- Третьего февгаля был в «Джамбо» - вялым полумёртвым голосом вещает Гарик.
- Джа-амбо…- Высунув язык на бок, старательно вывожу название в соответствующей графе расчерченной от руки таблицы. - «Джамбо», это тот ночник, который на Горького?
- Откуда я знаю? Название слышал, а где он находится…
- Вот и плохо, что не знаешь! Гарик, ты так себе жену никогда не найдёшь. От Дуньки Кулаковой дети не родятся.
- Ага, найдёшь тут с вами, то один то другой…да я от этого экгана отогваться не могу, чтобы посгать сходить, а ты говогишь…- Гарик говорит параллельно, что-то набирая на клавиатуре и щёлкая мышью. Он словно управляет табуном крошечных, цокающих подкованными копытцами лошадей.
- Ничего, Гаррибальди. Вот скоро разбогатею и проведу тебя по всем клубам этого города. Там мы тебе враз невесту найдём. Только приодеться бы тебе надо, да помыться хоть один раз в этом году.
- Ты себе сначала найди, - мычит Гарик. - Ага… вот ещё два когеша: Андгюха какой-то и Иван Кигеев, пиши телефоны. Сейчас по сетям их пгобью…
Эх, знал бы Эдик, который сейчас наверное безмятежно спит, что где то на окраине города в одной маленькой хрущёвке сидят два чувака, которым с некоторых пор стала интересна его биография. Самое интересное во всём этом, что ни Эдик ни эти двое не то, что никогда друг друга не видели и не знали, но даже и не пересекались. Эти двое, моток за мотком, разматывают клубок его жизни, распутывают узлы, тянут за ниточки, которые ведут их к следующему узелку и так далее. Что они ищут? Они ищут крючок, или спицы которыми связана его жизнь. Они ищут ту бабулю, которая не покладая рук щёлкала скрещенными спицами, создавая шедевр под именем Эдуард Маркелов. Знал бы ты, Эдик, как пришлось потрудиться мордастому щетинистому кабану, чтобы поломать с десяток паролей от твоих почтовых ящиков и аккаунтов; с каким цинизмом коренастый, начинающий седеть мужичёк, с маленькой наколкой между пальцев записывает в блокнот все детали твоей жизни. С какой пунктуальностью он систематизирует и разносит по графам криво начерченной таблицы твоих бывших жён, прошлые работы, старых и новых друзей, коллег по работе и начальников, с какой точностью он выводит схему, то колесо, в котором, словно в барабане стиральной машины крутится твоя жизнь.
Кто-то занялся стиркой твоего белья, Эдик. Но зачем? Скоро ты всё узнаешь, а пока спи, если икота и горящие пламенем уши, не заставят тебя проснуться.
- Я выжал всё что мог! - бурчит Гарик уронив голову с лохматой копной волос на руки. - Давай уже поспим.
- Ещё одно маленькое дельце и можешь батонить хоть три дня.
Гарик с трудом поднимает голову. Его огромная спина облачённая в жёлтую застиранную футболку уже несколько часов находится под прицелом моих глаз. Гарик с детства знает, что такое находиться под моим прицелом.
Однажды мы с Мишаней обнаружили для себя очень интересную забаву. Для этой забавы нам нужно было застать Гарика спящим. Мы садились напротив кровати, где безмятежно посапывал, тогда ещё худосочный малыш и начинали в упор на него таращиться. Изначально мы пытались развить в себе способности телекинеза, который был таким модным в ту пору. Неожиданно для себя мы обнаружили, что это действо не столько научный эксперимент, сколько весёлая забава. Наши энергетические пассы были слишком слабыми, чтобы пробудить молодой организм и тогда Мишаня применял небольшой приём, который работал безотказно. Он брал жирного полосатого кота и навесом кидал его на живот Гарика. В первый раз эффект оказался бомбическим. Ничего не понимающий Гарик вскочил, и протерев глаза увидел двух пялящихся на него балбесов. Не понятно почему, но он начал страшно орать. В комнату ворвалась мать, которая отходила нас кухонным полотенцем и с матом выгнала на улицу.
