— Я счастлив, что судьба подарила мне танец с вами. Таких, как вы, нельзя касаться жадными руками, можно лишь любоваться издали, наслаждаясь совершенством, созданным Пресветлым. Вы прекрасны и хрупки, словно дорогой мокаэрский хрусталь. Одно неловкое движение, и от красоты останутся лишь осколки, иллюзия, она растает, словно льдинка под безжалостными лучами. Вы — совершенство!
Он был единственным, кто искренне восхищался её красотой и при этом не предложил стать его любовницей. Когда танец закончился, галантно проводил её к столикам, протянул стакан золотистого вина.
— Я предпочту сок, — покачала головой девушка.
— Это тоже сок, — улыбнулся друид. — Сок виноградной лозы, вобравшей в себя тепло солнечных лучей и томную бархатистость звёздных ночей. Почувствуйте вкус лета, сладковато-терпкий, немного пьянящий...
— Леди, кажется, ясно выразила своё желание, — прервал разливающегося певчим дроздом мужчину Атор, проводивший пригласившую его даму, похожую в кричаще-оранжевом платье на перезревшую тыкву, а не на лисицу, которой она пыталась быть на маскараде, к её спутнику. — Благодарю, что развлекли мою даму беседой.
— О, это было приятно, — друид не спешил понимать намёк. Более того, лез на рожон. — Я с удовольствием бы услаждал её слух и дальше.
— Как печально, что у вас не будет этой возможности, — боевик налил в чистый стакан сока из хрустального кувшина, протянул Лидане. — Вы не устали танцевать? Могу предложить вам прогуляться. Здесь чудесная оранжерея.
— Этот бриллиант заслуживает достойной оправы, — юноша отставил бокал с вином и гневно сверкнул глазами.
— Хотите поговорить об этом без свидетелей? — лениво осведомился Атор. Холода в его голосе хватило бы, чтобы моментально заморозить пруд в парке вместе с лебедями. — Я к вашим услугам завтра в полдень под старыми тисами. Надеюсь, знаете, где это.
— Вы знаете, с кем разговариваете? — прошипел друид, вмиг растеряв лоск и обходительность.
— Знаю, — кивнул боевик. — Маска не скрывает сущности, граф. И то, что вы пытались сделать, недостойно благородного человека. Я давал вам шанс отступить. Вы его упустили. Выбирайте: тихая встреча завтра под тисами, либо двину вам в челюсть прямо сейчас, и вы всё равно явитесь туда, куда я сказал, чтобы попытаться смыть кровью нанесённое оскорбление.
Лидана переводила взгляд с одного мужчины на другого, не понимая, в чём дело. Узнанный граф меж тем стиснул зубы так, что на щеках заходили желваки. Выдохнул:
— Не сомневайтесь, я буду! Непременно!
— Превосходно, — любезно кивнул Атор. — Уважаемый, позаботьтесь сообщить друзьям, где они могут забрать ваш труп. Я не намерен хоронить чужого покойника.
— Ещё посмотрим, кого унесёт Пересмешник! — друид ещё раз гневно сверкнул глазами, развернулся и, лавируя между гостями, направился к выходу.
— Вы не ответили на предложение прогуляться по оранжерее, — словно ни в чём ни бывало, напомнил боевик, повернувшись к Лидане. — Окажете мне честь сопровождать вас? Обещаю развлечь интересной беседой.
— Не откажусь, — герцогиня облокотилась на предложенную руку.
Девушка поняла намёк. Видимо, обещанное «позже» наступило. А ещё она надеялась узнать, что же такого сделал пригласивший её на танец граф. В то, что боевик вызвал его ради развлечения, Лидана не верила. Слишком холоден был тон Атора. И слова о том, что шанс отступить у «друида» был, наверняка тоже прозвучали не зря.
Накрытая стеклянным куполом оранжерея находилась на крыше, и вёл туда отдельный локальный портал. Мягкий, рассеянный свет, исходивший от купола, не раздражал глаз, играл с тенями от деревьев и декоративных кустарников в кадках. Воздух был пропитан тонким ароматом редких цветов. Боевик вёл девушку по широкому проходу, не сворачивая в боковые ответвления. У входа в некоторые на ветках были повязаны белые ленты, коробка с которыми стояла у входа.
