Посадочная площадка была как раз на крыше, где жил и работал Роул, зажатый с двух сторон пятиэтажками. Точнее, это была просто крыша, но весь город был так захламлен, что лучшего места для посадки найти было невозможно.
Приземляясь, Нерос, используя трансфэйсер, слегка подправил внешность, скрыв ожог и черные склеры глаз, а также сделав волосы посветлей, что ему совсем не шло, пояснив это тем, что тут его знают как Спардия, а не Нероса, и если мы не хотим вызывать ненужных подозрений, нам лучше следовать легенде.
Когда крыша корабля разъехалась в четыре стороны, нас уже окружили люди с оружием, те же, что были здесь и при первом нашем посещении. Увидев Нероса, они отступили, но не забывая на всякий случай держать оружие наготове. По углам здания и правда стояли пулеметы, которые Мара не заметила в прошлый раз; они были на рельсах и при необходимости отодвигались либо назад, прячась подальше от глаз, либо вперед, способные даже стрелять вертикально вниз. В здание с крыши вел люк, через который мы и попали внутрь, при этом Мару пришлось придерживать, так как она все еще была слаба после ранения и чудесного исцеления.
Здание имело три этажа и, несмотря на то, что в прошлый раз мы видели лишь мрачный первый этаж, два других оказались куда более роскошными. Я заметил лишь гостиную и часть кухни, но был уверен, что мерзкого вида Роул спит в большой спальне с чуть ли не атласными простынями. Все было отделано в старинном стиле. Лишь на первом этаже все выглядело так, будто в доме жили какие-то бомжи. По лестнице вдоль стены приходилось идти аккуратно, чтобы скрипучая гниющая конструкция ненароком не развалилась под ногами.
— Какой резкий контраст, — заметил Иолай, отодрав от стены кусочек отслоившейся штукатурки.
Внизу нас встретил Роул, которому, вероятно, сообщили о нашем прилете. Он был все такой же грушевидный, но на этот раз поверх майки и трусов надел грязный серый халат. С Неросом, то есть со Спардием, он вел себя сдержано, точнее, пытался вести, а увидев меня, чуть не поперхнулся. Выразить свое недовольство он не успел, потому что из-за лестницы вышел здоровяк Машая.
— Хорс! — радостно воскликнул он, вскидывая руки, и лишь потом заметил Нероса. — Ой, господин Спардий, извините, так сразу вас и не приметил.
— Ничего, — небрежно махнул он в ответ рукой, потом обернулся ко мне и тихо спросил: — Хорс?
— Не у одного тебя несколько имен и личностей, — ответил я так же тихо. Рано или поздно Роул и Машая все равно узнают, кто он на самом деле, но для начала нам было необходимо добраться до чудотворного препарата, а еще лучше, узнать его состав
— Хорс, дружище, так значит, ты все же решил вступить в «Гаруду»? — продолжал радоваться встрече Машая.
— Не совсем...
— И Мавра здесь, — продолжил он радостно, словно и не ждал ответов. Нерос на этот раз промолчал, вероятно, он даже и не запомнил ее настоящее имя. — Выглядишь не очень, что-то случилось?
— Много чего, не волнуйся, — махнула Мара рукой, стараясь выглядеть бодрее.
— Как скажешь. А этот, как его... дэбел который, он-то где?
— Он ждет нас в другом месте, и нам лучше не заставлять его ждать слишком долго.
— Да-да, конечно, — спохватился здоровяк.
— Так зачем пожаловали? — недовольно вмешался Роул. Ему явно не нравилось то, что у него в доме столько народа, а особенно то, что здесь я. Он постоянно поглядывал наверх, хмурясь, будто недовольный тем, что мы видели его апартаменты, рушащие его репутацию, или ждал новых гостей. Но больше всего, как мне показалось, ему не нравилась мысль о том, что к нему пришел Спардий, рядом с которым ему приходилось вести себя как можно кротче; он даже ни на что не пожаловался и не выразил недовольства, хотя выглядел так, словно вот-вот сорвется.
