Мысли снова возвращаются к Свелле. Как мне себя с ней вести при встрече, которой как ни крути, а не избежать. Да и стоит ли избегать. За полтора года, она как-то изменилась. Вроде бы та же внешне, а вот внутренне - уже нет, не похожа на Свеллу из моей прошлой жизни - пустышку в красивой упаковке. Может это влияние на нее Тамалии? И если дело обстоит именно так, то… То что? А ничего, у нас с ней нет шансов на серьезные отношения – мы из разных миров. А за несерьезные, Тали мне голову точно оторвет. Наверное.
Какого черта я сижу и думаю не о деле? Оторвут мне что-то за Свеллу или нет – сейчас не имеет значения, потому что я банально не здоров и на постельные подвиги не способен определенно. Так что, буду пить и веселиться, потому что у Варьки теперь аж квартет поводырей, могу и расслабиться.
После приземления, в дверях здания нас встречает голограмма монстра в человеческий рост и чем-то напоминающего варькин зоовид. Явно самец. Охранники одновременно недоуменно переглядываются, я с пониманием хмыкаю, Варвар на долю секунд замирает в восторженном потрясении, едва не уронив из зубов злополучный бант.
- Господа, приветствую вас, - скалится в кровожадной улыбке голограмма, - прошу следовать за мной, - приятным женским голоском мурлычет голочудовище.
Я едва не поперхнулся от подобного выверта чьей-то фантазии. В полной тишине доходим до нашего номера, пока двое парней проверяют номер, после чего кивают мне, мол все чисто. Я пытаюсь столкнуть с места дракона, замершего перед голограммой.
- Варвар, прекрати пялиться на эту страшилку, подарочек потеряешь.
Дракон, как завороженный начинает двигаться вперед ко входу, при этом продолжая смотреть не под ноги, а на голограмму. Чертов бант висит на нижнем клыке звереныша, который так и забыл захлопнуть пасть при виде голосородича.
- Варвар, шею не сверни! – реакции никакой.
Мне надоедает этот спектакль и я гаркаю на голомонстра:
- Исчезни!
Тиар Крафт 21 янв 2017 в 23:39
///Пост 243. Продолжение.///
Исчезновение голограммы приводит Варьку в чувства. Охрана еле сдерживает ржание, как я их понимаю.
Проверяю лично весь номер по периметру. Номер с балконом, как и обещано планом здания. Выхожу на балкон, он общий на весь этаж. Вот черт! Этого мне и не хватало. Тут же вспоминаю, что я теперь не один и парни присмотрят за обоими выходами. Охрана занимает свои посты, я закрываю обе двери.
Заказываю еду в номер себе и зверю. Охранники от предложения перекусить, поблагодарив отказались, сославшись на инструкции. Пока двое работают, другие едят и отдыхают.
Проголодались мы с Варькой изрядно. Уже вечер. Идти никуда не хочется, да и незачем вроде. Звереныш после обильного ужина заползает в кресло и начинает дремать, а я падаю на кровать, прикрываю глаза, что бы в тишине попробовать предугадать, чем закончится очередная авантюра по пребыванию Варвара среди большого количества людей.
Виктория Килари 22 янв 2017 в 16:50
///Пост 244///
Поздняя ночь. Холодно. Катера ждать ещё минут пятнадцать. Кутаюсь в куртку. Оглядываюсь на своего спутника.
- У тебя куртки нет? Не замёрзнешь?
- Нет.
Во что я его втянула? Зачем? Как ему помочь? Одни вопросы. Что у Рона в голове я не понимаю. Я же никогда не пыталась понять людей. Всю жизнь жила в своём коконе из обид и неудач. Может я только хуже делаю? Как-то надо его разговорить. Подходит катер. Заходим на борт. Даю команду плыть к гостинице. Смотрю на тёмную воду, проносящуюся за бортом. Я бы ещё постояла на палубе, только поле защищает от ветра, но не от холода. Спускаемся в каюту. Здесь тепло, уютно: столик и небольшой диван. Сажусь за стол. Киваю Рону. Он садится, напротив. Встроенный комбайн выдаёт два кофе. Сидим, пьём молча. Обжигающий горячий напиток согревает и немного успокаивает. Рон, кажется, немного расслабился.
- Нам плыть минут сорок. Приляг на диван, отдохни.
