солдата будущего…, но про применяемые там… техники я ничего поведать не могу, поскольку как врач, я имел дело, только с последствиями осложнений: с ожогами, обморожениями и с невменяемыми субъектами…, которых нам следовало исцелить… Короче, как понял я, испытуемых подвергали многоступенчатому гипнозу, добиваясь от них, чтобы они забыли о страхе и усталости, терпели невыносимую боль, могли не спать по несколько суток, видеть и слышать острее, чем обычные люди…- и, много еще чему, о чем и подумать страшно… Так, я полагаю, что на прощание, кто-то из коллег Ягудина, для которого навредить…- это, как меду испить – и клятва Гиппократа для него пустой звук - вот этот некто, чертовски виртуозно владеющий гипнозом, загипнотизировал удачливого мужика Стаса, а тот и не догадывается, но умом он тронулся конкретно! Теперь Стас, совершенно не способен владеть своими эмоциями, его одолевают всевозможные мании, но вместе с тем, он стал чрезвычайно силен и вынослив…- и не чувствителен к боли: его совсем недавно собака серьезно покусала – другой бы с постели поднимался только, чтобы сходить в туалет, а этот бегает…- Глеб умолк.
- А, где теперь эти чудо-специалисты, из того, секретного отдела? – заинтересовался, пораженный рассказом Глеба, следователь.
- Да, где попало: кто-то заграницу уехал, со своими наработками… - и это плохо…; кто-то устроился в психиатрическую клинику, по профилю; кто-то примкнул к бандюгам, в поисках «бешенных» денег; кто-то открыл свой специальный отдел на дому – и на своих близких проводит психологические эксперименты – и это, крайне, скверно… Как-то так…- ответил Глеб следователю…
- Да, невеселая картина… В свете рассказанного вами, согласен, что Станиславу Ягудину лучше в психиатрической больничке полечится годков, десять…- и люду, простому спокойнее будет…- следователь расписался в повестке и Глеб покинул его кабинет…
Зря грешил Глеб на сослуживцев Стаса: это он, лично, и не один раз, предпринимал попытки, психологически воздействовать на самого себя…- из себя, в первую очередь, Стас желал сотворить сверхчеловека! В том секретном подразделении он был не одинок, в своем желании: подняться, высоко, над заурядной толпой, состоящей, преимущественно, из сирых людишек… Только, подсознание человека – не чердачное и не подвальное помещение, где завалявшийся хлам допустимо перекладывать в нужном тебе, порядке…- никому подсознание не прощает, насильственных действий над собой – и жестоко мстит…
В положенный день, родственники, сослуживцы и друзья простились с Кириллом Дмитриевичем – он был захоронен рядом с его любимой Верочкой – теперь он упокоился в обществе любимой женщины, ее тетушек – Розы и Риммы… – и Елены, матери Веры. Хорошая собралась компания под тенью векового дуба – и ничто, ныне, не тревожит их покоя, лишь щебет птиц да шелест листвы, или завывание ветра – в непогоду…
Сын Никита раньше Ольги обрел душевное равновесие и былой, утраченный ребячий задор, но жена Глеба, временами, стала подвержена приступам паники – и Галина, бывшая няня Ии, теперь приглядывает за Ольгой, а заодно взяла на себя обязанности помощницы по хозяйству…
К Андрону Семеновичу нагрянула другая беда, откуда он и не ждал: пока он улаживал дела своего внука Стаса, его заместитель воспользовался случаем – и тридцать миллионов долларов перевел на свой счет…и исчез, вместе с семьей, на бескрайних просторах «гостеприимной» Америки! С учетом того, что на урегулирование проблем Стаса…, затем, медперсоналу психиатрического заведения следовало «позолотить ручки», чтобы к внуку Андрона Семеновича отнеслись снисходительно…- на все ушло более 50-ти миллионов…- в прибыльном бизнесе Андрона Семеновича образовалась финансовая «дыра» - и этот факт привел в отчаяние его владельца!
