Возможно не из-за действия алкоголя, а из-за неожиданной резкой боли, вместо сильной ноющей, Науму меньше захотелось спать, а зрение стало немного чётче. Остальное содержимое Наум пролил на свои раны на ногах и на изувеченную челюсть.
Перед тем как слегка отклониться от собственных планов и начать спускаться в машинное отделение Наум начал подготавливаться как может, а именно - он начал вытаскивать и наматывать себе на голову и тело мокрые тряпки из переговорных трубок , не смотря на то, что на некоторые из них видимо Кагий решил помочиться. Однако это Наума не удивило, ведь тот вместе с командиром уже давно наверное сошли с ума, просто Кагий лучше это скрывал.
Очистив одну из трубок Наум услышал, что из стрелковой точки доносятся звуки работающего затвора механических пушек. Значит, та стрельба, которая сопровождала его весь путь вплоть до момента когда он попал внутрь Камасса была стрельбой несогласных. Или это было лишь прикрытие для того, чтобы несогласные, которых он отправил за снарядами для главного калибра, не заподозрили чего - нибудь и не вернулись в лагерь и не телеграфировали бы в генеральный штаб о случившемся.
Впрочем, это уже не имеет значения, всё равно даже если стреляли несогласные, то они уже мертвы, а звуки затвора от пушки вероятно являются просто результатом посмертного окоченения.
При помощи тряпок и респиратора Науму удалось зафиксировать челюсть в боле или менее спокойном положении, а благодаря их плотности ещё и предотвратить кровотечение.
Без лишних раздумий Наум направился в сторону лифта, в его надёжности сомнений быть не может, он слишком важен и даже после взрыва котла тот должен работать. Даже если от ирока и останутся одни обломки, то даже так в Камассе все равно предусмотрена лестница.
Как только лифт оказался прямо перед носом, Наум понял, что тот движется, хотя среди служащих точно не может быть выживших разве кроме того, что в машинном отсеке. В нем есть дополнительный слой бронирования, который волне может затормозить распространение отравы, а также к этому отсеку не ведут никакие вентиляционные каналы, он получает воздух извне.
Если вызвать лифт, а тем более по нему спуститься, то вряд ли на обратной стороне будут ждать союзники, скорее всего это команда врага одетых в комбинезоны химзащиты.
Риск не оправдан, лучше спуститься по лестнице рассудил Наум, так хотя бы есть шансы встретить противника с ожидаемой стороны.
В Камассе было всего 9 лестниц, расположенных по углам ирока, потом ещё четыре спустя семьдесят метров и последняя лестница в нескольких метрах от центрального лифта возле которого и стоял Наум. Каждая из лестниц была винтовой и была направлена против часовой стрелки, данная особенность перекочевала ещё с древних замков.
Конечно, при спуске топот Наума наверное был слышен на каждом этаже и встреча с врагом не заставила себя долго ждать, на одном из этажей почти под носом у Наума приоткрылась дверь откуда и выкатилась световая граната и в тот же момент ослепила Наума.
Несложно догадаться, что враг надеялся по изменившемуся звуку спуска со ступеней определить ослепило ли того, кто спускался по лестнице, поэтому после того, как Наума ослепило тот в том же темпе поднялся на несколько ступеней вверх, чтобы дождаться момента, когда пелена спадёт с глаз. Поднявшись и заняв позицию Наум приготовился к стрельбе, но дверь открылась раньше, чем зрение восстановилось и враг начал подниматься по лестнице.
Казалось бы, что нужно начать стрелять, однако иллакиец тоже был не дурак и сначала начал проверять действительно ли Наума ослепило. Убедившись в том, что Наум не реагирует на ложные постукивания по лестнице, враг кинул ещё одну гранату, одновременно с этим у Наума начала спадать пелена с глаз и он рискнул взять иллакийца штурмом.
