Ну а Патрик…
Патрик доучился в местной школе, где на удивление быстро обзавелся приятелями. Параллельно закончил летные курсы, а потом и авиаколледж, научившись не только пилотировать самолеты, но и ремонтировать их. Конечно, при самых простых неполадках. Это было совершенно необходимо. Ведь мало ли что и где случится с маленьким самолетиком, летающем среди необитаемых атоллов?
И вот уже полтора года молодой пилот работал в компании своего отца. Перепархивал с одного крошечного островка на другой. Иногда задерживаясь на них всего на пару часов, чтобы дозаправиться, а иногда и проводя в очередном похожем на деревню городишке по нескольку дней или даже недель в ожидании следующего фрахта.
В Фунафути он прилетел три дня назад. Привез сюда деловитого клерка из островной администрации. На следующий день нарисовался рейс из Самоа в Токелау, но туда ближе было лететь Андреа на ее «Цессне», и Патрик остался ждать следующего клиента.
И он нашелся. Вот этот старик с внучкой по имени Лулани.
Которая азартно поблескивает глазами и задорно тараторит:
– Но мы решили сражаться за наши острова! Бежать в этот ваш Сидней – трусость! Вот! Мы с дедушкой так всем и сказали!
Пожилой полинезиец прикрыл глаза и как будто задремал. Но держался прямо и даже иногда кивал словам внучки.
– Так что мы полетим на Тонга!
– Но это же другая страна? – с сомнением поинтересовался Патрик.
– Ну и что! – вскинулась девушка. – Не ждать же, пока наши раскачаются! Слышал же, у них одни отговорки! Мол, завод был на Гуаме. А теперь Гуам тю-тю! Так что мы на Тонга летим! Там русские. Они тормозить не будут!
– Тогда бы к Французам отправились, – предложил Патрик. – Или к япошкам на Вануату. У них тоже заводы и порты строят.
– Не-е-е! Мы у-у-умные! – с хитринкой протянула Лулани. – У Тонга самый большой желоб! И там все только начинается! Мы будем первые! И, знаешь, какими начальниками станем?!
– А ты хочешь? – насмешливо спросил Патрик.
– Не-а! – помотала головой девушка.
Ее черные пышные волосы так красиво заметались в воздухе, что парень загляделся. Все-таки девчонка была на редкость симпатичная!
– Я не хочу командовать! Хочу на судно, что плантации укладывает! И дедушка тоже. Он ведь рыбак и механик!
– Я даже немного завидую, – широко улыбнулся Патрик.
– Тебе-то чего? – удивилась Лулани. – Ты летаешь! Это я тебе завидую!
Их глаза встретились, и они на пару секунд замерли так, ощущая искристые электрические импульсы возникшего влечения.
– Мы… когда вылетаем? – девушка первая отвела взгляд.
– Часа… через три, – увеличил на пару часов срок Патрик.
У него уже привычно, но так сладко перехватывало дыхание. У девушки, видимо, тоже. Она, чуть сбиваясь, попросила:
– Тогда… Может быть… ты мне самолет покажешь… как он устроен…
– С удовольствием, леди! – вспомнив свое давнее классическое образование, поклонился англичанин.
– А я пойду, проверю наши вещи. Вдруг чего забыли, – неожиданно подал голос дед и хитро подмигнул Патрику.
Через три часа немного уставший, но довольный как слон Патрик поднял свою «Ведьмочку» в небо. Остроносая лисичка в длиннополой колдовской шляпе, нарисованная яркими акриловыми красками на белоснежном борту самолета, весело улыбалась, глядя вперед.
До Тонга было тысяча двести километров. Лететь почти четыре часа. Так что садиться придется уже вечером. Впрочем, какая разница, если это будет делать автоматика. Хотя Патрик, возможно, на этот раз опустит самолет вручную, чтобы покрасоваться перед Лулани.
Вон она: прикорнула на кресле сзади, положив голову на плечо дедушки и мягко улыбаясь во сне. Все-таки хорошая девушка. Очень бы хотелось продолжить знакомство. Вот только когда еще их сведут жизненные пути?
