ГЛАВА 1.
Летний дождь шёл с утра, тихо окутывая всё вокруг сырым туманом. То превращаясь в отдельные капли, похожие на слёзы, то переходя в тёплые потоки, он незаметно захватил и вечер, а затем и ночь. Люди, ожидавшие посадки на перроне городского вокзала, спешили укрыться в вагонах, чтобы хоть на некоторое время почувствовать себя в тепле и уюте. Поезд направлялся с южного взморья в столицу, его остановка в этом областном центре длилась полчаса. Немногочисленные пассажиры, прячась под зонтами, быстро заняли свои места. В почти заполненных вагонах путешественники уже спали, а потому вновь прибывшие старались разместиться бесшумно, не потревожив чужой сон. Кто-то выходил на перрон, не обращая внимания на дождь, чтобы «затянуться» и проветриться перед возвращением в тесные помещения купе или открытые коридоры плацкарта.
В самом конце состава находились два вагона с сидячими местами – мягкими синими креслами, расположенными попарно с обеих сторон от прохода. К предпоследнему из них за пять минут до отправления спешила молодая женщина в деловом брючном костюме. Словно стараясь не испортить ей одежду, дождь прекратился на несколько мгновений, но большие лужи всё равно оставили мокрые следы на светло-серой ткани. Проверив данные пассажира, проводник сказал женщине, что её место на втором этаже. Она кивнула, чуть улыбнулась в знак благодарности и проследовала в вагон. Узкая лестница с ковровым покрытием привела её наверх, в закрытый тамбур, открытие которого вызвало негромкое шипение. Женщина осмотрелась, ожидая недовольных взглядов, но вагон оказался почти пустым и полутёмным. В дальней его части из-за кресла приподнялась чья-то голова и снова исчезла.
Поезд едва качнулся и плавно тронулся с места. Проделав путь по узкому проходу между креслами, пассажирка заняла своё место. Оглянувшись назад, она заметила черноволосую девушку с ребёнком на коленях. Малыш, прикрытый сверху тонкой пелёнкой, сладко причмокивал. Расслабленная ладошка едва заметно дёрнулась и сжалась в кулачок. Молодая мама, сидевшая с закрытыми глазами, тут же тихонько что-то зашептала ребёнку. Через секунду, словно очнувшись, она посмотрела на соседку по вагону. Их взгляды встретились.
– Простите, видимо, я разбудила вашего малыша, – негромко произнесла женщина.
– Нет-нет, что вы! Ему – хоть из пушки пали, когда он ест. Да и привычные мы к переездам. В свои полтора года он столько накатал, что некоторым и за всю жизнь не одолеть. Не волнуйтесь. Сейчас насытится и будет спать до семи утра. Режим!
Её чёрные, немного раскосые глаза ещё больше сузились от улыбки, обращённой к сыну. Малыш перестал чмокать, его мама что-то быстро поправила под пелёнкой и аккуратно убрала её в рюкзак. Женщина, наблюдавшая за ними, удивлённо вскинула брови, увидев крепенького мальчика со светлыми волосиками, стрижеными «под машинку». На нём был комбинезон расцветки «камуфляж» и зелёные носочки. Малыш не проснулся, когда его переложили на сидения, расположенные напротив мамы.
– Я всегда беру эти места в конце вагона, чтобы не пришлось просить кого-то пересесть, – пояснила девушка, приглушая свет. – Здесь удобно: получается маленькая комната. Всё, теперь до прибытия можно отдохнуть, а там нас папа встретит. Его папа, мой муж.
Она устало улыбнулась и прикрыла глаза.
– Я Лиза, – тихо прозвучал её голос.
– Кира, – ответила соседка. – Вы вздремните, пока есть возможность.
Прошло только несколько минут поездки, а казалось, что они знакомы давно.
«Мы всего лишь попутчики, и я её совсем не знаю. Но в ней чувствуется сила, даже основательность, спокойствие, доброта. Какое-то внутреннее сияние… Приятная девушка. Заметно, что всё ей привычно: и поезд, и кормление в пути, и вещи, каждая из которых знают своё место. Интересно, куда они едут? А почему мне это интересно? Потому что у самой такого нет? Скорее всего, именно поэтому. И с огромной, почти стопроцентной вероятностью никогда и не будет».
