- Ну да! - наконец, громила начинает понимать, зачем он мне понадобился. - Но не думай, что всё так просто.
- Всё конечно непросто, Эдик, но и мы с тобой парни непростые. - Протягиваю ему кружку с пивом он охотно врезается в неё своей.
- Задача непростая, но в наших интересах её решить. Ты помогаешь мне, потом я помогаю тебе. Представь, какая у нас будет связка. Мы оба знаем друг о друге то, чего не будет знать никто из этой шараги. Этому союзу не будет равных. Как там в старом гимне пелось: «Союз нерушимый…».
- Эх, если бы решение этой задачи зависело только от нас с тобой! - Эдик делает глоток пива и расслабленно отваливается на спинку стула. Он начал приходить в себя.
- Вот и давай подумаем вместе, что от нас зависит, а что нет. Нужно сделать хотя бы всё, от нас зависящее. Насколько я понимаю, после успешного прохождения собеседования, документы кандидата передают на проверку в твою службу?
- Ага! Только вот собеседование сначала надо пройти. Ты чё думаешь, это так просто?
- Это уже моя забота, Эдик. Давай сосредоточимся на твоей миссии. Что ты делаешь, когда получаешь документы?
- Пробиваю их по всем базам: ментовка, налоговая, участие в других организациях, порочащие связи и так далее.
- Ага, а что потом?
- Потом делаю заключение. Например: человек неоднократно привлекался органами, состоит на учёте в наркологическом диспансере, десятый раз женат, по уши в кредитах, за год сменил около десяти работ, поэтому как начальник службы безопасности, я такую кандидатуру не одобряю.
- А если всё идеально?
- Идеально не бывает ни у кого, уж тебе ли не знать, но бывает хотя бы в пределах нормы.
- Слушай Эдик, а твою работу кто-нибудь проверяет?
- В смысле?
- В смысле, достоверность сделанных тобой выводов.
- А кто меня проверит?
- Ну вот и отлично! Нужно просто сделать, чтобы характеристика личности Антонова Сергея Ивановича была в пределах нормы. Меня кстати Сергей зовут, протягиваю руку.
- Очень приятно, Эдик! - громила криво улыбается, вяло пожимая мою ладонь.
- Я вижу, что пока не очень приятно, но если всё пойдёт как надо, ты ещё спасибо мне скажешь за эту встречу. Так что с тебя одобрительный вердикт. Сделаешь?
- А что, так много косяков? - Эдик смотрит на меня с прищуром, хитро улыбаясь.
Я провожу ладонью на уровне горла.
- Ясно! Ну допустим, что я смогу это сделать, но это вряд ли увеличит твои шансы.
- Почему?
- Ты знаешь, сколько кандидатов будет на эту должность? Тебе нужно не только пройти собеседование, но и быть лучше всех этих кандидатов. Тебе надо в первую очередь понравиться директору. А она у нас дура конченная. Более неадекватного человека я ещё в жизни не встречал.
- То, что дура, а не дурак, меня уже радует. С дурами я умею находить общий язык. - улыбаюсь, ловлю за рукав, пробегающего мимо официанта, жестом прошу его повторить два пива.
- Ты не очень то обольщайся на этот счёт. Ей на мужиков класть с высокой колокольни. Ещё не такие перцы к ней подкатывали и в итоге обломились . Ну да ладно, это уже не моё дело. Просто, прежде чем меня напрягать, тебе нужно было хотя бы попытаться пройти это чёртово собеседование.
- Если я его пройду, будет уже поздно. Когда тебе документы на стол упадут?
- В этот же день, после того как директор одобрит твою кандидатуру. Если одобрит.
- Ну вот, а ты говоришь…
Вдруг меня озаряет внезапная мысль.
- А они обычно всех скопом собеседуют на одну должность?
- Ну да, в течении недели будут приглашать одного за другим, в начале следующей, думаю, определятся. У нас старый директор внезапно уволился. Стерва с катушек слетела, наезжала на него каждый день на планёрках, вот он и не выдержал. Позиция срочная, поэтому закрывать её будут быстро.
- Значит дела всех кандидатов окажутся на твоём столе в течении этой недели?
- Ну да! - Эдик пожимает плечами, не понимая, куда я веду.
- Эдик, а ты у нас оказывается всемогущий!
- Это почему?
