Недолго покружив по поляне, Наталья обратила свой взор к Небесам:
- Иван, Ванечка!!! Подскажи, где мы схоронили то зерно: без твоей помощи мне не найти!!!? – прокричала она в небо, и тут же споткнулась о кольцо, которое оставалось невидимым из-за высокой травы.
За то потайное колечко они и потянули… По ступенькам спустились внутрь потайного помещения, где было и прохладно, и сухо…
- Надо же, как хорошо сохранилось зерно?! А в кадушках, что находиться?! Завтра приедем сюда со старшими сынами: мешки и кадушки таскать, тут нужна сила мужицкая! – уверенно заверил Наталью – Евсей.
А годы, непростительно быстро, проходят… Дочь Натальи – Татьяна уже окончила Медицинский институт, отучилась в ординатуре и вышла замуж за своего коллегу - хирурга Кирилла. Но только в 1937 году молодые супруги решили обзавестись потомством – и на свет народилась чудная девочка Дуня – Авдотья…, на радость бабушке Наталье.
В начале июня 1941 года, Татьяна и Кирилл поехали в отпуск на Черное море, а дочку свою Дунечку, они оставили на бабушку Наталью.
В середине июня и Наталья вышла в отпуск – и со своей внучкой Дуней надумала она поехать в деревню, к родственнику Евсею, к которому теперь можно было ездить без всякой опаски: померла его Варвара, не дожив до шестидесяти пяти лет – и это обидно!
Маленькая Дуня была в восторге от деревни: козочки, коровы, лошадки, которых можно погладить, а еще курочки, утки и гуси – вот последних, определенно, лучше не трогать - заклюют…- это Дуня быстро усвоила…
Через неделю, после приезда в деревню Натальи с внучкой Дуней, началась война… Она, было, надумала срочно вернуться в город: дочка Таня и зять Кирилл непременно должны вернуться из отпуска… Но ночью, во сне, ее снова посетил усопший, но все еще любимый муж Иван:
- Милая, страшная беда обрушилась на вас! Но вам, с внучкой, лучше оставаться в деревне: здесь меньше людей, чем в городе – в этом месте мне проще будет отвести от вас беду… Будет жутко, но ты, Наташа не страшись: всегда помни – я рядом!!! – Иван наклонился над ней и нежно поцеловал ее в лоб, а потом исчез.
И Наталья осталась вместе со своей внучкой Дуней у Евсея, но письмо, на адрес городской квартиры, Наталья все же написала, чтобы дочка знала, где их искать.
Письмо, которое адресовала ей мама, Татьяне не удалось прочесть: уже в первые военные дни их, с Кириллом, призвали в армию. Шли кровопролитные, тяжелые бои, а это десятки и десятки раненых - и многие часы, безо всякой передышки, они стояли за операционным столом…Потом Кирилл погиб, во время налета вражеской авиации, а часть, в которой продолжала воевать Татьяна, попала в окружение!
Далее, военврач Татьяна, с обозом раненых, была в числе тех, кто с тяжелыми боями, пытался прорваться из окружения, к своим… После долгих блужданий по глухим лесам, обессиленных в боях бойцов, фронтовая судьба вывела к деревне, где проживал родственник военврача Татьяны – Евсей.
Дождавшись сумерек, Татьяна с двумя солдатами ушла в разведку…
На тихий стук, Наталья выглянула в окошко и разом обомлела: через стекло на нее смотрели суровые глаза дочери Татьяны – и, тихой мышкой, Наталья выскользнула в сени, чтобы открыть ей дверь.
- Немцы в вашей деревне стоят на постое? – первое, что спросила Татьяна у своей матери.
- Нет, но они назначили четырех полицаев, чтобы те следили за жителями деревни. Дуня уже спит, а вы, тут как же?! И, где Кирилл? – с опаской, поинтересовалась Наталья, но сурово сжатый рот дочери, не ответил ей.
Тихонько вышел из своего закутка Евсей, внимательно посмотрел на измученную Татьяну и на ее спутников, и потом спросил:
- Вы, ведь не одни?
