Весь наш разговор фиксировался на жестком диске ноута. Все добытое за два дня сжал специальной программой, и запаковал в нужный файл. Нажал кнопку «enter», хоть сигнала сети сейчас и слабый, да и канал закрыт паролем, то меня это уже не касается. Курсор два раза мигнул, извещая, что сообщение ушло адресату, вернее двум адресатам. Второй, это уже моя личная инициатива и подстраховка. Все-таки в опасное время мы живем, надо быть готовым ко всему: к нашествию инопланетян, к падению курса рубля и даже, не приведи господь, что баба станет президентом России.
Ну, вот и все, теперь можно и баиньки. Дверь, только, изнутри заблокировать, а то хрен его знает, шо тут за местная фауну с флорой водится. Вахтерша говорила, что как только разрешат переход, всех разбудят по громкоговорителю. Значит, не просплю.
Сам проход в тот мир, выглядел прозаично и убого, мне казалось, что должно быть обязательно – светящаяся стена похожая на разлитую в воздухе ртуть или дым с утробными завываниями, кровавыми пентаграммами на камне и целой грудой аппаратуры светящейся огоньками индикаторов и гудящая легким шелестом дисков. Марево, Зарево, да хоть бы Харево! Ну, что-то такое, что можно было, потом, об этом, целую книгу написать. Серию в трех книгах о приключениях отставного капитана второго ранга особого отдела в «закрытом секторе».
А, так: длиннющий отрезок, плохонько асфальтированной дороги, упирающиеся в широченное поле идеально круглой формы, выбитой в скале. Радиус поля, примерно триста метров, ну плюс, минус пара вершков. На противоположной стороне дорога была уже «не российская» - асфальта и тем более бетона, она не знала никогда, а вот брусчатка была, хоть и имелись проплешины, иногда размером доходившие до метра в диаметре.
Ширина «современной» дороги была четырехголосной, даже разметка была, на кружке площади ничего не было, только в центре имелась какая-та лужица черного маслянистого цвета, видать кто-то мазута пролил, ибо темная водица даже на вид она была липкой и тягучей. Ну, а что вы хотите, российское расзвиздяйство оно может быть даже в сверхсекретном переходе в другой Мир. Три полосы на дороге были выделены для транспорта, одна – для пешеходов. Транспорт был разномастным – легковушки, набитые под завязку народом и вещами, особенно много было «ГАЗов» разных марок и типов, внедорожники, пикапы и прочие «бусики» разной заполнености, в этот автомобильный зоопарк, каким-то чудом вклинился даже «yellow bus», это если кто не знает такой автобус для перевозки школьников в США, а еще заключенный. Здесь, похоже, был второй вариант, так как выкрашен был в темно-зеленый цвет, с пятнами более светлого и черного – аналог камуфляжа, места для сидения были только спереди и всего четыре ряда, а все остальное пространство было заполнено коробками и тюками. Еще на крыше был багажник, в котором, уложены покрышки и длинные пластиковые коробки. Между нами, хоть и жрет этот монстр больше чем наши «ПАЗики», но защита у них на уровень, если не на два выше, чем у наших автобусов. Все-таки не зря эти автобусы стали эталоном надежности.
Пешеходы перли еле жидкой цепочкой и в основной своей массе представляли одиноко бредущих мужиков с рюкзаками за плечами и сумарями в руках, при этом внешность у них была, как бы это по мягче сказать – исполнена русской суровости, и имела печать тяжелой судьбы – короче все как есть бандитские рожи, к которым не то, что ночью, днем подходить страшно. Они то и шли пешком потому, что подвести тот несчастный километр их никто не решался, тем более, что у многих в были оружейные чехлы.
Вы, наверное, тоже подумали, что раз я иду пешком, то тоже страшен мордой и суров обличьем. А вот и нет! Мне три раза предлагали подвезти, но я специально отказался, потому что планировал все хорошенько разглядеть.