— Хочу забрать некоторые свои вещи, что оставлял здесь, — ответил Нерос.
— А, да-да, кончено, я так и подумал, — закивал обожженный.
Он, как и в прошлый раз, развернулся, направляясь к двери за лестницей, никого не приглашая даже жестом. Нерос пошел следом, я и Машая замыкали процессию.
— А где Самта? — поинтересовался я у Машаи.
— Остался сторожить бар. Сказал, что там самое безопасное место, когда происходит такая кутерьма, тем более что сюда его опять не пустят. Я и не был против, он же понятия не имеет, что я из «Гаруды», а узнай, давно бы свалил. Обещал продолжить ремонт, но от него дождешься. А ты? Все же присоединился? — с надеждой в голос спросил он. Не хотелось рушить их настолько наивному человеку.
— Не совсем, — повторил я прошлый ответ. Теперь, когда радость встречи прошла, он успокоился и стал слушать. Мы уже были у двери. — Просто нас объединили кое-какие общие дела.
— Дела?
— Лучше тебе не знать. Машая непонимающе пожал своими могучими плечами.
Подвал-мастерская почти не изменилась с прошлого нашего прихода, только все было более менее прибрано, если это можно так назвать, после моей стычки с роботом Роула. Обожженный вел нас прямиком к той двери, откуда в прошлый раз вылетел «Патэль». Внутри было пусто, не считая робота, прислоненного к стене и явно не дееспособного, и трех дверей, ведущих в разные стороны. Настоящий лабиринт. Роул повел нас к той, что была в противоположной стене. За дверью оказалась еще одна лестница вниз, но уже не деревянная, а каменная, в конце которой находилась железная дверь, не такая впечатляющая, как та, что сканирует хозяина дома, но, как казалось, не менее надежная. На панели Роул набрал цифры, стараясь прикрыться, чтобы никто не увидел, потом уступил место Неросу, дописавшему код.
Еще более глубокое подземелье подразумевало, что там будет еще грязнее, темнее и сырее, но все оказалось наоборот. Здесь была самая настоящая лаборатория, та, которую мы ожидали увидеть, первый раз проходя через футуристическую дверь. Здесь было все: мензурки с непонятными жидкостями, химические приборы самого разнообразного назначения, столы, усеянные колбами, шкафчики с препаратами внутри и многое другое, от чего веяло наукой. При этом в помещении было светло и свежо, словно там каждый день тщательно убирали, хотя, если судить по кодовому замку, даже Роул не мог войти туда один.
— Неожиданно, — присвистнул Иолай.
— Где препарат? — спросил Верон. На него лаборатория не произвела никакого впечатления.
— Сюда. — Нерос повел нас к еще одной двери с окном, за которым виднелись прозрачные холодильники, не менее десятка, в которых хранились одинаковые инъекторы. Внутрь вошли лишь Нерос, Верон и я, а Иолай остался снаружи, присматривая за Марой.
— Не мало. Хватит на несколько десятков лет, если на поверхности вдруг случится ядерный катаклизм, — заметил я, разглядывая холодильники. Нерос потрудился на славу, наделав себе такой запас. У него явно было еще много подобных баз, в которых находилось не меньше препарата, и это мы у него тоже должны выбить.
— Я собирался их продавать.
— А если бы кто-то разгадал формулу?
— Поверьте, главный компонент, даже если бы они его выявили, им вряд ли удалось бы просто так достать, — заверил Нерос, ухмыляясь. После нашей прошлой встречи сорок пять лет назад, он стал намного чаще ухмыляться, пусть я и не так хорошо его тогда знал. Возможно, это был признак его сумасшествия, а может, он просто считал все это игрой. Сейчас на нем был трансфэйсер, но будучи в своем настоящем облике с обожженным лицом, такая ухмылка выглядела еще более зловеще.
— И что это?
— Вы же сюда не за рецептом вечной молодости пришли, верно?
— Вообще-то, именно за ним, — сказал я. — Если Маре потребуются постоянные вливания, нам нужно знать, как изготовить препарат.