Со всех ног Наум, чуть ли не падая, бросился вниз по лестнице и в последний момент, когда враг услышал его, заблокировал закрывающуюся дверь дулом своего карабина. Спустив курок, Наум выпустил пулю, которая попала в грудь иллакийца. Тот попытался отпрыгнуть от двери, получив ещё несколько пулевых ранений в живот, но только иллакиец попытался взяться за свой пистолет, как Наум успел прицелиться и всадить пулю ему в лоб.
Оказалось, что он был на этаже не один и рядом с ним стояло ещё несколько человек, но то ли из-за противогазов, то ли из-за неожиданности, те даже в тот момент, когда открыли огонь не смогли попасть в расщелину откуда стрелял Наум и он смог расстрелять иллакийцев прежде чем они смогли укрыться.
Поднявшись и начав осматривать тела, Наум обнаружил, что противогазы были частью комбинезонов да и на спинах у них находились канистры со сжатым воздухом и их не снять если только попытаться срезать. Выбор небольшой - выбрав тело с наиболее целым противогазом, Наум потянулся к своему ножу, но стоило только его взять, как враг выхватил пистолет из кобуры и начал стрелять в живот Науму. Из-за внезапности врагу удалось выпустить пять пуль, прежде чем Наум проткнул ему шею.
Срезая окровавленный противогаз, который по своей конструкции был больше похож на мешок, нежели на средство защиты, Наум заметил что левый глаз до сих пор видит сквозь пелену, но теперь не белую, а багрово красную. Неясно пройдёт ли эта слепота или нет, но медлить из-за такой мелочи не стоит.
Наум натянул не только противогаз с баллонами сжатого воздуха, но закрепил тряпки на теле при помощи кусков комбинезонов мёртвых иллакийцев.
Ещё до момента, когда Наум закончил он, услышал, как поднимается лифт- вероятно, это товарищи тех убитых солдат. Осознавая, что это может быть лишь средством отвлечения Наум бросил укрепление своего импровизированного костюма и при помощи гранат и обрезков из комбинезонов соорудил растяжки. Одну установил возле двери у лестницы, а вторую на автоматических дверях лифта, а сам спрятался за углом в коридоре.
Всего секунд пятнадцать ррошло, как Наум спрятался и послышался взрыв, который сопроводил громкий и глухой выкрик, имевший явно иллакийский акцент. Подойдя к лифту, оказалось, что враг решил не идти по лестнице. Тем лучше, однако, теперь если враг услышал взрыв, то он явно попытается подняться по лестнице, а с лифта они будут ждать раненых товарищей.
Сил, чтобы спускаться или подниматься по лестнице почти нет, а шансы того, что на первом этаже много врагов невелики, поэтому Наум решил спуститься на лифте. Войдя внутрь лифта, Наум сделал несколько контрольных выстрелов в каждого из раненых или с виду убитых иллакийцев.
Спуск был очень напряжённый и на всякий случай Наум решил сложить тела в кучу и использовать их, как укрытие, если на первом этаже его будет поджидать враг. И опасения Наума были не ложны - ещё до того, как он добрался до первого этажа лифт открылся на третьем. Сразу, как двери раздвинулись в стороны, Наум начал стрелять в каждого, кто хоть отдалённо напоминал иллакийца.
На этаже Наума поджидало сразу четыре врага .трое из которых открыли огонь, едва заметив сложенных друг на друга кучу товарищей, а четвёртый остолбенел, и в страхе опустил оружие, а затем и сам начал падать на колени. Этот вояка совсем был не готов к тому, что его ждало. Не успели иллакийцы даже осознать, кто погубил их товарищей, как они уже были мертвы.
Наум как только убедился, что рядом никого нет, нажал на кнопку лифта и продолжил спуск, заняв боевую позицию. Уже начиная с промежутка между вторым и третьим этажом дыхание удавалось лишь при прикладывании огромного количества сил - ведь газ был таким тяжёлым, что сдавливал лёгкие, и если бы не трофейный баллон со сжатым воздухом, то вряд ли здесь можно было бы выжить.
