- Аналогично, – отозвалась я. Кажется, девушка не знала этого слова, поэтому мне пришлось пояснить: – То же самое. Я заболела, и меня уволили. Но, думаю, оно даже к лучшему.
Только вот девушка серьезно в этом сомневалась.
- Как вы считаете, сколько нам заплатят? – всхлипнула она, обратившись ко мне на «вы».
На вид ей было примерно столько же, сколько и Рине Одридж. Но я пришла с Рори, и она, видимо, решила, что это мой ребенок.
- Понятия не имею, – сказала ей честно. – Но скоро выясню.
Потому что из дверей кабинета делопроизводительницы как раз вышла та рыжеволосая девица, но к нам не подошла. Вместо этого с независимым видом отправилась дальше по коридору и постучала в дверь, за которой, я уже успела прочитать, находился кабинет управляющего, некого мистера Георга Госсипа.
- Кто там следующий? – раздался равнодушный женский голос, и я, взглянув на девушку, попросила ее присмотреть за братом, пока буду отсутствовать.
- Я хочу с тобой! – заныл было Рори, но я уже решила, что идти ему со мной не стоит.
Судя по грубому голосу, вряд ли на миссис Торнтон подействует наш бедный вид и она разжалобится до такой степени, что подкинет побольше денег сироткам «на бедность».
Как раз наоборот.
- Жди меня здесь, – сказала брату. – Я постараюсь побыстрее.
Затем ободряюще улыбнулась девушке, кутавшейся в мой шарф, и распахнула дверь в кабинет миссис Торнтон.
И уже скоро сидевшая с безразличным видом пожилая делопроизводительница, похожая на кутавшуюся в меха жабу, озвучила мой приговор. Но сперва она порылась в папках, вытащила из одной какую-то бумажку, после чего сверила содержимое моего паспорта с написанным в том документе.
- Двенадцать фартингов и двадцать два цента, – наконец заявила мне.
Пока я сидела с открытым ртом, пытаясь прийти в себя после услышанного, делопроизводительница открыла ящик и бросила на стол две мятые купюры, сверху на которые насыпала несколько монеток.
- Что это такое?! – охрипшим голосом спросила у нее.
- Окончательный расчет, мисс Одридж, за которым вы пришли! Ваши двенадцать фартингов и двадцать два цента.
- Сколько-сколько?! – неверяще переспросила я. – Погодите, но разве такое возможно за целый месяц работы?! А ведь я хорошо работала!
И пусть я понятия не имела, как именно работала Рина Одридж, но, в любом случае, это был грабеж на ровном месте!
- Забирайте свои деньги и уходите, иначе я позову охрану. Вы свободны, мисс Одридж! – все так же безразлично возвестила делопроизводительница, тогда как я сгребла в карман монеты и купюры.
- Вы же понимаете, что я этого так не оставлю, – сказала ей. – У вас вредное производство, вы травите своих работников, а заодно их еще и обворовываете! Я буду жаловаться! Вы должны были заплатить мне как минимум…
Если честно, я мечтала о восьмидесяти фартингах, которые нужно отдать миссис Ванроуз, и двенадцать никак не укладывались в мою картину мира. Но по лицу миссис Торнтон стало ясно, что жаловаться я могу куда угодно, это все равно ничего не изменит.
- Вы чем-то недовольны, мисс Одридж? Раз так, то обсудите это с господином Госсипом, нашим управляющим. Его кабинет дальше по коридору. Быть может, вам даже удастся с ним договориться, – противным голосом произнесла она. Затем почему-то добавила: – Вы довольно симпатичны, так что договоритесь. – И потеряла ко мне какой-либо интерес.
Мне же ничего не оставалось, как только выйти за дверь.
- Рина! – кинулся ко мне брат.
- Погоди, Рори, мы пока никуда не уходим. У меня будет еще один разговор.
- Как все прошло? – шепотом спросила девушка в моем шарфе.
- Если честно, не особенно, – призналась ей. – Но сейчас твоя очередь. Может, у тебя пройдет по-другому.