— Что это значит? — указав на одну из лент, спросила Лидана.
— В конце каждого чётного прохода есть небольшой альков, — спокойно пояснил мужчина. — Белая лента у входа означает, что он занят желающими побеседовать наедине.
Девушка в очередной раз поразилась бесстыдству столичных аристократов. Учитывая, какие предложения этим вечером слышала она, легко было догадаться, что беседовали в этих альковах весьма определённым образом. Словно в подтверждение, откуда-то из недр оранжереи раздался протяжный женский стон. Дана сбилась с шага.
— Вот что бывает, если экономить на амулетах, ставящих купол тишины, — усмехнулся боевик. — Не беспокойтесь, моя леди, я позвал вас сюда не за этим.
Они дошли до конца центрального прохода, свернули вправо. Атор открыл стеклянную дверь, ведущую на небольшой полукруглый балкончик. Тот тоже был застеклён, и ночная прохлада сюда не проникала. Лидана подошла к стёклам, любуясь ночным Арданом. Почувствовала, как на плечи легли тёплые ладони Атора, но не стала возражать, зачарованная переливами ночных огней на городских улицах. Казалось, будто балкон со стоящей на нём парой парит в воздухе.
— Красиво… — прошептала девушка. — Не думала, что здесь так высоко.
— Иначе не было бы смысла в отдельном портале, — отозвался стоящий за её спиной мужчина. — Но столичными улицами по ночам лучше любоваться издали.
— Хотите сказать, что ночью в Ардане опасно? — слегка удивилась Лидана. — Городская стража в темноте хуже видит, или в принципе напрасно получает жалование?
— Моя прекрасная леди, — в голосе боевика слышалась лёгкая ирония, — убийц, насильников и грабителей в любом городе больше, чем стражников. А ещё есть бродячие собаки, которые всегда готовы отщипнуть кусочек от зазевавшегося прохожего. И даже если никто из перечисленных, включая стражников, вам не встретится, можно заблудиться.
— Вы хотели мне что-то рассказать, — напомнила Дана, не оборачиваясь.
— Награда за вас увеличена до двух тысяч золотых, — Атор убрал руки, встал рядом, задумчиво рассматривая ночной Ардан. — У местных сплетников новая тема для обсуждения: что такого заманчивого в герцогстве С’аольенн, что ради этого за пропавшую наследницу рода готовы отвалить такие деньжищи. Не за каждую невесту дают такое приданое, сколько готовы заплатить за вас единственные претенденты на роль опекунов. Кое-кто считает, что алмазы из вашего герцогства идеально подходят для изготовления артефактов повышенной мощности. Если это так, могу согласиться с мнением, что за обладание такой жилой можно убить всех, кто мешает к ней добраться. В столице в ближайшее время ваши враги не появятся: по сложившейся негласной традиции, каждый аристократ, посещающий сердце нашей Империи, обязан устроить приём в тот же день, как засвидетельствует своё почтение Владыке. Разумеется, если речь не о приезде на государственный праздник. И о визите герцога Бергенсона знали бы минимум за месяц. Полагаю, городское дно тоже стоит на ушах. Местная Гильдия всяких мелких негодяев связываться с ФБМ побоится, даже если её главы узнают, где вы. А вот отдельные личности рискнуть могут. За тысячу ещё подумали бы.
— Мне теперь вообще из Академии не выходить? — девушка вздрогнула. — Подлые твари… Почему они просто не могут оставить меня в покое?! Ненавижу их!
— Теперь, когда ты достигла совершеннолетия и одобрение опекунов для брака не требуется, половина аристократических родов перегрызётся за право назвать тебя женой, — спокойно произнёс мужчина. — Единственная наследница герцогства — слишком лакомый кусочек. Время работает против Бергенсонов, что бы они ни задумали.
