- Стас, помнится, тебя покусала собака…- у тебя все раны зажили? – вновь, спросил Никита…- нужно же было, о чем-то говорит ему, если Стас, упорно молчал…
Стас, и в этот раз, промолчал, но показал Никите, зажившие розовые рубцы, на своих руках - и Никита, опять, спросил:
- Раны вижу, зажили, но они тебя не беспокоят? – и Стас, отрицательно, помотал своей головой…:
- Это хорошо, что не болят… Я привез для тебя фотографии, с моего дня рождения – можем вместе посмотреть, а сначала, чай попьем: у меня с собой термос, бутерброды, салат – в контейнере, пирожки и плюшки… Пока, папа с врачами общается, мы покушаем… Согласен?
Стас так и не произнес ни слова, а все смотрел и смотрел на Никиту: он никому не говорил, что причина его бессонницы – сны, в которых его лицо замазано, словно белилами… И стричься, и бриться он отказывается, чтобы в зеркале не узреть, пугающе размытое, белым, пятно – вместо своего лица…- и так приятно смотреть на мальчика, унаследовавшего его черты…
- Ты, знаешь, что я твой отец? – внезапно, хриплым голосом, спросил его Стас…
- Да, случайно услышал разговор между папой и мамой…, но папа… Глеб сказал, что я счастливый мальчик: многие дети, вообще, не имеют отца, по разным причинам – а у меня два отца…- и оба любят меня, и дорожат мною! Я подумал, что лучше иметь двух отцов, чем ни одного…- некоторое время, они молчали и, только, смотрели друг на друга…
Никита достал припасы из сумки – они сели за стол и принялись кушать…- и, находясь под впечатлением – Никита рассказал Стасу, печальную историю мальчика Сережи, а, заодно, Никита открылся, что очень переживает…, ведь мама может выгнать его друга, пока Никиты нет дома!
- Ты, меня поразил: никогда не думал, что Ольга может быть такой мелочной кусочницей…- и пожалеет крова и еды для несчастного ребенка, тем более, Сережа – твой друг! – и Стас, и Никита были довольны, что единодушны, хотя бы в чем-то…
Затем, Никита достал из сумки стопку белой бумаги и коротенький карандаш – и положил на стол, со словами…
- Стас, нам задали по английскому языку написать сказку – ты, не поможешь мне? Я оставлю тебе, эти чистые листы и карандаш…, как сказка будет написана, попросишь врача позвонить мне… Выручишь меня? Папа с мамой отказались, а ты, помоги…- Никита, умоляюще, смотрел на Стаса – и тот согласился…
- Только, моя сказка может получиться страшной…- предупредил Никиту, Стас…
- Сказкам положено быть страшными…- как получиться, так и хорошо: я подкорректирую… Зато, мне будет, от чего отталкиваться, а тебе, спасибо…, что не отказал! – от радости, что ему удалось выполнить наказ Глеба, Никита потер свои ладошки – и, Стас улыбнулся, впервые, за их свидание….
Потом, они рассматривали фотографии, с дня рождения Никиты…- и он, оживленно и красочно, рассказывал Стасу, как замечательно погуляли они, с одноклассниками, тем днем – до сих пор вспоминают его день рождение…
В палату Стаса вошли главврач и его лечащий врач, а за ними вошел Глеб – Никита и Стас поняли, что их встреча подходит к концу…
- Говорят, тебя мучает бессонница, Стас? Будешь ложиться спать, обложись фотографиями Никиты: другим этот метод помогал, избавиться от бессонницы – отчего бы и тебе не испытать?! Во всяком случае, попробуй! - посоветовал Глеб своему бывшему сопернику, а, ныне, родственнику…
Расстались эти трое, довольные друг другом – и последующей ночью, Стас спал, крепко…
Первым делом, Никита бросился в свою комнату, как вернулся домой, а Сережи и след простыл… Мысли мальчика заполонили дурные предчувствия – и Никита пошел на кухню, настроенный на обидную откровенность: высказать матери всю правду…- несмотря на присутствие ее подруг!