Позади остался тонущий остров. С него, как с уходящего на дно корабля, бежали крысы – спасаясь в комфортабельных стерильных городах Австралии. Или перебираясь на другие острова Союза, которым больше повезло с рельефом. А некоторые, особенно смелые, сильные и честные вставали на защиту своих островов и всего Мира. Вступали в армию героев-рабочих, которые пытались остановить поднятие океана, выкачать из атмосферы излишки парниковых газов.
Через три часа Патрик увидит под своим самолетом зеленые прямоугольники на синем фоне – плантации водорослей, запакованные в сети из тончайших углепластиковых волокон. Каждая такая сеточка длиной в километр и шириной в сотню метров. Чтобы компенсировать всю земную промышленность, выбрасывающую в атмосферу углекислоту, надо всего лишь около шести миллионов таких вот плантаций.
Невозможно?!
Нет, просто очень трудно.
По планам Экологического Совета Земли эту работу удастся осуществить только в двадцатых годах следующего века. Когда океан поднимется больше, чем на метр.
Но, если этого не делать, острова Океании и огромные прибрежные территории других стран уйдут под воду.
Так что маленький самолетик летел и вез двоих полинезийцев, которые решили включиться в эту тяжелую борьбу.
08.12.2063
Туйхоа, Вьетнам
И никому не было дела до того, что на востоке Африки идет жестокая война, уступающая по размаху и числу жертв разве что двум мировым войнам прошлого века.
Нет, в новостях то и дело звучали экзотические названия вроде Мбеи, Дар-эс-Салама или Додомы. Но мало кто мог показать на карте где находятся эти города. А ведь людей в том же Дар-эс-Саламе жило больше, чем в Лондоне или Париже. А теперь представьте величину катастрофы, когда этот мегаполис три месяца кряду утюжили всем, чем только можно и нельзя, и трижды штурмовали войска Южно-Африканской Империи!
Но не всем было наплевать на судьбу чернокожих жителей планеты Земля.
Ведущий войну Союз Африканских Государств, собранный пинками, запугиванием, посулами и пропагандой ЮАИ и Нигерии, прямо или втихую подбадривали и снабжали оружием и Европейский Союз, и Тихоокеанский, и Американский, с Атлантической Конфедерацией в придачу.
Социалистическую Эфиопию и союзные ей Танзанию и Кению тоже не оставили в беде. Естественно, что эту сторону конфликта поддерживали те же страны, которые не дали ЮАИ завоевать Анголу, до сих пор разделенную на оккупированную Южную и Северную, что защищали не только аборигены, но и подразделения Новороссии и Красной Америки. Но пришло время и другим государствам определиться с позицией в конфликте, перекраивающем карту черного континента.
У капитана Фан Ши Туана, был брат. И не просто брат, а близнец.
Зунг с Туаном вдвоем окончили среднюю школу в родном Баолоке, что километрах в трехстах к юго-западу от Туйхоа. Вместе они поступили в летное училище. Оба получили красные дипломы и великолепные характеристики. В один день вступили в компартию.
И вместе подали заявления в Высшую школу космонавтов.
Но… То ли близнецы все-таки не под копирку сделаны, то ли вступительные экзамены – та еще лотерея, но случилось неожиданное: Туан прошел, а Зунг нет. Поэтому, пока младший брат, а родился Туан на десять минут позже Зунга, постигал премудрости космической подготовки да совершал тренировочные полеты под руководством самой «великой и ужасной» Ханы Мисаловой-Хаякавы, его брат продолжил службу в военно-воздушных силах Треугольника, точнее, родного Вьетнама.
– Здравствуй, Зунг! – расплылся в улыбке Туан.
И порывисто обнял брата, похлопал его по спине.
– Привет, брат, – заулыбался Зунг. – Ужасно рад тебя видеть!
Он высвободился из объятий и, держа младшего за плечи, внимательно оглядел. Со стороны это выглядело весьма занимательно. Оба брата были в военной форме и оттого практически совершенно одинаковы на вид. Если не считать небольшого значка с ракетой на груди младшего.
