– Знаешь, учитывая, что он собирается жениться на тебе: я его тоже совершенно не знаю.
– Значит, будем узнавать его вместе. Мне необходимо посмотреть дело. Все документы, заметки, зацепки. Нужно узнать всё, чтобы повернуть расследование в нужное русло. Копировать и подглядывать придётся тебе.
– Почему?
– Он не должен нас заподозрить. Я человек в доме новый. Ладно, если один раз забрела в его кабинет случайно, но не постоянно же. Поэтому я буду его отвлекать. И чем дольше я буду занимать его внимание, тем больше времени у тебя будет.
– Хорошо.
Сириэль, подхватив меня под руку, завела в приличное небольшое заведение. Мы были не единственными девушками, пришедшими позавтракать. Так что я успокоилась, присела за столик и сделала заказ.
– Ну рассказывай, какими были все его прошлые девушки и что ему не нравилось?
Мне предстояло сыграть так, чтобы он мной заинтересовался настолько, чтобы защитить от себя. Идеальных преступлений не существует, за них всё равно приходится, так или иначе, отвечать. Я бы предпочла семейным скандалом.
Сириэль рассказывала много и бессвязно. К концу нашей встречи у меня разболелась голова. Хотя, возможно, это произошло из-за того, что я не спала уже больше суток. Сама эльфийка к концу нашей встречи порозовела, развеселилась и успокоилась. Я решила подумать о том: плохо это или хорошо позже, а для начала просто выспаться.
Домой я постаралась вернуться как можно более незаметно. Поднявшись к себе, переоделась в домашнее платье и буквально упала на кровать. Сил укрыться у меня уже не было.
Проснулась я, когда за окном было темно. Тусклый свет луны, едва пробивался сквозь рваные облака. Первое, что я почувствовала, дикую, ломотную боль во всём теле. Мышцы ныли, как после марафона, а в голове, казалось, поселился маленький гном с отбойным молотком. Второе – голод. Желудок скрутило так, что я с трудом подавила стон.
Сев на кровати, огляделась. Поёжившись, натянула одеяло на плечи и попыталась вспомнить, когда в последний раз ела. Завтрак с Сириэль? Или обед, который я проспала? Чёрт, сколько же сейчас времени?
Луна стояла высоко, но ещё не в зените. Выходит, до полуночи ещё есть время, а значит, я могла успеть на встречу.
Доковыляв до двери, прислушалась к происходящему за ней. Я проспала почти весь день и весь вечер. И никто меня не разбудил! Ни тётя, ни Лира, ни даже дядя со своими подозрениями. И сейчас тишина.
«Странно. Очень странно».
И мне это очень нравилось. Я быстро переоделась в тот самый тёмный, практичный костюм, который дала мне Сириэль, и накинула плащ с глубоким капюшоном.
Спустившись на первый этаж, вышла через боковой вход и для начала заглянула в каретный сарай. Тут стоял один экипаж, тот самый, на котором увозили тело. Подумав, я всё же заглянула внутрь и посмотрела на колёса. Дядя оказался тем ещё педантом, да ещё и опытным, обо всех уликах позаботились как надо: убрали не только внутри, но и снаружи, да ещё и об алиби позаботились, грязь на колёсах была другой.
Дядя начал восхищать. Точнее, не он, а управляющий. Оказывается, в доме много интересных людей. Хорошо, что я узнала об этом до того, как побежала воровать улики, подкинутые мной в комнату дяди.
Учитывая, что второго, парадного экипажа не было, значит, дядя уехал. Тётя, которая так и не навестила меня за весь день, получается, уехала с ним. Разве это не шанс забрать подкинутые улики? Учитывая, что трупа в доме больше нет, эти вещи могут найти и так же уничтожить. Логичнее забрать и припрятать. Именно поэтому я и не стану этого делать.
Фонтан на Рыночной площади в этот час был пуст и безмолвен. Рен уже ждал меня, сидя на краю фонтана, бесцельно водя пальцем по воде. Увидев меня, он поднялся и бесшумно скользнул за мной, когда я прошла мимо, не подавая вида, что мы знакомы.
Мы отошли в тень закрытой на ночь торговой палатки, и только тогда я остановилась.
– Что узнал? – спросила я без предисловий.