- Все-таки выгнала моего друга? Знаешь, а я рассказал Стасу о Сереже и твоем отношении, к нему… Стас был удивлен: он не думал, что ты, окажешься мелочной кусочницей… Своих подружек, смотрю, привечаешь, а моего друга, единственного, выставила на улицу!!! Значит, для тебя существует, лишь женская дружба, а у меня друга не должно быть?! Ты, знаешь, кто…?!- Никита выскочил из кухни: он не желал, чтобы эти тетки видели его слезы…
Тут на пороге квартиры и возник Глеб – и претензии Ольги посыпались на его голову…
- Как ты, позволил, в присутствии тебя, Никите и Стасу обсуждать меня? Еще обзывали меня??!! – голос возмущенной Ольги, сорвался на крик…
- Дорогая, о чем говорили Никита и Стас мне неведомо, я все время находился в кабинете главврача: у того возникли проблемы, с написанием кандидатской диссертации… Если Андрон Семенович не может, ныне, разбрасывать деньги направо и налево, чтобы к Стасу проявляли благосклонность – теперь, я стану консультировать психиатров…, а, что делать?! Как тебя обозвали?! – усталый Глеб, не знал, как ему умаслить злую Ольгу…
- Отвратительными словами меня обозвали – и, где Стас таких словечек понабрался? Я не мелочная кусочница, понятно!? – Ольга, демонстративно, отвернулась от Глеба и вернулась на кухню: - Девочки, сейчас у Глеба коньяк изымем: мне необходимо стресс снять!!! Поддержите?
Глеб направился в комнату Никиты, его следовало помирить с матерью.
- Сынок, вы, со Стасом ошиблись, в оценке поступка твоей мамы: она, вовсе не мелочная – и, тем более не кусочница…- нет! Твоя мама – собственница, впрочем, этим страдают многие женщины! Короче, мама просто приревновала тебя к Сереже: любимый Ники должен обожать только ее, у тебя должны быть такие же интересы, как у мамы – и поступать ты, обязан, сообразно интересам мамы… Как-то так… Я звонил Галине – сейчас, она привезет Сережу к тебе… Никита, а ты, извинись перед мамой: она не кусочница…- она, лишь желает владеть тобой, всецело…- представляю, какие баталии будут происходить…, когда ты, влюбишься и женишься!!! И, как мама, и твоя жена станут тебя делить?! Извинись…- и Глеб направился в свой кабинет…
Известие о том, что Галина привезет Сережу к Никите, сделало его терпимее – и он пошел на кухню, извинятся перед матерью, прилюдно…
Перед самым уходом подружек Ольги, Глеб объявился на кухне с рекламной брошюркой, в руках…- он нашел ее в своем почтовом ящике…
- Девочки, мне видеться это предложение заманчивым: через две остановки от нашего дома, открылся косметический салон…– и они предлагают пакет услуг, по приемлемой цене… Это же классно, в течении пяти часов, никуда не спеша, принять: сеанс массажа и шоколадное обертывание, маникюр, педикюр свой освежить…, а, перекусив и испив коктейля, вам положен сеанс ароматерапии или в солярий сходить – это на выбор… И, за все эти блага всего-то десять тысяч просят…- почти даром, можно сказать… Так, как: пойдете перышки свои чистить? Я оплачу ваш вояж в косметический салон, но, в благодарность мне, вы, поприсутствуете, послезавтра, на похоронах отца Сережи: в качестве моральной поддержки, так сказать… Я вижу вы, согласны…- я пошел за денюжкой! – Глеб, вскоре, вернулся и выдал, каждой, по десять тысяч…
Ее приятельницы ушли – и Ольга вошла в кабинет Глеба…:
- И, не жаль было: бросить «на ветер» тридцать тысяч? Я и без них, могла бы сходить… Лично, мне десяти тысяч мало – добавь еще десять…: вдруг, мне захочется получить услугу, за которую потребуется платить отдельно или, к примеру, лишний коктейль заказать… Никита, своей выходкой, мне все нервы расшатал – мне необходимо капитально развеяться!!!
