Завхоз Пал Макарыч метался и внутри себя, и снаружи. Раздавшийся звонок внутреннего телефона прервал его топтание по крохотному, три на три шага, кабинету. Он отпустил собственное ухо, которое накручивал в бессильной ярости, потянулся к трубке и смято в неё выдохнул:
— Слушаю!
Послышался рокочущий басок гендиректора:
— Павел Макарович, у нас всё к вечеру готово?
— Да, Сергей Александрович, всё готово, всё закуплено, всё заказано. Изменений нет.
— Хорошо. Тогда до встречи в ресторане.
Пал Макарыч опустил трубку на аппарат, сел за стол, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Ну не смог он признаться гендиректору, что на самом деле готово не всё.
Несколько минут назад ему позвонили из агентства «Не дерись — веселись!» и сообщили, что заказанных Деда Мороза и Снегурочки не будет. Их сотрудник, который должен был быть Дедом Морозом, не сможет приехать из-за сильного снегопада — он за городом, дорогу занесло. Снегурочка же ушла на больничный. Выделить других артистов на их мероприятие не представляется возможным. Дама из агентства извинилась, поздравила с наступающим Новым годом и положила трубку.
Она свою функцию выполнила, сообщила, но Пал Макарычу-то с этого что? Только неприятности, и он теперь должен срочно что-то придумывать, иначе веселить народ в ресторане будет некому.
«Боже, боже, что делать-то?» — Пал Макарыч, не открывая глаз, помотал головой. Ему хотелось завыть, но он сдержал даже тихий стон, потому что в этот момент дверь кабинета приоткрылась и заглянула Клавдия Петровна, уборщица.
— Пал Макарыч, можно домой пораньше уйти? Я вроде всё сделала, по магазинам хочу пройтись, а то после работы не пробиться будет. Ой, а что ты смурной-то такой? Случилось чего?
— И случилось, и ещё случится.
Пал Макарыч вздохнул и поделился с Клавдией Петровной своим горем.
— Ой, Павел Макарыч, а у нас же в подсобке костюмы есть, и Деда Мороза, и Снегурочки. Так что надо просто попросить кого-то из своих. Юлечка, например, секретарша наша, она же запросто Снегурочкой сможет.
— А Дедом кто? — слегка оживился Пал Макарыч, идея ему понравилась.
— А это подумать надо. Кто-нибудь да сможет, — ответила задумчиво Клавдия Петровна. — Я сейчас по этажам пробегусь, может, пригляжу кого. А ты пока к Юлечке сходи, вдруг у неё и сценарий имеется. Или так справится.
Юлечка быть Снегурочкой не согласилась.
— Ну что вы, Пал Макарыч, я с женихом приду. И что, я, значит, буду всех развлекать, а он один сидеть? Нет, не хочу я так. Поищите кого-нибудь ещё. А вот со сценарием я помогу, у меня подружка во Дворце культуры работает, готовила программу к празднику. Она мне скинет, а я распечатаю и вам принесу. — И Юлечка с решительным видом, пресекающим всякие продолжения уговоров на роль Снегурочки, начала набирать номер подруги.
Пал Макарыч вернулся к себе. Почти сразу отворилась дверь, и Клавдия Петровна объявила:
— Костюмы нашли!
Она с победным видом вошла в кабинет, вслед за ней с большой коробкой в руках вдвинулся и занял всё оставшееся свободное место очень высокий, очень молодой и очень худой паренёк. Шмякнув коробку на свободный стул, паренёк явил миру свою совершенно детскую футболку с Микки-Маусом во всю грудь.
— Это Эдик, стажёр наш, — объяснила Клавдия Петровна. — Он сегодня второй день на практике от университета, помог коробку принести.
Эдик кивнул, соглашаясь, потом со словами: «Ну, я пошёл», — повернулся к двери.
— Слушай, — сказал Пал Макарыч, задумчиво разглядывая тощую спину. — А если я тебя попрошу Дедом Морозом побыть на сегодняшнем корпоративе? Давай, а? Ты мне поможешь, народ повеселишь, а тебе выпивка и закуска бесплатно. Сможешь ведь?
Эдик замялся.