— А почему вы вызвали того графа? — взгрустнув при упоминании о совершеннолетии, спросила девушка, решив перевести тему. — Он был вежливым. И ничего нехорошего мне не предлагал…
— Этот вежливый молодой человек — слабенький ментальный маг, — усмехнулся Атор и снова перешёл на «вы». — Лучше всего внушить нужную мысль ему удаётся через алкоголь. Поэтому он так настойчиво предлагал вам вино. Выпили бы, и с удовольствием пригласили бы сего друида в один из альковов вести беседы о вечном и возвышенном. А тем, кто пытается возмущаться, закрывает рты золото его отца. Юноша привык к безнаказанности.
— Вот … нехороший человек! — возмутилась герцогиня, мигом перестав сочувствовать будущему трупу. — Как низко и подло!
— И не говорите, моя леди, — подтвердил хаосит. — Я едва удержался, чтобы не свернуть зарвавшемуся щенку шею прямо там. Особенно, когда он, вместо того, чтобы поджать хвост и удрать подальше, начал тявкать. Сам напросился.
— А если он завтра придёт не один и не захочет драться честно? — нахмурилась Дана.
— Как приятно, что вы обо мне волнуетесь, — боевик склонился в шутливом поклоне. — Он наверняка придёт не один. Не беспокойтесь, Лидана, на то, чтобы убить шайку бездарей, меня хватит. Особенно теперь, когда я знаю, что моя судьба вам не безразлична.
— Я не беспокоюсь! — вспыхнула девушка. — Не стоит искать в моих словах то, чего в них нет!
— Простите моё нахальство, — легко и абсолютно неискренне извинился Атор, разозлив свою спутницу ещё больше. — Ох, как сверкают ваши глаза, Снежная королева, того и гляди, растопят все льды мира.
— Шут! — гневно припечатала Лидана, поражаясь тому, как легко и непринуждённо маг играл роль светского хлыща. — Проводите меня обратно в зал!
— Как пожелаете, — мужчина галантно предложил ей руку.
Он намеренно злил маленькую герцогиню, чтобы отвлечь её от грустных мыслей. От наблюдательного боевика не укрылось, как помрачнела девушка при словах о совершеннолетии. Атор хотел, чтобы сегодня Лидана чувствовала себя настоящей королевой вечера, принимая комплименты и купаясь в чужом восхищении. Ради неё в этот вечер он играл роль того, кем никогда не являлся — высокородного аристократа. И заметил, что девушка намного увереннее чувствует себя, когда общение идёт по знакомым ей правилам.
Дана, опираясь на руку мужчины, в этот момент размышляла о другом. Светское общество на поверку оказалось совершенно не таким идеальным. Обыкновенные мерзавцы, только высокородные. Оно жило по тем же правилам, которые озвучил ей куратор при первой беседе в его кабинете. Условия диктовал сильнейший, остальные принимали правила игры. Маскарад действительно срывал маски с душ, скрывая лица. И то, что девушка успела увидеть, ей не нравилось. Лицемерие и двуличие цвели здесь пышным цветом, как и порочность. Насколько отличались балы, которые устраивались в поместье С’аольенн, от этого маскарада, красивого и фальшивого, словно позолоченная игрушка на ёлочной ветке. Сверкающий и манящий на первый взгляд и пустой внутри.
— Я должна поблагодарить вас, — негромко произнесла она, чуть замедлив шаг и не поднимая глаз на Атора. — Столичное общество слишком отличается от того, к которому привыкла я. И нравы здесь… — она замялась, подбирая слово.
— Хищные, — помог собеседник. — Не стоит благодарности, моя леди. Наблюдайте, сравнивайте, запоминайте то, что кажется странным. И не позволяйте себя кусать.
— Постараюсь, — Лидана слабо улыбнулась.
— Вы справитесь, — уверенно произнёс мужчина. — Больше уверенности, моя леди.
В зале тем временем публику развлекал светловолосый, изящный мужчина, декламирующий стихи под аккомпанемент лютни. Лицо его скрывала бархатная полумаска.