Глеб достал из стола пятнадцать тысяч и протянул их Ольге…:
- Возьми, дорогая…- и, ни в чем себе не отказывай!!! – положив в карман халата деньги, Ольга, молча, вышла из кабинета мужа …
В это же время, хлебнув водочки из фляжки – для храбрости…, зрелый майор милиции достал из своего кармана листок, на котором был записан московский номер телефона. Еще, немного подумав, он набрал нужный номер.
Ему ответил неприветливый мужской голос, но майора, сей факт, не обескуражил:
- Мне хотелось бы, переговорить с моей бывшей супругой Аленой…- промолвил в трубку майор.
- И, мне хотелось бы, поговорить с ней, но наша Алена в отключке… Что понадобилось вам Даниил Петрович, от Алены, через столько лет молчания? – поинтересовался неприветливый…
- Собственно, ничего особенного: хотел, только сообщить ей, что наш сынок Женя погиб в автомобильной аварии…- такая, вот печаль! Хотя, может ей и не интересно будет, знать об этом?! Тридцать четыре года назад принесла она, из роддома, нашего сына и бросила его на меня – и не подумала, как я стану поднимать слабенького мальца: Алена родила его семимесячным… Да…, так ей захотелось стать вашей женой и проживать в Москве, что переступила через сына… Ладно, Михаил Иванович, сами посмотрите, по обстоятельствам: сообщать Алене о смерти сынка или не стоит. Прощайте…- майор уже собирался положить трубку служебного телефона, но неприветливый… его остановил:
- Постойте, Даниил Петрович, когда Алена проспится, станет задавать вопросы, если станет…, а мне и ответить ей будет нечего… Как жил ваш Женя, все, это время? Остались ли после него дети? Кем работал? И, наконец, когда хоронить его будите?
- Да, жена и дети у Жени были - вот, только, после его смерти Ирка – вдова Жени, как с цепи сорвалась…- и, даже на похороны мужа не собирается приходить, и их детей приводить – и папашка Иркин что-то брызжет ядом, в нашу сторону… Вот, Маша, бывшая девушка Жени, хотя он на ней не женился, а более того, бросил эту Машу беременную…, но она не стала настраивать Сережу против отца…- они, теперь, и оплакивают нашего Женьку… В отделении милиции, где он служил оперуполномоченным…, коллеги тоже, шибко жалеют нашего Женю… Хоронить сына буду через день, как и положено по-христианскому обычаю… - решив, что он удовлетворил интерес своего бывшего соперника, что увел у него любимую жену, Даниил Петрович, не попрощавшись, положил трубку…
Надменный мужчина, Михаил Иванович, после непредвиденного разговора с Даниилом Петровичем, пребывал в задумчивом расположении духа… - и, когда он не отреагировал на появление своего отца, тот сел напротив него и стал задавать сыну вопросы:
- Михаил, в чем дело? Кто тебя так озадачил, что ты, не реагируешь на вопросы отца? Говори, с кем ты, сейчас болтал по телефону? – несмотря на тот факт, что его сыну Михаилу исполнилось уже 55лет, он, по-прежнему, робел перед своим отцом, Иваном Романовичем, которому было за 80…
Михаил пристально посмотрел на отца, прежде, чем ответить:
- Позвонил Даниил Петрович: хотел известить Алену о смерти сына… Интересный вышел разговор…: ненамеренно, выяснилось, что мальчик Женя родился семимесячным! Это значит, что ребенок Алены мог быть и моим ребенком: к тому времени она вовсю со мной путалась…, но все же отдала Женю, бывшему мужу, на воспитание… В ту пору, еще тест ДНК не делали – она и решила: наградить брошенного мужа, возможно, что и моим ребенком! Вот, курва! Теперь, Женя мертв, но в браке у него двое детей родилось…- и есть еще и незаконнорожденный, Сережа, который горько плачет по отцу… Как быть? – спросил совета сын Михаил у отца Ивана Романовича.