- Андрон Семенович, вам понадобиться новый заместитель…- выберете его на конкурсной основе и объявите своим ближайшим сотрудникам: кто представит лучший план, по выходу из финансовой рецессии и дальнейшему развитию вашей компании, того и назначите своим заместителем… Можете дать шанс, поучаствовать… и вашей секретарше: расторопная особа…- предложил Глеб, Андрону Семеновичу, в качестве моральной поддержки.
- Хорошее предложение Глеб, но я пришел, чтобы предупредить вас: в свете случившегося, помогать вашей семье больше не имею возможности…- от огорчения, он причмокнул губами – и обратился, непосредственно, к правнуку Никите: - Не обессудь, Никита, но твой прадед обеднел, из-за проходимца, которому доверился…, а он ограбил меня!!!
- Не переживай, деда: еще разбогатеешь…- какие твои годы! – ответил Никита, но в душе огорчился: он надеялся, что и в этом году прадед оплатит его путевку в спортивный лагерь – и, позднее, даст ему денег, чтобы с помпой справить его день рождения…
Учебная нагрузка у него прибавилась: Аглая Викторовна расписала все лекции, что читал покойный Кирилл Дмитриевич – Глебу…- и это хорошо! Прибавка к зарплате заметная выходила, но с нового учебного года… Потом, Глеб, по-прежнему, два часа, пять дней в неделю принимает пациентов в университетской клинике…- в месяц кругленькая сумма набегает! Но и расходы у него немалые: оплата коммунальных услуг + зарплата помощнице по хозяйству Галине + ежемесячные расходы на семью из 3 человек и…+ ежемесячное содержание дочки Ии и тетушки Агриппы…- без денежной поддержки Кирилла Дмитриевича и Андрона Семеновича, Глебу предстояло покрутится, как белке в колесе, чтобы обеспечить своим близким прежний уровень жизни…
- Ольга, скромнее надо быть, в своих желаниях…- не то Глеба твоего ненадолго хватит…- и останешься ты, как та старуха…: у разбитого корыта! – пеняли Ольге ее подружки, но та лишь пренебрежительно отмахивалась от них: ей было скверно…- и тем более Глеба, Ольга не собиралась жалеть…
Она никак не могла прийти в себя, после нападения обожаемого Стаса на нее: ее преследовало зверское лицо…- его Ольга до сих пор любила, а Стас, без всякой жалости, швырнул ее на пол и принялся пинать…, в живот… Если бы не заступничество сыночка Ники, он запинал бы ее – и, возможно, до смерти...! Стас не пощадил Ольгу, так почему она должна жалеть Глеба?! Муж обещал заботиться о ней и беречь ее…– пусть выполняет свое обещание! В общем, Ольга не собиралась сочувствовать Глебу…- более того, она потеряла вкус к плотским утехам – и, ныне, отказывала мужу в насущном: не желала Ольга интимной близости с Глебом – и тот смирился, с капризом жены…
Поскольку Глеб, по-прежнему, принимал пациентов в университетской клинике на пару с Аглаей Викторовной, заведующей кафедрой…, однажды он высказался ей, в сердцах:
- Аглая Викторовна, вы находите правильным такое распоряжение сверху: мы обязаны свои научные работы выкладывать на определенные зарубежные сайты, причем бесплатно?! А, так хотелось бы подзаработать!!! Как было бы славно, появись возможность, за деньги, печатать свои статьи в каком-нибудь медицинском журнале или газете, в специальной рублике, посвященной медицине…– Глеб выглядел утомленным, подавленным – и, как женщина, Аглая пожалела своего напарника Глеба: провела рукой, нежно, по его взъерошенным волосам – и томно произнесла:
- Не печалься Глеб Никитич, из-за мелочей: все поправимо… - и, потянула его на себя - далее, между ними произошло то..., в чем жена Ольга, Глебу отказывала долгое время…
После спонтанной интимной близости с Аглаей, у Глеба изменилось настроение: серую, нудную монотонность повседневных будней заместило расположение духа иного, увлекательного порядка – и Глеб уже не ощущал себя загнанной лошадью, а желанным мужчиной, добытчиком…
Глеб и Аглая стали любовниками – об их связи не догадывался даже подозрительный муж Аглаи – пожилой Генрих, профессор и декан…: Глеб не позволял себе вольностей с Аглаей, на людях; обращался к ней на «вы» и величал, исключительно, Аглаей Викторовной…- и она ценила, что Глеб не компрометирует ее, а, наедине, он добр с ней и ласков, и как мужчина – силен!