На первом этаже чувствовалось, что газ куда-то вытекает, возможно, со временем он даже сможет полностью развеяться, но для этого ещё нужно время. Сейчас нужно как можно скорее сделать все возможное, чтобы поменять направление движения Камасса. Перед глазами у Наума снова начали появляться галлюцинации. Черные сгустки похожие на мазут текли по внешней стороне трубок и выпирали свои клыки в сторону Наума, эти клыки казались реальными, но было понятно, что они нереальны.
Пройдя всего несколько поворотов, Наум встретился с иллакийцами, которые старательно пытались вскрыть дверь в машинный отсек. Они кажется его не заметили, и Наум решил этим воспользоваться, прицелившись карабином одному из них в голову, а затем нажав на спусковой крючок, но патрон даже не выскочил из ствола, а в механизме удаления гильз застряла гильза наполовину заполненная порохом. Из-за произведённого Наумом шума иллакийцы заметили его и уже начали подготавливаться к стрельбе, но в отличие от Наума они прислонили к своим пистолетам трубки, которые были подключены к баллонам со сжатым воздухом.
Наум подглядел эту особенность и спрятался в укрытии, чтобы вытащить гильзу из карабина, но стоило ему спрятаться за угол , как внезапно рядом приземлилась граната, но не взорвалась, а лишь распалась на осколки. Видимо сами иллакийцы не особо информированы насчёт того, как вообще работает их оружие или даже этот газ, а их уровень подготовки к военным действиям не проходит никакую критику. Задумавшись Наум также пришёл к выводу, что и его подготовка не включала хотя бы потенциальную возможность реализации подобного, да даже использование гранаты подразумевалось лишь в качестве миномётного боеприпаса, либо в качестве большого количества механической энергии для некоторых механизмов.
Граната распалась на куски, и Наум сумел вытащить гильзу и из механизмов дробинки застрявшего пороха. В плане точности стрельбы Наум превосходил врага, но галлюцинации не давали шанса забыть о себе и поэтому ему пришлось сосредоточить почти все своё внимание на неприятеле ради того, чтобы лишь хотя бы попасть по нему. В итоге ему удалось пристрелить врага, однако им всё равно удалось один раз попасть по шлему, к счастью только по шлему…
Проходя мимо тел, Наум выпустил в каждый труп один контрольный выстрел в голову. Машинный отсек находился не ровно по центру Камасса, а с некоторым смещением, это было сделано ради балансировки ирока, ведь пушка находилась в противоположной стороне. Дверь от машинного отделения была закрыта на ключ. Вероятно, этот ключ должен висеть на связке ключей капитана Кагия, а иначе, зачем она вообще нужна?
Перед тем, как начать открывать дверь, Наум вооружился трофейными пистолетами, они были крайне устаревшей и простой конструкции с круглыми пулями и порохом, который должен засыпаться в отдельные ячейки, но даже так суммарно в этих пистолетах было больше патронов, чем осталось у Наума для его карабина.
Перебирая один ключ за другим, Наум всё-таки нашёл тот, что открывает дверь и к его удаче в дверном проёме находился шлюз, который позволяет обезопасить огонь от затухания.
Войдя внутрь Наум заметил того, кого совсем не ожидал увидеть, а именно Пикера'лукью, того самого главного инженера главного орудия и того, что был без обеих рук буквально несколько часов назад… «Как? Что происходит? Неужели это все ещё мои галлюцинации?» - мысленно кричал про себя Наум, но что-то сказать ему не удавалось. Присмотревшись ещё внимательней, Наум заметил лишь больше странностей. У Пикера не было ни пружины на щеке, ни стеклянной линзы на глазу…
Осознавая, что продуктивного диалога между ними не будет, Наум решил не тянуть время и сразу же попытаться его пристрелить. Подняв сначала один пистолет и взведя на нем курок, после нажатия на спусковой крючок выстрел не последовал, а затем также отказался стрелять второй пистолет и только Наум захотел воспользоваться карабином, как Пикер оказался прямо перед носом Наума и лишь мягким движением ладони заблокировал движение ствола в его сторону.