- Пороть горячку не станем: своими необдуманными действиями ты, уже лишил себя детей, а меня…- внуков… Зачем, только полез в эти горы? Чтобы отморозить все значимые органы? Ладно…- дело прошлое! Алене, о смерти сына сообщи – и под капельницу положить ее нужно, чтобы в божеский вид ее привести… Объявимся втроем на похоронах Жени, но мы с тобой, вроде, как для поддержки… Думаю, что я сумею взять образцы для анализа ДНК у всех троих детей Жени… Первое…- приставить к этой стерве охрану…- как слегка очухается…- сразу, ее под капельницу положить, а я частный самолет закажу…- послезавтра мы будем на похоронах! – пафосно, заявил старый живчик Иван Романович – и Михаил Иванович успокоился: если его папаша наметил себе цель, к ней он идет, как хорошая гончая…
Днем следующим, Глебу, с утра, предстояло читать лекции студентам, его жена Ольга, со своими приятельницами, отбыла в косметический салон, их сын Никита в школу не пошел, а остался дома, чтобы оказать поддержку другу Сереже – соответственно, за мальчиками согласилась приглядывать их помощница по хозяйству Галина…
Прочитав по утвержденному расписанию, положенное количество лекций, Глеб Никитич возвратился домой… Он пообедал, вместе с мальчиками и втроем, они пошли в больницу, чтобы навестить маму Сережи – медсестру ведомственной клиники Машу.
Сережина мама, как и ее сын, пребывала в унылом состоянии: умер любимый ею, мужчина Женя; ее бросил сожитель, но перед тем, как уйти, он так швырнул Машу…- при падении, она сильно ударилась…и в результате - случился выкидыш; «вишенкой на торте» стало известие, что Машу, по надуманному предлогу, уволили с работы…- это подсуетился тесть Жени, который узнал о существовании Сережи и его мамы Маши…
О последней беде, Маша поведала Глебу Никитичу – и он быстро успокоил, удрученное сердце Маши: работу по специальности он найдет ей – все свои связи подключит, но безработной Маша не останется…! Осознание того, что она сможет заработать, чтобы прокормить своего Сереженку, добавило Маше настроения…: хорошо, когда есть на кого опереться…!!!
Искать работу для Маши, Глебу не пришлось: из Москвы прибыла Алена – мама покойного…, в сопровождении мужа и свекра… Еще довольно слабая, после продолжительного запоя, неровной походкой, Алена проследовала к гробу, в котором лежал ее сын Женя…
Она наклонилась над прахом сына и поцеловала покойного в лоб, а, затем села рядом с гробом:
- Прости меня, сынок, что так поздно мы встретились! Не держи на меня зла, что бросила тебя совсем крохой: дурой была твоя мамка – шибко ей в Москве захотелось жить…, но тебя я оставила с надежным человеком, моим бывшим мужем Данилой… Видишь, как тебе свезло – и ты, прожил на этом свете 34 года, и детей нажил…, но, если бы я забрала тебя с собой, возможно, ты, и года не прожил бы…- и, точно, не 34…! - постаревшая мать, не обращая внимания на присутствующих, винилась перед своим покойным сыном Женечкой и, время от времени, гладила его ладони, скрещенные на груди…
Михаил Иванович, муж Алены и его отец Иван Романович убиваться по покойному не стали: теперь-то уж, «волосы на голове рвать» поздно - и они осмотрелись по сторонам…
- Михаил, похоже Евгений, и в самом деле, был твоим сыном, а не Данила Петровича…: мальчик Сережа очень напоминает тебя, в детстве…- ты, также наклонял свою голову, когда плакал и плечики у тебя подрагивали, тоже… Вот, девочка Оксана совсем не походит на нашего Женю…, да, и мальчик Руслан, тоже… Нагуляла их, похоже, его жена Ирка…- и обманом, женила на себе нашего мальчика… Маша, мать Сережи, очень приятная женщина…- их можно забрать с собой, в столицу…, подальше от царящей нищеты! – Иван Романович был старичком твердым – и в то время, что Маша и ее сынок Сережа оплакивали покойного Евгения, их судьба была уже решена двумя деспотичными мужчинами, а мама и ее сынок, и не ведали, что их ждет Москва, и обеспеченная жизнь…, но в «золотой клетке»!