— Тимьян, один из самых известных арданских трубадуров, — шепнул своей спутнице Атор. — Ловелас, дамский угодник, везуч до безобразия. Талантлив. Умеет пройтись по грани приличий, но не скатиться в пошлость и оскорбления.
— … Вы играете не по правилам, пьёте крепкий рилантский ром,
Откровенны до неприличия, наплевав на людской закон.
Убивая, смеётесь, ваша честь — острый серп Жнеца.
Верный меч императорского дворца… — декламировал тем временем поэт.
— Виртуоз, — Атор усмехнулся. — По большому счёту, он только что в четырёх строчках назвал известного вам имперского мага бесчестным подлецом, пьяницей, хамом и маньяком, получающим удовольствие от убийств, но при этом умудрился не перейти грань. Некоторые благородные господа пытались организовать Тимьяну встречу с Пересмешником за определённую сумму, но заказ на этого трубадура отказывается брать даже Гильдия. Слишком опасные у него покровители. Но о них вам знать не обязательно.
Тимьян прочёл ещё несколько баллад, слегка иносказательных, но, судя по раздававшимся среди собравшихся смешкам, они отлично знали, о ком идёт речь. После, церемонно поклонившись, напомнил, что для того, чтобы продолжать радовать сограждан пищей духовной, поэту необходимы некоторые материальные блага. Знать не скупилась. В кожаную сумку трубадура просыпался настоящий серебряно-золотой дождь. А после распорядитель вновь объявил танцы.
Двое следующих кавалеров намёков о продолжении знакомства в интимной обстановке не делали. А вот третий, пузатый мужчина с лихо закрученными усами, сделав несколько дежурных комплиментов, откровенно заявил:
— Вы прекрасны, как утренний рассвет, я шикарен, как само солнце. Займётесь со мной любовью?
— Разве только безответной, — сдержанно ответила Лидана. — Никакой другой предложить не могу.
— Леди может отказать, но предложить я был обязан, — по-военному чётко склонил голову усатый. — Прошу прощения.
— Извинения приняты, — милостиво согласилась девушка.
После танца кавалер проводил её к Атору. Тот стоял в компании нескольких мужчин и о чём-то с ними беседовал. Одновременно с Лиданой и усатым к компании подошёл слегка прихрамывающий господин в серебристой полумаске. Хаосит кивнул усатому, собственническим жестом уложил руку девушки на свой локоть.
— Господин барон, что случилось с вашей ногой? — любезно осведомился тем временем один из собеседников боевика у подошедшего.
— Ох, господа, совершенно анекдотичная ситуация! — всплеснул руками барон. — Представляете, третьего дня один из моих слуг упал с лестницы и подвернул ногу. Я отправил его к лекарю. Слуга посетовал на крутые лестницы, лекарь выписал бедолаге наш знаменитый арданский бальзам и сказал хорошенько намазать. И что вы думаете? Этот олух старательно намазал лестницу! Как раз там, где поскользнулся сам. Теперь хромаю и я…
Дружный хохот стал рассказчику наградой.
— А со слугой-то что, любезный барон? — спросил второй из собеседников, господин в разноцветном плаще и маске лиса.
— А что ему станется? — махнул рукой прихрамывающий. — Сослал его с глаз своих долой в деревню, в глушь! Пусть там пакостит! Господин Ночной Кот, мне знаком ваш янтарный взгляд. Скажите, могу ли я пригласить вас на деловой разговор завтра в полдень?
— В полдень я занят, — холодно отозвался боевик. — Но к половине первого могу быть у вас.
— Буду премного благодарен, — барон склонил голову, выказывая уважение стоящему перед ним человеку.
— Господин Ночной Кот, представьте нам вашу прелестную спутницу! — обратился Лис к хаоситу. — Право, мы сгораем от любопытства, гадая, кто скрывается под маской холодной девы снегов!
— Гадайте и дальше, — разрешил боевик. — Тайны моей леди принадлежат лишь ей. Я не вправе ими делиться. Прошу нас простить, господа. Через минуту наступит полночь, и я вижу, что наш любезный распорядитель уже спешит, чтобы объявить заключительный танец.
