- Тише, тише мышка…, - я твой господин – и ты, должна мне беспрекословно повиноваться! – заносчиво изрек молодой барин – бросил ее обратно на лежанку и задрал подол ее исподней рубашки…
Недели две, весельчак и балагур Петр, на правах хозяина, делил с юной Матреной постель. От переживаний, она спала с лица, вся съежилась и поблекла, словно старушка… - и Петр сменил прежний объект своих притязаний: теперь он проводил ночи с двадцатилетней горничной Фросей…
А Матрена по утрам - позднее стала испытывать некоторое недомогание: ее стало подташнивать. Кухарка первая заметила, что по утрам девчонка совсем не ест – и поинтересовалась со злостью:
- Это чем тебя, голуба, по ночам-то насыщают, что ты, утром рыло свое воротишь от моей стряпни?!
- Как бы я посмела, воротиться от еды?! Просто по утрам есть не могу, подташнивает…- честно призналась бесхитростная Матрена.
- Так!!! Доигрались!!! У тебя в этом месяце крови были?!? – спросила откровенно кухарка, хотя сама уже знала ответ.
- Нет! – только и смогла ответить девчонка, но потом добавила: - Тятя, как узнает…, сперва пришибет меня, а потом и мамку…- его пошлют на каторгу, кандалами звенеть, а что ж с малыми будет!? – ясно представив себе дальнейшее развитие событий - и от такой перспективы, Матрена заплакала.
Кухарка высунулась в раскрытое окошко, заслышав шум подъезжающей к дому, кареты:
- Хватит скулить: слезами горю не поможешь!!! Молодой барин приехал - как раз… Иди к нему и попроси его совета: как тебе быть в такой-то ситуации… Иди, иди к нему, если не хочешь, чтобы малые братишки остались сиротами и побирались…! Господи! Нищая, да еще и блудливая… – и я бы такую дочь захотела убить! Иди, говорю!!! А я за тобой, для верности… - своим решением, кухарка несколько успокоила плачущую девчонку.
Красная - от слез, дрожащая – от страха, проклиная на ходу свою горькую, подневольную долю, Матрена все же добрела до комнаты молодого барина и постучала в дверь, а тот дозволил ей войти.
Увидев на пороге своей комнаты плачущую и дрожащую, от страха, Матрену, которая, в данный момент, походила на человека, пережившего кораблекрушение… - удивленный Петр недоуменно спросил:
- И, что это значит?! Что же теперь ты, хочешь от меня, мышка? Впрочем – неважно: я возвращаюсь в Петербург…- и Петр, наконец, отошел от зеркала.
- Барин, у меня живот стал расти… – не погубите: подскажите, как мне быть с бедой этакой?!?! – «проблеяла» она – и от подобной смелости, Матрену пробила такая дрожь, аж зубы дробно застучали!
- Значит понесла от меня…?! Да... Но я-то, чем могу помочь?! Вытравить ребенка из чрева…?! Так это к повитухе! – и у него моментально возникло желание: вышвырнуть прочь, из своей комнаты, эту ноющую голытьбу…
Но взгляд Петра упал на конверт: в этом письме, обожаемая им, Прасковья призывала его обратно, в Петербург! Боже!!! Он снова увидит ее, будет вдыхать нежный, сладковатый аромат ее тела, смотреть в ее бездонные, ясные глаза…
- Стоп! Так я грубо овладел этой трепетной замарашкой, только потому, что и у нее ясные глаза? Хотел таким образом поквитаться с моим ангелом за ее обман?!!! Овладеть своей крепостной – в этом нет ничего зазорного, но осознание того, что эта дурища сполна расплатилась за коварство моей несравненной Прасковьи – это все же неприглядно! По отношению к моей Прасковье – это безобразно: моего ангела не должна коснуться и мельчайшая капелька грязного намерения… - ведь я не скотина какая!!! – молодой барин торопился на встречу своей любви, а Матрена встала серьезным препятствием, на его пути…- и он занервничал…
На прикроватной тумбочке лежал серебряный образок Божьей Матери, на серебряной цепочке и браслет плетенный – серебряный. Эти вещи ценного металла и стоят немало, но сейчас Петр мыслил иными категориями: его манила к себе несравненная Прасковья!!!