Татьяна лишь устало покачала головой, ответил Евсею один, из солдат:
- Нет, наши товарищи ждут нас на лесной опушке… Мы устали и голодны – не дадите ли нам приют – на время: потом мы дальше пойдем и будем прорываться к своим…
Евсей молчал, словно что-то обдумывал, а потом предложил:
- Ты, Танюша, оставайся с матерью: с твоими товарищами я сам пойду и приведу всех, и размещу их…, а ты, пока отдохни, поешь…
И они ушли, но по дороге Евсей постучался в дом, что на краю деревни, в которой проживал бывший колхозный счетовод.
Основная часть бойцов разместилась в доме бывшего счетовода колхоза: в данное время он проживал один в своем просторном доме и от его дома до леса ближе…, и он, непосредственно, держал связь с партизанским отрядом…
Уже была ночь, когда раненых разместили в избушке, в которой когда-то проживали предки Евсея – Прохор и Дуня: эту избушку, которая топится по-черному, еще тогда Прохор сохранил - в память своим потомках, чтобы они знали, из какой бедности произросли их корни! Эта избушка стоит немного в стороне, от двухъярусного дома Евсея - и с дороги ее не видно…- и, для окружающих, будут незаметны визиты военврача Татьяны к своим раненым, через заднюю дверь дома.
Евсей затопил печку по-черному, Наталья раненых умыла и накормила, а Татьяна обработала им раны при свете сальной свечи.
Младший сын Евсея, пятнадцатилетний Егорка, развесил на веревках все собранные целебные травы, грибы – это, чтобы в крайнем случае, немцам объяснить причину: почему топилась печь в нежилом помещении…
Вскрыли погреб, Евсей и Егорка набросали туда сухого сена, а поверх: ветхих одеял, подушек, детских пальтишек…- это тоже на случай нежданного приезда немцев – в погребе придется прятать раненых бойцов.
Егорка забрался в погреб, дверцу за ним плотно закрыли – и он принялся кричать из подвала, но его крики не были слышны снаружи – в этом убедились все присутствующие… Пол в избе земляной, хорошо утрамбовывается, и след входа в подпол хорошо маскируется – и это тоже большой шанс остаться не замеченными…
- Все ребята, вы, сами видели, что обнаружить ваше присутствие в погребе довольно трудно, если вы, сами себя не выдадите… Так, что, если нагрянет немец, сидите там тихо, как мышки – и останетесь живы: ваша жизнь в вашем бесстрашии и выдержке. Когда беда минует, мы сами придем и вызволим вас на свет Божий… - твердо молвил Евсей и обошел всех кружкой самогонки –для снятия напряжения и для обеззараживания организма.
Бывший колхозный счетовод следующей же ночью переправил боеспособных офицеров и солдат в партизанский отряд, с ним ушли и легкораненые…, а остальные раненые схоронились в избушке Евсея.
Нежданно-негаданно, но Наталья на себе осознала смысл слова «жуть»: она теперь постоянно пребывала в этом состоянии… Но и уехать назад, в город, или отказать в крове и в помощи нашим раненым бойцам она была не в силах – ей оставалось лишь уповать, что Бог пощадит ее внучку Дуню, дочку Таню, племянника Егорку…- и немцы не прознают про подпольный госпиталь, что они с Евсеем организовали под носом у врага…
И жуть, в лице фашистских оккупантов, однажды объявилась на пороге дома Евсея. Хорошо хоть деревенские мальчишки, завидев приближение мотоциклистов, как громогласные глашатаи, оповестили всю деревню о приближении немцев.
Евсей, Наталья и Егорка успели спустить всех раненых в подвал, скрыли все следы их пребывания в избушке – теперь сидели в доме, и с замиранием сердца, ждали, как будут развиваться события далее…
Но то, что произошло дальше… - такое не могло ей присниться и во сне: вместе с немцами в дом Евсея вошел, давно оплаканный ею, как погибший – ее постаревший муж Антон! Наталья сразу узнала его, несмотря на то, что они не виделись, без малого, двадцать семь лет: с тех пор, как ее Антон ушел воевать в четырнадцатом году…
Она смотрела на него, не в силах вымолвить и слова - только хаотичные мысли, одна нелепей другой, «взрывали» ее мозг – и Наталья молчала, и смотрела на своего, внезапно воскресшего, мужа во все глаза.