— Танец страстной любви и жаркой ненависти, надежд и разочарований, — произнёс хромой барон, глядя на Лидану. — Говорят, будто хорошо танцевать его может лишь тот, кто сполна испил чашу наслаждений и горький яд утрат.
Он был единственным, кто искренне восхищался её красотой и при этом не предложил стать его любовницей. Когда танец закончился, галантно проводил её к столикам, протянул стакан золотистого вина.
— Я предпочту сок, — покачала головой девушка.
— Это тоже сок, — улыбнулся друид. — Сок виноградной лозы, вобравшей в себя тепло солнечных лучей и томную бархатистость звёздных ночей. Почувствуйте вкус лета, сладковато-терпкий, немного пьянящий...
— Леди, кажется, ясно выразила своё желание, — прервал разливающегося певчим дроздом мужчину Атор, проводивший пригласившую его даму, похожую в кричаще-оранжевом платье на перезревшую тыкву, а не на лисицу, которой она пыталась быть на маскараде, к её спутнику. — Благодарю, что развлекли мою даму беседой.
— О, это было приятно, — друид не спешил понимать намёк. Более того, лез на рожон. — Я с удовольствием бы услаждал её слух и дальше.
— Как печально, что у вас не будет этой возможности, — боевик налил в чистый стакан сока из хрустального кувшина, протянул Лидане. — Вы не устали танцевать? Могу предложить вам прогуляться. Здесь чудесная оранжерея.
— Этот бриллиант заслуживает достойной оправы, — юноша отставил бокал с вином и гневно сверкнул глазами.
— Хотите поговорить об этом без свидетелей? — лениво осведомился Атор. Холода в его голосе хватило бы, чтобы моментально заморозить пруд в парке вместе с лебедями. — Я к вашим услугам завтра в полдень под старыми тисами. Надеюсь, знаете, где это.
— Вы знаете, с кем разговариваете? — прошипел друид, вмиг растеряв лоск и обходительность.
— Знаю, — кивнул боевик. — Маска не скрывает сущности, граф. И то, что вы пытались сделать, недостойно благородного человека. Я давал вам шанс отступить. Вы его упустили. Выбирайте: тихая встреча завтра под тисами, либо двину вам в челюсть прямо сейчас, и вы всё равно явитесь туда, куда я сказал, чтобы попытаться смыть кровью нанесённое оскорбление.
Лидана переводила взгляд с одного мужчины на другого, не понимая, в чём дело. Узнанный граф меж тем стиснул зубы так, что на щеках заходили желваки. Выдохнул:
— Не сомневайтесь, я буду! Непременно!
— Превосходно, — любезно кивнул Атор. — Уважаемый, позаботьтесь сообщить друзьям, где они могут забрать ваш труп. Я не намерен хоронить чужого покойника.
— Ещё посмотрим, кого унесёт Пересмешник! — друид ещё раз гневно сверкнул глазами, развернулся и, лавируя между гостями, направился к выходу.
— Вы не ответили на предложение прогуляться по оранжерее, — словно ни в чём ни бывало, напомнил боевик, повернувшись к Лидане. — Окажете мне честь сопровождать вас? Обещаю развлечь интересной беседой.
— Не откажусь, — герцогиня облокотилась на предложенную руку.
Девушка поняла намёк. Видимо, обещанное «позже» наступило. А ещё она надеялась узнать, что же такого сделал пригласивший её на танец граф. В то, что боевик вызвал его ради развлечения, Лидана не верила. Слишком холоден был тон Атора. И слова о том, что шанс отступить у «друида» был, наверняка тоже прозвучали не зря.
Накрытая стеклянным куполом оранжерея находилась на крыше, и вёл туда отдельный локальный портал. Мягкий, рассеянный свет, исходивший от купола, не раздражал глаз, играл с тенями от деревьев и декоративных кустарников в кадках. Воздух был пропитан тонким ароматом редких цветов. Боевик вёл девушку по широкому проходу, не сворачивая в боковые ответвления. У входа в некоторые на ветках были повязаны белые ленты, коробка с которыми стояла у входа.
