28.05.2066
город Туйхоа, Вьетнам
– Фан Ши Туан! – с радостным удивлением воскликнула Тиен. – Неужели, ты?!
– Нет, не я! – с самым честным видом ответил молодой человек.
Они оба рассмеялись: Туан с легкой хрипотцой, Тиен звонко.
– Рассказывай, где ты, что? – девушка подпорхнула к столику, за который уселся будущий космонавт.
– А как же поесть? – ухмыльнулся тот.
– Ой, простите, уважаемый клиент! – широко улыбнулась официантка. – Что изволите?
– Тебя! – Туан нагло плотоядно облизнулся.
В черных глазах девушки промелькнула обида, взгляд сразу же стал жестким.
– Прости-прости! – парень поднял руки вверх, замахал ими перед грудью. – Я по-дружески… почти.
– Туан, ну почему ты такой? – укоризненно вздохнула Тиен. – Я тебе так обрадовалась, а ты опять со своими подколками и подкатами.
– Все-все! Больше не буду! – с самым честным, даже чересчур честным видом сообщил пилот. – Но я, правда, больше всего хочу с тобой поболтать.
– Ну… – девушка оглядела пустые в этот час столики и кивнула. – Хорошо, только я тебе нашего фирменного супа с рисовыми шариками все-таки принесу сначала!
– Тащи! – соблаговолил согласиться Туан.
Очень скоро Тиен поставила перед парнем мисочку с исходящим ароматным паром бун ча га. Уселась напротив, подперев рукой щеку. Спросила:
– Ну так как?
– Вкусно!
– Да ну тебя! Я серьезно!
– Это военная тайна! – понизив голос, сообщил Туан.
– Тогда… – неуверенно проговорила девушка.
Она, так же, как и все вьетнамцы, очень серьезно относилась к подобным вещам.
– Шучу я, – вздохнул Туан. То есть информация пока что с грифом для служебного пользования, но совсем скоро и так всё сообщат, так что не вижу, почему бы не сказать это своей любимой девушке.
Тиен вновь укоризненно посмотрела на парня. Нет, он все так же ей очень нравился. Но Туан вовсе не был ее парнем, и вряд ли им будет. В первую очередь потому, что у него есть брат, в которого она…
– Так вот, – Туан напыжился и выпятил грудь, затянутую в парадную форму летчика ВКС. – Через два месяца я лечу на «Чьен фанг»!
– Ох! – вырвалось у Тиен. – Так быстро?!
– А чего долго тянуть? – ухмыльнулся Туан. – Я пять лет проучился в школе, почти год готовился в Индонезии на космодроме Ренгат. Хватит! Пора в космос!
– Это так… Здорово! – глаза у Тиен буквально сияли.
Молодой космонавт залюбовался подругой. И в очередной раз подумал: «Ну как же мне завоевать ее?!»
– Зунг, наверное, так тебе завидует… – с улыбкой предположила Тиен.
И увидела, как на лицо Фан Ши Туана наползла тень. Как опустились вниз уголки его губ, как стали пустыми и как будто смотрящими куда-то вдаль за ее плечом глаза.
– Что?! – девушка, холодея от предчувствия страшного, подалась вперед.
– Пропал без вести, – одними губами едва слышно ответил Туан. – Еще в августе.
– Но… Без вести…
– Да, надежда еще есть, – безо всякой уверенности согласился Туан. – Наши зафиксировали, что один парашют раскрылся. Их в кабине было двое. Его отнесло на позиции югоафриканцев.
– Может, в плену? – с неистовой надеждой спросила Тиен.
– Может, – согласился Туан, но как-то тускло. – Сейчас начинают потихоньку обмениваться. Война практически закончена, говорят, совсем скоро мирный договор подпишем…
Тогда, после ядерного удара по военным базам Эфиопии и Кении всё замерло в состоянии вставшей на ребро монетки. То ли упадет решкой, и начнется большая ядерная война с десятками и сотнями миллионов смертей. То ли все-таки орлом.
Птица перевесила. Военные действия были заморожены, объявлено перемирие, потом отвод войск от линии соприкосновения.