- Наташа, здравствуй! Выглядишь замечательно!!! А, как поживаешь?! А, где наша Таня: она не с тобой?! – первым заговорил ее, «давно усопший», муж.
- Антон!!! Антоша!!! А, где ты, был все эти годы?!?! Почему не вернулся к нам тогда…?! А мы считали тебя погибшим: извещение о твоей смерти получили… Так, где же ты, был Антон? Твоя мама не смогла смириться с твоей гибелью – умерла вслед за тобой! Так, где же ты, был все эти годы, Антоша?! – вновь обретя возможность говорить - потом все пытала мужа Наталья и смотрела на него, словно перед ней находился призрак.
Из комнаты вышла любопытная и непринужденная четырехлетняя девочка Дуня:
- Бабуля, а это кто?!?! – пытливо спросила она, указывая своим пальчиком на Антона.
- Малыш…, Дуня, это твой дедушка Антон…- вот познакомься с ним! – бессильно промолвила Наталья, а Дуня смело направилась к своему дедушке.
Сопровождавшие переводчика комендатуры Антона, немцы с интересом наблюдали за встречей мужа и жены, после долгих, долгих лет разлуки.
- Так, где же Таня?! – снова спросил Антон.
- Она в комнате: серьезно приболела – всю ночь не спала, лишь под утро уснула – не будем ее будить?! В следующий раз поговорите: ты, ведь навестишь нас снова?! – с опаской, спросила Наталья – Антона.
- Что с ней?! – обеспокоенный, осведомился Антон.
- Таня считает, что у нее воспаление легких – вот только лекарств у нас нет! – своего страха за жизнь дочери, Наталья не стала скрывать от мужа.
Татьяна в этот момент уже не спала, но у нее не было никакого желания разговаривать с тем, кто состоял на службе у немцев – и она прилежно сомкнула свои веки, притворившись спящей.
Антон долго и задумчиво смотрел на свою взрослую дочь и мысленно сокрушался, что его Танечка выросла без его участия…
- Похоже, у нее температура – ее щеки пылают… Как же моя девочка похожа на свою бабушку Сусанну… Я сегодня же передам с вашими полицаями необходимые лекарства… Все равно операция по «прочесыванию» леса назначена на завтрашнее утро… – полицаи сегодня еще успеют обернуться… - вслух размышлял Антон – потом он обратился к внучке Дуне:
- Малышка, какой подарок ты, хотела бы получить от своего дедушки?!
Дуня не долго раздумывала – ответила почти сразу:
- Хочу куклу! Вот такую большую куклу в красивом платье!!! – и Дуня широко развела свои ручки, наглядно показывая своему дедушке, какую большую куклу она хотела бы заиметь, а в ее глазах плескались, искрились мечтательные сиреневые блики – Антон не устоял перед очарованием своей внучки и, наконец, широко и искренне улыбнулся…!
- Да, действительно, большая кукла – такую нужно заказывать в Берлине – тебе, детка, придется подождать некоторое время… Вот пока тебе шоколад! Любишь сладкое?! – Антон взял Дуню на руки и проследовал с ней к выходу.
Немцы, даже не заглянув в избушку, где находились раненые бойцы, покинули их деревню, а с ними отбыл и Антон.