— Ты сам сказал, что здесь препарата хватит на несколько десятков лет, этого более чем достаточно.
— Я в этом не уверен.
— А у вас есть выбор? — неожиданно резко спросил он. Вот теперь он решил поторговаться серьезно. — Конечно, у меня есть и другие базы, где еще больше препарата, но они очень далеко отсюда, а я не стремлюсь устраивать вам экскурсию. И если вы не забыли, ваш толстый друг все еще сидит на бомбе замедленного действия. В прямом смысле. Если вы не поторопитесь, будет большой бум. Так что выбираете: улететь, оставив толстяка на страшную смерть, или спасти его, но при этом срок жизни камируттки будет чуть меньше, чем положено, примерно на уровне человека?
— Верон? — повернулся я к Трегу-младшему.
— Оставляешь решение мне?
— Я уверен, что ты считаешь меня циником. Так и есть. Иолая тоже не особо волнует судьба Костуна, а Мара — заинтересованное лицо, хотя, мне почему-то кажется, она проголосует за спасение толстяка — она сострадательней и чувствительней, чем пытается казаться. Так что выбор за тобой, ты ведь у нас спаситель нуждающихся.
Выбор был сложным, хотя и очевидным. Да, так тоже бывает. Даже если он бросит Костуна на произвол судьбы, шансы на то, что Нерос приведет нас к своему другому тайнику, практически равен нулю. Сейчас мы даже не можем забрать весь находящийся здесь препарат, а если улетим, Роул может его попросту уничтожить, так как Нерос мог дать инструкцию на такой случай, — он предусмотрительный.
Верон, подумав с минуту, все же решил идти спасать Костуна. По идеи, можно было сделать и то, и это, ведь Нерос в наших руках, но наше спокойствие было напускным, каждый понимал, что гераклиду нельзя верить, он явно что-то задумал. Я спросил его об этом напрямую.
— Что я замышляю? У меня в планах было убить всю вашу компанию, — спокойно сказал он, — то есть тех, кого можно убить. Но я немного просчитался, однако это только подогрело мой азарт. Нет смысла скрывать моих намерений, мы все здесь не глупые люди. Я завершу начатое, рано или поздно, а пока у вас нет выбора, давайте поиграем, — вновь усмехнулся он.
— Я поиграю с твоими кишками, когда придет время.
— Когда придет время, с твоими захотят поиграть все во Вселенной. Уже сейчас все считают тебя преступником, а твоих дружков... твоими дружками. Даже если я умру, вам не остановить волну, что я создал. Так что, — продолжил он, не дожидаясь ответа, — забираете препарат-то?
Все случилось так быстро, естественно и нелепо, что впору смеяться. Нерос открыл ближайший к нему холодильник, схватил два инъектора и, когда мы, наконец, поняли, что происходит, он воткнул себе в шею сразу две дозы препарата. Ударил ногой прямо сквозь открытую стеклянную дверцу холодильника, разбив ее вдребезги. Удар пришелся по мне, и я полетел спиной вперед, прихватив за собой и Верона. Нерос впрыснул еще две дозы и отбросил пустые капсулы, потом схватил двумя руками столько, сколько мог унести и засунул в карманы.
Мы уже стояли на ногах, когда он, рыча, бросился на нас. Я ударил его в лицо со всей силы, но цель моя была словно из камня, Верон же даже не смог достать до него. Секунда, и мы влетаем в холодильники. Нерос выскочил за дверь, и оттуда послышались крики и звук разбивающегося стекла, я рванул следом.
— Оставайтесь здесь! — крикнул я, пробегая мимо поднимающихся с пола у одной стены Мары и Иолая, и Машаи возле другой. Роул стоял, подняв от неожиданности руки, открыв рот и выпучив единственный выпучиваемый совиный глаз. Один из столов с мензурками и колбами был перевернут, а жидкости, что были в них, смешавшись, булькали и дымили.
— Что это было? — выкрикнул Машая, но у меня не было времени объяснять.