- А ты подумай! В твоей власти решать, кто пройдёт проверку, а кто нет. В нашем случае, нужно сделать так, чтобы из всех кандидатов, проверку прошёл только один.
- Какой ты жук однако! - осмелевший Эдик качает порозовевшим лицом. - И всё это я должен делать за твои красивые глаза?
Да, быстро же ты оправился от шока.
- Дружище, мы с тобой сочтёмся. Не забывай, что нас ждёт плодотворная совместная работа. - Я тянусь к нему обновлённой кружкой.
- А как ты всё это узнал, Вика, скайп, информация про Самойлова? - спрашивает Эдик несколькими гигантскими глотками, осушив сразу половину кружки.
- Э, дружище, ты слишком много хочешь узнать за один вечер. Мы ведь с тобой пока ещё не коллеги. Вот когда станем, я уж тебе непременно расскажу за рюмкой. И не в этом занюханном кабаке, а в каком-нибудь прибрежном ресторане Стамбула. В любом случае, ты не должен жалеть, что вместо твоей бывшей здесь появился я. Пойми, что в одну реку нельзя войти дважды. Зачем возобновлять контакты с бывшими, когда вокруг так много настоящих. - Я кидаю небрежный жест в сторону танцпола, где продолжают извиваться в танце три девчонки малолетки. Они, увидев обращённые в их сторону взоры машут ручками, подмигивают, зазывают.
Вижу, как загорелись глаза моего нового товарища.
- Ну вот видишь, друга нового нашёл, щас глядишь и подружку склеишь. А вечер обещал быть таким томным…
- Может вместе тусанём? - заговорщицки шепчет разошедшийся Эдик.
А он видимо лёгок на подъём.
- Я б с удовольствием, дружище, но у меня завтра собеседование в одной серьёзной конторе. Мне бы поспать малёха. Ну, мы с тобой договорились? - Я протягиваю Эдику руку.
- А ты меня не подставишь, Серёжа? - в серых глазах читается опасение.
- Перед тобой пацан, Эдик! - Высказывание вышло пафосным, но честным. - Скорее всего завтра мои документы к тебе приплывут. Ты на них внимание не обращай, и сильно там никому не свети. Ну всё, пока!
Разрываю крепкое рукопожатие и иду к выходу, провожаемый разочарованными взглядами молодых танцовщиц.
Выспаться так и не получилось. Приползя за полночь в свою конуру, рыл информацию о фирме. Пытался заучить непонятные мне термины профессионального сленга, которые расшифровывал в Википедии. Выходило туго, стала сказываться накопившаяся усталость. Спустя час, плюнул в сердцах, прошептал любимую мантру «Будь, что будет» и хлопнул крышкой ноутбука.
По привычке, приобретённой с недавних пор, побрился на ночь и попытался уснуть. Сон не шёл. В голове то и дело всплывали фрагменты грядущего собеседования. Лоснящиеся лица, костюмчики, галстуки, овальный стол, вопросы, вопросы, вопросы. Я отвечаю на все. Но чем больше отвечаю, тем больше их становится. Они сыплются со всех сторон пустого кабинета, и я не понимаю, откуда идёт звук. Я ворочался до самого утра и уже на рассвете ненадолго задремал.
Мне приснилось, что мы с Мишаней куда то катим на его Бэхе. Мишаня как всегда лыбится, в зубах его неизменная сигарета, на голове клетчатая кепка, его визитная карточка почти с самой малолетки. Скорость запредельная, Мишаня по другому не ездит. Мимо со свистом проносятся машины, деревья, столбы, дома. Из магнитолы орёт песня Круга «Пусти меня ты мама, пусти меня родная…» это его любимая.
- Слушай, Мишаня, а тебе когда-нибудь бывало страшно? - я полностью развернулся к нему, забравшись с ногами на кожаное кресло.
- Чё спрашиваешь, братиш? Ты же знаешь, что никогда!
- Мишаня, ты забей, говори как есть. Всё равно уже умер.
- Правда никогда не было! Зуб даю! - улыбается друг, поддавливая педаль газа.
- И даже там на мосту не было?
- Братишка, если бы мне было страшно, я бы работал бухгалтером, имел жену, троих детей, квартиру и дачу. Может поэтому улетел с этого моста, из за того что ничего не боялся.
