— В сорок первом моя бабушка получила по почте извещение от командира части, что он пропал без вести при обороне столицы. Оно у меня до сих пор хранится.
Алексей сейчас ругал себя за то, что редко общался со своим дедом. Теперь уже поздно.
— Будь добра, вспомни, что дед рассказывал о своём отце. Мне это очень важно. Оказывается, я так мало о нём знаю.
— Устраивайся поудобнее на диване, а я попытаюсь рассказать, что помню. До войны они с твоей прабабушкой жили в Иркутске, — начала мама.
«Надо попросить её написать мемуары, пока память свежа, — думал Алексей, слушая её долгий рассказ. — Половину всего я точно позабуду».
— А ещё он всегда мечтал посетить Москву, посмотреть на Кремль, и проехаться на метро.
Эти слова вывели Алексея из лёгкого транса, вызванного неторопливым рассказом мамы.
«И ему это удалось», — Алексей внимательно слушал историю своих предков и недоумевал, почему это желание пришло к нему так поздно.
«Да нет, ерунда всё это, — подумал он, воссоздав по памяти лицо военного из Пропавшего поезда. — Он просто похож на моего прадеда. В то время все они были похожи, с одинаковым выражением решимости на лице, ведь совсем скоро им предстояло идти в бой. А там уж как сложится».
На второй день после пережитого Алексеем ночного приключения, ему позвонил следователь и вежливо попросил явиться к нему.
— Не беспокойтесь, я не мошенник, — сказал человек в трубке. —Официальная повестка придёт вам позже, вы же знаете, как у нас почта работает.
— Буду, — ответил Алексей, но всё же поинтересовался по какому поводу.
— По поводу позавчерашнего происшествия в метро. Уточнять надо?
— Не стоит, уже еду, — ответил Алексей, вспомнив своё незаконное проникновение в метро.
«Вот ведь вредная баба, стуканула, — помянул он нелестным словом полную дежурную на входе. — Полиция тоже хороша! Делать им больше нечего, лучше бы преступников ловили».
Однако зря Алексей грешил на нормальных людей. Дело обстояло гораздо серьёзнее: бесследно пропали старшеклассники, с которыми он познакомился на станции.
— Сами посмотрите, — разоткровенничался следователь. Он развернул монитор компьютера так, чтобы Алексей тоже мог видеть видеозапись. — Вот здесь вы стоите на платформе втроем, а через долю секунды вы уже один. Как так?
Следователь пристально посмотрел на Алексея и тому показалось, что сейчас он развернёт настольную лампу, включит её и направит свет прямо ему в лицо.
— Так они же сели в поезд.
— Не было там никакого поезда, — возразил следователь.
— Был.
Алексей подробно рассказал следователю о том, что он сам видел и о том, что прочитал в интернете.
— Мне сейчас только мистики не хватало, — пробурчал следователь.
— Можно теперь мне задать вопрос? — спросил Алексей, и получив в ответ кивок, поинтересовался: — Как вы меня разыскали?
— Родители школьников забеспокоились, шум подняли, а вы последний, кто их видел.
— Всё равно ничего не понимаю.
Следователь начал нервничать, предчувствуя, что у него вскоре появится очередной «висяк», а дело о пропаже уже взято на особый контроль.
— Вы что, гражданин, из тундры приехали? О системе по распознаванию лиц ничего не слышали? Вас же тогда в метро видеокамеры три раза срисовали: когда вы дерзили дежурной в вестибюле, когда орали внизу и на платформе. Ступайте, если понадобитесь, я вас вызову.
Следователь, как в воду глядел. Алексея после этого вызывали на беседу ещё несколько раз, причём в разные ведомства. Серьёзные люди в погонах, в строгих костюмах и в белых халатах дотошно расспрашивали его о мельчайших деталях той случайной встречи. Как попугай, твердил он им одно и то же. В конце концов дело о пропаже школьников через месяц закрыли и Алексея оставили в покое.
С тех пор Алексей зарёкся ездить в метро, только на трамваях и автобусах. Пусть много дольше, зато безопаснее. Нет, по срочным делам он всё же пользовался подземкой, но только в светлое время суток.