Вскоре она скрылась в кабинете делопроизводительницы, тогда как я взяла с брата слово, что тот обязательно дождется меня в коридоре и никуда не пойдет. Затем постучала в дверь и, получив разрешение, попала в вотчину Георга Госсипа, управляющего «Спичечной фабрикой господина Локреджа».
Ну что же, управляющий оказался упитан и роскошно усат; его отекшее лицо украшали рыжие бакенбарды. Пиджак был расстегнут, сорочка топорщилась на животе, и выглядел господин Госсип вполне довольным жизнью и собой.
- Еще одна? – спросил у меня. Подкрутил усы и уставился оценивающе, и мне стало не по себе. – Значит, тоже желаешь прибавки к жалованию? Ты можешь ее получить, милочка, но для этого тебе придется постараться!
- А постараться – это как именно? – уточнила у него.
Вспомнила вышедшую из дверей рыжеволосую девушку, растрепанную и поправляющую платье. Судя по ее довольному виду, она хорошо старалась и прибавку все-таки получила. Теперь господин управляющий хотел, чтобы я постаралась еще раз.
На это я подумала: надо же, какой он все-таки... неутомимый мужчина!
- Сделаешь мне приятное, и я, так и быть, добавлю тебе еще семь фартингов. В месяц, милочка! Но для этого тебе придется время от времени заглядывать в мой кабинет.
- Что-то дешево вы меня оцениваете, господин Госсип! – сказала ему излишне любезным голосом.
- Вы все на одно лицо, – произнес он безразлично, подозреваю, догадавшись, что делать ему приятное я не собираюсь. – Хочешь денег – старайся! Не хочешь – пошла вон!
- А что, если я пожалуюсь на вас господину Локреджу? – вкрадчиво спросила у него. – Доложу ему, что вы не платите своим работницам? Обворовываете их вместе с вашей жабой миссис Торнтон, а вы заодно склоняете девушек... к разврату?
Управляющий усмехнулся с таким видом, что и мне стало ясно: жаловаться нет никакого смысла. Но я не собиралась сдаваться так быстро.
- Или же мне дойти до самой королевы? Думаю, ее величеству будет интересно узнать, какие непотребства творятся на спичечной фабрике под самым ее боком.
Потому что королевский дворец был не так уж и далеко, всего-то на другой стороне замерзшей реки.
Но даже королева управляющего не впечатлила – он лишь расхохотался мне в лицо. Поэтому я развернулась и решила уйти, чувствуя во рту противную горечь и понимая, что ничего, ничего не могу поделать с этой ситуацией!
Но, несмотря на свою внушительную комплекцию, Георг Госсип оказался на редкость проворен. Или же я недостаточно быстра, потому что, едва сдерживая слезы, а заодно и тошноту, шла к двери, представляя, как это…
Как оно собиралось меня касаться, требуя, чтобы я доставила ему удовольствие за семь фартингов в месяц! Ну какая же гадость!..
Тут-то «гадость» схватила меня за плечо, после чего управляющий с силой отшвырнул меня от двери.
От неожиданности я отлетела к софе, ударилась об нее ногами и спиной, а затем сползла на пол. Нечаянно зацепила маленький столик – пустой графин на нем зашатался и грохнулся вниз, но не разбился.
Тем временем Госсип был уже рядом, собирался на меня накинуться.
Но я не стала дожидаться, когда он это сделает, – вместо этого с силой пнула его в лодыжку. Била от души, искренне пожалев, что на мне нет коньков. Иначе ему бы не поздоровилось!
Но с ходу я все-таки его сбила.
Госсип потерял равновесие и стал заваливаться – мог бы упасть на меня, но вместо этого грохнулся на пол рядом, потому что я успела откатиться. Встала на четвереньки, затем подскочила на ноги, не забыв прихватить с собой графин.
Нет, бить по голове управляющего спичечной фабрикой я не стала. Вместо этого приложила его по спине.
Решила, что могу не рассчитать свои силы, а трупа в моей биографии в новом мире мне не нужно. Так что пусть будет синячище на его спине – надеюсь, на какое-то время он позабудет о своей развратной деятельности!
- Рина! – услышала я знакомый голос.
