31.09.5116
Проснулась Диана довольно поздно. После года жизни в едва отапливаемой лачуге было невероятно спокойно и приятно спать на мягком матрасе, под хорошо пахнущим одеялом, да еще и в доме, прогретом большой печью. Кровать не скрипела, не дул холодный ветер в разбитые местами окна, а с потолка не капала вода. Так безмятежно, так тихо и уютно.
Джови спал рядом на второй подушке и, кажется, сам хотел как можно дольше оставаться в кровати. Будто весь этот покой мог в мгновение ока улетучиться, и снова наступили бы трудные будни постоянного выживания.
И все же, поборов свое желание проваляться так всю оставшуюся жизнь, Богиня Луны поднялась на ноги и, зевая, вышла на лестницу, где ее уже ждал хозяин.
— Проснулась, наконец! — поприветствовал отшельник свою юную гостью. — Я уже хотел идти тебя будить.
— Жить надоело? — полусонным голосом пробурчала Диана, хотя, наверное, впервые за долгие месяцы внутри нее не сидело дикое желание нагрубить первому, кого она встретит, выйдя из дома.
И правда, был ли повод? Йота, как мог, окружал ее вниманием с самого вечера: кормил, отвечал на все ее вопросы, даже предложил остаться жить в этом доме, да еще и сам перестелил для нее кровать и дал новую одежду. Была она Богине слегка не по размеру, великовата, явно мужская, из-за чего перед сном Диана гадала перед зеркалом, кто мог носить ее до этого. Однако курточка была очень теплой, а в горах даже летом стояла не самая теплая погода.
— Завтрак уже на столе. Как поешь — одевайся и выходи во двор, — с этими словами мальчик вышел за дверь.
Диана молча проводила его взглядом и, войдя на кухню, легла головой на стол. Чувство спокойствия продолжало окутывать ее, и делать не хотелось совершенно ничего. Так давно ей не приходилось вставать без тревоги, что весь день ей придется ходить по улицам и искать, где бы незаметно украсть еду. Все было уже перед ней: горячая каша и стакан чая. О таком юная Богиня уже давно перестала мечтать.
Неспешно позавтракав, испытывая наслаждение от каждой ложки, она накинула на себя куртку и выбежала во двор. Йота уже ждал ее там, сидя на большом валуне, которого, казалось девушке, еще вчера здесь не было.
— И что я должна делать? — поинтересовалась Диана, подойдя поближе. — Драться будем, или ты меня медитировать заставишь? Или нет, дай угадаю, проведешь мне долгую лекцию по истории мира, начиная с момента его зарождения?
Бог космоса слегка приоткрыл глаза и улыбнулся.
— Ни один учитель не даст оружие своему ученику, пока тот не усвоит основы. Ты должна научиться понимать, что делаешь, как и ради чего.
— Хах, ну, это не так сложно, — развела руками девушка и села рядом, благо места на камне хватало для них двоих. — Что я делаю — пользуюсь Силой Бога, которую получила от своего хранителя. Я достаю оружие и стреляю в разных духов, которые мешают мне спокойно жить и пугают по ночам. Как я это делаю — обычно мне стоило лишь подумать, как это воплощалось в жизнь. Не все, что я хотела, разумеется. Но если это касалось моей Силы, было несложно. А ради чего… Ну… — она развернулась к Йоте и пристально уставилась на него. — Если честно, то у меня уже давно в голове крутится вопрос: почему мы вообще должны сражаться? Асур, сколько не бей, меньше не становится. Тогда в чем же смысл? Какова конечная цель, кроме той, о которой говорится в этом клятом пророчестве? Оно имеет хоть какой-то смысл?
— Сражаться? — удивился Бог. — Мы не должны сражаться. Наша главная цель — научиться жить в гармонии. Война и хаос — это то, что породил Рэу. А его породили алчность, злость, гордыня и все остальные грехи. Все наши беды начались с того, что Боги стали забывать о своем предназначении — нести мир и процветание. Самые чистые существа утратили свой свет. Именно то, что с ними стало и породило зло, что разрушает мир. После расправы Рэу над Юми Боги уже не могли доверять никому, даже своим близким. Но, — Йота поднял глаза и посмотрел на Диану, — разве не этого он добивался? Раз ты знаешь легенду, так скажи мне, почему до сих пор Богов не удавалось собрать вместе?