– Дом Лансер за городом, госпожа, – тихо ответил Рен, его глаза блестели в темноте. – Не сказать, что он заброшен. Скорее законсервирован магией. В отсутствие хозяев не открывает двери. Хотя на его территорию иногда приходит старый управляющий.
– Управляющий? – переспросила я. – Кто он?
– Старик. Живёт в деревне неподалёку.
– Хорошо, – кивнула я. – Это потом. Сейчас другое. Ты нашёл лавку?
– Нашёл, – Рен слегка оживился. – На улице Весёлых Огоньков. Та самая, где…
– Я помню, какая это улица, – оборвала я его. – Что за лавка?
– Госпожа, я не уверен, что это то, что вы ищете. Место маленькое, почти неприметное. Но внутри… там очень красиво. И торгуют там вещами, о которых благородные дамы не говорят вслух.
Я подняла бровь.
– О чём: «не говорят»?
Рен слегка покраснел.
– Ну… для спальни. Бельё, травы, масла… – он кашлянул. – В общем, то, что мужья одобряют, но тайно, а жёны покупают тайком. Хозяйка – женщина пожилая, но очень приятная.
Я заинтересовалась. Торговля интимными товарами – легально, но не для высшего света. Именно то, что нужно. Никто из моих «родственников» и знакомых не сунется в такую лавку, побоятся испортить репутацию. А если и сунутся, то будут молчать, как рыбы.
– Веди, – сказала я.
Лавка находилась не на главной улице, а в тихом, узком переулке.
Вывеска была яркой, деревянной, с выжженным названием: «Уютный уголок». Без фамилии, без кричащих обещаний. Только маленький, изящно нарисованный цветок, кажется, роза, но с чуть приоткрытыми лепестками, что выглядело… двусмысленно.
Рен постучал. Дверь открыла женщина. Не молодая, но и не старая, лет пятьдесят, с седыми, аккуратно уложенными волосами и спокойными серыми глазами. Одета она была в простое, но очень элегантное платье из тёмно-синего бархата, с кружевным воротником. На шее ни одного украшения, только маленькая брошь в виде той же розы.
– Вы, должно быть, та самая леди, о которой говорил молодой человек, – она посмотрела на меня внимательно, но без страха или подобострастия. – Проходите.
Мы вошли. Внутри лавка оказалась крошечной: шагов пятнадцать в длину и двадцать в ширину. Но каждый метр пространства был использован с умом и вкусом. Вдоль стен – стеклянные витрины с бархатными подушечками, на которых лежали товары.
Подвязки – искусные, из кружева и атласных лент, с крошечными подвесками в виде сердечек, ключиков или миниатюрных амуров. Некоторые были расшиты бисером, другие, украшены маленькими жемчужинами. Я взяла одну в руки, шёлк был прохладным и гладким, кружево – невесомым.
– Это моя гордость, – тихо сказала хозяйка, заметив мой интерес. – Подвязки ручной работы. Их делают в моей мастерской. Каждая уникальна. Говорят, они приносят удачу в любви. Или, по крайней мере, разнообразие, – она усмехнулась.
В другой витрине я увидела веера. Не обычные, складные, для обмахивания в жару. Эти были… иными. На одном были вышиты сцены из жизни влюблённых, но такие, что у меня поднялись брови. Весьма откровенные позы. На другом, кружевные вставки, которые при определённом угле обзора становились прозрачными. Третий веер был сделан из чёрного шёлка.
«С намёком», – подумала я. Очень тонкий, очень элегантный, но любой, кто его увидит, поймёт, для чего он на самом деле.
– Веера с секретом, – пояснила хозяйка. – Дамы их обожают. Можно кокетничать, не говоря ни слова. Один взмах и мужчина понимает, что его приглашают… продолжить вечер.
Третья витрина привлекла моё внимание больше всего. Там стояли коробочки, перевязанные атласными лентами. Внутри, судя по этикеткам, были сладости: «Медовые сердечки», «Вишнёвое искушение», «Шоколадный поцелуй». Рядом маленькие флаконы с сиропами.
– А это? – спросила я.