Глеб вернулся домой в приподнятом настроении: на дворе начало июля месяца – погодка славная; он получил отпускные деньги – и заехал в спортивную школу, чтобы оплатить путевку в спортивный лагерь, для Никиты; милая Аглая составила для обожаемого Глеба великолепное расписание, приема пациентов в университетской клинике – теперь, заменяя коллег, которые могли себе позволить, уйти в отпуск…- у Глеба появилась возможность подзаработать в режиме работы с 8 утра до 14 часов дня – и три дня выходных…- остается время и на любимую дочку Ию, и тетушку Агриппу… Выходило, что Глеб сможет обеспечить своим близким приличный уровень жизни, к которому они привыкли…- и, даже, без денежных вливаний Андрона Семеновича – и это прекрасно, и есть чему радоваться!
Пройдя на кухню, Глеб повстречался, лицом к лицу, со своими бывшими однокурсницами: те пришли проведать его жену Ольгу – теперь, с аппетитом, поглощали пельмени со сметаной…
- Здравствуйте, дамы! Что-то я не вижу Никиту? Галина, и мне пельмешек положи, пожалуйста… Ольга, где все же Никита? – вновь, поинтересовался Глеб, но его жена хранила молчание.
Из своей комнаты вышел печальный Никита, постояв, недолго, у кухонной двери, он собирался, вернуться в свою комнату…
- Никита, не унывай: сегодня я получил отпускные деньги в университете – и первым делом, заехал в спортшколу, чтобы оплатить твою путевку! Садись к столу, самое время «червячка заморить»! – Никита просиял, от его плохого настроения не осталось и следа.
- Ники еще и ракетку купить надо, и спортивный костюм..- изрекла жена.
Ольгу, весьма задело, что Глеб, не посоветовавшись с ней, так, запросто, потратил часть отпускных денег…- и, снова, в глазах Ники, ее муж выглядит любящим отцом, который расшибается в «лепешку», лишь бы у ее Ники было все, необходимое, а она, родная мать…, в этой ситуации не при, чем…?!
- Глеб, вот потратишь ты, свои «кутарошные» отпускные – и уже, с августа месяца, будем сидеть без денег и «сосать лапу»…- миловидное лицо Ольги перекосило от презрения…
- Спасибо, милая: поразительно, как же ты, «любишь» меня!!! – Глеб усмехнулся, невесело, и принялся вкушать пельмени, не чувствую их вкуса…, а за столом повисла гнетущая тишина – только, Никита уплетал пельмени и радовался, что отец все же изыскал средства на путевку – и ему не придется, скитаться во дворе, как неприкаянному… Конечно, у всех родителей разные возможности – и немало осталось таких ребят, что все летние месяцы, с утра и до вечера, болтаются во дворе, но Никите не хотелось, быть в их числе…
Перемыв посуду, Галина стала собираться домой – и Глеб вышел из зальной комнаты, что, с недавних пор, служила ему рабочим кабинетом…: он протянул женщине купюры:
- Галина, вот ваша зарплата…- и спасибо вам, что подождали… Вы, не волнуйтесь: «лапу сосать», от голода мы не станем…- я продолжу работать с 8 утра и до 14 часов дня в университетской клинике, а вам с Ольгой, может перебраться на дачу, на свежий воздух, пока Никита будет находиться в спортивном лагере? – задался вопросом Глеб – и Галина ответила ему: - Идея хорошая, завтра с Ольгой обсудим ее…- и она направилась к выходу.