С тех самых пор, нас тянуло повторить этот эксперимент. Каждый раз он заканчивался одинаково. Дикий рёв Гарика, крики матери, захлопывающаяся за нами входная дверь. С этих пор мы с Мишаней научились воздействовать на Гарика. Мы часто пугали его тем, что будем смотреть на него ночью, когда хотели получить какую-либо услугу.
Сейчас мне стыдно об этом вспоминать, но снова ловлю себя на мысли, что до сих пор продолжаю пользоваться этой манипуляцией.
- Нужно поломать скайп одной подружки и написать с него несколько сообщений. Впрочем, написать я смогу и сам. Твоё дело организовать мне переписку с нашим Эдиком от лица этой девахи. Сделаешь это, и можешь спать, сколько влезет.
Вот бы и мне поспать хоть немного. Вместо так необходимых человеку среднего возраста драгоценных часов сна, я торчу в периметре наглухо законопаченного помещения, без окон. Музыка из огромных развешанных по всему залу колонок и сабвуферов долбит с огромной силой. Этой пульсации нет выхода и она бьёт изнутри по мозгам и ушным перепонкам грозя разорвать башку на мелкие клочки. А может я просто старенький для таких заведений?
Э нет, мы ещё посмотрим, кто тут старенький. На маленьком, мигающем от стробоскопов танцполе пляшут всего три девчонки. Остальные посетители сидят за круглыми столиками, расставленными по всему периметру и благополучно тупят в телефонах. Повсюду, эти светящиеся, как светлячки экраны, роняющие свет на отрешённые лица. Ребята, зачем вам эти заведения? Так, для галочки, чтобы сделать очередное фото, мол «Здесь был Вася»?
Если уподобляться этим зомби-тусовщикам, я просто усну. А мне нужно быть бодрым и собранным. Времени на сон нет уже до самого конца, я на финишной прямой.
Уверенно выхожу в центр круга. Дай бог вспомнить, как это было. Пытаюсь встроиться в ритм непонятной музыки. Раз два ча ча ча… Два притопа три прихлопа, поворот, пару раз вильнём тазом. Главное не забывать про руки, они должны двигаться органично. Эх девчонки, видели бы вы меня в танцзале двадцать лет назад. Да я ещё и сейчас ничего.
Смотрю приземистая взбитая брюнеточка с подкачанными губками, развернулась и танцует прямо на меня. Многообещающие движения плотными, обтянутыми короткой юбкой бёдрами, вызывают зеркальные па с моей стороны. Она вполне ничего себе. Крупные, наполовину открытые груди, прыгают под музыку как мячики, таинственная ложбинка между ними так и манит зарыться в неё с головой. Развлечение на вечер, точнее на его начало, я нашёл. Главное, в пылу танца не прозевать появление объекта, ради которого я здесь и кривляюсь. Вот уже и две другие подружки стреляют глазками, заманчиво виляют бёдрами, плавно манят извивающимися лианами длинных оголённых рук. Теперь я в окружении, и кольцо вокруг меня постепенно сжимается. Каждая из трёх ожидает атаки. Ну что, Сергей Иванович, на кого упал твой глаз? Здесь дамы на любой вкус. Есть пухленькая, но очень сексуальная, худенькая блондиночка и короткостриженная длинноногая брюнетка. Выбирай! Хищные кошачьи взгляды бликуют на фоне вспышек стробоскопов.
Одна мысль мгновенно охлаждает мою голову. Что если бы ты припёрся сюда без швейцарских котлов, а вместо пиджака фирмы Миллер, напялил на себя вытянутый свитерок? Как думаешь, эти тёлки пялились бы на тебя с таким аппетитом? Сейчас их больше интересует содержимое твоего лопатника, а не глазки и слащавая улыбочка, которой ты пытаешься их одарить.
Быстрая композиция сменилась чем-то унылым. Я пригласил на танец пухляшку, тем самым прорвав окружение. По крайней мере есть время перевести дух и осмотреться. Она что-то щебечет про учёбу едва не касаясь пухлыми губками моего уха. Ещё только школьницы мне не хватало. Нет уж нужно как то сливаться с этой скользкой темы.
В кармане сбрякало. Извиняюсь и смотрю на телефон, чуть отвернув его от любопытных глаз партнёрши по танцу.