Оказалось, брат распахнул дверь и теперь, вытаращив глаза, смотрел то на меня, то на лежащего на полу управляющего, стонущего от боли.
- Рина, что случилось?! – жалобно спросил Рори.
Вместо ответа я кинулась к нему, схватила за руку, а потом с силой захлопнула за нами двери.
- Не ходи туда! Сейчас же возвращайся домой! – рявкнула на девушку в моем шарфе. Кажется, ей тоже пообещали прибавку к жалованию через «постельные» утехи, и теперь она стояла в коридоре возле кабинета Госсипа. – Бежим, Рори! Скорее!
И мы побежали.
Бежали и думали…
Уж и не знаю, о чем думал Рори, а я вот, например, размышляла о том, что Георг Госсип может и не простить мне того, что вместо удовольствия получил графином по спине.
Узнать мой адрес для него проще простого – всего лишь спросить у миссис Торнтон, и она вытащит из папки нужную бумажку. После этого неприятности не заставят себя долго ждать.
Хотя нас с Рори и так вот-вот выселят на улицу, потому что денег на спичечной фабрике мне дали только двенадцать фартингов. Если повезет, за два дня я смогу заработать на Акульем Острове еще двадцать.
Можно попытаться и попросить немного у Ким-Ли, единственной подруги Рины, но мне почему-то казалось, что дела в прачечной миссис Чанг идут не слишком хорошо.
Так что ситуация была тупиковая.
Тупик. Мне даже заложить нечего!..
Единственная надежда была на то, что миссис Ванроуз согласится на небольшую отсрочку, а у князя Вельского найдется несколько друзей, которым тоже можно будет давать уроки фигурного катания.
Или же я придумаю другой способ заработка.
Но если меня посадят за нападение на управляющего спичечной фабрикой, то обучать мастерству катания из тюрьмы будет затруднительно. А брата, наверное, противная миссис Ванроуз тотчас же сдаст в приют....
Додумать я не успела, хотя мысль была крайне неприятной, потому что на нашем пути – мы с Рори как раз покинули проходную, и я на бегу крикнула сторожу, что мы спешим, – вырисовался тот самый Отступник.
В распахнутом пальто, с лихо сдвинутой набок кепке и с хулиганскими вихрами темных волос.
Я притормозила и быстро оглянулась – не увидит ли нас кто-нибудь вместе?
Но улица оказалось пустынной – все ушли делать спички во благо и для процветания господина Локреджа, а управляющий еще не успел поднять тревогу.
- Только тебя мне не хватало! – пробормотала я, прикидывая, может ли в этом мире инквизиция за связь с Отступниками отправить меня, допустим, на костер.
Тоже очень интересный конец.
- Что у вас случилось? – поинтересовался тот, уставившись на меня черными-пречерными глазами.
- Ничего, – сказала я Отступнику, сильнее сжимая руку брата. Тот протестующе засопел, но вырываться не стал. – Мы просто идем по своим делам.
- Вчера тебя не было в Убежище, хотя Чандлер сказал, что ты придешь. Я ждал.
- Мне сейчас не до Убежища, – призналась ему честно. – Так что можешь меня не ждать. Но сейчас нам с братом пора, иначе…
Не удержалась, все же повернула голову. Кажется, со стороны проходной раздавались встревоженные голоса, а это могло означать лишь одно.
- Похоже, у тебя неприятности, – сделал совершенно правильный вывод парень.
- Очень на это похоже, – все же согласилась с ним, а Рори засопел еще громче.
- Кто именно тебя обидел?
Сперва не хотела рассказывать, а потом подумала, что хуже уже вряд ли будет. Куда уж хуже!..
- Управляющий. Предложил аж целых семь фартингов за кое-какие услуги с моей стороны, но вместо этого получил графином по спине. Но я его не убила, – быстро сказала ему, – так что… Хотя думаю, меня все равно будут искать.
Парень кивнул.
- Значит, управляющий, – произнес он.
- Некий Георг Госсип, – наябедничала я.
Еще один кивок.
