Окончательно он еще не решил – все ж таки сразу стоит узнать, что именно предложит ему эта загадочная женщина – но ловил себя на том, что вполне готов согласиться. Будет время успокоить бушующую кровь и определиться, что дальше делать с Анной.
- Итак, перейдем к делу, - шиисса опустилась в свое кресло одновременно с Рейдженом, расправила складки на дорогом наряде и посмотрела прямо в глаза мужчине уже без намека на улыбку. – Я шиисса Орин ШиМаро. И хочу предложить вам роль моего спутника.
Сказать, что Рейджен удивился – ничего не сказать. Он был изумлен, поражен, шокирован подобным предложением. И даже поймал себя на том, что покусывает нижнюю губу. Тут же перестал. Уму непостижимо! Что случилось с ним, лучшим учеником смертоносного Марата? Призраком, о делах которого до сих пор ходили легенды?
Это все спокойная жизни и влияние графа ШиДорвана – решил Рейджен и едва сдержался, чтобы не поморщиться – воспоминание о бывшем друге неприятно царапало в груди.
Наконец, взяв себя в руки, он вопросительно посмотрел на шииссу ШиМаро. Та улыбнулась в ответ.
Красивая женщина, подумал Рейджен, но не ослепительная. Нет в ней огонька, нет той мягкости или очарования, что привлекает мужчин. Нет, в такую тоже можно влюбиться. И голову из-за нее потерять – раз плюнуть. Но… сильных женщин не любят. Им нужно соответствовать.
Но шиисса Орин и в самом деле была красива. Породиста. Высокая, статная, с аристократическими правильными чертами лица, с белоснежной, как снег, кожей без единого изъяна. Волосы убраны в узел на затылке и заправлены под сетку. И наряд соответствующий. Не яркий, не роскошный, но ткань дорогая, добротная и вышивка золотом. Кружева на корсаже леоринийские, ручной работы. Стоят, как хорошая лошадь. И цвет платья темно-красный, приятный глазу, не маркий, и в то же время удивительно идущей шииссе. Черные брови вразлет и ярко-алые губы резко контрастировали с белизной кожи и придавали ее лицу немного хищное выражение. Вот если бы шиисса чуть улыбнулась, если бы добавила во взгляд капельку доброжелательности или восторга – вот тогда, да. Она была бы неотразима. А так… красивая, холодная, неприступная. Как форт Ишар на границе с Разломом.
Эта женщина знала себе цену. И умела себя подать.
А еще она определенно умела удивлять.
- Вы, вероятно, озадачены, - слегка скривила полные губы в улыбке, шиисса ШиМаро, но глаза ее оставались по-прежнему холодными, равнодушными даже, и Рейджену пришло на ум, что эта женщина – достойный противник. – И вероятно, задаетесь множеством вопросов, - тем временем продолжала Орин.
- Вы проницательны, - не удержался от сарказма Рейджен, но шиисса не обратила на шпильку никакого внимания.
Она встала, жестом показывая Рейджену, чтобы он оставался на месте, сделала несколько шагов вглубь комнаты и остановилась у невысокого столика подле кровати.
- Выпьете вина, - не спросила, а скорее поставила в известность Орин, наливая рубиновую жидкость в высокие бокалы.
Рейджен наблюдал за ее действиями, стараясь подмечать каждую, даже самую незначительную, деталь. Он машинально отметил, что шиисса не повернулась к нему спиной, а стала боком, таким образом, чтобы он мог видеть, что именно она наливает в бокалы. Обратил внимание на ее руки. Тонкие, ухоженные, с длинными пальцами. Вопреки моде, они не были унизаны кольцами. Шиисса носила только один перстенек, с темно-красным камнем на правой руке. Массивный, больше подходящий крепкой мужской руке, чем нежной и тонкой – женской.