- Нет, Мишаня. Я знаю, чего ты боялся! Ты боялся старости! Боялся, что жизнь пролетает, как эти столбы за окном и для этой нашей романтики в ней совсем не остаётся места. Ты боялся будущего, где станешь никому не нужным стариком…
- Если и так всё знаешь, зачем спрашиваешь? - говорит внезапно погрустневший Мишаня.
- Просто, мне вот тоже страшно, как и тебе тогда. Я заблудился, дружище. Остался совсем один. У меня всего одна дорога, с тобой на этот мост.
- Ну так мы туда и летим! Скоро будем, не переживай!
Я слышу раздающийся сзади вой сирен, оборачиваюсь и вижу множество мигающих переливающихся огоньков.
- Просто я хотел…у меня был шанс, понимаешь. Шанс заскочить в проносящийся мимо поезд. Я подумал, что смогу.
- Ага, Сева, тоже думал…помнишь тогда в детстве на лесополосе, где мы цеплялись за вагоны товарняков.
- Помню! Севке же тогда ногу отрезало, он теперь инвалид.
- Ты тоже хочешь?
- Нет, но я хочу попытаться!
- Слушай, братан, если хочешь пытаться, пытайся. Зачем тогда ко мне заскочил?
- Это я к тебе заскочил?!
- Ну а кто? - смеётся Мишаня. Дымящийся бычок в зубах остаётся в неизменном состоянии. Он дотлел ровно до половины и продолжает густо дымить, но нисколько не убывает. - Ты сел в эту машину, когда поставил перед собой невыполнимые условия. Ты сам себя подставил, братишка. Кто тебя за язык тянул. Мог бы попроще что-нибудь придумать, а не выёживаться перед этой чиксой. Сказал бы, что устроишься сантехником и всё было бы тип топ.
- Ты же знаешь, что это не мой уровень.
- Ну тогда погнали! - я слышу, как под капотом натужно взревел спортивный мотор.
- Подожди, Мишаня, у меня есть ещё один шанс. Я не могу с тобой…пока не попробую.
- Слушай, Сократ, ты совсем уже загнался. Давай определись, ты едешь, или нет? Пойми, дружище. Ведь это тоже шанс.
- Это шанс?! - хмыкаю я. - Да таким шансом я могу воспользоваться в любой момент.
- Э нет братишка! Здесь ты ошибаешься. Есть только один момент, прямо сейчас со мной. Я ведь нашёл машину времени, которую мы так мечтали отыскать в детстве. Вот она! - Мишаня хлопает широкой ладонью по маленькому кожаному рулю. - Эта машина унесёт нас назад в своё время. Ты был прав, я боюсь будущего. Мы с тобой далеко забрались, дружище! Если не полетишь со мной сейчас, рискуешь застрять в этом времени надолго.
Я вижу, как машина взбирается на покатый серый горб моста.
- Нет, Мишаня, останови! Я должен использовать этот шанс…
- Не могу, если хочешь, прыгай на ходу.
Столбики отбойника проносятся мимо нас с бешенной скоростью, сливаются в одну сплошную серую полосу. Я пытаюсь открыть дверь, но её придавливает потоком воздуха. Где то здесь на самой верхушке горба он пробил ограждение и вылетел с моста. Но как?
- А вот так! - орёт Мишаня, бьёт по тормозам и резко выворачивает руль перед подрезавшим его ментовским Фордом. Машину начинает крутить. Меня вжимает в спинку кресла, как на том бешеном аттракционе в лунопарке. Я понял! Мишаня, это было случайно, ты не хотел…
Я выскочил.
Выскочил из сна и обнаружил себя сидящим на кровати. На улице уже светло, сколько сейчас времени? Дотягиваюсь до лежащих на столике часов. Уже десять, до собеседования два часа. Если учитывать, что нужно собраться, позавтракать и пилить на другой конец города то времени немного. В процессе принятия утреннего туалета раздумываю об увиденном сне. К чему мне приснился Мишаня? Ясно к чему, к чему ещё покойники снятся. - сплёвываю белую пену от зубной пасты. - Да ну его, не верю я во все эти приметы. Всё будет хорошо!
Яичница не лезет в рот. Залпом проглотил кружку пресладкого чая, начал одеваться.