Глубоко, медленно вздохнув, Кира убавила освещение до минимума и отвернулась к окну. Её голубые глаза следили за дорожками дождя, которые то бежали слезами по стеклу, то превращались в косые, короткие, тонкие штрихи. Светлые волосы, утром аккуратно уложенные в косу сложного плетения, сейчас выбились из причёски и на висках слегка завились. Увидев своё размытое отражение в полутёмном окне, она постаралась пригладить непокорные пряди, но потом качнула головой, словно отказываясь от этой затеи.
Небольшие вокзалы, грохочущие грузовыми составами полустанки, маленькие города и деревни – всё это проплывало перед ней, не оставляя в душе следа. Они появлялись из темноты на несколько мгновений и пропадали в ней, словно ночь поглощала их.
Кира старалась ни о чём не думать. Как только любая мысль о работе, жизни, будущем переезде тревожила её сознание, тут же качала головой, будто отгоняла прочь назойливого комара. Лиза несколько раз открывала глаза и наблюдала всё ту же картину: молодая женщина сидела ровно, в одном и том же положении. Казалось, что она застыла, глядя в окно.
«Как неживая. Глаза серьёзные, улыбки в них нет. А брови не хмурит. Может, у неё какое-то горе? Или она просто такая сдержанная? Хотя вот спросила меня, не помешала ли нам… Светает. Скоро уже приедем. Надо вещи собрать, уложить всё. Поезд будет стоять только пять минут. Хорошо, что дождь закончился».
Детская бутылочка с водой, ещё одни носочки, пустышка в футляре, которая давно уже не требовалась, но по-прежнему присутствовала в поездках, несколько резиновых и мягких игрушек, машинка – всё это аккуратно перекочевало с сиденья в рюкзак. Лиза окинула взглядом его размеры, посмотрела на дорожную сумку-чемодан с колёсиками и вздохнула. В станице её провожали родители, отец быстро занёс вещи на второй этаж. А как всё это вытащить сейчас, с ребёнком на руках, она не представляла.
Из тамбура показался проводник, напомнил, что скоро будет её остановка.
– Не забудьте, пять минут. Вас встретят? Хорошо.
Лиза встала, набросила лямки рюкзака на спину и постаралась удержать равновесие. Ей это удалось. С ростом в полтора метра сложно было нести на себе ношу такого размера. Пришлось присесть, привалившись к стене. Потом осторожно подсунула руку под сынишку, прихватывая покрывало, и переложила его к себе. Выдохнула.
«Осталось только этот чемодан как-то осилить, – с тоской подумала она, глядя в сторону монстра на колёсах. – Говорила же маме, что не нужно столько вещей сразу брать. Можно и потом прислать. А она всё о чужих местах да о климате. Как мне теперь…»
– Вы позволите помочь вам? – послышался рядом тихий голос Киры. – Я тоже выхожу на этой станции.
– Ой, спасибо большое. Я уж и не знала, как мне выбраться. Вдруг мужа не отпустят со смены? Но Серёжа обещал, что встретит нас, значит, так и будет. Сергей Сергеевич-младший спит себе и в ус не дует, а Сергей Сергеевич-старший спешит за нами со всех ног.
Лиза говорила и говорила, пробираясь к выходу. Кира слушала, идя за ней. На её плече висела собственная дорожная сумка, левая рука «везла» чужой чемодан, а правая поддерживала снизу большой рюкзак, из-за которого и не было видно его обладательницу. В молочных сумерках окна показались привокзальные постройки, поезд медленно полз, подпрыгивая на стыках.
«Она такая маленькая, сантиметров на двадцать ниже меня, – думала Кира, поглядывая сверху на Лизу, – но крепенькая, сильная. И, кажется, не замечает трудностей, будто для неё всё легко и просто».
– Ой, вы мне помогаете и рюкзак тащить? А я-то думаю, чего это он такой лёгкий стал… Вот и приехали.
Двери вагона открылись, проводник опустил лесенку, осталось только сойти. Но тут уже он помог Лизе, придерживая её под локоть.