Смотрит немного удивлённо, но слушается. Диванчик маленький. Ноги Рона свешиваются с подлокотника, но вроде устроился. На самом деле путь до гостиницы занял бы минут 15-20, но я дала мысленную команду замедлить ход. Растягиваю время. Когда окажемся в номере, надо будет что-то делать. Я пока не знаю, как быть. Надо подумать. У меня есть бусина-передатчик. Если она работает, можно попытаться вызвать тех людей, которые говорили со мной несколько лет назад. Только что мне им сказать? Рон вряд ли расскажет всё что с ним происходит в ресторане. Он явно боится, и не уверена, что только увольнения. Как бы его разговорить? Времени ни так много. Я договорилась с адмншей, что Рон пробудет со мной чуть больше суток. Надо бы поговорить. Приглядываюсь, - не спит. Но и трогать не хочется. Пытаюсь сформулировать вопросы, которые ему задам. Мозг упорно отказывается работать. Незаметно погружаюсь в дрёму. Бортовой навигатор сообщает о прибытии на место. Встаю, стряхивая оцепенение. Рон тоже поднимается.
- Пошли. – Говорю. – Приплыли.
Снаружи тот же холод. Быстро идём в гостиницу. Поднимаемся в номер. Вздыхаю с облегчением. Наконец этот безумный день закончился. Или ещё нет? Снимаю куртку, собираюсь разуться.
- Вам помочь госпожа Виктория?
- Что?
- Снять с Вас обувь.
Обувь? Хм. Традиция что ли у них такая? – Что и массаж сделаешь? – Мечтательно вспоминаю его умелые руки.
- Конечно госпожа.
- Очень заманчиво…- улыбаюсь. – но сначала ужин.
Скидываю ботильоны, прохожу по мягкому ковру, с наслаждением потягиваюсь.
- Рон, я в душ. Ты пока располагайся тут, не стесняйся. Хочешь, перекуси на кухне.
Кивает. А я наконец отправляюсь в ванную. Расслабляюсь под горячими струями. Вода успокаивает, уносит мысли из головы. Хочется спать. Но там снаружи меня ждёт человек. Моя головная боль. Проблема, которую я захотела решить. Взялась помочь. Только нужна ли ему моя помощь я не спросила. Сначала делать, потом думать это в моём духе. Выбираюсь из душа, и завернувшись в теплый халат, иду искать своего ночного гостя. Смотрю, сидит на кухне. Перед ним стакан воды и ваза с печенками. Ну разве это еда? Комбайн же рядом.
- Рон, хочешь, иди ополоснись.
Кивает, поднимается. Пока его нет, готовлю сытный мясной ужин и свежий чай. И думаю, как быть дальше. Рон возвращается довольно быстро. Комбайн ещё не заканчивает работу. Ресторанные шмотки Рон где-то оставил, завернулся в полотенце. Соображаю, что второго халата у меня нет. Ладно, разберёмся, но сначала перекусим.
- Садись. Ужин почти готов.
Наливаю ему чай. Смотрит удивлённо. Но берёт. Потом достаю ужин из комбайна, раскладываю. По тарелкам. Рон не выдерживает.
- Госпожа Виктория, это я должен Вам прислуживать. Я же официант.
- Мы это ещё не обсуждали.
- Простите.
- Прекрати извиняться Рон. Ешь. Потом поговорим.
Быстро уплетаем ужин. Чай предлагаю взять с собой. Беру свою чашку и иду в сторону спальни. Пусть что хочет то и думает. Колеблется, глядя на чай. Я киваю. Берёт.
В спальне у меня прохладно, - люблю свежий воздух. Подумав, достаю плед, накидываю Рону на плечи. – Держи, вместо халата. А то замёрзнешь.
Виктория Килари 22 янв 2017 в 16:51
///Пост 244. Продолжение.///
Пытается что-то возражать, но я не слушаю. Растягиваюсь на кровати поверх покрывала. Вытягиваю ноги. Голова на подушке. Сейчас бы поспать. Но рано. Обещала же поговорить. Рон, закутавшись в плед, присел на краю кровати. Пьёт чай. Я не тороплю. Самой бы собраться с мыслями. Наконец отставляю пустую чашку. Рон, глядя на меня, быстро допивает.
- Ложись рядом что ли. – Киваю на вторую половину кровати.