Ирина, вдова покойного… и, правда, вышла замуж за паренька Женю, будучи беременной от начальника своего отца. Замуж она выходила поневоле, чтобы скрыть свою связь с женатым мужчиной, но совсем скоро, Ирина прониклась симпатией к своему случайному мужу… Ее муж Женя, тоже, женился на
Стас, и в этот раз, промолчал, но показал Никите, зажившие розовые рубцы, на своих руках - и Никита, опять, спросил:
- Раны вижу, зажили, но они тебя не беспокоят? – и Стас, отрицательно, помотал своей головой…:
- Это хорошо, что не болят… Я привез для тебя фотографии, с моего дня рождения – можем вместе посмотреть, а сначала, чай попьем: у меня с собой термос, бутерброды, салат – в контейнере, пирожки и плюшки… Пока, папа с врачами общается, мы покушаем… Согласен?
Стас так и не произнес ни слова, а все смотрел и смотрел на Никиту: он никому не говорил, что причина его бессонницы – сны, в которых его лицо замазано, словно белилами… И стричься, и бриться он отказывается, чтобы в зеркале не узреть, пугающе размытое, белым, пятно – вместо своего лица…- и так приятно смотреть на мальчика, унаследовавшего его черты…
- Ты, знаешь, что я твой отец? – внезапно, хриплым голосом, спросил его Стас…
- Да, случайно услышал разговор между папой и мамой…, но папа… Глеб сказал, что я счастливый мальчик: многие дети, вообще, не имеют отца, по разным причинам – а у меня два отца…- и оба любят меня, и дорожат мною! Я подумал, что лучше иметь двух отцов, чем ни одного…- некоторое время, они молчали и, только, смотрели друг на друга…
Никита достал припасы из сумки – они сели за стол и принялись кушать…- и, находясь под впечатлением – Никита рассказал Стасу, печальную историю мальчика Сережи, а, заодно, Никита открылся, что очень переживает…, ведь мама может выгнать его друга, пока Никиты нет дома!
- Ты, меня поразил: никогда не думал, что Ольга может быть такой мелочной кусочницей…- и пожалеет крова и еды для несчастного ребенка, тем более, Сережа – твой друг! – и Стас, и Никита были довольны, что единодушны, хотя бы в чем-то…
Затем, Никита достал из сумки стопку белой бумаги и коротенький карандаш – и положил на стол, со словами…
- Стас, нам задали по английскому языку написать сказку – ты, не поможешь мне? Я оставлю тебе, эти чистые листы и карандаш…, как сказка будет написана, попросишь врача позвонить мне… Выручишь меня? Папа с мамой отказались, а ты, помоги…- Никита, умоляюще, смотрел на Стаса – и тот согласился…
- Только, моя сказка может получиться страшной…- предупредил Никиту, Стас…
- Сказкам положено быть страшными…- как получиться, так и хорошо: я подкорректирую… Зато, мне будет, от чего отталкиваться, а тебе, спасибо…, что не отказал! – от радости, что ему удалось выполнить наказ Глеба, Никита потер свои ладошки – и, Стас улыбнулся, впервые, за их свидание….
Потом, они рассматривали фотографии, с дня рождения Никиты…- и он, оживленно и красочно, рассказывал Стасу, как замечательно погуляли они, с одноклассниками, тем днем – до сих пор вспоминают его день рождение…
В палату Стаса вошли главврач и его лечащий врач, а за ними вошел Глеб – Никита и Стас поняли, что их встреча подходит к концу…
- Говорят, тебя мучает бессонница, Стас? Будешь ложиться спать, обложись фотографиями Никиты: другим этот метод помогал, избавиться от бессонницы – отчего бы и тебе не испытать?! Во всяком случае, попробуй! - посоветовал Глеб своему бывшему сопернику, а, ныне, родственнику…
Расстались эти трое, довольные друг другом – и последующей ночью, Стас спал, крепко…
***
Первым делом, Никита бросился в свою комнату, как вернулся домой, а Сережи и след простыл… Мысли мальчика заполонили дурные предчувствия – и Никита пошел на кухню, настроенный на обидную откровенность: высказать матери всю правду…- несмотря на присутствие ее подруг!
