Значит, спят. Я облегченно выдохнула и аккуратно спустила ноги на пол, умудрившись пару раз запутаться в одеяле. Тело казалось чужим, а контроль движений давался с трудом. Сколько я просидела в неподвижной позе, борясь с тошнотой, понять так и не смогла, может, минут пять, а может и все полчаса.
Но встать на ноги удалось совсем не сразу, даже не с пятой попытки. Меня качало и штормило, как одинокую осину в поле. Несколько раз я шлепалась обратно на кровать, поэтому приходилось начинать все сначала. Но меня переспорить может, наверное, только дорожный каток, поэтому я упорно продолжала работать над вертикальным положением. Вскоре, ну это по моим ощущениям, мне это удалось, и я твердо шаталась уже около спинки больничной койки, за которую схватилась, как за последнюю надежду. Еще немного усилий и я уверенно обтираю своим боком шершавую поверхность стены, силясь вновь не занять горизонтальное положение.
Ведь Вася хотела как лучше, с семьей познакомить, народ чудесный показать, кто же знал, что нам плохо станет? А ребенка и мать никак разлучать нельзя! Поэтому я упорно продвигалась к кабинету дяди Миши, чтобы высказать уже свое мнение.
- Не наказывайте Ураганчика, - проблеяла я чуть слышно и максимально жалобно, открывая дверь в кабинет целителя с ноги.
Ну, кто же знал, что моей скромной силы хватит, чтоб эта самая дверь так шарахнет о стену. Я от отдачи любовно вцепилась в косяк, потому что падения мне строго противопоказаны. Шансы встать потом невелики.
- Она хотела с домом нас познакомить, кто же знал, что так выйдет? – тяжело дыша, буравила я директора мутным взором исподлобья, вот чуяла, что наезд большее влияние окажет, чем просьба.
Директор выронил кружку с чем-то пахнущим алкоголем из рук, отчего на ковре растеклась бурая неровная лужица, а меня с утроенной силой замутило. Дядя Миша от неожиданности сел мимо стула, но попыток к принятию более удобного положения не предпринимал, ошарашено меня разглядывая. Только наставник нахмурил брови и с силой сжал кулаки, что-то мне уже страшно и никого защищать не хочется.
- Ворошилова, - устало, но, в то же время, зло процедил Сатана сквозь зубы.
Мне кажется, или из его уст моя фамилия звучит, как ругательство?
- Вы, как всегда беспардонны, - он демонстративно окинул взглядом мою облаченную в короткую больничную робу фигуру, заставляя невольно смутиться.
- Ну, правда, - настойчиво протянула я, стараясь вернуться к цели визита под хмурым взглядом некроманта и максимально принять вертикальное положение, - она же не виновата, что мы с девочками чего-то заболели. А, кстати, почему?
- Мы объясним это вам «с девочками», когда вы придете в себя, а не будете демонстрировать стадии наркотического опьянения, - прошипел Сатана, выходя, наконец, из себя и оказываясь около меня за долю секунды, - безголовая ты девчонка! – а это уже на ухо и с такой яростью, что коленки подогнулись.
Но упасть и познакомиться поближе с паркетом целительского крыла мне не дали, вновь подхватывая на руки и обдавая знакомым терпким ароматом. А дальше опять темнота, хорошо, что без кошмаров.
- Вы меня поражаете, Ворошилова, - услышала я спокойный и немного усталый голос наставника после того, как в очередной раз очнулась.
Ощущения казались странными, а воспоминания путались. Последнее, что я отчетливо помнила – это чаепитие у берегинь, а потом какая-то каша, как будто я ходила кого-то защищать, спорила с Сатаной, а он носил меня на руках. Еще перед глазами, как отголосок самого страшного кошмара, стояли зелено-желтые очи Демона, преследующие меня периодически во снах в последнее время. Я резко открыла глаза, чтоб не видеть эту отвратительную картину. Замутило. Возникло чувство дежавю, вроде не так давно я чувствовала что-то похожее.
