Вдруг в поле моего зрения показалась знакомая фигура. Я напряглась. Появившись в управлении, Дик первым делом принялся оглядываться по сторонам. Я пришла к выводу, что его хорошо знают не только в этом городе, но и в полицейском управлении. С ним здоровались, ему кивали, даже что-то спрашивали. Заметив меня через стекло в двери кабинета, Дик заметно расслабился, кивнул мне и куда-то исчез из поля моего зрения.
Появился он спустя несколько минут в компании того самого полицейского, который привез меня сюда и еще одного мужчины. От нечего делать, я принялась рассматривать их и вскоре пришла к выводу, что второй мужчина – это тот самый водитель, из-под колес автомобиля которого меня вытащил Дик.
Продолжила наблюдать. Если выражение лица полицейского (и как бы мне вспомнить его имя?) я не могла определить, то водитель был возбужден. Его лицо раскраснелось, он что-то доказывал моему спасителю, активно жестикулируя. Слышать о чем они говорят, я не могла, но мне как-то и не очень хотелось.
Запоздало пришли мысли о том, что не стоило обращаться в полицию. Ну что я им могу сказать? Что еще совсем недавно меня выпустили из специального интерната, а потом я просто подожгла дом, в котором спал на тот момент мой отец и его новая жена? А если кто-нибудь погиб во время того пожара?
Холодная дрожь прошлась по всему моему телу. Раньше я как-то совершенно не задумывалась о том, что такое возможно. Я вообще не думала о том, что вытворила вчера под воздействием голосов, которые подзуживали меня. А теперь осознание навалилось просто-таки неподъемной плитой. Оно давило на плечи, пригибало меня к самой земле, и было страшно. Страшно от того, что я сделала. И ведь не объяснишь же тому самому полицейскому, что мной руководили голоса, которые на протяжении последних десяти лет звучали в моей голове.
Нет, попробовать, конечно, можно, но тогда я снова окажусь в месте, напоминающем интернат, в котором провела детство и юность. Причем, именно напоминающем, поскольку на этот раз отец вряд ли расщедриться на то, чтобы платить за меня огромные деньги.
Нет, в сумасшедший дом я не хотела.
Пока я занималась самопознанием, мужчины закончили разговор, и водитель куда-то подевался. Дик, поймав мой взгляд, послал мне улыбку, а полицейский направился прямиком ко мне.
Он вошел в комнату, обошел стол, возле которого я сидела, и пристроился на своем месте.
- Итак, мисс Риш, давайте поговорим с вами о том, что произошло и от кого вы сбежали.
Сразу я не поняла, к кому именно он обращается, ведь в этой комнате, кроме нас двоих больше никого не было. И лишь натолкнувшись на внимательный взгляд полицейского, вспомнила о том, что сама назвалась ему именем интернатской воспитательницы, Дейзи Риш. Желание рассказывать все, что со мной произошло за последние сутки резко пропало и теперь я просто молча сидела на стуле, старательно отводя глаза, чтобы не встретиться взглядом с полицейским.
- Мисс Риш, - снова начал мужчина, - вы должны понимать, что…
Договорить он не успел, дверь распахнулась, и в кабинет вошли братья, от которых я сбежала. И если Ян был невозмутим и даже внешне, можно сказать, спокоен, то Дэй просто таки излучал злость и негодование.
- Вот ты где! – воскликнул он, окидывая меня потемневшим от ярости взглядом. – И как не стыдно, только. Заставила нас метаться по всему городу в поисках твоей персоны, будто у нас больше дел нет.
Полицейский поднялся из-за стола, навстречу вошедшим.
- Вы знакомы? – поинтересовался он, не пойми у кого – у братьев или же у меня.
- Так, кузина наша, - воскликнул Дэй, улыбаясь так широко, что казалось, сейчас лицо его треснет. – Вчера у нас вечеринка была. А вы же знаете эту молодежь! – воскликнул он, размахивая руками. – Напьются всякой гадости. Нанюхаются не пойми чего, а потом с ума сходят.