— Ну так-то вечер у меня, конечно, свободный. Просто я не готовился, сценария у меня нету, что я буду делать-то? Как людей веселить?
Помощь пришла в виде Юлечки — она заглянула в кабинет с бумагами в руках:
— Пал Макарыч, вот, я сценарий принесла. Подруга выручила, прислала.
Стоящий ближе всех к дверям Эдик взял пачку листов и передал Пал Макарычу.
Повеселевший завхоз глянул в распечатки, увидел там слова «конкурс», «игра», и довольный обратился к Эдику:
— Ну вот, есть сценарий.
Он опустил листы на край стола. Эдик задумчиво молчал.
— Сценарий-то есть, — задумчиво снова заговорил завхоз, — а вот Снегурочки нет.
— Пал Макарыч, можно же мне уйти пораньше? — И уборщица расстегнула рабочий синий халат, под которым обнаружилось короткое леопардовое платье в обтяжку, живописно обрисовывающее все формы дородной Клавдии Петровны. Её ноги, упрятанные в колготки с бежевой сеточкой, казались этакими сосисками в тонкой упаковке.
Именно колготки и натолкнули Пал Макарыча на следующую мысль:
— Клавдия Петровна, — вкрадчиво сказал он. — А если сегодня по магазинам не пойдёшь? Может, перенесёшь на завтра? А сегодня я вас очень попрошу помочь. Деда Мороза-то мы нашли. — Пал Макарыч глянул на Эдика. — А вот со Снегурочкой проблемы. Юлечка отказалась. Бухгалтерия уже по домам разбежалась, готовятся, наряжаются. Хоть самому в Снегурочку рядись. Клавдия Петровна, голубушка, выручи, а?
Уборщица пожала плечами, потом хмыкнула, потом хихикнула чему-то и махнула рукой.
— Эх, была не была, можно попробовать. Если костюм на меня налезет.
Они втроём вытащили из коробки красный колпак, бороду и шубу Деда Мороза, белые валенки тоже нашлись. Шуба стажёру оказалась велика. Парень, уже настроившийся на роль, выскочил за дверь с криком: «Я сейчас!»
Буквально через две минуты он вернулся в толстом свитере, который, впрочем, делу не сильно помог. Шуба всё равно была очень широка, а кушак, перетянувший её, только подчёркивал осиную талию Деда Мороза. Но Пал Макарыч одобрил, сказав, что лучше такой Дед Мороз, чем никакого.
Нарядить Снегурочку оказалось куда более сложным делом. Это понимала и Клавдия Петровна, держа в руках атласную розовую шубку размеров на шесть меньше, чем нужно. На голове у неё уже красовался светлый парик с косой, из-под которого выбивались собственные перманентные кудри, выкрашенные хной. Сверху на парик она нацепила розовую шапочку. А вот шуба… шуба оказалась камнем преткновения.
На спине уборщицы розовый атлас натянулся, как на барабане, а застегнуть шубку не представлялось возможным — она не сходилась сантиметров на двадцать, радуя взгляд леопардовым принтом платья. Клавдия Петровна печально взглянула на завхоза и сказала со вздохом:
— Ну вот, не смогу я в Снегурочку. Костюмчик на каких-то карликов пошит.
— Да нет, — вмешался Эдик. — Мне по ширине нормально будет. Может, наоборот, вы в Деда Мороза, а я в Снегурочку наряжусь?
Расстроенный Пал Макарыч это предложение отмёл:
— Нет, это будет чересчур оригинально. И так что попало. Дальше некуда.
Но до корпоратива оставалось всего два часа, поэтому надо было что-то решать. В кабинете повисла тишина. Все думали.
Выход нашёл Пал Макарыч. Он выкатился из кабинета и заспешил по коридору, потом по лестнице на первый этаж — в буфет. Вскоре вернулся, держа в руках белый халат.
— Скидывай шубу, Клавдия Петровна, — скомандовал завхоз, — надевай халат!
Он помог уборщице надеть халат задом наперёд, застегнул пару пуговиц у неё на спине и подал шубу. Конечно, одёжка по-прежнему не сходилась, но леопардовое платье было скрыто белой тканью халата. Оглядев получившийся наряд, Павел Макарович на секунду задумался, потом вновь исчез и через пару минут вернулся с серебристой мишурой. Шубку стянули розовым поясом, под который Клавдия Петровна заправила концы мишуры, намотав её на шею.