– Идем, я покажу тебе классную кафешку! – на правах хозяина повлек брата будущий космонавт.
Город Туйхоа тонкой полоской длиной в двадцать километров протянулся вдоль берега Южно-Китайского моря. Был он, как и большинство вьетнамских городов, блестящим и чистеньким, с ровными рядами новых высотных домов, с зеленью парков, широкой ухоженной набережной. И обязательными заводами и фабриками в некотором отдалении от жилых кварталов.
Во Вьетнаме, одном из «молодых тигров», как называли страны, которые начали бурно развиваться в начале века, умели ценить красоту и удобство. И заботиться прежде всего о силе государства и счастье его жителей.
Правда, с точки зрения какого-нибудь янки или поляка это было «счастье за колючей проволокой». Но жители более чем стомиллионной страны так не считали, и вполне себе обходились без свободы заводить однополые браки и выращивать детей в инкубаторах. Они просто жили. Трудились, отдыхали, строили новые заводы и первые космические станции.
Кстати, об отдыхе.
Туйхоа не зря считался не только центром электронной и авиакосмической промышленности, но и весьма известным курортом. Так что всяких кафешек в нем было пруд пруди.
Но у недавно получившего капитанскую звездочку Фан Ши Туана была самая любимая. И не только потому, что там удивительно вкусно готовили бун ча га. А из-за одной из работниц, которая уж очень сильно нравилась будущему космонавту.
Но девушка была с характером. Она принципиально считала мещанством и бесчестием липнуть к будущему герою освоения космоса. Пусть даже он и без этого вызывал у нее симпатию.
Принципиальность иногда бывает чрезмерной и вредной.
Но Туан не терял надежды и, когда была возможность, старался заходить в уютный маленький домик с широкой верандой, на которой расположилось с пяток столиков.
– Тебе как обычно? – спросила Тиен и замерла, распахнул свои карие глазищи, глядя на второй экземпляр своего воздыхателя.
– Да, но в двойном количестве, – улыбнулся Туан и запоздало представил спутника: – Это Зунг, мой брат.
– Приятно познакомиться, – отмерла девушка. Спросила: – А вы тоже космонавт?
– Нет, братишка простой пилот, – с нескрываемым превосходством ответил Туан.
Зунг стрельнул на него обиженным взглядом.
– Это хорошо… – пробормотала Тиен и спохватилась: – Простите, я сейчас!
И упорхнула в домик за едой.
Зунг проводил ее явно заинтересованным взглядом. Спросил:
– Она – твоя девушка?
– Нет, но я над этим работаю! – самодовольно ответил Туан.
– Жаль, – с явным разочарованием вздохнул Зунг. – Значит, мне не светит.
– Конечно!
Братья просидели в уютной кафешке чуть ли не до обеда. Разговаривали, делились новостями, вспоминали родных. И откровенно любовались Тиен, которая то и дело выходила, чтобы проверить, всем ли довольны гости. Ну и не только для этого. Девушку явно заинтриговали близнецы, одного из которых она очень хорошо знала.
Вьетнамка с удивлением осознала, что незнакомый парень вызывает у нее в груди какое-то странное замирание, которого она не ощущала, общаясь с Туаном. Тиен саму себя за это отругала, но ничего поделать не смогла.
Она попыталась понять, чем именно отличаются братья, но у нее не получилось. На самом деле занятие это было не таким уж и бесполезным. Например, Зунг был немного более серьезным и выдержанным, как и положено старшему брату.
«Странно, что в школу приняли меня, а не его», – в очередной раз подумал Туан. Спросил:
– Ты когда собираешься снова попробовать поступить?
– Зачем? – пожал плечами Зунг. – В космосе и одного тебя будет много. Останусь лучше «простым пилотом».
– Что-то не верится, что ты смирился, – ухмыльнулся Туан.
– Ну, почему же! – не согласился брат. – У всего есть свои плюсы. Вот тебя теперь будут от всего оберегать. Ты слишком ценный для страны кадр. А я могу летать где угодно и не только в мирном небе.