Я там, кажется, говорил, что «точка перехода» - была устроена буднично и скучно? Это я приврал малехо. Оказавшись близ стенки стартовой площади, понял, что тот, кто эту хрень замутил в свое время, был могуч и силен как ядерный реактор и сто Путиных вместе. Скальная стенка когда-то была расплавлена до состояния стекла! Проведя несколько раз ладонью, явственно ощутил легкие удары тока.
- Отойди от края, хотя бы на метр, - крикнул мне мужчина в светоотражающем жилете. – Там разряд дуговой стелется, может долбануть.
Машины, люди, прицепы, автобусы, все встали плотненькой группой поближе к центру площади, но не в самом центре – «лужа мазута», со слов местных специалистов, тоже была опасна при включении перехода.
Потом несколько раз ревун подал предупреждающий сигнал, пропищала сирена, металлический голос громкоговорителя отсчитал десятикратный отсчет назад. По моему телу пробежала легкая электрическая дрожь, вдруг стало тихо, в ушах щелкнуло от перепада давления и неожиданно, разом закричали младенцы и малые дети, которые были в группе переселенцев, а еще завыли и заскулили редкие собаки.
Интересно, а как выглядит грузовой переход, там вроде установлены рельсы и груз гонят составами? – подумал я, болезненно морщась от стоящей какофонии.
- Двинулись потихоньку, - закричал в мегафон мужик в желтом жилете. – Не спешите, все успеете. Вы уже в Новом мире!
Тут я успел оценить достоинства перемещения пешком. Пока пассажиры машин выпрыгивали, чтобы посмотреть назад, дабы понять, что там теперь измелилось, я лишь глянул через плечо, да бодро пошагал вперед. Ничего сзади не изменилось. Те же уральские елки и березы и уходящая назад асфальтированная дорога, разве, что мелкий дождик начал накрапывать создавая завесу марева.
Вид изменился только впереди и немного справа и лева, если утверждать военным языком, то сектор с десяти до четырнадцати часов. Там появились горы. Нет не так, там появились – ГОРЫ! Вершины, Эвересты, пики, хуй знает, как описать, но казалось, что эти массивные скалы со снежными шапками, возвышаются до небес и выше. У меня когда-то заставка на компьютере была подобная: дорога, уходящая вдаль, а впереди горный массив поднимающиеся вверх без всяких предгорий, как будто вырос по мановению волшебной палочки. Здесь было точно так же!
Я шел ритмично переставая ноги, почему-то рюкзак перестал давить на спину, а в конечностях, особенно нижних появилась небывалая легкость. Хотелось не просто идти, хотелось бежать, бежать в припрыжку, как в далеком детстве, когда деревья были большие, а мороженое вкусным.
Заметил, что сейчас лыблюсь, как умалишенный дебил. Судя по ощущениям, здесь была ранняя весна, но не такая как на северном Урале, когда «минус» и снег валит. Нет, здесь было намного теплее, очень было похоже на юг – Краснодарский край. Воздух был очень чистый, опьяняющий и, наверное, целебный, потому что обилие хвойных деревьев вдоль дороги наполняли его потрясающим ароматом весеннего леса.
После круглой площадки шла широкая вырубка в чащобе замощенная булыжником и кое-где подсыпанная щебнем. Шлось легко и быстро, меня только несколько раз обгоняли машины. Метров через пятьсот, на обочине, в специальном кармане стояла парочка трехосных «КамАЗов» с кунгами «вахтовками». Понял, что это для таких пешеходов, как я.
Залез внутрь, водила молчаливо кивнул в знак приветствия и выдал несколько брошюр-проспектов, небольшую книжицу с обзором местной флоры – фауны и сложенную вчетверо карту местного мира, где были отмечены все наиболее крупные поселки, городка и производства.
Судя по масштабу, отмеченному на карте, получалось, что сейчас обжито, больше двухсот тысяч квадратных километров, такой, слегка вытянутый и неправильной формы прямоугольник со сторонами триста на семьсот километров.