И, долго не раздумывая, он вручил заплаканной Матрене, серебряный браслет и серебряную нательную иконку Божьей Матери, со словами:
- Вот – это твое приданое – может теперь кто на тебе и женится… Все! Пошла отсюда! – и он выпроводил Матрену за дверь…
А за дверью его комнаты стояли и подслушивали: кухарка Феня и горничная Фрося.
- Барин, голубчик, а как же я?! – бросилась к нему и взмолилась Фрося.
- Пошли все вон от моих дверей: я тороплюсь…, а тут вы стоите!!! Расскажу маменьке – она прикажет вас обеих высечь розгами!!! – и Фросе пришлось уйти ни с чем, а любопытной кухарки и след давно простыл.
Обиженная Фрося, решила последовать намерению молодого барина – и пошла к старой барыне Софье, с докладом.
- Светлая барынька! Вы, уж так печетесь о нас, сирых!!! Так печетесь!!! А неблагодарная Матренка стащила серебряные вещицы, которые молодой барин забыл в своей комнате: уж очень он торопился в дорогу… - с поклоном, доложила Фрося.
И тотчас она отпрянула в сторону, от разъяренной барыни: в таком гневе барыню Софью еще не видел никто…и никогда…!!!
- Ну и отлично: теперь у Матрены приданое отберут, а саму запорют до смерти, на конюшне… Так ей и надо, а то ей приданое, а я сбоку-припека?!?! Нет, этому не бывать! – и довольная Фрося последовала вслед за барыней, чтобы не пропустить момента расправы над ее соперницей.
Но не повезло Фросе: любопытная кухарка подслушала и ее разговор со старой барыней – и не дожидаясь начала расправы над кулемой Матреной, она побежала к старому барину.
- Батюшка, свет вы, наш!!! – и кухарка Феня бросилась в ноги старому барину: - Голубчик вы, наш заступник, не дозвольте совершиться паскудному! Ведь горничная Матрена не самовольно взяла те, серебряные вещицы – это сам молодой барин ей в руки вложил, да еще со словами:
- Это Матрена будет твоим приданным… Я уезжаю, но Матерь Божия позаботиться о тебе…Он поступил с Матреной по-божески: ведь она понесла от него – он и проявил заботу о ней и о своем будущем ребенке. Наш молодой барин – молодец: совсем, как вы, в молодости…- с тонким намеком, произнесла кухарка и томно закатила глаза.
Смачная кухарка все еще имела влияние на старого барина – и он, не раздумывая, отправился в след своей жены. За долгие годы их совместной жизни, он никогда не видел свою жену в таком бешенстве: она была близка к нервному припадку, а рядом с ней стояла растерзанная Матрена и конюх…
- Софи!!! Ни каких несправедливых расправ в моем доме не будет!!! Вы, меня услышали?! Пока я в этом доме хозяин…- и я в курсе, что это милое дитя самовольно ничего не брала – это сам Пьер решил обеспечить несчастную приданым… Ну вы, меня понимаете?! Я сегодня же напишу письмо Пьеру, и он прояснит эту ситуацию… Всем понятно!? И Софи, разве можно показывать прислуге такие неистовые эмоции… – вы, сегодня низко упали, в моих глазах! – это он промолвил только тогда, когда они остались наедине…
А при встрече, старый барин поманил Фросю к себе, пальцем…
- Голубушка, если ты, и дальше намерена плести интриги вокруг Матрены, я буду вынужден послать тебя на конюшню, отведать плетей… Все понятно? Ну и славно! – и старый барин вновь отправился в библиотеку: там спокойно и там нет жены… – никто не нарушает мирное течение мыслей…
И Фрося ненадолго притихла: Матренку-паскудницу сама барыня нещадно поколотила, чуть все волосы на ее голове не выдрала – и главное, отобрала ее приданое! Теперь мстительная, завистливая душа Фроси обрела душевное равновесие…: есть все-таки справедливость на свете!!!
Письмо Петру старый барин написал и отослал с посыльным, в Петербург – ответное письмо не заставило себя долго ждать.