Эдик надел дедморозовский колпак, оказавшийся великоватым и поэтому севшим на уши. Под шапку стажёр нацепил бороду, слегка утянув резинку на макушке, и всё равно борода съезжала, открывая юное лицо с лёгким румянцем.
Оглядев ряженых, Пал Макарыч проговорил:
— Сойдёт.
Клавдия Петровна сказала, что ей нужно успеть накраситься, и выскользнула из кабинета. А Пал Макарыч предложил выпить кофе. Эдик, скинув наряд, сбегал вниз и вернулся с двумя стаканчиками. Держа их перед собой, он шагнул к столу, но запнулся за коробку от костюмов и выплеснул кофе прямо на сценарий. Листы оказались безнадёжно испорчены.
Пал Макарыч схватился за голову, причитая, что испытаний на его веку было уже очень много, и если так продолжится, то завтра он точно будет встречаться с Создателем, а вовсе не встречать Новый год.
Огорчённый Эдик пообещал без сценария что-нибудь придумать. Правда, он очень стеснительный, и когда на него много людей смотрят, он может заикаться и забывать, зачем вообще пришёл и что делать. А расслабиться ему очень сложно, к тому же коллектив совсем незнакомый.
На что Пал Макарыч со вздохом ответил:
— Ну, расслабляющее средство я тебе обеспечу, как только в ресторан приедем.
Добирались до ресторана на машине Пал Макарыча. Тихонько пробрались через второй вход и кухню в подсобку, где, как сказал администратор ресторана, Дед Мороз и Снегурочка могут подождать начала корпоратива. Коллеги уже съезжались.
Эдика начало трясти. Уговоры Клавдии Петровны, воодушевлённой предстоящим выступлением в роли Снегурочки, не помогали.
Пал Макарыч понял, что без расслабляющего средства не обойтись, и рванул в бар, объяснив одному из официантов, что нужно отнести водочки в подсобку. Потом появился в общем зале, оглядел собравшихся. Уже почти все пришли. В дверях возник Сергей Александрович, глянул на часы и сказал, что можно начинать.
По знаку администратора на эстраде появился ансамбль, грянула музыка, потом слово взял генеральный директор. Сергей Александрович кратко рассказал об итогах года, похвалил коллектив и предложил начать празднование.
Пал Макарыч отправился за Дедом Морозом и Снегурочкой. Он обнаружил обоих со стаканами в руках и наполовину выпитой бутылкой водки. Начинающие артисты на глазах у Пал Макарыча чокнулись стаканами — явно уже не первый раз, — бодро хлопнули содержимое и закусили крохотными тарталетками с икрой, поданными в подсобку официантом вместе с бутылкой.
Нехорошее предчувствие охватило завхоза. Он не рассчитывал на такую порцию расслабляющего средства для Эдика. Да и для Клавдии Петровны тоже. Её расслаблять вообще не планировалось. Но вместо ожидаемой Пал Макарычем рюмки официант принёс в подсобку целую бутылку, чем будущие звёзды эстрады не преминули воспользоваться.
Деда Мороза и Снегурочку коллектив встретил дружным ржанием — парочка выглядела очень уж нелепо. Но Клавдии Петровне смех не доставил никаких неудобств. А Эдик, уже изрядно расслабившийся, просто хотел, чтобы всем тоже было хорошо.
Дед Мороз в микрофон бодро поздравил всех с наступающим Новым годом и предложил выпить за уходящий старый. Все подняли бокалы. Не дав народу закинуть в рот по ложке закуски, Дед Мороз предложил выпить за то, чтобы их сегодняшний вечер прошёл хорошо. Народ был не против и потому дружно поднял бокалы. Следом прозвучала команда Деда Мороза, призвавшего наполнить бокалы для очень важного тоста. Сотрудники, не успевшие закусить, но одобрительно переглядывающиеся, выполнили распоряжение, успев бросить в рот кто оливку, кто кусочек колбаски. Третий тост был за то, чтобы все присутствующие на вечере почувствовали себя счастливыми. Никто не возражал, все снова подняли бокалы. Не протестовали и против следующей пары тостов.
