Расстановка охраны на этаже была выполнена строго по ее плану. Здесь расположили шесть человек: двое у лестницы, двое — в проемах стены, отделяющей лифтовой холл от первой прихожей, у широкой двустворчатой двери которой также стояли двое краасов. Не по плану было оборудовано только рабочее место Ильба — справа от входа; гвардеец сейчас разместился за большим столом с лампой, вольно рассевшись в кресле. Как выяснилось, на этом настоял сам Ардал, изначально предложивший помощнику обустроиться в самих покоях, пространство которых позволяло выделить ему место без дискомфорта для Его Превосходительства. Однако адъютант наотрез отказался, не побоявшись высказать свой протест в открытую, но не смог препятствовать в организации места дежурства у входа, где и должен был располагаться Ильб, только стоя.
— Ваше Превосходительство? — раздалось громкое эхо по круглой прихожей, наполненной светом витражной световой панели в виде цветка на потолке. Она, заполняя пространство цветными бликами, отражалась в белых мраморных полуколоннах, обозначающих дверные проемы. Сейчас доступ во все комнаты был открыт, оголяя их пространства, и нигде не просматривалась фигура Ардала.
— Кхира, я здесь! — послышалось откуда-то из глубины спальни, расположенной слева. Ну конечно! Где же еще он может быть? Либо ванная, либо гардеробная, попасть в которые можно только через спальню. — Заходи, не стесняйся. Чего ты там не видела? — со смехом добавил он.
— Должна же оставаться какая-то загадка! — Она не спеша шла через спальню, оглядываясь и изучая пространство, будто в музее. — Уютно тут у тебя.
— Да, мне тоже очень понравилось! Сильный контраст с предыдущими местами обитания. Здесь особый стиль — раньше я такого нигде не видел! — Зеленоглазый герой, расслабившись и раскинув руки по краям огромной круглой ванны, делился своими впечатлениями, ничуть не стесняясь присутствия Кхиры.
— А предыдущие апартаменты для тебя были привычными? — с сарказмом интересовалась она, как будто он уже пресытился шикарной жизнью во дворцах на континенте.
— Если ты с тем посылом, что я избалован своим положением, нет, — тепло улыбался он в ответ, понимая, что она имеет в виду. — Просто все, что я здесь видел до этого, имеет общие черты с тем, что встречалось мне много раз там… — Он не мог сообразить, как назвать то место, откуда он пришел. — На родине. Надеюсь, ты поняла, — и получил в ответ утвердительный кивок. — А тут, в Стольме, для меня все диковинное, необычное. Если то, что я видел до этого, похоже на определенный исторический период моего мира, но с особыми изюминками, то здесь — какой-то синтез прошлого, будущего и вообще неизвестно чего.
— Все, все, я поняла! У меня тоже было особое состояние, когда я впервые прибыла сюда еще совсем юным краасом на сборы из академии. Я словно в сказку попала! Но на самом деле ничего волшебного тут нет — просто острова никогда не знали войн и долгое время находились вдали от континента и происходивших там событий, из-за чего и стали своеобразными, слегка отличными от нас. Архитектура, внешность, манера общения, взгляды — со своей спецификой, но не другие. Так, а ты долго будешь отмокать? Нам скоро выходить! — Кхира резко сменила тему, переключившись на командирский тон, что в сочетании с той заботой, которую она проявляла к Ардалу, не могло ему не нравиться.
— Ну как тут двигаться, если я не могу от тебя взгляд оторвать! Какая же ты красивая! — переполненный восхищением, проговорил он низким голосом, сверкая глазами от наслаждения, и медленно начал подниматься в ванной, ничуть не стесняясь.
Кхира встала как вкопанная, разомлев от комплимента и завороженная открывшейся перед ней сценой, не смея прерывать происходящего. Ардал, представший сейчас в лучшем виде, очерченный тенями, выгодно ложившимися на контуры мышц мокрого торса, и источавший слабый пар разгоряченного тела, медленно подошел к ней, взял за руки, согревая ладони своим теплом. Мокрые золотые кудри только усиливали этот страстный образ в сочетании с искренней добротой влюбленного взгляда, игриво блуждавшего по точеному силуэту избранницы. Невозможно было устоять, чтобы не насладиться утонченной эстетикой ее фигуры, так удачно украшенной вечерним нарядом. Конечно же, он не мог не заметить, что рубиновый камзол укрывал голое тело, что только раззадорило его, заставив потянуть руки ей за спину в поисках шнуровки, дабы высвободить ее из оков искусно выделанной кожи.