В своем письме родителям, Петр подтвердил, что указанные вещицы, он лично вручил этой дурище Матрене - в часть ее приданного... И уж совсем небывалый случай: в своем письме, Петр просил родителей позаботиться об этой лапотнице и об его ребенке – в случае чего…
Вообще, по своему тону, это письмо Петра разительно отличалось от всех, предыдущих его писем: оно насквозь было пропитано тоскливой обреченностью!
Сердце старой барыни Софьи тревожно забилось, едва она прочла письмо сына:
- Друг мой! – обратилась она к мужу: - Вы, не догадываетесь, что означает его странная просьба: позаботиться о его ребенке… Это в каком случае?! Господи! Что происходит с нашим Петрушей?! – от мужа ответа, она дожидаться не стала, пошла в свою спальню и весь день провела в постели…
Старая барыня Софья лежала в постели, а ее сердце сжималось от тревоги - и это напомнило ей, о событиях двадцатитрехлетней давности…
В ту пору ей уже исполнилось тридцать восемь лет – еще не старая, но уже и немолодая – но тогда ей казалось, что ее уходящая жизнь, заполнена сплошной пустотой!!! И наличие мужа и двоих детей, не сказывалось на ней успокаивающе – это лишь вещало ей о том, что от жизни она получила все: богатство, положение в обществе, семью…- и не стоит ей ждать большего!
Но жизнь решила иначе - и подарила ей встречу с Родионом, бывшим крепостным, но ныне его батюшка пребывал в великой милости у самого государя-императора Петра I – он-то и возвел эту семью в дворянское сословие, одарил многочисленными землями, осыпал прочими подарками – теперь дворянский род Родиона процветает!!!
Они впервые встретились на губернаторском балу… Едва ладонь Софьи соприкоснулась с его ладонью, сразу пришло уразумение: она пропала!!! Этот тур вальса оказался эпохальным не только для Софии: и Родион почувствовал влечение к этой женщине с необычными глазами…! Теперь уже не в круговороте вальса кружились их головы: любовная лихорадка овладела ими – Родион и Софья стали искать встреч…
Потом он снял квартирку в небольшом, уютном домике, на окраине города – и почти каждый день счастливые любовники имели возможность общаться друг с другом и любить друг друга – и никогда еще Софья и Родион не были так бессовестно счастливы!!! Но ни, что не вечно под Луной!
Про их связь прознал деверь Софьи – это он известил обманутого мужа Григория, о любовной интрижке его жены:
- Ох, нехорошо! Ох, и распоясались «птенцы петровские», но особливо Родион…- кивнул братец в сторону новоявленных дворян: - Григорий, неужели ты, ничего не примечаешь за своей Софьей?! Ведь эта паскудная баба старинного, боярского рода, а спуталась с бывшим крепостным! Ох, грехи наши тяжкие! Прознают знакомые – сраму будет!!! Как хорошо было прежде: бабы с девками сидели по светлицам, с рукоделием, у окна. Ныне государь Петр I приказал всем дома делать политес и выезжать с визитами, а ты только и следи: не к полюбовнику ли направились твоя благоверная?! Нынче бабы стали слишком игривы, смелы и дерзостны, а какие капризнущие и привередливые!!! – сетовал на жизнь брат Роман.
Григорий, муж Софьи, ничем не выдал супруге своей обиды, он пошел иным путем: задействовав все свои связи в воинской коллегии, Григорий отправил своего соперника поучаствовать в Северной войне, с которой «вероломный» обидчик - Родион не вернулся…
Старая барыня Софья мечется в своей спальне, как тигрица, запертая в клетке, и душевного покоя обрести… - ей никак не удается!!!