– Моя тайная гордость, – хозяйка улыбнулась, и в её глазах загорелся огонёк. – Сладости с особым вкусом и… эффектом. Небольшие добавки, которые усиливают чувства. Расслабляют. Помогают забыть о дневных заботах. – Она взяла одну коробочку и протянула мне. – Можете попробовать. В «Медовых сердечках» – экстракт страсти-цвета и капля настойки женьшеня. Мои клиентки клянутся, что после них мужья становятся… нежнее.
Я взяла коробочку, понюхала. Пахло мёдом и чем-то пряным, тёплым. Афродизиаки. В моём мире такое продавалось в секс-шопах, но здесь это выглядело, как изысканные конфеты.
– Всё это законно? – спросила я.
– Абсолютно, – хозяйка пожала плечами. – Ни один закон не запрещает продавать кружево, сладости или веера. А то, что у людей возникают определённые ассоциации… – она усмехнулась, – это уже их дело. Стража ко мне не лезет. Я плачу налоги и не нарушаю порядок. А аристократки меня обожают. Втихаря, конечно. Ни одна не признается, что заходит в «Уютный уголок». Но приходят снова и снова.
Она провела меня через лавку в заднюю комнату. Та оказалась больше, чем я ожидала. Здесь стоял большой, массивный стол, несколько стульев, в углу – железная кровать, аккуратно застеленная. На столе – графин с водой, тарелка с печеньем, свечи. В углу – камин, нетопленый, но чистый.
– Это моя жилая комната, – пояснила женщина. – Но если нужно, здесь можно пересидеть. Окно выходит в сад, а из сада есть калитка в соседний переулок. На случай если кто-то придёт с нехорошими намерениями.
Я огляделась ещё раз. Комната была чистой, уютной, пахло сушёными травами и воском.
– Сколько вы хотите за возможность иногда здесь появляться? – спросила я прямо.
Хозяйка посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Потом медленно опустилась на стул и жестом пригласила меня сесть напротив.
– Я хочу не плату за ночлег, – сказала она тихо. – Я хочу продать вам всё дело.
Я замерла.
– Всё дело? – переспросила я.
– Лавку. Мастерские. Товары. Клиентов. Имя, – она говорила спокойно, как о чём-то давно решённом.
Лавка «Уютный уголок» – идеальное прикрытие. Доход, который никого не интересует, потому что все делают вид, что его не существует. Есть место, чтобы ненадолго затаиться. Хорошее место, чтобы сбить преследователей со следа и дождаться, когда они уйдут вперёд.
– И сколько вы хотите и где берёте товар? – спросила я, уже понимая, что отказываться не буду.
– Всё вместе: лавка, две мастерские. Одна – швейная, где шьют подвязки и веера, вторая – кондитерская, список клиентов – пятьдесят золотых, – сказала она.
– Я покупаю, – сказала я, не раздумывая больше ни секунды.
Хозяйка улыбнулась. Впервые за весь вечер её лицо расслабилось, и я увидела, какой красивой она была когда-то.
– Деньги я возьму завтра, когда придёте с документами, тогда же и отдам вам ключи. Пока можете навестить мастерские. Вот их адреса, – она протянула мне конверт.
– А вы? – спросила я, беря конверт.
– Я останусь здесь на неделю, – сказала Эльза. – Покажу вам всё. Научу, как договариваться с поставщиками, как обращаться с клиентами, какие сладости для кого. А потом… – она вздохнула, – потом уеду в деревню у моря. У меня там домик, маленький, но уютный. Буду смотреть на закаты и ни о чём не жалеть.
– Хорошо. Доброго вам вечера.
Я вышла из лавки, Рен ждал меня за углом.
– Всё в порядке, госпожа? – спросил он.
– Всё отлично, Рен, – ответила я, и впервые за долгое время это была правда. – Мне пора возвращаться. Завтра посети мастерские, но тайно. Они будут ждать меня, а придёшь ты. Только замаскируйся. Тебя могут узнать.
Мы двинулись обратно к поместью. Я шла и перебирала в голове план. Завтра Рен пойдёт в мастерские, а я навещу дом Лансеров. Что-то мне подсказывало, что его консервация – это магическая сигнализация.
Для начала я проверю её сама. Если она настроена на кровь, то проблем не возникнет, а вот если на душу, ауру или что там может быть ещё… То с домом могут быть проблемы. Как и с другим материальным наследием рода.