Я перевела взгляд в тот угол, откуда раздался голос учителя. Он сидел в расслабленной позе в мягком, явно не больничном кресле, совсем рядом от меня и внимательно следил за моими движениями. Его хищные черты лица в полумраке целительского крыла казались завораживающими и не такими хмурыми, как обычно, отчего молчавшее до сих пор сердце вновь предприняло попытку сбежать из моей грудной клетки, что оторвать взгляд от мужчины стало практически невозможно.
Я зажмурилась и помотала головой, чтоб сбросить такое ненужное наваждение. Вновь открыла глаза, осмотрелась – девочек на соседних кроватях не оказалось, а за неплотно зашторенными окнами завывала вьюга, не давая разгадать, день сейчас или уже ночь.
- Чем именно, Лука…Русланович? – немного сипло поинтересовалась я, пытаясь принять более удобное положение и разыскивая хоть какую-нибудь воду, во рту страшно пересохло.
Он понял меня без слов, протянув стакан, полный прохладной колодезной воды, которая бывает только в деревнях и есть в нашем колледже, правда отвечать не спешил. Я жадно опорожнила емкость, практически давясь, если бы наставник меня не поддержал под спину, точно захлебнулась бы.
- Своим отсутствием мозга, - сообщил он, наконец, когда я вернулась на подушки, утолив жажду. - Вы ведь понимаете, что поступили опрометчиво, встав с постели и показав себя с неадекватной стороны перед взрослыми людьми, тем более перед директором и целителем, который может усомниться в вашем психическом здоровье?
Я непонимающе захлопала ресницами, но воспоминания лавиной навалились на меня, будто только намека и ждали. Демон, мама, страсть между ними, навы и я, вышибающая ногой дверь в кабинет дяди Миши. Я обреченно застонала, съезжая спиной вниз по подушке, так стыдно мне никогда еще не было.
- Вспомнили? – усмехнулся этот садист, продолжая меня разглядывать со странным выражением.
Я лишь сжала губы и отвела взгляд, отчетливо вспомнилось мое бормотание: «Вы такой вкусный». Стало еще неуютнее, наставник, наверное, считает меня больной извращенкой. Нас там, случайно, наркотиками не накачали, нет?
- Зачем вы решили встать на защиту Василисы в таком состоянии? – так и не дождавшись от меня ответа, продолжил наставник, - ведь Мирослав бы успокоился и все ей простил, тем более что ваши подруги уже в полном порядке.
- А вдруг он с мамой ей видеться запретит? – надула я губы, стараясь отстоять свою позицию. - А это несправедливо.
- Урагану, как вы ее назвали, запреты не писаны, а Азалия никогда своего ребенка бывшему мужу навсегда не отдаст, только в воспитательных целях.
- А я слышала ваш разговор, - упрямо гнула свое я, смотря исподлобья.
- Вот оно что, - хмыкнул наставник, наклоняясь ко мне так близко, что я ощутила его дыхание на своем лице, отчего обиженное выражение исчезло у меня само собой, - а вам не говорили, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали?
Его голос стал вкрадчивым и таким вибрирующим, что я невольно задержала дыхание, а внизу живота вновь разлилось странное тепло, сводя мышцы ног слегка заметной судорогой.
- Вы – моя персональная заноза, Аля, - продолжил он шептать мне на ухо, касаясь губами моих растрепанных волос и заставляя ощущать дискомфорт.
- Почему ваша? – прошептала, наконец, я, лишь бы вырваться из этой паутины таких странных ощущений.
- Потому что, как ваш наставник, я за вас отвечаю, - вернулся он в свое прежнее положение, разглядывая меня изучающим взглядом, - если бы вы не предпринимали героических попыток защитить Василису, то уже вернулись бы в свою комнату вместе с подругами. А теперь проваляетесь в целительском крыле все выходные из-за обострения.