- Вот и Родион, уходя на войну, говорил мне, нечто подобное:
- Софушка, милая, хочу тебя попросить: если, что…, то передай, пожалуйста, нашему ребенку этот серебряный образок Владимирской Божьей Матери и этот серебряный браслет, с монограммой… Когда государь Петр Алексеевич возвел папеньку в дворянское сословие, в честь этого важного события, он заказал ювелиру изготовить три таких серебряных комплекта…: для трех своих сыновей – с намерением, чтобы впоследствии сыны передали их своему, следующему поколению и далее, как по цепочке…- в этот момент, Родион был необычайно задумчив, сосредоточен: он словно предчувствовал свою погибель… Столько лет прошло, но барыне Софье до сих пор больно вспоминать о том времени…
- И я исполнила его просьбу: вручила его сыну Петру и образок Владимирской Божьей Матери, и плетеный браслет с монограммой … И, как же распорядился наш сынок Петруша своей семейной реликвией: он передал родовую святыню крепостной подстилке!!! Уму непостижимо!!! Это, словно, в дурном сне! И мало того, но и в письме Петра прозвучало…это треклятое: в случае чего! В каком случае?! Тогда была понятна эта треклятая оговорка: Родион отправлялся на войну, и там могло произойти всякое… Но Петруша вернулся в свой полк…: в Петербург... Так почему-же мне так тревожно, так муторно на сердце!!! – стонала и рвала пуговицы на своей кофте, барыня Софья.
- Господи! Заступи, спаси и помилуй моего сыночка Петрушу!!! Спаси Господи, мою отраду: ведь Ты, забрал себе его отца!!! – обильные слезы текли по щекам старой барыни Софьи.
Слезы и молитвы не помогли старой барыне Софье спасти своего сына Петра: на рассвете секунданты уже отсчитали, положенное количество шагов, курки дуэльных пистолетов взвели…- и он пал, сраженный пулей!
Из полка, где служил их Петруша, прибыл посыльный, с известием: о гибели Петра на дуэли…Посыльный доставил и прощальное письмо Петра, которое тот написал, незадолго до своей гибели…В этом письме, он просил простить его, что навлек беду: на себя и своих родных! Он погнался за несуществующей женщиной-миражом – и теперь расплатится за иллюзорный обман своей кровью! Да, Бог с ней, с этой Прасковьей – ему и судить ее…!!! Далее, Петр высказывал крайнюю обеспокоенность Матрениной долей… - и вновь просил родителей позаботиться о его ребенке: пусть его малыша и родит крепостная, но это лучше, чем если бы он никого не оставил после себя!!!
После известия о гибели Петра, барыня Софья упала в глубокий обморок: она, словно во второй раз, лишилась своего боготворимого Родиона…- пришлось посылать карету в город, за доктором…
Старая барыня который день болеет – и совсем не выходит из своей комнаты – за ней постоянно присматривает Груняша, ее горничная.
Старый барин Григорий призвал к себе, в библиотеку, кухарку Феню и ключницу Татьяну: на совет…
- Эх, бабенки! Видите, какая страсть-беда свалилась на нас, с барыней?! Моя Софьюшка теперь не скоро оклемается, а это дело надобно решить по-быстрому, чтобы душа Петра была покойна: в своем прощальном письме, он высказал свою озабоченность судьбой Матрены. Его последнюю волю надобно исполнить! Вот вы, у нас ушлые, хваткие да проворные – поэтому хочу посоветоваться с вами…: за кого выдать замуж Матрену?
Женщины призадумались: барин выказал им такое доверие… – с выбором жениха для Матрены никак нельзя промахнуться!
- А, как вам, барин, наш конюх Мирон?! Он мужчина зрелый, но ладный из себя…и основательный… И опять же, он лишнего никогда не скажет, грязное слово с его языка редко слетает… Нога у него покалечена, так ведь он тогда спасал от смерти и вас, и ваших сыночков – надобно женить этого, верного вам, слугу. Ведь это же не дело, что он, одинешенек до сих пор - днюет и ночует на конюшне… Своего жилья у конюха нет, но старый дядька нашей барыни помер – и эта домушка освободилась – теперь ее можно передать Матрене с Мироном. Само собой, надобно помочь молодым с обустройством их жилья – и тогда душа молодого барина Петра будет спокойна на Небесах… - это кухарка Феня высказала свою точку зрения.
Барин Григорий внимательно посмотрел на свою любимицу Феню: до чего ж эта женщина умна и….