Кому принадлежат поселки и городка, а уж тем более, каким корпорациям достались рудники, выработки и карьеры не указывалось. Оно и не удивительно, видимо, коммерческая тайна, мать её так!
Наполнился кунг быстро, и десяти минут не прошло. Водила, оглядел салон, пригрозил АПСом, что всех буянов пристрелит на фиг и погнал «КамАЗ» вперед. Машину вел быстро и лихо, обгоняя все попутные машины, нещадно сигналя им. По дороге, насколько позволяла тряска, читал брошюру про местных зверей и птиц, и еще, каких-то жутко ядовитых позучих плющей.
Из животного мира особое место уделялось хищникам. Здесь водились три разновидности медведей: бурый, как у нас в тайге, немного поменьше – черный медведь и рыжий медведь – самый крупный из местных косолапых, скорее всего в нашем мире – это медведь Кадьяк. Из кошачьих были представлены: тигры, саблезубые пятнистые кошки с короткими хвостами, в брошюре их обозвали – Саблезубы, размером они уступали Амурскому тигру, но были покрупнее леопардов, леопарды, кстати, тоже были, а еще барсы, рыси и еще парочка кошаков поменьше, вроде камышового и лесного кота. Так же были: лисы двух видов – рыжие и белые, волки двух видов – обычные серые и еще какие-то черные, пещерные волки, по описанию они больше походили на оборотней из страшных сказок, получалось, что в холке эта зверюга достигала высоты восемьдесят сантиметров. Ну, и привычные в старом мире: барсуки, еноты, росомахи, куницы, соболи, ласки, горностаи. Из травоядных: какой-то офигительно здоровый – Большерогий олень, потом лоси, олени, косули, бараны и козлы. Всех по несколько видов. Зубры, несколько видов диких быков, один назывался - Большой мохнатый бык, второй – Каракуль или Кучерявый бык, но изображение у обоих быков было одинаковое, чем они отличались, друг от друга не пояснялось. Так же здесь водился шерстистый носорог…внимание! Мамонт!!! Его пока только наблюдали издалека, и был он не такой большой, каким его изображают по телевизору, но он был! Ну и кабаны, двух видов – полосатый и гривастый, куда уж без свиней? А уж птиц в небе этого мира и рыбы в местных реках и озерах было не счесть. Причем зверье здесь непуганое, к человеку не привыкшее, короче рай и раздолье для охотников и рыболовов, тем более, что ни госохотинспекторов, ни рыбинспекторов здесь пока не водилось…не завезли еще.
Растительное разнообразие было, как в старом мире, только слегка перемешанное. Одновременно встречались хвойные и лиственные породы, характерные не только для севера, но и для южных климатических поясов.
Здешний климат был благоприятный и не такой суровый, как на северном Урале, все четыре сезона были ярко выражены и холода не держались по шесть месяцев. Как это объяснить с точки зрения физики и геологии в брошюре не пояснялось.
В поселок мы прибыли первыми. Точно такой же, как и на той стороне, поселок из двухэтажных модульных общаг, только здесь их было не две, а шесть и еще много всяких лобазов, ангаров, навесов, да и просто отгороженных сетчатыми заборами площадок.
Въехал наш грузовик через некое подобие кпп – две бетонные башенки, выдвинутые вперед и соединенные с ДОТом укрепленным переходом. Над всем этим высится мачта с антенной радиостанции и россыпью камер и направленных прожекторов. Поодаль рассыпанные в шахматном порядке ежи из бревен, обвитых «егозой», ну и «змейка» из бетонный блоков. Ни чего себе? Это они от медведей так боронятся?
На самом видном месте красовался информативный щит с перечнем запрещенных к возу товаров, а так же тех вещей, с ввоза которых взимается плата. К моему удивлению, оружие было разрешено для ввоза, при этом гладкоствольное оружие в количестве до 5 штук на одного человека и нарезное в количестве 3 стволов, включая пистолеты, разрешено для воза без пошлины, за все, что свыше этого надо платить. Запрещены к ввозу, были в основном различные наркотики, яды и некоторые виды сельхозпродуктов, такие как семена, саженцы и луковицы. Видимо, боялись, что с семенами могут завести и вредителей.