- Идите домой, – произнес он. – Встретимся позже. Думаю, мне стоит навестить спичечную фабрику и поговорить кое с кем по душам.
Я хотела спросить, почему он принимает участие в моей запутанной жизни, но не стала этого делать. Лишь покрепче сжала руку Рори, после чего мы с братом пошли.
А что еще мне оставалось делать?!
Придя в себя, Госсип кое-как поднялся на ноги, затем, покряхтывая, доковылял до шкафа в углу кабинета. Распахнув дверцу, трясущимися руками достал початую бутылку бренди и бокал.
Спина все еще болела, но куда больше его беспокоило то, что он не мог потрогать ушибленное место – руки не доставали. Это раздражало Госсипа даже сильнее, чем бардак в кабинете и... неудовлетворенное эго.
А ведь та девка была чудо как хороша! Красивее всех, кто побывал в его кабинете за последние пару лет. И как он только раньше ее не замечал?
Да и как она посмела ему отказать?!
Поморщившись, Госсип опрокинул в себя стакан, после чего зычным голосом покликал секретаршу. Вскоре та серой мышкой проскользнула в его кабинет из смежной комнаты и растерянно уставилась на погром.
- Господин Госсип, что здесь произошло? – чуть ли не плача спросила она. – С вами все в порядке?
- Все нормально, но пришли кого-нибудь здесь убрать, – приказал он, кивнув на осколки графина и перевернутые столик и пепельницу. – И вот еще, мне нужно знать, кто только что был в моем кабинете. Сходи к миссис Торнтон, пусть назовет тебе имя и ее адрес.
- Все сделаю, господин Госсип!
- Заодно раздобудь мне бутылку бренди. – Потому что он как раз допил то, что оставалось на дне. – Исключительно в лечебных целях! Видишь же, что натворила эта сумасшедшая? Вот в каких условиях мне приходится работать! Чокнутая девица вышла из себя, принялась угрожать, затем поломала мебель и ударила меня…
Секретарша сочувственно покивала, но Госсип не увидел на ее лице следов сожаления. Она знала о том, что время от времени происходило в его кабинете. Но молчала, опасаясь потерять место, а ему было все равно.
- Вон! – приказал ей равнодушным голосом, после чего плюхнулся на софу.
Поморщился – ушибленная спина давала о себе знать. Закурил, принявшись стряхивать пепел на ковер, размышляя о том, что сделает с той девицей.
Адрес вскоре у него будет, поэтому он возьмет пару охранников и заявится к ней уже эти вечером. Нет, предъявлять обвинение и сажать ее в тюрьму он не станет, слишком уж хороша! Но ей долго придется отрабатывать то, что она натворила.
И мысли его посетили самые что ни на есть приятные.
Внезапно Госсип краем глаза заметил какое-то движение. В кабинете за долю секунды что-то изменилось, хотя он не услышал ни единого звука.
Он неверяще отшатнулся, прислонившись болящим местом к спинке софы, потому что… перед ним стоял высокий темноволосый парень. Явно из голодранцев из Сели – об этом говорил его расхристанный вид.
Сам же Госсип, пусть и родился в Сели, но не так давно перебрался на Акулий Остров. Купил себе дом, перевез жену, любовнице снял квартирку побольше, но, конечно же, на другой стороне реки, а детей устроил в лучшие академии Ровейны.
Жизнь потекла по самому что ни на есть приятному руслу – с небольшими развлечениями в его кабинете, – но ровно до тех пор, пока он не получил графином по спине.
А теперь еще этот голодранец в распахнутом пальто – и как он только сюда попал через закрытую-то дверь?
- Кто ты такой?! – рявкнул управляющий
- Это ты – Госсип? – ленивым голосом поинтересовался тот, не спеша отвечать на вопрос.
- Допустим! Но для тебя я – господин Георг Госсип. А теперь пошел прочь! – ледяным голосом произнес управляющий. – У меня здесь не проходной двор. Запишись на прием, и, возможно, для тебя даже найдется время в следующем году.
Но вместо того, чтобы убраться восвояси, голодранец достал из-за пазухи кинжал, и Госсип подскочил на ноги.