- А что с нами случилось? – предприняла я очередную попытку выяснить правду, стараясь при этом выровнять сбившееся дыхание.
- Место, где живут берегини, напитано их природной магией, а вы еще не контролируете свои силы, поэтому отравились их…назовем это пыльцой. Вы же, Ворошилова, в большей мере, потому что и Зубина, и Ступкина кое-как, но подчиняют себе свою энергию, - он прикрыл глаза и устало потер переносицу кончиками пальцев, - я предполагаю, что так происходит, потому что один из ваших даров почти полностью заблокирован, а контроль над энергией полностью отсутствует.
Я густо покраснела, что от наставника в этот раз не скрылось, в его глазах заплясали смешинки, а взгляд на тон потемнел. Магический светильник находился вблизи от его правого виска, поэтому выражение лица мужчины я прекрасно видела.
- Мне снились кошмары, - перевела я тему, чтобы не давать повода для очередных насмешек, - меня преследовали навы, а я осталась совсем одна. Поэтому я, в отличие от подруг, проснулась.
Учитель очень пристально посмотрел мне в глаза, будто пытался там отыскать признаки обмана, потом поднялся одним рывком и уже около двери через плечо негромко бросил:
- Ты не одна, Аля. В случае опасности ты всегда можешь позвать меня.
И ушел, оставив меня глупо хлопать ресницами. Мое ненормальное сердце снова истошно забилось. Даже спустя какое-то время после его ухода, я все еще мяла свое одеяло пальцами и кусала губы, оттого, что не знала, как реагировать на такие откровения Сатаны, а сердце переполнялось благодарностью. Ведь, действительно, с самых первых дней пребывания в этом странном мире я не одна, меня всегда поддерживают его язвительные пинки и двусмысленные намеки. И почему раньше я этого не замечала?
На занятиях Завуч пообещал нам, что студентов отпустят на праздники домой. Тех, кто не умеет или не может самостоятельно создавать пространственные коридоры, заберут родители, те, у кого нет магов в семье, либо останутся на каникулы в школе, либо им поможет сам Завуч, а остальные переместятся сами. Правда желанием он никак не горел, отчего я расстроилась, но упорно приготовилась его упрашивать перенести меня домой. На крайний случай готовилась штурмовать библиотеку, чтобы выучиться пространственным перемещениям. Их обычно не преподают в колледже. Первых в роду одаренных учат наставники, остальных готовят родители и опекуны после совершеннолетия. Родители мои не одаренные, а к наставнику с вопросом перемещений я даже не думала подходить. Единственное, чего я смогу от него добиться – это очередной порции ехидных насмешек. Я же очень скучала по родителям, брату и старым друзьям, поэтому мысли о самообучении посещали меня все чаще. Общаться я, конечно, продолжала с семьей посредством магической тетрадки, но этого не хватало.
После отравления магией берегинь Вася-Ураган долго ходила за нами с девочками и просила прощения. Мы пытались ее убедить, что ни в чем ребенка не виним, но Ураган все наши доводы игнорировала и делала свой взгляд настолько виноватым, что у нас сжимались сердца от грусти. Продолжалось это до тех пор, пока я не отвесила ей подзатыльник и не поинтересовалась, достаточно ли ей такого наказания. Капризная Вася обиделась.
Лису забрали в середине декабря, потому что в их клане все члены семьи раз в три года собирались все вместе на неделе зимнего солнцестояния. Как она объяснила, старшие устраивали в этот период ритуалы задабривания богов, а младшие обязывались благодарить Грань за то, что не обделила их своим даром.
Тридцатого декабря с самого утра все прощались друг с другом и отбывали домой. Так, Прынцессу забрала надменного вида дама восточной внешности, Прынца, видимо, один из слуг, потому что пожилой сдержанный мужчина в строгом костюме поклонился парню при встрече, Вадика и Игоря – мама последнего, такая же жизнерадостная и коренастая. Она приветливо мне улыбнулась и похвалила, что присматриваю за ее оболтусом. Видно, парень рассказывал что-то про меня. Иначе, чего это его мама так радушно со мной общалась?