– То есть? – Туан сузил глаза, прицельно взглянув на близнеца.
– В командировку отправляюсь, – коротко сообщил Зунг. – Далеко на запад.
– Туда? – односложно спросил Туан.
– Да, – кивнул Зунг.
Даже сейчас, расслабившись на веранде милой мирной кафешки, он свято хранил секрет своего будущего задания. Но братья ведь не даром были близнецами.
– Береги себя, ладно? – с тревогой попросил Туан.
– С какой это стати? – поднял бровь Зунг. – Я ведь не на отдых отправляюсь. Так что выжму из себя все, на что способен!
Вечером братья пошли в пять-дэ-кино. И даже Тиен уговорили с ними сходить.
Девушка уселась в мягкое удобное кресло между братьями Фан Ши. Ей было не до приключений героев фильма. Она не обращала вникание на тактильные и обонятельные спецэффекты, не следила за любовной линией. Гораздо больше ее занимали соседи. И то электрическое напряжение, которое ощущала она в их присутствии.
Тиен навсегда запомнила этот день, который завершился тем, что братья проводили ее до дома. То, как Туан нежно поцеловал ее в щеку, с удивлением и радостью не встретив обычного отпора. И то, как сама девушка, поддавшись неожиданному порыву, на прощание обняла Зунга.
Она была умной, и поняла из полунамеков, что этому красивому и славному молодому парню скоро лететь на войну.
«Только бы он вернулся!» – загадала она, провожая взглядом две фигуры в военной форме.
Через два дня Зунг сел в свой Су-64 и, подняв штурмовик в небо, улетел в закат. Ему предстояло приземлиться и дозаправиться в Индии. А еще подвесить к самолету штатное вооружение. И сделать еще один перелет на авиабазу Мпектони, что расположилась на юге Кении.
И этот уже было боевым заданием, потому что самолеты южноафриканцев иногда пытались перехватить прибывающих к противнику союзников еще над Индийским океаном.
Так случилось и на этот раз.
Радар заметил вражеские истребители за три сотни километров.
Зунг увидел темно-красные точки прямо по курсу. Вскоре от них отделились алые искорки пущенных ракет. Это компьютер услужливо пометил маркерами опасные цели прямо на сетчатке глаз пилота.
Эскадрилья перестроилась в боевой порядок. Зазвучали отрывистые слова команд, запели зуммеры, предупреждая о приближающихся ракетах.
Зунг кинул свой самолет в смертельный танец.
Он закладывал виражи, зависал в «кобре», выходил на оптимальные ракурсы, чтобы второму пилоту было удобнее выпускать по врагу ракеты.
Сражение завершилось внезапно. Южноафриканцы, потеряв два самолета, так и не решились перейти в ближний бой и ретировались.
А вьетнамская эскадрилья продолжила свой путь к базе Мпектони. На преследование противника не хватало топлива. Его и так было впритык, чтобы долететь до аэродрома и приземлить самолеты на пыльную бетонку.
Зунг выбрался из кокпита, стянул шлем и подставил лицо горячему сухому ветру. Руки немного дрожали после первого настоящего боя. Но пилот улыбался.
Он чувствовал, что по-настоящему живет.
А космос… пусть он останется для брата.
09.08.2064
Поселок «Синий Лес»
Поместье Мыскиных переживало нашествие друзей и родственников.
И тетя Настя от этого просто цвела и пахла.
Ну да, я представляю, как ей с дядей Игорем было одиноко вдвоем в большом доме, пока я на вахте была.
Они, когда я месяц назад вернулась из второй своей поездки, вернее, полётки на Лагранж, чуть ли не прыгали вокруг от счастья. Тут же бросили все свои дела и умотали вместе со мной в Ялту. Где я восстанавливалась в рекреационном центре. Правда, там я появлялась лишь для галочки, и чтобы всякие там курортные процедуры пройти, а жила, естественно, в нашей квартире на улице Чехова. Вернее в ее половинке, которую нам со Славиком выделили мои приемные родители.