Собирается скинуть плед.
- Нет. Рон. Просто полежим рядом, поговорим. Хорошо?
Смотрит недоверчиво, молча исполняет. Ждёт.
- Рон, я просто устала сегодня, решила прилечь. Ты тоже устал. Не отрицай. Не к чему притворяться. Если тебя кровать наводит только на одни мысли, можем пойти в гостиную.
- Как Вам будет угодно. – Отвечает безразлично.
- Тогда ляг нормально, расслабься. Если заснёшь, - трогать не буду.
Жду, пока успокоится. Решаюсь.
- Рон. – Зову. Поворачивается ко мне. – Расскажи мне о себе.
Замер, напрягся. – Что Вы желаете узнать?
- Ну… что с тобой было? Как ты жил?
- Я был элитным постельным рабом. У меня было четыре хозяйки. Потом рабство отменили. После реабилитации искал работу, пока меня не взяли в ресторан.
Замолкает. Коротко и ясно.
Слово это царапает – «постельный».
- Рон, почему ты себя постельным называешь? Я думала, ты был художником?
- Не был. – Тихо отвечает. Смотрит в потолок. – Продали.
- Как? – не понимаю.
- Понравился одной госпоже, и моя хозяйка ей продала. – Замолкает. Лицо напряжённое. – Видимо плохой из меня был художник.
- Почему ты так говоришь Рон? Я же видела, что ты делал в этой программе. У тебя есть талант.
- Это всё ерунда. Был бы талант, не продали бы… наверное…
Я уже не рада, что начала этот разговор. И Рон тоже, не пошлёт меня куда подальше. Отвечает как на допросе. Оставить его в покое? Только зачем тогда начинала?
- Рон, ты же сам мне рассказывал, что талантливых детей отбирают…и учат… Про госпожу эту… как её?
- Госпожа Немеза? – Удивляется. Даже ко мне повернулся. – Она только лучших покупает. А у меня не самый лучший бал был. – Заканчивает хмуро. Отворачивается. Молчит. Думаю всё, но он сам продолжает. – Моя первая хозяйка купила меня для себя. У неё было несколько художников и музыкантов. Постельные были отдельно. Нас она не использовала. Считала, каждый своим делом должен заниматься. Я не много у неё прожил, пару месяцев. Потом меня увидела другая… другая госпожа. Сначала хозяйка отказывалась продавать меня. Потом передумала…
Лежит. Молчит. Смотрит в потолок. Лицо неподвижное. Похоже, больше он говорить не хочет. Что же там было? Что его сломало? Вспоминается стеночка с орудиями из ресторана. Да уж если это разрешено, то что было раньше? Кошмар какой-то. Но если ресторан работает не легально, надо об этом сообщить. Прекратить это безумие. Только для этого надо как-то разговорить Рона. Понять, что у него в голове, чего он боится. Найти к нему подход. Убеждаю себя, что это здравый смысл, а не больное любопытство. Всё равно чувствую себя гадиной.
- Рон… а дальше? – Прошу неуверенно.
Поворачивается резко. – Дальше? – И взгляд не добрый. Но быстро прячет эмоции.
– Коротко… Я хочу понять… - Кусаю губу. Что ему сказать то?
- Госпожа желает знать, что делали мои…прежние хозяйки? – Спрашивает с запинкой.
- Желаю. – Говорю твёрдо. Чёрт! Кажется, прыгнуть в пропасть с допотопным парашютом было проще, чем сказать это слово.
- Госпожа… - Смотрит на меня пристально. – Позвольте рассказать Вам или сделать что-то другое?
Не могу смотреть ему в глаза. Пару часов назад он учил меня работать в сложной программе. А теперь… Зажмуриваюсь и сжимаю кулаки, борясь с нахлынувшими эмоциями. Тишина. Я решаюсь взглянуть на Рона, но он отвернулся, и снова не смотрит на меня. Может собирается с мыслями. Или всё же промолчит? Но в тишине раздаётся ровный, как будто механический голос.
- Новая хозяйка купила меня как постельного. Она считала, что рабы ни чего не смеют делать без приказа. Ни рот открыть ни пошевелиться.
Виктория Килари 22 янв 2017 в 16:58
///Пост 244. Продолжение.///
Постельным проще было… наверное… их же только этому учили… не думать, только слушаться… доставлять удовольствие госпоже так как она прикажет. А если что не так, - сразу наказание.