Варя ушла пространственным коридором вместе с братом, а я осталась сиротливо сжимать в руках собранный еще вчера рюкзак. Все попытки штурма Завуча ни к чему не привели, он умело меня избегал, а сегодня вообще выяснилось, что он по делам отбыл в столицу, а контролировавшая процесс перемещений суровая дама сообщила, что не наделена полномочиями перемещать студентов по их желанию. Видимо, мне придется остаться в замке и составить компанию Волку, единственному из группы не пожелавшему вернуться домой. С ним отношения не складывались ни у кого, парень просто игнорировал сокурсников и предпочитал одиночество. Но иногда я ловила на себе его заинтересованные и изучающие взгляды. Будто он видел занятную зверушку, которая его чем-то привлекла. Агрессии от него не исходило, вот я и перестала обращать внимание на одногруппника. К тому же, он оказался единственным, в чьем присутствии я переставала опасаться общества Демона. Учитель, к слову, больше не уделял мне повышенного внимания, за исключением редких пробирающих до мурашек взглядов. Но все чаще я стала списывать свои догадки по поводу озабоченности мужчины на свою прогрессирующую паранойю, чем на правду. Странные сны тоже перестали сниться, поэтому я даже духом воспарила в предвкушении праздника.
- Что вы застыли, Ворошилова? - я вздрогнула от неожиданности, услышав знакомый чуть хрипловатый голос Сатаны, - идемте.
- Куда? – посмотрела я на него, непонимающе хлопая ресницами.
- Вы же собирались домой на праздники? – иронично ухмыльнулся он, я кивнула, - Так вот я от всей своей доброй души хочу вам в этом помочь.
Сарказм так и лился из него, обещая мне неприятности, если я соглашусь на его предложение. Даже как-то засомневалась, а надо ли мне домой-то? Тут вон к экзаменам подготовлюсь, в магии попрактикуюсь. Может, уже хранителя засеку, наконец. А то я уже три месяца в замке, а ни один домовой мне так и не явился. Игорь рассказывал, что видел маленьких работников как-то осенью, когда искал на пару с Вадиком кухню. Многие из студентов, так или иначе, с ними сталкивались, одна я не удостоилась чести лицезреть негласных хозяев замка.
- Вы долго в облаках витать будете? – нетерпеливо спросил он, - я могу и передумать, у меня, помимо вас, занятий достаточно.
- А что я буду должна за помощь? – опасливо поинтересовалась, не спеша подходить к Сатане ближе.
- Вы не верите в бескорыстность наставника? – наигранно оскорбился мужчина.
- После того, как вы заставили меня мыть свой класс без магии за ваши дополнительные занятия - не особо.
Такое действительно имело место быть. Хоть за все помещения и отвечали хранители, но иногда, в счет наказаний, заставляли работать студентов. Убираться мне пришлось из-за того, что не смогла удержать содержимое желудка в себе, когда учитель повел меня в импровизированный морг, искать остаточный след души и магии в свежем трупе. Почувствовать нити души – самое сложное, тем более с моим уровнем дара, а под активный трупный аромат, вообще крайне проблематичное занятие. Откуда взялся свежий труп в колледже – контора умалчивает.
Сатана хмыкнул, но лишь молчаливо протянул мне руку, плетя второй вязь перехода. Я вздохнула и приняла помощь.
В кои-то веки, я не потеряла сознание. Но лучше бы потеряла. Переход раздражал неприятными ощущениями, которые длились некоторое время. Появлялось чувство, что на входе тебя расщепляет на частицы, а при выходе собирает. И во время самого перехода ощущаешь себя не цельным человеком, а миллиардом молекул. Очень специфичные чувства.