А всё таки ты боишься! Нельзя быть хладнокровным, когда подходишь к краю, за которым неизвестность. Сегодня всё решится и если не получится, тебе придётся выполнять условия.
Из зеркала смотрит вполне приличный фраерок. Клетчатый пиджак как влитой сидит на широкоплечем поджаром торсе. Под воротничком сорочки огромный треугольный узел голубого в цвет рубахи галстука. Чисто выбритое лицо, откровенный прямой взгляд серых глаз, чёрные кудри, чуть припорошенные белым ближе к вискам.
Да, Сергей Иванович, ты уже далеко не пацан. Нужно определяться, или туда, или сюда. Другого шанса не будет.
В подъезде встречаю бабу Лиду, соседку с третьего этажа. Я её знаю с самых пелёнок.
- Здравствуйте баба Лида! Что то давно вас не было видно!
- Здравствуй, Серёжа! Да я ведь зимой почти не выхожу. Ноги болят. Вот спускаюсь только вниз за почтой. А ты что такой при параде? Случайно не жениться собрался? - ослабевший голосок бабули катится и подпрыгивает, словно спотыкается на кочках.
- Собрался баба Лида! Ещё работу хорошую нашёл.
Серый пуховый платок из под которого как светлячки смотрят родные глаза.
- Ох, жалко мамка твоя не дождалась. Уж так она хотела, чтобы ты наконец путёвым стал.
- Да… Вы извините, баба Лида, я на работу опаздываю…- чувствую как пересохло в горле, опустив голову отворачиваюсь и как пацан лечу вниз через две ступеньки.
Большая, отделанная белым приёмная похожа на операционную. В этой комнате с белым потолком и белыми кожаными диванами я уже два часа ожидаю своей участи. Дверь с табличкой Генеральный директор открывалась несколько раз впуская и выпуская очередного кандидата. Передо мной прошли уже трое. Все солидные дядьки в костюмах и с кожаными чемоданами. Да, прохлопал я этот момент. У потенциального директора обязательно должен быть кожаный чемоданчик. Он придаёт значимости весомости, говорит, мол, смотрите какой у меня багаж. Твои руки не должны быть пустыми. Чтобы получить портфель, ты должен быть с чемоданом. Ну да ладно, пластиковая папочка, в которой лежат сканы сфабрикованных в фотошопе документов тоже подойдёт.
Секретарь восседающая за белоснежным столом так же блюдёт стиль и одета в белую блузку. Кроме того она ещё и крашенная блондинка. Интересно, это что бзик такой? Тут случайно не заставляют всех носить белое? Да вроде нет. Когда я шёл по коридору навстречу попалось пара чуваков и девиц во вполне разноцветных нарядах.
Выходит очередной фраер с кожаным портфельчиком. Широкое лицо раскраснелось, словно он выскочил из парилки.
- Антонов, заходите! - объявляет меня медсестра-секретутка.
Ноги становятся ватными.
- Сократ, ты чё ссышь? - раздаётся в голове весёлый баритон Мишани.
В самом деле, чего я боюсь? Нет мне не страшны те кто сидит по ту сторону дверей. Меня пугает то, что эти люди не зная того будут решать мою дальнейшую судьбу. По результатам этой встречи мне придётся вынести вердикт. Мне некуда будет скрыться от прокурора, который находится внутри меня с некоторых пор. Только его власть над собой я однажды признал, и теперь во всём ей подчиняюсь.
Открываю дверь и вижу огромный кабинет, который больше приёмной в два раза. Здесь как раз всё в тёмных тонах. Обитые шпоном стены дубовая мебель. Прямоугольный стол, длинный как взлётная полоса, примыкает к стоящему поперёк тоже огромному, только вытянутому вширь овальному столу. Человек сидящий за тем дальним столом находится так далеко, что мне кажется я буду идти до него полдня. Я пританцовывая вышагиваю вдоль зелёного сукна взлётной полосы. За иллюминатором проплывают высокие спинки, стоящих вряд стульев, графин с водой, стоящие кучкой стаканы. Небольшой силуэт за столом постепенно вырастает, увеличивается, приобретает изящные формы.
Вижу даму с высокой причёской, в красном пиджаке, под которым бардовая блузка. На длинной шее поблёскивают бриллианты прилепленные к широкому колье. Вытянутый овал лица, треугольный подбородок. Что-то есть знакомое в этом овале. Нет! Не может быть!