«Привет! Я уже пришёл! Ты где?» Надпись красуется рядом с маленькой фоткой, на которой любвеобильный Эдик запечатлел себя отражённым в зеркале лифта. Вот он! Вижу, плотного высокого мужика в белой водолазке, рассеянно слоняющегося между столиков. За спиной своей новой подружки одним пальцем ковыряю: «Я здесь, вижу тебя! Садись за пустой столик справа, сейчас попудрю носик и подойду!».
Громила, словно башней танка, водит головой вокруг, соображая откуда могло прилететь сообщение, потом далеко выдвигает стул и вальяжно бухается на него с размаху. Ладно, мой выход. Извиняюсь перед девчонкой, говорю, что у меня сейчас важная встреча с партнёром, но позднее я её обязательно найду. Направляюсь к столикам. Не ожидал, что он такой здоровый. Если что-то пойдёт не по плану, моё единственное спасение , это быстрые ноги. В юности это было моим коньком. Бегать со мной наперегонки было бесполезно.
Квадратный бритый затылок уже совсем рядом, осталось обогнуть широченную словно заснеженный холм спину и вуаля. Отодвигаю стул, сажусь напротив.
- Друг, здесь занято! - Серые глаза агрессивно смотрят из под надвинутого лба.
- Я знаю! - важно закидываю ногу на ногу, как делец из американского кино так, что коленка торчит над столом. Нагло смотрю на него в упор и улыбаюсь. Мне нужно увидеть легко ли он выходит из себя.
- Здесь девушка сидит! - широко расставленные глаза опускаются ниже моего подбородка, тон становится напряжённым. Да, этот легко заводится, тем проще для меня.
- Девушку случайно не Викой зовут?
Бугай напрягается ещё больше, коротко стреляет в меня взглядом и начинает озираться, словно шпион, почувствовавший, что явка провалена.
- Ты кто такой? Чё за дела? - его высокий голос не соответствует телосложению.
- Я? Я друг Виктории. Сегодня я буду за неё.
Теперь здоровяк окончательно осознал, что что-то идёт не так. Он начинает привставать, опираясь на стол.
- Чё за розыгрыш? Пацана нашли?
- Эдик, сядь не пыли! - услышав своё имя, произнесённое устами незнакомца, Эдик садится назад.
- Это не программа Розыгрыш. Нас не снимает скрытая камера и Валдис Пельш за шторкой не прячется. Просто поговорить нужно.
- Ты кто такой, чтобы я с тобой говорил? - голос бугая срывается, даёт петуха. Сейчас на него опрокинули ушат ледяной воды. Нужно только углубить состояние шока, в котором он пребывает.
- Кто я, ты узнаешь чуть позже. Давай поговорим о твоей персоне. Ты у Татьяны надолго отпросился? Если на всю ночь, то у нас уйма времени.
Бледное лицо Эдика покрывается пятнами, уши горят алым, хоть прикуривай. Он не понимает что происходит. Для него ясно одно. Этот человек, сидящий напротив, знает его имя, так же знаком с его бывшей подругой и возможно с женой.
- Мы знакомы? - Он пытается вглядеться в моё лицо, вспоминая, не видел ли его где-нибудь раньше.
- У начальника службы безопасности должна быть хорошая память на лица. Мы не знакомы!
С каждой новой деталью состояние шока углубляется.
- Кто ты такой?
- По моему разговор пошёл по второму кругу. Повторяю ещё раз: кто я такой, ты узнаешь чуть позже. Сначала я могу тебе рассказать, кто ты такой.
Не дожидаясь одобрения Эдика, продолжаю:
- Ты, Эдуард Викторович, неверный муж, необязательный человек, нечистый на руку сотрудник, любящий периодически подбрасывать своих работодателей. Словом, редиска ты, Эдик.
Он молчит и смотрит мимо меня отрешённым взглядом, а я продолжаю гвоздями вколачивать в него шокирующие факты.