- Складно молвила, Феня – пусть будет по-твоему – иди и покличь ко мне Мирона. – повелел барин Григорий.
***
Недели две, весельчак и балагур Петр, на правах хозяина, делил с юной Матреной постель. От переживаний, она спала с лица, вся съежилась и поблекла, словно старушка… - и Петр сменил прежний объект своих притязаний: теперь он проводил ночи с двадцатилетней горничной Фросей…
А Матрена по утрам - позднее стала испытывать некоторое недомогание: ее стало подташнивать. Кухарка первая заметила, что по утрам девчонка совсем не ест – и поинтересовалась со злостью:
- Это чем тебя, голуба, по ночам-то насыщают, что ты, утром рыло свое воротишь от моей стряпни?!
- Как бы я посмела, воротиться от еды?! Просто по утрам есть не могу, подташнивает…- честно призналась бесхитростная Матрена.
- Так!!! Доигрались!!! У тебя в этом месяце крови были?!? – спросила откровенно кухарка, хотя сама уже знала ответ.
- Нет! – только и смогла ответить девчонка, но потом добавила: - Тятя, как узнает…, сперва пришибет меня, а потом и мамку…- его пошлют на каторгу, кандалами звенеть, а что ж с малыми будет!? – ясно представив себе дальнейшее развитие событий - и от такой перспективы, Матрена заплакала.
Кухарка высунулась в раскрытое окошко, заслышав шум подъезжающей к дому, кареты:
- Хватит скулить: слезами горю не поможешь!!! Молодой барин приехал - как раз… Иди к нему и попроси его совета: как тебе быть в такой-то ситуации… Иди, иди к нему, если не хочешь, чтобы малые братишки остались сиротами и побирались…! Господи! Нищая, да еще и блудливая… – и я бы такую дочь захотела убить! Иди, говорю!!! А я за тобой, для верности… - своим решением, кухарка несколько успокоила плачущую девчонку.
***
Красная - от слез, дрожащая – от страха, проклиная на ходу свою горькую, подневольную долю, Матрена все же добрела до комнаты молодого барина и постучала в дверь, а тот дозволил ей войти.
***
Увидев на пороге своей комнаты плачущую и дрожащую, от страха, Матрену, которая, в данный момент, походила на человека, пережившего кораблекрушение… - удивленный Петр недоуменно спросил:
- И, что это значит?! Что же теперь ты, хочешь от меня, мышка? Впрочем – неважно: я возвращаюсь в Петербург…- и Петр, наконец, отошел от зеркала.
- Барин, у меня живот стал расти… – не погубите: подскажите, как мне быть с бедой этакой?!?! – «проблеяла» она – и от подобной смелости, Матрену пробила такая дрожь, аж зубы дробно застучали!
- Значит понесла от меня…?! Да... Но я-то, чем могу помочь?! Вытравить ребенка из чрева…?! Так это к повитухе! – и у него моментально возникло желание: вышвырнуть прочь, из своей комнаты, эту ноющую голытьбу…
Но взгляд Петра упал на конверт: в этом письме, обожаемая им, Прасковья призывала его обратно, в Петербург! Боже!!! Он снова увидит ее, будет вдыхать нежный, сладковатый аромат ее тела, смотреть в ее бездонные, ясные глаза…
- Стоп! Так я грубо овладел этой трепетной замарашкой, только потому, что и у нее ясные глаза? Хотел таким образом поквитаться с моим ангелом за ее обман?!!! Овладеть своей крепостной – в этом нет ничего зазорного, но осознание того, что эта дурища сполна расплатилась за коварство моей несравненной Прасковьи – это все же неприглядно! По отношению к моей Прасковье – это безобразно: моего ангела не должна коснуться и мельчайшая капелька грязного намерения… - ведь я не скотина какая!!! – молодой барин торопился на встречу своей любви, а Матрена встала серьезным препятствием, на его пути…- и он занервничал…
На прикроватной тумбочке лежал серебряный образок Божьей Матери, на серебряной цепочке и браслет плетенный – серебряный. Эти вещи ценного металла и стоят немало, но сейчас Петр мыслил иными категориями: его манила к себе несравненная Прасковья!!!