— Потому что… — протянула она, приоткрыв рот, — всегда кто-то был против?
— Именно! — мальчик кивнул. — Зло и страх породили всемирный раздор. Последней волей погибших было воссоединение. Они хотели вновь объединить Богов в мире и согласии. И не только Богов, но и людей и других существ. Чтобы весь мир встал на одну сторону, вне зависимости от расы, пола и возраста. Поэтому Камни были отданы не только Богам. И потому сражение — последнее, что должно нас интересовать. Мы защитники, а не воины.
— Почему мы должны помогать? Разве нельзя просто так собрать Камни вместе и все?
— Я думаю, Камни — лишь предлог для воссоединения. Козни предателя посеяли смуту, раскололи великий союз, а клинок Рэу проредил строй тех, кто все еще шел плечом к плечу.
— Но вместо того, чтобы присоединиться к другим Богам, ты сидишь здесь. Один, — заметила девушка.
— Я остался здесь по своим причинам.
— Ну, к примеру? — Диана закинула ногу на ногу и положила подбородок на ладонь. — Не знаю ни одного веского повода уйти от всего мира кроме того, что ты всех ненавидишь.
— Во мне нет ненависти, — совершенно спокойно возразил Йота. — Ни к людям, ни к Богам, ни к миру. Я избрал такую жизнь вслед за своей предшественницей, той, кто подарила мне Силу, — сложив руки на груди, он продолжил чуть тише, и в голосе его чувствовался невероятный трепет. — Вега была первой Богиней космоса. Почти все время, что существует наша планета, она восседала в своей башне и не спускалась к людям. В душе ее была великая боль и тоска. И к ней, как самой чистой, с детства я возносил свои молитвы. Молился за душу отца… он был плохим человеком. Я мечтал увидеть, как прозреют его застланные жадностью глаза, как растопится его ледяное сердце, и он отступится от своих подлых деяний. Я молился день и ночь несколько лет, и однажды мне было видение: прекрасная Вега спустилась ко мне с небес. Она поцеловала меня в лоб и сказала, что во всем мире лишь я достоин истинного прощения. Богиня подарила мне Камень вечности и свою Силу, а взамен я дал клятву, что никогда не оставлю Джету. В ту ночь я принес обет безбрачия — жертву за полученную силу и мудрость.
— Обет безбрачия?! — Диана подняла бровь и немного перекривилась.
— Да, я сам избрал для себя этот путь. Поступки моего отца были непростительны… и на мне его род должен прерваться… — тяжело вздохнув, Йота улыбнулся и немного покраснел. — Знаешь, а ведь ты первая девушка, которую я вижу за несколько сотен лет.
— Что? Серьезно?
— Да… — сделав паузу, он задумался. — Хотя, знаешь, может, ты и права в том, что я слишком долго отсиживаюсь в стороне. Для Бога с такими способностями, как у меня, это непозволительная наглость… Ходили слухи, что Дорио уже переродилась.
— Гойге с ней знаком.
— Правда? — удивился мальчик.
— Ну, он так говорил. Не знаю уж, насколько тесно они общаются.
— Повезло же ему, — улыбка Йоты стала немного грустной. — Когда учитель рассказывал о ней, я мечтал увидеть ее хоть раз. Хотя бы одним глазком… Что ж, — он поднял голову и поймал закрытыми веками теплый лучик солнца. — Может, уже совсем скоро...
Глава. 1.20. Смерть во искупление
31.08.5116
Последние сутки перед долгожданным Днем знаний тянулись дольше обычного. Все готовились к торжественной линейке: гладили школьную форму, приводили в порядок портфели, подписывали тетради. А те, кто собрал все заранее, уже мирно спали, закопавшись в одеяло, или провожали за своими делами окончание лета.