Патрик доучился в местной школе, где на удивление быстро обзавелся приятелями. Параллельно закончил летные курсы, а потом и авиаколледж, научившись не только пилотировать самолеты, но и ремонтировать их. Конечно, при самых простых неполадках. Это было совершенно необходимо. Ведь мало ли что и где случится с маленьким самолетиком, летающем среди необитаемых атоллов?
И вот уже полтора года молодой пилот работал в компании своего отца. Перепархивал с одного крошечного островка на другой. Иногда задерживаясь на них всего на пару часов, чтобы дозаправиться, а иногда и проводя в очередном похожем на деревню городишке по нескольку дней или даже недель в ожидании следующего фрахта.
В Фунафути он прилетел три дня назад. Привез сюда деловитого клерка из островной администрации. На следующий день нарисовался рейс из Самоа в Токелау, но туда ближе было лететь Андреа на ее «Цессне», и Патрик остался ждать следующего клиента.
И он нашелся. Вот этот старик с внучкой по имени Лулани.
Которая азартно поблескивает глазами и задорно тараторит:
– Но мы решили сражаться за наши острова! Бежать в этот ваш Сидней – трусость! Вот! Мы с дедушкой так всем и сказали!
Пожилой полинезиец прикрыл глаза и как будто задремал. Но держался прямо и даже иногда кивал словам внучки.
– Так что мы полетим на Тонга!
– Но это же другая страна? – с сомнением поинтересовался Патрик.
– Ну и что! – вскинулась девушка. – Не ждать же, пока наши раскачаются! Слышал же, у них одни отговорки! Мол, завод был на Гуаме. А теперь Гуам тю-тю! Так что мы на Тонга летим! Там русские. Они тормозить не будут!
– Тогда бы к Французам отправились, – предложил Патрик. – Или к япошкам на Вануату. У них тоже заводы и порты строят.
– Не-е-е! Мы у-у-умные! – с хитринкой протянула Лулани. – У Тонга самый большой желоб! И там все только начинается! Мы будем первые! И, знаешь, какими начальниками станем?!
– А ты хочешь? – насмешливо спросил Патрик.
– Не-а! – помотала головой девушка.
Ее черные пышные волосы так красиво заметались в воздухе, что парень загляделся. Все-таки девчонка была на редкость симпатичная!
– Я не хочу командовать! Хочу на судно, что плантации укладывает! И дедушка тоже. Он ведь рыбак и механик!
– Я даже немного завидую, – широко улыбнулся Патрик.
– Тебе-то чего? – удивилась Лулани. – Ты летаешь! Это я тебе завидую!
Их глаза встретились, и они на пару секунд замерли так, ощущая искристые электрические импульсы возникшего влечения.
– Мы… когда вылетаем? – девушка первая отвела взгляд.
– Часа… через три, – увеличил на пару часов срок Патрик.
У него уже привычно, но так сладко перехватывало дыхание. У девушки, видимо, тоже. Она, чуть сбиваясь, попросила:
– Тогда… Может быть… ты мне самолет покажешь… как он устроен…
– С удовольствием, леди! – вспомнив свое давнее классическое образование, поклонился англичанин.
– А я пойду, проверю наши вещи. Вдруг чего забыли, – неожиданно подал голос дед и хитро подмигнул Патрику.
Через три часа немного уставший, но довольный как слон Патрик поднял свою «Ведьмочку» в небо. Остроносая лисичка в длиннополой колдовской шляпе, нарисованная яркими акриловыми красками на белоснежном борту самолета, весело улыбалась, глядя вперед.
До Тонга было тысяча двести километров. Лететь почти четыре часа. Так что садиться придется уже вечером. Впрочем, какая разница, если это будет делать автоматика. Хотя Патрик, возможно, на этот раз опустит самолет вручную, чтобы покрасоваться перед Лулани.
Вон она: прикорнула на кресле сзади, положив голову на плечо дедушки и мягко улыбаясь во сне. Все-таки хорошая девушка. Очень бы хотелось продолжить знакомство. Вот только когда еще их сведут жизненные пути?