Единственное, что со злости позволила себе Эфиопия – шарахнуть по спутниковой группировке ЮАИ и их орбитальной станции. Что-то пожгли лазерами, что-то сбили противокосмическими ракетами. По модульной станции, которую югоафриканцы только что достроили, долбанули электромагнитной боеголовкой. Это чтобы не засорять высотную орбиту обломками. Импульс выжег всю электронику. Трое космонавтов, что находились там, наверняка погибли. Эвакуировать их ЮАИ не могло, потому что ангольцы разнесли своими ракетами космодром империи. А на предложение других стран направить спасательную экспедицию «отец черной расы» ответил категорическим отказом, предупредив, что станция заминирована, и если кто туда сунется…
Сейчас Южно-Африканская Империя спешно восстанавливает космодром Окачоруу и осенью собирается послать на мертвую станцию ремонтную бригаду.
«Отец» Империи заявил, что в их государство меняет цель с вооруженного освобождения черной расы на ее экономическое и техническое доминирование. И космическая экспансия среди главных приоритетов.
«Вот и хорошо, – подумал Туан, когда прочитал эту новость. – Только Зунга не вернуть».
Туан очень тяжело переживал исчезновение брата. Все-таки близнецы, они и есть близнецы. Хотя взаимоотношения Зунга и Туана не были такими уж идеальными, но они были все равно как одно целое в двух экземплярах. А тут, как будто половину тебя отрезали, вернее, вырвали с корнем.
Тонкая теплая ладошка накрыла его руку.
Туан поднял глаза.
Тиен со слезами смотрела на него и через силу улыбалась.
– Прости, что испортил тебе настроение, – как-то неожиданно скованно сказал Туан.
– Ты держись, ладно? – попросила его девушка. – Тебе нельзя рисковать. Перед полетом.
– Ты все-таки что-то с чем-то… – пробормотал парень.
Он видел, как больно Тиен, но она и в такой момент думала и о нем, и о стране. Или так спасалась от горя?
Туан свободной рукой накрыл ладошку девушки, нежно ее погладил. Та не отдернула руки, как делала это обычно.
– Побудешь сегодня со мной? – без особой надежды на положительный ответ спросил Туан.
– Да, – неожиданно кивнула девушка, мотнула головой так, что капельки слез сорвались с ресниц, заставила себя опять улыбнуться. – Давай отпразднуем твое возвращение и будущий полет. Зунг… Очень бы этого хотел, ведь так?
– Несомненно! – согласился Туан.
Через две недели они подали заявление в городской исполнительный комитет. Свадьбу наметили на конец февраля, когда Туан вернется из космоса.
Глава 15. Встреча
04.08.2066
космодром Восточный, РСФСР
Я хорошо знаю город Циолковский.
По нескольку недель жила здесь перед двумя вахтами на Лагранж, и еще до этого, когда училась в космической академии.
Вообще, если подумать, то вся моя жизнь проходила в городах с космическими названиями: Звездном, Королёве, Циолковском. Так что для меня их особая устремленная ввысь атмосфера – норма. Наоборот, я чувствую себя как-то странно, когда приезжаю в расслабленно-курортную Ялту или деловую замороченную Москву.
Правда, мне еще не доводилось оказываться в Циолковском с маленьким ребенком на руках.
Это жуткая морока путешествовать вдвоем с дочкой!
Дашка у меня шустрая и любопытная до невозможности. Стоит отвлечься, и беги за ней, вылавливай ребенка! Это только кажется, что она неуверенно переваливается на своих коротеньких ножках. Скорость это мелкое чудовище развивает, когда захочет, ой-ей-ей какую! Ей Богу, было куда как проще, пока она не умела ходить и сидела безвылазно в коляске!
Ну и всякие бытовые трудности тоже наваливаются. Элементарно покормить ее грудью в том же аэропорту или на самолете тот еще квест! Да, я продолжаю выкармливать этого проглотика естественным образом. Конечно, наряду с кормлением всякими кашками и пюрешками. Но Дашутка все равно любит устроиться у меня на ручках и изображать пиявку-переростка. Пора, конечно, отучать, но не могу, сама кайфую от этого. Такое уютное и умиротворяющее занятие!
Обмамилась я.