— Так! Угомонись! — не без сожаления прервала она это буйство, уже теряя контроль над собой, положив руку на его упругую грудь, сама еле сдерживаясь. — Дождись ночи, а то мы сильно опоздаем. — И сопроводила отказ продолжительным поцелуем. — Тебе помочь выбрать одежду?
— Ух… — тяжело выдохнул он, выпуская из себя всю страсть, накопившуюся за день, игриво щуря взгляд. — Нет, уже все готово. Осталось только одеться. — С трудом он оторвался от нее и, огибая стену, разделявшую ванную комнату на две части, проследовал в гардеробную через спальню, задержавшись в двери. — А может…
— Не может! Одевайся.
Ардал
— Ваше превосходительство, вас не узнать!
И действительно: Астральд не сразу понял, кто выходит из кареты. Внимательно всматривался в силуэт, а когда узнал мои черты, удивленно округлил глаза.
— Вам очень идут эти серебряные тона! — сказал он, продолжая изучать мои одежды, — даже немного с завистью, как мне показалось.
— Да, в этот раз гардероб пестрил изобилием красок — кроме тех, что принадлежат кастам. Но я понимаю, что если бы я хотел выйти в одном из этих цветов, то это создало бы определенные неудобства. У вас с этим лучше не экспериментировать!
— А вы быстро вникли в суть местного этикета! — улыбнулся вице-канцлер, отводя взгляд вдаль и изучая фигуры, возникающие поблизости.
Мы приехали вдвоем с Кхирой, отчего поездка была очень приятной и показалась мне довольно скоротечной, ведь мы, словно удивленные дети, впервые приехавшие в большой город, бурно обсуждали все, что казалось нам интересным, необычным, красивым.
Площадь перед Флионовым дворцом представляла собой замысловатый парк с низкими лабиринтами стриженых кустов, небольшим количеством крупных цветущих кустарников и фигурно обрезанных деревьев, испещренный многочисленными дорожками и с небольшой площадкой перед входом, куда и прибывали экипажи. Бо?льшая часть гостей уже ожидала внутри этого культурного исполина, издалека напомнившего мне прямоугольную шкатулку с округлыми гранями, создающую иллюзию эллипсоида, не являясь им. Вблизи этот эффект и вовсе терялся, открывая детали экстерьера, состоящего из множества ниш и выступов, которые удачно сочетались с разной формы окнами — от широких полукруглых до простых прямоугольных, узко вытянутых. По углам расположились башни, в которых просматривались винтовые лестницы. На их острых шпилях гордо развевались фиолетовые полотнища — цвет флионцев. Даже без подсказки можно было догадаться, что это здание имеет досуговое назначение, отличаясь от всей прочей архитектуры города и перекликаясь обликом со всеми известными оперными домами.
В полутени вечерних дорожек редкими группами и парами прогуливались гости, что-то обсуждая и никуда не торопясь. В свете немногочисленных тусклых ламп, имевших скорее декоративный, нежели практический характер, было не разобрать лиц, но одна из пар, увидев нас, резко оживилась, сменив легкий прогулочный шаг на резвый. Здесь, по периметру полукруглой площадки и на всем пути к главному входу, фонари светили ярче, и мы легко узнали в одной из таинственных фигур госпожу Дэр. А вот ее спутника я не знал. Но, судя по серьезному лицу Кхиры, которая еще минуту назад была расслаблена, наслаждаясь видами, персона это была важная.
— Ардал Третий! Какая честь и неожиданность! Особенно для меня, ученого мужа, — очень эмоционально, с придыханием и искусственной хрипотцой в голосе, чтобы казаться брутальнее, еще издалека вступил незнакомец, сложивший руки за спиной, что подчеркивало его привилегированное положение и самодовольство. — Позвольте представиться: Ульбис, глава Стириса.
— Приятно познакомиться! — искренне удивлялся я, ведь представлял его совсем иначе. — Я почему-то предполагал, что глава Стириса — человек преклонных лет, весь в мыслях и раздумьях…
— А тут я — довольно молодой и активный! — Он не дал закончить, восприняв мои слова за комплимент. — Разрыв шаблона! Но на самом деле я просто не так давно вступил в должность — и да, являюсь самым молодым главой в истории Стириса.