И, долго не раздумывая, он вручил заплаканной Матрене, серебряный браслет и серебряную нательную иконку Божьей Матери, со словами:
- Вот – это твое приданое – может теперь кто на тебе и женится… Все! Пошла отсюда! – и он выпроводил Матрену за дверь…
А за дверью его комнаты стояли и подслушивали: кухарка Феня и горничная Фрося.
- Барин, голубчик, а как же я?! – бросилась к нему и взмолилась Фрося.
- Пошли все вон от моих дверей: я тороплюсь…, а тут вы стоите!!! Расскажу маменьке – она прикажет вас обеих высечь розгами!!! – и Фросе пришлось уйти ни с чем, а любопытной кухарки и след давно простыл.
Обиженная Фрося, решила последовать намерению молодого барина – и пошла к старой барыне Софье, с докладом.
- Светлая барынька! Вы, уж так печетесь о нас, сирых!!! Так печетесь!!! А неблагодарная Матренка стащила серебряные вещицы, которые молодой барин забыл в своей комнате: уж очень он торопился в дорогу… - с поклоном, доложила Фрося.
И тотчас она отпрянула в сторону, от разъяренной барыни: в таком гневе барыню Софью еще не видел никто…и никогда…!!!
- Ну и отлично: теперь у Матрены приданое отберут, а саму запорют до смерти, на конюшне… Так ей и надо, а то ей приданое, а я сбоку-припека?!?! Нет, этому не бывать! – и довольная Фрося последовала вслед за барыней, чтобы не пропустить момента расправы над ее соперницей.
Но не повезло Фросе: любопытная кухарка подслушала и ее разговор со старой барыней – и не дожидаясь начала расправы над кулемой Матреной, она побежала к старому барину.
- Батюшка, свет вы, наш!!! – и кухарка Феня бросилась в ноги старому барину: - Голубчик вы, наш заступник, не дозвольте совершиться паскудному! Ведь горничная Матрена не самовольно взяла те, серебряные вещицы – это сам молодой барин ей в руки вложил, да еще со словами:
- Это Матрена будет твоим приданным… Я уезжаю, но Матерь Божия позаботиться о тебе…Он поступил с Матреной по-божески: ведь она понесла от него – он и проявил заботу о ней и о своем будущем ребенке. Наш молодой барин – молодец: совсем, как вы, в молодости…- с тонким намеком, произнесла кухарка и томно закатила глаза.
Смачная кухарка все еще имела влияние на старого барина – и он, не раздумывая, отправился в след своей жены. За долгие годы их совместной жизни, он никогда не видел свою жену в таком бешенстве: она была близка к нервному припадку, а рядом с ней стояла растерзанная Матрена и конюх…
- Софи!!! Ни каких несправедливых расправ в моем доме не будет!!! Вы, меня услышали?! Пока я в этом доме хозяин…- и я в курсе, что это милое дитя самовольно ничего не брала – это сам Пьер решил обеспечить несчастную приданым… Ну вы, меня понимаете?! Я сегодня же напишу письмо Пьеру, и он прояснит эту ситуацию… Всем понятно!? И Софи, разве можно показывать прислуге такие неистовые эмоции… – вы, сегодня низко упали, в моих глазах! – это он промолвил только тогда, когда они остались наедине…
А при встрече, старый барин поманил Фросю к себе, пальцем…
- Голубушка, если ты, и дальше намерена плести интриги вокруг Матрены, я буду вынужден послать тебя на конюшню, отведать плетей… Все понятно? Ну и славно! – и старый барин вновь отправился в библиотеку: там спокойно и там нет жены… – никто не нарушает мирное течение мыслей…
И Фрося ненадолго притихла: Матренку-паскудницу сама барыня нещадно поколотила, чуть все волосы на ее голове не выдрала – и главное, отобрала ее приданое! Теперь мстительная, завистливая душа Фроси обрела душевное равновесие…: есть все-таки справедливость на свете!!!
***
Письмо Петру старый барин написал и отослал с посыльным, в Петербург – ответное письмо не заставило себя долго ждать.