Ольга слышала разговор мужа с помощницей по хозяйству – и, вновь, ее накрыла волна раздражения к Глебу…
- Вот, сволочь! Он уже прислугу вводит в курс, относительно своих перспектив, а меня на дачу хочет сплавить! Да, пожалуйста: сил нет, выносить его…!!! – и, от злости, Ольга принялась, бить подушку…
Галина осталась в душном городе: Ольга не пожелала, проводить летний досуг в обществе прислуги - на дачу, что досталась ей от отца, она пригласила, погостить двух своих малоимущих приятельниц…- и проводив сына Никиту в спортивный лагерь, на следующий день, после 14 часов, Глеб повез на личных «Жигулях» жену Ольгу и ее приятельниц на природу…
Две малоимущие подружки пребывали в приподнятом настроении…- месяц отдыха на даче…- и спортивная сумка, что находится в багажнике машины, полна продуктов, которые не требуют длительного приготовления: в банках - тушенка и каши с мясом; пакеты - с рисом, гречкой и макаронами; потом - шпроты, рыбные консервы, сгущенка…– это все Глеба и Ольги припасы, а их вклад…– две бутылки водки, батон хлеба!
Похоже, и Ольга, и ее приятельницы, мысленно, уже купались в речке или загорали, или гуляли в лесу…, а, возможно и отплясывали на дискотеке, в ближайшем Доме отдыха…: они всю дорогу, до дачи, молчали и, лишь загадочно улыбались своим мыслям…
- Глеб, смотри, не забалуй, в отсутствие своей Оленьки! – шутливо, погрозила ему пальчиком одна…, на прощание: - Не забалует, иначе развод – и видится будет с сыном и…дочерью раз, в три месяца…! – мечтательное настроение его жены, как рукой сняло – Ольга, зло, сверкнула глазами: в данный момент, шутить она была не намерена…
Глеб ничего им не ответил, а сел в машину и отправился в обратную дорогу с невеселыми мыслями. Домой он вернулся засветло – и квартира встретила Глеба благодатной тишиной…
Поужинав тем, что Галина приготовила ему, затем, Глеб направился в комнату, которая, нынче, служила ему и рабочим кабинетом, и спальней, поскольку Ольга, после возвращения из больницы, отселила мужа из их спальни… Глеб, первоначально, переживал – старался вымолить у Ольги милости: спать рядом с ней – вскоре, смирился с данным положением вещей… - и не иначе, как Бог послал ему Аглаю! С тех пор, Глеб не нуждается в Ольге... – и проживают они на одной жилплощади, как хорошие соседи…
В очередной четверг, едва закончился прием пациентов, Глеб сел в свои «Жигули» - его путь пролегал в провинциальный городок: к тете Агриппе и дочурке Ии... Все его мысли были заняты предстоящей встречей – и осознание того, что три выходных дня Глеб проведет в обществе любимой тети и обожаемой доченьки Ии, наполнили его душу теплом, а его жизнь - смыслом!
Вот и заветный подъезд – Глеб припарковал свой автомобиль и посмотрел на окна…- да, родные лица, дочери и тети, ожидали его приезда, сидя у раскрытого окна...
Поздним вечером, когда Ии уже полагалось спать, Глеб и тетя Агриппа сидели на кухне, и разговаривали по душам…
- Знаешь тетя, раньше я и не замечал, что Ольга похожа на мою мать – не внешне, а своим естеством: Лариса попыталась отыграться на моем отце, непосредственно, через меня…– и Ольга пригрозила, в случае развода, Ию заберет себе! Которую неделю дочка живет вдали от матери, но Ольга даже и речи не заводит о том, чтобы вернуть Ию домой – она не вспоминает о ней! Подружка, ради смеха, завела речь о том, что в отсутствии жены, я могу налево завернуть…- ты, бы видела Ольгино лицо…- и, совершенно серьезно, она пригрозила мне разводом – и, тем, что лишит меня дочери! Какова штучка! Тетя, я хочу, сколько возможно будет…, чтобы моя Ия жила у тебя…- я сутками работать буду, но вас всем обеспечу: рядом с Ольгой, боюсь, она вырастет ее подобием…- Глеб, горестно, вздохнул…
- Не вздыхай так тяжко: силушка, пока, у меня имеется – буду только рада, если Ия останется жить со мной! И дед Федор будет рад: он любит свою правнучку так, как и Ларку не любил! – Агриппа и сама не хотела, расставаться с внучатой племянницей: без Ии, дом Агриппы опустел бы, а ее жизнь, вновь, потеряла бы всякий смысл …
- А, где теперь эти чудо-специалисты, из того, секретного отдела? – заинтересовался, пораженный рассказом Глеба, следователь.