- Что тебе нужно?! Собираешься меня ограбить?! Ну что же, попробуй, здесь все равно ничего нет!
Только вот девушка серьезно в этом сомневалась.
- Как вы считаете, сколько нам заплатят? – всхлипнула она, обратившись ко мне на «вы».
На вид ей было примерно столько же, сколько и Рине Одридж. Но я пришла с Рори, и она, видимо, решила, что это мой ребенок.
- Понятия не имею, – сказала ей честно. – Но скоро выясню.
Потому что из дверей кабинета делопроизводительницы как раз вышла та рыжеволосая девица, но к нам не подошла. Вместо этого с независимым видом отправилась дальше по коридору и постучала в дверь, за которой, я уже успела прочитать, находился кабинет управляющего, некого мистера Георга Госсипа.
- Кто там следующий? – раздался равнодушный женский голос, и я, взглянув на девушку, попросила ее присмотреть за братом, пока буду отсутствовать.
- Я хочу с тобой! – заныл было Рори, но я уже решила, что идти ему со мной не стоит.
Судя по грубому голосу, вряд ли на миссис Торнтон подействует наш бедный вид и она разжалобится до такой степени, что подкинет побольше денег сироткам «на бедность».
Как раз наоборот.
- Жди меня здесь, – сказала брату. – Я постараюсь побыстрее.
Затем ободряюще улыбнулась девушке, кутавшейся в мой шарф, и распахнула дверь в кабинет миссис Торнтон.
И уже скоро сидевшая с безразличным видом пожилая делопроизводительница, похожая на кутавшуюся в меха жабу, озвучила мой приговор. Но сперва она порылась в папках, вытащила из одной какую-то бумажку, после чего сверила содержимое моего паспорта с написанным в том документе.
- Двенадцать фартингов и двадцать два цента, – наконец заявила мне.
Пока я сидела с открытым ртом, пытаясь прийти в себя после услышанного, делопроизводительница открыла ящик и бросила на стол две мятые купюры, сверху на которые насыпала несколько монеток.
- Что это такое?! – охрипшим голосом спросила у нее.
- Окончательный расчет, мисс Одридж, за которым вы пришли! Ваши двенадцать фартингов и двадцать два цента.
- Сколько-сколько?! – неверяще переспросила я. – Погодите, но разве такое возможно за целый месяц работы?! А ведь я хорошо работала!
И пусть я понятия не имела, как именно работала Рина Одридж, но, в любом случае, это был грабеж на ровном месте!
- Забирайте свои деньги и уходите, иначе я позову охрану. Вы свободны, мисс Одридж! – все так же безразлично возвестила делопроизводительница, тогда как я сгребла в карман монеты и купюры.
- Вы же понимаете, что я этого так не оставлю, – сказала ей. – У вас вредное производство, вы травите своих работников, а заодно их еще и обворовываете! Я буду жаловаться! Вы должны были заплатить мне как минимум…
Если честно, я мечтала о восьмидесяти фартингах, которые нужно отдать миссис Ванроуз, и двенадцать никак не укладывались в мою картину мира. Но по лицу миссис Торнтон стало ясно, что жаловаться я могу куда угодно, это все равно ничего не изменит.
- Вы чем-то недовольны, мисс Одридж? Раз так, то обсудите это с господином Госсипом, нашим управляющим. Его кабинет дальше по коридору. Быть может, вам даже удастся с ним договориться, – противным голосом произнесла она. Затем почему-то добавила: – Вы довольно симпатичны, так что договоритесь. – И потеряла ко мне какой-либо интерес.
Мне же ничего не оставалось, как только выйти за дверь.
- Рина! – кинулся ко мне брат.
- Погоди, Рори, мы пока никуда не уходим. У меня будет еще один разговор.
- Как все прошло? – шепотом спросила девушка в моем шарфе.
- Если честно, не особенно, – призналась ей. – Но сейчас твоя очередь. Может, у тебя пройдет по-другому.
Вскоре она скрылась в кабинете делопроизводительницы, тогда как я взяла с брата слово, что тот обязательно дождется меня в коридоре и никуда не пойдет. Затем постучала в дверь и, получив разрешение, попала в вотчину Георга Госсипа, управляющего «Спичечной фабрикой господина Локреджа».