В своем письме родителям, Петр подтвердил, что указанные вещицы, он лично вручил этой дурище Матрене - в часть ее приданного... И уж совсем небывалый случай: в своем письме, Петр просил родителей позаботиться об этой лапотнице и об его ребенке – в случае чего…
Вообще, по своему тону, это письмо Петра разительно отличалось от всех, предыдущих его писем: оно насквозь было пропитано тоскливой обреченностью!
Сердце старой барыни Софьи тревожно забилось, едва она прочла письмо сына:
- Друг мой! – обратилась она к мужу: - Вы, не догадываетесь, что означает его странная просьба: позаботиться о его ребенке… Это в каком случае?! Господи! Что происходит с нашим Петрушей?! – от мужа ответа, она дожидаться не стала, пошла в свою спальню и весь день провела в постели…
***
Старая барыня Софья лежала в постели, а ее сердце сжималось от тревоги - и это напомнило ей, о событиях двадцатитрехлетней давности…
В ту пору ей уже исполнилось тридцать восемь лет – еще не старая, но уже и немолодая – но тогда ей казалось, что ее уходящая жизнь, заполнена сплошной пустотой!!! И наличие мужа и двоих детей, не сказывалось на ней успокаивающе – это лишь вещало ей о том, что от жизни она получила все: богатство, положение в обществе, семью…- и не стоит ей ждать большего!
Но жизнь решила иначе - и подарила ей встречу с Родионом, бывшим крепостным, но ныне его батюшка пребывал в великой милости у самого государя-императора Петра I – он-то и возвел эту семью в дворянское сословие, одарил многочисленными землями, осыпал прочими подарками – теперь дворянский род Родиона процветает!!!
***
Они впервые встретились на губернаторском балу… Едва ладонь Софьи соприкоснулась с его ладонью, сразу пришло уразумение: она пропала!!! Этот тур вальса оказался эпохальным не только для Софии: и Родион почувствовал влечение к этой женщине с необычными глазами…! Теперь уже не в круговороте вальса кружились их головы: любовная лихорадка овладела ими – Родион и Софья стали искать встреч…
Потом он снял квартирку в небольшом, уютном домике, на окраине города – и почти каждый день счастливые любовники имели возможность общаться друг с другом и любить друг друга – и никогда еще Софья и Родион не были так бессовестно счастливы!!! Но ни, что не вечно под Луной!
Про их связь прознал деверь Софьи – это он известил обманутого мужа Григория, о любовной интрижке его жены:
- Ох, нехорошо! Ох, и распоясались «птенцы петровские», но особливо Родион…- кивнул братец в сторону новоявленных дворян: - Григорий, неужели ты, ничего не примечаешь за своей Софьей?! Ведь эта паскудная баба старинного, боярского рода, а спуталась с бывшим крепостным! Ох, грехи наши тяжкие! Прознают знакомые – сраму будет!!! Как хорошо было прежде: бабы с девками сидели по светлицам, с рукоделием, у окна. Ныне государь Петр I приказал всем дома делать политес и выезжать с визитами, а ты только и следи: не к полюбовнику ли направились твоя благоверная?! Нынче бабы стали слишком игривы, смелы и дерзостны, а какие капризнущие и привередливые!!! – сетовал на жизнь брат Роман.
Григорий, муж Софьи, ничем не выдал супруге своей обиды, он пошел иным путем: задействовав все свои связи в воинской коллегии, Григорий отправил своего соперника поучаствовать в Северной войне, с которой «вероломный» обидчик - Родион не вернулся…
***
Старая барыня Софья мечется в своей спальне, как тигрица, запертая в клетке, и душевного покоя обрести… - ей никак не удается!!!