Нерос побежал по лестнице вверх, и я за ним, потом по другой, затем по следующей, той самой, что едва не разваливалась, а оттуда по очередной на крышу. У него была фора и скорость от наркотика, а у меня еще более разбитые после его беготни гнилые ступени, поэтому в тот момент, когда я оказался на крыше, верх корабля уже практически закрылся. Я рванул вперед.
Вооруженные люди на крыше не понимали, что происходит, а потому просто смотрели на происходящее и выжидали, целясь в нас из всех орудий. Корабль взлетел, и все, что мне оставалось, ухватиться за его «ноги». Нерос резко развернулся и полетел обратно в сторону города. Он попытался закрыть «ноги», но я, преодолевая боль, вцепился в одну из них мертвой хваткой. Нерос попытался скинуть меня, вертя корабль из стороны в сторону, но и это оказалось бесполезно, что он понял уже через минуту, выровняв машину.
Он летел на стоянку, что было практически очевидно с самого начала, ведь он говорил, что там у него корабль. Было удивительно, что он не попытался нас обмануть. Стоянка была уже не так заставлена, но кораблей все еще стояло много. Кому повезло, давно убрались из города, остальные же заперлись по домам, боясь даже выглянуть в окно. Этой ночью бодрствовали не мы одни.
Нерос сделал последнюю попытку избавиться от меня. Он прямо на ходу открыл верх своего небольшого корабля и... выпрыгнул. Я не увидел, где он упал, зато знал, куда он направлялся. Неподалеку стоял большой и очень дорогой с виду корабль, похожий на подобие огромной бело-голубой яхты, отдаленно напоминающее мини-версию «Infortissimo», только крытую, хотя все дорогие средства космического передвижения выглядят похоже, а Нерос, судя по всему, любитель дороговизны и шика.
Я пролетел чуть дальше в основном из-за того, что руку зажало в так и не закрывшейся «ноге». Наконец высвободившись, я упал на один из кораблей, скатился по крутой стене вниз и шлепнулся на землю, но тут же вскочил и побежал в сторону корабля-яхты. Через несколько секунд раздался шум упавшего аппарата.
Я должен был во что бы то ни стало попасть внутрь корабля Нероса, в ином случае мне снова придется лететь снаружи, на этот раз в космосе, и, самое ужасное, Нерос может — так оно и будет — метасалироваться, а еще никто не проходил через портал, будучи вне корабля.
Я успел. Мне повезло, что корабль стоял как раз задом ко мне, где обычно и располагался основной вход. В отличие от «Gurin Mnyama», который был замаскирован под грузовой корабль, здесь двери не опускались, подобно трапу, а разъезжались в стороны, как в лифте, а трап уже при надобности выдвигался отдельно. На всякий случай было установлено две пары дверей. Я успел запрыгнуть только во внешние, когда как внутренние закрывались быстрее. Расстояние между ними составляло всего полметра, так что меня не зажало. Очевидного выхода из этой ситуации не было, кроме одного.
Я решил подождать, пока корабль взлетит, что произошло довольно скоро — Нерос торопился удрать поскорее. Я подождал еще минуту и достал оставшуюся пару метательных ножей, один из которых оказался погнут, когда я еще открывал лифт, как консервную банку. Посмотрев на побитый нож, я сильно усомнился, что он сможет раскрыть створки такого корабля, как тот, на котором я летел, но попытка не пытка, хотя я мог лишиться части своего скудного оружия. У меня еще был боевой нож, который ломать уже жалко, так как второй я где-то посеял, и пистолет, про который я вообще забыл, и который чудом не потерял вместе с ножом.
Я начал ковыряться своими игрушками в плотно сомкнутых дверях и уже на первой минуте понял, что у меня ничего не получится, так как ножи даже на миллиметр не желали протиснуться между створками. Когда я уже отчаялся выбраться из западни, двери, издав протяжный звук, разъехались в стороны. За дверьми стояло несколько вооруженных человек.