Мне задали пару вопросов, попросили показать содержимое рюкзака, не найдя ничего запрещенного, пропустили внутрь.
Прошел через поселок – вахтовку напрямки, нигде не останавливаясь, хотя этот поселок, а особенно его центральная площадь, выполняя роль, местного автовокзала и именно здесь формировались конвои для отправки уже до нужных мест. Во все стороны, подобно спицам в велосипедном колесе уходили улицы, проулки, улочки и широкие бульвары. Вахтовый поселок, который начинался от ворот КПП, постепенно переходил в небольшой городок, именуемый Сосновском. Он входил в пятерку самых больших поселений этого мира, занимая второе место, после Новой Москвы.
Неожиданно дорогу мне перегородил неприятный тип, весь такой слащавый, в чистой одежде: короткой кожаной куртке, с бахромой на рукавах «а-ля ковбой», сапогах рыжего цвета с острыми носами, скошенными назад каблуками и серебристыми шпорами.
Назвался он, встречающим меня здесь Юлианом Федоровичем и что мне надо срочно сесть на стульчик в его кабинете и ждать отправки к месту работы. Там все сжато по срокам, и нельзя терять ни секундочки. Про себя я его окрестил: Хлыщом и Ковбоем из «Горбатой горы».
Вот, честно скажу, мне это хлыщ как-то сразу не понравился, какой-то он мерзкий на вид, сколький и …фиг его знает, что в нем не так. Я таких тварей, за свою жизнь за шкирку подержал столько, что не приведи господь другим, взять хотя бы того же Вышкина, который свалил в «увал» и обрезком стекла сделал «аборт» своей девушке. Когда эту суку Вышкина брали, он верещал и прятался под диваном. Девчонку, а уж тем более плод, медики не спасли. Вышкина закатали в «шизу» ВМГ, там он себе вены и перегрыз, к чертям собачьим, дежурной смене потом вкатили строгача, а я бы пузырь проставил, за то, что не откачали поддонка.
Клятвенно пообещал, Юлиану Федоровичу сбегать «в город» на минутку – другую, пропустить стакашку или купить полулитру, а то, все, что было с собой, выпил еще на той стороне. Слащавый повелительно кивнул, посоветовал заведение «Голубой залив», показал, где его искать и предложил оставить на хранение у него рюкзак. Я отказался и убег искать хлеба и зрелищ.
- Только не забудьте, в 11,00 как штык, иначе уедут без вас, - выкрикнул на прощание Федорович. Голос, кстати, у него тоже был примерзкий – высокий фальцет.
Мне нужен был аналог местного оружейного рынка – такое место, где концентрация магазинов торгующих «стволами» была наиболее высока. Логика проста: много продавцов – высок уровень конкуренции, а значит и цены дешевле. Заглянув по дороге в несколько военторгов, прикинул цены и ассортимент.
Ну, что сказать?
Почти вся линейка Калашматов, от военных, до гражданских их копий, попадались даже «сотые» серии автомата Калашникова, были и снайперки и РПК, много СКСов и вариаций на тему трехлинейки. Пистолетов, опять же приличный выбор, из наших - ПМы в обоих вариантах, АПС, Наганы, ТТ, ну и современные российские пестики: ГШ-18, СПС, Ярыгин, его гражданский вариант - «Викинг». Из импорта: «Глоки», «чижики», «Кольт 1911», как мне объяснили это из тех, что передавали по ленд-лизу, ну и еще много чего, что мне видеть приходилось только на картинках. Так же хватало и различных «укоротов», от банальных «ксюх», до «Кедров», «ПП-2000» и совсем уж раритетных ППШа и ППС.