Ну что же, управляющий оказался упитан и роскошно усат; его отекшее лицо украшали рыжие бакенбарды. Пиджак был расстегнут, сорочка топорщилась на животе, и выглядел господин Госсип вполне довольным жизнью и собой.
- Еще одна? – спросил у меня. Подкрутил усы и уставился оценивающе, и мне стало не по себе. – Значит, тоже желаешь прибавки к жалованию? Ты можешь ее получить, милочка, но для этого тебе придется постараться!
- А постараться – это как именно? – уточнила у него.
Вспомнила вышедшую из дверей рыжеволосую девушку, растрепанную и поправляющую платье. Судя по ее довольному виду, она хорошо старалась и прибавку все-таки получила. Теперь господин управляющий хотел, чтобы я постаралась еще раз.
На это я подумала: надо же, какой он все-таки... неутомимый мужчина!
- Сделаешь мне приятное, и я, так и быть, добавлю тебе еще семь фартингов. В месяц, милочка! Но для этого тебе придется время от времени заглядывать в мой кабинет.
- Что-то дешево вы меня оцениваете, господин Госсип! – сказала ему излишне любезным голосом.
- Вы все на одно лицо, – произнес он безразлично, подозреваю, догадавшись, что делать ему приятное я не собираюсь. – Хочешь денег – старайся! Не хочешь – пошла вон!
- А что, если я пожалуюсь на вас господину Локреджу? – вкрадчиво спросила у него. – Доложу ему, что вы не платите своим работницам? Обворовываете их вместе с вашей жабой миссис Торнтон, а вы заодно склоняете девушек... к разврату?
Управляющий усмехнулся с таким видом, что и мне стало ясно: жаловаться нет никакого смысла. Но я не собиралась сдаваться так быстро.
- Или же мне дойти до самой королевы? Думаю, ее величеству будет интересно узнать, какие непотребства творятся на спичечной фабрике под самым ее боком.
Потому что королевский дворец был не так уж и далеко, всего-то на другой стороне замерзшей реки.
Но даже королева управляющего не впечатлила – он лишь расхохотался мне в лицо. Поэтому я развернулась и решила уйти, чувствуя во рту противную горечь и понимая, что ничего, ничего не могу поделать с этой ситуацией!
Но, несмотря на свою внушительную комплекцию, Георг Госсип оказался на редкость проворен. Или же я недостаточно быстра, потому что, едва сдерживая слезы, а заодно и тошноту, шла к двери, представляя, как это…
Как оно собиралось меня касаться, требуя, чтобы я доставила ему удовольствие за семь фартингов в месяц! Ну какая же гадость!..
Тут-то «гадость» схватила меня за плечо, после чего управляющий с силой отшвырнул меня от двери.
От неожиданности я отлетела к софе, ударилась об нее ногами и спиной, а затем сползла на пол. Нечаянно зацепила маленький столик – пустой графин на нем зашатался и грохнулся вниз, но не разбился.
Тем временем Госсип был уже рядом, собирался на меня накинуться.
Но я не стала дожидаться, когда он это сделает, – вместо этого с силой пнула его в лодыжку. Била от души, искренне пожалев, что на мне нет коньков. Иначе ему бы не поздоровилось!
Но с ходу я все-таки его сбила.
Госсип потерял равновесие и стал заваливаться – мог бы упасть на меня, но вместо этого грохнулся на пол рядом, потому что я успела откатиться. Встала на четвереньки, затем подскочила на ноги, не забыв прихватить с собой графин.
Нет, бить по голове управляющего спичечной фабрикой я не стала. Вместо этого приложила его по спине.
Решила, что могу не рассчитать свои силы, а трупа в моей биографии в новом мире мне не нужно. Так что пусть будет синячище на его спине – надеюсь, на какое-то время он позабудет о своей развратной деятельности!
- Рина! – услышала я знакомый голос.
Оказалось, брат распахнул дверь и теперь, вытаращив глаза, смотрел то на меня, то на лежащего на полу управляющего, стонущего от боли.