- Держите, - Орин тем временем справилась с напитками и, протянув Рейджену бокал, дождалась, пока он его возьмет, и вернулась в свое кресло. Сама пить не спешила, крутила бокал в руках, отстраненно наблюдая за игрой бликов на гранях, да переливаниями напитка внутри. Впрочем, Рейджен мог бы поспорить на вторую половину своей души, что шиисса не видит ни отблесков огня на гранях бокала, ни игры кроваво-красного вина. Она ушла в свои мысли, погрузилась в них с головой. Раздумывает, прикидывает, выжидает. И дает ему время решиться задать свои вопросы.
Но Рейджен спрашивать не спешил. Как и пить вино. То, что оно не отравлено, понял сразу. Амулеты, созданные графом ШиДорваном работали исправно, а бывший начальник службы безопасности Дорвана и не подумал отдать все эти игрушки своему бывшему начальнику, когда подавал в отставку.
Вот еще, много чести. За последние восемь лет, эти штучки стали для него не просто привычны – он с ними сроднился почти. Да Кристиан и не стал бы требовать вернуть их. Ни за что. Друг все-таки, хоть и получилось у них все так… абы как. Но, это все дело житейское.
И спустя почти месяц скитаний по дорогам Шархема в поисках одной резвой беглянки, у Рейджена было достаточно времени, чтобы обдумать все, взвесить. Разложить по полочкам. Он… понимал Кристиана. Допускал, что у того не осталось выбора. Даже был благодарен чуть-чуть, что друг не отпустил Анну в одиночестве, наоборот, выделил охрану, денег дал, помог с документами.
И Рейджен даже, кажется, догадывался, что явилось первопричиной подобного поступка. Не боязнь скандала или публичного разбирательства. Вовсе нет. Граф ШиДорван на то и наместник Пограничья, что в его провинции без его приказа даже листья с деревьев по осени не облетают. Нет, не скандала испугался Кристиан, и не суда. Причина была другой.
Но то все сантименты. А они сейчас Рейджену были не нужны.
Потом, как-нибудь. После того, как все уляжется, он разберется.
Может даже вернется на службу.
Или нет…
Там видно будет.
– Не бойтесь, оно не отравлено, - нарушила Орин затянувшееся молчание и поднесла к губам свой бокал, пригубила. – У меня нет причин травить вас, шиисс. Мы ведь, даже незнакомы.
От последней фразы ее веяло иронией, и Рейджен улыбнулся. Сделал вид, что расслабился и даже пригубил вино. Оно оказалось великолепным, чуть терпким и не слишком крепким. Изысканным.
- Я ведь не ошиблась, - тем временем продолжала Орин. – Вы шиисс. Это чувствуется по вашему поведению, манерам, даже по тому, как вы пьете вино, - она улыбнулась несколько снисходительно, - я даже могу предположить, что ваш род довольно древний, но, как это часто бывает, обедневший. А вы второй или даже третий сын своего отца и потому не унаследовали ровным счетом ничего, кроме фамилии. Я права? – она слегка склонила голову к плечу и выжидательно посмотрела на Рейджена.
- Отчасти, - кивнул мужчина, не спеша опровергать все вышесказанное. – И простите мою оплошность, шиисса. Я не представился, хотя мое имя вам вряд ли что-то скажет. Меня зовут Рейджен. Рейджен ШиЛарон.
Он сознательно назвался именно этим именем. Знал доподлинно, что в живых не осталось никого, кто мог бы опровергнуть его слова. Все кто мог бы рассказать правду о событиях восьмилетней давности, давно отправились к праотцам. А те, кто остался… Что ж, они будут молчать.
- Ну что же, шиисс ШиЛарон, - кивнула Орин. – Я рада знакомству и надеюсь на плодотворное сотрудничество. Вы, верно, задаетесь вопросом, какого рода услугу я прошу у вас. Так вот… - она замолчала, отвела глаза и несколько долгих мгновений смотрела на горящее в камине пламя. Затем словно встряхнулась и, улыбнувшись – то ли собственным мыслям, то ли огню в камине – обернулась к Рейджену. – Я начну с самого начала. Так получилось, что я вдова. Муж мой, пусть богиня хранит его душу, покинул этот мир три года назад в результате тяжелой болезни. И он не оставил мне ничего. Совсем ничего.