Приподнимаюсь на локте, заглядываю ему в лицо. Хмурое. Видит меня и закрывает глаза.
- Рон, не надо. Не вспоминай.
– Вы же хотели знать госпожа. – Голос надтреснутый. Вот я дура. Довела его, а чего добилась? - Хозяйка наказывала за всё! Не так сказал. Не так посмотрел. Не так… доставил удовольствие… - Кусает губу. – Потом она меня проиграла другой. Эта госпожа любила импровизировать... Пробовала на нас разные… штуки… игрушки… - опять стискивает зубы. - А мужья её любили… показывать рабам их место… - заканчивает совсем глухо. Бледные пальцы стискивают простыню.
Я уже не знаю, что лучше, - остановить или дать выговориться. Молчу. Чувствую на щеках горячую влагу. Это я плачу? Что я сейчас делаю?
- Она меня обменяла последней хозяйке. А та… - продолжает Рон уже трясущимся голосом. - Удовольствие получала только от наказания… От боли, криков… И кровь любила очень… - Губы у него дрожат. Хочу его остановить, но в горле будто ком. Не могу выдавить не звука. – Она приказывала мне рисовать… кровью… моей или других… - Голос таки срывается. Судорожно вздыхает.
- Перестань! - Сажусь, обхватываю его лицо руками. – Рон! Всё закончилось! Рон! Ты больше не раб! Это Всё в прошлом. Успокойся.
- В прошлом… - Отвечает глухо. И быстро моргает. Из под век всё же выскальзывает несколько прозрачных капель.
Ругаю себя последними словами. Мысленно. Встаю. – Я сейчас. - Говорю. Приношу с кухни стакан воды. Рон быстро выпивает.
- Спасибо.
Присаживаюсь рядом. Что сказать?
- Прости меня…
- Что Вы госпожа? Это я должен извиняться. Позволил себе лишнего. – Боже! Как он так быстро может брать себя в руки? Меня саму ещё трясёт от его рассказа. Вспоминаю о бутылке вискаря, которую крутила ещё в обед. Снова напиться и забыться? Нет, это не выход. Так нельзя. И я здесь не одна. Беру Рона за руку. Смотрит на меня вопросительно. Потом приподнимается и целует меня в губы. Вот только прежде чем он прикрыл глаза, я успела заметить пустой безразличный взгляд. Я отшатываюсь. – Прекрати! – Давлю ему на плечи, заставляя лечь обратно. В глазах паника.
- Простите госпожа. Я Вам не нравлюсь?
И что ему сказать? - Рон… ты… хороший парень… - Что же делать? Так хочу ему помочь, успокоить. Жалко его как ребёнка…
– Госпожа Виктория, позвольте мне доставить Вам удовольствие? – Опять эта заученная фраза поставленным голосом.
У меня вырывается стон. Падаю лицом в подушку. Похоже, я настолько достала его расспросами, что ему проще меня поиметь, чтобы я наконец отстала. Гадость. Я сама виновата.
- Госпожа? Простите меня. Скажите, что я не так делаю. Чего Вы хотите.
- Рон… Не извиняйся. Я просто устала. Единственное чего я сейчас хочу, это закрыть глаза и что бы меня никто не трогал.
Сразу подскакивает вместе с пледом. Я достаю из под покрывала подушку, протягиваю.
- В гостиной диван. Ложись там. - Заставляю себя встать и достать из шкафа простынь. – Держи. Устраивайся поудобнее.
Забирает. Уходит в гостиную. Гашу свет. В голове хаос. На душе гадко. Пытаюсь заснуть.
Мейлин Ани-Мэйсон 23 янв 2017 в 18:48
///Пост 245///
Обед начинается невесело, но все такое вкусное, что настр оение помимо воли улучшается. Наслаждаюсь каждым кусочком. Как бы я хотела, чтобы это попробовала мама, и братики с сестричками...Но может теперь и смогут.
После обеда Демиан уходит к себе, а я убираю со стола и бесцельно прогуливаюсь по палубе. Телохранитель хмуро следит за моими передвижениями. Он-то почему сердится? Попробовать поговорить? Или тоже нельзя?
- Привет! Меня Ани зовут, а тебя?