Позади остался тонущий остров. С него, как с уходящего на дно корабля, бежали крысы – спасаясь в комфортабельных стерильных городах Австралии. Или перебираясь на другие острова Союза, которым больше повезло с рельефом. А некоторые, особенно смелые, сильные и честные вставали на защиту своих островов и всего Мира. Вступали в армию героев-рабочих, которые пытались остановить поднятие океана, выкачать из атмосферы излишки парниковых газов.
Через три часа Патрик увидит под своим самолетом зеленые прямоугольники на синем фоне – плантации водорослей, запакованные в сети из тончайших углепластиковых волокон. Каждая такая сеточка длиной в километр и шириной в сотню метров. Чтобы компенсировать всю земную промышленность, выбрасывающую в атмосферу углекислоту, надо всего лишь около шести миллионов таких вот плантаций.
Невозможно?!
Нет, просто очень трудно.
По планам Экологического Совета Земли эту работу удастся осуществить только в двадцатых годах следующего века. Когда океан поднимется больше, чем на метр.
Но, если этого не делать, острова Океании и огромные прибрежные территории других стран уйдут под воду.
Так что маленький самолетик летел и вез двоих полинезийцев, которые решили включиться в эту тяжелую борьбу.
Глава 11. Братья
08.12.2063
Туйхоа, Вьетнам
И никому не было дела до того, что на востоке Африки идет жестокая война, уступающая по размаху и числу жертв разве что двум мировым войнам прошлого века.
Нет, в новостях то и дело звучали экзотические названия вроде Мбеи, Дар-эс-Салама или Додомы. Но мало кто мог показать на карте где находятся эти города. А ведь людей в том же Дар-эс-Саламе жило больше, чем в Лондоне или Париже. А теперь представьте величину катастрофы, когда этот мегаполис три месяца кряду утюжили всем, чем только можно и нельзя, и трижды штурмовали войска Южно-Африканской Империи!
Но не всем было наплевать на судьбу чернокожих жителей планеты Земля.
Ведущий войну Союз Африканских Государств, собранный пинками, запугиванием, посулами и пропагандой ЮАИ и Нигерии, прямо или втихую подбадривали и снабжали оружием и Европейский Союз, и Тихоокеанский, и Американский, с Атлантической Конфедерацией в придачу.
Социалистическую Эфиопию и союзные ей Танзанию и Кению тоже не оставили в беде. Естественно, что эту сторону конфликта поддерживали те же страны, которые не дали ЮАИ завоевать Анголу, до сих пор разделенную на оккупированную Южную и Северную, что защищали не только аборигены, но и подразделения Новороссии и Красной Америки. Но пришло время и другим государствам определиться с позицией в конфликте, перекраивающем карту черного континента.
У капитана Фан Ши Туана, был брат. И не просто брат, а близнец.
Зунг с Туаном вдвоем окончили среднюю школу в родном Баолоке, что километрах в трехстах к юго-западу от Туйхоа. Вместе они поступили в летное училище. Оба получили красные дипломы и великолепные характеристики. В один день вступили в компартию.
И вместе подали заявления в Высшую школу космонавтов.
Но… То ли близнецы все-таки не под копирку сделаны, то ли вступительные экзамены – та еще лотерея, но случилось неожиданное: Туан прошел, а Зунг нет. Поэтому, пока младший брат, а родился Туан на десять минут позже Зунга, постигал премудрости космической подготовки да совершал тренировочные полеты под руководством самой «великой и ужасной» Ханы Мисаловой-Хаякавы, его брат продолжил службу в военно-воздушных силах Треугольника, точнее, родного Вьетнама.
– Здравствуй, Зунг! – расплылся в улыбке Туан.
И порывисто обнял брата, похлопал его по спине.
– Привет, брат, – заулыбался Зунг. – Ужасно рад тебя видеть!
Он высвободился из объятий и, держа младшего за плечи, внимательно оглядел. Со стороны это выглядело весьма занимательно. Оба брата были в военной форме и оттого практически совершенно одинаковы на вид. Если не считать небольшого значка с ракетой на груди младшего.