- А… - я возмущенно приподнялась на стуле, горя желанием тут же оповестить всех и каждого, что ничего подобного на самом деле не делала, но натолкнувшись на холодный злой взгляд Яна, захлебнулась собственным возмущением и плюхнулась обратно на стул.
Моя попытка возразить, если и была замечена полицейским, то он никак на это не обратил внимания, продолжая разговаривать с Дэем.
- Перебрала чуток, а сегодня чудить начала. Но ты не беспокойся, Рик, - донесся до меня чересчур веселый голос Дэя. Он приблизился к полицейскому и похлопал того по плечу, - мы за ней присмотрим. Больше не выпустим из виду ни на минуту.
Я сидела на стуле, поджав под себя ноги и опустив голову. Назад в тот особняк не хотелось. Я понятия не имела, кто такие эти братья и чего они от меня хотят. Но, если уж быть честной, то в тюрьму мне хотелось еще меньше. А судя по недовольно поджатым губам полицейского, он-то как раз очень хотел закрыть меня в какой-нибудь камере. Именно об этом он и рассказывал сейчас, скалящемуся Дэю и невозмутимому Яну. Очень красочно расписывал, как я нарушила все мыслимые и немыслимые правила и не только едва не погибла сама, но и устроила самую настоящую аварию. А если еще и учитывать, что в настоящий момент я нахожусь под действием не только алкоголя, но и наркотических веществ, которые являются запрещенными…
Стыдно стало так, словно все это и в самом деле правда. Будто бы я делала все те ужасные вещи, о которых говорит сейчас Дэй. И Ян тоже не спешит заступиться за меня, прервать брата. Просто стоит и молчит, не сводя с меня тяжелого взгляда.
Я шмыгнула носом и поджала пальчики на ногах. Холодно было.
- Ближе к теме, - резко оборвал полицейского Ян, которому, кажется, надоело выслушивать, насколько я нерадивая кузина. – Мы должны заплатить штраф? Или еще что-то? Подписать какие-нибудь бумаги?
Полицейский смешался, засуетился, говоря о том, что еще ничего не успел оформить и платить не надо, но он не может вот так выпустить меня без документов, подтверждающих мою личность и так далее…
Я заскучала. Смотреть на довольного внешне Дэя не хотелось. Несмотря на то, что он широко улыбался и просто излучал доброжелательность, глаза его горели яростным огнем. Мне даже страшно стало от мысли о том, что он сделает со мной, когда я наконец, окажусь в полной его власти. Ян же просто стоял, словно каменное изваяние и больше ни во что не вмешивался. От него веяло ледяным холодом и непоколебимым спокойствием. Словно не живой человек, а камень. Впрочем, он сам сказал мне сегодня утром, о том, что не человек.
Мой взгляд блуждал по маленькому кабинету, ни на чем особо не останавливаясь. Слушать о чем говорили Дэй и полицейский, я тоже перестала и просто рассматривала рисунок на старом, вытертом линолеуме, пересчитала все трещинки в деревянном косяке, затем стала наблюдать за тем, что происходило в большом зале. Стекло в дверях было мутное. В каких-то потеках и разводах, но сквозь него было видно довольное большой закуток общего помещения и телевизор, который висел на стене почти под самым потолком. За неимением другого развлечения, я принялась смотреть новости. Слышно ничего не было, но картинки можно было рассмотреть отчетливо, а еще я пыталась читать по губам диктора. Не получалось, правда, но это занятие меня так увлекло, что я совсем перестала понимать, где нахожусь.
Картинки сменилась, и теперь на телеэкране показывали огромный особняк, пожарные машины… мужчину и женщину, стоящих на высоком крыльце…
Внутри у меня все похолодело. Я знала этот особняк и этих людей. Я сама устроила этот пожар.
Отец жив. И Маргарет тоже. Судя по тому, что заснято на пленке, дому не сильно досталось от огня. Интересно, есть ли пострадавшие? Но расслышать о чем говорят в новостях, я не могла.
А потом и вовсе перестала понимать происходящее, замерев на стуле и не в силах даже вздохнуть. С экрана телевизора, на меня смотрела… я сама.