- В разведку с тобой опасно идти, пулю в спину схлопочешь. Начальство думает, что с безопасностью у них всё в порядке, граница на замке. Ещё бы, такого серьёзного дядю поставили начальником службы. Лейтенант, работал в правоохранительных органах, точнее в ГАИ. Они и не предполагали, что запустили козла в огород. Вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями, то есть охранять, ты открыл огромную брешь, убрал одно из звеньев забора. Толку, что на нём три ряда колючей проволоки. Через эту брешь тащат все кому не лень, снабженцы, прорабы, начальники участков. Эта брешь и есть ты сам. За свои скромные услуги ты берёшь небольшой процент. А что, Эдик, ты у нас привык жить красиво. Тебя за что из гайцов турнули?
- Меня не турнули, ушёл по собственному желанию. В материалах всё есть, ты же с ними ознакомился.
Я добился чего хотел. Эдик принимает меня за ищейку, парашютиста, которого кто-то натравил, чтобы сместить неугодного начальника. Сейчас в этой большой, похожей на дыню голове всё перевернулось. Она уже нарисовала себе страшную чёрную картинку, возможно с решёткой на заднем фоне. Большое сердце под белой водолазкой начинает бешено колотиться, а ноги становятся ватными.
- Мало ли что написано в материалах. Мы то с тобой знаем, что это был для тебя лучший выход. Пожалели тебя и таких как ты, когда выметали избу новой метлой. Расскажи мне, Эдик, что тебя связывает с Егором Фёдоровичем Самойловым?
- Это мой коллега по работе, начальник снабжения…- Сейчас Эдик ведёт себя как на допросе. Эх как я люблю играть роль следака.
- Коллега? Какой же он тебе коллега? Твои коллеги это твой зам, охранники, диспетчера. Только почему то в Турцию ты ездил не с этими своими коллегами, а именно с Самойловым.
- Это мой друг…мы дружим семьями.
- Друг, или подельник? Интересно, босс знает, что вы друзья? - «А кто у них босс? Надо было посмотреть. Если бы козырнул его именем получилось бы убедительнее».
Но Эдик и так уже раскис и потёк. Ещё немного и он сам признается во всех смертных грехах. Лишь бы не реальный срок и миллионный иск от компании. О том, чтобы остаться в должности он уже и не мечтает.
Он уже не отвечает, а тупо уставился в белую салфетницу. Ладно, хватит с него, а то ещё инфаркта здесь не хватало. Теперь будем поднимать его с глубины. После ледяной струи включим тёплую водичку.
- Ну что, Эдик, наложил в штаны? - я панибратски тычу его кулаком в плечо. - Да не ссы ты, не мент я. Вламывать без нужды тебя никто не собирается…
Лицо Эдика оживает, румянцем расцветают щеки, потухшие глаза загораются и смотрят на меня уже с надеждой.
- Ты, смотрю здорово перетрухал! Может бухнём?
- Перетрухаешь тут! - шепчет Эдик обескровленными губами. - Давай.
Я поймал бармена и заказал две кружки пива.
Протягиваю громиле пачку сигарет, он тащит одну трясущимися руками, долго не может прикурить от протянутой мной зажигалки, закрывает огонёк ладонями, словно защищает его от шквалистого ветра.
- Ты пойми, дружище, я не желаю тебе зла. Все мы люди, все хотим деньги зарабатывать. Причём каждый зарабатывает, как может. Я просто хочу, чтобы ты мне не мешал…
- Не мешал?! - Щёки Эдика вспыхивают огнём. Теперь он точно ничего не понимает.
- Да, я хочу, чтобы ты мне не мешал. Так, что расслабься и глотни пива, а то до тебя информация сегодня слишком туго доходит.
Перед нами как раз выросли две огромных кружки увенчанные белыми шапками. Эдик последовал моему совету, после чего на его носу и верхней губе повисли хлопья пены.
Я тоже делаю три больших глотка, и, дождавшись, когда желудок обволочёт приятным теплом, продолжаю.
- Пришло время рассказать тебе, кто я такой. Я один из кандидатов на должность коммерческого директора в вашей компании.
- Ты, кандидат?! - Эдик улыбается, словно я произнёс весёлую шутку.
- А что я не похож на кандидата?
- Неа,- он крутит головой, не веря, что сейчас я говорю чистую правду.
- Эдик, два дня назад я прислал резюме в вашу шарагу. Можешь проверить. Хочешь спросить, при чём тут ты? Дело в том, что есть некоторые факты из моей биографии, которые не позволят мне занять эту должность. Проверкой личных данных кандидатов ведь ты занимаешься?