- Не твоё дело, - смотрит на меня, как на вошь. Но почему? Сам с ошейником, тоже раб.
- Тебе нельзя со мной разговаривать? Или мне с тобой?
- О чем можно разговаривать с подстилкой? Вас для другого используют, а не для разговора. Потом "поговорим", когда господин "наговорится".
Какого черта я сижу и думаю не о деле? Оторвут мне что-то за Свеллу или нет – сейчас не имеет значения, потому что я банально не здоров и на постельные подвиги не способен определенно. Так что, буду пить и веселиться, потому что у Варьки теперь аж квартет поводырей, могу и расслабиться.
После приземления, в дверях здания нас встречает голограмма монстра в человеческий рост и чем-то напоминающего варькин зоовид. Явно самец. Охранники одновременно недоуменно переглядываются, я с пониманием хмыкаю, Варвар на долю секунд замирает в восторженном потрясении, едва не уронив из зубов злополучный бант.
- Господа, приветствую вас, - скалится в кровожадной улыбке голограмма, - прошу следовать за мной, - приятным женским голоском мурлычет голочудовище.
Я едва не поперхнулся от подобного выверта чьей-то фантазии. В полной тишине доходим до нашего номера, пока двое парней проверяют номер, после чего кивают мне, мол все чисто. Я пытаюсь столкнуть с места дракона, замершего перед голограммой.
- Варвар, прекрати пялиться на эту страшилку, подарочек потеряешь.
Дракон, как завороженный начинает двигаться вперед ко входу, при этом продолжая смотреть не под ноги, а на голограмму. Чертов бант висит на нижнем клыке звереныша, который так и забыл захлопнуть пасть при виде голосородича.
- Варвар, шею не сверни! – реакции никакой.
Мне надоедает этот спектакль и я гаркаю на голомонстра:
- Исчезни!
Тиар Крафт 21 янв 2017 в 23:39
///Пост 243. Продолжение.///
Исчезновение голограммы приводит Варьку в чувства. Охрана еле сдерживает ржание, как я их понимаю.
Проверяю лично весь номер по периметру. Номер с балконом, как и обещано планом здания. Выхожу на балкон, он общий на весь этаж. Вот черт! Этого мне и не хватало. Тут же вспоминаю, что я теперь не один и парни присмотрят за обоими выходами. Охрана занимает свои посты, я закрываю обе двери.
Заказываю еду в номер себе и зверю. Охранники от предложения перекусить, поблагодарив отказались, сославшись на инструкции. Пока двое работают, другие едят и отдыхают.
Проголодались мы с Варькой изрядно. Уже вечер. Идти никуда не хочется, да и незачем вроде. Звереныш после обильного ужина заползает в кресло и начинает дремать, а я падаю на кровать, прикрываю глаза, что бы в тишине попробовать предугадать, чем закончится очередная авантюра по пребыванию Варвара среди большого количества людей.
Виктория Килари 22 янв 2017 в 16:50
///Пост 244///
Поздняя ночь. Холодно. Катера ждать ещё минут пятнадцать. Кутаюсь в куртку. Оглядываюсь на своего спутника.
- У тебя куртки нет? Не замёрзнешь?
- Нет.
Во что я его втянула? Зачем? Как ему помочь? Одни вопросы. Что у Рона в голове я не понимаю. Я же никогда не пыталась понять людей. Всю жизнь жила в своём коконе из обид и неудач. Может я только хуже делаю? Как-то надо его разговорить. Подходит катер. Заходим на борт. Даю команду плыть к гостинице. Смотрю на тёмную воду, проносящуюся за бортом. Я бы ещё постояла на палубе, только поле защищает от ветра, но не от холода. Спускаемся в каюту. Здесь тепло, уютно: столик и небольшой диван. Сажусь за стол. Киваю Рону. Он садится, напротив. Встроенный комбайн выдаёт два кофе. Сидим, пьём молча. Обжигающий горячий напиток согревает и немного успокаивает. Рон, кажется, немного расслабился.
- Нам плыть минут сорок. Приляг на диван, отдохни.