Евсей с Егоркой срочно пошли проведать бывшего колхозного счетовода…
Ближе к вечеру, к дому Евсея подъехали на подводе трое полицаев – и Наталья поторопилась выйти им навстречу. Полицаи ей передали аптечку, доверху наполненную лекарствами: в ампулах и таблетках, там же лежали шприцы, горчичники, йод и бинт… Передали Наталье и холщовый пакет с продуктами: сгущенкой, тушенкой, копченой колбасой, тремя пачками чая и двумя банками кофе, и плитки шоколада. В знак благодарности, Наталья дала полицаям банку сгущенки и тушенки, а также и палку копченой колбасы – те остались довольными до чрезвычайности…
Партизанам хватило ночи, чтобы скрыть следы своего пребывания в лесу – под утро, уставшие бойцы невидимого фронта последовали за Евсеем и Егоркой: они их привели к месту, где когда-то местный помещик Иван хранил избытки зерна, овощных культур… - теперь в этом подполье хватило места, чтобы уместиться партизанскому отряду, во главе с его руководством. Потайную дверцу, обросшую мхом и травой, Евсей с Егоркой аккуратно закрыли, колечко замаскировали – перед тем, как уйти, Евсей трижды перекрестил людской схрон… Позднее заморосил поздний ноябрьский дождь, он скрыл все следы…
Все трое: и Евсей, и его сынок Егорка, и бывший колхозный счетовод, незамеченными, вернулись в деревню еще засветло. К этому времени, раненым бойцам Татьяна уже сделала перевязки, кому-то и уколы - и теперь Наталья кормила их горячей кашей с тушенкой…
Евсей со счетоводом побросали в погреб еще матрасов, наполненных соломой, теплых одеял, потом спустили туда и ведро, чтобы раненым было куда справлять свою нужду. Настал черед спускаться в подвал раненым…
Закрывая подвал, Евсей еще раз посчитал нужным сказать:
- Ребятушки, сидите тихо и ждите, когда мы придем, чтобы вызволить вас… В этот раз придется сидеть долго: фрицы организовывают облаву в здешнем лесу на партизан… Хлеб, колбаса, вода у вас есть – наберитесь терпения и не паникуйте: возможно, немцы остановятся в нашем доме на постой – ждите, когда мы придем, а сами не высовывайтесь!!! Ну, с Богом!!! – Евсей и их перекрестил, и закрыл крышку – и вместе со счетоводом, они стали утрамбовывать землю, чтобы скрыть месторасположение погреба…
Карательная операция в лесу закончилась быстро: фрицы напали на след стихийно организованного партизанского отряда, из бойцов-окруженцев – завязалась перестрелка и в течении пяти часов с отрядом было покончено. Уцелели только двое бойцов: они скрылись в болотистой местности.
- Место гиблое – сами пропадут: там такие топи…- высказался один местный полицай.
В топи лезть фрицам не захотелось – они приказали полицаям загрузить трупы партизан на одну подводу и поспешили засветло вернуться в город.
Регулярно: раз в неделю полицаи доставляли Наталье посылки от ее мужа Антона, но сам он больше не наведывался к близким… Только через три месяца, после их первой встречи, Антон объявился на пороге дома Евсея.
Когда он развернул большой сверток, маленькая Дуня ахнула от восторга: желанная игрушка, которую держал в своих руках дедушка, была просто восхитительна. Кукла и выглядела шикарно, и была одета, как взрослая дама: в изящной шляпке с перьями, на голове; роскошные, золотистые волосы завиты локонами; пышное и блестящее, зеленое шелковое платье, щедро украшенное тонким кружевом и золотистой тесьмой… А какие туфельки были на ней! А какие глазки, носик, губки, пальчики… у этой, словно живой, куклы! Дуня сразу влюбилась в дедушкин подарок – поэтому и осыпала Антона градом благодарных, жарких лобзаний.
Совсем иначе вышло с ее мамой: Антон попытался наладить контакт с дочерью Татьяной – попробовал вызвать ее на беседу, но натолкнулся на глухую стену отторжения.
- Ты, дочка, так похожа на свою бабушку Сусанну, только глаза тебе достались материнские… И ты, такая же непреклонная, как бабушка… Я только хочу сказать в свое оправдание, если бы на, то была моя воля, я бы к вам давно вернулся… - Антон, с каким-то надрывным придыханием выдохнул, резко повернулся и вышел из комнаты дочери.
С полгода переводчик немецкой комендатуры Антон не давал о себе знать, только регулярно отсылал посылки своим близким через полицаев…
Как –то поздно вечером, когда Дуня уже спала - Наталья, с интересом, рассматривала куклу внучки. Ей вдруг показалось, что кукла может быть механической – и она подвинула в сторону, выступающую защелку, но неожиданно открылся небольшой тайник, в котором Наталья обнаружила пленку…
Пару часов – потом Наталья с Евсеем рассматривали ту пленку
- Иван, Ванечка!!! Подскажи, где мы схоронили то зерно: без твоей помощи мне не найти!!!? – прокричала она в небо, и тут же споткнулась о кольцо, которое оставалось невидимым из-за высокой травы.