Дальше вечер напоминал сумасшедший калейдоскоп. По залу метались официанты, подавая закуски и разнося всё новые и новые бутылки из бара.
Дед Мороз был в ударе. Он придумывал какие-то игры и конкурсы, увлекал всех в танцы под удивлённым взглядом генерального директора, впервые видевшего экономистов, бухгалтеров, инженеров, администраторов разных направлений и своих заместителей набравшимися до неузнаваемости.
Сотрудники то скакали вокруг стульев, зажав между ног надутые воздушные шары, то, разбившись на команды, «стреляли из лука» — целились луковицами в пустые кастрюли, которые Дед Мороз приволок из кухни, то, выстроившись в две линейки напротив друг друга — мальчики против девочек, — бодро отплясывали канкан под грянувшую в исполнении ансамбля разудалую «Барыню».
Расходившийся Дед Мороз с бородой, болтавшейся у него за спиной, скакал посередине. Снегурочка Клавдия Петровна пыталась сделать шпагат. Сергей Александрович хотел возмутиться, но передумал и даже заулыбался, поняв, что и это когда-нибудь закончится.
Вакханалия продолжалась часа четыре. И вот вечер подошёл к концу. Уже кого-то стошнило на лестнице у выхода из зала. Уже увезла «скорая» поскользнувшегося на этом самом и сломавшего ногу айтишника — единственного непьющего из всего коллектива. Уже кое-кто дремал на своём месте, подперев голову рукой, опущенной локтем в салат. Уже кто-то просто отправился домой. А Дед Мороз и Снегурочка всё ещё искали желающих играть, лихо отплясывали сами и, казалось, останавливаться не собирались.
«Филиал дурдома», — думал Пал Макарыч, оглядывая частично поредевший коллектив. О том, что последует от генерального директора за такое устройство вечера, завхозу думать не хотелось.
Не хотелось, но пришлось. Потому что Сергей Александрович вдруг пророкотал:
— Иди сюда, Павел Макарович. Иди сюда, дружок.
Пришлось подойти.
— Ну и как ты, Павел Макарович, сподобился вот это организовать? Почему не пригласил ведущих из агентства?
Завхозу пришлось объяснять и про звонок из агентства, и про согласие Эдика и Клавдии Петровны ему помочь.
— Что, совсем плохо получилось? — грустно закончил он свой рассказ, глядя на гендиректора.
— Да как тебе сказать… — Сергей Александрович помолчал, потом сказал: — После праздников утром ко мне в кабинет на разговор подойдёшь.
У завхоза поникли плечи, он только и смог пробормотать:
— Пожалейте, Сергей Александрович. Это же мне теперь десять дней убиваться, что меня после выходных ждёт. И праздник не в праздник будет. Лучше уж сразу пойти и утопиться.
— Ладно, скажу сейчас. Стажёра этого, значит, с сегодняшнего дня зачислить в коллектив на постоянную работу. В отдел продаж пойдёт, креативщик нам нужен. Клавдии Петровне от предприятия подарить годовой абонемент в фитнес-центр — пусть там шпагат делает, раз он ей так по душе.
Клавдия Петровна, взобравшись на эстраду к ансамблю, как раз снова приступила к гимнастическим упражнениям.
— И, пожалуй, голову тебе я рубить не буду. Хотя мог бы, — добавил Сергей Александрович, кивнув в сторону выхода.
В дверях появился крепкий молодец в тёмно?красном суконном кафтане, подпоясанном узорным кушаком. В руках детина держал здоровенный топор. Этакий грозный царский опричник, который по одному кивку повелителя мог пустить в ход своё оружие. Пал Макарыч вздрогнул, икнул, моргнул — и парень пропал. А гендиректор продолжил:
— Голову рубить не буду. Просто прошу в следующий раз, если какие-то проблемы возникнут, — докладывай, а не выкручивайся. Иначе откручу тебе всё лишнее. А пока всё. Вечер закончен.
В подтверждение этих слов раздался громкий звонок. Потом второй. Затем третий.
Пал Макарыч поднял голову и уставился на звонящий телефон.
«Надо же… Это что же, получается, заснул на работе? Ничего себе… Хорошо хоть никто не заглянул, не видел. Наверное… И приснится же такая дрянь».