– Спасибо, спасибо вам, – бормотала она, глядя себе под ноги. – Я всегда говорила: мир не без добрых людей. Кто-то обязательно поможет. Доброго вам пути.
– А где же ваш встречающий? – забеспокоился проводник. – Как вы дальше?
– Да вот он бежит. Успел, как и обещал.
Кира поставила на землю тяжёлый чемодан, колёса которого не сильно-то помогли ей, и посмотрела в сторону, куда кивнула девушка. По перрону бежал высокий, мощный мужчина в военной форме. Его стрижка полностью повторяла причёску сына: светлый «ёжик» меньше сантиметра длиной. Свёрнутая мягкая фуражка торчала из кармана брюк.
– Лиза! Серёжка! Мои вы золотые!
Со всего разбега подхватив жену вместе с сыном и рюкзаком на руки, закружил их, громко смеясь. Они не обращали внимания на уезжавший поезд, не видели добрых улыбок тех, кто смотрел на них из окон, не замечали вообще никого. Кира с изумлением наблюдала этот взрыв эмоций и чувств. Двухметровый мужчина радовался, смеялся, говорил какие-то милые глупости, растягивая слова. Прищуренные светлые глаза, казалось, не отпускали любимых людей.
– Ой, Серёжа, надо вещи забрать. Это Кира, она помогла нам в пути.
– Спасибо большое, Кира, – протянув руку женщине, с улыбкой сказал Сергей. – Мы переехали к новому месту службы, пока немного сложно освоиться в незнакомом месте.
– Аэродром? – просто спросила Кира, незаметно сжимая-разжимая ладонь после «знакомства».
Он кивнул, сверкнув пристальным взглядом.
– Кира, а вам куда? Может, мы подвезём вас? – спросила Лиза, укачивая завозившегося сына.
– Нет-нет, мне брат заказал такси. Теперь уж неудобно отказываться. Всего хорошего вам на новом месте.
– Спасибо!
Они ушли вперёд, негромко переговариваясь и что-то обсуждая. Сергей забрал рюкзак у жены, на правую руку положил сына, а левой вёз чемодан и, казалось, не замечал неудобства. Рядом с ним шла Лиза, зацепившись за локоть. И всё равно не поспевала за широким шагом мужа, иногда переходя на бег трусцой. Кира улыбалась, глядя на них: девушка не доставал макушкой до плеча молодого мужчины. Тёмные, длиной до колен шорты делали её ещё меньше ростом. Чёрные волосы, собранные в пучок на затылке, растрепались немного, отдельные пряди выделялись на фоне белой футболки, напоминая вытянутые запятые.
«Хорошие ребята, крепкая семья. Видно, что любые трудности для них и не трудности вовсе, а так, этап в жизни. Пусть и на новом месте всё сложится хорошо, особенно у маленького Серёжи».
Кира специально не спешила, идя по перрону, а потом по подземному переходу. Ей нравилось просыпавшееся утро, чистый, умытый районный городок, через который проходил поезд. До дома на машине оставалось ещё полчаса, учитывая пустые дороги в такое раннее время. Выйдя на привокзальную площадь, она увидела, как ей помахала руками Лиза, а Сергей просто кивнул. Через мгновение их автомобиль уже выезжал на основную дорогу.
«И мне пора найти своё такси. Какой номер там указан? – подумала Кира, открывая сообщение в телефоне. – Вот он. Надо же! Интересные цифры и буквы: «О. Раз, два, три. КА» Мои инициалы – ОКА, Ольховская Кира Анатольевна. Правда, по девичьей фамилии. Меня в школе так и звали: Ока. Далёкие воспоминания… Где же машина?»
На улице уже было совсем светло, даже солнышко окрасило в розовый цвет скучные облака; наступающий день обещал хорошую погоду. Машина с нужным номером быстро нашлась. Глядя только на обозначения, Кира проследовала к ней, открыла дверцу, поздоровалась и села. Водитель кивнул в ответ. Потом спросил адрес, уточняя, того ли пассажира взял.
– Да, всё верно, – ответила, уже повернув голову к окну.