– Значит, будем узнавать его вместе. Мне необходимо посмотреть дело. Все документы, заметки, зацепки. Нужно узнать всё, чтобы повернуть расследование в нужное русло. Копировать и подглядывать придётся тебе.
– Почему?
– Он не должен нас заподозрить. Я человек в доме новый. Ладно, если один раз забрела в его кабинет случайно, но не постоянно же. Поэтому я буду его отвлекать. И чем дольше я буду занимать его внимание, тем больше времени у тебя будет.
– Хорошо.
Сириэль, подхватив меня под руку, завела в приличное небольшое заведение. Мы были не единственными девушками, пришедшими позавтракать. Так что я успокоилась, присела за столик и сделала заказ.
– Ну рассказывай, какими были все его прошлые девушки и что ему не нравилось?
Мне предстояло сыграть так, чтобы он мной заинтересовался настолько, чтобы защитить от себя. Идеальных преступлений не существует, за них всё равно приходится, так или иначе, отвечать. Я бы предпочла семейным скандалом.
Прода от 06.04.2026, 21:52
Глава 7
Сириэль рассказывала много и бессвязно. К концу нашей встречи у меня разболелась голова. Хотя, возможно, это произошло из-за того, что я не спала уже больше суток. Сама эльфийка к концу нашей встречи порозовела, развеселилась и успокоилась. Я решила подумать о том: плохо это или хорошо позже, а для начала просто выспаться.
Домой я постаралась вернуться как можно более незаметно. Поднявшись к себе, переоделась в домашнее платье и буквально упала на кровать. Сил укрыться у меня уже не было.
***
Проснулась я, когда за окном было темно. Тусклый свет луны, едва пробивался сквозь рваные облака. Первое, что я почувствовала, дикую, ломотную боль во всём теле. Мышцы ныли, как после марафона, а в голове, казалось, поселился маленький гном с отбойным молотком. Второе – голод. Желудок скрутило так, что я с трудом подавила стон.
Сев на кровати, огляделась. Поёжившись, натянула одеяло на плечи и попыталась вспомнить, когда в последний раз ела. Завтрак с Сириэль? Или обед, который я проспала? Чёрт, сколько же сейчас времени?
Луна стояла высоко, но ещё не в зените. Выходит, до полуночи ещё есть время, а значит, я могла успеть на встречу.
Доковыляв до двери, прислушалась к происходящему за ней. Я проспала почти весь день и весь вечер. И никто меня не разбудил! Ни тётя, ни Лира, ни даже дядя со своими подозрениями. И сейчас тишина.
«Странно. Очень странно».
И мне это очень нравилось. Я быстро переоделась в тот самый тёмный, практичный костюм, который дала мне Сириэль, и накинула плащ с глубоким капюшоном.
Спустившись на первый этаж, вышла через боковой вход и для начала заглянула в каретный сарай. Тут стоял один экипаж, тот самый, на котором увозили тело. Подумав, я всё же заглянула внутрь и посмотрела на колёса. Дядя оказался тем ещё педантом, да ещё и опытным, обо всех уликах позаботились как надо: убрали не только внутри, но и снаружи, да ещё и об алиби позаботились, грязь на колёсах была другой.
Дядя начал восхищать. Точнее, не он, а управляющий. Оказывается, в доме много интересных людей. Хорошо, что я узнала об этом до того, как побежала воровать улики, подкинутые мной в комнату дяди.
Учитывая, что второго, парадного экипажа не было, значит, дядя уехал. Тётя, которая так и не навестила меня за весь день, получается, уехала с ним. Разве это не шанс забрать подкинутые улики? Учитывая, что трупа в доме больше нет, эти вещи могут найти и так же уничтожить. Логичнее забрать и припрятать. Именно поэтому я и не стану этого делать.
***
Фонтан на Рыночной площади в этот час был пуст и безмолвен. Рен уже ждал меня, сидя на краю фонтана, бесцельно водя пальцем по воде. Увидев меня, он поднялся и бесшумно скользнул за мной, когда я прошла мимо, не подавая вида, что мы знакомы.
Мы отошли в тень закрытой на ночь торговой палатки, и только тогда я остановилась.
– Что узнал? – спросила я без предисловий.