Телефон продолжал звонить. Не внутренний, городской. Пал Макарыч снял трубку и услышал:
— Слушаю!
Послышался рокочущий басок гендиректора:
— Павел Макарович, у нас всё к вечеру готово?
— Да, Сергей Александрович, всё готово, всё закуплено, всё заказано. Изменений нет.
— Хорошо. Тогда до встречи в ресторане.
Пал Макарыч опустил трубку на аппарат, сел за стол, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Ну не смог он признаться гендиректору, что на самом деле готово не всё.
Несколько минут назад ему позвонили из агентства «Не дерись — веселись!» и сообщили, что заказанных Деда Мороза и Снегурочки не будет. Их сотрудник, который должен был быть Дедом Морозом, не сможет приехать из-за сильного снегопада — он за городом, дорогу занесло. Снегурочка же ушла на больничный. Выделить других артистов на их мероприятие не представляется возможным. Дама из агентства извинилась, поздравила с наступающим Новым годом и положила трубку.
Она свою функцию выполнила, сообщила, но Пал Макарычу-то с этого что? Только неприятности, и он теперь должен срочно что-то придумывать, иначе веселить народ в ресторане будет некому.
«Боже, боже, что делать-то?» — Пал Макарыч, не открывая глаз, помотал головой. Ему хотелось завыть, но он сдержал даже тихий стон, потому что в этот момент дверь кабинета приоткрылась и заглянула Клавдия Петровна, уборщица.
— Пал Макарыч, можно домой пораньше уйти? Я вроде всё сделала, по магазинам хочу пройтись, а то после работы не пробиться будет. Ой, а что ты смурной-то такой? Случилось чего?
— И случилось, и ещё случится.
Пал Макарыч вздохнул и поделился с Клавдией Петровной своим горем.
— Ой, Павел Макарыч, а у нас же в подсобке костюмы есть, и Деда Мороза, и Снегурочки. Так что надо просто попросить кого-то из своих. Юлечка, например, секретарша наша, она же запросто Снегурочкой сможет.
— А Дедом кто? — слегка оживился Пал Макарыч, идея ему понравилась.
— А это подумать надо. Кто-нибудь да сможет, — ответила задумчиво Клавдия Петровна. — Я сейчас по этажам пробегусь, может, пригляжу кого. А ты пока к Юлечке сходи, вдруг у неё и сценарий имеется. Или так справится.
Юлечка быть Снегурочкой не согласилась.
— Ну что вы, Пал Макарыч, я с женихом приду. И что, я, значит, буду всех развлекать, а он один сидеть? Нет, не хочу я так. Поищите кого-нибудь ещё. А вот со сценарием я помогу, у меня подружка во Дворце культуры работает, готовила программу к празднику. Она мне скинет, а я распечатаю и вам принесу. — И Юлечка с решительным видом, пресекающим всякие продолжения уговоров на роль Снегурочки, начала набирать номер подруги.
Пал Макарыч вернулся к себе. Почти сразу отворилась дверь, и Клавдия Петровна объявила:
— Костюмы нашли!
Она с победным видом вошла в кабинет, вслед за ней с большой коробкой в руках вдвинулся и занял всё оставшееся свободное место очень высокий, очень молодой и очень худой паренёк. Шмякнув коробку на свободный стул, паренёк явил миру свою совершенно детскую футболку с Микки-Маусом во всю грудь.
— Это Эдик, стажёр наш, — объяснила Клавдия Петровна. — Он сегодня второй день на практике от университета, помог коробку принести.
Эдик кивнул, соглашаясь, потом со словами: «Ну, я пошёл», — повернулся к двери.
— Слушай, — сказал Пал Макарыч, задумчиво разглядывая тощую спину. — А если я тебя попрошу Дедом Морозом побыть на сегодняшнем корпоративе? Давай, а? Ты мне поможешь, народ повеселишь, а тебе выпивка и закуска бесплатно. Сможешь ведь?
Эдик замялся.
— Ну так-то вечер у меня, конечно, свободный. Просто я не готовился, сценария у меня нету, что я буду делать-то? Как людей веселить?