- Все-таки выгнала моего друга? Знаешь, а я рассказал Стасу о Сереже и твоем отношении, к нему… Стас был удивлен: он не думал, что ты, окажешься мелочной кусочницей… Своих подружек, смотрю, привечаешь, а моего друга, единственного, выставила на улицу!!! Значит, для тебя существует, лишь женская дружба, а у меня друга не должно быть?! Ты, знаешь, кто…?!- Никита выскочил из кухни: он не желал, чтобы эти тетки видели его слезы…
Тут на пороге квартиры и возник Глеб – и претензии Ольги посыпались на его голову…
- Как ты, позволил, в присутствии тебя, Никите и Стасу обсуждать меня? Еще обзывали меня??!! – голос возмущенной Ольги, сорвался на крик…
- Дорогая, о чем говорили Никита и Стас мне неведомо, я все время находился в кабинете главврача: у того возникли проблемы, с написанием кандидатской диссертации… Если Андрон Семенович не может, ныне, разбрасывать деньги направо и налево, чтобы к Стасу проявляли благосклонность – теперь, я стану консультировать психиатров…, а, что делать?! Как тебя обозвали?! – усталый Глеб, не знал, как ему умаслить злую Ольгу…
- Отвратительными словами меня обозвали – и, где Стас таких словечек понабрался? Я не мелочная кусочница, понятно!? – Ольга, демонстративно, отвернулась от Глеба и вернулась на кухню: - Девочки, сейчас у Глеба коньяк изымем: мне необходимо стресс снять!!! Поддержите?
Глеб направился в комнату Никиты, его следовало помирить с матерью.
- Сынок, вы, со Стасом ошиблись, в оценке поступка твоей мамы: она, вовсе не мелочная – и, тем более не кусочница…- нет! Твоя мама – собственница, впрочем, этим страдают многие женщины! Короче, мама просто приревновала тебя к Сереже: любимый Ники должен обожать только ее, у тебя должны быть такие же интересы, как у мамы – и поступать ты, обязан, сообразно интересам мамы… Как-то так… Я звонил Галине – сейчас, она привезет Сережу к тебе… Никита, а ты, извинись перед мамой: она не кусочница…- она, лишь желает владеть тобой, всецело…- представляю, какие баталии будут происходить…, когда ты, влюбишься и женишься!!! И, как мама, и твоя жена станут тебя делить?! Извинись…- и Глеб направился в свой кабинет…
Известие о том, что Галина привезет Сережу к Никите, сделало его терпимее – и он пошел на кухню, извинятся перед матерью, прилюдно…
***
Перед самым уходом подружек Ольги, Глеб объявился на кухне с рекламной брошюркой, в руках…- он нашел ее в своем почтовом ящике…
- Девочки, мне видеться это предложение заманчивым: через две остановки от нашего дома, открылся косметический салон…– и они предлагают пакет услуг, по приемлемой цене… Это же классно, в течении пяти часов, никуда не спеша, принять: сеанс массажа и шоколадное обертывание, маникюр, педикюр свой освежить…, а, перекусив и испив коктейля, вам положен сеанс ароматерапии или в солярий сходить – это на выбор… И, за все эти блага всего-то десять тысяч просят…- почти даром, можно сказать… Так, как: пойдете перышки свои чистить? Я оплачу ваш вояж в косметический салон, но, в благодарность мне, вы, поприсутствуете, послезавтра, на похоронах отца Сережи: в качестве моральной поддержки, так сказать… Я вижу вы, согласны…- я пошел за денюжкой! – Глеб, вскоре, вернулся и выдал, каждой, по десять тысяч…
Ее приятельницы ушли – и Ольга вошла в кабинет Глеба…:
- И, не жаль было: бросить «на ветер» тридцать тысяч? Я и без них, могла бы сходить… Лично, мне десяти тысяч мало – добавь еще десять…: вдруг, мне захочется получить услугу, за которую потребуется платить отдельно или, к примеру, лишний коктейль заказать… Никита, своей выходкой, мне все нервы расшатал – мне необходимо капитально развеяться!!!
Глеб достал из стола пятнадцать тысяч и протянул их Ольге…:
- Возьми, дорогая…- и, ни в чем себе не отказывай!!! – положив в карман халата деньги, Ольга, молча, вышла из кабинета мужа …
***
В это же время, хлебнув водочки из фляжки – для храбрости…, зрелый майор милиции достал из своего кармана листок, на котором был записан московский номер телефона. Еще, немного подумав, он набрал нужный номер.