— Вот, кто там скребался, — сказал один из них таким тоном, будто разгадал величайшую тайну в мире, да еще и не правильно произнося слово.
Приземляясь, Нерос, используя трансфэйсер, слегка подправил внешность, скрыв ожог и черные склеры глаз, а также сделав волосы посветлей, что ему совсем не шло, пояснив это тем, что тут его знают как Спардия, а не Нероса, и если мы не хотим вызывать ненужных подозрений, нам лучше следовать легенде.
Когда крыша корабля разъехалась в четыре стороны, нас уже окружили люди с оружием, те же, что были здесь и при первом нашем посещении. Увидев Нероса, они отступили, но не забывая на всякий случай держать оружие наготове. По углам здания и правда стояли пулеметы, которые Мара не заметила в прошлый раз; они были на рельсах и при необходимости отодвигались либо назад, прячась подальше от глаз, либо вперед, способные даже стрелять вертикально вниз. В здание с крыши вел люк, через который мы и попали внутрь, при этом Мару пришлось придерживать, так как она все еще была слаба после ранения и чудесного исцеления.
Здание имело три этажа и, несмотря на то, что в прошлый раз мы видели лишь мрачный первый этаж, два других оказались куда более роскошными. Я заметил лишь гостиную и часть кухни, но был уверен, что мерзкого вида Роул спит в большой спальне с чуть ли не атласными простынями. Все было отделано в старинном стиле. Лишь на первом этаже все выглядело так, будто в доме жили какие-то бомжи. По лестнице вдоль стены приходилось идти аккуратно, чтобы скрипучая гниющая конструкция ненароком не развалилась под ногами.
— Какой резкий контраст, — заметил Иолай, отодрав от стены кусочек отслоившейся штукатурки.
Внизу нас встретил Роул, которому, вероятно, сообщили о нашем прилете. Он был все такой же грушевидный, но на этот раз поверх майки и трусов надел грязный серый халат. С Неросом, то есть со Спардием, он вел себя сдержано, точнее, пытался вести, а увидев меня, чуть не поперхнулся. Выразить свое недовольство он не успел, потому что из-за лестницы вышел здоровяк Машая.
— Хорс! — радостно воскликнул он, вскидывая руки, и лишь потом заметил Нероса. — Ой, господин Спардий, извините, так сразу вас и не приметил.
— Ничего, — небрежно махнул он в ответ рукой, потом обернулся ко мне и тихо спросил: — Хорс?
— Не у одного тебя несколько имен и личностей, — ответил я так же тихо. Рано или поздно Роул и Машая все равно узнают, кто он на самом деле, но для начала нам было необходимо добраться до чудотворного препарата, а еще лучше, узнать его состав
— Хорс, дружище, так значит, ты все же решил вступить в «Гаруду»? — продолжал радоваться встрече Машая.
— Не совсем...
— И Мавра здесь, — продолжил он радостно, словно и не ждал ответов. Нерос на этот раз промолчал, вероятно, он даже и не запомнил ее настоящее имя. — Выглядишь не очень, что-то случилось?
— Много чего, не волнуйся, — махнула Мара рукой, стараясь выглядеть бодрее.
— Как скажешь. А этот, как его... дэбел который, он-то где?
— Он ждет нас в другом месте, и нам лучше не заставлять его ждать слишком долго.
— Да-да, конечно, — спохватился здоровяк.
— Так зачем пожаловали? — недовольно вмешался Роул. Ему явно не нравилось то, что у него в доме столько народа, а особенно то, что здесь я. Он постоянно поглядывал наверх, хмурясь, будто недовольный тем, что мы видели его апартаменты, рушащие его репутацию, или ждал новых гостей. Но больше всего, как мне показалось, ему не нравилась мысль о том, что к нему пришел Спардий, рядом с которым ему приходилось вести себя как можно кротче; он даже ни на что не пожаловался и не выразил недовольства, хотя выглядел так, словно вот-вот сорвется.
— Хочу забрать некоторые свои вещи, что оставлял здесь, — ответил Нерос.