Мы оказались рядом с мусорными баками, стоящими недалеко от моего родного многоквартирного дома. В утренний час никого на улице почти не оказалось, поэтому лишнего внимания мы своим внезапным появлением не привлекли.
Но встать на ноги удалось совсем не сразу, даже не с пятой попытки. Меня качало и штормило, как одинокую осину в поле. Несколько раз я шлепалась обратно на кровать, поэтому приходилось начинать все сначала. Но меня переспорить может, наверное, только дорожный каток, поэтому я упорно продолжала работать над вертикальным положением. Вскоре, ну это по моим ощущениям, мне это удалось, и я твердо шаталась уже около спинки больничной койки, за которую схватилась, как за последнюю надежду. Еще немного усилий и я уверенно обтираю своим боком шершавую поверхность стены, силясь вновь не занять горизонтальное положение.
Ведь Вася хотела как лучше, с семьей познакомить, народ чудесный показать, кто же знал, что нам плохо станет? А ребенка и мать никак разлучать нельзя! Поэтому я упорно продвигалась к кабинету дяди Миши, чтобы высказать уже свое мнение.
- Не наказывайте Ураганчика, - проблеяла я чуть слышно и максимально жалобно, открывая дверь в кабинет целителя с ноги.
Ну, кто же знал, что моей скромной силы хватит, чтоб эта самая дверь так шарахнет о стену. Я от отдачи любовно вцепилась в косяк, потому что падения мне строго противопоказаны. Шансы встать потом невелики.
- Она хотела с домом нас познакомить, кто же знал, что так выйдет? – тяжело дыша, буравила я директора мутным взором исподлобья, вот чуяла, что наезд большее влияние окажет, чем просьба.
Директор выронил кружку с чем-то пахнущим алкоголем из рук, отчего на ковре растеклась бурая неровная лужица, а меня с утроенной силой замутило. Дядя Миша от неожиданности сел мимо стула, но попыток к принятию более удобного положения не предпринимал, ошарашено меня разглядывая. Только наставник нахмурил брови и с силой сжал кулаки, что-то мне уже страшно и никого защищать не хочется.
- Ворошилова, - устало, но, в то же время, зло процедил Сатана сквозь зубы.
Мне кажется, или из его уст моя фамилия звучит, как ругательство?
- Вы, как всегда беспардонны, - он демонстративно окинул взглядом мою облаченную в короткую больничную робу фигуру, заставляя невольно смутиться.
- Ну, правда, - настойчиво протянула я, стараясь вернуться к цели визита под хмурым взглядом некроманта и максимально принять вертикальное положение, - она же не виновата, что мы с девочками чего-то заболели. А, кстати, почему?
- Мы объясним это вам «с девочками», когда вы придете в себя, а не будете демонстрировать стадии наркотического опьянения, - прошипел Сатана, выходя, наконец, из себя и оказываясь около меня за долю секунды, - безголовая ты девчонка! – а это уже на ухо и с такой яростью, что коленки подогнулись.
Но упасть и познакомиться поближе с паркетом целительского крыла мне не дали, вновь подхватывая на руки и обдавая знакомым терпким ароматом. А дальше опять темнота, хорошо, что без кошмаров.
***
- Вы меня поражаете, Ворошилова, - услышала я спокойный и немного усталый голос наставника после того, как в очередной раз очнулась.
Ощущения казались странными, а воспоминания путались. Последнее, что я отчетливо помнила – это чаепитие у берегинь, а потом какая-то каша, как будто я ходила кого-то защищать, спорила с Сатаной, а он носил меня на руках. Еще перед глазами, как отголосок самого страшного кошмара, стояли зелено-желтые очи Демона, преследующие меня периодически во снах в последнее время. Я резко открыла глаза, чтоб не видеть эту отвратительную картину. Замутило. Возникло чувство дежавю, вроде не так давно я чувствовала что-то похожее.