-Зарим? Хэ зикр вараулид горонт хиштэ яж оломов зорок вивел шорож?
(- Почему же? Ты так яростно стоишь на стороне столь явного зла?) Сказал Науму Пикер
«Я ни слово не понимаю!» - мысленно и яростно прокричал Наум!
Наум смог вырваться из неведомой останавливающей силы и, сделав несколько шагов назад, поднять ствол в сторону галлюцинации, а затем произвести выстрел в голову.
- Халром изем повик хэ, виш хэ гуралом зор теж урбмай билэтром!
(- понимаю, зачем ты дерёшься, но ты действуешь не правильно, одумайся!) – уже упавшая и Кровоточащая галлюцинация сказала на языке, которого в это время ещё не должно существовать…
«Ты точно не Пикер, ты ведь даже не узнал меня, а Пикер точно запомнил меня на всю свою недолгую жизнь!»- мысленно произнёс Наум.
Наума пугало то, что тело Пикера все ещё оставалось со всеми конечностями, а его руки могли соприкасаться с руками Наума, так будто они не галлюцинация! Смешанные чувства Наума заставили его пожелать избавится от тела и сжечь его в топке, благо она открывалась достаточно широко, чтобы скинуть туда тело. Ногами он стал толкать тело Пикера ,как вдруг оно схватило Наума за ногу и наполовину повалило Наума в топку. К несчастью для Пикера Наум успел схватиться за решётку и остановить падение, однако сам Пикер не удержался и упал прямо на горящие сильнейшим пламенем угли. В считанные секунды тело Пикера начало покрываться кусками гари, но перед смертью он упал на колени и поднял голову, как бы смотря на Наума, который благодаря мокрым тряпкам не получил серьёзных увечий и смог взобраться на безопасную площадку.
Несмотря на то, что от площадки до уровня, где находился уголь всего какие-то два с половиной метра, жар, который стоит в топке, несравним с любой температурой, встречаемой в бытовом применении.
«На этом все…» Дальше Наум на полном ходу, ломая шестерни коробки передач, заставил машину двигаться в обратном направлении. Наум даже не смотрел на сотни барометров, он убедился в том, что машина движется в обратном направлении лишь по характерному толчку. Наум вышел из машинного отсека и начал подниматься по лифту к последнему этажу, где должен быть небольшой аварийный самолёт для эвакуации командования или человека, который должен будет отправить экстренное сообщение.
К счастью, весь путь до эвакуационного самолёта был чист.
С каждым шагом казалось, что скрип поддерживающего протеза на ноге становился всё громче и громче, а эхо от топота тише. Уже выйдя к самой площадке с самолётом, Наум впервые в жизни в живую увидел секретную разработку своими глазами.
Одноместная капсула в виде большой остроконечной пилюли с крыльями из нескольких тонких железных листов, судя по нескольким большим железным пузырям, расположенным на хвосте и на носу машины отчасти будет работать за счёт паровой пушки и пропеллера, работающего от атмосферного двигателя на носу. Открыв раздвижные ворота, Наум увидел, что туман, укрывавший ирок почти до самой макушки, уже позволяет разглядеть средние ироки врага, разумеется только те, что оснащены прожекторами.
На открывшийся вид Науму было некогда смотреть ведь чем больше времени проходит, тем скорее враги разбомбят неожиданный источник света в этой кромешной темноте.
Минута, две, стрельба так и не началась. Вероятно, дела совсем уж плохи, если враг принял этот свет за союзника, но зато давление в баках почти достигло предела. Когда оно будет превышено, сработают предохранители и самолёт сам вылетит. На самом деле можно и без переполнения баков вылететь, но сейчас Науму нужно выжать из самолёта всю скорость.