— Рад за вас! Но, как подсказывает мне опыт, в данном вопросе возраст играет не последнюю роль… — Мне не понравился его тон, но и на это он был готов вставить свое замечание, на что я не обратил внимания и продолжил, не дав ему произнести хоть слово: — Я знаком со многими талантливыми молодыми учеными, но все они только в начале пути. А для того, чтобы стать действительно известными и уважаемыми в своей среде, им необходим опыт и накопление знаний, а не только талант и упорство в той или иной сфере. Но вы, насколько я понял, в первую очередь управленец и занимаетесь административной работой?
— В первую очередь я ученый! — Ему сильно не понравилось мое выступление, которое было явно поддержано присутствующими.
Глаза Ульбиса резко сменили хитро-игривый прищур на слегка озлобленный. В его случае внешность только добавляла баллов к напыщенности, распаляя в нем самолюбование. Рост его нельзя назвать высоким — чуть больше ста семидесяти; телосложением он был хрупок, и это подчеркивал довольно простой костюм свободного кроя: прямые брюки молочного цвета и такая же рубаха на двух пуговицах у горла. Поверх был накинут длинный, почти до земли, жилет нежно-голубого цвета с двумя большими карманами, имевшими декоративный характер.
Ровный прямоугольник головы с острым подбородком и зачесанными назад пышными волнистыми волосами создавал отличный холст для идеально расчерченного лица, гладкого, словно у ребенка, выдавая реальный возраст владельца лишь еле заметными морщинками на лбу, образованными активной мимикой аккуратных приподнятых светло-русых бровей. Небольшой острый нос был довольно коротким, формируя аристократический, утонченный образ, выделяясь лишь немного вздутыми ноздрями. Узкие миндалевидные глаза слегка прикрывались верхними веками, как будто он чуть-чуть щурился, закрывая верхний край голубых радужек с белым вкраплением. Это что-то значило, ведь у лепатриатов нет чистого оттенка, и примесь в цвете выдает ту сферу науки, в которой они особенно сильны.
Сейчас, когда он обдумывал ответ и подбирал формулировку, его светло-розовые губы, не знавшие суровых ветров и испепеляющего солнца, тонкой полоской собирались в узелок, округляя маленький рот. На щетину даже намека не было — лишь светлые тоненькие волоски у специально отпущенных, слабо виднеющихся бакенбард.
Неудивительно, что в столь молодом возрасте он забрался так высоко по карьерной лестнице. Такие товарищи быстро пробивают себе дорогу, заискивая перед нужными людьми, умеют включать обаяние и послушание, довольно безжалостно и грубо поступают с теми, кто ниже их и чем-то неугодны. Они буквально пожирают соперников, умело перешагивая через них, вкушая плоды успеха, не гнушаясь пачкать руки. Я всегда старался обходить подобных людей стороной, а если и сталкивался с ними вынужденно, то не стеснялся сразу же пресекать всю дерзость их первого острого выпада, давая понять, что в эту сторону свой яд изливать не стоит. Так было и сейчас. Ульбис по какой-то причине не был рад моему появлению, оттого нарочно обращался ко мне по имени, без каких-либо приставок, как то делали другие. Можно было предположить, что причина в скептицизме по отношению к легендам, превозносящим мое здешнее воплощение. Но вот я здесь, перед ним, и вместо того чтобы испытывать, как Ваарс, ученый интерес, задавать вопросы и изучать мое поведение, стараясь завести взаимовыгодную дружбу, он почему-то решил показать оскал и превосходство. Только в чем? Соперничать нам незачем: мы по одну сторону в этом сражении с неизвестностью.
— Я получил свою должность не за красивое личико. — Он сделался суровым, преисполненным серьезности, сбросил напыщенный и самодовольный образ, что не могло меня не позабавить в сочетании с этим заявлением. Я сдерживался, как мог, но ухмылку на лице пропустил и поспешил опустить уголки губ обратно, все же это не осталось незамеченным. — Вы, конечно, можете ухмыляться, но на смену старому Бейтеру выбрали меня. Он столкнулся со столь колоссальной угрозой и не смог организовать надлежащего изучения и противодействия ученых этой напасти. Пришлось брать все в свои руки, так как прихвостни из его окружения только оправдывали медлительность и осторожность. Благодаря мне у краасов есть защита. Благодаря мне существует студеная смесь! И я приложу все усилия, чтобы благодаря мне мы смогли справиться с кротами.