— Что это значит? — указав на одну из лент, спросила Лидана.
— В конце каждого чётного прохода есть небольшой альков, — спокойно пояснил мужчина. — Белая лента у входа означает, что он занят желающими побеседовать наедине.
Девушка в очередной раз поразилась бесстыдству столичных аристократов. Учитывая, какие предложения этим вечером слышала она, легко было догадаться, что беседовали в этих альковах весьма определённым образом. Словно в подтверждение, откуда-то из недр оранжереи раздался протяжный женский стон. Дана сбилась с шага.
— Вот что бывает, если экономить на амулетах, ставящих купол тишины, — усмехнулся боевик. — Не беспокойтесь, моя леди, я позвал вас сюда не за этим.
Они дошли до конца центрального прохода, свернули вправо. Атор открыл стеклянную дверь, ведущую на небольшой полукруглый балкончик. Тот тоже был застеклён, и ночная прохлада сюда не проникала. Лидана подошла к стёклам, любуясь ночным Арданом. Почувствовала, как на плечи легли тёплые ладони Атора, но не стала возражать, зачарованная переливами ночных огней на городских улицах. Казалось, будто балкон со стоящей на нём парой парит в воздухе.
— Красиво… — прошептала девушка. — Не думала, что здесь так высоко.
— Иначе не было бы смысла в отдельном портале, — отозвался стоящий за её спиной мужчина. — Но столичными улицами по ночам лучше любоваться издали.
— Хотите сказать, что ночью в Ардане опасно? — слегка удивилась Лидана. — Городская стража в темноте хуже видит, или в принципе напрасно получает жалование?
— Моя прекрасная леди, — в голосе боевика слышалась лёгкая ирония, — убийц, насильников и грабителей в любом городе больше, чем стражников. А ещё есть бродячие собаки, которые всегда готовы отщипнуть кусочек от зазевавшегося прохожего. И даже если никто из перечисленных, включая стражников, вам не встретится, можно заблудиться.
— Вы хотели мне что-то рассказать, — напомнила Дана, не оборачиваясь.
— Награда за вас увеличена до двух тысяч золотых, — Атор убрал руки, встал рядом, задумчиво рассматривая ночной Ардан. — У местных сплетников новая тема для обсуждения: что такого заманчивого в герцогстве С’аольенн, что ради этого за пропавшую наследницу рода готовы отвалить такие деньжищи. Не за каждую невесту дают такое приданое, сколько готовы заплатить за вас единственные претенденты на роль опекунов. Кое-кто считает, что алмазы из вашего герцогства идеально подходят для изготовления артефактов повышенной мощности. Если это так, могу согласиться с мнением, что за обладание такой жилой можно убить всех, кто мешает к ней добраться. В столице в ближайшее время ваши враги не появятся: по сложившейся негласной традиции, каждый аристократ, посещающий сердце нашей Империи, обязан устроить приём в тот же день, как засвидетельствует своё почтение Владыке. Разумеется, если речь не о приезде на государственный праздник. И о визите герцога Бергенсона знали бы минимум за месяц. Полагаю, городское дно тоже стоит на ушах. Местная Гильдия всяких мелких негодяев связываться с ФБМ побоится, даже если её главы узнают, где вы. А вот отдельные личности рискнуть могут. За тысячу ещё подумали бы.
— Мне теперь вообще из Академии не выходить? — девушка вздрогнула. — Подлые твари… Почему они просто не могут оставить меня в покое?! Ненавижу их!
— Теперь, когда ты достигла совершеннолетия и одобрение опекунов для брака не требуется, половина аристократических родов перегрызётся за право назвать тебя женой, — спокойно произнёс мужчина. — Единственная наследница герцогства — слишком лакомый кусочек. Время работает против Бергенсонов, что бы они ни задумали.