Я перевела взгляд в тот угол, откуда раздался голос учителя. Он сидел в расслабленной позе в мягком, явно не больничном кресле, совсем рядом от меня и внимательно следил за моими движениями. Его хищные черты лица в полумраке целительского крыла казались завораживающими и не такими хмурыми, как обычно, отчего молчавшее до сих пор сердце вновь предприняло попытку сбежать из моей грудной клетки, что оторвать взгляд от мужчины стало практически невозможно.
Я зажмурилась и помотала головой, чтоб сбросить такое ненужное наваждение. Вновь открыла глаза, осмотрелась – девочек на соседних кроватях не оказалось, а за неплотно зашторенными окнами завывала вьюга, не давая разгадать, день сейчас или уже ночь.
- Чем именно, Лука…Русланович? – немного сипло поинтересовалась я, пытаясь принять более удобное положение и разыскивая хоть какую-нибудь воду, во рту страшно пересохло.
Он понял меня без слов, протянув стакан, полный прохладной колодезной воды, которая бывает только в деревнях и есть в нашем колледже, правда отвечать не спешил. Я жадно опорожнила емкость, практически давясь, если бы наставник меня не поддержал под спину, точно захлебнулась бы.
- Своим отсутствием мозга, - сообщил он, наконец, когда я вернулась на подушки, утолив жажду. - Вы ведь понимаете, что поступили опрометчиво, встав с постели и показав себя с неадекватной стороны перед взрослыми людьми, тем более перед директором и целителем, который может усомниться в вашем психическом здоровье?
Я непонимающе захлопала ресницами, но воспоминания лавиной навалились на меня, будто только намека и ждали. Демон, мама, страсть между ними, навы и я, вышибающая ногой дверь в кабинет дяди Миши. Я обреченно застонала, съезжая спиной вниз по подушке, так стыдно мне никогда еще не было.
- Вспомнили? – усмехнулся этот садист, продолжая меня разглядывать со странным выражением.
Я лишь сжала губы и отвела взгляд, отчетливо вспомнилось мое бормотание: «Вы такой вкусный». Стало еще неуютнее, наставник, наверное, считает меня больной извращенкой. Нас там, случайно, наркотиками не накачали, нет?
- Зачем вы решили встать на защиту Василисы в таком состоянии? – так и не дождавшись от меня ответа, продолжил наставник, - ведь Мирослав бы успокоился и все ей простил, тем более что ваши подруги уже в полном порядке.
- А вдруг он с мамой ей видеться запретит? – надула я губы, стараясь отстоять свою позицию. - А это несправедливо.
- Урагану, как вы ее назвали, запреты не писаны, а Азалия никогда своего ребенка бывшему мужу навсегда не отдаст, только в воспитательных целях.
- А я слышала ваш разговор, - упрямо гнула свое я, смотря исподлобья.
- Вот оно что, - хмыкнул наставник, наклоняясь ко мне так близко, что я ощутила его дыхание на своем лице, отчего обиженное выражение исчезло у меня само собой, - а вам не говорили, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали?
Его голос стал вкрадчивым и таким вибрирующим, что я невольно задержала дыхание, а внизу живота вновь разлилось странное тепло, сводя мышцы ног слегка заметной судорогой.
- Вы – моя персональная заноза, Аля, - продолжил он шептать мне на ухо, касаясь губами моих растрепанных волос и заставляя ощущать дискомфорт.
- Почему ваша? – прошептала, наконец, я, лишь бы вырваться из этой паутины таких странных ощущений.
- Потому что, как ваш наставник, я за вас отвечаю, - вернулся он в свое прежнее положение, разглядывая меня изучающим взглядом, - если бы вы не предпринимали героических попыток защитить Василису, то уже вернулись бы в свою комнату вместе с подругами. А теперь проваляетесь в целительском крыле все выходные из-за обострения.
- А что с нами случилось? – предприняла я очередную попытку выяснить правду, стараясь при этом выровнять сбившееся дыхание.
