? Хорошо, парни! Будете зарабатывать как те звёзды, тогда в любой ресторан, какой захотите, а пока…
? Ну, тогда ведь мы и продюсера другого найдём. – Длинный наконец упал на спину и тут же задымил папиросой.
? Зря ты так, Слава! Я к вам со всей душой, а ты меня всё подъебнуть хочешь. – Антон свинтил крышку с недопитой им в электричке бутылки русской, сделал несколько глотков, и, поперхнувшись, долго занюхивал локтём.
? Всё Антон, больше не буду! – Длинный сомкнул ладони, словно фараон на фреске. – Я не знал, что у тебя такая ранимая психика. Ну правда…хорош обижаться. – Кричал он отвернувшемуся к грязному окну Антону.
? Обижается знаешь кто? – Антон повернулся, и на лице у него уже сияла улыбка, разбуженная ударившими в голову парами алкоголя.
? Вот это правильно! Ну, мы жрать то идём, или как?
Встреча с приятелем Антона состоялась этим же вечером в центре города. Местом встречи была назначена рюмочная, находящаяся в подвальном помещении старого, но очень надёжно построенного здания в центре города.
Антон помог нам спуститься по невероятно крутым и высоким ступеням в подвал, где за массивной деревянной дверью нас ожидало небольшое квадратное помещение, в котором дым стоял столбом. Мы расположились за липким от вековой грязи деревянным столом недалеко от входа, а после уже осмотрели всё помещение бара. Здесь было пять столов вместе с нашим, три из которых были заняты шумными пьяными компаниями. Контингент был что-то между уже не уголовники, но ещё не бомжи. Веселящиеся издавали столько шума, словно их было не пятнадцать, а сто пятьдесят человек. Баба в грязном синем переднике болтающаяся между столами видимо была официанткой.
? Что желаете, мальчики? – спросила она хриплым басом.
? Бутылку водки, четыре пива и…закусить есть чего? – спросил Антон.
? Пельмени есть, чебуреки…? пробасила тётка.
? Не надо ничего, ? сказал Антон, посмотрев на наши сморщенные лица. – Томатный сок есть? Вот его графинчик принеси, красавица.
? Вроде город большой, красивый, а ты нас всё по каким-то гадюшникам таскаешь, ? пробурчал Длинный, глядя вслед удаляющейся красавице.
? Слава, не начинай, ? Антон погрозил Длинному пальцем, и тут же оживился, глядя в сторону входа. – Какие люди!
Коренастый мужичёк в спортивном костюме красного с белым оттенков, с короткостриженной крупной седой головой, крепко сидящей на короткой бычей шее, развязанной танцующей походкой подплывал к нашему столу.
? Чижик, сколько лет, сколько зим! – прогрохотал он густым баритоном и обхватил Антона длинными как у орангутанга ручищами. Пока однополчане, тискали друг друга в объятиях хлопая по спинам, словно пытаясь выбить из товарища вековую пыль, Длинный заговорщицки улыбаясь толкал меня в бок.
? Чижик! – он ухмылялся, стреляя глазами в Антона.
Потом мужик поздоровался с нами. Рукопожатия были настолько крепкими, словно он хотел проверить, сможет ли с одного раза вывихнуть нам запястья и сломать лучевые кости. Наши кости оказались крепкими, но такое агрессивное приветствие меня почему-то напрягало, судя по раскрасневшемуся лицу Длинного, его тоже.
А дальше началось. Битый час за нашим столом можно было слышать только баритон мужика, назвавшего себя Иваном. Сначала он вспоминал, видимо самые яркие моменты службы в Афгане. Антону в этих воспоминаниях отводилась довольно незначительная роль, но при каждом упоминании о нём Иван снисходительно хлопал друга по загривку. Потом пошёл рассказ о трудной обстановке, сложившейся в городе. Иван, не забывая каждые пять минут наполнять стопки, рассказывал про беспредел уходящих девяностых, про тех кого завалили, или следовало бы, так же про тех кого посадили, кто уже отсидел, и про тех, с кем сидел он сам . Оказывается, его бурные приключения не ограничивались одной службой. Впечатления последних десяти лет по яркости затмевали Афган. Слушая Ивана, я ощущал себя студентом, прослушивающим краткий вводный курс по новейшей истории криминального мира Ё-бурга. Уралмашевские, малышевские, пионеры, сортировщики, Кирпичи, Батоны, Ёжики, смешивались и наводили сумбур в голове. Вместе с сумбуром росла тревога и неприятное ощущение, что мы попали куда-то не туда. Судя по печальному виду Длинного таращившегося в пустую кружку из под пива он был тоже не в восторге от встречи. Мы ждали, когда Иван перейдёт к делу, но он продолжал одну за другой рожать кровавые истории.