- Да, где попало: кто-то заграницу уехал, со своими наработками… - и это плохо…; кто-то устроился в психиатрическую клинику, по профилю; кто-то примкнул к бандюгам, в поисках «бешенных» денег; кто-то открыл свой специальный отдел на дому – и на своих близких проводит психологические эксперименты – и это, крайне, скверно… Как-то так…- ответил Глеб следователю…
- Да, невеселая картина… В свете рассказанного вами, согласен, что Станиславу Ягудину лучше в психиатрической больничке полечится годков, десять…- и люду, простому спокойнее будет…- следователь расписался в повестке и Глеб покинул его кабинет…
***
Зря грешил Глеб на сослуживцев Стаса: это он, лично, и не один раз, предпринимал попытки, психологически воздействовать на самого себя…- из себя, в первую очередь, Стас желал сотворить сверхчеловека! В том секретном подразделении он был не одинок, в своем желании: подняться, высоко, над заурядной толпой, состоящей, преимущественно, из сирых людишек… Только, подсознание человека – не чердачное и не подвальное помещение, где завалявшийся хлам допустимо перекладывать в нужном тебе, порядке…- никому подсознание не прощает, насильственных действий над собой – и жестоко мстит…
***
В положенный день, родственники, сослуживцы и друзья простились с Кириллом Дмитриевичем – он был захоронен рядом с его любимой Верочкой – теперь он упокоился в обществе любимой женщины, ее тетушек – Розы и Риммы… – и Елены, матери Веры. Хорошая собралась компания под тенью векового дуба – и ничто, ныне, не тревожит их покоя, лишь щебет птиц да шелест листвы, или завывание ветра – в непогоду…
***
Сын Никита раньше Ольги обрел душевное равновесие и былой, утраченный ребячий задор, но жена Глеба, временами, стала подвержена приступам паники – и Галина, бывшая няня Ии, теперь приглядывает за Ольгой, а заодно взяла на себя обязанности помощницы по хозяйству…
К Андрону Семеновичу нагрянула другая беда, откуда он и не ждал: пока он улаживал дела своего внука Стаса, его заместитель воспользовался случаем – и тридцать миллионов долларов перевел на свой счет…и исчез, вместе с семьей, на бескрайних просторах «гостеприимной» Америки! С учетом того, что на урегулирование проблем Стаса…, затем, медперсоналу психиатрического заведения следовало «позолотить ручки», чтобы к внуку Андрона Семеновича отнеслись снисходительно…- на все ушло более 50-ти миллионов…- в прибыльном бизнесе Андрона Семеновича образовалась финансовая «дыра» - и этот факт привел в отчаяние его владельца!
- Андрон Семенович, вам понадобиться новый заместитель…- выберете его на конкурсной основе и объявите своим ближайшим сотрудникам: кто представит лучший план, по выходу из финансовой рецессии и дальнейшему развитию вашей компании, того и назначите своим заместителем… Можете дать шанс, поучаствовать… и вашей секретарше: расторопная особа…- предложил Глеб, Андрону Семеновичу, в качестве моральной поддержки.
- Хорошее предложение Глеб, но я пришел, чтобы предупредить вас: в свете случившегося, помогать вашей семье больше не имею возможности…- от огорчения, он причмокнул губами – и обратился, непосредственно, к правнуку Никите: - Не обессудь, Никита, но твой прадед обеднел, из-за проходимца, которому доверился…, а он ограбил меня!!!