— А почему вы вызвали того графа? — взгрустнув при упоминании о совершеннолетии, спросила девушка, решив перевести тему. — Он был вежливым. И ничего нехорошего мне не предлагал…
— Этот вежливый молодой человек — слабенький ментальный маг, — усмехнулся Атор и снова перешёл на «вы». — Лучше всего внушить нужную мысль ему удаётся через алкоголь. Поэтому он так настойчиво предлагал вам вино. Выпили бы, и с удовольствием пригласили бы сего друида в один из альковов вести беседы о вечном и возвышенном. А тем, кто пытается возмущаться, закрывает рты золото его отца. Юноша привык к безнаказанности.
— Вот … нехороший человек! — возмутилась герцогиня, мигом перестав сочувствовать будущему трупу. — Как низко и подло!
— И не говорите, моя леди, — подтвердил хаосит. — Я едва удержался, чтобы не свернуть зарвавшемуся щенку шею прямо там. Особенно, когда он, вместо того, чтобы поджать хвост и удрать подальше, начал тявкать. Сам напросился.
— А если он завтра придёт не один и не захочет драться честно? — нахмурилась Дана.
— Как приятно, что вы обо мне волнуетесь, — боевик склонился в шутливом поклоне. — Он наверняка придёт не один. Не беспокойтесь, Лидана, на то, чтобы убить шайку бездарей, меня хватит. Особенно теперь, когда я знаю, что моя судьба вам не безразлична.
— Я не беспокоюсь! — вспыхнула девушка. — Не стоит искать в моих словах то, чего в них нет!
— Простите моё нахальство, — легко и абсолютно неискренне извинился Атор, разозлив свою спутницу ещё больше. — Ох, как сверкают ваши глаза, Снежная королева, того и гляди, растопят все льды мира.
— Шут! — гневно припечатала Лидана, поражаясь тому, как легко и непринуждённо маг играл роль светского хлыща. — Проводите меня обратно в зал!
— Как пожелаете, — мужчина галантно предложил ей руку.
Он намеренно злил маленькую герцогиню, чтобы отвлечь её от грустных мыслей. От наблюдательного боевика не укрылось, как помрачнела девушка при словах о совершеннолетии. Атор хотел, чтобы сегодня Лидана чувствовала себя настоящей королевой вечера, принимая комплименты и купаясь в чужом восхищении. Ради неё в этот вечер он играл роль того, кем никогда не являлся — высокородного аристократа. И заметил, что девушка намного увереннее чувствует себя, когда общение идёт по знакомым ей правилам.
Дана, опираясь на руку мужчины, в этот момент размышляла о другом. Светское общество на поверку оказалось совершенно не таким идеальным. Обыкновенные мерзавцы, только высокородные. Оно жило по тем же правилам, которые озвучил ей куратор при первой беседе в его кабинете. Условия диктовал сильнейший, остальные принимали правила игры. Маскарад действительно срывал маски с душ, скрывая лица. И то, что девушка успела увидеть, ей не нравилось. Лицемерие и двуличие цвели здесь пышным цветом, как и порочность. Насколько отличались балы, которые устраивались в поместье С’аольенн, от этого маскарада, красивого и фальшивого, словно позолоченная игрушка на ёлочной ветке. Сверкающий и манящий на первый взгляд и пустой внутри.
— Я должна поблагодарить вас, — негромко произнесла она, чуть замедлив шаг и не поднимая глаз на Атора. — Столичное общество слишком отличается от того, к которому привыкла я. И нравы здесь… — она замялась, подбирая слово.
— Хищные, — помог собеседник. — Не стоит благодарности, моя леди. Наблюдайте, сравнивайте, запоминайте то, что кажется странным. И не позволяйте себя кусать.
— Постараюсь, — Лидана слабо улыбнулась.
— Вы справитесь, — уверенно произнёс мужчина. — Больше уверенности, моя леди.
В зале тем временем публику развлекал светловолосый, изящный мужчина, декламирующий стихи под аккомпанемент лютни. Лицо его скрывала бархатная полумаска.
— Тимьян, один из самых известных арданских трубадуров, — шепнул своей спутнице Атор. — Ловелас, дамский угодник, везуч до безобразия. Талантлив. Умеет пройтись по грани приличий, но не скатиться в пошлость и оскорбления.
— … Вы играете не по правилам, пьёте крепкий рилантский ром,
Откровенны до неприличия, наплевав на людской закон.