— Господин Ульбис, попрошу вас выбирать тон при общении с Его Превосходительством… — вступился было Астральд, но был так же дерзко прерван.
— Астральд, вы-то куда лезете? Хотел бы вам напомнить, что вы вице-канцлер и лишь формально представляете делегацию Физастра. Но с чего вы взяли, что можете говорить со мной на равных? — Он взял короткую паузу, специально добавляя интриги, ведь по его губам и лицу было видно, что последует продолжение. — Не хотел раньше времени говорить об этом, но завтра будет поднят вопрос о назначении Сизара временным канцлером до очередных выборов, которых недолго осталось ждать. — Он ехидно улыбнулся, ощущая себя победителем.
— Не смейте обижать моих гостей! Это моя земля, и я здесь хозяйка, — неожиданно прозвучал громогласный голос Дэр, все это время стоявшей немного в отдалении, будто она просто свидетель и даже потерялась на фоне Ульбиса, как бы парадоксально это ни звучало, ведь сейчас, когда она подошла ближе, он еле дотягивал ей до плеча. — А вы подобными заявлениями лишь лишаете себя поддержки. Мой голос вам более не принадлежит.
— Госпожа Дэр, вы неправильно меня поняли! Позвольте объяснить… — замешкался он вдруг, получив словесную пощечину, потому что не просчитал ход до конца.
И так нелепо сейчас было наблюдать за этим, ведь мгновение назад он, казалось, был на коне, и даже мне не представлялось возможным подобрать подходящий ответ для происходящего. Но все изменилось, и вечер заиграл иными красками.
— Не надо сыпать слова попусту, Ульбис! Господин Астральд верно заметил: вам следует выбирать тон и обращаться к Ардалу Превосходному с уважением. — Она слегка склонила голову в мою сторону. — Благодаря его предшественнику у вас есть дом и должность. Если вы не чтите имя Ардала, то вам не видать поддержки Большого совета. Мы благодарны за ваш труд, но не переоценивайте своей значимости. — Дэр развернулась к присутствующим, оставив виновника этой неуместной сцены наедине с его мыслями в надежде на осознание им случившегося. — Превосходный, Кхира, господин Астральд, простите меня, что допустила такое. Виновата. Прошу вас оставить данный разговор в тайне. Нельзя, чтобы о нем узнали.
— Госпожа Дэр, спасибо за вашу поддержку! Мы не посмеем слухам об этом недоразумении распространиться, — решился я выступить от имени всех присутствующих. — И я не держу зла на господина Ульбиса, понимая, что причина тому — просто усталость от дальней дороги.
— Ваше Превосходительство? — раздалось громкое эхо по круглой прихожей, наполненной светом витражной световой панели в виде цветка на потолке. Она, заполняя пространство цветными бликами, отражалась в белых мраморных полуколоннах, обозначающих дверные проемы. Сейчас доступ во все комнаты был открыт, оголяя их пространства, и нигде не просматривалась фигура Ардала.
— Кхира, я здесь! — послышалось откуда-то из глубины спальни, расположенной слева. Ну конечно! Где же еще он может быть? Либо ванная, либо гардеробная, попасть в которые можно только через спальню. — Заходи, не стесняйся. Чего ты там не видела? — со смехом добавил он.
— Должна же оставаться какая-то загадка! — Она не спеша шла через спальню, оглядываясь и изучая пространство, будто в музее. — Уютно тут у тебя.
— Да, мне тоже очень понравилось! Сильный контраст с предыдущими местами обитания. Здесь особый стиль — раньше я такого нигде не видел! — Зеленоглазый герой, расслабившись и раскинув руки по краям огромной круглой ванны, делился своими впечатлениями, ничуть не стесняясь присутствия Кхиры.
— А предыдущие апартаменты для тебя были привычными? — с сарказмом интересовалась она, как будто он уже пресытился шикарной жизнью во дворцах на континенте.
— Если ты с тем посылом, что я избалован своим положением, нет, — тепло улыбался он в ответ, понимая, что она имеет в виду. — Просто все, что я здесь видел до этого, имеет общие черты с тем, что встречалось мне много раз там… — Он не мог сообразить, как назвать то место, откуда он пришел. — На родине. Надеюсь, ты поняла, — и получил в ответ утвердительный кивок. — А тут, в Стольме, для меня все диковинное, необычное. Если то, что я видел до этого, похоже на определенный исторический период моего мира, но с особыми изюминками, то здесь — какой-то синтез прошлого, будущего и вообще неизвестно чего.