В один из редких моментов, когда Иван закончив одну историю, набирал в лёгкие воздуха чтобы на получасовом выдохе рассказывать очередную, Длинный решил вбить клин в это непрерывное повествование.
? Это всё очень интересно! – он добродушно улыбнулся Ивану, который словно пробудился ото сна, услышав посторонний голос. – Дело в том, что у нас не так много времени. Мы тоже со своими парнями сегодня встретиться хотели, поэтому, можно услышать, в чём суть дела?
? Дела? – удивился Иван, словно мы притащились за триста километров только для того, чтобы выпить водки с хорошим человеком и послушать его байки. – А, ну да…
Чтобы перейти от болтовни к делу, Ивану потребовалось выпить и закурить, только после этого он смог начать.
Судя по туманному, витиеватому изложению сути вопроса, практика давалась Ивану гораздо хуже, чем теория. Всё же со временем мы поняли, о чём идёт речь. Во времена своей бурной деятельности, ещё до своей отсидки и до развала банды, большую часть которой была потеряна убитыми, Иван имел довольно обширную клиентскую базу. Эта база содержала список жирных клиентов, цеховиков, торговцев, банкиров, которых они нещадно доили в девяностые. К настоящему моменту база значительно исхудала, и от неё остались ножки да рожки. Кто-то из клиентов обанкротился, кто-то просто ушёл с рынка, не выдержав дефолта, кто-то погиб, или даже сел. В эти времена не было страховки ни от каких превратностей судьбы. Итак из всей базы остались всего трое. Эти трое оказались самыми живучими и сейчас из цеховиков превратились в руководителей довольно таки крупных и успешных бизнесов. Вот этих троих Иван и хотел пощипать по старой дружбе. Дело в том, что он не мог заявиться к ним как в старые добрые времена. Девяностые закончились, малиновые пиджаки уже не в моде, да и от всей страшной банды остался он один. Сейчас он хотел предстать перед ними в новом амплуа, как учредитель фонда воинов-интернационалистов.
? А мы тебе для чего нужны? Как бесплатная декорация? Для этой цели можно было и в Ё-бурге кучу инвалидов найти. – Строгим тоном и прямым взглядом в глаза Ивану, Длинный выровнял чаши весов. Теперь Иван перестал быть хозяином, единственным актёром в театре.
? Ну чё вы так то, пацаны? – Иван растерянно поглядел на Антона, а тот робко пожал плечами. – Антон мне вас как деловых представил, сказал, что вы чёрта лысого разговорите. Это не вы декорацией у меня будете, а я у вас. Я буду просто прикрытием вам. Кто его знает, вдруг они с кем-то связаны из интернационалистов здесь. Времени то много прошло, а союзы здесь очень серьёзные. Если чё, от вас мокрое место могут оставить, за то, что на чужую территорию залезли. А я такие вещи на раз просекаю. Клиенты жирные, велись всегда хорошо, мы с них можем прилично откусить. Если всё получается, делим пятьдесят на пятьдесят и вы быстро под моим контролем убираетесь из города.
? Чё то у меня появилось желание сделать это прямо сейчас, ? поморщился Длинный.
Иван снова уставился на Антона. «Кого ты притащил?» ? читалось в его взгляде.
? Парни, вы чего боитесь? Не ссыте, я вас в обиду не дам. Вон Антоха меня знает!