Эту фотографию делали года два назад в интернате. И теперь я с удивлением рассматривала худое лицо, с остро выпирающим подбородком, высокими скулами, сероватой кожей, запавшими глазами в обрамлении темных кругов, отчего они казались раза в два больше, бескровными искусанными губами и затравленным взглядом.
Диктор что-то говорил, мое изображение висело на телеэкране несколько минут и все это время, я чувствовала, как ледяная рука страха сжимает мое сердце, как замедляется бег крови, как уплывает земля из-под ног…
- Диана, - голос Яна вырвал меня из той ямы, в которую я медленно погружалась.
Вздрогнув, подняла на него испуганный взгляд.
- Диана? – удивился полицейский. – Мисс сказала, что ее зовут Дейзи. Дейзи Риш.
- Демоны, - выругался Дэй, скривившись так, словно его накормили чем-то кислым. – А все так замечательно получилось.
- Так, господа, - полицейский нахмурился и теперь взирал на нашу скромную компанию очень недоброжелательно. – Я вынужден попросить вас предъявить документы. В противном случае…
Что там будет со мной в случае не предъявления документов, услышать мне не дали. Ян в одно движение оказался рядом, взял меня за локоть, заставляя подняться и бросив брату через плечо: «Заканчивай здесь», потащил на выход. Я покорно пошлепала следом за ним. Но у самой двери оглянулась и вздрогнула, увидев лицо полицейского. Он стоял, глядя в пространство совершенно невидящими глазами, а Дэй что-то тихо ему говорил. Был ли это гипноз или какое иное воздействие, не знаю, но очень сильно надеялась, что с полицейским не случится ничего плохого.
В общей комнате, в отличие от кабинета, из которого, мы только что вышли, царило настоящее столпотворение. Шум, гам, телефонные звонки, топот множества ног – все смешалось и обрушилось на меня лавиной непереносимых звуков. Я тут же растерялась, почувствовала себя дезориентированной и споткнулась, наступив босой ногой на какой-то камешек.
- Ой! – вскрикнула от боли, заставив Яна остановиться и повернуться ко мне.
Его взгляд скользнул по моим босым ногам, поджатым пальчикам, медленно пополз выше, задержался на коленках и бедрах. Мне казалось, что он осязаем, что я всей кожей чувствую этот его взгляд и краснею. Причем краской заливалось не только лицо, шея и уши, а даже, кажется, ноги и те стали пунцовыми.
Ян сглотнул и уже собрался что-то сказать, как его перебили.
- Ну что, малышка, тебя уже отпустили? – раскатистый бас заставил меня вздрогнуть и снова поджать пальчики на босых ногах. Это не прошло незамеченным для Яна, и он нахмурился, резко оборачиваясь в сторону говорившего.
Я тоже повернулась, чтобы увидеть того самого мужчину, который вытащил меня буквально из-под колес. На мне все еще была его куртка.
- Охотник, - сквозь зубы процедил Ян. – Ты здесь что забыл?
- И тебе доброго дня, - сквозь зубы процедил мой спаситель, засовывая руки в карманы. Он стоял, загораживая нам с Яном выход в коридор и явно не собирался уступать дорогу. Карие глаза его смотрели настороженно.
Ян передернул плечом и поудобнее перехватив мой локоть, попытался обойти Дика.
- Не так быстро, приятель, - тот даже не подумал уступить дорогу. Вместо этого протянул руку и ухватил меня за второй локоть. – Нам с Дейзи тут поболтать надо.
- С кем? – нахмурился Ян, неприязненно поглядывая на Дика, а затем он перевел взгляд на меня. – Знаешь его?
Я пожала плечами и, вырвав обе руки, сняла куртку.
- Спасибо, - протянула ее Дику.
- Да не за что, - ухмыльнулся он, но куртку взял. – Уверена, что хочешь пойти с ним? – он кивнул в сторону насупленного Яна. – Или со мной?