– Дом Лансер за городом, госпожа, – тихо ответил Рен, его глаза блестели в темноте. – Не сказать, что он заброшен. Скорее законсервирован магией. В отсутствие хозяев не открывает двери. Хотя на его территорию иногда приходит старый управляющий.
– Управляющий? – переспросила я. – Кто он?
– Старик. Живёт в деревне неподалёку.
– Хорошо, – кивнула я. – Это потом. Сейчас другое. Ты нашёл лавку?
– Нашёл, – Рен слегка оживился. – На улице Весёлых Огоньков. Та самая, где…
– Я помню, какая это улица, – оборвала я его. – Что за лавка?
– Госпожа, я не уверен, что это то, что вы ищете. Место маленькое, почти неприметное. Но внутри… там очень красиво. И торгуют там вещами, о которых благородные дамы не говорят вслух.
Я подняла бровь.
– О чём: «не говорят»?
Рен слегка покраснел.
– Ну… для спальни. Бельё, травы, масла… – он кашлянул. – В общем, то, что мужья одобряют, но тайно, а жёны покупают тайком. Хозяйка – женщина пожилая, но очень приятная.
Я заинтересовалась. Торговля интимными товарами – легально, но не для высшего света. Именно то, что нужно. Никто из моих «родственников» и знакомых не сунется в такую лавку, побоятся испортить репутацию. А если и сунутся, то будут молчать, как рыбы.
– Веди, – сказала я.
***
Лавка находилась не на главной улице, а в тихом, узком переулке.
Вывеска была яркой, деревянной, с выжженным названием: «Уютный уголок». Без фамилии, без кричащих обещаний. Только маленький, изящно нарисованный цветок, кажется, роза, но с чуть приоткрытыми лепестками, что выглядело… двусмысленно.
Рен постучал. Дверь открыла женщина. Не молодая, но и не старая, лет пятьдесят, с седыми, аккуратно уложенными волосами и спокойными серыми глазами. Одета она была в простое, но очень элегантное платье из тёмно-синего бархата, с кружевным воротником. На шее ни одного украшения, только маленькая брошь в виде той же розы.
– Вы, должно быть, та самая леди, о которой говорил молодой человек, – она посмотрела на меня внимательно, но без страха или подобострастия. – Проходите.
Мы вошли. Внутри лавка оказалась крошечной: шагов пятнадцать в длину и двадцать в ширину. Но каждый метр пространства был использован с умом и вкусом. Вдоль стен – стеклянные витрины с бархатными подушечками, на которых лежали товары.
Подвязки – искусные, из кружева и атласных лент, с крошечными подвесками в виде сердечек, ключиков или миниатюрных амуров. Некоторые были расшиты бисером, другие, украшены маленькими жемчужинами. Я взяла одну в руки, шёлк был прохладным и гладким, кружево – невесомым.
– Это моя гордость, – тихо сказала хозяйка, заметив мой интерес. – Подвязки ручной работы. Их делают в моей мастерской. Каждая уникальна. Говорят, они приносят удачу в любви. Или, по крайней мере, разнообразие, – она усмехнулась.
В другой витрине я увидела веера. Не обычные, складные, для обмахивания в жару. Эти были… иными. На одном были вышиты сцены из жизни влюблённых, но такие, что у меня поднялись брови. Весьма откровенные позы. На другом, кружевные вставки, которые при определённом угле обзора становились прозрачными. Третий веер был сделан из чёрного шёлка.
«С намёком», – подумала я. Очень тонкий, очень элегантный, но любой, кто его увидит, поймёт, для чего он на самом деле.
– Веера с секретом, – пояснила хозяйка. – Дамы их обожают. Можно кокетничать, не говоря ни слова. Один взмах и мужчина понимает, что его приглашают… продолжить вечер.
Третья витрина привлекла моё внимание больше всего. Там стояли коробочки, перевязанные атласными лентами. Внутри, судя по этикеткам, были сладости: «Медовые сердечки», «Вишнёвое искушение», «Шоколадный поцелуй». Рядом маленькие флаконы с сиропами.
– А это? – спросила я.