? Мы с братом ничего не боимся! – Длинный закинул руку мне на плечо. – Просто не нравится сама постановка. Зачем мы нужны, если там будешь ты. Опять же зачем нужен ты, если там будем мы. Давай так…мы пойдём вдвоём, нам даже Антон не нужен. С тебя адреса клиентов. В случае выигрыша тридцать процентов твои. Согласен?
Длинный протянул руку через стол. Иван, на удивление быстро встретил рукопожатие. Хотя, чему тут удивляться. «Кыс-кыс» - всегда работало безотказно.
15
Основная часть вопроса была решена. Иван сказал, что завтра с утра заедет за нами в общагу (у него в отличии от Антона не повернулся язык назвать этот гадюшник гостиницей).
Однополчане остались в баре, продолжая отмечать встречу, а мы с Длинным решили прогуляться по городу, благо находились в самом его центре. Мы выперлись на огромный проспект Ленина и катались по нему, глазея по сторонам. Город действительно был не чета нашему, большой, живой, многолюдный, с широченными улицами и дополнительными трамвайными путями. Пройдя весь проспект с верху до низу мы спустились на покрытую брусчаткой набережную. Я тоскливо вздыхал провожая глазами, то и дело проходящих мимо красивых девчонок в обтягивающих стройные ножки брюках, или миниюбках. Длинный, с виду не страдавший подобной паранойей, смотрел сквозь толстые прутья кованной ограды на плывущие по реке катера, доедая эскимо с которым я покончил гораздо раньше него.
Мне не давало покоя предстоящее дело, на которое мы подписались, и я решил ещё раз поговорить об этом с Длинным.
? Может откажемся, пока не поздно? Чё то мне этот гусь не понравился. Не хочется для какого-то бандоса деньги зарабатывать. Да и опасно это всё. Тут интернационалисты очень серьёзные, небось видел в криминальных новостях.
? Этот гусь ничем не лучше нашего Чижика. С ним-то мы работали и совесть нас не мучила.
Я не сразу понял, о каком Чижике, говорит Длинный, и улыбнулся, когда наконец-то дошло.
? А на счёт денег , так мы для себя работаем и ни для кого больше. Если попутно с этого получат Антоха, Ванька этот и кое-кто из наших пацанов, не вижу в этом ничего плохого. Что касается риска…так это для меня основной мотив, чтобы жизнь острее чувствовать. Вот ты как себя ощущал после того, как с парашютом прыгнул?
Я поднял к верху большой палец.
? Вот, а я никак…Для меня это был опыт повторённый в двадцатый раз. Здесь есть что-то новое, город хотя бы, люди будут новые. Я бы и риском это не назвал, но хоть немного взбодрит. А ты, Санёк, очкуешь что ли?
? Не очкую, но немного волнуюсь за завтрашний день, да и тип этот из головы не выходит.
? Забей Саня! Никогда не думай сегодня о том, что будет завтра, а приняв решение, забудь о других вариантах. – Длинный сказал эту фразу выразительно с апломбом, словно его речь снимали на камеру, для показа по телику. В сущности, так оно и было. Он знал, что сейчас я пишу всё это на свою плёнку, которую буду периодически просматривать в течение всей своей жизни.
Первым нашим клиентом оказался директор большой сети кондитерских. Мы добрались до его кабинета точно тем же проверенным способом, как и делали это у себя в городе, не прибегая к помощи Ивана.
Сухощавый, по простецки одетый в серый пиджак и джинсы директор совсем не смотрелся на огромном кресле, отделанном белой кожей. Казалось, что случайный человек просто присел на трон большого господина пока того нет на месте. Он недоверчиво обшаривал нас розовыми острыми глазками. На своём веку этот пожилой мужик повидал много всяких ходоков, среди которых были и такие как наш давешний знакомый Иван. Он выставил вперёд маленький пальчик одетый в обручальное кольцо, мол подождите, я сейчас, а потом этим же пальчиком нажал на красную кнопку большого аппарата на столе.
? Светочка, я освобожусь минут через десять. Пусть ко мне Любовь Ивановна и Сидоров зайдут!
? Хорошо, Михаил Петрович! – ответил аппарат приятным женским голоском.