Смотрит немного удивлённо, но слушается. Диванчик маленький. Ноги Рона свешиваются с подлокотника, но вроде устроился. На самом деле путь до гостиницы занял бы минут 15-20, но я дала мысленную команду замедлить ход. Растягиваю время. Когда окажемся в номере, надо будет что-то делать. Я пока не знаю, как быть. Надо подумать. У меня есть бусина-передатчик. Если она работает, можно попытаться вызвать тех людей, которые говорили со мной несколько лет назад. Только что мне им сказать? Рон вряд ли расскажет всё что с ним происходит в ресторане. Он явно боится, и не уверена, что только увольнения. Как бы его разговорить? Времени ни так много. Я договорилась с адмншей, что Рон пробудет со мной чуть больше суток. Надо бы поговорить. Приглядываюсь, - не спит. Но и трогать не хочется. Пытаюсь сформулировать вопросы, которые ему задам. Мозг упорно отказывается работать. Незаметно погружаюсь в дрёму. Бортовой навигатор сообщает о прибытии на место. Встаю, стряхивая оцепенение. Рон тоже поднимается.
- Пошли. – Говорю. – Приплыли.
Снаружи тот же холод. Быстро идём в гостиницу. Поднимаемся в номер. Вздыхаю с облегчением. Наконец этот безумный день закончился. Или ещё нет? Снимаю куртку, собираюсь разуться.
- Вам помочь госпожа Виктория?
- Что?
- Снять с Вас обувь.
Обувь? Хм. Традиция что ли у них такая? – Что и массаж сделаешь? – Мечтательно вспоминаю его умелые руки.
- Конечно госпожа.
- Очень заманчиво…- улыбаюсь. – но сначала ужин.
Скидываю ботильоны, прохожу по мягкому ковру, с наслаждением потягиваюсь.
- Рон, я в душ. Ты пока располагайся тут, не стесняйся. Хочешь, перекуси на кухне.
Кивает. А я наконец отправляюсь в ванную. Расслабляюсь под горячими струями. Вода успокаивает, уносит мысли из головы. Хочется спать. Но там снаружи меня ждёт человек. Моя головная боль. Проблема, которую я захотела решить. Взялась помочь. Только нужна ли ему моя помощь я не спросила. Сначала делать, потом думать это в моём духе. Выбираюсь из душа, и завернувшись в теплый халат, иду искать своего ночного гостя. Смотрю, сидит на кухне. Перед ним стакан воды и ваза с печенками. Ну разве это еда? Комбайн же рядом.
- Рон, хочешь, иди ополоснись.
Кивает, поднимается. Пока его нет, готовлю сытный мясной ужин и свежий чай. И думаю, как быть дальше. Рон возвращается довольно быстро. Комбайн ещё не заканчивает работу. Ресторанные шмотки Рон где-то оставил, завернулся в полотенце. Соображаю, что второго халата у меня нет. Ладно, разберёмся, но сначала перекусим.
- Садись. Ужин почти готов.
Наливаю ему чай. Смотрит удивлённо. Но берёт. Потом достаю ужин из комбайна, раскладываю. По тарелкам. Рон не выдерживает.
- Госпожа Виктория, это я должен Вам прислуживать. Я же официант.
- Мы это ещё не обсуждали.
- Простите.
- Прекрати извиняться Рон. Ешь. Потом поговорим.
Быстро уплетаем ужин. Чай предлагаю взять с собой. Беру свою чашку и иду в сторону спальни. Пусть что хочет то и думает. Колеблется, глядя на чай. Я киваю. Берёт.
В спальне у меня прохладно, - люблю свежий воздух. Подумав, достаю плед, накидываю Рону на плечи. – Держи, вместо халата. А то замёрзнешь.
Виктория Килари 22 янв 2017 в 16:51
///Пост 244. Продолжение.///
Пытается что-то возражать, но я не слушаю. Растягиваюсь на кровати поверх покрывала. Вытягиваю ноги. Голова на подушке. Сейчас бы поспать. Но рано. Обещала же поговорить. Рон, закутавшись в плед, присел на краю кровати. Пьёт чай. Я не тороплю. Самой бы собраться с мыслями. Наконец отставляю пустую чашку. Рон, глядя на меня, быстро допивает.
- Ложись рядом что ли. – Киваю на вторую половину кровати.
Собирается скинуть плед.
- Нет. Рон. Просто полежим рядом, поговорим. Хорошо?
Смотрит недоверчиво, молча исполняет. Ждёт.
- Рон, я просто устала сегодня, решила прилечь. Ты тоже устал. Не отрицай. Не к чему притворяться. Если тебя кровать наводит только на одни мысли, можем пойти в гостиную.