Я задумалась на минуту. Да, братья не отличались добротой, но и Дика я тоже не знала. А еще, как бы это не звучало, но Дэй, судя по всему умел воздействовать на людей с помощью гипноза, не просто так же он остался что-то говорить полицейскому. А в моей ситуации, это было если и не спасением, то, по крайней мере, избавлением от многих проблем. И потом, все что произошло со мной в последнее время, произошло уже после того, как я оказалась в особняке братьев, а это значит, что они знают, кто я и что я. А вот этот странный мужчина, который, пусть и спас меня из-под колес машины, особого доверия не внушал. И пусть он пытался выглядеть этаким добрым дядюшкой, то, что и он не совсем человек, я уже поняла.
- Спасибо вам,- еще раз произнесла я, на этот раз сама хватая Яна за руку. – Но нам, правда, пора.
- Ты слышал, охотник, - невозмутимо произнес Ян, - девушка не желает идти с тобой.
- Не нарывайся, - рыкнул Дик, а затем повернулся в мою сторону. – Они тебя заставляют? Не бойся, просто скажи и я помогу. В последние время стражи стали нарываться, они забыли, для чего их вернули в этот мир и решили, что бессмертны. Так не должно быть. Они не имеют никаких прав удерживать тебя, девочка.
Я ошарашено перевела взгляд с Дика на Яна и обратно. Стражи? Вернули? Бессмертны? О чем он? Кажется, меня все же рано выпустили из интерната.
- Чего вы здесь застряли? – Дэй приблизился так тихо, что ни я, ни мужчины не услышали его шагов. – Пойдемте уже, а то полицейское управление не совсем то место, где мне очень уж нравится находиться.
Произнеся все это, Дэй наконец заметил Дика.
- А этот что тут делает? – одним смазанным движением он обогнул нас с Яном и вплотную приблизился к мужчине. – Слушай сюда, охотник. Это – не твоя территория, понял? Иди, лови нечисть в другом месте. Здесь ты – никто.
Все это Дэй прошипел, глядя Дику прямо в глаза и сжимая кулаки от ярости так сильно, что костяшки побелели.
- Не тебе мне указывать, мертвяк, - не остался в долгу Дик, в буквальном смысле закатывая рукава.
В воздухе отчетливо запахло грозой.
- Прекратили, - холодный голос Яна заставил меня поежиться и переступить с ноги на ногу, а вот на мужчин он не произвел ровным счетом никакого впечатления. Они продолжали буравить друг друга яростными взглядами. – Я сказал прекратить немедленно, - повторил Ян, отпуская мою руку и оттягивая брата от Дика. – Или вам мало внимания со стороны смертных? Отношения будете выяснять в другом месте.
И не дожидаясь, пока эти два петуха проникнутся его внушением, снова взял меня за руку.
- Идем, нам надо еще в магазин заскочить.
- Зачем? – спросила просто для того, чтобы не следовать за ним молчаливой куклой.
- За штанами, - был мне резкий ответ, который если и не пояснил ничего, напрочь отбил желание спрашивать о чем-либо еще.
Спустя полчаса я стала счастливой обладательницей двух пар брюк, пары футболок, толстого свитера крупной вязки и куртки. Все это всучили мне в руки, втолкнули в примерочную с кратким приказанием переодеться и оставили одну. Медлить не стала. С удовольствием нацепила на себя нормальную, по словам Яна, одежду, вышла из примерочной, комкая в руках светло-голубую тряпочку, в которую превратилось мое платье, и босиком – носки обувь и белье продавались в другом отделе и потому мне были пока недоступны.
При виде босой меня с мятым платьем в руках, Яна перекосило. Он передернул плечами, ухватил меня за руку и потащил дальше, выбирать обувь.
Еще через пятнадцать минут мне купили кроссовки и заставили нацепить их прямо так, на грязные ноги и без носков.
- Все остальное закажешь из дома, - рыкнул Ян, в очередной раз захватывая мое запястье. – Мы и так задержались в городе больше, чем требовалось.
- Ну и зачем тебе все это надо было? – лениво поинтересовался Дэй.
Он не ходил в торговый центр и ждал нас в машине на парковке.
Появился он спустя несколько минут в компании того самого полицейского, который привез меня сюда и еще одного мужчины. От нечего делать, я принялась рассматривать их и вскоре пришла к выводу, что второй мужчина – это тот самый водитель, из-под колес автомобиля которого меня вытащил Дик.