— Все, все, я поняла! У меня тоже было особое состояние, когда я впервые прибыла сюда еще совсем юным краасом на сборы из академии. Я словно в сказку попала! Но на самом деле ничего волшебного тут нет — просто острова никогда не знали войн и долгое время находились вдали от континента и происходивших там событий, из-за чего и стали своеобразными, слегка отличными от нас. Архитектура, внешность, манера общения, взгляды — со своей спецификой, но не другие. Так, а ты долго будешь отмокать? Нам скоро выходить! — Кхира резко сменила тему, переключившись на командирский тон, что в сочетании с той заботой, которую она проявляла к Ардалу, не могло ему не нравиться.
— Ну как тут двигаться, если я не могу от тебя взгляд оторвать! Какая же ты красивая! — переполненный восхищением, проговорил он низким голосом, сверкая глазами от наслаждения, и медленно начал подниматься в ванной, ничуть не стесняясь.
Кхира встала как вкопанная, разомлев от комплимента и завороженная открывшейся перед ней сценой, не смея прерывать происходящего. Ардал, представший сейчас в лучшем виде, очерченный тенями, выгодно ложившимися на контуры мышц мокрого торса, и источавший слабый пар разгоряченного тела, медленно подошел к ней, взял за руки, согревая ладони своим теплом. Мокрые золотые кудри только усиливали этот страстный образ в сочетании с искренней добротой влюбленного взгляда, игриво блуждавшего по точеному силуэту избранницы. Невозможно было устоять, чтобы не насладиться утонченной эстетикой ее фигуры, так удачно украшенной вечерним нарядом. Конечно же, он не мог не заметить, что рубиновый камзол укрывал голое тело, что только раззадорило его, заставив потянуть руки ей за спину в поисках шнуровки, дабы высвободить ее из оков искусно выделанной кожи.
— Так! Угомонись! — не без сожаления прервала она это буйство, уже теряя контроль над собой, положив руку на его упругую грудь, сама еле сдерживаясь. — Дождись ночи, а то мы сильно опоздаем. — И сопроводила отказ продолжительным поцелуем. — Тебе помочь выбрать одежду?
— Ух… — тяжело выдохнул он, выпуская из себя всю страсть, накопившуюся за день, игриво щуря взгляд. — Нет, уже все готово. Осталось только одеться. — С трудом он оторвался от нее и, огибая стену, разделявшую ванную комнату на две части, проследовал в гардеробную через спальню, задержавшись в двери. — А может…
— Не может! Одевайся.
Глава 38
Ардал
— Ваше превосходительство, вас не узнать!
И действительно: Астральд не сразу понял, кто выходит из кареты. Внимательно всматривался в силуэт, а когда узнал мои черты, удивленно округлил глаза.
— Вам очень идут эти серебряные тона! — сказал он, продолжая изучать мои одежды, — даже немного с завистью, как мне показалось.
— Да, в этот раз гардероб пестрил изобилием красок — кроме тех, что принадлежат кастам. Но я понимаю, что если бы я хотел выйти в одном из этих цветов, то это создало бы определенные неудобства. У вас с этим лучше не экспериментировать!
— А вы быстро вникли в суть местного этикета! — улыбнулся вице-канцлер, отводя взгляд вдаль и изучая фигуры, возникающие поблизости.
Мы приехали вдвоем с Кхирой, отчего поездка была очень приятной и показалась мне довольно скоротечной, ведь мы, словно удивленные дети, впервые приехавшие в большой город, бурно обсуждали все, что казалось нам интересным, необычным, красивым.
Площадь перед Флионовым дворцом представляла собой замысловатый парк с низкими лабиринтами стриженых кустов, небольшим количеством крупных цветущих кустарников и фигурно обрезанных деревьев, испещренный многочисленными дорожками и с небольшой площадкой перед входом, куда и прибывали экипажи. Бо?льшая часть гостей уже ожидала внутри этого культурного исполина, издалека напомнившего мне прямоугольную шкатулку с округлыми гранями, создающую иллюзию эллипсоида, не являясь им. Вблизи этот эффект и вовсе терялся, открывая детали экстерьера, состоящего из множества ниш и выступов, которые удачно сочетались с разной формы окнами — от широких полукруглых до простых прямоугольных, узко вытянутых. По углам расположились башни, в которых просматривались винтовые лестницы. На их острых шпилях гордо развевались фиолетовые полотнища — цвет флионцев. Даже без подсказки можно было догадаться, что это здание имеет досуговое назначение, отличаясь от всей прочей архитектуры города и перекликаясь обликом со всеми известными оперными домами.