- Всё конечно непросто, Эдик, но и мы с тобой парни непростые. - Протягиваю ему кружку с пивом он охотно врезается в неё своей.
- Задача непростая, но в наших интересах её решить. Ты помогаешь мне, потом я помогаю тебе. Представь, какая у нас будет связка. Мы оба знаем друг о друге то, чего не будет знать никто из этой шараги. Этому союзу не будет равных. Как там в старом гимне пелось: «Союз нерушимый…».
- Эх, если бы решение этой задачи зависело только от нас с тобой! - Эдик делает глоток пива и расслабленно отваливается на спинку стула. Он начал приходить в себя.
- Вот и давай подумаем вместе, что от нас зависит, а что нет. Нужно сделать хотя бы всё, от нас зависящее. Насколько я понимаю, после успешного прохождения собеседования, документы кандидата передают на проверку в твою службу?
- Ага! Только вот собеседование сначала надо пройти. Ты чё думаешь, это так просто?
- Это уже моя забота, Эдик. Давай сосредоточимся на твоей миссии. Что ты делаешь, когда получаешь документы?
- Пробиваю их по всем базам: ментовка, налоговая, участие в других организациях, порочащие связи и так далее.
- Ага, а что потом?
- Потом делаю заключение. Например: человек неоднократно привлекался органами, состоит на учёте в наркологическом диспансере, десятый раз женат, по уши в кредитах, за год сменил около десяти работ, поэтому как начальник службы безопасности, я такую кандидатуру не одобряю.
- А если всё идеально?
- Идеально не бывает ни у кого, уж тебе ли не знать, но бывает хотя бы в пределах нормы.
- Слушай Эдик, а твою работу кто-нибудь проверяет?
- В смысле?
- В смысле, достоверность сделанных тобой выводов.
- А кто меня проверит?
- Ну вот и отлично! Нужно просто сделать, чтобы характеристика личности Антонова Сергея Ивановича была в пределах нормы. Меня кстати Сергей зовут, протягиваю руку.
- Очень приятно, Эдик! - громила криво улыбается, вяло пожимая мою ладонь.
- Я вижу, что пока не очень приятно, но если всё пойдёт как надо, ты ещё спасибо мне скажешь за эту встречу. Так что с тебя одобрительный вердикт. Сделаешь?
- А что, так много косяков? - Эдик смотрит на меня с прищуром, хитро улыбаясь.
Я провожу ладонью на уровне горла.
- Ясно! Ну допустим, что я смогу это сделать, но это вряд ли увеличит твои шансы.
- Почему?
- Ты знаешь, сколько кандидатов будет на эту должность? Тебе нужно не только пройти собеседование, но и быть лучше всех этих кандидатов. Тебе надо в первую очередь понравиться директору. А она у нас дура конченная. Более неадекватного человека я ещё в жизни не встречал.
- То, что дура, а не дурак, меня уже радует. С дурами я умею находить общий язык. - улыбаюсь, ловлю за рукав, пробегающего мимо официанта, жестом прошу его повторить два пива.
- Ты не очень то обольщайся на этот счёт. Ей на мужиков класть с высокой колокольни. Ещё не такие перцы к ней подкатывали и в итоге обломились . Ну да ладно, это уже не моё дело. Просто, прежде чем меня напрягать, тебе нужно было хотя бы попытаться пройти это чёртово собеседование.
- Если я его пройду, будет уже поздно. Когда тебе документы на стол упадут?
- В этот же день, после того как директор одобрит твою кандидатуру. Если одобрит.
- Ну вот, а ты говоришь…
Вдруг меня озаряет внезапная мысль.
- А они обычно всех скопом собеседуют на одну должность?
- Ну да, в течении недели будут приглашать одного за другим, в начале следующей, думаю, определятся. У нас старый директор внезапно уволился. Стерва с катушек слетела, наезжала на него каждый день на планёрках, вот он и не выдержал. Позиция срочная, поэтому закрывать её будут быстро.
- Значит дела всех кандидатов окажутся на твоём столе в течении этой недели?
- Ну да! - Эдик пожимает плечами, не понимая, куда я веду.
- Эдик, а ты у нас оказывается всемогущий!
- Это почему?
- А ты подумай! В твоей власти решать, кто пройдёт проверку, а кто нет. В нашем случае, нужно сделать так, чтобы из всех кандидатов, проверку прошёл только один.
- Какой ты жук однако! - осмелевший Эдик качает порозовевшим лицом. - И всё это я должен делать за твои красивые глаза?
Да, быстро же ты оправился от шока.
- Дружище, мы с тобой сочтёмся. Не забывай, что нас ждёт плодотворная совместная работа. - Я тянусь к нему обновлённой кружкой.
- А как ты всё это узнал, Вика, скайп, информация про Самойлова? - спрашивает Эдик несколькими гигантскими глотками, осушив сразу половину кружки.
- Э, дружище, ты слишком много хочешь узнать за один вечер. Мы ведь с тобой пока ещё не коллеги. Вот когда станем, я уж тебе непременно расскажу за рюмкой. И не в этом занюханном кабаке, а в каком-нибудь прибрежном ресторане Стамбула. В любом случае, ты не должен жалеть, что вместо твоей бывшей здесь появился я. Пойми, что в одну реку нельзя войти дважды. Зачем возобновлять контакты с бывшими, когда вокруг так много настоящих. - Я кидаю небрежный жест в сторону танцпола, где продолжают извиваться в танце три девчонки малолетки. Они, увидев обращённые в их сторону взоры машут ручками, подмигивают, зазывают.
Вижу, как загорелись глаза моего нового товарища.
- Ну вот видишь, друга нового нашёл, щас глядишь и подружку склеишь. А вечер обещал быть таким томным…
- Может вместе тусанём? - заговорщицки шепчет разошедшийся Эдик.
А он видимо лёгок на подъём.
- Я б с удовольствием, дружище, но у меня завтра собеседование в одной серьёзной конторе. Мне бы поспать малёха. Ну, мы с тобой договорились? - Я протягиваю Эдику руку.
- А ты меня не подставишь, Серёжа? - в серых глазах читается опасение.
- Перед тобой пацан, Эдик! - Высказывание вышло пафосным, но честным. - Скорее всего завтра мои документы к тебе приплывут. Ты на них внимание не обращай, и сильно там никому не свети. Ну всё, пока!
Разрываю крепкое рукопожатие и иду к выходу, провожаемый разочарованными взглядами молодых танцовщиц.
***
Выспаться так и не получилось. Приползя за полночь в свою конуру, рыл информацию о фирме. Пытался заучить непонятные мне термины профессионального сленга, которые расшифровывал в Википедии. Выходило туго, стала сказываться накопившаяся усталость. Спустя час, плюнул в сердцах, прошептал любимую мантру «Будь, что будет» и хлопнул крышкой ноутбука.
По привычке, приобретённой с недавних пор, побрился на ночь и попытался уснуть. Сон не шёл. В голове то и дело всплывали фрагменты грядущего собеседования. Лоснящиеся лица, костюмчики, галстуки, овальный стол, вопросы, вопросы, вопросы. Я отвечаю на все. Но чем больше отвечаю, тем больше их становится. Они сыплются со всех сторон пустого кабинета, и я не понимаю, откуда идёт звук. Я ворочался до самого утра и уже на рассвете ненадолго задремал.
Мне приснилось, что мы с Мишаней куда то катим на его Бэхе. Мишаня как всегда лыбится, в зубах его неизменная сигарета, на голове клетчатая кепка, его визитная карточка почти с самой малолетки. Скорость запредельная, Мишаня по другому не ездит. Мимо со свистом проносятся машины, деревья, столбы, дома. Из магнитолы орёт песня Круга «Пусти меня ты мама, пусти меня родная…» это его любимая.
- Слушай, Мишаня, а тебе когда-нибудь бывало страшно? - я полностью развернулся к нему, забравшись с ногами на кожаное кресло.
- Чё спрашиваешь, братиш? Ты же знаешь, что никогда!
- Мишаня, ты забей, говори как есть. Всё равно уже умер.
- Правда никогда не было! Зуб даю! - улыбается друг, поддавливая педаль газа.
- И даже там на мосту не было?
- Братишка, если бы мне было страшно, я бы работал бухгалтером, имел жену, троих детей, квартиру и дачу. Может поэтому улетел с этого моста, из за того что ничего не боялся.
- Нет, Мишаня. Я знаю, чего ты боялся! Ты боялся старости! Боялся, что жизнь пролетает, как эти столбы за окном и для этой нашей романтики в ней совсем не остаётся места. Ты боялся будущего, где станешь никому не нужным стариком…
- Если и так всё знаешь, зачем спрашиваешь? - говорит внезапно погрустневший Мишаня.
- Просто, мне вот тоже страшно, как и тебе тогда. Я заблудился, дружище. Остался совсем один. У меня всего одна дорога, с тобой на этот мост.
- Ну так мы туда и летим! Скоро будем, не переживай!
Я слышу раздающийся сзади вой сирен, оборачиваюсь и вижу множество мигающих переливающихся огоньков.
- Просто я хотел…у меня был шанс, понимаешь. Шанс заскочить в проносящийся мимо поезд. Я подумал, что смогу.
- Ага, Сева, тоже думал…помнишь тогда в детстве на лесополосе, где мы цеплялись за вагоны товарняков.
- Помню! Севке же тогда ногу отрезало, он теперь инвалид.
- Ты тоже хочешь?
- Нет, но я хочу попытаться!
- Слушай, братан, если хочешь пытаться, пытайся. Зачем тогда ко мне заскочил?
- Это я к тебе заскочил?!
- Ну а кто? - смеётся Мишаня. Дымящийся бычок в зубах остаётся в неизменном состоянии. Он дотлел ровно до половины и продолжает густо дымить, но нисколько не убывает. - Ты сел в эту машину, когда поставил перед собой невыполнимые условия. Ты сам себя подставил, братишка. Кто тебя за язык тянул. Мог бы попроще что-нибудь придумать, а не выёживаться перед этой чиксой. Сказал бы, что устроишься сантехником и всё было бы тип топ.
- Ты же знаешь, что это не мой уровень.
- Ну тогда погнали! - я слышу, как под капотом натужно взревел спортивный мотор.
- Подожди, Мишаня, у меня есть ещё один шанс. Я не могу с тобой…пока не попробую.
- Слушай, Сократ, ты совсем уже загнался. Давай определись, ты едешь, или нет? Пойми, дружище. Ведь это тоже шанс.
- Это шанс?! - хмыкаю я. - Да таким шансом я могу воспользоваться в любой момент.
- Э нет братишка! Здесь ты ошибаешься. Есть только один момент, прямо сейчас со мной. Я ведь нашёл машину времени, которую мы так мечтали отыскать в детстве. Вот она! - Мишаня хлопает широкой ладонью по маленькому кожаному рулю. - Эта машина унесёт нас назад в своё время. Ты был прав, я боюсь будущего. Мы с тобой далеко забрались, дружище! Если не полетишь со мной сейчас, рискуешь застрять в этом времени надолго.
Я вижу, как машина взбирается на покатый серый горб моста.
- Нет, Мишаня, останови! Я должен использовать этот шанс…
- Не могу, если хочешь, прыгай на ходу.
Столбики отбойника проносятся мимо нас с бешенной скоростью, сливаются в одну сплошную серую полосу. Я пытаюсь открыть дверь, но её придавливает потоком воздуха. Где то здесь на самой верхушке горба он пробил ограждение и вылетел с моста. Но как?
- А вот так! - орёт Мишаня, бьёт по тормозам и резко выворачивает руль перед подрезавшим его ментовским Фордом. Машину начинает крутить. Меня вжимает в спинку кресла, как на том бешеном аттракционе в лунопарке. Я понял! Мишаня, это было случайно, ты не хотел…
Я выскочил.
Выскочил из сна и обнаружил себя сидящим на кровати. На улице уже светло, сколько сейчас времени? Дотягиваюсь до лежащих на столике часов. Уже десять, до собеседования два часа. Если учитывать, что нужно собраться, позавтракать и пилить на другой конец города то времени немного. В процессе принятия утреннего туалета раздумываю об увиденном сне. К чему мне приснился Мишаня? Ясно к чему, к чему ещё покойники снятся. - сплёвываю белую пену от зубной пасты. - Да ну его, не верю я во все эти приметы. Всё будет хорошо!
Яичница не лезет в рот. Залпом проглотил кружку пресладкого чая, начал одеваться.
А всё таки ты боишься! Нельзя быть хладнокровным, когда подходишь к краю, за которым неизвестность. Сегодня всё решится и если не получится, тебе придётся выполнять условия.
Из зеркала смотрит вполне приличный фраерок. Клетчатый пиджак как влитой сидит на широкоплечем поджаром торсе. Под воротничком сорочки огромный треугольный узел голубого в цвет рубахи галстука. Чисто выбритое лицо, откровенный прямой взгляд серых глаз, чёрные кудри, чуть припорошенные белым ближе к вискам.
Да, Сергей Иванович, ты уже далеко не пацан. Нужно определяться, или туда, или сюда. Другого шанса не будет.
В подъезде встречаю бабу Лиду, соседку с третьего этажа. Я её знаю с самых пелёнок.
- Здравствуйте баба Лида! Что то давно вас не было видно!
- Здравствуй, Серёжа! Да я ведь зимой почти не выхожу. Ноги болят. Вот спускаюсь только вниз за почтой. А ты что такой при параде? Случайно не жениться собрался? - ослабевший голосок бабули катится и подпрыгивает, словно спотыкается на кочках.
- Собрался баба Лида! Ещё работу хорошую нашёл.
Серый пуховый платок из под которого как светлячки смотрят родные глаза.
- Ох, жалко мамка твоя не дождалась. Уж так она хотела, чтобы ты наконец путёвым стал.
- Да… Вы извините, баба Лида, я на работу опаздываю…- чувствую как пересохло в горле, опустив голову отворачиваюсь и как пацан лечу вниз через две ступеньки.
***
Большая, отделанная белым приёмная похожа на операционную. В этой комнате с белым потолком и белыми кожаными диванами я уже два часа ожидаю своей участи. Дверь с табличкой Генеральный директор открывалась несколько раз впуская и выпуская очередного кандидата. Передо мной прошли уже трое. Все солидные дядьки в костюмах и с кожаными чемоданами. Да, прохлопал я этот момент. У потенциального директора обязательно должен быть кожаный чемоданчик. Он придаёт значимости весомости, говорит, мол, смотрите какой у меня багаж. Твои руки не должны быть пустыми. Чтобы получить портфель, ты должен быть с чемоданом. Ну да ладно, пластиковая папочка, в которой лежат сканы сфабрикованных в фотошопе документов тоже подойдёт.
Секретарь восседающая за белоснежным столом так же блюдёт стиль и одета в белую блузку. Кроме того она ещё и крашенная блондинка. Интересно, это что бзик такой? Тут случайно не заставляют всех носить белое? Да вроде нет. Когда я шёл по коридору навстречу попалось пара чуваков и девиц во вполне разноцветных нарядах.
Выходит очередной фраер с кожаным портфельчиком. Широкое лицо раскраснелось, словно он выскочил из парилки.
- Антонов, заходите! - объявляет меня медсестра-секретутка.
Ноги становятся ватными.
- Сократ, ты чё ссышь? - раздаётся в голове весёлый баритон Мишани.
В самом деле, чего я боюсь? Нет мне не страшны те кто сидит по ту сторону дверей. Меня пугает то, что эти люди не зная того будут решать мою дальнейшую судьбу. По результатам этой встречи мне придётся вынести вердикт. Мне некуда будет скрыться от прокурора, который находится внутри меня с некоторых пор. Только его власть над собой я однажды признал, и теперь во всём ей подчиняюсь.
Открываю дверь и вижу огромный кабинет, который больше приёмной в два раза. Здесь как раз всё в тёмных тонах. Обитые шпоном стены дубовая мебель. Прямоугольный стол, длинный как взлётная полоса, примыкает к стоящему поперёк тоже огромному, только вытянутому вширь овальному столу. Человек сидящий за тем дальним столом находится так далеко, что мне кажется я буду идти до него полдня. Я пританцовывая вышагиваю вдоль зелёного сукна взлётной полосы. За иллюминатором проплывают высокие спинки, стоящих вряд стульев, графин с водой, стоящие кучкой стаканы. Небольшой силуэт за столом постепенно вырастает, увеличивается, приобретает изящные формы.
Вижу даму с высокой причёской, в красном пиджаке, под которым бардовая блузка. На длинной шее поблёскивают бриллианты прилепленные к широкому колье. Вытянутый овал лица, треугольный подбородок. Что-то есть знакомое в этом овале. Нет! Не может быть!