Продолжила наблюдать. Если выражение лица полицейского (и как бы мне вспомнить его имя?) я не могла определить, то водитель был возбужден. Его лицо раскраснелось, он что-то доказывал моему спасителю, активно жестикулируя. Слышать о чем они говорят, я не могла, но мне как-то и не очень хотелось.
Запоздало пришли мысли о том, что не стоило обращаться в полицию. Ну что я им могу сказать? Что еще совсем недавно меня выпустили из специального интерната, а потом я просто подожгла дом, в котором спал на тот момент мой отец и его новая жена? А если кто-нибудь погиб во время того пожара?
Холодная дрожь прошлась по всему моему телу. Раньше я как-то совершенно не задумывалась о том, что такое возможно. Я вообще не думала о том, что вытворила вчера под воздействием голосов, которые подзуживали меня. А теперь осознание навалилось просто-таки неподъемной плитой. Оно давило на плечи, пригибало меня к самой земле, и было страшно. Страшно от того, что я сделала. И ведь не объяснишь же тому самому полицейскому, что мной руководили голоса, которые на протяжении последних десяти лет звучали в моей голове.
Нет, попробовать, конечно, можно, но тогда я снова окажусь в месте, напоминающем интернат, в котором провела детство и юность. Причем, именно напоминающем, поскольку на этот раз отец вряд ли расщедриться на то, чтобы платить за меня огромные деньги.
Нет, в сумасшедший дом я не хотела.
Пока я занималась самопознанием, мужчины закончили разговор, и водитель куда-то подевался. Дик, поймав мой взгляд, послал мне улыбку, а полицейский направился прямиком ко мне.
Он вошел в комнату, обошел стол, возле которого я сидела, и пристроился на своем месте.
- Итак, мисс Риш, давайте поговорим с вами о том, что произошло и от кого вы сбежали.
Сразу я не поняла, к кому именно он обращается, ведь в этой комнате, кроме нас двоих больше никого не было. И лишь натолкнувшись на внимательный взгляд полицейского, вспомнила о том, что сама назвалась ему именем интернатской воспитательницы, Дейзи Риш. Желание рассказывать все, что со мной произошло за последние сутки резко пропало и теперь я просто молча сидела на стуле, старательно отводя глаза, чтобы не встретиться взглядом с полицейским.
- Мисс Риш, - снова начал мужчина, - вы должны понимать, что…
Договорить он не успел, дверь распахнулась, и в кабинет вошли братья, от которых я сбежала. И если Ян был невозмутим и даже внешне, можно сказать, спокоен, то Дэй просто таки излучал злость и негодование.
- Вот ты где! – воскликнул он, окидывая меня потемневшим от ярости взглядом. – И как не стыдно, только. Заставила нас метаться по всему городу в поисках твоей персоны, будто у нас больше дел нет.
Полицейский поднялся из-за стола, навстречу вошедшим.
- Вы знакомы? – поинтересовался он, не пойми у кого – у братьев или же у меня.
- Так, кузина наша, - воскликнул Дэй, улыбаясь так широко, что казалось, сейчас лицо его треснет. – Вчера у нас вечеринка была. А вы же знаете эту молодежь! – воскликнул он, размахивая руками. – Напьются всякой гадости. Нанюхаются не пойми чего, а потом с ума сходят.
- А… - я возмущенно приподнялась на стуле, горя желанием тут же оповестить всех и каждого, что ничего подобного на самом деле не делала, но натолкнувшись на холодный злой взгляд Яна, захлебнулась собственным возмущением и плюхнулась обратно на стул.
Моя попытка возразить, если и была замечена полицейским, то он никак на это не обратил внимания, продолжая разговаривать с Дэем.
- Перебрала чуток, а сегодня чудить начала. Но ты не беспокойся, Рик, - донесся до меня чересчур веселый голос Дэя. Он приблизился к полицейскому и похлопал того по плечу, - мы за ней присмотрим. Больше не выпустим из виду ни на минуту.