Цены, как меня и предупреждали, процентов на двадцать – тридцать выше чем на той стороне, но есть еще и вторичный рынок, причем продавцы редко заботились о внешнем виде такого товара. Так же было много переделок, а всяких обрезов из охотничьих двустволок, как горизонталок, так и вертикалок было навалом.
Ну, вот и все, теперь можно и баиньки. Дверь, только, изнутри заблокировать, а то хрен его знает, шо тут за местная фауну с флорой водится. Вахтерша говорила, что как только разрешат переход, всех разбудят по громкоговорителю. Значит, не просплю.
***
Сам проход в тот мир, выглядел прозаично и убого, мне казалось, что должно быть обязательно – светящаяся стена похожая на разлитую в воздухе ртуть или дым с утробными завываниями, кровавыми пентаграммами на камне и целой грудой аппаратуры светящейся огоньками индикаторов и гудящая легким шелестом дисков. Марево, Зарево, да хоть бы Харево! Ну, что-то такое, что можно было, потом, об этом, целую книгу написать. Серию в трех книгах о приключениях отставного капитана второго ранга особого отдела в «закрытом секторе».
А, так: длиннющий отрезок, плохонько асфальтированной дороги, упирающиеся в широченное поле идеально круглой формы, выбитой в скале. Радиус поля, примерно триста метров, ну плюс, минус пара вершков. На противоположной стороне дорога была уже «не российская» - асфальта и тем более бетона, она не знала никогда, а вот брусчатка была, хоть и имелись проплешины, иногда размером доходившие до метра в диаметре.
Ширина «современной» дороги была четырехголосной, даже разметка была, на кружке площади ничего не было, только в центре имелась какая-та лужица черного маслянистого цвета, видать кто-то мазута пролил, ибо темная водица даже на вид она была липкой и тягучей. Ну, а что вы хотите, российское расзвиздяйство оно может быть даже в сверхсекретном переходе в другой Мир. Три полосы на дороге были выделены для транспорта, одна – для пешеходов. Транспорт был разномастным – легковушки, набитые под завязку народом и вещами, особенно много было «ГАЗов» разных марок и типов, внедорожники, пикапы и прочие «бусики» разной заполнености, в этот автомобильный зоопарк, каким-то чудом вклинился даже «yellow bus», это если кто не знает такой автобус для перевозки школьников в США, а еще заключенный. Здесь, похоже, был второй вариант, так как выкрашен был в темно-зеленый цвет, с пятнами более светлого и черного – аналог камуфляжа, места для сидения были только спереди и всего четыре ряда, а все остальное пространство было заполнено коробками и тюками. Еще на крыше был багажник, в котором, уложены покрышки и длинные пластиковые коробки. Между нами, хоть и жрет этот монстр больше чем наши «ПАЗики», но защита у них на уровень, если не на два выше, чем у наших автобусов. Все-таки не зря эти автобусы стали эталоном надежности.
Пешеходы перли еле жидкой цепочкой и в основной своей массе представляли одиноко бредущих мужиков с рюкзаками за плечами и сумарями в руках, при этом внешность у них была, как бы это по мягче сказать – исполнена русской суровости, и имела печать тяжелой судьбы – короче все как есть бандитские рожи, к которым не то, что ночью, днем подходить страшно. Они то и шли пешком потому, что подвести тот несчастный километр их никто не решался, тем более, что у многих в были оружейные чехлы.
Вы, наверное, тоже подумали, что раз я иду пешком, то тоже страшен мордой и суров обличьем. А вот и нет! Мне три раза предлагали подвезти, но я специально отказался, потому что планировал все хорошенько разглядеть.
Я там, кажется, говорил, что «точка перехода» - была устроена буднично и скучно? Это я приврал малехо. Оказавшись близ стенки стартовой площади, понял, что тот, кто эту хрень замутил в свое время, был могуч и силен как ядерный реактор и сто Путиных вместе. Скальная стенка когда-то была расплавлена до состояния стекла! Проведя несколько раз ладонью, явственно ощутил легкие удары тока.