Оценивая тактичность директора, намекающего на то, что у нас совсем немного времени, а так же его напряжённость и усталый взгляд, я был почти уверен, что мы близки к провалу.
Длинный тоже понял намёк директора и пошёл по самому короткому пути.
? Михаил Петрович, я вижу, что вы человек занятой, поэтому перейдём сразу к делу. Буду откровенным, мы пришли просить у вас денег.
Длинный замолчал и, как бы извиняясь, развёл руками. Я был обескуражен таким вступлением. Мне показалось, что мой друг намеренно нарывается на отказ и досрочное завершение разговора. Опять мне показалось.
Каменное лицо директора вдруг ожило и потекло в улыбке, обнаруживающей симпатичные ямочки на его щеках.
? Вот так вот значит? Признаюсь, так ещё никто не начинал, хотя очень многие приходят сюда именно с этой целью. Ну что ж, спасибо за откровенность и за экономию времени от ненужных прелюдий. – директор ещё раз хмыкнул и хитро посмотрел на Длинного, словно прицениваясь к нему.
? Давайте я отплачу вам за откровенность откровенным вопросом. А с какой стати я должен давать вам денег?
? Ну раз уж мы начали откровенный разговор, то и продолжим в том же духе. Объективных причин почти нет. Во-первых: вы нас впервые видите, а то, что мы в инвалидных колясках не даёт нам права попрошайничать в высоких кабинетах. Во-вторых: мы не из вашего города, а представляем маленькое сообщество ветеранов из Тюмени, коих в Ё-бурге достаточное количество.
? Эко вас занесло, парни. Да уж точно, говорите так, что прямо не за что зацепиться, ну всё равно уже заинтриговали. – Директор положил голову на кулаки, чуть подавшись вперёд, а Длинный тем временем продолжил.
? Как я сказал организация небольшая всего сто шестьдесят человек. Совсем недавно решили создать фонд для помощи парням, которые нуждаются больше всего. В Тюмени собрали больше трёхсот тысяч, и почти все деньги ушли на помощь со здоровьем и на решение жилищных вопросов. Там мы обошли почти сто организаций. Помогали кто как мог, но живые конторы к сожалению закончились поэтому заехали в соседний город. А почему бы и нет?
Длинный говорил короткими предложениями, без эмоциональной окраски, словно рапортовал.
? Фонд нигде не зарегистрирован, учредительных и отчётных документов нет. – Он продолжал усиленно топить, наше предприятие, на что директор тяжело вздохнул и развел руками, мол, на что же вы надеетесь?
? Вот прямо так, на честном слове и держитесь? И дают? – сощурившись ухмылялся он на Длинного.
? Кто-то даёт, кто-то нет, но мы и не обижаемся. – Здесь Длинный намеренно слукавил, ведь нам ещё никто не отказывал.
? А на счёт честного слова, то это в нашем деле самая лучшая расписка. Зачем давать деньги тем, кому не веришь, пусть они даже кипу бумаг тебе с красивыми печатями предъявят. Ведь всё же здесь написано. – Длинный сделал козочку из пальцев и поднёс её к своим глазам. В нашем городе нам поверили, в нашей организации нам тоже верят. На этом и стоим и только поэтому и работаем. Поверьте, для нас с братом деньги не главное. На жизнь нам и так хватает, а с этого фонда мы имеем только небольшой процент с вырученных денег. Всё остальное распределяется на парней. Хотя это уже слова, в которые вы можете верить, или нет.
Аппарат на столе заверещал приятно ненавязчиво.
? Да, Света.
? Михаил Петрович, тут к вам пришли, как договаривались.
? Пусть ждут. Принеси нам…? он щёлкнул пальцами и обратился к нам. – Кофе, чай?
Мы хором ответили, что будем кофе.
? Три чашечки кофе. – Директор, кивнул аппарату, улыбнулся и внимательно посмотрел на меня, а потом снова перевёл взгляд на Длинного.
? Знаете, что парни? Может это конечно маркетинговый ход, но ваша откровенность меня подкупила. Признаться вам я на девяносто процентов знал результат этой встречи, ещё до того как вы здесь появились. Но сейчас я поменял решение. Если я вас правильно понимаю, вы просите поделиться суммой, которую мне не жалко?