– Идем, я покажу тебе классную кафешку! – на правах хозяина повлек брата будущий космонавт.
Город Туйхоа тонкой полоской длиной в двадцать километров протянулся вдоль берега Южно-Китайского моря. Был он, как и большинство вьетнамских городов, блестящим и чистеньким, с ровными рядами новых высотных домов, с зеленью парков, широкой ухоженной набережной. И обязательными заводами и фабриками в некотором отдалении от жилых кварталов.
Во Вьетнаме, одном из «молодых тигров», как называли страны, которые начали бурно развиваться в начале века, умели ценить красоту и удобство. И заботиться прежде всего о силе государства и счастье его жителей.
Правда, с точки зрения какого-нибудь янки или поляка это было «счастье за колючей проволокой». Но жители более чем стомиллионной страны так не считали, и вполне себе обходились без свободы заводить однополые браки и выращивать детей в инкубаторах. Они просто жили. Трудились, отдыхали, строили новые заводы и первые космические станции.
Кстати, об отдыхе.
Туйхоа не зря считался не только центром электронной и авиакосмической промышленности, но и весьма известным курортом. Так что всяких кафешек в нем было пруд пруди.
Но у недавно получившего капитанскую звездочку Фан Ши Туана была самая любимая. И не только потому, что там удивительно вкусно готовили бун ча га. А из-за одной из работниц, которая уж очень сильно нравилась будущему космонавту.
Но девушка была с характером. Она принципиально считала мещанством и бесчестием липнуть к будущему герою освоения космоса. Пусть даже он и без этого вызывал у нее симпатию.
Принципиальность иногда бывает чрезмерной и вредной.
Но Туан не терял надежды и, когда была возможность, старался заходить в уютный маленький домик с широкой верандой, на которой расположилось с пяток столиков.
– Тебе как обычно? – спросила Тиен и замерла, распахнул свои карие глазищи, глядя на второй экземпляр своего воздыхателя.
– Да, но в двойном количестве, – улыбнулся Туан и запоздало представил спутника: – Это Зунг, мой брат.
– Приятно познакомиться, – отмерла девушка. Спросила: – А вы тоже космонавт?
– Нет, братишка простой пилот, – с нескрываемым превосходством ответил Туан.
Зунг стрельнул на него обиженным взглядом.
– Это хорошо… – пробормотала Тиен и спохватилась: – Простите, я сейчас!
И упорхнула в домик за едой.
Зунг проводил ее явно заинтересованным взглядом. Спросил:
– Она – твоя девушка?
– Нет, но я над этим работаю! – самодовольно ответил Туан.
– Жаль, – с явным разочарованием вздохнул Зунг. – Значит, мне не светит.
– Конечно!
Братья просидели в уютной кафешке чуть ли не до обеда. Разговаривали, делились новостями, вспоминали родных. И откровенно любовались Тиен, которая то и дело выходила, чтобы проверить, всем ли довольны гости. Ну и не только для этого. Девушку явно заинтриговали близнецы, одного из которых она очень хорошо знала.
Вьетнамка с удивлением осознала, что незнакомый парень вызывает у нее в груди какое-то странное замирание, которого она не ощущала, общаясь с Туаном. Тиен саму себя за это отругала, но ничего поделать не смогла.
Она попыталась понять, чем именно отличаются братья, но у нее не получилось. На самом деле занятие это было не таким уж и бесполезным. Например, Зунг был немного более серьезным и выдержанным, как и положено старшему брату.
«Странно, что в школу приняли меня, а не его», – в очередной раз подумал Туан. Спросил:
– Ты когда собираешься снова попробовать поступить?
– Зачем? – пожал плечами Зунг. – В космосе и одного тебя будет много. Останусь лучше «простым пилотом».
– Что-то не верится, что ты смирился, – ухмыльнулся Туан.
– Ну, почему же! – не согласился брат. – У всего есть свои плюсы. Вот тебя теперь будут от всего оберегать. Ты слишком ценный для страны кадр. А я могу летать где угодно и не только в мирном небе.