Ему ответил неприветливый мужской голос, но майора, сей факт, не обескуражил:
- Мне хотелось бы, переговорить с моей бывшей супругой Аленой…- промолвил в трубку майор.
- И, мне хотелось бы, поговорить с ней, но наша Алена в отключке… Что понадобилось вам Даниил Петрович, от Алены, через столько лет молчания? – поинтересовался неприветливый…
- Собственно, ничего особенного: хотел, только сообщить ей, что наш сынок Женя погиб в автомобильной аварии…- такая, вот печаль! Хотя, может ей и не интересно будет, знать об этом?! Тридцать четыре года назад принесла она, из роддома, нашего сына и бросила его на меня – и не подумала, как я стану поднимать слабенького мальца: Алена родила его семимесячным… Да…, так ей захотелось стать вашей женой и проживать в Москве, что переступила через сына… Ладно, Михаил Иванович, сами посмотрите, по обстоятельствам: сообщать Алене о смерти сынка или не стоит. Прощайте…- майор уже собирался положить трубку служебного телефона, но неприветливый… его остановил:
- Постойте, Даниил Петрович, когда Алена проспится, станет задавать вопросы, если станет…, а мне и ответить ей будет нечего… Как жил ваш Женя, все, это время? Остались ли после него дети? Кем работал? И, наконец, когда хоронить его будите?
- Да, жена и дети у Жени были - вот, только, после его смерти Ирка – вдова Жени, как с цепи сорвалась…- и, даже на похороны мужа не собирается приходить, и их детей приводить – и папашка Иркин что-то брызжет ядом, в нашу сторону… Вот, Маша, бывшая девушка Жени, хотя он на ней не женился, а более того, бросил эту Машу беременную…, но она не стала настраивать Сережу против отца…- они, теперь, и оплакивают нашего Женьку… В отделении милиции, где он служил оперуполномоченным…, коллеги тоже, шибко жалеют нашего Женю… Хоронить сына буду через день, как и положено по-христианскому обычаю… - решив, что он удовлетворил интерес своего бывшего соперника, что увел у него любимую жену, Даниил Петрович, не попрощавшись, положил трубку…
***
Надменный мужчина, Михаил Иванович, после непредвиденного разговора с Даниилом Петровичем, пребывал в задумчивом расположении духа… - и, когда он не отреагировал на появление своего отца, тот сел напротив него и стал задавать сыну вопросы:
- Михаил, в чем дело? Кто тебя так озадачил, что ты, не реагируешь на вопросы отца? Говори, с кем ты, сейчас болтал по телефону? – несмотря на тот факт, что его сыну Михаилу исполнилось уже 55лет, он, по-прежнему, робел перед своим отцом, Иваном Романовичем, которому было за 80…
Михаил пристально посмотрел на отца, прежде, чем ответить:
- Позвонил Даниил Петрович: хотел известить Алену о смерти сына… Интересный вышел разговор…: ненамеренно, выяснилось, что мальчик Женя родился семимесячным! Это значит, что ребенок Алены мог быть и моим ребенком: к тому времени она вовсю со мной путалась…, но все же отдала Женю, бывшему мужу, на воспитание… В ту пору, еще тест ДНК не делали – она и решила: наградить брошенного мужа, возможно, что и моим ребенком! Вот, курва! Теперь, Женя мертв, но в браке у него двое детей родилось…- и есть еще и незаконнорожденный, Сережа, который горько плачет по отцу… Как быть? – спросил совета сын Михаил у отца Ивана Романовича.