– Моя тайная гордость, – хозяйка улыбнулась, и в её глазах загорелся огонёк. – Сладости с особым вкусом и… эффектом. Небольшие добавки, которые усиливают чувства. Расслабляют. Помогают забыть о дневных заботах. – Она взяла одну коробочку и протянула мне. – Можете попробовать. В «Медовых сердечках» – экстракт страсти-цвета и капля настойки женьшеня. Мои клиентки клянутся, что после них мужья становятся… нежнее.
Я взяла коробочку, понюхала. Пахло мёдом и чем-то пряным, тёплым. Афродизиаки. В моём мире такое продавалось в секс-шопах, но здесь это выглядело, как изысканные конфеты.
– Всё это законно? – спросила я.
– Абсолютно, – хозяйка пожала плечами. – Ни один закон не запрещает продавать кружево, сладости или веера. А то, что у людей возникают определённые ассоциации… – она усмехнулась, – это уже их дело. Стража ко мне не лезет. Я плачу налоги и не нарушаю порядок. А аристократки меня обожают. Втихаря, конечно. Ни одна не признается, что заходит в «Уютный уголок». Но приходят снова и снова.
Она провела меня через лавку в заднюю комнату. Та оказалась больше, чем я ожидала. Здесь стоял большой, массивный стол, несколько стульев, в углу – железная кровать, аккуратно застеленная. На столе – графин с водой, тарелка с печеньем, свечи. В углу – камин, нетопленый, но чистый.
– Это моя жилая комната, – пояснила женщина. – Но если нужно, здесь можно пересидеть. Окно выходит в сад, а из сада есть калитка в соседний переулок. На случай если кто-то придёт с нехорошими намерениями.
Я огляделась ещё раз. Комната была чистой, уютной, пахло сушёными травами и воском.
– Сколько вы хотите за возможность иногда здесь появляться? – спросила я прямо.
Хозяйка посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Потом медленно опустилась на стул и жестом пригласила меня сесть напротив.
– Я хочу не плату за ночлег, – сказала она тихо. – Я хочу продать вам всё дело.
Я замерла.
– Всё дело? – переспросила я.
– Лавку. Мастерские. Товары. Клиентов. Имя, – она говорила спокойно, как о чём-то давно решённом.
Лавка «Уютный уголок» – идеальное прикрытие. Доход, который никого не интересует, потому что все делают вид, что его не существует. Есть место, чтобы ненадолго затаиться. Хорошее место, чтобы сбить преследователей со следа и дождаться, когда они уйдут вперёд.
– И сколько вы хотите и где берёте товар? – спросила я, уже понимая, что отказываться не буду.
– Всё вместе: лавка, две мастерские. Одна – швейная, где шьют подвязки и веера, вторая – кондитерская, список клиентов – пятьдесят золотых, – сказала она.
– Я покупаю, – сказала я, не раздумывая больше ни секунды.
Хозяйка улыбнулась. Впервые за весь вечер её лицо расслабилось, и я увидела, какой красивой она была когда-то.
– Деньги я возьму завтра, когда придёте с документами, тогда же и отдам вам ключи. Пока можете навестить мастерские. Вот их адреса, – она протянула мне конверт.
– А вы? – спросила я, беря конверт.
– Я останусь здесь на неделю, – сказала Эльза. – Покажу вам всё. Научу, как договариваться с поставщиками, как обращаться с клиентами, какие сладости для кого. А потом… – она вздохнула, – потом уеду в деревню у моря. У меня там домик, маленький, но уютный. Буду смотреть на закаты и ни о чём не жалеть.
– Хорошо. Доброго вам вечера.
Я вышла из лавки, Рен ждал меня за углом.
– Всё в порядке, госпожа? – спросил он.
– Всё отлично, Рен, – ответила я, и впервые за долгое время это была правда. – Мне пора возвращаться. Завтра посети мастерские, но тайно. Они будут ждать меня, а придёшь ты. Только замаскируйся. Тебя могут узнать.
Мы двинулись обратно к поместью. Я шла и перебирала в голове план. Завтра Рен пойдёт в мастерские, а я навещу дом Лансеров. Что-то мне подсказывало, что его консервация – это магическая сигнализация.
Для начала я проверю её сама. Если она настроена на кровь, то проблем не возникнет, а вот если на душу, ауру или что там может быть ещё… То с домом могут быть проблемы. Как и с другим материальным наследием рода.