— А, да-да, кончено, я так и подумал, — закивал обожженный.
Он, как и в прошлый раз, развернулся, направляясь к двери за лестницей, никого не приглашая даже жестом. Нерос пошел следом, я и Машая замыкали процессию.
— А где Самта? — поинтересовался я у Машаи.
— Остался сторожить бар. Сказал, что там самое безопасное место, когда происходит такая кутерьма, тем более что сюда его опять не пустят. Я и не был против, он же понятия не имеет, что я из «Гаруды», а узнай, давно бы свалил. Обещал продолжить ремонт, но от него дождешься. А ты? Все же присоединился? — с надеждой в голос спросил он. Не хотелось рушить их настолько наивному человеку.
— Не совсем, — повторил я прошлый ответ. Теперь, когда радость встречи прошла, он успокоился и стал слушать. Мы уже были у двери. — Просто нас объединили кое-какие общие дела.
— Дела?
— Лучше тебе не знать. Машая непонимающе пожал своими могучими плечами.
Подвал-мастерская почти не изменилась с прошлого нашего прихода, только все было более менее прибрано, если это можно так назвать, после моей стычки с роботом Роула. Обожженный вел нас прямиком к той двери, откуда в прошлый раз вылетел «Патэль». Внутри было пусто, не считая робота, прислоненного к стене и явно не дееспособного, и трех дверей, ведущих в разные стороны. Настоящий лабиринт. Роул повел нас к той, что была в противоположной стене. За дверью оказалась еще одна лестница вниз, но уже не деревянная, а каменная, в конце которой находилась железная дверь, не такая впечатляющая, как та, что сканирует хозяина дома, но, как казалось, не менее надежная. На панели Роул набрал цифры, стараясь прикрыться, чтобы никто не увидел, потом уступил место Неросу, дописавшему код.
Еще более глубокое подземелье подразумевало, что там будет еще грязнее, темнее и сырее, но все оказалось наоборот. Здесь была самая настоящая лаборатория, та, которую мы ожидали увидеть, первый раз проходя через футуристическую дверь. Здесь было все: мензурки с непонятными жидкостями, химические приборы самого разнообразного назначения, столы, усеянные колбами, шкафчики с препаратами внутри и многое другое, от чего веяло наукой. При этом в помещении было светло и свежо, словно там каждый день тщательно убирали, хотя, если судить по кодовому замку, даже Роул не мог войти туда один.
— Неожиданно, — присвистнул Иолай.
— Где препарат? — спросил Верон. На него лаборатория не произвела никакого впечатления.
— Сюда. — Нерос повел нас к еще одной двери с окном, за которым виднелись прозрачные холодильники, не менее десятка, в которых хранились одинаковые инъекторы. Внутрь вошли лишь Нерос, Верон и я, а Иолай остался снаружи, присматривая за Марой.
— Не мало. Хватит на несколько десятков лет, если на поверхности вдруг случится ядерный катаклизм, — заметил я, разглядывая холодильники. Нерос потрудился на славу, наделав себе такой запас. У него явно было еще много подобных баз, в которых находилось не меньше препарата, и это мы у него тоже должны выбить.
— Я собирался их продавать.
— А если бы кто-то разгадал формулу?
— Поверьте, главный компонент, даже если бы они его выявили, им вряд ли удалось бы просто так достать, — заверил Нерос, ухмыляясь. После нашей прошлой встречи сорок пять лет назад, он стал намного чаще ухмыляться, пусть я и не так хорошо его тогда знал. Возможно, это был признак его сумасшествия, а может, он просто считал все это игрой. Сейчас на нем был трансфэйсер, но будучи в своем настоящем облике с обожженным лицом, такая ухмылка выглядела еще более зловеще.
— И что это?
— Вы же сюда не за рецептом вечной молодости пришли, верно?
— Вообще-то, именно за ним, — сказал я. — Если Маре потребуются постоянные вливания, нам нужно знать, как изготовить препарат.
— Ты сам сказал, что здесь препарата хватит на несколько десятков лет, этого более чем достаточно.