- Не переживай, деда: еще разбогатеешь…- какие твои годы! – ответил Никита, но в душе огорчился: он надеялся, что и в этом году прадед оплатит его путевку в спортивный лагерь – и, позднее, даст ему денег, чтобы с помпой справить его день рождения…
***
Учебная нагрузка у него прибавилась: Аглая Викторовна расписала все лекции, что читал покойный Кирилл Дмитриевич – Глебу…- и это хорошо! Прибавка к зарплате заметная выходила, но с нового учебного года… Потом, Глеб, по-прежнему, два часа, пять дней в неделю принимает пациентов в университетской клинике…- в месяц кругленькая сумма набегает! Но и расходы у него немалые: оплата коммунальных услуг + зарплата помощнице по хозяйству Галине + ежемесячные расходы на семью из 3 человек и…+ ежемесячное содержание дочки Ии и тетушки Агриппы…- без денежной поддержки Кирилла Дмитриевича и Андрона Семеновича, Глебу предстояло покрутится, как белке в колесе, чтобы обеспечить своим близким прежний уровень жизни…
***
- Ольга, скромнее надо быть, в своих желаниях…- не то Глеба твоего ненадолго хватит…- и останешься ты, как та старуха…: у разбитого корыта! – пеняли Ольге ее подружки, но та лишь пренебрежительно отмахивалась от них: ей было скверно…- и тем более Глеба, Ольга не собиралась жалеть…
Она никак не могла прийти в себя, после нападения обожаемого Стаса на нее: ее преследовало зверское лицо…- его Ольга до сих пор любила, а Стас, без всякой жалости, швырнул ее на пол и принялся пинать…, в живот… Если бы не заступничество сыночка Ники, он запинал бы ее – и, возможно, до смерти...! Стас не пощадил Ольгу, так почему она должна жалеть Глеба?! Муж обещал заботиться о ней и беречь ее…– пусть выполняет свое обещание! В общем, Ольга не собиралась сочувствовать Глебу…- более того, она потеряла вкус к плотским утехам – и, ныне, отказывала мужу в насущном: не желала Ольга интимной близости с Глебом – и тот смирился, с капризом жены…
***
Поскольку Глеб, по-прежнему, принимал пациентов в университетской клинике на пару с Аглаей Викторовной, заведующей кафедрой…, однажды он высказался ей, в сердцах:
- Аглая Викторовна, вы находите правильным такое распоряжение сверху: мы обязаны свои научные работы выкладывать на определенные зарубежные сайты, причем бесплатно?! А, так хотелось бы подзаработать!!! Как было бы славно, появись возможность, за деньги, печатать свои статьи в каком-нибудь медицинском журнале или газете, в специальной рублике, посвященной медицине…– Глеб выглядел утомленным, подавленным – и, как женщина, Аглая пожалела своего напарника Глеба: провела рукой, нежно, по его взъерошенным волосам – и томно произнесла:
- Не печалься Глеб Никитич, из-за мелочей: все поправимо… - и, потянула его на себя - далее, между ними произошло то..., в чем жена Ольга, Глебу отказывала долгое время…
После спонтанной интимной близости с Аглаей, у Глеба изменилось настроение: серую, нудную монотонность повседневных будней заместило расположение духа иного, увлекательного порядка – и Глеб уже не ощущал себя загнанной лошадью, а желанным мужчиной, добытчиком…
Глеб и Аглая стали любовниками – об их связи не догадывался даже подозрительный муж Аглаи – пожилой Генрих, профессор и декан…: Глеб не позволял себе вольностей с Аглаей, на людях; обращался к ней на «вы» и величал, исключительно, Аглаей Викторовной…- и она ценила, что Глеб не компрометирует ее, а, наедине, он добр с ней и ласков, и как мужчина – силен!
