусик… Ты исполнил мою мечту. Спасибо.
Гость смотрел мне в глаза, и я не отводила взгляда. Я обломала его планы? Пусть будет так… Он хорош, чего врать, отрицая очевидное. Я попускала по нему слюнки и успокоилась. Спать с ним я не стану теперь уже из принципа. Вернее, чтобы не выпасть из образа сестры соседа и… чтобы потом разочарованно не смотреть вслед другим мужикам, которые, увы, не грузчики офисного разлива… Да и вообще…
Сейчас, приглядевшись, я поняла, что ему тридцатник, не меньше. Так что послужной список интрижек у него ого-го какой… А почему он до сих пор не женат? Или женат, но не носит кольца… А, может, у него имеется невеста… Я ведь о нем ничерта не знаю, даже фамилии!
Блин, я даже не знаю марки его машины. Ну, с этим легче — узнаю. Вот возьму и проснусь в шесть утра. Займу наблюдательный пункт и узнаю, на чем он поедет в офис к этой ну… дуре, не понимающей, что такой мужчина даже одного вечера не проводит без девушки… Да, поставлю будильник. Макс подглядывал за соседями аккурат из моей спальни. Так, стоп… О чем я вообще думаю? О чем…
— А как же собака? — Олег явно думал не о той суке, о которой спрашивал.
А она, дорогой мой человек, обойдётся без кобеля… Ну, честное слово, не надо строить из себя тупого. Тебя послали таким жирным намёком, что любой поймет, даже без ассоциативного ряда.
— Три бокала, Олег. Всего три бокала и мне не шестнадцать…
— А сколько тебе?
Я так медленно говорю или он так быстро соображает?
— А как же мое личное пространство? Ты мог бы его наконец освободить, потому что я привыкла рано ложиться спать…
— Так я останусь?
— Нет! — я даже вскочила со стула и почувствовала в ногах неожиданную твердость.
Да, мне не шестнадцать, чтобы снесло крышу от двух бокалов сладкого шампусика.
— Олег, я не знаю, что ты подумал…
— Зато я знаю, что подумала ты! — расхохотался гость. — Камон, Мила! У меня вообще никаких таких мыслей в отношении тебя не было…
О, да! Тебя, Мила, кажись, вернули с небес на землю. Такая, как ты, даже при отсутствии не таких, как ты, нафиг такому, как он, не нужна! Во как…