— Я в этом не уверен.
— А у вас есть выбор? — неожиданно резко спросил он. Вот теперь он решил поторговаться серьезно. — Конечно, у меня есть и другие базы, где еще больше препарата, но они очень далеко отсюда, а я не стремлюсь устраивать вам экскурсию. И если вы не забыли, ваш толстый друг все еще сидит на бомбе замедленного действия. В прямом смысле. Если вы не поторопитесь, будет большой бум. Так что выбираете: улететь, оставив толстяка на страшную смерть, или спасти его, но при этом срок жизни камируттки будет чуть меньше, чем положено, примерно на уровне человека?
— Верон? — повернулся я к Трегу-младшему.
— Оставляешь решение мне?
— Я уверен, что ты считаешь меня циником. Так и есть. Иолая тоже не особо волнует судьба Костуна, а Мара — заинтересованное лицо, хотя, мне почему-то кажется, она проголосует за спасение толстяка — она сострадательней и чувствительней, чем пытается казаться. Так что выбор за тобой, ты ведь у нас спаситель нуждающихся.
Выбор был сложным, хотя и очевидным. Да, так тоже бывает. Даже если он бросит Костуна на произвол судьбы, шансы на то, что Нерос приведет нас к своему другому тайнику, практически равен нулю. Сейчас мы даже не можем забрать весь находящийся здесь препарат, а если улетим, Роул может его попросту уничтожить, так как Нерос мог дать инструкцию на такой случай, — он предусмотрительный.
Верон, подумав с минуту, все же решил идти спасать Костуна. По идеи, можно было сделать и то, и это, ведь Нерос в наших руках, но наше спокойствие было напускным, каждый понимал, что гераклиду нельзя верить, он явно что-то задумал. Я спросил его об этом напрямую.
— Что я замышляю? У меня в планах было убить всю вашу компанию, — спокойно сказал он, — то есть тех, кого можно убить. Но я немного просчитался, однако это только подогрело мой азарт. Нет смысла скрывать моих намерений, мы все здесь не глупые люди. Я завершу начатое, рано или поздно, а пока у вас нет выбора, давайте поиграем, — вновь усмехнулся он.
— Я поиграю с твоими кишками, когда придет время.
— Когда придет время, с твоими захотят поиграть все во Вселенной. Уже сейчас все считают тебя преступником, а твоих дружков... твоими дружками. Даже если я умру, вам не остановить волну, что я создал. Так что, — продолжил он, не дожидаясь ответа, — забираете препарат-то?
Все случилось так быстро, естественно и нелепо, что впору смеяться. Нерос открыл ближайший к нему холодильник, схватил два инъектора и, когда мы, наконец, поняли, что происходит, он воткнул себе в шею сразу две дозы препарата. Ударил ногой прямо сквозь открытую стеклянную дверцу холодильника, разбив ее вдребезги. Удар пришелся по мне, и я полетел спиной вперед, прихватив за собой и Верона. Нерос впрыснул еще две дозы и отбросил пустые капсулы, потом схватил двумя руками столько, сколько мог унести и засунул в карманы.
Мы уже стояли на ногах, когда он, рыча, бросился на нас. Я ударил его в лицо со всей силы, но цель моя была словно из камня, Верон же даже не смог достать до него. Секунда, и мы влетаем в холодильники. Нерос выскочил за дверь, и оттуда послышались крики и звук разбивающегося стекла, я рванул следом.
— Оставайтесь здесь! — крикнул я, пробегая мимо поднимающихся с пола у одной стены Мары и Иолая, и Машаи возле другой. Роул стоял, подняв от неожиданности руки, открыв рот и выпучив единственный выпучиваемый совиный глаз. Один из столов с мензурками и колбами был перевернут, а жидкости, что были в них, смешавшись, булькали и дымили.
— Что это было? — выкрикнул Машая, но у меня не было времени объяснять.