- Джа-амбо…- Высунув язык на бок, старательно вывожу название в соответствующей графе расчерченной от руки таблицы. - «Джамбо», это тот ночник, который на Горького?
- Откуда я знаю? Название слышал, а где он находится…
- Вот и плохо, что не знаешь! Гарик, ты так себе жену никогда не найдёшь. От Дуньки Кулаковой дети не родятся.
- Ага, найдёшь тут с вами, то один то другой…да я от этого экгана отогваться не могу, чтобы посгать сходить, а ты говогишь…- Гарик говорит параллельно, что-то набирая на клавиатуре и щёлкая мышью. Он словно управляет табуном крошечных, цокающих подкованными копытцами лошадей.
- Ничего, Гаррибальди. Вот скоро разбогатею и проведу тебя по всем клубам этого города. Там мы тебе враз невесту найдём. Только приодеться бы тебе надо, да помыться хоть один раз в этом году.
- Ты себе сначала найди, - мычит Гарик. - Ага… вот ещё два когеша: Андгюха какой-то и Иван Кигеев, пиши телефоны. Сейчас по сетям их пгобью…
Эх, знал бы Эдик, который сейчас наверное безмятежно спит, что где то на окраине города в одной маленькой хрущёвке сидят два чувака, которым с некоторых пор стала интересна его биография. Самое интересное во всём этом, что ни Эдик ни эти двое не то, что никогда друг друга не видели и не знали, но даже и не пересекались. Эти двое, моток за мотком, разматывают клубок его жизни, распутывают узлы, тянут за ниточки, которые ведут их к следующему узелку и так далее. Что они ищут? Они ищут крючок, или спицы которыми связана его жизнь. Они ищут ту бабулю, которая не покладая рук щёлкала скрещенными спицами, создавая шедевр под именем Эдуард Маркелов. Знал бы ты, Эдик, как пришлось потрудиться мордастому щетинистому кабану, чтобы поломать с десяток паролей от твоих почтовых ящиков и аккаунтов; с каким цинизмом коренастый, начинающий седеть мужичёк, с маленькой наколкой между пальцев записывает в блокнот все детали твоей жизни. С какой пунктуальностью он систематизирует и разносит по графам криво начерченной таблицы твоих бывших жён, прошлые работы, старых и новых друзей, коллег по работе и начальников, с какой точностью он выводит схему, то колесо, в котором, словно в барабане стиральной машины крутится твоя жизнь.
Кто-то занялся стиркой твоего белья, Эдик. Но зачем? Скоро ты всё узнаешь, а пока спи, если икота и горящие пламенем уши, не заставят тебя проснуться.
- Я выжал всё что мог! - бурчит Гарик уронив голову с лохматой копной волос на руки. - Давай уже поспим.
- Ещё одно маленькое дельце и можешь батонить хоть три дня.
Гарик с трудом поднимает голову. Его огромная спина облачённая в жёлтую застиранную футболку уже несколько часов находится под прицелом моих глаз. Гарик с детства знает, что такое находиться под моим прицелом.
Однажды мы с Мишаней обнаружили для себя очень интересную забаву. Для этой забавы нам нужно было застать Гарика спящим. Мы садились напротив кровати, где безмятежно посапывал, тогда ещё худосочный малыш и начинали в упор на него таращиться. Изначально мы пытались развить в себе способности телекинеза, который был таким модным в ту пору. Неожиданно для себя мы обнаружили, что это действо не столько научный эксперимент, сколько весёлая забава. Наши энергетические пассы были слишком слабыми, чтобы пробудить молодой организм и тогда Мишаня применял небольшой приём, который работал безотказно. Он брал жирного полосатого кота и навесом кидал его на живот Гарика. В первый раз эффект оказался бомбическим. Ничего не понимающий Гарик вскочил, и протерев глаза увидел двух пялящихся на него балбесов. Не понятно почему, но он начал страшно орать. В комнату ворвалась мать, которая отходила нас кухонным полотенцем и с матом выгнала на улицу.