За то потайное колечко они и потянули… По ступенькам спустились внутрь потайного помещения, где было и прохладно, и сухо…
- Надо же, как хорошо сохранилось зерно?! А в кадушках, что находиться?! Завтра приедем сюда со старшими сынами: мешки и кадушки таскать, тут нужна сила мужицкая! – уверенно заверил Наталью – Евсей.
***
А годы, непростительно быстро, проходят… Дочь Натальи – Татьяна уже окончила Медицинский институт, отучилась в ординатуре и вышла замуж за своего коллегу - хирурга Кирилла. Но только в 1937 году молодые супруги решили обзавестись потомством – и на свет народилась чудная девочка Дуня – Авдотья…, на радость бабушке Наталье.
***
В начале июня 1941 года, Татьяна и Кирилл поехали в отпуск на Черное море, а дочку свою Дунечку, они оставили на бабушку Наталью.
В середине июня и Наталья вышла в отпуск – и со своей внучкой Дуней надумала она поехать в деревню, к родственнику Евсею, к которому теперь можно было ездить без всякой опаски: померла его Варвара, не дожив до шестидесяти пяти лет – и это обидно!
***
Маленькая Дуня была в восторге от деревни: козочки, коровы, лошадки, которых можно погладить, а еще курочки, утки и гуси – вот последних, определенно, лучше не трогать - заклюют…- это Дуня быстро усвоила…
Через неделю, после приезда в деревню Натальи с внучкой Дуней, началась война… Она, было, надумала срочно вернуться в город: дочка Таня и зять Кирилл непременно должны вернуться из отпуска… Но ночью, во сне, ее снова посетил усопший, но все еще любимый муж Иван:
- Милая, страшная беда обрушилась на вас! Но вам, с внучкой, лучше оставаться в деревне: здесь меньше людей, чем в городе – в этом месте мне проще будет отвести от вас беду… Будет жутко, но ты, Наташа не страшись: всегда помни – я рядом!!! – Иван наклонился над ней и нежно поцеловал ее в лоб, а потом исчез.
И Наталья осталась вместе со своей внучкой Дуней у Евсея, но письмо, на адрес городской квартиры, Наталья все же написала, чтобы дочка знала, где их искать.
***
Письмо, которое адресовала ей мама, Татьяне не удалось прочесть: уже в первые военные дни их, с Кириллом, призвали в армию. Шли кровопролитные, тяжелые бои, а это десятки и десятки раненых - и многие часы, безо всякой передышки, они стояли за операционным столом…Потом Кирилл погиб, во время налета вражеской авиации, а часть, в которой продолжала воевать Татьяна, попала в окружение!
Далее, военврач Татьяна, с обозом раненых, была в числе тех, кто с тяжелыми боями, пытался прорваться из окружения, к своим… После долгих блужданий по глухим лесам, обессиленных в боях бойцов, фронтовая судьба вывела к деревне, где проживал родственник военврача Татьяны – Евсей.
Дождавшись сумерек, Татьяна с двумя солдатами ушла в разведку…
***
На тихий стук, Наталья выглянула в окошко и разом обомлела: через стекло на нее смотрели суровые глаза дочери Татьяны – и, тихой мышкой, Наталья выскользнула в сени, чтобы открыть ей дверь.
- Немцы в вашей деревне стоят на постое? – первое, что спросила Татьяна у своей матери.
- Нет, но они назначили четырех полицаев, чтобы те следили за жителями деревни. Дуня уже спит, а вы, тут как же?! И, где Кирилл? – с опаской, поинтересовалась Наталья, но сурово сжатый рот дочери, не ответил ей.
Тихонько вышел из своего закутка Евсей, внимательно посмотрел на измученную Татьяну и на ее спутников, и потом спросил:
- Вы, ведь не одни?