В полутени вечерних дорожек редкими группами и парами прогуливались гости, что-то обсуждая и никуда не торопясь. В свете немногочисленных тусклых ламп, имевших скорее декоративный, нежели практический характер, было не разобрать лиц, но одна из пар, увидев нас, резко оживилась, сменив легкий прогулочный шаг на резвый. Здесь, по периметру полукруглой площадки и на всем пути к главному входу, фонари светили ярче, и мы легко узнали в одной из таинственных фигур госпожу Дэр. А вот ее спутника я не знал. Но, судя по серьезному лицу Кхиры, которая еще минуту назад была расслаблена, наслаждаясь видами, персона это была важная.
— Ардал Третий! Какая честь и неожиданность! Особенно для меня, ученого мужа, — очень эмоционально, с придыханием и искусственной хрипотцой в голосе, чтобы казаться брутальнее, еще издалека вступил незнакомец, сложивший руки за спиной, что подчеркивало его привилегированное положение и самодовольство. — Позвольте представиться: Ульбис, глава Стириса.
— Приятно познакомиться! — искренне удивлялся я, ведь представлял его совсем иначе. — Я почему-то предполагал, что глава Стириса — человек преклонных лет, весь в мыслях и раздумьях…
— А тут я — довольно молодой и активный! — Он не дал закончить, восприняв мои слова за комплимент. — Разрыв шаблона! Но на самом деле я просто не так давно вступил в должность — и да, являюсь самым молодым главой в истории Стириса.
— Рад за вас! Но, как подсказывает мне опыт, в данном вопросе возраст играет не последнюю роль… — Мне не понравился его тон, но и на это он был готов вставить свое замечание, на что я не обратил внимания и продолжил, не дав ему произнести хоть слово: — Я знаком со многими талантливыми молодыми учеными, но все они только в начале пути. А для того, чтобы стать действительно известными и уважаемыми в своей среде, им необходим опыт и накопление знаний, а не только талант и упорство в той или иной сфере. Но вы, насколько я понял, в первую очередь управленец и занимаетесь административной работой?
— В первую очередь я ученый! — Ему сильно не понравилось мое выступление, которое было явно поддержано присутствующими.
Глаза Ульбиса резко сменили хитро-игривый прищур на слегка озлобленный. В его случае внешность только добавляла баллов к напыщенности, распаляя в нем самолюбование. Рост его нельзя назвать высоким — чуть больше ста семидесяти; телосложением он был хрупок, и это подчеркивал довольно простой костюм свободного кроя: прямые брюки молочного цвета и такая же рубаха на двух пуговицах у горла. Поверх был накинут длинный, почти до земли, жилет нежно-голубого цвета с двумя большими карманами, имевшими декоративный характер.
Ровный прямоугольник головы с острым подбородком и зачесанными назад пышными волнистыми волосами создавал отличный холст для идеально расчерченного лица, гладкого, словно у ребенка, выдавая реальный возраст владельца лишь еле заметными морщинками на лбу, образованными активной мимикой аккуратных приподнятых светло-русых бровей. Небольшой острый нос был довольно коротким, формируя аристократический, утонченный образ, выделяясь лишь немного вздутыми ноздрями. Узкие миндалевидные глаза слегка прикрывались верхними веками, как будто он чуть-чуть щурился, закрывая верхний край голубых радужек с белым вкраплением. Это что-то значило, ведь у лепатриатов нет чистого оттенка, и примесь в цвете выдает ту сферу науки, в которой они особенно сильны.
Сейчас, когда он обдумывал ответ и подбирал формулировку, его светло-розовые губы, не знавшие суровых ветров и испепеляющего солнца, тонкой полоской собирались в узелок, округляя маленький рот. На щетину даже намека не было — лишь светлые тоненькие волоски у специально отпущенных, слабо виднеющихся бакенбард.