- Место, где живут берегини, напитано их природной магией, а вы еще не контролируете свои силы, поэтому отравились их…назовем это пыльцой. Вы же, Ворошилова, в большей мере, потому что и Зубина, и Ступкина кое-как, но подчиняют себе свою энергию, - он прикрыл глаза и устало потер переносицу кончиками пальцев, - я предполагаю, что так происходит, потому что один из ваших даров почти полностью заблокирован, а контроль над энергией полностью отсутствует.
Я густо покраснела, что от наставника в этот раз не скрылось, в его глазах заплясали смешинки, а взгляд на тон потемнел. Магический светильник находился вблизи от его правого виска, поэтому выражение лица мужчины я прекрасно видела.
- Мне снились кошмары, - перевела я тему, чтобы не давать повода для очередных насмешек, - меня преследовали навы, а я осталась совсем одна. Поэтому я, в отличие от подруг, проснулась.
Учитель очень пристально посмотрел мне в глаза, будто пытался там отыскать признаки обмана, потом поднялся одним рывком и уже около двери через плечо негромко бросил:
- Ты не одна, Аля. В случае опасности ты всегда можешь позвать меня.
И ушел, оставив меня глупо хлопать ресницами. Мое ненормальное сердце снова истошно забилось. Даже спустя какое-то время после его ухода, я все еще мяла свое одеяло пальцами и кусала губы, оттого, что не знала, как реагировать на такие откровения Сатаны, а сердце переполнялось благодарностью. Ведь, действительно, с самых первых дней пребывания в этом странном мире я не одна, меня всегда поддерживают его язвительные пинки и двусмысленные намеки. И почему раньше я этого не замечала?
Глава 13.
На занятиях Завуч пообещал нам, что студентов отпустят на праздники домой. Тех, кто не умеет или не может самостоятельно создавать пространственные коридоры, заберут родители, те, у кого нет магов в семье, либо останутся на каникулы в школе, либо им поможет сам Завуч, а остальные переместятся сами. Правда желанием он никак не горел, отчего я расстроилась, но упорно приготовилась его упрашивать перенести меня домой. На крайний случай готовилась штурмовать библиотеку, чтобы выучиться пространственным перемещениям. Их обычно не преподают в колледже. Первых в роду одаренных учат наставники, остальных готовят родители и опекуны после совершеннолетия. Родители мои не одаренные, а к наставнику с вопросом перемещений я даже не думала подходить. Единственное, чего я смогу от него добиться – это очередной порции ехидных насмешек. Я же очень скучала по родителям, брату и старым друзьям, поэтому мысли о самообучении посещали меня все чаще. Общаться я, конечно, продолжала с семьей посредством магической тетрадки, но этого не хватало.
После отравления магией берегинь Вася-Ураган долго ходила за нами с девочками и просила прощения. Мы пытались ее убедить, что ни в чем ребенка не виним, но Ураган все наши доводы игнорировала и делала свой взгляд настолько виноватым, что у нас сжимались сердца от грусти. Продолжалось это до тех пор, пока я не отвесила ей подзатыльник и не поинтересовалась, достаточно ли ей такого наказания. Капризная Вася обиделась.
Лису забрали в середине декабря, потому что в их клане все члены семьи раз в три года собирались все вместе на неделе зимнего солнцестояния. Как она объяснила, старшие устраивали в этот период ритуалы задабривания богов, а младшие обязывались благодарить Грань за то, что не обделила их своим даром.
Тридцатого декабря с самого утра все прощались друг с другом и отбывали домой. Так, Прынцессу забрала надменного вида дама восточной внешности, Прынца, видимо, один из слуг, потому что пожилой сдержанный мужчина в строгом костюме поклонился парню при встрече, Вадика и Игоря – мама последнего, такая же жизнерадостная и коренастая. Она приветливо мне улыбнулась и похвалила, что присматриваю за ее оболтусом. Видно, парень рассказывал что-то про меня. Иначе, чего это его мама так радушно со мной общалась?