***
Глеб вернулся домой в приподнятом настроении: на дворе начало июля месяца – погодка славная; он получил отпускные деньги – и заехал в спортивную школу, чтобы оплатить путевку в спортивный лагерь, для Никиты; милая Аглая составила для обожаемого Глеба великолепное расписание, приема пациентов в университетской клинике – теперь, заменяя коллег, которые могли себе позволить, уйти в отпуск…- у Глеба появилась возможность подзаработать в режиме работы с 8 утра до 14 часов дня – и три дня выходных…- остается время и на любимую дочку Ию, и тетушку Агриппу… Выходило, что Глеб сможет обеспечить своим близким приличный уровень жизни, к которому они привыкли…- и, даже, без денежных вливаний Андрона Семеновича – и это прекрасно, и есть чему радоваться!
Пройдя на кухню, Глеб повстречался, лицом к лицу, со своими бывшими однокурсницами: те пришли проведать его жену Ольгу – теперь, с аппетитом, поглощали пельмени со сметаной…
- Здравствуйте, дамы! Что-то я не вижу Никиту? Галина, и мне пельмешек положи, пожалуйста… Ольга, где все же Никита? – вновь, поинтересовался Глеб, но его жена хранила молчание.
Из своей комнаты вышел печальный Никита, постояв, недолго, у кухонной двери, он собирался, вернуться в свою комнату…
- Никита, не унывай: сегодня я получил отпускные деньги в университете – и первым делом, заехал в спортшколу, чтобы оплатить твою путевку! Садись к столу, самое время «червячка заморить»! – Никита просиял, от его плохого настроения не осталось и следа.
- Ники еще и ракетку купить надо, и спортивный костюм..- изрекла жена.
Ольгу, весьма задело, что Глеб, не посоветовавшись с ней, так, запросто, потратил часть отпускных денег…- и, снова, в глазах Ники, ее муж выглядит любящим отцом, который расшибается в «лепешку», лишь бы у ее Ники было все, необходимое, а она, родная мать…, в этой ситуации не при, чем…?!
- Глеб, вот потратишь ты, свои «кутарошные» отпускные – и уже, с августа месяца, будем сидеть без денег и «сосать лапу»…- миловидное лицо Ольги перекосило от презрения…
- Спасибо, милая: поразительно, как же ты, «любишь» меня!!! – Глеб усмехнулся, невесело, и принялся вкушать пельмени, не чувствую их вкуса…, а за столом повисла гнетущая тишина – только, Никита уплетал пельмени и радовался, что отец все же изыскал средства на путевку – и ему не придется, скитаться во дворе, как неприкаянному… Конечно, у всех родителей разные возможности – и немало осталось таких ребят, что все летние месяцы, с утра и до вечера, болтаются во дворе, но Никите не хотелось, быть в их числе…
***
Перемыв посуду, Галина стала собираться домой – и Глеб вышел из зальной комнаты, что, с недавних пор, служила ему рабочим кабинетом…: он протянул женщине купюры:
- Галина, вот ваша зарплата…- и спасибо вам, что подождали… Вы, не волнуйтесь: «лапу сосать», от голода мы не станем…- я продолжу работать с 8 утра и до 14 часов дня в университетской клинике, а вам с Ольгой, может перебраться на дачу, на свежий воздух, пока Никита будет находиться в спортивном лагере? – задался вопросом Глеб – и Галина ответила ему: - Идея хорошая, завтра с Ольгой обсудим ее…- и она направилась к выходу.
Ольга слышала разговор мужа с помощницей по хозяйству – и, вновь, ее накрыла волна раздражения к Глебу…
- Вот, сволочь! Он уже прислугу вводит в курс, относительно своих перспектив, а меня на дачу хочет сплавить! Да, пожалуйста: сил нет, выносить его…!!! – и, от злости, Ольга принялась, бить подушку…
***
Галина осталась в душном городе: Ольга не пожелала, проводить летний досуг в обществе прислуги - на дачу, что досталась ей от отца, она пригласила, погостить двух своих малоимущих приятельниц…- и проводив сына Никиту в спортивный лагерь, на следующий день, после 14 часов, Глеб повез на личных «Жигулях» жену Ольгу и ее приятельниц на природу…
Две малоимущие подружки пребывали в приподнятом настроении…- месяц отдыха на даче…- и спортивная сумка, что находится в багажнике машины, полна продуктов, которые не требуют длительного приготовления: в банках - тушенка и каши с мясом; пакеты - с рисом, гречкой и макаронами; потом - шпроты, рыбные консервы, сгущенка…– это все Глеба и Ольги припасы, а их вклад…– две бутылки водки, батон хлеба!