- Рина, что случилось?! – жалобно спросил Рори.
Вместо ответа я кинулась к нему, схватила за руку, а потом с силой захлопнула за нами двери.
- Не ходи туда! Сейчас же возвращайся домой! – рявкнула на девушку в моем шарфе. Кажется, ей тоже пообещали прибавку к жалованию через «постельные» утехи, и теперь она стояла в коридоре возле кабинета Госсипа. – Бежим, Рори! Скорее!
И мы побежали.
Бежали и думали…
Уж и не знаю, о чем думал Рори, а я вот, например, размышляла о том, что Георг Госсип может и не простить мне того, что вместо удовольствия получил графином по спине.
Узнать мой адрес для него проще простого – всего лишь спросить у миссис Торнтон, и она вытащит из папки нужную бумажку. После этого неприятности не заставят себя долго ждать.
Хотя нас с Рори и так вот-вот выселят на улицу, потому что денег на спичечной фабрике мне дали только двенадцать фартингов. Если повезет, за два дня я смогу заработать на Акульем Острове еще двадцать.
Можно попытаться и попросить немного у Ким-Ли, единственной подруги Рины, но мне почему-то казалось, что дела в прачечной миссис Чанг идут не слишком хорошо.
Так что ситуация была тупиковая.
Тупик. Мне даже заложить нечего!..
Единственная надежда была на то, что миссис Ванроуз согласится на небольшую отсрочку, а у князя Вельского найдется несколько друзей, которым тоже можно будет давать уроки фигурного катания.
Или же я придумаю другой способ заработка.
Но если меня посадят за нападение на управляющего спичечной фабрикой, то обучать мастерству катания из тюрьмы будет затруднительно. А брата, наверное, противная миссис Ванроуз тотчас же сдаст в приют....
Додумать я не успела, хотя мысль была крайне неприятной, потому что на нашем пути – мы с Рори как раз покинули проходную, и я на бегу крикнула сторожу, что мы спешим, – вырисовался тот самый Отступник.
В распахнутом пальто, с лихо сдвинутой набок кепке и с хулиганскими вихрами темных волос.
Я притормозила и быстро оглянулась – не увидит ли нас кто-нибудь вместе?
Но улица оказалось пустынной – все ушли делать спички во благо и для процветания господина Локреджа, а управляющий еще не успел поднять тревогу.
- Только тебя мне не хватало! – пробормотала я, прикидывая, может ли в этом мире инквизиция за связь с Отступниками отправить меня, допустим, на костер.
Тоже очень интересный конец.
- Что у вас случилось? – поинтересовался тот, уставившись на меня черными-пречерными глазами.
- Ничего, – сказала я Отступнику, сильнее сжимая руку брата. Тот протестующе засопел, но вырываться не стал. – Мы просто идем по своим делам.
- Вчера тебя не было в Убежище, хотя Чандлер сказал, что ты придешь. Я ждал.
- Мне сейчас не до Убежища, – призналась ему честно. – Так что можешь меня не ждать. Но сейчас нам с братом пора, иначе…
Не удержалась, все же повернула голову. Кажется, со стороны проходной раздавались встревоженные голоса, а это могло означать лишь одно.
- Похоже, у тебя неприятности, – сделал совершенно правильный вывод парень.
- Очень на это похоже, – все же согласилась с ним, а Рори засопел еще громче.
- Кто именно тебя обидел?
Сперва не хотела рассказывать, а потом подумала, что хуже уже вряд ли будет. Куда уж хуже!..
- Управляющий. Предложил аж целых семь фартингов за кое-какие услуги с моей стороны, но вместо этого получил графином по спине. Но я его не убила, – быстро сказала ему, – так что… Хотя думаю, меня все равно будут искать.
Парень кивнул.
- Значит, управляющий, – произнес он.
- Некий Георг Госсип, – наябедничала я.
Еще один кивок.
- Идите домой, – произнес он. – Встретимся позже. Думаю, мне стоит навестить спичечную фабрику и поговорить кое с кем по душам.