Варя ушла пространственным коридором вместе с братом, а я осталась сиротливо сжимать в руках собранный еще вчера рюкзак. Все попытки штурма Завуча ни к чему не привели, он умело меня избегал, а сегодня вообще выяснилось, что он по делам отбыл в столицу, а контролировавшая процесс перемещений суровая дама сообщила, что не наделена полномочиями перемещать студентов по их желанию. Видимо, мне придется остаться в замке и составить компанию Волку, единственному из группы не пожелавшему вернуться домой. С ним отношения не складывались ни у кого, парень просто игнорировал сокурсников и предпочитал одиночество. Но иногда я ловила на себе его заинтересованные и изучающие взгляды. Будто он видел занятную зверушку, которая его чем-то привлекла. Агрессии от него не исходило, вот я и перестала обращать внимание на одногруппника. К тому же, он оказался единственным, в чьем присутствии я переставала опасаться общества Демона. Учитель, к слову, больше не уделял мне повышенного внимания, за исключением редких пробирающих до мурашек взглядов. Но все чаще я стала списывать свои догадки по поводу озабоченности мужчины на свою прогрессирующую паранойю, чем на правду. Странные сны тоже перестали сниться, поэтому я даже духом воспарила в предвкушении праздника.
- Что вы застыли, Ворошилова? - я вздрогнула от неожиданности, услышав знакомый чуть хрипловатый голос Сатаны, - идемте.
- Куда? – посмотрела я на него, непонимающе хлопая ресницами.
- Вы же собирались домой на праздники? – иронично ухмыльнулся он, я кивнула, - Так вот я от всей своей доброй души хочу вам в этом помочь.
Сарказм так и лился из него, обещая мне неприятности, если я соглашусь на его предложение. Даже как-то засомневалась, а надо ли мне домой-то? Тут вон к экзаменам подготовлюсь, в магии попрактикуюсь. Может, уже хранителя засеку, наконец. А то я уже три месяца в замке, а ни один домовой мне так и не явился. Игорь рассказывал, что видел маленьких работников как-то осенью, когда искал на пару с Вадиком кухню. Многие из студентов, так или иначе, с ними сталкивались, одна я не удостоилась чести лицезреть негласных хозяев замка.
- Вы долго в облаках витать будете? – нетерпеливо спросил он, - я могу и передумать, у меня, помимо вас, занятий достаточно.
- А что я буду должна за помощь? – опасливо поинтересовалась, не спеша подходить к Сатане ближе.
- Вы не верите в бескорыстность наставника? – наигранно оскорбился мужчина.
- После того, как вы заставили меня мыть свой класс без магии за ваши дополнительные занятия - не особо.
Такое действительно имело место быть. Хоть за все помещения и отвечали хранители, но иногда, в счет наказаний, заставляли работать студентов. Убираться мне пришлось из-за того, что не смогла удержать содержимое желудка в себе, когда учитель повел меня в импровизированный морг, искать остаточный след души и магии в свежем трупе. Почувствовать нити души – самое сложное, тем более с моим уровнем дара, а под активный трупный аромат, вообще крайне проблематичное занятие. Откуда взялся свежий труп в колледже – контора умалчивает.
Сатана хмыкнул, но лишь молчаливо протянул мне руку, плетя второй вязь перехода. Я вздохнула и приняла помощь.
В кои-то веки, я не потеряла сознание. Но лучше бы потеряла. Переход раздражал неприятными ощущениями, которые длились некоторое время. Появлялось чувство, что на входе тебя расщепляет на частицы, а при выходе собирает. И во время самого перехода ощущаешь себя не цельным человеком, а миллиардом молекул. Очень специфичные чувства.
Мы оказались рядом с мусорными баками, стоящими недалеко от моего родного многоквартирного дома. В утренний час никого на улице почти не оказалось, поэтому лишнего внимания мы своим внезапным появлением не привлекли.