? Ну, тогда ведь мы и продюсера другого найдём. – Длинный наконец упал на спину и тут же задымил папиросой.
? Зря ты так, Слава! Я к вам со всей душой, а ты меня всё подъебнуть хочешь. – Антон свинтил крышку с недопитой им в электричке бутылки русской, сделал несколько глотков, и, поперхнувшись, долго занюхивал локтём.
? Всё Антон, больше не буду! – Длинный сомкнул ладони, словно фараон на фреске. – Я не знал, что у тебя такая ранимая психика. Ну правда…хорош обижаться. – Кричал он отвернувшемуся к грязному окну Антону.
? Обижается знаешь кто? – Антон повернулся, и на лице у него уже сияла улыбка, разбуженная ударившими в голову парами алкоголя.
? Вот это правильно! Ну, мы жрать то идём, или как?
Встреча с приятелем Антона состоялась этим же вечером в центре города. Местом встречи была назначена рюмочная, находящаяся в подвальном помещении старого, но очень надёжно построенного здания в центре города.
Антон помог нам спуститься по невероятно крутым и высоким ступеням в подвал, где за массивной деревянной дверью нас ожидало небольшое квадратное помещение, в котором дым стоял столбом. Мы расположились за липким от вековой грязи деревянным столом недалеко от входа, а после уже осмотрели всё помещение бара. Здесь было пять столов вместе с нашим, три из которых были заняты шумными пьяными компаниями. Контингент был что-то между уже не уголовники, но ещё не бомжи. Веселящиеся издавали столько шума, словно их было не пятнадцать, а сто пятьдесят человек. Баба в грязном синем переднике болтающаяся между столами видимо была официанткой.
? Что желаете, мальчики? – спросила она хриплым басом.
? Бутылку водки, четыре пива и…закусить есть чего? – спросил Антон.
? Пельмени есть, чебуреки…? пробасила тётка.
? Не надо ничего, ? сказал Антон, посмотрев на наши сморщенные лица. – Томатный сок есть? Вот его графинчик принеси, красавица.
? Вроде город большой, красивый, а ты нас всё по каким-то гадюшникам таскаешь, ? пробурчал Длинный, глядя вслед удаляющейся красавице.
? Слава, не начинай, ? Антон погрозил Длинному пальцем, и тут же оживился, глядя в сторону входа. – Какие люди!
Коренастый мужичёк в спортивном костюме красного с белым оттенков, с короткостриженной крупной седой головой, крепко сидящей на короткой бычей шее, развязанной танцующей походкой подплывал к нашему столу.
? Чижик, сколько лет, сколько зим! – прогрохотал он густым баритоном и обхватил Антона длинными как у орангутанга ручищами. Пока однополчане, тискали друг друга в объятиях хлопая по спинам, словно пытаясь выбить из товарища вековую пыль, Длинный заговорщицки улыбаясь толкал меня в бок.
? Чижик! – он ухмылялся, стреляя глазами в Антона.
Потом мужик поздоровался с нами. Рукопожатия были настолько крепкими, словно он хотел проверить, сможет ли с одного раза вывихнуть нам запястья и сломать лучевые кости. Наши кости оказались крепкими, но такое агрессивное приветствие меня почему-то напрягало, судя по раскрасневшемуся лицу Длинного, его тоже.
А дальше началось. Битый час за нашим столом можно было слышать только баритон мужика, назвавшего себя Иваном. Сначала он вспоминал, видимо самые яркие моменты службы в Афгане. Антону в этих воспоминаниях отводилась довольно незначительная роль, но при каждом упоминании о нём Иван снисходительно хлопал друга по загривку. Потом пошёл рассказ о трудной обстановке, сложившейся в городе. Иван, не забывая каждые пять минут наполнять стопки, рассказывал про беспредел уходящих девяностых, про тех кого завалили, или следовало бы, так же про тех кого посадили, кто уже отсидел, и про тех, с кем сидел он сам . Оказывается, его бурные приключения не ограничивались одной службой. Впечатления последних десяти лет по яркости затмевали Афган. Слушая Ивана, я ощущал себя студентом, прослушивающим краткий вводный курс по новейшей истории криминального мира Ё-бурга. Уралмашевские, малышевские, пионеры, сортировщики, Кирпичи, Батоны, Ёжики, смешивались и наводили сумбур в голове. Вместе с сумбуром росла тревога и неприятное ощущение, что мы попали куда-то не туда. Судя по печальному виду Длинного таращившегося в пустую кружку из под пива он был тоже не в восторге от встречи. Мы ждали, когда Иван перейдёт к делу, но он продолжал одну за другой рожать кровавые истории.