Боюсь, что саму себя придется от ребенка отрывать. Я ведь уже заранее в строительном отделе застолбила себе место в одиннадцатой вахте. Это с января по июль шестьдесят восьмого. Так что уже с этой осени надо начинать усиленно готовиться, восстанавливать форму, забивать мозги старой и новой информацией.
Но все это будет потом. Сначала надо Славика встретить.
Да, в Циолковский мы приехали именно для этого. Наконец-то мой космический первопроходимец возвращается!
Я ужасно соскучилась по Славке! Вроде бы пора к этому привыкнуть. Вся наша жизнь – это бег перебежками. Встречаемся, проводим вместе несколько бурных месяцев, и опять то у него подготовка к полету или экспедиция, то у меня учеба или вахта. С одной стороны, это даже неплохо – не дает нам слишком привыкнуть друг к другу, обостряет чувства и взаимное влечение. Но с другой… Особенно, если экспедиция длится полтора года….
Мне даже немного страшно становится, когда представлю, что мы вот-вот опять соединимся. И дрожь пробивает нервная.
Нет, хорошо, что я взяла с собой Дашку! Отвлекает.
Плохо только, что бабушка с нами не смогла поехать. Тетя Настя, она же моя вторая мама, не смогла выкроить время, чтобы встретить любимого зятя. На самом деле не смогла. Расстроилась из-за этого и разозлилась на «долбаную правительственную комиссию».
Ну и я тоже опечалилась. Чисто из эгоистических побуждений. Тё-Настя души не чает во внучке. И готова тратить на нее чуть ли не все свое редчайшее и скуднейшее свободное время. Она очень сильно мне помогает в детоводстве. И то, что пришлось лететь без нее – печалька и засада.
И даже дядя Игорь, которому безо всякого труда удалось взять отпуск, не равноценная замена.
Он тоже любит потетешкаться с внучкой, но что с мужчины взять? Даже нормально подгузник поменять не умеет, а еще космический волк называется!
Вообще, встречать вторую юпитерианскую экспедицию собралась целая толпа народа. Это если учесть, что допустили только родственников и ближайших друзей.
В автобус нас набилось человек тридцать.
Я устроилась рядом со своей «сестренкой». Дашка, которую я поставила на свои колени и крепко обняла, тут же протянула загребущие ручки и вцепилась в черно-седое каре.
– Ауч! – вскрикнула Хана Мисалова-Хаякава. – Пиратка! Вот я тебя!
И пощекотала Дашино пузико.
Девочка взвизгнула от восторга и немного квакающе засмеялась. Но волосы великой космонавтки не выпустила.
– Майка, ты кого растишь? – осторожно разжимая маленькие пальчики и высвобождаясь, спросила меня тетя Хана. – Грозу космонавтов и ужас межзвездных трасс?
– Ну, тут как получится, – скромно ответила я.
– Смотри, возьмет на абордаж твое колесо, не успеешь его построить!
Автобус плавно тронулся, и Дашутка улеглась подбородком на мое плечо. Заглянула на заднее сиденье, на котором разместились Дядя Игорь и Славкин брат Юра: молодой, всего на пару лет старше меня парень с мягкими чертами лица и очень жестким взглядом. А еще с протезом вместо левой руки.
Война, она такая сволочная штука!
А за окном яркая зелень летней тайги, солнышко сверкает на капельках росы. Тут и дикие звери иногда к дороге выходят, кстати сказать. Красивые места!
Автобус въехал прямо в здание «Аэровокзала». На самом деле у него длинное такое название: «Пункт размещения персонала и приема воздушных средств космической транспортной системы», или совсем коротко, но неблагозвучно «ПРПиП ВС КТС». Но кто же в здравом уме будет такой кошмар произносить? Так что «Аэровокзал» это!
Правда, на своих гражданских собратьев сиё сооружение походит, как танк на лимузин. Приземистое, с толстенными бетонными стенами армированными чуть ли не титановой арматурой, как у нас на факультетских занятиях то ли пошутили, то ли правду сказали.
Говорят, «ПРПиП ВС КТС» преспокойно выдержит, если на него свалится десяток шаттлов или парочка атомных бомб.
Не знаю, пока что никто не проверял.