Алексей сейчас ругал себя за то, что редко общался со своим дедом. Теперь уже поздно.
— Будь добра, вспомни, что дед рассказывал о своём отце. Мне это очень важно. Оказывается, я так мало о нём знаю.
— Устраивайся поудобнее на диване, а я попытаюсь рассказать, что помню. До войны они с твоей прабабушкой жили в Иркутске, — начала мама.
«Надо попросить её написать мемуары, пока память свежа, — думал Алексей, слушая её долгий рассказ. — Половину всего я точно позабуду».
— А ещё он всегда мечтал посетить Москву, посмотреть на Кремль, и проехаться на метро.
Эти слова вывели Алексея из лёгкого транса, вызванного неторопливым рассказом мамы.
«И ему это удалось», — Алексей внимательно слушал историю своих предков и недоумевал, почему это желание пришло к нему так поздно.
«Да нет, ерунда всё это, — подумал он, воссоздав по памяти лицо военного из Пропавшего поезда. — Он просто похож на моего прадеда. В то время все они были похожи, с одинаковым выражением решимости на лице, ведь совсем скоро им предстояло идти в бой. А там уж как сложится».
***
На второй день после пережитого Алексеем ночного приключения, ему позвонил следователь и вежливо попросил явиться к нему.
— Не беспокойтесь, я не мошенник, — сказал человек в трубке. —Официальная повестка придёт вам позже, вы же знаете, как у нас почта работает.
— Буду, — ответил Алексей, но всё же поинтересовался по какому поводу.
— По поводу позавчерашнего происшествия в метро. Уточнять надо?
— Не стоит, уже еду, — ответил Алексей, вспомнив своё незаконное проникновение в метро.
«Вот ведь вредная баба, стуканула, — помянул он нелестным словом полную дежурную на входе. — Полиция тоже хороша! Делать им больше нечего, лучше бы преступников ловили».
Однако зря Алексей грешил на нормальных людей. Дело обстояло гораздо серьёзнее: бесследно пропали старшеклассники, с которыми он познакомился на станции.
— Сами посмотрите, — разоткровенничался следователь. Он развернул монитор компьютера так, чтобы Алексей тоже мог видеть видеозапись. — Вот здесь вы стоите на платформе втроем, а через долю секунды вы уже один. Как так?
Следователь пристально посмотрел на Алексея и тому показалось, что сейчас он развернёт настольную лампу, включит её и направит свет прямо ему в лицо.
— Так они же сели в поезд.
— Не было там никакого поезда, — возразил следователь.
— Был.
Алексей подробно рассказал следователю о том, что он сам видел и о том, что прочитал в интернете.
— Мне сейчас только мистики не хватало, — пробурчал следователь.
— Можно теперь мне задать вопрос? — спросил Алексей, и получив в ответ кивок, поинтересовался: — Как вы меня разыскали?
— Родители школьников забеспокоились, шум подняли, а вы последний, кто их видел.
— Всё равно ничего не понимаю.
Следователь начал нервничать, предчувствуя, что у него вскоре появится очередной «висяк», а дело о пропаже уже взято на особый контроль.
— Вы что, гражданин, из тундры приехали? О системе по распознаванию лиц ничего не слышали? Вас же тогда в метро видеокамеры три раза срисовали: когда вы дерзили дежурной в вестибюле, когда орали внизу и на платформе. Ступайте, если понадобитесь, я вас вызову.
***
Следователь, как в воду глядел. Алексея после этого вызывали на беседу ещё несколько раз, причём в разные ведомства. Серьёзные люди в погонах, в строгих костюмах и в белых халатах дотошно расспрашивали его о мельчайших деталях той случайной встречи. Как попугай, твердил он им одно и то же. В конце концов дело о пропаже школьников через месяц закрыли и Алексея оставили в покое.
С тех пор Алексей зарёкся ездить в метро, только на трамваях и автобусах. Пусть много дольше, зато безопаснее. Нет, по срочным делам он всё же пользовался подземкой, но только в светлое время суток.