- Отойди от края, хотя бы на метр, - крикнул мне мужчина в светоотражающем жилете. – Там разряд дуговой стелется, может долбануть.
Машины, люди, прицепы, автобусы, все встали плотненькой группой поближе к центру площади, но не в самом центре – «лужа мазута», со слов местных специалистов, тоже была опасна при включении перехода.
Потом несколько раз ревун подал предупреждающий сигнал, пропищала сирена, металлический голос громкоговорителя отсчитал десятикратный отсчет назад. По моему телу пробежала легкая электрическая дрожь, вдруг стало тихо, в ушах щелкнуло от перепада давления и неожиданно, разом закричали младенцы и малые дети, которые были в группе переселенцев, а еще завыли и заскулили редкие собаки.
Интересно, а как выглядит грузовой переход, там вроде установлены рельсы и груз гонят составами? – подумал я, болезненно морщась от стоящей какофонии.
- Двинулись потихоньку, - закричал в мегафон мужик в желтом жилете. – Не спешите, все успеете. Вы уже в Новом мире!
Тут я успел оценить достоинства перемещения пешком. Пока пассажиры машин выпрыгивали, чтобы посмотреть назад, дабы понять, что там теперь измелилось, я лишь глянул через плечо, да бодро пошагал вперед. Ничего сзади не изменилось. Те же уральские елки и березы и уходящая назад асфальтированная дорога, разве, что мелкий дождик начал накрапывать создавая завесу марева.
Вид изменился только впереди и немного справа и лева, если утверждать военным языком, то сектор с десяти до четырнадцати часов. Там появились горы. Нет не так, там появились – ГОРЫ! Вершины, Эвересты, пики, хуй знает, как описать, но казалось, что эти массивные скалы со снежными шапками, возвышаются до небес и выше. У меня когда-то заставка на компьютере была подобная: дорога, уходящая вдаль, а впереди горный массив поднимающиеся вверх без всяких предгорий, как будто вырос по мановению волшебной палочки. Здесь было точно так же!
Я шел ритмично переставая ноги, почему-то рюкзак перестал давить на спину, а в конечностях, особенно нижних появилась небывалая легкость. Хотелось не просто идти, хотелось бежать, бежать в припрыжку, как в далеком детстве, когда деревья были большие, а мороженое вкусным.
Заметил, что сейчас лыблюсь, как умалишенный дебил. Судя по ощущениям, здесь была ранняя весна, но не такая как на северном Урале, когда «минус» и снег валит. Нет, здесь было намного теплее, очень было похоже на юг – Краснодарский край. Воздух был очень чистый, опьяняющий и, наверное, целебный, потому что обилие хвойных деревьев вдоль дороги наполняли его потрясающим ароматом весеннего леса.
После круглой площадки шла широкая вырубка в чащобе замощенная булыжником и кое-где подсыпанная щебнем. Шлось легко и быстро, меня только несколько раз обгоняли машины. Метров через пятьсот, на обочине, в специальном кармане стояла парочка трехосных «КамАЗов» с кунгами «вахтовками». Понял, что это для таких пешеходов, как я.
Залез внутрь, водила молчаливо кивнул в знак приветствия и выдал несколько брошюр-проспектов, небольшую книжицу с обзором местной флоры – фауны и сложенную вчетверо карту местного мира, где были отмечены все наиболее крупные поселки, городка и производства.
Судя по масштабу, отмеченному на карте, получалось, что сейчас обжито, больше двухсот тысяч квадратных километров, такой, слегка вытянутый и неправильной формы прямоугольник со сторонами триста на семьсот километров.
Кому принадлежат поселки и городка, а уж тем более, каким корпорациям достались рудники, выработки и карьеры не указывалось. Оно и не удивительно, видимо, коммерческая тайна, мать её так!