Помощь пришла в виде Юлечки — она заглянула в кабинет с бумагами в руках:
— Пал Макарыч, вот, я сценарий принесла. Подруга выручила, прислала.
Стоящий ближе всех к дверям Эдик взял пачку листов и передал Пал Макарычу.
Повеселевший завхоз глянул в распечатки, увидел там слова «конкурс», «игра», и довольный обратился к Эдику:
— Ну вот, есть сценарий.
Он опустил листы на край стола. Эдик задумчиво молчал.
— Сценарий-то есть, — задумчиво снова заговорил завхоз, — а вот Снегурочки нет.
— Пал Макарыч, можно же мне уйти пораньше? — И уборщица расстегнула рабочий синий халат, под которым обнаружилось короткое леопардовое платье в обтяжку, живописно обрисовывающее все формы дородной Клавдии Петровны. Её ноги, упрятанные в колготки с бежевой сеточкой, казались этакими сосисками в тонкой упаковке.
Именно колготки и натолкнули Пал Макарыча на следующую мысль:
— Клавдия Петровна, — вкрадчиво сказал он. — А если сегодня по магазинам не пойдёшь? Может, перенесёшь на завтра? А сегодня я вас очень попрошу помочь. Деда Мороза-то мы нашли. — Пал Макарыч глянул на Эдика. — А вот со Снегурочкой проблемы. Юлечка отказалась. Бухгалтерия уже по домам разбежалась, готовятся, наряжаются. Хоть самому в Снегурочку рядись. Клавдия Петровна, голубушка, выручи, а?
Уборщица пожала плечами, потом хмыкнула, потом хихикнула чему-то и махнула рукой.
— Эх, была не была, можно попробовать. Если костюм на меня налезет.
Они втроём вытащили из коробки красный колпак, бороду и шубу Деда Мороза, белые валенки тоже нашлись. Шуба стажёру оказалась велика. Парень, уже настроившийся на роль, выскочил за дверь с криком: «Я сейчас!»
Буквально через две минуты он вернулся в толстом свитере, который, впрочем, делу не сильно помог. Шуба всё равно была очень широка, а кушак, перетянувший её, только подчёркивал осиную талию Деда Мороза. Но Пал Макарыч одобрил, сказав, что лучше такой Дед Мороз, чем никакого.
Нарядить Снегурочку оказалось куда более сложным делом. Это понимала и Клавдия Петровна, держа в руках атласную розовую шубку размеров на шесть меньше, чем нужно. На голове у неё уже красовался светлый парик с косой, из-под которого выбивались собственные перманентные кудри, выкрашенные хной. Сверху на парик она нацепила розовую шапочку. А вот шуба… шуба оказалась камнем преткновения.
На спине уборщицы розовый атлас натянулся, как на барабане, а застегнуть шубку не представлялось возможным — она не сходилась сантиметров на двадцать, радуя взгляд леопардовым принтом платья. Клавдия Петровна печально взглянула на завхоза и сказала со вздохом:
— Ну вот, не смогу я в Снегурочку. Костюмчик на каких-то карликов пошит.
— Да нет, — вмешался Эдик. — Мне по ширине нормально будет. Может, наоборот, вы в Деда Мороза, а я в Снегурочку наряжусь?
Расстроенный Пал Макарыч это предложение отмёл:
— Нет, это будет чересчур оригинально. И так что попало. Дальше некуда.
Но до корпоратива оставалось всего два часа, поэтому надо было что-то решать. В кабинете повисла тишина. Все думали.
Выход нашёл Пал Макарыч. Он выкатился из кабинета и заспешил по коридору, потом по лестнице на первый этаж — в буфет. Вскоре вернулся, держа в руках белый халат.
— Скидывай шубу, Клавдия Петровна, — скомандовал завхоз, — надевай халат!
Он помог уборщице надеть халат задом наперёд, застегнул пару пуговиц у неё на спине и подал шубу. Конечно, одёжка по-прежнему не сходилась, но леопардовое платье было скрыто белой тканью халата. Оглядев получившийся наряд, Павел Макарович на секунду задумался, потом вновь исчез и через пару минут вернулся с серебристой мишурой. Шубку стянули розовым поясом, под который Клавдия Петровна заправила концы мишуры, намотав её на шею.