- В этой вашей истории нет ничего необычного, шиисса, - произнес Рейджен. – Такое случается сплошь и рядом.
- О, да! И я не ропщу, не подумайте. Я все эти годы пыталась достойно выйти из создавшегося положения, но… реальность такова, что мне это не под силу. Если бы у меня был ребенок, тогда, возможно, я могла бы претендовать на часть наследства, но… - она развела руками. – Впрочем, это все не важно. Дело в другом. У моего супруга была бабушка. Впрочем… - пожала плечами Орин, - почему была? Она и сейчас есть. Живет и здравствует. И неплохо живет, скажу я вам. Все эти земли, - шиисса обвела рукой комнату, - принадлежат ей.
Рейджен молчал. Мелкими глотками потягивал вино, любовался сидящей напротив него женщиной и слушал, подмечал детали. На первый взгляд, шиисса ШиМаро была искренна, благожелательна. А то, что поджала губы при упоминании о муже, ну так что ж? С кем не бывает? Среди дворян редко встречаются браки по любви, а сами благородные шииссы иной раз такие фортели выкидывают, что удавить их еще и милосердно будет. Ну, не любила шиисса мужа, осуждала его. Ну и пусть, какое ему, Рейджену, до этого дело? Даже если она его на тот свет самолично отправила, то он-то тут точно ни причем и судить ее не собирается.
- А ваш супруг?.. – подтолкнул ее к продолжению Рейджен.
- Дело не в нем, - отмахнулась Орин. – Дело в его бабушке. Впрочем, какая она ему бабушка? Мачеха моей свекрови – только и всего. Но… старуха написала завещание.
- И указала в нем вас? – Рейджен бил наобум и попал. Со ста шагов прямо в монетку.
- Да, все так и было. Только… эта старая перечница, в своем завещании выставила одно условие. Деньги я могу получить еще до ее смерти, но… если найду себе мужа.
Рейджен поперхнулся вином. Ситуация была патовая. Ну, не предлагает же эта дамочка ему…
Ну, нет, в самом-то деле? Первому встречному?
А на вид, шиисса вполне адекватна и мыслит разумно.
- Простите, - повинился он за свою неловкость, - но я не…
- О, нет! – воскликнула Орин, даже руками взмахнула. Но было в этих ее жестах нечто… наигранное. – Я не предлагаю вам жениться на мне, богиня упаси и меня и вас. Я вообще не собираюсь больше выходить замуж – в этом-то все и дело! Одного раза, знаете ли, хватило с лихвой. Но деньги мне нужны. Очень.
- И как вы собираетесь их получить?
- Я предлагаю вам отправиться со мной в Сайриш и сыграть роль моего жениха, - она произнесла это, глядя прямо в глаза Рейджену. И на какой-то миг, свет от камина позолотил ее карие глаза, придал им глубины и…
- А что мне за это будет? – Рейджен едва сдержался, чтобы не издать ликующий клич.
Сама богиня приняла его сторону. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – младший из тройняшек Лорне всегда был ее любимчиком.
А дело в том, что Сайриш являлось поместьем шииссы Найтвиль. И именно там, вот уже три недели безвылазно сидела Анна. Лучшей возможности проникнуть туда Рейджену бы точно не подвернулось. Но соглашаться слишком быстро, без условий и возражений, значило бы насторожить шииссу ШиМаро. А этого Рейджену не хотелось. И потому он настроился… торговаться.
Оставшись в одиночестве, Орин не торопилась покидать уютное кресло подле камина. Смотрела на пляшущие языки пламени, крутила в тонких пальцах практически нетронутый бокал с вином.
Думала.
Прикидывала.
Решала.
Шииис ШиЛарон, покинувший ее комнаты несколькими минутами ранее, идеально подходил для ее целей. Не красавец, но приятен в общении и, кажется, благороден. Не было в нем и той особой харизмы, коей обладают люди, обличенные властью и богатством. Но это и не важно. Главное – он вызывал доверие. Приятные манеры, довольно-таки интересная внешность, благородное происхождение, что чувствовалось в каждом его жесте, в повороте головы, в речи. О том, что Рейджен ШиЛарон не дворянин и никакой не шиисс, а самый что ни на есть простолюдин, Орин даже не задумывалась. Ну не мог, по ее мнению, безродный шесс вести себя так, как вел себя Рейджен. Вот не мог и все!