Наполнился кунг быстро, и десяти минут не прошло. Водила, оглядел салон, пригрозил АПСом, что всех буянов пристрелит на фиг и погнал «КамАЗ» вперед. Машину вел быстро и лихо, обгоняя все попутные машины, нещадно сигналя им. По дороге, насколько позволяла тряска, читал брошюру про местных зверей и птиц, и еще, каких-то жутко ядовитых позучих плющей.
Из животного мира особое место уделялось хищникам. Здесь водились три разновидности медведей: бурый, как у нас в тайге, немного поменьше – черный медведь и рыжий медведь – самый крупный из местных косолапых, скорее всего в нашем мире – это медведь Кадьяк. Из кошачьих были представлены: тигры, саблезубые пятнистые кошки с короткими хвостами, в брошюре их обозвали – Саблезубы, размером они уступали Амурскому тигру, но были покрупнее леопардов, леопарды, кстати, тоже были, а еще барсы, рыси и еще парочка кошаков поменьше, вроде камышового и лесного кота. Так же были: лисы двух видов – рыжие и белые, волки двух видов – обычные серые и еще какие-то черные, пещерные волки, по описанию они больше походили на оборотней из страшных сказок, получалось, что в холке эта зверюга достигала высоты восемьдесят сантиметров. Ну, и привычные в старом мире: барсуки, еноты, росомахи, куницы, соболи, ласки, горностаи. Из травоядных: какой-то офигительно здоровый – Большерогий олень, потом лоси, олени, косули, бараны и козлы. Всех по несколько видов. Зубры, несколько видов диких быков, один назывался - Большой мохнатый бык, второй – Каракуль или Кучерявый бык, но изображение у обоих быков было одинаковое, чем они отличались, друг от друга не пояснялось. Так же здесь водился шерстистый носорог…внимание! Мамонт!!! Его пока только наблюдали издалека, и был он не такой большой, каким его изображают по телевизору, но он был! Ну и кабаны, двух видов – полосатый и гривастый, куда уж без свиней? А уж птиц в небе этого мира и рыбы в местных реках и озерах было не счесть. Причем зверье здесь непуганое, к человеку не привыкшее, короче рай и раздолье для охотников и рыболовов, тем более, что ни госохотинспекторов, ни рыбинспекторов здесь пока не водилось…не завезли еще.
Растительное разнообразие было, как в старом мире, только слегка перемешанное. Одновременно встречались хвойные и лиственные породы, характерные не только для севера, но и для южных климатических поясов.
Здешний климат был благоприятный и не такой суровый, как на северном Урале, все четыре сезона были ярко выражены и холода не держались по шесть месяцев. Как это объяснить с точки зрения физики и геологии в брошюре не пояснялось.
В поселок мы прибыли первыми. Точно такой же, как и на той стороне, поселок из двухэтажных модульных общаг, только здесь их было не две, а шесть и еще много всяких лобазов, ангаров, навесов, да и просто отгороженных сетчатыми заборами площадок.
Въехал наш грузовик через некое подобие кпп – две бетонные башенки, выдвинутые вперед и соединенные с ДОТом укрепленным переходом. Над всем этим высится мачта с антенной радиостанции и россыпью камер и направленных прожекторов. Поодаль рассыпанные в шахматном порядке ежи из бревен, обвитых «егозой», ну и «змейка» из бетонный блоков. Ни чего себе? Это они от медведей так боронятся?
На самом видном месте красовался информативный щит с перечнем запрещенных к возу товаров, а так же тех вещей, с ввоза которых взимается плата. К моему удивлению, оружие было разрешено для ввоза, при этом гладкоствольное оружие в количестве до 5 штук на одного человека и нарезное в количестве 3 стволов, включая пистолеты, разрешено для воза без пошлины, за все, что свыше этого надо платить. Запрещены к ввозу, были в основном различные наркотики, яды и некоторые виды сельхозпродуктов, такие как семена, саженцы и луковицы. Видимо, боялись, что с семенами могут завести и вредителей.