В один из редких моментов, когда Иван закончив одну историю, набирал в лёгкие воздуха чтобы на получасовом выдохе рассказывать очередную, Длинный решил вбить клин в это непрерывное повествование.
? Это всё очень интересно! – он добродушно улыбнулся Ивану, который словно пробудился ото сна, услышав посторонний голос. – Дело в том, что у нас не так много времени. Мы тоже со своими парнями сегодня встретиться хотели, поэтому, можно услышать, в чём суть дела?
? Дела? – удивился Иван, словно мы притащились за триста километров только для того, чтобы выпить водки с хорошим человеком и послушать его байки. – А, ну да…
Чтобы перейти от болтовни к делу, Ивану потребовалось выпить и закурить, только после этого он смог начать.
Судя по туманному, витиеватому изложению сути вопроса, практика давалась Ивану гораздо хуже, чем теория. Всё же со временем мы поняли, о чём идёт речь. Во времена своей бурной деятельности, ещё до своей отсидки и до развала банды, большую часть которой была потеряна убитыми, Иван имел довольно обширную клиентскую базу. Эта база содержала список жирных клиентов, цеховиков, торговцев, банкиров, которых они нещадно доили в девяностые. К настоящему моменту база значительно исхудала, и от неё остались ножки да рожки. Кто-то из клиентов обанкротился, кто-то просто ушёл с рынка, не выдержав дефолта, кто-то погиб, или даже сел. В эти времена не было страховки ни от каких превратностей судьбы. Итак из всей базы остались всего трое. Эти трое оказались самыми живучими и сейчас из цеховиков превратились в руководителей довольно таки крупных и успешных бизнесов. Вот этих троих Иван и хотел пощипать по старой дружбе. Дело в том, что он не мог заявиться к ним как в старые добрые времена. Девяностые закончились, малиновые пиджаки уже не в моде, да и от всей страшной банды остался он один. Сейчас он хотел предстать перед ними в новом амплуа, как учредитель фонда воинов-интернационалистов.
? А мы тебе для чего нужны? Как бесплатная декорация? Для этой цели можно было и в Ё-бурге кучу инвалидов найти. – Строгим тоном и прямым взглядом в глаза Ивану, Длинный выровнял чаши весов. Теперь Иван перестал быть хозяином, единственным актёром в театре.
? Ну чё вы так то, пацаны? – Иван растерянно поглядел на Антона, а тот робко пожал плечами. – Антон мне вас как деловых представил, сказал, что вы чёрта лысого разговорите. Это не вы декорацией у меня будете, а я у вас. Я буду просто прикрытием вам. Кто его знает, вдруг они с кем-то связаны из интернационалистов здесь. Времени то много прошло, а союзы здесь очень серьёзные. Если чё, от вас мокрое место могут оставить, за то, что на чужую территорию залезли. А я такие вещи на раз просекаю. Клиенты жирные, велись всегда хорошо, мы с них можем прилично откусить. Если всё получается, делим пятьдесят на пятьдесят и вы быстро под моим контролем убираетесь из города.
? Чё то у меня появилось желание сделать это прямо сейчас, ? поморщился Длинный.
Иван снова уставился на Антона. «Кого ты притащил?» ? читалось в его взгляде.
? Парни, вы чего боитесь? Не ссыте, я вас в обиду не дам. Вон Антоха меня знает!
? Мы с братом ничего не боимся! – Длинный закинул руку мне на плечо. – Просто не нравится сама постановка. Зачем мы нужны, если там будешь ты. Опять же зачем нужен ты, если там будем мы. Давай так…мы пойдём вдвоём, нам даже Антон не нужен. С тебя адреса клиентов. В случае выигрыша тридцать процентов твои. Согласен?