Всем известно, что аристократизм, манеры, дворянские повадки нельзя постичь, им нельзя научиться – это передается по крови от отца к сыну, по духу от предков, впитывается с молоком матери. Нельзя научиться «быть шииссом» если ты им не являешься от рождения, взяв несколько уроков придворных манер и этикета. Такого не бывает.
Сама Орин происходила из древнего дворянского рода. Обнищавшего, но не утратившего своей высокомерности и гордости. Шиисса ШиМаро еще помнила собственное голодное детство в продуваемом всеми ветрами полуразрушенном замке в самом глухом уголке Шархема. Помнила, каково это спать на куче прелой соломы и питаться объедками, постоянно мерзнуть из-за того, что нет денег на то, чтобы купить угля или дров. До сих пор в кошмарных снах видела старое платье, перешитое несколько раз, застиранное до такого состояния, что уже и предположить нельзя было его первоначальный цвет. Да, Орин прекрасно знала, что значит быть нищей. Сама прошла через это. Ее семья была именно такой – благородные предки, славный род. Ага, как бы ни так. От всей их благородности остались лишь воспоминания, да полуистлевшие гардины в старом замке, по которым даже пуки боялись ползать – авось рассыплются. А единственным напоминанием о славе и величии оставался ее дед. Полубезумный старик. Беззубый, почти слепой. Исхудавший до такой степени, что можно было использовать его в качестве живого пособия по строению человеческого скелета. Зато не утративший ни чванства, ни высокомерия. Потрясая клюкой, он гонял со двора сборщиков налогов, осыпая их проклятиями. И готов был без устали рассказывать о том, как лет двести назад его славный предок – родоначальник их фамилии - сражался бок о бок с тогдашним королем. Он много говорил о предках. Поклонялся им, чтил их память, призывал потомков помнить о чести рода и не замарать славное имя, что те самые предки добывали мечом и кровью. И ни разу не подумал о живых.
Не побеспокоился о том, что дети умирают от голода или сгорают в лихорадке. Что его невестка в тридцать лет выглядит уже старухой от вечного голода и безденежья, а сын и наследник харкает кровью. Ему не было дела до живых. Он упивался величием давно почивших.
Орин не желала повторить судьбу матери или старших сестер. Она не хотела прозябать в нищете и год за годом плодить таких же нищих, как сама. Она хотела иного. И она этого достигла. Распорядилась с умом не только древним именем, которое носила, но и своей красотой и телом.
Но не забыла – да и не хотела забывать – холодные и голодные годы своего детства. И не желала повторения. Из своего детства и россказней полубезумного старика она вынесла только одно – все в мире решают деньги и власть. И еще сила. Сила в большей степени, так как она может принести деньги и даровать власть.
И сейчас Орин охотилась именно за этим.
А так удачно подвернувшийся ей на пути шиисс ШиЛарон подходит для ее плана просто идеально. Его никто не знает. О нем никто не слышал. И когда (когда, а не если) ее план увенчается успехом, вряд ли кто-нибудь будет его искать. Хотя, конечно, стоит подумать о том, что риск привлекать к исполнению своего плана постороннего человека велик. Очень велик.
Орин нахмурила тонкие брови и сделала маленький глоточек из бокала. Покатала вино на языке, проглотила. Вздохнула.
Конечно, можно было бы обратиться к одному из своих любовников. Но… неудобно это. Как есть неудобно.
С шииссом ШиЛароном она раньше знакома не была, у них не было общих друзей или родственников, они не были связаны воспоминаниями или кровью. Да и вопросов лишних или неудобных он не задавал. Торговался только. Причем так умело, что Орин пришла к выводу, что деньги ШиЛарону нужны не меньше, чем ей самой. И они пришли к соглашению, и договорились, что он будет молчать и не полезет, куда не нужно лезть.