Так вот, автобус спустился по наклонному пандусу и въехал в бронированные ворота короткого туннеля. Остановился на небольшой внутренней площадке.
Водитель открыл двери и предупредительно предложил нам выметаться. Да, представляете, нас вез самый настоящий живой водитель?! «Бред!», скажете? А я вам отвечу: «Традиции!» На них, на традициях и всяких суеверных обычаях, в космонавтике завязано всё! Каждый шаг прописан негласными правилами.
Прописан…
Вы не поверите, но и этот древнейший обычай, идущий от слабого мочевого пузыря Гагарина, до сих пор соблюдается неукоснительно!
Видели бы вы эту картинку, когда целая толпа из десятка космонавтов, едущих, чтобы загрузиться в «Маршрутку», выходит из тёпленького автобуса на таежную дорогу при тридцатиградусном морозе и, столпившись возле заднего колеса, поливает его!
Нам, девушкам, проще: разрешено взять с собой баночки, как для анализов, и символически их вылить. А потом с громким уханьем зашвырнуть в ближайшие кусты, нарушая экологию и пугая диких медведей. Этот обычай, как гласит легенда, придумала та самая особа, что сидит слева от меня. И я в это верю. Чисто в ее духе!
Ну, так вот, возить встречающих на пилотируемом человеком автобусе – такая вот космическая традиция.
Затем, по широким приземистым и округлым коридорам, похожим на переходы в Зарайском кремле, где я когда-то в школе бывала на экскурсии, мы добрались до «Зала встреч». Это такое большущее помпезное помещение с пленочными мониторами вместо потолка и стен. Так что может показаться, что ты на самом деле стоишь под голубым августовским небом возле финиша взлетно-посадочной полосы.
Стоишь и ждешь, когда же там, в вышине на западе, появится крошечная точка садящегося челнока.
Ну, или, чтобы не скучать в ожидании, разглядываешь встречающих.
Дашка прикорнула у меня на ручках. Я ее подвесила на груди в слинге. Тяжеловато, конечно, девочка у меня довольно упитанная, разъевшаяся на мамкином молоке, но свой вес не тянет.
Я отошла в сторонку и принялась за интересное занятие: отгадывание, кто есть кто. Некоторых я сразу распознала, кого-то видела, кто-то стопроцентно под описание подходил.
Например, высокая блондинистая девушка – явно дочка Маши Довженко. Двое смуглых старичков, о чем-то переговаривающихся на зубодробительном языке, не иначе, как родители Матьяса. А вон та мамаша с двумя девочками-погодками старшего детсадовского возраста и пацаненком чуть помладше, скорей всего жена Игоря Козакова.
Но и неопознанных ходячих объектов оказалось множество. А тут и еще одна партия встречающих прибыла. Второй автобус приехал.
О! Знакомые лица!
Я осторожно, чтобы не разбудить спящее чудовище, подняла руку и помахала.
Парочка: мужчина одного возраста с моим мужем и его дочка-старшеклассница увидели, подошли к нашей маленькой группке.
– Здравствуйте! – негромко вежливо поздоровался Тимур Бадамшин.
Обменялся крепкими рукопожатиями с дядей Игорем и Юрой, кивнул нам с Ханой.
– Доброе утро, – чуть застенчиво сказала Ришима.
Девочка, вернее девушка, заметно подросла за пару лет, что я ее не видела. Стала еще красивее. Светло-смуглая, такого вот цвета сильно разведенного молоком кофе, с гладкой упругой кожей, крупными мягкими чертами идеально правильного лица, огромными темно-карими, почти черными глазищами. Погибель для пацанов.
И всё такая же немного отстраненная, замкнутая и нерешительная.
– Привет! – неожиданно раздалось из большой броши, что была приколота к груди Ришимы.
– Компи?! – обрадовалась я.
– Он самый! – подтвердил искин. – Извините, что в теле не смог прилететь, его опять модернизируют, а в старое запасное я жуть как не люблю возвращаться. Так что попросил Риши дистанционный блочок нацепить.
Девушка осторожно и нежно дотронулась до брошки кончиками пальцев, погладила по краешку, стараясь не коснуться и не заслонить зрачок видеокамеры. Улыбнулась, хорошо так.