С тех самых пор, нас тянуло повторить этот эксперимент. Каждый раз он заканчивался одинаково. Дикий рёв Гарика, крики матери, захлопывающаяся за нами входная дверь. С этих пор мы с Мишаней научились воздействовать на Гарика. Мы часто пугали его тем, что будем смотреть на него ночью, когда хотели получить какую-либо услугу.
Сейчас мне стыдно об этом вспоминать, но снова ловлю себя на мысли, что до сих пор продолжаю пользоваться этой манипуляцией.
- Нужно поломать скайп одной подружки и написать с него несколько сообщений. Впрочем, написать я смогу и сам. Твоё дело организовать мне переписку с нашим Эдиком от лица этой девахи. Сделаешь это, и можешь спать, сколько влезет.
***
Вот бы и мне поспать хоть немного. Вместо так необходимых человеку среднего возраста драгоценных часов сна, я торчу в периметре наглухо законопаченного помещения, без окон. Музыка из огромных развешанных по всему залу колонок и сабвуферов долбит с огромной силой. Этой пульсации нет выхода и она бьёт изнутри по мозгам и ушным перепонкам грозя разорвать башку на мелкие клочки. А может я просто старенький для таких заведений?
Э нет, мы ещё посмотрим, кто тут старенький. На маленьком, мигающем от стробоскопов танцполе пляшут всего три девчонки. Остальные посетители сидят за круглыми столиками, расставленными по всему периметру и благополучно тупят в телефонах. Повсюду, эти светящиеся, как светлячки экраны, роняющие свет на отрешённые лица. Ребята, зачем вам эти заведения? Так, для галочки, чтобы сделать очередное фото, мол «Здесь был Вася»?
Если уподобляться этим зомби-тусовщикам, я просто усну. А мне нужно быть бодрым и собранным. Времени на сон нет уже до самого конца, я на финишной прямой.
Уверенно выхожу в центр круга. Дай бог вспомнить, как это было. Пытаюсь встроиться в ритм непонятной музыки. Раз два ча ча ча… Два притопа три прихлопа, поворот, пару раз вильнём тазом. Главное не забывать про руки, они должны двигаться органично. Эх девчонки, видели бы вы меня в танцзале двадцать лет назад. Да я ещё и сейчас ничего.
Смотрю приземистая взбитая брюнеточка с подкачанными губками, развернулась и танцует прямо на меня. Многообещающие движения плотными, обтянутыми короткой юбкой бёдрами, вызывают зеркальные па с моей стороны. Она вполне ничего себе. Крупные, наполовину открытые груди, прыгают под музыку как мячики, таинственная ложбинка между ними так и манит зарыться в неё с головой. Развлечение на вечер, точнее на его начало, я нашёл. Главное, в пылу танца не прозевать появление объекта, ради которого я здесь и кривляюсь. Вот уже и две другие подружки стреляют глазками, заманчиво виляют бёдрами, плавно манят извивающимися лианами длинных оголённых рук. Теперь я в окружении, и кольцо вокруг меня постепенно сжимается. Каждая из трёх ожидает атаки. Ну что, Сергей Иванович, на кого упал твой глаз? Здесь дамы на любой вкус. Есть пухленькая, но очень сексуальная, худенькая блондиночка и короткостриженная длинноногая брюнетка. Выбирай! Хищные кошачьи взгляды бликуют на фоне вспышек стробоскопов.
Одна мысль мгновенно охлаждает мою голову. Что если бы ты припёрся сюда без швейцарских котлов, а вместо пиджака фирмы Миллер, напялил на себя вытянутый свитерок? Как думаешь, эти тёлки пялились бы на тебя с таким аппетитом? Сейчас их больше интересует содержимое твоего лопатника, а не глазки и слащавая улыбочка, которой ты пытаешься их одарить.
Быстрая композиция сменилась чем-то унылым. Я пригласил на танец пухляшку, тем самым прорвав окружение. По крайней мере есть время перевести дух и осмотреться. Она что-то щебечет про учёбу едва не касаясь пухлыми губками моего уха. Ещё только школьницы мне не хватало. Нет уж нужно как то сливаться с этой скользкой темы.
В кармане сбрякало. Извиняюсь и смотрю на телефон, чуть отвернув его от любопытных глаз партнёрши по танцу.