Татьяна лишь устало покачала головой, ответил Евсею один, из солдат:
- Нет, наши товарищи ждут нас на лесной опушке… Мы устали и голодны – не дадите ли нам приют – на время: потом мы дальше пойдем и будем прорываться к своим…
Евсей молчал, словно что-то обдумывал, а потом предложил:
- Ты, Танюша, оставайся с матерью: с твоими товарищами я сам пойду и приведу всех, и размещу их…, а ты, пока отдохни, поешь…
И они ушли, но по дороге Евсей постучался в дом, что на краю деревни, в которой проживал бывший колхозный счетовод.
***
Основная часть бойцов разместилась в доме бывшего счетовода колхоза: в данное время он проживал один в своем просторном доме и от его дома до леса ближе…, и он, непосредственно, держал связь с партизанским отрядом…
Уже была ночь, когда раненых разместили в избушке, в которой когда-то проживали предки Евсея – Прохор и Дуня: эту избушку, которая топится по-черному, еще тогда Прохор сохранил - в память своим потомках, чтобы они знали, из какой бедности произросли их корни! Эта избушка стоит немного в стороне, от двухъярусного дома Евсея - и с дороги ее не видно…- и, для окружающих, будут незаметны визиты военврача Татьяны к своим раненым, через заднюю дверь дома.
***
Евсей затопил печку по-черному, Наталья раненых умыла и накормила, а Татьяна обработала им раны при свете сальной свечи.
Младший сын Евсея, пятнадцатилетний Егорка, развесил на веревках все собранные целебные травы, грибы – это, чтобы в крайнем случае, немцам объяснить причину: почему топилась печь в нежилом помещении…
Вскрыли погреб, Евсей и Егорка набросали туда сухого сена, а поверх: ветхих одеял, подушек, детских пальтишек…- это тоже на случай нежданного приезда немцев – в погребе придется прятать раненых бойцов.
Егорка забрался в погреб, дверцу за ним плотно закрыли – и он принялся кричать из подвала, но его крики не были слышны снаружи – в этом убедились все присутствующие… Пол в избе земляной, хорошо утрамбовывается, и след входа в подпол хорошо маскируется – и это тоже большой шанс остаться не замеченными…
- Все ребята, вы, сами видели, что обнаружить ваше присутствие в погребе довольно трудно, если вы, сами себя не выдадите… Так, что, если нагрянет немец, сидите там тихо, как мышки – и останетесь живы: ваша жизнь в вашем бесстрашии и выдержке. Когда беда минует, мы сами придем и вызволим вас на свет Божий… - твердо молвил Евсей и обошел всех кружкой самогонки –для снятия напряжения и для обеззараживания организма.
***
Бывший колхозный счетовод следующей же ночью переправил боеспособных офицеров и солдат в партизанский отряд, с ним ушли и легкораненые…, а остальные раненые схоронились в избушке Евсея.
Нежданно-негаданно, но Наталья на себе осознала смысл слова «жуть»: она теперь постоянно пребывала в этом состоянии… Но и уехать назад, в город, или отказать в крове и в помощи нашим раненым бойцам она была не в силах – ей оставалось лишь уповать, что Бог пощадит ее внучку Дуню, дочку Таню, племянника Егорку…- и немцы не прознают про подпольный госпиталь, что они с Евсеем организовали под носом у врага…
***
И жуть, в лице фашистских оккупантов, однажды объявилась на пороге дома Евсея. Хорошо хоть деревенские мальчишки, завидев приближение мотоциклистов, как громогласные глашатаи, оповестили всю деревню о приближении немцев.
Евсей, Наталья и Егорка успели спустить всех раненых в подвал, скрыли все следы их пребывания в избушке – теперь сидели в доме, и с замиранием сердца, ждали, как будут развиваться события далее…
Но то, что произошло дальше… - такое не могло ей присниться и во сне: вместе с немцами в дом Евсея вошел, давно оплаканный ею, как погибший – ее постаревший муж Антон! Наталья сразу узнала его, несмотря на то, что они не виделись, без малого, двадцать семь лет: с тех пор, как ее Антон ушел воевать в четырнадцатом году…
***
Она смотрела на него, не в силах вымолвить и слова - только хаотичные мысли, одна нелепей другой, «взрывали» ее мозг – и Наталья молчала, и смотрела на своего, внезапно воскресшего, мужа во все глаза.