Похоже, и Ольга, и ее приятельницы, мысленно, уже купались в речке или загорали, или гуляли в лесу…, а, возможно и отплясывали на дискотеке, в ближайшем Доме отдыха…: они всю дорогу, до дачи, молчали и, лишь загадочно улыбались своим мыслям…
- Глеб, смотри, не забалуй, в отсутствие своей Оленьки! – шутливо, погрозила ему пальчиком одна…, на прощание: - Не забалует, иначе развод – и видится будет с сыном и…дочерью раз, в три месяца…! – мечтательное настроение его жены, как рукой сняло – Ольга, зло, сверкнула глазами: в данный момент, шутить она была не намерена…
Глеб ничего им не ответил, а сел в машину и отправился в обратную дорогу с невеселыми мыслями. Домой он вернулся засветло – и квартира встретила Глеба благодатной тишиной…
Поужинав тем, что Галина приготовила ему, затем, Глеб направился в комнату, которая, нынче, служила ему и рабочим кабинетом, и спальней, поскольку Ольга, после возвращения из больницы, отселила мужа из их спальни… Глеб, первоначально, переживал – старался вымолить у Ольги милости: спать рядом с ней – вскоре, смирился с данным положением вещей… - и не иначе, как Бог послал ему Аглаю! С тех пор, Глеб не нуждается в Ольге... – и проживают они на одной жилплощади, как хорошие соседи…
***
В очередной четверг, едва закончился прием пациентов, Глеб сел в свои «Жигули» - его путь пролегал в провинциальный городок: к тете Агриппе и дочурке Ии... Все его мысли были заняты предстоящей встречей – и осознание того, что три выходных дня Глеб проведет в обществе любимой тети и обожаемой доченьки Ии, наполнили его душу теплом, а его жизнь - смыслом!
Вот и заветный подъезд – Глеб припарковал свой автомобиль и посмотрел на окна…- да, родные лица, дочери и тети, ожидали его приезда, сидя у раскрытого окна...
Поздним вечером, когда Ии уже полагалось спать, Глеб и тетя Агриппа сидели на кухне, и разговаривали по душам…
- Знаешь тетя, раньше я и не замечал, что Ольга похожа на мою мать – не внешне, а своим естеством: Лариса попыталась отыграться на моем отце, непосредственно, через меня…– и Ольга пригрозила, в случае развода, Ию заберет себе! Которую неделю дочка живет вдали от матери, но Ольга даже и речи не заводит о том, чтобы вернуть Ию домой – она не вспоминает о ней! Подружка, ради смеха, завела речь о том, что в отсутствии жены, я могу налево завернуть…- ты, бы видела Ольгино лицо…- и, совершенно серьезно, она пригрозила мне разводом – и, тем, что лишит меня дочери! Какова штучка! Тетя, я хочу, сколько возможно будет…, чтобы моя Ия жила у тебя…- я сутками работать буду, но вас всем обеспечу: рядом с Ольгой, боюсь, она вырастет ее подобием…- Глеб, горестно, вздохнул…
- Не вздыхай так тяжко: силушка, пока, у меня имеется – буду только рада, если Ия останется жить со мной! И дед Федор будет рад: он любит свою правнучку так, как и Ларку не любил! – Агриппа и сама не хотела, расставаться с внучатой племянницей: без Ии, дом Агриппы опустел бы, а ее жизнь, вновь, потеряла бы всякий смысл …