- Пороть горячку не станем: своими необдуманными действиями ты, уже лишил себя детей, а меня…- внуков… Зачем, только полез в эти горы? Чтобы отморозить все значимые органы? Ладно…- дело прошлое! Алене, о смерти сына сообщи – и под капельницу положить ее нужно, чтобы в божеский вид ее привести… Объявимся втроем на похоронах Жени, но мы с тобой, вроде, как для поддержки… Думаю, что я сумею взять образцы для анализа ДНК у всех троих детей Жени… Первое…- приставить к этой стерве охрану…- как слегка очухается…- сразу, ее под капельницу положить, а я частный самолет закажу…- послезавтра мы будем на похоронах! – пафосно, заявил старый живчик Иван Романович – и Михаил Иванович успокоился: если его папаша наметил себе цель, к ней он идет, как хорошая гончая…
***
Днем следующим, Глебу, с утра, предстояло читать лекции студентам, его жена Ольга, со своими приятельницами, отбыла в косметический салон, их сын Никита в школу не пошел, а остался дома, чтобы оказать поддержку другу Сереже – соответственно, за мальчиками согласилась приглядывать их помощница по хозяйству Галина…
Прочитав по утвержденному расписанию, положенное количество лекций, Глеб Никитич возвратился домой… Он пообедал, вместе с мальчиками и втроем, они пошли в больницу, чтобы навестить маму Сережи – медсестру ведомственной клиники Машу.
Сережина мама, как и ее сын, пребывала в унылом состоянии: умер любимый ею, мужчина Женя; ее бросил сожитель, но перед тем, как уйти, он так швырнул Машу…- при падении, она сильно ударилась…и в результате - случился выкидыш; «вишенкой на торте» стало известие, что Машу, по надуманному предлогу, уволили с работы…- это подсуетился тесть Жени, который узнал о существовании Сережи и его мамы Маши…
О последней беде, Маша поведала Глебу Никитичу – и он быстро успокоил, удрученное сердце Маши: работу по специальности он найдет ей – все свои связи подключит, но безработной Маша не останется…! Осознание того, что она сможет заработать, чтобы прокормить своего Сереженку, добавило Маше настроения…: хорошо, когда есть на кого опереться…!!!
***
Искать работу для Маши, Глебу не пришлось: из Москвы прибыла Алена – мама покойного…, в сопровождении мужа и свекра… Еще довольно слабая, после продолжительного запоя, неровной походкой, Алена проследовала к гробу, в котором лежал ее сын Женя…
Она наклонилась над прахом сына и поцеловала покойного в лоб, а, затем села рядом с гробом:
- Прости меня, сынок, что так поздно мы встретились! Не держи на меня зла, что бросила тебя совсем крохой: дурой была твоя мамка – шибко ей в Москве захотелось жить…, но тебя я оставила с надежным человеком, моим бывшим мужем Данилой… Видишь, как тебе свезло – и ты, прожил на этом свете 34 года, и детей нажил…, но, если бы я забрала тебя с собой, возможно, ты, и года не прожил бы…- и, точно, не 34…! - постаревшая мать, не обращая внимания на присутствующих, винилась перед своим покойным сыном Женечкой и, время от времени, гладила его ладони, скрещенные на груди…
Михаил Иванович, муж Алены и его отец Иван Романович убиваться по покойному не стали: теперь-то уж, «волосы на голове рвать» поздно - и они осмотрелись по сторонам…
- Михаил, похоже Евгений, и в самом деле, был твоим сыном, а не Данила Петровича…: мальчик Сережа очень напоминает тебя, в детстве…- ты, также наклонял свою голову, когда плакал и плечики у тебя подрагивали, тоже… Вот, девочка Оксана совсем не походит на нашего Женю…, да, и мальчик Руслан, тоже… Нагуляла их, похоже, его жена Ирка…- и обманом, женила на себе нашего мальчика… Маша, мать Сережи, очень приятная женщина…- их можно забрать с собой, в столицу…, подальше от царящей нищеты! – Иван Романович был старичком твердым – и в то время, что Маша и ее сынок Сережа оплакивали покойного Евгения, их судьба была уже решена двумя деспотичными мужчинами, а мама и ее сынок, и не ведали, что их ждет Москва, и обеспеченная жизнь…, но в «золотой клетке»!
***
Ирина, вдова покойного… и, правда, вышла замуж за паренька Женю, будучи беременной от начальника своего отца. Замуж она выходила поневоле, чтобы скрыть свою связь с женатым мужчиной, но совсем скоро, Ирина прониклась симпатией к своему случайному мужу… Ее муж Женя, тоже, женился на