«Привет! Я уже пришёл! Ты где?» Надпись красуется рядом с маленькой фоткой, на которой любвеобильный Эдик запечатлел себя отражённым в зеркале лифта. Вот он! Вижу, плотного высокого мужика в белой водолазке, рассеянно слоняющегося между столиков. За спиной своей новой подружки одним пальцем ковыряю: «Я здесь, вижу тебя! Садись за пустой столик справа, сейчас попудрю носик и подойду!».
Громила, словно башней танка, водит головой вокруг, соображая откуда могло прилететь сообщение, потом далеко выдвигает стул и вальяжно бухается на него с размаху. Ладно, мой выход. Извиняюсь перед девчонкой, говорю, что у меня сейчас важная встреча с партнёром, но позднее я её обязательно найду. Направляюсь к столикам. Не ожидал, что он такой здоровый. Если что-то пойдёт не по плану, моё единственное спасение , это быстрые ноги. В юности это было моим коньком. Бегать со мной наперегонки было бесполезно.
Квадратный бритый затылок уже совсем рядом, осталось обогнуть широченную словно заснеженный холм спину и вуаля. Отодвигаю стул, сажусь напротив.
- Друг, здесь занято! - Серые глаза агрессивно смотрят из под надвинутого лба.
- Я знаю! - важно закидываю ногу на ногу, как делец из американского кино так, что коленка торчит над столом. Нагло смотрю на него в упор и улыбаюсь. Мне нужно увидеть легко ли он выходит из себя.
- Здесь девушка сидит! - широко расставленные глаза опускаются ниже моего подбородка, тон становится напряжённым. Да, этот легко заводится, тем проще для меня.
- Девушку случайно не Викой зовут?
Бугай напрягается ещё больше, коротко стреляет в меня взглядом и начинает озираться, словно шпион, почувствовавший, что явка провалена.
- Ты кто такой? Чё за дела? - его высокий голос не соответствует телосложению.
- Я? Я друг Виктории. Сегодня я буду за неё.
Теперь здоровяк окончательно осознал, что что-то идёт не так. Он начинает привставать, опираясь на стол.
- Чё за розыгрыш? Пацана нашли?
- Эдик, сядь не пыли! - услышав своё имя, произнесённое устами незнакомца, Эдик садится назад.
- Это не программа Розыгрыш. Нас не снимает скрытая камера и Валдис Пельш за шторкой не прячется. Просто поговорить нужно.
- Ты кто такой, чтобы я с тобой говорил? - голос бугая срывается, даёт петуха. Сейчас на него опрокинули ушат ледяной воды. Нужно только углубить состояние шока, в котором он пребывает.
- Кто я, ты узнаешь чуть позже. Давай поговорим о твоей персоне. Ты у Татьяны надолго отпросился? Если на всю ночь, то у нас уйма времени.
Бледное лицо Эдика покрывается пятнами, уши горят алым, хоть прикуривай. Он не понимает что происходит. Для него ясно одно. Этот человек, сидящий напротив, знает его имя, так же знаком с его бывшей подругой и возможно с женой.
- Мы знакомы? - Он пытается вглядеться в моё лицо, вспоминая, не видел ли его где-нибудь раньше.
- У начальника службы безопасности должна быть хорошая память на лица. Мы не знакомы!
С каждой новой деталью состояние шока углубляется.
- Кто ты такой?
- По моему разговор пошёл по второму кругу. Повторяю ещё раз: кто я такой, ты узнаешь чуть позже. Сначала я могу тебе рассказать, кто ты такой.
Не дожидаясь одобрения Эдика, продолжаю:
- Ты, Эдуард Викторович, неверный муж, необязательный человек, нечистый на руку сотрудник, любящий периодически подбрасывать своих работодателей. Словом, редиска ты, Эдик.
Он молчит и смотрит мимо меня отрешённым взглядом, а я продолжаю гвоздями вколачивать в него шокирующие факты.
- В разведку с тобой опасно идти, пулю в спину схлопочешь. Начальство думает, что с безопасностью у них всё в порядке, граница на замке. Ещё бы, такого серьёзного дядю поставили начальником службы. Лейтенант, работал в правоохранительных органах, точнее в ГАИ. Они и не предполагали, что запустили козла в огород. Вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями, то есть охранять, ты открыл огромную брешь, убрал одно из звеньев забора. Толку, что на нём три ряда колючей проволоки. Через эту брешь тащат все кому не лень, снабженцы, прорабы, начальники участков. Эта брешь и есть ты сам. За свои скромные услуги ты берёшь небольшой процент. А что, Эдик, ты у нас привык жить красиво. Тебя за что из гайцов турнули?