Я сидела на стуле, поджав под себя ноги и опустив голову. Назад в тот особняк не хотелось. Я понятия не имела, кто такие эти братья и чего они от меня хотят. Но, если уж быть честной, то в тюрьму мне хотелось еще меньше. А судя по недовольно поджатым губам полицейского, он-то как раз очень хотел закрыть меня в какой-нибудь камере. Именно об этом он и рассказывал сейчас, скалящемуся Дэю и невозмутимому Яну. Очень красочно расписывал, как я нарушила все мыслимые и немыслимые правила и не только едва не погибла сама, но и устроила самую настоящую аварию. А если еще и учитывать, что в настоящий момент я нахожусь под действием не только алкоголя, но и наркотических веществ, которые являются запрещенными…
Стыдно стало так, словно все это и в самом деле правда. Будто бы я делала все те ужасные вещи, о которых говорит сейчас Дэй. И Ян тоже не спешит заступиться за меня, прервать брата. Просто стоит и молчит, не сводя с меня тяжелого взгляда.
Я шмыгнула носом и поджала пальчики на ногах. Холодно было.
- Ближе к теме, - резко оборвал полицейского Ян, которому, кажется, надоело выслушивать, насколько я нерадивая кузина. – Мы должны заплатить штраф? Или еще что-то? Подписать какие-нибудь бумаги?
Полицейский смешался, засуетился, говоря о том, что еще ничего не успел оформить и платить не надо, но он не может вот так выпустить меня без документов, подтверждающих мою личность и так далее…
Я заскучала. Смотреть на довольного внешне Дэя не хотелось. Несмотря на то, что он широко улыбался и просто излучал доброжелательность, глаза его горели яростным огнем. Мне даже страшно стало от мысли о том, что он сделает со мной, когда я наконец, окажусь в полной его власти. Ян же просто стоял, словно каменное изваяние и больше ни во что не вмешивался. От него веяло ледяным холодом и непоколебимым спокойствием. Словно не живой человек, а камень. Впрочем, он сам сказал мне сегодня утром, о том, что не человек.
Мой взгляд блуждал по маленькому кабинету, ни на чем особо не останавливаясь. Слушать о чем говорили Дэй и полицейский, я тоже перестала и просто рассматривала рисунок на старом, вытертом линолеуме, пересчитала все трещинки в деревянном косяке, затем стала наблюдать за тем, что происходило в большом зале. Стекло в дверях было мутное. В каких-то потеках и разводах, но сквозь него было видно довольное большой закуток общего помещения и телевизор, который висел на стене почти под самым потолком. За неимением другого развлечения, я принялась смотреть новости. Слышно ничего не было, но картинки можно было рассмотреть отчетливо, а еще я пыталась читать по губам диктора. Не получалось, правда, но это занятие меня так увлекло, что я совсем перестала понимать, где нахожусь.
Картинки сменилась, и теперь на телеэкране показывали огромный особняк, пожарные машины… мужчину и женщину, стоящих на высоком крыльце…
Глава 7.
Внутри у меня все похолодело. Я знала этот особняк и этих людей. Я сама устроила этот пожар.
Отец жив. И Маргарет тоже. Судя по тому, что заснято на пленке, дому не сильно досталось от огня. Интересно, есть ли пострадавшие? Но расслышать о чем говорят в новостях, я не могла.
А потом и вовсе перестала понимать происходящее, замерев на стуле и не в силах даже вздохнуть. С экрана телевизора, на меня смотрела… я сама.
Эту фотографию делали года два назад в интернате. И теперь я с удивлением рассматривала худое лицо, с остро выпирающим подбородком, высокими скулами, сероватой кожей, запавшими глазами в обрамлении темных кругов, отчего они казались раза в два больше, бескровными искусанными губами и затравленным взглядом.
Диктор что-то говорил, мое изображение висело на телеэкране несколько минут и все это время, я чувствовала, как ледяная рука страха сжимает мое сердце, как замедляется бег крови, как уплывает земля из-под ног…
- Диана, - голос Яна вырвал меня из той ямы, в которую я медленно погружалась.
Вздрогнув, подняла на него испуганный взгляд.
- Диана? – удивился полицейский. – Мисс сказала, что ее зовут Дейзи. Дейзи Риш.