Длинный протянул руку через стол. Иван, на удивление быстро встретил рукопожатие. Хотя, чему тут удивляться. «Кыс-кыс» - всегда работало безотказно.
15
Основная часть вопроса была решена. Иван сказал, что завтра с утра заедет за нами в общагу (у него в отличии от Антона не повернулся язык назвать этот гадюшник гостиницей).
Однополчане остались в баре, продолжая отмечать встречу, а мы с Длинным решили прогуляться по городу, благо находились в самом его центре. Мы выперлись на огромный проспект Ленина и катались по нему, глазея по сторонам. Город действительно был не чета нашему, большой, живой, многолюдный, с широченными улицами и дополнительными трамвайными путями. Пройдя весь проспект с верху до низу мы спустились на покрытую брусчаткой набережную. Я тоскливо вздыхал провожая глазами, то и дело проходящих мимо красивых девчонок в обтягивающих стройные ножки брюках, или миниюбках. Длинный, с виду не страдавший подобной паранойей, смотрел сквозь толстые прутья кованной ограды на плывущие по реке катера, доедая эскимо с которым я покончил гораздо раньше него.
Мне не давало покоя предстоящее дело, на которое мы подписались, и я решил ещё раз поговорить об этом с Длинным.
? Может откажемся, пока не поздно? Чё то мне этот гусь не понравился. Не хочется для какого-то бандоса деньги зарабатывать. Да и опасно это всё. Тут интернационалисты очень серьёзные, небось видел в криминальных новостях.
? Этот гусь ничем не лучше нашего Чижика. С ним-то мы работали и совесть нас не мучила.
Я не сразу понял, о каком Чижике, говорит Длинный, и улыбнулся, когда наконец-то дошло.
? А на счёт денег , так мы для себя работаем и ни для кого больше. Если попутно с этого получат Антоха, Ванька этот и кое-кто из наших пацанов, не вижу в этом ничего плохого. Что касается риска…так это для меня основной мотив, чтобы жизнь острее чувствовать. Вот ты как себя ощущал после того, как с парашютом прыгнул?
Я поднял к верху большой палец.
? Вот, а я никак…Для меня это был опыт повторённый в двадцатый раз. Здесь есть что-то новое, город хотя бы, люди будут новые. Я бы и риском это не назвал, но хоть немного взбодрит. А ты, Санёк, очкуешь что ли?
? Не очкую, но немного волнуюсь за завтрашний день, да и тип этот из головы не выходит.
? Забей Саня! Никогда не думай сегодня о том, что будет завтра, а приняв решение, забудь о других вариантах. – Длинный сказал эту фразу выразительно с апломбом, словно его речь снимали на камеру, для показа по телику. В сущности, так оно и было. Он знал, что сейчас я пишу всё это на свою плёнку, которую буду периодически просматривать в течение всей своей жизни.
Первым нашим клиентом оказался директор большой сети кондитерских. Мы добрались до его кабинета точно тем же проверенным способом, как и делали это у себя в городе, не прибегая к помощи Ивана.
Сухощавый, по простецки одетый в серый пиджак и джинсы директор совсем не смотрелся на огромном кресле, отделанном белой кожей. Казалось, что случайный человек просто присел на трон большого господина пока того нет на месте. Он недоверчиво обшаривал нас розовыми острыми глазками. На своём веку этот пожилой мужик повидал много всяких ходоков, среди которых были и такие как наш давешний знакомый Иван. Он выставил вперёд маленький пальчик одетый в обручальное кольцо, мол подождите, я сейчас, а потом этим же пальчиком нажал на красную кнопку большого аппарата на столе.
? Светочка, я освобожусь минут через десять. Пусть ко мне Любовь Ивановна и Сидоров зайдут!
? Хорошо, Михаил Петрович! – ответил аппарат приятным женским голоском.
Оценивая тактичность директора, намекающего на то, что у нас совсем немного времени, а так же его напряжённость и усталый взгляд, я был почти уверен, что мы близки к провалу.