- Итак, перейдем к делу, - шиисса опустилась в свое кресло одновременно с Рейдженом, расправила складки на дорогом наряде и посмотрела прямо в глаза мужчине уже без намека на улыбку. – Я шиисса Орин ШиМаро. И хочу предложить вам роль моего спутника.
Сказать, что Рейджен удивился – ничего не сказать. Он был изумлен, поражен, шокирован подобным предложением. И даже поймал себя на том, что покусывает нижнюю губу. Тут же перестал. Уму непостижимо! Что случилось с ним, лучшим учеником смертоносного Марата? Призраком, о делах которого до сих пор ходили легенды?
Это все спокойная жизни и влияние графа ШиДорвана – решил Рейджен и едва сдержался, чтобы не поморщиться – воспоминание о бывшем друге неприятно царапало в груди.
Наконец, взяв себя в руки, он вопросительно посмотрел на шииссу ШиМаро. Та улыбнулась в ответ.
Красивая женщина, подумал Рейджен, но не ослепительная. Нет в ней огонька, нет той мягкости или очарования, что привлекает мужчин. Нет, в такую тоже можно влюбиться. И голову из-за нее потерять – раз плюнуть. Но… сильных женщин не любят. Им нужно соответствовать.
Но шиисса Орин и в самом деле была красива. Породиста. Высокая, статная, с аристократическими правильными чертами лица, с белоснежной, как снег, кожей без единого изъяна. Волосы убраны в узел на затылке и заправлены под сетку. И наряд соответствующий. Не яркий, не роскошный, но ткань дорогая, добротная и вышивка золотом. Кружева на корсаже леоринийские, ручной работы. Стоят, как хорошая лошадь. И цвет платья темно-красный, приятный глазу, не маркий, и в то же время удивительно идущей шииссе. Черные брови вразлет и ярко-алые губы резко контрастировали с белизной кожи и придавали ее лицу немного хищное выражение. Вот если бы шиисса чуть улыбнулась, если бы добавила во взгляд капельку доброжелательности или восторга – вот тогда, да. Она была бы неотразима. А так… красивая, холодная, неприступная. Как форт Ишар на границе с Разломом.
Эта женщина знала себе цену. И умела себя подать.
А еще она определенно умела удивлять.
- Вы, вероятно, озадачены, - слегка скривила полные губы в улыбке, шиисса ШиМаро, но глаза ее оставались по-прежнему холодными, равнодушными даже, и Рейджену пришло на ум, что эта женщина – достойный противник. – И вероятно, задаетесь множеством вопросов, - тем временем продолжала Орин.
- Вы проницательны, - не удержался от сарказма Рейджен, но шиисса не обратила на шпильку никакого внимания.
Она встала, жестом показывая Рейджену, чтобы он оставался на месте, сделала несколько шагов вглубь комнаты и остановилась у невысокого столика подле кровати.
- Выпьете вина, - не спросила, а скорее поставила в известность Орин, наливая рубиновую жидкость в высокие бокалы.
Рейджен наблюдал за ее действиями, стараясь подмечать каждую, даже самую незначительную, деталь. Он машинально отметил, что шиисса не повернулась к нему спиной, а стала боком, таким образом, чтобы он мог видеть, что именно она наливает в бокалы. Обратил внимание на ее руки. Тонкие, ухоженные, с длинными пальцами. Вопреки моде, они не были унизаны кольцами. Шиисса носила только один перстенек, с темно-красным камнем на правой руке. Массивный, больше подходящий крепкой мужской руке, чем нежной и тонкой – женской.
- Держите, - Орин тем временем справилась с напитками и, протянув Рейджену бокал, дождалась, пока он его возьмет, и вернулась в свое кресло. Сама пить не спешила, крутила бокал в руках, отстраненно наблюдая за игрой бликов на гранях, да переливаниями напитка внутри. Впрочем, Рейджен мог бы поспорить на вторую половину своей души, что шиисса не видит ни отблесков огня на гранях бокала, ни игры кроваво-красного вина. Она ушла в свои мысли, погрузилась в них с головой. Раздумывает, прикидывает, выжидает. И дает ему время решиться задать свои вопросы.