Нерос побежал по лестнице вверх, и я за ним, потом по другой, затем по следующей, той самой, что едва не разваливалась, а оттуда по очередной на крышу. У него была фора и скорость от наркотика, а у меня еще более разбитые после его беготни гнилые ступени, поэтому в тот момент, когда я оказался на крыше, верх корабля уже практически закрылся. Я рванул вперед.
Вооруженные люди на крыше не понимали, что происходит, а потому просто смотрели на происходящее и выжидали, целясь в нас из всех орудий. Корабль взлетел, и все, что мне оставалось, ухватиться за его «ноги». Нерос резко развернулся и полетел обратно в сторону города. Он попытался закрыть «ноги», но я, преодолевая боль, вцепился в одну из них мертвой хваткой. Нерос попытался скинуть меня, вертя корабль из стороны в сторону, но и это оказалось бесполезно, что он понял уже через минуту, выровняв машину.
Он летел на стоянку, что было практически очевидно с самого начала, ведь он говорил, что там у него корабль. Было удивительно, что он не попытался нас обмануть. Стоянка была уже не так заставлена, но кораблей все еще стояло много. Кому повезло, давно убрались из города, остальные же заперлись по домам, боясь даже выглянуть в окно. Этой ночью бодрствовали не мы одни.
Нерос сделал последнюю попытку избавиться от меня. Он прямо на ходу открыл верх своего небольшого корабля и... выпрыгнул. Я не увидел, где он упал, зато знал, куда он направлялся. Неподалеку стоял большой и очень дорогой с виду корабль, похожий на подобие огромной бело-голубой яхты, отдаленно напоминающее мини-версию «Infortissimo», только крытую, хотя все дорогие средства космического передвижения выглядят похоже, а Нерос, судя по всему, любитель дороговизны и шика.
Я пролетел чуть дальше в основном из-за того, что руку зажало в так и не закрывшейся «ноге». Наконец высвободившись, я упал на один из кораблей, скатился по крутой стене вниз и шлепнулся на землю, но тут же вскочил и побежал в сторону корабля-яхты. Через несколько секунд раздался шум упавшего аппарата.
Я должен был во что бы то ни стало попасть внутрь корабля Нероса, в ином случае мне снова придется лететь снаружи, на этот раз в космосе, и, самое ужасное, Нерос может — так оно и будет — метасалироваться, а еще никто не проходил через портал, будучи вне корабля.
Я успел. Мне повезло, что корабль стоял как раз задом ко мне, где обычно и располагался основной вход. В отличие от «Gurin Mnyama», который был замаскирован под грузовой корабль, здесь двери не опускались, подобно трапу, а разъезжались в стороны, как в лифте, а трап уже при надобности выдвигался отдельно. На всякий случай было установлено две пары дверей. Я успел запрыгнуть только во внешние, когда как внутренние закрывались быстрее. Расстояние между ними составляло всего полметра, так что меня не зажало. Очевидного выхода из этой ситуации не было, кроме одного.
Я решил подождать, пока корабль взлетит, что произошло довольно скоро — Нерос торопился удрать поскорее. Я подождал еще минуту и достал оставшуюся пару метательных ножей, один из которых оказался погнут, когда я еще открывал лифт, как консервную банку. Посмотрев на побитый нож, я сильно усомнился, что он сможет раскрыть створки такого корабля, как тот, на котором я летел, но попытка не пытка, хотя я мог лишиться части своего скудного оружия. У меня еще был боевой нож, который ломать уже жалко, так как второй я где-то посеял, и пистолет, про который я вообще забыл, и который чудом не потерял вместе с ножом.
Я начал ковыряться своими игрушками в плотно сомкнутых дверях и уже на первой минуте понял, что у меня ничего не получится, так как ножи даже на миллиметр не желали протиснуться между створками. Когда я уже отчаялся выбраться из западни, двери, издав протяжный звук, разъехались в стороны. За дверьми стояло несколько вооруженных человек.
— Вот, кто там скребался, — сказал один из них таким тоном, будто разгадал величайшую тайну в мире, да еще и не правильно произнося слово.