Эдик надел дедморозовский колпак, оказавшийся великоватым и поэтому севшим на уши. Под шапку стажёр нацепил бороду, слегка утянув резинку на макушке, и всё равно борода съезжала, открывая юное лицо с лёгким румянцем.
Оглядев ряженых, Пал Макарыч проговорил:
— Сойдёт.
Клавдия Петровна сказала, что ей нужно успеть накраситься, и выскользнула из кабинета. А Пал Макарыч предложил выпить кофе. Эдик, скинув наряд, сбегал вниз и вернулся с двумя стаканчиками. Держа их перед собой, он шагнул к столу, но запнулся за коробку от костюмов и выплеснул кофе прямо на сценарий. Листы оказались безнадёжно испорчены.
Пал Макарыч схватился за голову, причитая, что испытаний на его веку было уже очень много, и если так продолжится, то завтра он точно будет встречаться с Создателем, а вовсе не встречать Новый год.
Огорчённый Эдик пообещал без сценария что-нибудь придумать. Правда, он очень стеснительный, и когда на него много людей смотрят, он может заикаться и забывать, зачем вообще пришёл и что делать. А расслабиться ему очень сложно, к тому же коллектив совсем незнакомый.
На что Пал Макарыч со вздохом ответил:
— Ну, расслабляющее средство я тебе обеспечу, как только в ресторан приедем.
Добирались до ресторана на машине Пал Макарыча. Тихонько пробрались через второй вход и кухню в подсобку, где, как сказал администратор ресторана, Дед Мороз и Снегурочка могут подождать начала корпоратива. Коллеги уже съезжались.
Эдика начало трясти. Уговоры Клавдии Петровны, воодушевлённой предстоящим выступлением в роли Снегурочки, не помогали.
Пал Макарыч понял, что без расслабляющего средства не обойтись, и рванул в бар, объяснив одному из официантов, что нужно отнести водочки в подсобку. Потом появился в общем зале, оглядел собравшихся. Уже почти все пришли. В дверях возник Сергей Александрович, глянул на часы и сказал, что можно начинать.
По знаку администратора на эстраде появился ансамбль, грянула музыка, потом слово взял генеральный директор. Сергей Александрович кратко рассказал об итогах года, похвалил коллектив и предложил начать празднование.
Пал Макарыч отправился за Дедом Морозом и Снегурочкой. Он обнаружил обоих со стаканами в руках и наполовину выпитой бутылкой водки. Начинающие артисты на глазах у Пал Макарыча чокнулись стаканами — явно уже не первый раз, — бодро хлопнули содержимое и закусили крохотными тарталетками с икрой, поданными в подсобку официантом вместе с бутылкой.
Нехорошее предчувствие охватило завхоза. Он не рассчитывал на такую порцию расслабляющего средства для Эдика. Да и для Клавдии Петровны тоже. Её расслаблять вообще не планировалось. Но вместо ожидаемой Пал Макарычем рюмки официант принёс в подсобку целую бутылку, чем будущие звёзды эстрады не преминули воспользоваться.
Деда Мороза и Снегурочку коллектив встретил дружным ржанием — парочка выглядела очень уж нелепо. Но Клавдии Петровне смех не доставил никаких неудобств. А Эдик, уже изрядно расслабившийся, просто хотел, чтобы всем тоже было хорошо.
Дед Мороз в микрофон бодро поздравил всех с наступающим Новым годом и предложил выпить за уходящий старый. Все подняли бокалы. Не дав народу закинуть в рот по ложке закуски, Дед Мороз предложил выпить за то, чтобы их сегодняшний вечер прошёл хорошо. Народ был не против и потому дружно поднял бокалы. Следом прозвучала команда Деда Мороза, призвавшего наполнить бокалы для очень важного тоста. Сотрудники, не успевшие закусить, но одобрительно переглядывающиеся, выполнили распоряжение, успев бросить в рот кто оливку, кто кусочек колбаски. Третий тост был за то, чтобы все присутствующие на вечере почувствовали себя счастливыми. Никто не возражал, все снова подняли бокалы. Не протестовали и против следующей пары тостов.
Дальше вечер напоминал сумасшедший калейдоскоп. По залу метались официанты, подавая закуски и разнося всё новые и новые бутылки из бара.