- Меня не турнули, ушёл по собственному желанию. В материалах всё есть, ты же с ними ознакомился.
Я добился чего хотел. Эдик принимает меня за ищейку, парашютиста, которого кто-то натравил, чтобы сместить неугодного начальника. Сейчас в этой большой, похожей на дыню голове всё перевернулось. Она уже нарисовала себе страшную чёрную картинку, возможно с решёткой на заднем фоне. Большое сердце под белой водолазкой начинает бешено колотиться, а ноги становятся ватными.
- Мало ли что написано в материалах. Мы то с тобой знаем, что это был для тебя лучший выход. Пожалели тебя и таких как ты, когда выметали избу новой метлой. Расскажи мне, Эдик, что тебя связывает с Егором Фёдоровичем Самойловым?
- Это мой коллега по работе, начальник снабжения…- Сейчас Эдик ведёт себя как на допросе. Эх как я люблю играть роль следака.
- Коллега? Какой же он тебе коллега? Твои коллеги это твой зам, охранники, диспетчера. Только почему то в Турцию ты ездил не с этими своими коллегами, а именно с Самойловым.
- Это мой друг…мы дружим семьями.
- Друг, или подельник? Интересно, босс знает, что вы друзья? - «А кто у них босс? Надо было посмотреть. Если бы козырнул его именем получилось бы убедительнее».
Но Эдик и так уже раскис и потёк. Ещё немного и он сам признается во всех смертных грехах. Лишь бы не реальный срок и миллионный иск от компании. О том, чтобы остаться в должности он уже и не мечтает.
Он уже не отвечает, а тупо уставился в белую салфетницу. Ладно, хватит с него, а то ещё инфаркта здесь не хватало. Теперь будем поднимать его с глубины. После ледяной струи включим тёплую водичку.
- Ну что, Эдик, наложил в штаны? - я панибратски тычу его кулаком в плечо. - Да не ссы ты, не мент я. Вламывать без нужды тебя никто не собирается…
Лицо Эдика оживает, румянцем расцветают щеки, потухшие глаза загораются и смотрят на меня уже с надеждой.
- Ты, смотрю здорово перетрухал! Может бухнём?
- Перетрухаешь тут! - шепчет Эдик обескровленными губами. - Давай.
Я поймал бармена и заказал две кружки пива.
Протягиваю громиле пачку сигарет, он тащит одну трясущимися руками, долго не может прикурить от протянутой мной зажигалки, закрывает огонёк ладонями, словно защищает его от шквалистого ветра.
- Ты пойми, дружище, я не желаю тебе зла. Все мы люди, все хотим деньги зарабатывать. Причём каждый зарабатывает, как может. Я просто хочу, чтобы ты мне не мешал…
- Не мешал?! - Щёки Эдика вспыхивают огнём. Теперь он точно ничего не понимает.
- Да, я хочу, чтобы ты мне не мешал. Так, что расслабься и глотни пива, а то до тебя информация сегодня слишком туго доходит.
Перед нами как раз выросли две огромных кружки увенчанные белыми шапками. Эдик последовал моему совету, после чего на его носу и верхней губе повисли хлопья пены.
Я тоже делаю три больших глотка, и, дождавшись, когда желудок обволочёт приятным теплом, продолжаю.
- Пришло время рассказать тебе, кто я такой. Я один из кандидатов на должность коммерческого директора в вашей компании.
- Ты, кандидат?! - Эдик улыбается, словно я произнёс весёлую шутку.
- А что я не похож на кандидата?
- Неа,- он крутит головой, не веря, что сейчас я говорю чистую правду.
- Эдик, два дня назад я прислал резюме в вашу шарагу. Можешь проверить. Хочешь спросить, при чём тут ты? Дело в том, что есть некоторые факты из моей биографии, которые не позволят мне занять эту должность. Проверкой личных данных кандидатов ведь ты занимаешься?