- Как Вам будет угодно. – Отвечает безразлично.
- Тогда ляг нормально, расслабься. Если заснёшь, - трогать не буду.
Жду, пока успокоится. Решаюсь.
- Рон. – Зову. Поворачивается ко мне. – Расскажи мне о себе.
Замер, напрягся. – Что Вы желаете узнать?
- Ну… что с тобой было? Как ты жил?
- Я был элитным постельным рабом. У меня было четыре хозяйки. Потом рабство отменили. После реабилитации искал работу, пока меня не взяли в ресторан.
Замолкает. Коротко и ясно.
Слово это царапает – «постельный».
- Рон, почему ты себя постельным называешь? Я думала, ты был художником?
- Не был. – Тихо отвечает. Смотрит в потолок. – Продали.
- Как? – не понимаю.
- Понравился одной госпоже, и моя хозяйка ей продала. – Замолкает. Лицо напряжённое. – Видимо плохой из меня был художник.
- Почему ты так говоришь Рон? Я же видела, что ты делал в этой программе. У тебя есть талант.
- Это всё ерунда. Был бы талант, не продали бы… наверное…
Я уже не рада, что начала этот разговор. И Рон тоже, не пошлёт меня куда подальше. Отвечает как на допросе. Оставить его в покое? Только зачем тогда начинала?
- Рон, ты же сам мне рассказывал, что талантливых детей отбирают…и учат… Про госпожу эту… как её?
- Госпожа Немеза? – Удивляется. Даже ко мне повернулся. – Она только лучших покупает. А у меня не самый лучший бал был. – Заканчивает хмуро. Отворачивается. Молчит. Думаю всё, но он сам продолжает. – Моя первая хозяйка купила меня для себя. У неё было несколько художников и музыкантов. Постельные были отдельно. Нас она не использовала. Считала, каждый своим делом должен заниматься. Я не много у неё прожил, пару месяцев. Потом меня увидела другая… другая госпожа. Сначала хозяйка отказывалась продавать меня. Потом передумала…
Лежит. Молчит. Смотрит в потолок. Лицо неподвижное. Похоже, больше он говорить не хочет. Что же там было? Что его сломало? Вспоминается стеночка с орудиями из ресторана. Да уж если это разрешено, то что было раньше? Кошмар какой-то. Но если ресторан работает не легально, надо об этом сообщить. Прекратить это безумие. Только для этого надо как-то разговорить Рона. Понять, что у него в голове, чего он боится. Найти к нему подход. Убеждаю себя, что это здравый смысл, а не больное любопытство. Всё равно чувствую себя гадиной.
- Рон… а дальше? – Прошу неуверенно.
Поворачивается резко. – Дальше? – И взгляд не добрый. Но быстро прячет эмоции.
– Коротко… Я хочу понять… - Кусаю губу. Что ему сказать то?
- Госпожа желает знать, что делали мои…прежние хозяйки? – Спрашивает с запинкой.
- Желаю. – Говорю твёрдо. Чёрт! Кажется, прыгнуть в пропасть с допотопным парашютом было проще, чем сказать это слово.
- Госпожа… - Смотрит на меня пристально. – Позвольте рассказать Вам или сделать что-то другое?
Не могу смотреть ему в глаза. Пару часов назад он учил меня работать в сложной программе. А теперь… Зажмуриваюсь и сжимаю кулаки, борясь с нахлынувшими эмоциями. Тишина. Я решаюсь взглянуть на Рона, но он отвернулся, и снова не смотрит на меня. Может собирается с мыслями. Или всё же промолчит? Но в тишине раздаётся ровный, как будто механический голос.
- Новая хозяйка купила меня как постельного. Она считала, что рабы ни чего не смеют делать без приказа. Ни рот открыть ни пошевелиться.
Виктория Килари 22 янв 2017 в 16:58
///Пост 244. Продолжение.///
Постельным проще было… наверное… их же только этому учили… не думать, только слушаться… доставлять удовольствие госпоже так как она прикажет. А если что не так, - сразу наказание.
Приподнимаюсь на локте, заглядываю ему в лицо. Хмурое. Видит меня и закрывает глаза.
- Рон, не надо. Не вспоминай.