- Наташа, здравствуй! Выглядишь замечательно!!! А, как поживаешь?! А, где наша Таня: она не с тобой?! – первым заговорил ее, «давно усопший», муж.
- Антон!!! Антоша!!! А, где ты, был все эти годы?!?! Почему не вернулся к нам тогда…?! А мы считали тебя погибшим: извещение о твоей смерти получили… Так, где же ты, был Антон? Твоя мама не смогла смириться с твоей гибелью – умерла вслед за тобой! Так, где же ты, был все эти годы, Антоша?! – вновь обретя возможность говорить - потом все пытала мужа Наталья и смотрела на него, словно перед ней находился призрак.
Из комнаты вышла любопытная и непринужденная четырехлетняя девочка Дуня:
- Бабуля, а это кто?!?! – пытливо спросила она, указывая своим пальчиком на Антона.
- Малыш…, Дуня, это твой дедушка Антон…- вот познакомься с ним! – бессильно промолвила Наталья, а Дуня смело направилась к своему дедушке.
Сопровождавшие переводчика комендатуры Антона, немцы с интересом наблюдали за встречей мужа и жены, после долгих, долгих лет разлуки.
***
- Так, где же Таня?! – снова спросил Антон.
- Она в комнате: серьезно приболела – всю ночь не спала, лишь под утро уснула – не будем ее будить?! В следующий раз поговорите: ты, ведь навестишь нас снова?! – с опаской, спросила Наталья – Антона.
- Что с ней?! – обеспокоенный, осведомился Антон.
- Таня считает, что у нее воспаление легких – вот только лекарств у нас нет! – своего страха за жизнь дочери, Наталья не стала скрывать от мужа.
Татьяна в этот момент уже не спала, но у нее не было никакого желания разговаривать с тем, кто состоял на службе у немцев – и она прилежно сомкнула свои веки, притворившись спящей.
Антон долго и задумчиво смотрел на свою взрослую дочь и мысленно сокрушался, что его Танечка выросла без его участия…
- Похоже, у нее температура – ее щеки пылают… Как же моя девочка похожа на свою бабушку Сусанну… Я сегодня же передам с вашими полицаями необходимые лекарства… Все равно операция по «прочесыванию» леса назначена на завтрашнее утро… – полицаи сегодня еще успеют обернуться… - вслух размышлял Антон – потом он обратился к внучке Дуне:
- Малышка, какой подарок ты, хотела бы получить от своего дедушки?!
Дуня не долго раздумывала – ответила почти сразу:
- Хочу куклу! Вот такую большую куклу в красивом платье!!! – и Дуня широко развела свои ручки, наглядно показывая своему дедушке, какую большую куклу она хотела бы заиметь, а в ее глазах плескались, искрились мечтательные сиреневые блики – Антон не устоял перед очарованием своей внучки и, наконец, широко и искренне улыбнулся…!
- Да, действительно, большая кукла – такую нужно заказывать в Берлине – тебе, детка, придется подождать некоторое время… Вот пока тебе шоколад! Любишь сладкое?! – Антон взял Дуню на руки и проследовал с ней к выходу.
***
Немцы, даже не заглянув в избушку, где находились раненые бойцы, покинули их деревню, а с ними отбыл и Антон.