Лизу же предстоящий учебный год сейчас совершенно не волновал. Уже как год она старательно пыталась совмещать школу с ночными погонями, отчего успеваемость понемногу катилась вниз. Родители списывали все на меридиан переходного возраста, учителя на увлеченность внеурочными занятиями и сложность программы в старших классах.
Сейчас, почти в полночь, Дорио сидела за своим заставленным милыми мелочами столом и чиркала что-то на бумаге, тихо напевая приятную мелодию себе под нос. В голове ее крутилось столько мыслей, что думать о школе было просто некогда.
Дима, пока родители Лизы были в гостях, уже привычно разлегся на кровати девочки, подложив руки под голову, и задумчиво глядел в потолок. О чем думал юноша, не мог знать никто, да и сам он порой путался в собственных мыслях.
С самого своего появления в школе он был тихим скрытным юношей без друзей, увлечений и особых успехов в учебе. Тогда ему с большим трудом, пусть и не сразу, начали доверять Боги Легиона, хотя и сейчас парни иногда поглядывали на волка с опаской. Единственная, кто смогла довериться ему полностью — это Лиза. Хотя она и сама до конца не понимала, почему подпустила так близко к себе этого дикого, порой беспощадного зверя. Что для нее, что для друзей-Богов, а теперь и для девочек Дима был крайне противоречивой персоной, описать которую меньше, чем в десяти словах, было бы попросту невозможно. Добрый и ласковый в один момент, уже через минуту он мог сорваться по мелочи, но никогда — никогда никого не подводил. Возможно, это и было тем «но», которое не позволяло всей команде поставить на парне крест.
— Ты сегодня спать не собираешься? — поинтересовался Дёмин. — Тебе завтра вставать рано. Мне, кстати, тоже, — добавил он и с досадой вздохнул.
— Да помню я, — ответила Лиза и, отложив ручку, повернулась на стуле к кровати. — Дим?
— А?
— Почему ты все время защищаешь меня? — после этого вопроса в комнате на минуту воцарилась полнейшая тишина, и лишь тиканье часов на стене напоминало о течении времени.
За весь прошедший год этот вопрос повторялся десятки раз, и каждый раз ответ был в общей сути неименным:
— Потому что ты — Нейто Дорио, — прошептал он чуть слышно.
Этот ответ, который никогда не получал ни пояснений, ни продолжений, уже давно стал таким же контрольным, как и предшествующий ему вопрос. Минимум раз в месяц, стоило Лизе и Диме оказаться наедине и независимо друг от друга погрузиться в раздумья, как девочка снова спрашивала его в надежде услышать что-то новое, однако почти не обижалась, когда юноша все так же уходил от столь желанных объяснений.
Но на этот раз что-то явно пошло не так.
Сев, Дима около минуты смотрел вниз. Кудрявые волосы слегка подрагивали от дыхания юноши. Собравшись с мыслями, он медленно перевел взгляд на девочку, и та утонула в его ярко-голубых, искрящихся тысячами звезд глазах.
— Я рядом, чтобы умереть за тебя, — произнес Дима, и в словах его было просто невозможно усомниться.
Услышав такое, девочка затаила дыхание — теперь она боялась пошевелиться, дабы не спугнуть такой трепетный, долгожданный момент. Волк выдержал еще одну паузу: слова раз за разом будто застревали у него в горле.
— Когда-то давно я дал клятву всегда быть рядом с тобой, — наконец продолжил он. — Я поклялся всем, что у меня есть, что не оставлю ту, кого называют Нейто Дорио.
И вновь в комнате повисла гробовая тишина, которую Лиза с трудом отважилась прервать.
— К… кому ты поклялся? — голос девочки дрожал, как и лежащие на коленях руки.
— Богу, — сразу же ответил он.
— Какому? — уже смелее переспросила Дорио.
— Тому, кто создал этот мир — Великому Создателю… Можно сказать… твоему настоящему отцу.
— Почему именно ты? — Лиза продолжала задавать самые банальные вопросы, но ведь иных и не возникало в голове. Юноша промолчал, и тогда девочка встала, сделала полшага и повторила вопрос, наклонившись над парнем. — Почему ты?