Я хотела спросить, почему он принимает участие в моей запутанной жизни, но не стала этого делать. Лишь покрепче сжала руку Рори, после чего мы с братом пошли.
А что еще мне оставалось делать?!
***
Придя в себя, Госсип кое-как поднялся на ноги, затем, покряхтывая, доковылял до шкафа в углу кабинета. Распахнув дверцу, трясущимися руками достал початую бутылку бренди и бокал.
Спина все еще болела, но куда больше его беспокоило то, что он не мог потрогать ушибленное место – руки не доставали. Это раздражало Госсипа даже сильнее, чем бардак в кабинете и... неудовлетворенное эго.
А ведь та девка была чудо как хороша! Красивее всех, кто побывал в его кабинете за последние пару лет. И как он только раньше ее не замечал?
Да и как она посмела ему отказать?!
Поморщившись, Госсип опрокинул в себя стакан, после чего зычным голосом покликал секретаршу. Вскоре та серой мышкой проскользнула в его кабинет из смежной комнаты и растерянно уставилась на погром.
- Господин Госсип, что здесь произошло? – чуть ли не плача спросила она. – С вами все в порядке?
- Все нормально, но пришли кого-нибудь здесь убрать, – приказал он, кивнув на осколки графина и перевернутые столик и пепельницу. – И вот еще, мне нужно знать, кто только что был в моем кабинете. Сходи к миссис Торнтон, пусть назовет тебе имя и ее адрес.
- Все сделаю, господин Госсип!
- Заодно раздобудь мне бутылку бренди. – Потому что он как раз допил то, что оставалось на дне. – Исключительно в лечебных целях! Видишь же, что натворила эта сумасшедшая? Вот в каких условиях мне приходится работать! Чокнутая девица вышла из себя, принялась угрожать, затем поломала мебель и ударила меня…
Секретарша сочувственно покивала, но Госсип не увидел на ее лице следов сожаления. Она знала о том, что время от времени происходило в его кабинете. Но молчала, опасаясь потерять место, а ему было все равно.
- Вон! – приказал ей равнодушным голосом, после чего плюхнулся на софу.
Поморщился – ушибленная спина давала о себе знать. Закурил, принявшись стряхивать пепел на ковер, размышляя о том, что сделает с той девицей.
Адрес вскоре у него будет, поэтому он возьмет пару охранников и заявится к ней уже эти вечером. Нет, предъявлять обвинение и сажать ее в тюрьму он не станет, слишком уж хороша! Но ей долго придется отрабатывать то, что она натворила.
И мысли его посетили самые что ни на есть приятные.
Внезапно Госсип краем глаза заметил какое-то движение. В кабинете за долю секунды что-то изменилось, хотя он не услышал ни единого звука.
Он неверяще отшатнулся, прислонившись болящим местом к спинке софы, потому что… перед ним стоял высокий темноволосый парень. Явно из голодранцев из Сели – об этом говорил его расхристанный вид.
Сам же Госсип, пусть и родился в Сели, но не так давно перебрался на Акулий Остров. Купил себе дом, перевез жену, любовнице снял квартирку побольше, но, конечно же, на другой стороне реки, а детей устроил в лучшие академии Ровейны.
Жизнь потекла по самому что ни на есть приятному руслу – с небольшими развлечениями в его кабинете, – но ровно до тех пор, пока он не получил графином по спине.
А теперь еще этот голодранец в распахнутом пальто – и как он только сюда попал через закрытую-то дверь?
- Кто ты такой?! – рявкнул управляющий
- Это ты – Госсип? – ленивым голосом поинтересовался тот, не спеша отвечать на вопрос.
- Допустим! Но для тебя я – господин Георг Госсип. А теперь пошел прочь! – ледяным голосом произнес управляющий. – У меня здесь не проходной двор. Запишись на прием, и, возможно, для тебя даже найдется время в следующем году.
Но вместо того, чтобы убраться восвояси, голодранец достал из-за пазухи кинжал, и Госсип подскочил на ноги.
- Что тебе нужно?! Собираешься меня ограбить?! Ну что же, попробуй, здесь все равно ничего нет!