Дед Мороз был в ударе. Он придумывал какие-то игры и конкурсы, увлекал всех в танцы под удивлённым взглядом генерального директора, впервые видевшего экономистов, бухгалтеров, инженеров, администраторов разных направлений и своих заместителей набравшимися до неузнаваемости.
Сотрудники то скакали вокруг стульев, зажав между ног надутые воздушные шары, то, разбившись на команды, «стреляли из лука» — целились луковицами в пустые кастрюли, которые Дед Мороз приволок из кухни, то, выстроившись в две линейки напротив друг друга — мальчики против девочек, — бодро отплясывали канкан под грянувшую в исполнении ансамбля разудалую «Барыню».
Расходившийся Дед Мороз с бородой, болтавшейся у него за спиной, скакал посередине. Снегурочка Клавдия Петровна пыталась сделать шпагат. Сергей Александрович хотел возмутиться, но передумал и даже заулыбался, поняв, что и это когда-нибудь закончится.
Вакханалия продолжалась часа четыре. И вот вечер подошёл к концу. Уже кого-то стошнило на лестнице у выхода из зала. Уже увезла «скорая» поскользнувшегося на этом самом и сломавшего ногу айтишника — единственного непьющего из всего коллектива. Уже кое-кто дремал на своём месте, подперев голову рукой, опущенной локтем в салат. Уже кто-то просто отправился домой. А Дед Мороз и Снегурочка всё ещё искали желающих играть, лихо отплясывали сами и, казалось, останавливаться не собирались.
«Филиал дурдома», — думал Пал Макарыч, оглядывая частично поредевший коллектив. О том, что последует от генерального директора за такое устройство вечера, завхозу думать не хотелось.
Не хотелось, но пришлось. Потому что Сергей Александрович вдруг пророкотал:
— Иди сюда, Павел Макарович. Иди сюда, дружок.
Пришлось подойти.
— Ну и как ты, Павел Макарович, сподобился вот это организовать? Почему не пригласил ведущих из агентства?
Завхозу пришлось объяснять и про звонок из агентства, и про согласие Эдика и Клавдии Петровны ему помочь.
— Что, совсем плохо получилось? — грустно закончил он свой рассказ, глядя на гендиректора.
— Да как тебе сказать… — Сергей Александрович помолчал, потом сказал: — После праздников утром ко мне в кабинет на разговор подойдёшь.
У завхоза поникли плечи, он только и смог пробормотать:
— Пожалейте, Сергей Александрович. Это же мне теперь десять дней убиваться, что меня после выходных ждёт. И праздник не в праздник будет. Лучше уж сразу пойти и утопиться.
— Ладно, скажу сейчас. Стажёра этого, значит, с сегодняшнего дня зачислить в коллектив на постоянную работу. В отдел продаж пойдёт, креативщик нам нужен. Клавдии Петровне от предприятия подарить годовой абонемент в фитнес-центр — пусть там шпагат делает, раз он ей так по душе.
Клавдия Петровна, взобравшись на эстраду к ансамблю, как раз снова приступила к гимнастическим упражнениям.
— И, пожалуй, голову тебе я рубить не буду. Хотя мог бы, — добавил Сергей Александрович, кивнув в сторону выхода.
В дверях появился крепкий молодец в тёмно?красном суконном кафтане, подпоясанном узорным кушаком. В руках детина держал здоровенный топор. Этакий грозный царский опричник, который по одному кивку повелителя мог пустить в ход своё оружие. Пал Макарыч вздрогнул, икнул, моргнул — и парень пропал. А гендиректор продолжил:
— Голову рубить не буду. Просто прошу в следующий раз, если какие-то проблемы возникнут, — докладывай, а не выкручивайся. Иначе откручу тебе всё лишнее. А пока всё. Вечер закончен.
В подтверждение этих слов раздался громкий звонок. Потом второй. Затем третий.
Пал Макарыч поднял голову и уставился на звонящий телефон.
«Надо же… Это что же, получается, заснул на работе? Ничего себе… Хорошо хоть никто не заглянул, не видел. Наверное… И приснится же такая дрянь».
Телефон продолжал звонить. Не внутренний, городской. Пал Макарыч снял трубку и услышал:
