? Абсолютно точно! – Длинный кивнул головой.
Директор подошёл к шкафу, достал оттуда большой чёрный портфель и поставил его на стол. Щёлкнув позолоченной пряжкой, он открыл портфель и извлёк из него кожаное портмоне. В этот момент в кабинет залетела Света, словно школьница маленькая и одетая так же в белую блузку и чёрную юбку ниже колен. В руках у неё был поднос с кофе и булочками. Михаил Петрович подождал, пока секретарь расставит чашки и выйдет из кабинета и только потом продолжил манипуляции с портмоне. Он достал оттуда пачку денег и отсчитал несколько красных купюр.
? Не хочется позорить имя, а тем более город…- он протянул Длинному пачку. – Думаю пятидесяти будет достаточно.
? Более чем! – восторженно ответил Длинный.
Я вам верю, парни, и хочу, чтобы всё у вас получилось. – Он улыбнулся, и глаза у него стали тёплыми и блестящими.
? А сейчас давайте кофе попьём. Вот пробуйте наши булочки, между прочим фирменный рецепт.
Мы ещё битые полчаса сидели в кабинете директора. Длинный так искусно льстил булочкам, что директор распорядился, чтобы Света принесла ещё. Длинный предложил директору открыть в нашем городе филиал, на что тот обещал серьёзно подумать.
? Если что, обращайтесь. Сделаем всё, что в наших силах. Мы уже более- менее всех знаем и конкурентов ваших, которые честно сказать и не конкуренты и с поставщиками хорошими можем свести, и клиентуру вам подгоним. – Заливался Длинный, поедая пятую подряд булочку.
Мы попрощались очень тепло. Директор открыл нам двери и пожал руки сначала мне, потом Длинному.
? Спасибо Вам! – говорили мы по очереди.
? Это Вам спасибо, парни. Нет ничего лучше, чем приподнятое с утра настроение.
Когда, мы словно две важные персоны вальяжно катились на выход, в приёмной не было ни одного свободного стула. Этим утром мы оказались для директора важнее, чем все его подчинённые и повседневные заботы.
Внедорожник «Сузуки» тупой мордой упирался прямо в крыльцо проходной. Широкие приветливые лица Антона и Ивана светились, бросая оранжевые блики на лобовое стекло.
? Они бы нас ещё почётным караулом у проходной встречали, ? недовольно прошипел Длинный, с трудом открывая тяжёлые стеклянные двери.
Антон выпрыгнул из машины и неуклюже поскакал нам навстречу.
? Сейчас молчи, я сам всё скажу, ? процедил Длинный сквозь зубы, не поворачивая головы, когда мы пересекали тамбур.
В машине воняло жареными семечками, и весь пол под передними сидениями и между ними, был усыпан белой кожурой. Парни видимо утомились нас ждать.
? Ну чё, как сработали? – протарахтел Иван, повернув к нам опухшее лицо. Наверное, такой же вопрос он задавал раньше в лихие годы, когда встречал пацанов с очередного налёта.
? Удачно! – улыбнулся Длинный. – Двадцатка как с куста.
Я вовремя остановился, чтобы не посмотреть на друга с удивлением. Для меня было неожиданностью, что он решил занизить размеры выручки.
? Двадцать, всего? – скривил губы Иван. – Слабовато!
? Всего?! – удивлённо спросил Длинный. Для нас это очень даже ничего. Судя по довольному лицу Антона, он тоже считал, что двадцать это очень даже ничего.
16
Следующим пунктом нашего маршрута оказалось бюро ритуальных услуг. Серое мрачное здание находилось прямо в центре большого парка, раскинутого на месте старого городского кладбища. Название конторы, выгравированное на огромной мраморной плите, и три чёрных катафалка перед входом создавали гнетущее впечатление. Иван начал настаивать на том, чтобы идти вместе с нами.
? Публика здесь сложная. Заведует всем цыган, человек тяжёлый, но понятливый. Я его хорошо знаю, в девяностых часто пересекались. Он тогда ещё просто смотрящим на кладбище был.
Я догадывался, по каким делам Иван пересекался с этим цыганом, и от этого желания идти на встречу не становилось больше.
? Это ясно, что публика сложная. Да и мы не простые. Иван, давай действовать, как договаривались. Или мы работаем без тебя, или ты работаешь без нас. – Длинный сказал, как отрубил и Ивану оставалось только согласиться.
В похоронном бюро не было приёмной. Был огромный холл и три кабинета с резными дверями на которых висели позолоченные таблички «Отдел заказов», «Бухгалтерия», «Директор». По стенам холла располагалось несколько кожаных пуфиков, а в центре бил небольшой фонтан, чаша которого была исполнена из белого мрамора, в тон плитам, которыми был покрыт пол.
? Фонтанчик, очень миленько, ? пропел Длинный первым пересекая пустой холл. – Ну, что, заказывать нам никого не надо, хотя я бы подумал на счёт двух клиентов ? сказал он, проезжая мимо первой двери, ? …до бухгалтерии пока дело не дошло…вот сюда. ? Длинный три раза стукнув, уверенно открыл массивную дверь.
? Можно?
Тучный небольшой человек в очках, восседающий за большим столом, совсем не походил на цыгана. Может быть только огромный золотой перстень на указательном пальце, массивные золотые часы и чёрные глаза могли указать его принадлежность к этой нации. Всё равно в моих глазах цыгане представлялись лихими угонщиками лошадей, и я сдержал улыбку мысленно подставив мужика в этот шаблон.
Директор представился Михаилом.
? Просто Мыхаил, отчества не надо! – он панибратски махнул рукой после рукопожатия.
?Вы в отделе заказов были, парни, или сразу ко мне?
? Нет, Михаил, у нас разговор лично к вам.
На этот раз Длинный снова поменял стратегию. Видимо он учёл что горячий темперамент цыгана нуждается в шикарной прелюдии и выдавал эту прелюдию долго и очень эмоционально. Он начал с войны, куда нас пацанов бросило тупое правительство во главе с алкашом президентом и закончил тем, что искалеченным не только физически, но и морально пацанам просто некуда податься, в лучшем случае в бандиты. Далее пошёл стандартный блок, в котором Длинный рассказал об организации и о фонде. Развязка была, как обычно неожиданной.
? Мы уже всех обошли: заводы, фабрики, лавочки, пекарни, кафе. Были где только можно, но сюда даже не думали соваться. А сейчас просто дело престижа. Я с пацанами даже поспорил. Что, говорю они не люди что ли? Наверное понимают, что это такое, оказаться беспомощным в наше время. Друг другу они вон как помогают, и нам думаю немного не пожалеют, сколько не жалко.
Судя по невозмутимому виду и полуприкрытым глазам за толщею стёкол очков, Михаила очень трудно было пронять. Сочувствие и сантименты давно уже спрятались под бронёй, которая с каждым годом становилась всё толще. Но эта последняя фраза Длинного заставила глаза цыгана приоткрыться чуть больше.
? Сколько не жалко? Это наше фирмэнное... Придумай сыбе другое! – Из под мясистых разъехавшихся губ показались два крупных прокуренных зуба. Толстый палец с перстнем заходил из стороны в сторону, журя опрометчивого собеседника.
Длинный молитвенно сложил ладони перед грудью и улыбнулся.
? Поспорил говоришь? Значит от меня хочэш получить и от парнэй за спор?
? Всё что от тебя возьму, парням отдам, а за то что проспорили с них вычту. – засмеялся Длинный.
В конце концов Михаил дал нам десять тысяч. Мы покинули его кабинет в хорошем настроении, не задумываясь много это, или мало. Цыган просто пошарил в своём бумажнике и отдал нам всё, что в нём было. Я думаю, что если бы было больше - он дал бы больше, а если бы бумажник был пустым, мы рисковали уйти ни с чем. Но нам с Длинным всегда везло.
В этот раз Длинный, не скрывая, озвучил нашим продюсерам всю полученную сумму. По удивлённому взгляду, который метнул Иван было видно, что он не ожидал, что мы выйдем от цыгана хоть с какой-то добычей.
Третьим и последним пунктом нашего гастрольного турне оказалась непонятно чем занимающаяся контора под названием «Олимп». Контора находилась на третьем этаже огромного офисного здания. Ивану пришлось сопровождать нас почти до самых дверей. Ещё в дороге, на вопрос Длинного, чем занимается фирма, Иван помычав ответил, что точно не знает.
? Да это и не важно, по факту это помойка, ? пояснил он.
? Помойка? Это что значит? – спросил Длинный.
? Бобло левое там обналичивают. Это тоже вид бизнеса и довольно прибыльный.
? Понятно, контора «Рога и копыта».
? Не, кажется они «Олимп» сейчас называются.
Длинный не счёл нужным объяснять, что это была фраза из «Золотого телёнка», а просто кивнул головой и украдкой улыбнулся мне.
На двери к которой притащил нас Иван, оказалась совсем другая табличка.
? О-О-О Па-рус! – Иван долго вглядывался в название, словно ища в нём скрытый смысл. – Странно должен был быть «Олимп», - бормотал он себе под нос.
? Ладно, раз уж мы здесь, то в любом случае зайдём, а там посмотрим, может это и есть бывший «Олимп». Сам же говоришь, что контора мутная, могли и название поменять. – Негромко обозначил план дальнейших действий Длинный. Он распорядился, чтобы Иван не мелькал своим огромным торсом в узком коридоре, а подождал нас в холле у лифта, и стукнул в дверь своим фирменным тук-тук-тук.
Фирма оказалась другой. По смеси ароматов духов, ударивших в нос прямо с порога, можно было, не глядя догадаться, что коллектив здесь женский.
Мы оказались в цветнике. Боже, как давно я не находился в женском обществе. Их было пять: женщина средних лет и четыре молоденьких девчонки. Все сидели за отдельными столами. Женщина сидела лицом к двери, а девчонки наоборот лицом к женщине. Было похоже, что мы попали в аудиторию женского лицея. Преподавательница настороженно смотрела поверх очков, как мы закатываемся в офис, а девушки, увидев её удивление, тоже стали разворачиваться на своих стульях. Такое количество женского внимания за раз было для меня явной передозировкой и я смущённо прятал глаза. Но непоколебимый Длинный уверенно бросился в атаку. Он пробрался к столу преподавательницы и спросил, что она знает про фирму под названием «Олимп».
Женщине это название абсолютно ни о чём не говорило. Оказывается, что она хозяйка фирмы и уже год снимает этот офис.
? Вот те раз! – Длинный в расстройстве хлопнул себя по ляжкам. – Триста километров зря отпахали.
«Это что-то новенькое» ? подумал я и с интересом стал ожидать, что мой друг исполнит на этот раз.
На этот раз Длинный начал врать. Была ли это новая стратегия, или просто влияние женского общества, но врал он бессовестно и нагло.
По его словам мы уже давно водим крепкую дружбу с Семёном Соломоновичем, директором фирмы «Олимп» (имя Длинный естественно выдумал на ходу). Кто мы такие? Здесь была единственная правдивая составляющая про Ассоциацию и фонд помощи. Семён Соломонович был нам не только хорошим другом, но и надёжным помощником, регулярно участвующим в пополнении фонда. Он не только щедро вкладывался в фонд, но и живо интересовался, куда тратятся деньги, поэтому часто приезжал к нам в гости. Благодаря этим визитам и нашим связям (а нас в нашем городе хорошо знают), он даже расширил свой бизнес и создал филиал. Какой у него был бизнес? М-м-м, Семён Соломонович занимался инвалидными колясками и прочими предметами для ухода за инвалидами. Последние полгода он очень редко выходил на связь, офис в нашем городе закрылся. Вот мы забеспокоились, сами понимаете это наш основной кормилец, и поехали сюда. А тут…
Женщина очень живо реагировала на рассказ Длинного. Она участливо кивала и не отводила от него взгляда немигающих глаз увеличенных толстыми стёклами очков. «КЫС-КЫС-КЫС» - я был уверен, что Длинный не скупится на волшебное слово.
Девчонки усиленно стучали клавиатурой, зыркая на нас украдкой из-за экранов мониторов. У меня срывало голову от этих длинных ресниц, огромных глаз, напомаженных губок, сладкого цветочного запаха. Мне захотелось рычать как зверю. Всё это было рядом и в тоже время не досягаемо, как локоть, который не укусишь. Я всегда с сомнением относился к необходимости кусать эти самые локти, но есть то, что вдруг очень хочется укусить. Ты понимаешь, что это не возможно. Хотя…В последнее время я всё меньше верил в невозможное.
Женщина директор, предложила нам чаю и теперь суетилась у куллера, наливая в чайник воды. И её ножки обтянутые чёрными брюками были сейчас для меня самым лучшим зрелищем, картиной, на которую я мог бы смотреть бесконечно.
? А что телефона он не оставил? Может быть в городском справочнике эту фирму поискать? – говорила она, в попытке оказать хоть какую то практическую помощь.
? Мобильный в последнее время отключен, или недоступен. – тяжело вздохнул Длинный.
Во время чаепития Длинный продолжал говорить, выдавливая из сентиментального директора слезу и заставляя румяниться нежную кожу на щёчках молоденьких красоток. В первый раз я поймал себя на том, что мне безразлично, с каким результатом пройдёт эта встреча. Я не знал, что я хочу. Я хотел оставаться здесь и в тоже время хотел убежать не в силах выносить эти пытки. Я пытался отвлечь своё внимание, притягиваемое как магнитом женским полом, сосредоточенно размешивая сахар в чашке с уже остывшим чаем.
Но мой друг всегда доводил дело до победного конца. Отвлечённый душевными муками я упустил тот момент, когда женщина перевела разговор в практическое русло.
?…к сожалению пока могу помочь только этим, ? она говорила тихо, наклоняясь над столом к Длинному.
? Да что вы, Тамара Ивановна…Можно просто? Тамара, не нужно было, мы ведь не за этим сюда…мы думали Соломон Семёнович здесь…
Я с ужасом заметил, что Длинный поменял местами имя и отчество воображаемого спонсора, но Тамара, никак не отреагировала на этот ляп.
? Не отказывайтесь, Вячеслав! Вам…вашему фонду лишним не будет, хоть и не много. Она уже шуршала в сумочке и передавала, что то под столом Длинному.
? Большое спасибо, Тамара! – Длинный положил ладонь на грудь. – Спасибо, что поверили! Мы ведь вам даже никаких документов не показали.
? Все документы я в ваших глазах прочитала. Они в полном порядке!
17
Домой в Тюмень ехали раздельно. Мы с Длинным на электричке, а Антона великодушно решил подвести Иван. Точнее он готов был подвезти всех троих, да мы с Длинным отказались. Антон тоже не стал возражать такому повороту, после нашей последней беседы, состоявшейся накануне.
Когда мы вернулись в нашу общагу, после торжественного фуршета, состоявшегося всё в той же занюханной пивнушке, Антон между делом посетовал, что дескать заработали мы немного.
? Да, смотались в такую даль ради каких-то двадцати кусков. – Он вытянулся на кровати, закинув руки за голову.
Длинный присвистнул и уселся, подпрыгнув на жёстких пружинах.
? Каких-то?! Тоха, а ты ничего не попутал?
? Ладно, Слава не заводись. Это я так…
Но было поздно, так как Слава уже завёлся.
? Во-первых эти какие-то двадцать кусков мы заработали за один день. Как тебе это? Во-вторых: могло быть гораздо больше, если бы не огромные комиссионные, которые заломил твой приятель.
? Вообще-то он нам своих клиентов подогнал и прикрывал.
? Знаешь, прикрытия то никакого не было, да и не нужно оно нам было. Мы ведь честно говорили кто мы и откуда. Они могли либо дать, либо отказаться. Мы же не банда залётных рекетиров, чтобы нас нужно было прикрывать. А что касается клиентов, то твой дружок нам самых сложных подсунул, с которых бы сам ничего не получил, хотя бы во главе батальона к ним подкатил. Сам посуди , они его прекрасно знали ещё по девяностым. Директор кондитерской его бы в любом амплуа с лестницы спустил.
Директор подошёл к шкафу, достал оттуда большой чёрный портфель и поставил его на стол. Щёлкнув позолоченной пряжкой, он открыл портфель и извлёк из него кожаное портмоне. В этот момент в кабинет залетела Света, словно школьница маленькая и одетая так же в белую блузку и чёрную юбку ниже колен. В руках у неё был поднос с кофе и булочками. Михаил Петрович подождал, пока секретарь расставит чашки и выйдет из кабинета и только потом продолжил манипуляции с портмоне. Он достал оттуда пачку денег и отсчитал несколько красных купюр.
? Не хочется позорить имя, а тем более город…- он протянул Длинному пачку. – Думаю пятидесяти будет достаточно.
? Более чем! – восторженно ответил Длинный.
Я вам верю, парни, и хочу, чтобы всё у вас получилось. – Он улыбнулся, и глаза у него стали тёплыми и блестящими.
? А сейчас давайте кофе попьём. Вот пробуйте наши булочки, между прочим фирменный рецепт.
Мы ещё битые полчаса сидели в кабинете директора. Длинный так искусно льстил булочкам, что директор распорядился, чтобы Света принесла ещё. Длинный предложил директору открыть в нашем городе филиал, на что тот обещал серьёзно подумать.
? Если что, обращайтесь. Сделаем всё, что в наших силах. Мы уже более- менее всех знаем и конкурентов ваших, которые честно сказать и не конкуренты и с поставщиками хорошими можем свести, и клиентуру вам подгоним. – Заливался Длинный, поедая пятую подряд булочку.
Мы попрощались очень тепло. Директор открыл нам двери и пожал руки сначала мне, потом Длинному.
? Спасибо Вам! – говорили мы по очереди.
? Это Вам спасибо, парни. Нет ничего лучше, чем приподнятое с утра настроение.
Когда, мы словно две важные персоны вальяжно катились на выход, в приёмной не было ни одного свободного стула. Этим утром мы оказались для директора важнее, чем все его подчинённые и повседневные заботы.
Внедорожник «Сузуки» тупой мордой упирался прямо в крыльцо проходной. Широкие приветливые лица Антона и Ивана светились, бросая оранжевые блики на лобовое стекло.
? Они бы нас ещё почётным караулом у проходной встречали, ? недовольно прошипел Длинный, с трудом открывая тяжёлые стеклянные двери.
Антон выпрыгнул из машины и неуклюже поскакал нам навстречу.
? Сейчас молчи, я сам всё скажу, ? процедил Длинный сквозь зубы, не поворачивая головы, когда мы пересекали тамбур.
В машине воняло жареными семечками, и весь пол под передними сидениями и между ними, был усыпан белой кожурой. Парни видимо утомились нас ждать.
? Ну чё, как сработали? – протарахтел Иван, повернув к нам опухшее лицо. Наверное, такой же вопрос он задавал раньше в лихие годы, когда встречал пацанов с очередного налёта.
? Удачно! – улыбнулся Длинный. – Двадцатка как с куста.
Я вовремя остановился, чтобы не посмотреть на друга с удивлением. Для меня было неожиданностью, что он решил занизить размеры выручки.
? Двадцать, всего? – скривил губы Иван. – Слабовато!
? Всего?! – удивлённо спросил Длинный. Для нас это очень даже ничего. Судя по довольному лицу Антона, он тоже считал, что двадцать это очень даже ничего.
16
Следующим пунктом нашего маршрута оказалось бюро ритуальных услуг. Серое мрачное здание находилось прямо в центре большого парка, раскинутого на месте старого городского кладбища. Название конторы, выгравированное на огромной мраморной плите, и три чёрных катафалка перед входом создавали гнетущее впечатление. Иван начал настаивать на том, чтобы идти вместе с нами.
? Публика здесь сложная. Заведует всем цыган, человек тяжёлый, но понятливый. Я его хорошо знаю, в девяностых часто пересекались. Он тогда ещё просто смотрящим на кладбище был.
Я догадывался, по каким делам Иван пересекался с этим цыганом, и от этого желания идти на встречу не становилось больше.
? Это ясно, что публика сложная. Да и мы не простые. Иван, давай действовать, как договаривались. Или мы работаем без тебя, или ты работаешь без нас. – Длинный сказал, как отрубил и Ивану оставалось только согласиться.
В похоронном бюро не было приёмной. Был огромный холл и три кабинета с резными дверями на которых висели позолоченные таблички «Отдел заказов», «Бухгалтерия», «Директор». По стенам холла располагалось несколько кожаных пуфиков, а в центре бил небольшой фонтан, чаша которого была исполнена из белого мрамора, в тон плитам, которыми был покрыт пол.
? Фонтанчик, очень миленько, ? пропел Длинный первым пересекая пустой холл. – Ну, что, заказывать нам никого не надо, хотя я бы подумал на счёт двух клиентов ? сказал он, проезжая мимо первой двери, ? …до бухгалтерии пока дело не дошло…вот сюда. ? Длинный три раза стукнув, уверенно открыл массивную дверь.
? Можно?
Тучный небольшой человек в очках, восседающий за большим столом, совсем не походил на цыгана. Может быть только огромный золотой перстень на указательном пальце, массивные золотые часы и чёрные глаза могли указать его принадлежность к этой нации. Всё равно в моих глазах цыгане представлялись лихими угонщиками лошадей, и я сдержал улыбку мысленно подставив мужика в этот шаблон.
Директор представился Михаилом.
? Просто Мыхаил, отчества не надо! – он панибратски махнул рукой после рукопожатия.
?Вы в отделе заказов были, парни, или сразу ко мне?
? Нет, Михаил, у нас разговор лично к вам.
На этот раз Длинный снова поменял стратегию. Видимо он учёл что горячий темперамент цыгана нуждается в шикарной прелюдии и выдавал эту прелюдию долго и очень эмоционально. Он начал с войны, куда нас пацанов бросило тупое правительство во главе с алкашом президентом и закончил тем, что искалеченным не только физически, но и морально пацанам просто некуда податься, в лучшем случае в бандиты. Далее пошёл стандартный блок, в котором Длинный рассказал об организации и о фонде. Развязка была, как обычно неожиданной.
? Мы уже всех обошли: заводы, фабрики, лавочки, пекарни, кафе. Были где только можно, но сюда даже не думали соваться. А сейчас просто дело престижа. Я с пацанами даже поспорил. Что, говорю они не люди что ли? Наверное понимают, что это такое, оказаться беспомощным в наше время. Друг другу они вон как помогают, и нам думаю немного не пожалеют, сколько не жалко.
Судя по невозмутимому виду и полуприкрытым глазам за толщею стёкол очков, Михаила очень трудно было пронять. Сочувствие и сантименты давно уже спрятались под бронёй, которая с каждым годом становилась всё толще. Но эта последняя фраза Длинного заставила глаза цыгана приоткрыться чуть больше.
? Сколько не жалко? Это наше фирмэнное... Придумай сыбе другое! – Из под мясистых разъехавшихся губ показались два крупных прокуренных зуба. Толстый палец с перстнем заходил из стороны в сторону, журя опрометчивого собеседника.
Длинный молитвенно сложил ладони перед грудью и улыбнулся.
? Поспорил говоришь? Значит от меня хочэш получить и от парнэй за спор?
? Всё что от тебя возьму, парням отдам, а за то что проспорили с них вычту. – засмеялся Длинный.
В конце концов Михаил дал нам десять тысяч. Мы покинули его кабинет в хорошем настроении, не задумываясь много это, или мало. Цыган просто пошарил в своём бумажнике и отдал нам всё, что в нём было. Я думаю, что если бы было больше - он дал бы больше, а если бы бумажник был пустым, мы рисковали уйти ни с чем. Но нам с Длинным всегда везло.
В этот раз Длинный, не скрывая, озвучил нашим продюсерам всю полученную сумму. По удивлённому взгляду, который метнул Иван было видно, что он не ожидал, что мы выйдем от цыгана хоть с какой-то добычей.
Третьим и последним пунктом нашего гастрольного турне оказалась непонятно чем занимающаяся контора под названием «Олимп». Контора находилась на третьем этаже огромного офисного здания. Ивану пришлось сопровождать нас почти до самых дверей. Ещё в дороге, на вопрос Длинного, чем занимается фирма, Иван помычав ответил, что точно не знает.
? Да это и не важно, по факту это помойка, ? пояснил он.
? Помойка? Это что значит? – спросил Длинный.
? Бобло левое там обналичивают. Это тоже вид бизнеса и довольно прибыльный.
? Понятно, контора «Рога и копыта».
? Не, кажется они «Олимп» сейчас называются.
Длинный не счёл нужным объяснять, что это была фраза из «Золотого телёнка», а просто кивнул головой и украдкой улыбнулся мне.
На двери к которой притащил нас Иван, оказалась совсем другая табличка.
? О-О-О Па-рус! – Иван долго вглядывался в название, словно ища в нём скрытый смысл. – Странно должен был быть «Олимп», - бормотал он себе под нос.
? Ладно, раз уж мы здесь, то в любом случае зайдём, а там посмотрим, может это и есть бывший «Олимп». Сам же говоришь, что контора мутная, могли и название поменять. – Негромко обозначил план дальнейших действий Длинный. Он распорядился, чтобы Иван не мелькал своим огромным торсом в узком коридоре, а подождал нас в холле у лифта, и стукнул в дверь своим фирменным тук-тук-тук.
Фирма оказалась другой. По смеси ароматов духов, ударивших в нос прямо с порога, можно было, не глядя догадаться, что коллектив здесь женский.
Мы оказались в цветнике. Боже, как давно я не находился в женском обществе. Их было пять: женщина средних лет и четыре молоденьких девчонки. Все сидели за отдельными столами. Женщина сидела лицом к двери, а девчонки наоборот лицом к женщине. Было похоже, что мы попали в аудиторию женского лицея. Преподавательница настороженно смотрела поверх очков, как мы закатываемся в офис, а девушки, увидев её удивление, тоже стали разворачиваться на своих стульях. Такое количество женского внимания за раз было для меня явной передозировкой и я смущённо прятал глаза. Но непоколебимый Длинный уверенно бросился в атаку. Он пробрался к столу преподавательницы и спросил, что она знает про фирму под названием «Олимп».
Женщине это название абсолютно ни о чём не говорило. Оказывается, что она хозяйка фирмы и уже год снимает этот офис.
? Вот те раз! – Длинный в расстройстве хлопнул себя по ляжкам. – Триста километров зря отпахали.
«Это что-то новенькое» ? подумал я и с интересом стал ожидать, что мой друг исполнит на этот раз.
На этот раз Длинный начал врать. Была ли это новая стратегия, или просто влияние женского общества, но врал он бессовестно и нагло.
По его словам мы уже давно водим крепкую дружбу с Семёном Соломоновичем, директором фирмы «Олимп» (имя Длинный естественно выдумал на ходу). Кто мы такие? Здесь была единственная правдивая составляющая про Ассоциацию и фонд помощи. Семён Соломонович был нам не только хорошим другом, но и надёжным помощником, регулярно участвующим в пополнении фонда. Он не только щедро вкладывался в фонд, но и живо интересовался, куда тратятся деньги, поэтому часто приезжал к нам в гости. Благодаря этим визитам и нашим связям (а нас в нашем городе хорошо знают), он даже расширил свой бизнес и создал филиал. Какой у него был бизнес? М-м-м, Семён Соломонович занимался инвалидными колясками и прочими предметами для ухода за инвалидами. Последние полгода он очень редко выходил на связь, офис в нашем городе закрылся. Вот мы забеспокоились, сами понимаете это наш основной кормилец, и поехали сюда. А тут…
Женщина очень живо реагировала на рассказ Длинного. Она участливо кивала и не отводила от него взгляда немигающих глаз увеличенных толстыми стёклами очков. «КЫС-КЫС-КЫС» - я был уверен, что Длинный не скупится на волшебное слово.