Она любила поездки. И сейчас возвращалась из очередной командировки, от которых никогда не отказывалась, чего не могла бы сказать о своей начальнице. Та уж очень не любила отрываться от насиженного места. Все новые разработки, приборы, испытания для их лаборатории проходили первоначально через Киру, хотя её должность была далека от руководящей. Тем не менее, по сути она была заместителем начальника химической лаборатории на самом большом предприятии города. Работу свою очень любила и коллектив тоже. Ей часто «подсказывали», что пора бы намекнуть о повышении зарплаты, но просить за себя Кира не умела. Вот и теперь, сидя в такси, она думала об отчёте, о новых составах для проб, об обучении персонала – о чём угодно, только не о материальной стороне вопроса, а ещё не о ставших уже привычными словах врача.
«Чего я ждала? Что могло измениться? Порой кажется, что и врач-то переехал в другой город из-за неудачи со мной. Хотя он не считает мой случай каким-то особенным. Наоборот, постоянно говорит мне: всему своё время. Как и мама твердила это же, когда была жива. Но как же так! Мне тридцать четыре, Вите сорок два, я десять лет замужем, причём счастливо замужем, а детей нет. Мы ни дня не предохранялись – результат нулевой. Как говорится, «мы и стоя, мы и боком, с поворотом и с прискоком»… Утрирую, конечно. Но мы очень старались. Увы! Осталось только ЭКО. Время-то уходит, часики тикают. Как надоели эти заезженные фразы! Но в них и есть правда. Мы не молодеем с годами. Врач отговаривает. Он уверен, что не надо этого делать, что всё произойдет, как природой заложено. Видимо, у нас по женской линии природа какая-то тормознутая, мама родила меня, когда ей было за сорок, а папе уж глубоко за пятьдесят. На второго ребёнка они уже не надеялись… Вот и город. Быстро доехали. Людей, как всегда, не видно, словно брошенное место, но улицы сверкают чистотой, словно умытые. Не зря дождик старался. Хорошо, что я опоздала на автобус, приехала бы посреди ночи. А так – рано утром, полна сил. Сегодня суббота, погода будет отличная, весь день впереди. Возможно даже, переезд состоится, наконец. Сколько можно откладывать? Новая квартира ждёт уже несколько месяцев».
– Не поворачивайте во двор, здесь остановите, пожалуйста, – обратилась она к водителю. – Спасибо. Я вам ничего не должна? Поездка оплачена?
Мужчина мотнул головой, потом удивлённо глянул на неё и отвернулся.
– Всего доброго, – сказала Кира, выходя из такси. Не успела даже отойти на шаг, как машина рванула с места, уносясь на большой скорости. – Странный какой-то.
Только сейчас она поняла, что никогда раньше не видела такой расцветки автомобилей, напоминавшей камуфляж, но не зелёных оттенков. Какие-то серые, чёрные обрезки, точки, полоски были нанесены на машину. А больше не успела разглядеть. Кира пожала плечами, взяла дорожную сумку и неторопливо направилась во двор. Она специально остановила машину подальше от своего подъезда, потому что хотела немного пройтись в тишине тёплого летнего утра, когда соседи ещё не проснулись, не открыли окна и не начали обсуждать последние новости, сериалы, садовые вопросы. Кира любила этот с детства знакомый шум, но порой хотелось пропустить его мимо себя. И сейчас было именно такое настроение.
Подходя к своему подъезду, последнему в доме, вдруг заметила, что на стоянке нет её красной машины. Это сразу бросилось в глаза. Маленький, юркий «Опель» – подарок мужа – отсутствовал. Она заволновалась лишь на мгновение, а потом догадалась, что Виктор решил всё за неё и перегнал машину на новое место жительства.
«Ну, что же, значит, займёмся переездом. Двух дней нам точно хватит. Не так уж много мы забираем отсюда, там всё по последнему слову дизайна, стиля и прочей ерунды. Так тому и быть».
Поднимаясь по ступеням, наконец, прямо сказала сама себе то, о чём не хотела думать:
«Осталось уговорить Виктора. Он упорно отказывается обсуждать идею ЭКО, боится за моё здоровье. И все аргументы, что уже тысячи прошли через это, его никак не успокаивают».