- Вот и Родион, уходя на войну, говорил мне, нечто подобное:
- Софушка, милая, хочу тебя попросить: если, что…, то передай, пожалуйста, нашему ребенку этот серебряный образок Владимирской Божьей Матери и этот серебряный браслет, с монограммой… Когда государь Петр Алексеевич возвел папеньку в дворянское сословие, в честь этого важного события, он заказал ювелиру изготовить три таких серебряных комплекта…: для трех своих сыновей – с намерением, чтобы впоследствии сыны передали их своему, следующему поколению и далее, как по цепочке…- в этот момент, Родион был необычайно задумчив, сосредоточен: он словно предчувствовал свою погибель… Столько лет прошло, но барыне Софье до сих пор больно вспоминать о том времени…
- И я исполнила его просьбу: вручила его сыну Петру и образок Владимирской Божьей Матери, и плетеный браслет с монограммой … И, как же распорядился наш сынок Петруша своей семейной реликвией: он передал родовую святыню крепостной подстилке!!! Уму непостижимо!!! Это, словно, в дурном сне! И мало того, но и в письме Петра прозвучало…это треклятое: в случае чего! В каком случае?! Тогда была понятна эта треклятая оговорка: Родион отправлялся на войну, и там могло произойти всякое… Но Петруша вернулся в свой полк…: в Петербург... Так почему-же мне так тревожно, так муторно на сердце!!! – стонала и рвала пуговицы на своей кофте, барыня Софья.
- Господи! Заступи, спаси и помилуй моего сыночка Петрушу!!! Спаси Господи, мою отраду: ведь Ты, забрал себе его отца!!! – обильные слезы текли по щекам старой барыни Софьи.
***
Слезы и молитвы не помогли старой барыне Софье спасти своего сына Петра: на рассвете секунданты уже отсчитали, положенное количество шагов, курки дуэльных пистолетов взвели…- и он пал, сраженный пулей!
Из полка, где служил их Петруша, прибыл посыльный, с известием: о гибели Петра на дуэли…Посыльный доставил и прощальное письмо Петра, которое тот написал, незадолго до своей гибели…В этом письме, он просил простить его, что навлек беду: на себя и своих родных! Он погнался за несуществующей женщиной-миражом – и теперь расплатится за иллюзорный обман своей кровью! Да, Бог с ней, с этой Прасковьей – ему и судить ее…!!! Далее, Петр высказывал крайнюю обеспокоенность Матрениной долей… - и вновь просил родителей позаботиться о его ребенке: пусть его малыша и родит крепостная, но это лучше, чем если бы он никого не оставил после себя!!!
После известия о гибели Петра, барыня Софья упала в глубокий обморок: она, словно во второй раз, лишилась своего боготворимого Родиона…- пришлось посылать карету в город, за доктором…
***
Старая барыня который день болеет – и совсем не выходит из своей комнаты – за ней постоянно присматривает Груняша, ее горничная.
Старый барин Григорий призвал к себе, в библиотеку, кухарку Феню и ключницу Татьяну: на совет…
- Эх, бабенки! Видите, какая страсть-беда свалилась на нас, с барыней?! Моя Софьюшка теперь не скоро оклемается, а это дело надобно решить по-быстрому, чтобы душа Петра была покойна: в своем прощальном письме, он высказал свою озабоченность судьбой Матрены. Его последнюю волю надобно исполнить! Вот вы, у нас ушлые, хваткие да проворные – поэтому хочу посоветоваться с вами…: за кого выдать замуж Матрену?
Женщины призадумались: барин выказал им такое доверие… – с выбором жениха для Матрены никак нельзя промахнуться!
- А, как вам, барин, наш конюх Мирон?! Он мужчина зрелый, но ладный из себя…и основательный… И опять же, он лишнего никогда не скажет, грязное слово с его языка редко слетает… Нога у него покалечена, так ведь он тогда спасал от смерти и вас, и ваших сыночков – надобно женить этого, верного вам, слугу. Ведь это же не дело, что он, одинешенек до сих пор - днюет и ночует на конюшне… Своего жилья у конюха нет, но старый дядька нашей барыни помер – и эта домушка освободилась – теперь ее можно передать Матрене с Мироном. Само собой, надобно помочь молодым с обустройством их жилья – и тогда душа молодого барина Петра будет спокойна на Небесах… - это кухарка Феня высказала свою точку зрения.
Барин Григорий внимательно посмотрел на свою любимицу Феню: до чего ж эта женщина умна и….
- Складно молвила, Феня – пусть будет по-твоему – иди и покличь ко мне Мирона. – повелел барин Григорий.