Но Рейджен спрашивать не спешил. Как и пить вино. То, что оно не отравлено, понял сразу. Амулеты, созданные графом ШиДорваном работали исправно, а бывший начальник службы безопасности Дорвана и не подумал отдать все эти игрушки своему бывшему начальнику, когда подавал в отставку.
Вот еще, много чести. За последние восемь лет, эти штучки стали для него не просто привычны – он с ними сроднился почти. Да Кристиан и не стал бы требовать вернуть их. Ни за что. Друг все-таки, хоть и получилось у них все так… абы как. Но, это все дело житейское.
И спустя почти месяц скитаний по дорогам Шархема в поисках одной резвой беглянки, у Рейджена было достаточно времени, чтобы обдумать все, взвесить. Разложить по полочкам. Он… понимал Кристиана. Допускал, что у того не осталось выбора. Даже был благодарен чуть-чуть, что друг не отпустил Анну в одиночестве, наоборот, выделил охрану, денег дал, помог с документами.
И Рейджен даже, кажется, догадывался, что явилось первопричиной подобного поступка. Не боязнь скандала или публичного разбирательства. Вовсе нет. Граф ШиДорван на то и наместник Пограничья, что в его провинции без его приказа даже листья с деревьев по осени не облетают. Нет, не скандала испугался Кристиан, и не суда. Причина была другой.
Но то все сантименты. А они сейчас Рейджену были не нужны.
Потом, как-нибудь. После того, как все уляжется, он разберется.
Может даже вернется на службу.
Или нет…
Там видно будет.
– Не бойтесь, оно не отравлено, - нарушила Орин затянувшееся молчание и поднесла к губам свой бокал, пригубила. – У меня нет причин травить вас, шиисс. Мы ведь, даже незнакомы.
От последней фразы ее веяло иронией, и Рейджен улыбнулся. Сделал вид, что расслабился и даже пригубил вино. Оно оказалось великолепным, чуть терпким и не слишком крепким. Изысканным.
- Я ведь не ошиблась, - тем временем продолжала Орин. – Вы шиисс. Это чувствуется по вашему поведению, манерам, даже по тому, как вы пьете вино, - она улыбнулась несколько снисходительно, - я даже могу предположить, что ваш род довольно древний, но, как это часто бывает, обедневший. А вы второй или даже третий сын своего отца и потому не унаследовали ровным счетом ничего, кроме фамилии. Я права? – она слегка склонила голову к плечу и выжидательно посмотрела на Рейджена.
- Отчасти, - кивнул мужчина, не спеша опровергать все вышесказанное. – И простите мою оплошность, шиисса. Я не представился, хотя мое имя вам вряд ли что-то скажет. Меня зовут Рейджен. Рейджен ШиЛарон.
Он сознательно назвался именно этим именем. Знал доподлинно, что в живых не осталось никого, кто мог бы опровергнуть его слова. Все кто мог бы рассказать правду о событиях восьмилетней давности, давно отправились к праотцам. А те, кто остался… Что ж, они будут молчать.
- Ну что же, шиисс ШиЛарон, - кивнула Орин. – Я рада знакомству и надеюсь на плодотворное сотрудничество. Вы, верно, задаетесь вопросом, какого рода услугу я прошу у вас. Так вот… - она замолчала, отвела глаза и несколько долгих мгновений смотрела на горящее в камине пламя. Затем словно встряхнулась и, улыбнувшись – то ли собственным мыслям, то ли огню в камине – обернулась к Рейджену. – Я начну с самого начала. Так получилось, что я вдова. Муж мой, пусть богиня хранит его душу, покинул этот мир три года назад в результате тяжелой болезни. И он не оставил мне ничего. Совсем ничего.
- В этой вашей истории нет ничего необычного, шиисса, - произнес Рейджен. – Такое случается сплошь и рядом.