Евсей с Егоркой срочно пошли проведать бывшего колхозного счетовода…
Ближе к вечеру, к дому Евсея подъехали на подводе трое полицаев – и Наталья поторопилась выйти им навстречу. Полицаи ей передали аптечку, доверху наполненную лекарствами: в ампулах и таблетках, там же лежали шприцы, горчичники, йод и бинт… Передали Наталье и холщовый пакет с продуктами: сгущенкой, тушенкой, копченой колбасой, тремя пачками чая и двумя банками кофе, и плитки шоколада. В знак благодарности, Наталья дала полицаям банку сгущенки и тушенки, а также и палку копченой колбасы – те остались довольными до чрезвычайности…
***
Партизанам хватило ночи, чтобы скрыть следы своего пребывания в лесу – под утро, уставшие бойцы невидимого фронта последовали за Евсеем и Егоркой: они их привели к месту, где когда-то местный помещик Иван хранил избытки зерна, овощных культур… - теперь в этом подполье хватило места, чтобы уместиться партизанскому отряду, во главе с его руководством. Потайную дверцу, обросшую мхом и травой, Евсей с Егоркой аккуратно закрыли, колечко замаскировали – перед тем, как уйти, Евсей трижды перекрестил людской схрон… Позднее заморосил поздний ноябрьский дождь, он скрыл все следы…
***
Все трое: и Евсей, и его сынок Егорка, и бывший колхозный счетовод, незамеченными, вернулись в деревню еще засветло. К этому времени, раненым бойцам Татьяна уже сделала перевязки, кому-то и уколы - и теперь Наталья кормила их горячей кашей с тушенкой…
Евсей со счетоводом побросали в погреб еще матрасов, наполненных соломой, теплых одеял, потом спустили туда и ведро, чтобы раненым было куда справлять свою нужду. Настал черед спускаться в подвал раненым…
Закрывая подвал, Евсей еще раз посчитал нужным сказать:
- Ребятушки, сидите тихо и ждите, когда мы придем, чтобы вызволить вас… В этот раз придется сидеть долго: фрицы организовывают облаву в здешнем лесу на партизан… Хлеб, колбаса, вода у вас есть – наберитесь терпения и не паникуйте: возможно, немцы остановятся в нашем доме на постой – ждите, когда мы придем, а сами не высовывайтесь!!! Ну, с Богом!!! – Евсей и их перекрестил, и закрыл крышку – и вместе со счетоводом, они стали утрамбовывать землю, чтобы скрыть месторасположение погреба…
***
Карательная операция в лесу закончилась быстро: фрицы напали на след стихийно организованного партизанского отряда, из бойцов-окруженцев – завязалась перестрелка и в течении пяти часов с отрядом было покончено. Уцелели только двое бойцов: они скрылись в болотистой местности.
- Место гиблое – сами пропадут: там такие топи…- высказался один местный полицай.
В топи лезть фрицам не захотелось – они приказали полицаям загрузить трупы партизан на одну подводу и поспешили засветло вернуться в город.
***
Регулярно: раз в неделю полицаи доставляли Наталье посылки от ее мужа Антона, но сам он больше не наведывался к близким… Только через три месяца, после их первой встречи, Антон объявился на пороге дома Евсея.
Когда он развернул большой сверток, маленькая Дуня ахнула от восторга: желанная игрушка, которую держал в своих руках дедушка, была просто восхитительна. Кукла и выглядела шикарно, и была одета, как взрослая дама: в изящной шляпке с перьями, на голове; роскошные, золотистые волосы завиты локонами; пышное и блестящее, зеленое шелковое платье, щедро украшенное тонким кружевом и золотистой тесьмой… А какие туфельки были на ней! А какие глазки, носик, губки, пальчики… у этой, словно живой, куклы! Дуня сразу влюбилась в дедушкин подарок – поэтому и осыпала Антона градом благодарных, жарких лобзаний.
Совсем иначе вышло с ее мамой: Антон попытался наладить контакт с дочерью Татьяной – попробовал вызвать ее на беседу, но натолкнулся на глухую стену отторжения.
- Ты, дочка, так похожа на свою бабушку Сусанну, только глаза тебе достались материнские… И ты, такая же непреклонная, как бабушка… Я только хочу сказать в свое оправдание, если бы на, то была моя воля, я бы к вам давно вернулся… - Антон, с каким-то надрывным придыханием выдохнул, резко повернулся и вышел из комнаты дочери.
С полгода переводчик немецкой комендатуры Антон не давал о себе знать, только регулярно отсылал посылки своим близким через полицаев…
***
Как –то поздно вечером, когда Дуня уже спала - Наталья, с интересом, рассматривала куклу внучки. Ей вдруг показалось, что кукла может быть механической – и она подвинула в сторону, выступающую защелку, но неожиданно открылся небольшой тайник, в котором Наталья обнаружила пленку…
Пару часов – потом Наталья с Евсеем рассматривали ту пленку