Длинный тоже понял намёк директора и пошёл по самому короткому пути.
? Михаил Петрович, я вижу, что вы человек занятой, поэтому перейдём сразу к делу. Буду откровенным, мы пришли просить у вас денег.
Длинный замолчал и, как бы извиняясь, развёл руками. Я был обескуражен таким вступлением. Мне показалось, что мой друг намеренно нарывается на отказ и досрочное завершение разговора. Опять мне показалось.
Каменное лицо директора вдруг ожило и потекло в улыбке, обнаруживающей симпатичные ямочки на его щеках.
? Вот так вот значит? Признаюсь, так ещё никто не начинал, хотя очень многие приходят сюда именно с этой целью. Ну что ж, спасибо за откровенность и за экономию времени от ненужных прелюдий. – директор ещё раз хмыкнул и хитро посмотрел на Длинного, словно прицениваясь к нему.
? Давайте я отплачу вам за откровенность откровенным вопросом. А с какой стати я должен давать вам денег?
? Ну раз уж мы начали откровенный разговор, то и продолжим в том же духе. Объективных причин почти нет. Во-первых: вы нас впервые видите, а то, что мы в инвалидных колясках не даёт нам права попрошайничать в высоких кабинетах. Во-вторых: мы не из вашего города, а представляем маленькое сообщество ветеранов из Тюмени, коих в Ё-бурге достаточное количество.
? Эко вас занесло, парни. Да уж точно, говорите так, что прямо не за что зацепиться, ну всё равно уже заинтриговали. – Директор положил голову на кулаки, чуть подавшись вперёд, а Длинный тем временем продолжил.
? Как я сказал организация небольшая всего сто шестьдесят человек. Совсем недавно решили создать фонд для помощи парням, которые нуждаются больше всего. В Тюмени собрали больше трёхсот тысяч, и почти все деньги ушли на помощь со здоровьем и на решение жилищных вопросов. Там мы обошли почти сто организаций. Помогали кто как мог, но живые конторы к сожалению закончились поэтому заехали в соседний город. А почему бы и нет?
Длинный говорил короткими предложениями, без эмоциональной окраски, словно рапортовал.
? Фонд нигде не зарегистрирован, учредительных и отчётных документов нет. – Он продолжал усиленно топить, наше предприятие, на что директор тяжело вздохнул и развел руками, мол, на что же вы надеетесь?
? Вот прямо так, на честном слове и держитесь? И дают? – сощурившись ухмылялся он на Длинного.
? Кто-то даёт, кто-то нет, но мы и не обижаемся. – Здесь Длинный намеренно слукавил, ведь нам ещё никто не отказывал.
? А на счёт честного слова, то это в нашем деле самая лучшая расписка. Зачем давать деньги тем, кому не веришь, пусть они даже кипу бумаг тебе с красивыми печатями предъявят. Ведь всё же здесь написано. – Длинный сделал козочку из пальцев и поднёс её к своим глазам. В нашем городе нам поверили, в нашей организации нам тоже верят. На этом и стоим и только поэтому и работаем. Поверьте, для нас с братом деньги не главное. На жизнь нам и так хватает, а с этого фонда мы имеем только небольшой процент с вырученных денег. Всё остальное распределяется на парней. Хотя это уже слова, в которые вы можете верить, или нет.
Аппарат на столе заверещал приятно ненавязчиво.
? Да, Света.
? Михаил Петрович, тут к вам пришли, как договаривались.
? Пусть ждут. Принеси нам…? он щёлкнул пальцами и обратился к нам. – Кофе, чай?
Мы хором ответили, что будем кофе.
? Три чашечки кофе. – Директор, кивнул аппарату, улыбнулся и внимательно посмотрел на меня, а потом снова перевёл взгляд на Длинного.
? Знаете, что парни? Может это конечно маркетинговый ход, но ваша откровенность меня подкупила. Признаться вам я на девяносто процентов знал результат этой встречи, ещё до того как вы здесь появились. Но сейчас я поменял решение. Если я вас правильно понимаю, вы просите поделиться суммой, которую мне не жалко?