– Вы же хотели знать госпожа. – Голос надтреснутый. Вот я дура. Довела его, а чего добилась? - Хозяйка наказывала за всё! Не так сказал. Не так посмотрел. Не так… доставил удовольствие… - Кусает губу. – Потом она меня проиграла другой. Эта госпожа любила импровизировать... Пробовала на нас разные… штуки… игрушки… - опять стискивает зубы. - А мужья её любили… показывать рабам их место… - заканчивает совсем глухо. Бледные пальцы стискивают простыню.
Я уже не знаю, что лучше, - остановить или дать выговориться. Молчу. Чувствую на щеках горячую влагу. Это я плачу? Что я сейчас делаю?
- Она меня обменяла последней хозяйке. А та… - продолжает Рон уже трясущимся голосом. - Удовольствие получала только от наказания… От боли, криков… И кровь любила очень… - Губы у него дрожат. Хочу его остановить, но в горле будто ком. Не могу выдавить не звука. – Она приказывала мне рисовать… кровью… моей или других… - Голос таки срывается. Судорожно вздыхает.
- Перестань! - Сажусь, обхватываю его лицо руками. – Рон! Всё закончилось! Рон! Ты больше не раб! Это Всё в прошлом. Успокойся.
- В прошлом… - Отвечает глухо. И быстро моргает. Из под век всё же выскальзывает несколько прозрачных капель.
Ругаю себя последними словами. Мысленно. Встаю. – Я сейчас. - Говорю. Приношу с кухни стакан воды. Рон быстро выпивает.
- Спасибо.
Присаживаюсь рядом. Что сказать?
- Прости меня…
- Что Вы госпожа? Это я должен извиняться. Позволил себе лишнего. – Боже! Как он так быстро может брать себя в руки? Меня саму ещё трясёт от его рассказа. Вспоминаю о бутылке вискаря, которую крутила ещё в обед. Снова напиться и забыться? Нет, это не выход. Так нельзя. И я здесь не одна. Беру Рона за руку. Смотрит на меня вопросительно. Потом приподнимается и целует меня в губы. Вот только прежде чем он прикрыл глаза, я успела заметить пустой безразличный взгляд. Я отшатываюсь. – Прекрати! – Давлю ему на плечи, заставляя лечь обратно. В глазах паника.
- Простите госпожа. Я Вам не нравлюсь?
И что ему сказать? - Рон… ты… хороший парень… - Что же делать? Так хочу ему помочь, успокоить. Жалко его как ребёнка…
– Госпожа Виктория, позвольте мне доставить Вам удовольствие? – Опять эта заученная фраза поставленным голосом.
У меня вырывается стон. Падаю лицом в подушку. Похоже, я настолько достала его расспросами, что ему проще меня поиметь, чтобы я наконец отстала. Гадость. Я сама виновата.
- Госпожа? Простите меня. Скажите, что я не так делаю. Чего Вы хотите.
- Рон… Не извиняйся. Я просто устала. Единственное чего я сейчас хочу, это закрыть глаза и что бы меня никто не трогал.
Сразу подскакивает вместе с пледом. Я достаю из под покрывала подушку, протягиваю.
- В гостиной диван. Ложись там. - Заставляю себя встать и достать из шкафа простынь. – Держи. Устраивайся поудобнее.
Забирает. Уходит в гостиную. Гашу свет. В голове хаос. На душе гадко. Пытаюсь заснуть.
Мейлин Ани-Мэйсон 23 янв 2017 в 18:48
///Пост 245///
Обед начинается невесело, но все такое вкусное, что настр оение помимо воли улучшается. Наслаждаюсь каждым кусочком. Как бы я хотела, чтобы это попробовала мама, и братики с сестричками...Но может теперь и смогут.
После обеда Демиан уходит к себе, а я убираю со стола и бесцельно прогуливаюсь по палубе. Телохранитель хмуро следит за моими передвижениями. Он-то почему сердится? Попробовать поговорить? Или тоже нельзя?
- Привет! Меня Ани зовут, а тебя?
- Не твоё дело, - смотрит на меня, как на вошь. Но почему? Сам с ошейником, тоже раб.
- Тебе нельзя со мной разговаривать? Или мне с тобой?
- О чем можно разговаривать с подстилкой? Вас для другого используют, а не для разговора. Потом "поговорим", когда господин "наговорится".