Неудивительно, что в столь молодом возрасте он забрался так высоко по карьерной лестнице. Такие товарищи быстро пробивают себе дорогу, заискивая перед нужными людьми, умеют включать обаяние и послушание, довольно безжалостно и грубо поступают с теми, кто ниже их и чем-то неугодны. Они буквально пожирают соперников, умело перешагивая через них, вкушая плоды успеха, не гнушаясь пачкать руки. Я всегда старался обходить подобных людей стороной, а если и сталкивался с ними вынужденно, то не стеснялся сразу же пресекать всю дерзость их первого острого выпада, давая понять, что в эту сторону свой яд изливать не стоит. Так было и сейчас. Ульбис по какой-то причине не был рад моему появлению, оттого нарочно обращался ко мне по имени, без каких-либо приставок, как то делали другие. Можно было предположить, что причина в скептицизме по отношению к легендам, превозносящим мое здешнее воплощение. Но вот я здесь, перед ним, и вместо того чтобы испытывать, как Ваарс, ученый интерес, задавать вопросы и изучать мое поведение, стараясь завести взаимовыгодную дружбу, он почему-то решил показать оскал и превосходство. Только в чем? Соперничать нам незачем: мы по одну сторону в этом сражении с неизвестностью.
— Я получил свою должность не за красивое личико. — Он сделался суровым, преисполненным серьезности, сбросил напыщенный и самодовольный образ, что не могло меня не позабавить в сочетании с этим заявлением. Я сдерживался, как мог, но ухмылку на лице пропустил и поспешил опустить уголки губ обратно, все же это не осталось незамеченным. — Вы, конечно, можете ухмыляться, но на смену старому Бейтеру выбрали меня. Он столкнулся со столь колоссальной угрозой и не смог организовать надлежащего изучения и противодействия ученых этой напасти. Пришлось брать все в свои руки, так как прихвостни из его окружения только оправдывали медлительность и осторожность. Благодаря мне у краасов есть защита. Благодаря мне существует студеная смесь! И я приложу все усилия, чтобы благодаря мне мы смогли справиться с кротами.
— Господин Ульбис, попрошу вас выбирать тон при общении с Его Превосходительством… — вступился было Астральд, но был так же дерзко прерван.
— Астральд, вы-то куда лезете? Хотел бы вам напомнить, что вы вице-канцлер и лишь формально представляете делегацию Физастра. Но с чего вы взяли, что можете говорить со мной на равных? — Он взял короткую паузу, специально добавляя интриги, ведь по его губам и лицу было видно, что последует продолжение. — Не хотел раньше времени говорить об этом, но завтра будет поднят вопрос о назначении Сизара временным канцлером до очередных выборов, которых недолго осталось ждать. — Он ехидно улыбнулся, ощущая себя победителем.
— Не смейте обижать моих гостей! Это моя земля, и я здесь хозяйка, — неожиданно прозвучал громогласный голос Дэр, все это время стоявшей немного в отдалении, будто она просто свидетель и даже потерялась на фоне Ульбиса, как бы парадоксально это ни звучало, ведь сейчас, когда она подошла ближе, он еле дотягивал ей до плеча. — А вы подобными заявлениями лишь лишаете себя поддержки. Мой голос вам более не принадлежит.
— Госпожа Дэр, вы неправильно меня поняли! Позвольте объяснить… — замешкался он вдруг, получив словесную пощечину, потому что не просчитал ход до конца.
И так нелепо сейчас было наблюдать за этим, ведь мгновение назад он, казалось, был на коне, и даже мне не представлялось возможным подобрать подходящий ответ для происходящего. Но все изменилось, и вечер заиграл иными красками.
— Не надо сыпать слова попусту, Ульбис! Господин Астральд верно заметил: вам следует выбирать тон и обращаться к Ардалу Превосходному с уважением. — Она слегка склонила голову в мою сторону. — Благодаря его предшественнику у вас есть дом и должность. Если вы не чтите имя Ардала, то вам не видать поддержки Большого совета. Мы благодарны за ваш труд, но не переоценивайте своей значимости. — Дэр развернулась к присутствующим, оставив виновника этой неуместной сцены наедине с его мыслями в надежде на осознание им случившегося. — Превосходный, Кхира, господин Астральд, простите меня, что допустила такое. Виновата. Прошу вас оставить данный разговор в тайне. Нельзя, чтобы о нем узнали.
— Госпожа Дэр, спасибо за вашу поддержку! Мы не посмеем слухам об этом недоразумении распространиться, — решился я выступить от имени всех присутствующих. — И я не держу зла на господина Ульбиса, понимая, что причина тому — просто усталость от дальней дороги.