- О, да! И я не ропщу, не подумайте. Я все эти годы пыталась достойно выйти из создавшегося положения, но… реальность такова, что мне это не под силу. Если бы у меня был ребенок, тогда, возможно, я могла бы претендовать на часть наследства, но… - она развела руками. – Впрочем, это все не важно. Дело в другом. У моего супруга была бабушка. Впрочем… - пожала плечами Орин, - почему была? Она и сейчас есть. Живет и здравствует. И неплохо живет, скажу я вам. Все эти земли, - шиисса обвела рукой комнату, - принадлежат ей.
Рейджен молчал. Мелкими глотками потягивал вино, любовался сидящей напротив него женщиной и слушал, подмечал детали. На первый взгляд, шиисса ШиМаро была искренна, благожелательна. А то, что поджала губы при упоминании о муже, ну так что ж? С кем не бывает? Среди дворян редко встречаются браки по любви, а сами благородные шииссы иной раз такие фортели выкидывают, что удавить их еще и милосердно будет. Ну, не любила шиисса мужа, осуждала его. Ну и пусть, какое ему, Рейджену, до этого дело? Даже если она его на тот свет самолично отправила, то он-то тут точно ни причем и судить ее не собирается.
- А ваш супруг?.. – подтолкнул ее к продолжению Рейджен.
- Дело не в нем, - отмахнулась Орин. – Дело в его бабушке. Впрочем, какая она ему бабушка? Мачеха моей свекрови – только и всего. Но… старуха написала завещание.
- И указала в нем вас? – Рейджен бил наобум и попал. Со ста шагов прямо в монетку.
- Да, все так и было. Только… эта старая перечница, в своем завещании выставила одно условие. Деньги я могу получить еще до ее смерти, но… если найду себе мужа.
Рейджен поперхнулся вином. Ситуация была патовая. Ну, не предлагает же эта дамочка ему…
Ну, нет, в самом-то деле? Первому встречному?
А на вид, шиисса вполне адекватна и мыслит разумно.
- Простите, - повинился он за свою неловкость, - но я не…
- О, нет! – воскликнула Орин, даже руками взмахнула. Но было в этих ее жестах нечто… наигранное. – Я не предлагаю вам жениться на мне, богиня упаси и меня и вас. Я вообще не собираюсь больше выходить замуж – в этом-то все и дело! Одного раза, знаете ли, хватило с лихвой. Но деньги мне нужны. Очень.
- И как вы собираетесь их получить?
- Я предлагаю вам отправиться со мной в Сайриш и сыграть роль моего жениха, - она произнесла это, глядя прямо в глаза Рейджену. И на какой-то миг, свет от камина позолотил ее карие глаза, придал им глубины и…
- А что мне за это будет? – Рейджен едва сдержался, чтобы не издать ликующий клич.
Сама богиня приняла его сторону. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – младший из тройняшек Лорне всегда был ее любимчиком.
А дело в том, что Сайриш являлось поместьем шииссы Найтвиль. И именно там, вот уже три недели безвылазно сидела Анна. Лучшей возможности проникнуть туда Рейджену бы точно не подвернулось. Но соглашаться слишком быстро, без условий и возражений, значило бы насторожить шииссу ШиМаро. А этого Рейджену не хотелось. И потому он настроился… торговаться.
***
Оставшись в одиночестве, Орин не торопилась покидать уютное кресло подле камина. Смотрела на пляшущие языки пламени, крутила в тонких пальцах практически нетронутый бокал с вином.
Думала.
Прикидывала.
Решала.
Шииис ШиЛарон, покинувший ее комнаты несколькими минутами ранее, идеально подходил для ее целей. Не красавец, но приятен в общении и, кажется, благороден. Не было в нем и той особой харизмы, коей обладают люди, обличенные властью и богатством. Но это и не важно. Главное – он вызывал доверие. Приятные манеры, довольно-таки интересная внешность, благородное происхождение, что чувствовалось в каждом его жесте, в повороте головы, в речи. О том, что Рейджен ШиЛарон не дворянин и никакой не шиисс, а самый что ни на есть простолюдин, Орин даже не задумывалась. Ну не мог, по ее мнению, безродный шесс вести себя так, как вел себя Рейджен. Вот не мог и все!