Девчонки усиленно стучали клавиатурой, зыркая на нас украдкой из-за экранов мониторов. У меня срывало голову от этих длинных ресниц, огромных глаз, напомаженных губок, сладкого цветочного запаха. Мне захотелось рычать как зверю. Всё это было рядом и в тоже время не досягаемо, как локоть, который не укусишь. Я всегда с сомнением относился к необходимости кусать эти самые локти, но есть то, что вдруг очень хочется укусить. Ты понимаешь, что это не возможно. Хотя…В последнее время я всё меньше верил в невозможное.
Женщина директор, предложила нам чаю и теперь суетилась у куллера, наливая в чайник воды. И её ножки обтянутые чёрными брюками были сейчас для меня самым лучшим зрелищем, картиной, на которую я мог бы смотреть бесконечно.
? А что телефона он не оставил? Может быть в городском справочнике эту фирму поискать? – говорила она, в попытке оказать хоть какую то практическую помощь.
? Мобильный в последнее время отключен, или недоступен. – тяжело вздохнул Длинный.
Во время чаепития Длинный продолжал говорить, выдавливая из сентиментального директора слезу и заставляя румяниться нежную кожу на щёчках молоденьких красоток. В первый раз я поймал себя на том, что мне безразлично, с каким результатом пройдёт эта встреча. Я не знал, что я хочу. Я хотел оставаться здесь и в тоже время хотел убежать не в силах выносить эти пытки. Я пытался отвлечь своё внимание, притягиваемое как магнитом женским полом, сосредоточенно размешивая сахар в чашке с уже остывшим чаем.
Но мой друг всегда доводил дело до победного конца. Отвлечённый душевными муками я упустил тот момент, когда женщина перевела разговор в практическое русло.
?…к сожалению пока могу помочь только этим, ? она говорила тихо, наклоняясь над столом к Длинному.
? Да что вы, Тамара Ивановна…Можно просто? Тамара, не нужно было, мы ведь не за этим сюда…мы думали Соломон Семёнович здесь…
Я с ужасом заметил, что Длинный поменял местами имя и отчество воображаемого спонсора, но Тамара, никак не отреагировала на этот ляп.
? Не отказывайтесь, Вячеслав! Вам…вашему фонду лишним не будет, хоть и не много. Она уже шуршала в сумочке и передавала, что то под столом Длинному.
? Большое спасибо, Тамара! – Длинный положил ладонь на грудь. – Спасибо, что поверили! Мы ведь вам даже никаких документов не показали.
? Все документы я в ваших глазах прочитала. Они в полном порядке!
17
Домой в Тюмень ехали раздельно. Мы с Длинным на электричке, а Антона великодушно решил подвести Иван. Точнее он готов был подвезти всех троих, да мы с Длинным отказались. Антон тоже не стал возражать такому повороту, после нашей последней беседы, состоявшейся накануне.
Когда мы вернулись в нашу общагу, после торжественного фуршета, состоявшегося всё в той же занюханной пивнушке, Антон между делом посетовал, что дескать заработали мы немного.
? Да, смотались в такую даль ради каких-то двадцати кусков. – Он вытянулся на кровати, закинув руки за голову.
Длинный присвистнул и уселся, подпрыгнув на жёстких пружинах.
? Каких-то?! Тоха, а ты ничего не попутал?
? Ладно, Слава не заводись. Это я так…
Но было поздно, так как Слава уже завёлся.
? Во-первых эти какие-то двадцать кусков мы заработали за один день. Как тебе это? Во-вторых: могло быть гораздо больше, если бы не огромные комиссионные, которые заломил твой приятель.
? Вообще-то он нам своих клиентов подогнал и прикрывал.
? Знаешь, прикрытия то никакого не было, да и не нужно оно нам было. Мы ведь честно говорили кто мы и откуда. Они могли либо дать, либо отказаться. Мы же не банда залётных рекетиров, чтобы нас нужно было прикрывать. А что касается клиентов, то твой дружок нам самых сложных подсунул, с которых бы сам ничего не получил, хотя бы во главе батальона к ним подкатил. Сам посуди , они его прекрасно знали ещё по девяностым. Директор кондитерской его бы в любом амплуа с лестницы спустил.