– То есть? – Туан сузил глаза, прицельно взглянув на близнеца.
– В командировку отправляюсь, – коротко сообщил Зунг. – Далеко на запад.
– Туда? – односложно спросил Туан.
– Да, – кивнул Зунг.
Даже сейчас, расслабившись на веранде милой мирной кафешки, он свято хранил секрет своего будущего задания. Но братья ведь не даром были близнецами.
– Береги себя, ладно? – с тревогой попросил Туан.
– С какой это стати? – поднял бровь Зунг. – Я ведь не на отдых отправляюсь. Так что выжму из себя все, на что способен!
Вечером братья пошли в пять-дэ-кино. И даже Тиен уговорили с ними сходить.
Девушка уселась в мягкое удобное кресло между братьями Фан Ши. Ей было не до приключений героев фильма. Она не обращала вникание на тактильные и обонятельные спецэффекты, не следила за любовной линией. Гораздо больше ее занимали соседи. И то электрическое напряжение, которое ощущала она в их присутствии.
Тиен навсегда запомнила этот день, который завершился тем, что братья проводили ее до дома. То, как Туан нежно поцеловал ее в щеку, с удивлением и радостью не встретив обычного отпора. И то, как сама девушка, поддавшись неожиданному порыву, на прощание обняла Зунга.
Она была умной, и поняла из полунамеков, что этому красивому и славному молодому парню скоро лететь на войну.
«Только бы он вернулся!» – загадала она, провожая взглядом две фигуры в военной форме.
Через два дня Зунг сел в свой Су-64 и, подняв штурмовик в небо, улетел в закат. Ему предстояло приземлиться и дозаправиться в Индии. А еще подвесить к самолету штатное вооружение. И сделать еще один перелет на авиабазу Мпектони, что расположилась на юге Кении.
И этот уже было боевым заданием, потому что самолеты южноафриканцев иногда пытались перехватить прибывающих к противнику союзников еще над Индийским океаном.
Так случилось и на этот раз.
Радар заметил вражеские истребители за три сотни километров.
Зунг увидел темно-красные точки прямо по курсу. Вскоре от них отделились алые искорки пущенных ракет. Это компьютер услужливо пометил маркерами опасные цели прямо на сетчатке глаз пилота.
Эскадрилья перестроилась в боевой порядок. Зазвучали отрывистые слова команд, запели зуммеры, предупреждая о приближающихся ракетах.
Зунг кинул свой самолет в смертельный танец.
Он закладывал виражи, зависал в «кобре», выходил на оптимальные ракурсы, чтобы второму пилоту было удобнее выпускать по врагу ракеты.
Сражение завершилось внезапно. Южноафриканцы, потеряв два самолета, так и не решились перейти в ближний бой и ретировались.
А вьетнамская эскадрилья продолжила свой путь к базе Мпектони. На преследование противника не хватало топлива. Его и так было впритык, чтобы долететь до аэродрома и приземлить самолеты на пыльную бетонку.
Зунг выбрался из кокпита, стянул шлем и подставил лицо горячему сухому ветру. Руки немного дрожали после первого настоящего боя. Но пилот улыбался.
Он чувствовал, что по-настоящему живет.
А космос… пусть он останется для брата.
Глава 12. Да!
09.08.2064
Поселок «Синий Лес»
Поместье Мыскиных переживало нашествие друзей и родственников.
И тетя Настя от этого просто цвела и пахла.
Ну да, я представляю, как ей с дядей Игорем было одиноко вдвоем в большом доме, пока я на вахте была.
Они, когда я месяц назад вернулась из второй своей поездки, вернее, полётки на Лагранж, чуть ли не прыгали вокруг от счастья. Тут же бросили все свои дела и умотали вместе со мной в Ялту. Где я восстанавливалась в рекреационном центре. Правда, там я появлялась лишь для галочки, и чтобы всякие там курортные процедуры пройти, а жила, естественно, в нашей квартире на улице Чехова. Вернее в ее половинке, которую нам со Славиком выделили мои приемные родители.