Всем известно, что аристократизм, манеры, дворянские повадки нельзя постичь, им нельзя научиться – это передается по крови от отца к сыну, по духу от предков, впитывается с молоком матери. Нельзя научиться «быть шииссом» если ты им не являешься от рождения, взяв несколько уроков придворных манер и этикета. Такого не бывает.
Сама Орин происходила из древнего дворянского рода. Обнищавшего, но не утратившего своей высокомерности и гордости. Шиисса ШиМаро еще помнила собственное голодное детство в продуваемом всеми ветрами полуразрушенном замке в самом глухом уголке Шархема. Помнила, каково это спать на куче прелой соломы и питаться объедками, постоянно мерзнуть из-за того, что нет денег на то, чтобы купить угля или дров. До сих пор в кошмарных снах видела старое платье, перешитое несколько раз, застиранное до такого состояния, что уже и предположить нельзя было его первоначальный цвет. Да, Орин прекрасно знала, что значит быть нищей. Сама прошла через это. Ее семья была именно такой – благородные предки, славный род. Ага, как бы ни так. От всей их благородности остались лишь воспоминания, да полуистлевшие гардины в старом замке, по которым даже пуки боялись ползать – авось рассыплются. А единственным напоминанием о славе и величии оставался ее дед. Полубезумный старик. Беззубый, почти слепой. Исхудавший до такой степени, что можно было использовать его в качестве живого пособия по строению человеческого скелета. Зато не утративший ни чванства, ни высокомерия. Потрясая клюкой, он гонял со двора сборщиков налогов, осыпая их проклятиями. И готов был без устали рассказывать о том, как лет двести назад его славный предок – родоначальник их фамилии - сражался бок о бок с тогдашним королем. Он много говорил о предках. Поклонялся им, чтил их память, призывал потомков помнить о чести рода и не замарать славное имя, что те самые предки добывали мечом и кровью. И ни разу не подумал о живых.
Не побеспокоился о том, что дети умирают от голода или сгорают в лихорадке. Что его невестка в тридцать лет выглядит уже старухой от вечного голода и безденежья, а сын и наследник харкает кровью. Ему не было дела до живых. Он упивался величием давно почивших.
Орин не желала повторить судьбу матери или старших сестер. Она не хотела прозябать в нищете и год за годом плодить таких же нищих, как сама. Она хотела иного. И она этого достигла. Распорядилась с умом не только древним именем, которое носила, но и своей красотой и телом.
Но не забыла – да и не хотела забывать – холодные и голодные годы своего детства. И не желала повторения. Из своего детства и россказней полубезумного старика она вынесла только одно – все в мире решают деньги и власть. И еще сила. Сила в большей степени, так как она может принести деньги и даровать власть.
И сейчас Орин охотилась именно за этим.
А так удачно подвернувшийся ей на пути шиисс ШиЛарон подходит для ее плана просто идеально. Его никто не знает. О нем никто не слышал. И когда (когда, а не если) ее план увенчается успехом, вряд ли кто-нибудь будет его искать. Хотя, конечно, стоит подумать о том, что риск привлекать к исполнению своего плана постороннего человека велик. Очень велик.
Орин нахмурила тонкие брови и сделала маленький глоточек из бокала. Покатала вино на языке, проглотила. Вздохнула.
Конечно, можно было бы обратиться к одному из своих любовников. Но… неудобно это. Как есть неудобно.
С шииссом ШиЛароном она раньше знакома не была, у них не было общих друзей или родственников, они не были связаны воспоминаниями или кровью. Да и вопросов лишних или неудобных он не задавал. Торговался только. Причем так умело, что Орин пришла к выводу, что деньги ШиЛарону нужны не меньше, чем ей самой. И они пришли к соглашению, и договорились, что он будет молчать и не полезет, куда не нужно лезть.