— Эй! Тебя что-то во мне не устраивает? — моментально переменившись в лице, Дима осторожно повалил ее на кровать, крепко держа за запястья.
— Задала вопрос — отвечай! — без толики несерьезности приказала Богиня, ведь Дёмин, казалось ей, попытался уйти от вопроса этим жестом.
— Хм, а не испугаешься, когда узнаешь?
— Говоришь так, будто нарочно хочешь меня напугать, — Лиза отвела взгляд, пытаясь всем видом показать, что абсолютно равнодушна, хотя внутри все так и кипело любопытством!
— Не хочу… Но и лукавить не буду — в прошлом я был ужасным человеком… — улыбка, которая появилась на его лице всего на несколько секунд, снова исчезла. — Я долгое время существовал один, сам по себе, и для меня не было ничего святого. Я делал все, что мне вздумается, не ставил себя ни в какие рамки, и однажды моя очередная выходка плохо закончилась.
— Ты убил кого-то?
— Я совершил самый ужасный грех, который только можно себе представить. Такой ужасный, что его невозможно ни произнести, ни описать, ни представить. И за этот грех я вынужден платить... — с каждым словом юноши в голосе его чувствовалось все больше горечи и сожаления. — Я искал себе жизнь, искал смысл, а нашел лишь свое проклятие.
— Ты не можешь сказать, за что тебя прокляли? — удивилась Лиза.
— Нет. Не могу… — подтвердил Дёмин. — Прости, на то у меня есть свои причины… знаю, просто так в это сложно поверить, но… я покажу, — сев и дождавшись, когда Лиза привстанет на локтях, Дима закатал рукав и показал девочке черные наручные часы.
— Они стоят, — констатировала Богиня, взглянув на застывший циферблат.
— Когда-то давно, еще задолго до проклятия, я украл их — больно они мне понравились: прочные, не горят, не тонут и идут без батареек. Но когда Создатель пришел за мной, они остановились. Тогда и все время будто исчезло для меня. За все то, что я совершил, Верховный Бог наложил на меня проклятие: я буду страдать до тех пор, пока не искуплю свою вину… Я не поверил ему, и тогда он показал, что меня ждет: вечность, в которой каждое мгновение тебя разрывает на части и испепеляет. Чтобы мне был прощен тот грех, чтобы обрести свободу, я должен отдать всего себя, тело и душу — посвятить свою жизнь служению той, на кого мне будет указано. Эти часы пойдут лишь в тот момент, когда близок будет день, который станет для меня последним... День, когда я отдам свою жизнь за тебя…
Поймав на себе встревоженный взгляд девочки, он опустил глаза. Верила ли она в его слова? Считала ли глупой шуткой? Было ли реально поверить вот так сразу в сказанное им?
— Ж… жизнь, — смогла лишь вымолвить она, не находя слов. В глазах юноши читался ответ: «да». Громко глотнув воздух, Лиза подскочила и резко схватила парня за запястья. — Нет! Стой! Это ведь сейчас образно, да? Так ведь не может… — слово за словом она теряла уверенность и надежду.
— Я здесь ради собственной смерти, — подтвердил волк все ее опасения. — Но, — тихо добавил Дима и обнял свою Богиню. Это проникновенное «но» вновь зажгло в девочке искру надежды, — если мне позволят жить и заберут проклятие, мое отношение к тебе ничуть не изменится: я по-прежнему буду рядом с тобой, куда бы ты ни пошла. Ведь ты, что бы ни случилось, обязательно попадешь в очередную историю. Кто, если не я?
Он был как на исповеди. Такое страшное, но в то же время неправдоподобное признание. Нет, Лиза не верила его словам — просто не хотела в это верить. Весь этот год! Целый год он был рядом! Такой назойливый, раздражающий поначалу. То грубый, то заботливый, но каждый раз, стоило девочке оступиться — это его крепкие руки подхватывали ее в самый последний миг.
Нет! Нет, сердцем Лиза чувствовала, что юноша говорил правду, но… Жить, чтобы умереть? Все когда-то