Мне задали пару вопросов, попросили показать содержимое рюкзака, не найдя ничего запрещенного, пропустили внутрь.
Прошел через поселок – вахтовку напрямки, нигде не останавливаясь, хотя этот поселок, а особенно его центральная площадь, выполняя роль, местного автовокзала и именно здесь формировались конвои для отправки уже до нужных мест. Во все стороны, подобно спицам в велосипедном колесе уходили улицы, проулки, улочки и широкие бульвары. Вахтовый поселок, который начинался от ворот КПП, постепенно переходил в небольшой городок, именуемый Сосновском. Он входил в пятерку самых больших поселений этого мира, занимая второе место, после Новой Москвы.
Неожиданно дорогу мне перегородил неприятный тип, весь такой слащавый, в чистой одежде: короткой кожаной куртке, с бахромой на рукавах «а-ля ковбой», сапогах рыжего цвета с острыми носами, скошенными назад каблуками и серебристыми шпорами.
Назвался он, встречающим меня здесь Юлианом Федоровичем и что мне надо срочно сесть на стульчик в его кабинете и ждать отправки к месту работы. Там все сжато по срокам, и нельзя терять ни секундочки. Про себя я его окрестил: Хлыщом и Ковбоем из «Горбатой горы».
Вот, честно скажу, мне это хлыщ как-то сразу не понравился, какой-то он мерзкий на вид, сколький и …фиг его знает, что в нем не так. Я таких тварей, за свою жизнь за шкирку подержал столько, что не приведи господь другим, взять хотя бы того же Вышкина, который свалил в «увал» и обрезком стекла сделал «аборт» своей девушке. Когда эту суку Вышкина брали, он верещал и прятался под диваном. Девчонку, а уж тем более плод, медики не спасли. Вышкина закатали в «шизу» ВМГ, там он себе вены и перегрыз, к чертям собачьим, дежурной смене потом вкатили строгача, а я бы пузырь проставил, за то, что не откачали поддонка.
Клятвенно пообещал, Юлиану Федоровичу сбегать «в город» на минутку – другую, пропустить стакашку или купить полулитру, а то, все, что было с собой, выпил еще на той стороне. Слащавый повелительно кивнул, посоветовал заведение «Голубой залив», показал, где его искать и предложил оставить на хранение у него рюкзак. Я отказался и убег искать хлеба и зрелищ.
- Только не забудьте, в 11,00 как штык, иначе уедут без вас, - выкрикнул на прощание Федорович. Голос, кстати, у него тоже был примерзкий – высокий фальцет.
Мне нужен был аналог местного оружейного рынка – такое место, где концентрация магазинов торгующих «стволами» была наиболее высока. Логика проста: много продавцов – высок уровень конкуренции, а значит и цены дешевле. Заглянув по дороге в несколько военторгов, прикинул цены и ассортимент.
Ну, что сказать?
Почти вся линейка Калашматов, от военных, до гражданских их копий, попадались даже «сотые» серии автомата Калашникова, были и снайперки и РПК, много СКСов и вариаций на тему трехлинейки. Пистолетов, опять же приличный выбор, из наших - ПМы в обоих вариантах, АПС, Наганы, ТТ, ну и современные российские пестики: ГШ-18, СПС, Ярыгин, его гражданский вариант - «Викинг». Из импорта: «Глоки», «чижики», «Кольт 1911», как мне объяснили это из тех, что передавали по ленд-лизу, ну и еще много чего, что мне видеть приходилось только на картинках. Так же хватало и различных «укоротов», от банальных «ксюх», до «Кедров», «ПП-2000» и совсем уж раритетных ППШа и ППС.
Цены, как меня и предупреждали, процентов на двадцать – тридцать выше чем на той стороне, но есть еще и вторичный рынок, причем продавцы редко заботились о внешнем виде такого товара. Так же было много переделок, а всяких обрезов из охотничьих двустволок, как горизонталок, так и вертикалок было навалом.