Убивая, смеётесь, ваша честь — острый серп Жнеца.
Верный меч императорского дворца… — декламировал тем временем поэт.
— Виртуоз, — Атор усмехнулся. — По большому счёту, он только что в четырёх строчках назвал известного вам имперского мага бесчестным подлецом, пьяницей, хамом и маньяком, получающим удовольствие от убийств, но при этом умудрился не перейти грань. Некоторые благородные господа пытались организовать Тимьяну встречу с Пересмешником за определённую сумму, но заказ на этого трубадура отказывается брать даже Гильдия. Слишком опасные у него покровители. Но о них вам знать не обязательно.
Тимьян прочёл ещё несколько баллад, слегка иносказательных, но, судя по раздававшимся среди собравшихся смешкам, они отлично знали, о ком идёт речь. После, церемонно поклонившись, напомнил, что для того, чтобы продолжать радовать сограждан пищей духовной, поэту необходимы некоторые материальные блага. Знать не скупилась. В кожаную сумку трубадура просыпался настоящий серебряно-золотой дождь. А после распорядитель вновь объявил танцы.
Двое следующих кавалеров намёков о продолжении знакомства в интимной обстановке не делали. А вот третий, пузатый мужчина с лихо закрученными усами, сделав несколько дежурных комплиментов, откровенно заявил:
— Вы прекрасны, как утренний рассвет, я шикарен, как само солнце. Займётесь со мной любовью?
— Разве только безответной, — сдержанно ответила Лидана. — Никакой другой предложить не могу.
— Леди может отказать, но предложить я был обязан, — по-военному чётко склонил голову усатый. — Прошу прощения.
— Извинения приняты, — милостиво согласилась девушка.
После танца кавалер проводил её к Атору. Тот стоял в компании нескольких мужчин и о чём-то с ними беседовал. Одновременно с Лиданой и усатым к компании подошёл слегка прихрамывающий господин в серебристой полумаске. Хаосит кивнул усатому, собственническим жестом уложил руку девушки на свой локоть.
— Господин барон, что случилось с вашей ногой? — любезно осведомился тем временем один из собеседников боевика у подошедшего.
— Ох, господа, совершенно анекдотичная ситуация! — всплеснул руками барон. — Представляете, третьего дня один из моих слуг упал с лестницы и подвернул ногу. Я отправил его к лекарю. Слуга посетовал на крутые лестницы, лекарь выписал бедолаге наш знаменитый арданский бальзам и сказал хорошенько намазать. И что вы думаете? Этот олух старательно намазал лестницу! Как раз там, где поскользнулся сам. Теперь хромаю и я…
Дружный хохот стал рассказчику наградой.
— А со слугой-то что, любезный барон? — спросил второй из собеседников, господин в разноцветном плаще и маске лиса.
— А что ему станется? — махнул рукой прихрамывающий. — Сослал его с глаз своих долой в деревню, в глушь! Пусть там пакостит! Господин Ночной Кот, мне знаком ваш янтарный взгляд. Скажите, могу ли я пригласить вас на деловой разговор завтра в полдень?
— В полдень я занят, — холодно отозвался боевик. — Но к половине первого могу быть у вас.
— Буду премного благодарен, — барон склонил голову, выказывая уважение стоящему перед ним человеку.
— Господин Ночной Кот, представьте нам вашу прелестную спутницу! — обратился Лис к хаоситу. — Право, мы сгораем от любопытства, гадая, кто скрывается под маской холодной девы снегов!
— Гадайте и дальше, — разрешил боевик. — Тайны моей леди принадлежат лишь ей. Я не вправе ими делиться. Прошу нас простить, господа. Через минуту наступит полночь, и я вижу, что наш любезный распорядитель уже спешит, чтобы объявить заключительный танец.
— Танец страстной любви и жаркой ненависти, надежд и разочарований, — произнёс хромой барон, глядя на Лидану. — Говорят, будто хорошо танцевать его может лишь тот, кто сполна испил чашу наслаждений и горький яд утрат.