- Демоны, - выругался Дэй, скривившись так, словно его накормили чем-то кислым. – А все так замечательно получилось.
- Так, господа, - полицейский нахмурился и теперь взирал на нашу скромную компанию очень недоброжелательно. – Я вынужден попросить вас предъявить документы. В противном случае…
Что там будет со мной в случае не предъявления документов, услышать мне не дали. Ян в одно движение оказался рядом, взял меня за локоть, заставляя подняться и бросив брату через плечо: «Заканчивай здесь», потащил на выход. Я покорно пошлепала следом за ним. Но у самой двери оглянулась и вздрогнула, увидев лицо полицейского. Он стоял, глядя в пространство совершенно невидящими глазами, а Дэй что-то тихо ему говорил. Был ли это гипноз или какое иное воздействие, не знаю, но очень сильно надеялась, что с полицейским не случится ничего плохого.
В общей комнате, в отличие от кабинета, из которого, мы только что вышли, царило настоящее столпотворение. Шум, гам, телефонные звонки, топот множества ног – все смешалось и обрушилось на меня лавиной непереносимых звуков. Я тут же растерялась, почувствовала себя дезориентированной и споткнулась, наступив босой ногой на какой-то камешек.
- Ой! – вскрикнула от боли, заставив Яна остановиться и повернуться ко мне.
Его взгляд скользнул по моим босым ногам, поджатым пальчикам, медленно пополз выше, задержался на коленках и бедрах. Мне казалось, что он осязаем, что я всей кожей чувствую этот его взгляд и краснею. Причем краской заливалось не только лицо, шея и уши, а даже, кажется, ноги и те стали пунцовыми.
Ян сглотнул и уже собрался что-то сказать, как его перебили.
- Ну что, малышка, тебя уже отпустили? – раскатистый бас заставил меня вздрогнуть и снова поджать пальчики на босых ногах. Это не прошло незамеченным для Яна, и он нахмурился, резко оборачиваясь в сторону говорившего.
Я тоже повернулась, чтобы увидеть того самого мужчину, который вытащил меня буквально из-под колес. На мне все еще была его куртка.
- Охотник, - сквозь зубы процедил Ян. – Ты здесь что забыл?
- И тебе доброго дня, - сквозь зубы процедил мой спаситель, засовывая руки в карманы. Он стоял, загораживая нам с Яном выход в коридор и явно не собирался уступать дорогу. Карие глаза его смотрели настороженно.
Ян передернул плечом и поудобнее перехватив мой локоть, попытался обойти Дика.
- Не так быстро, приятель, - тот даже не подумал уступить дорогу. Вместо этого протянул руку и ухватил меня за второй локоть. – Нам с Дейзи тут поболтать надо.
- С кем? – нахмурился Ян, неприязненно поглядывая на Дика, а затем он перевел взгляд на меня. – Знаешь его?
Я пожала плечами и, вырвав обе руки, сняла куртку.
- Спасибо, - протянула ее Дику.
- Да не за что, - ухмыльнулся он, но куртку взял. – Уверена, что хочешь пойти с ним? – он кивнул в сторону насупленного Яна. – Или со мной?
Я задумалась на минуту. Да, братья не отличались добротой, но и Дика я тоже не знала. А еще, как бы это не звучало, но Дэй, судя по всему умел воздействовать на людей с помощью гипноза, не просто так же он остался что-то говорить полицейскому. А в моей ситуации, это было если и не спасением, то, по крайней мере, избавлением от многих проблем. И потом, все что произошло со мной в последнее время, произошло уже после того, как я оказалась в особняке братьев, а это значит, что они знают, кто я и что я. А вот этот странный мужчина, который, пусть и спас меня из-под колес машины, особого доверия не внушал. И пусть он пытался выглядеть этаким добрым дядюшкой, то, что и он не совсем человек, я уже поняла.
- Спасибо вам,- еще раз произнесла я, на этот раз сама хватая Яна за руку. – Но нам, правда, пора.
- Ты слышал, охотник, - невозмутимо произнес Ян, - девушка не желает идти с тобой.
- Не нарывайся, - рыкнул Дик, а затем повернулся в мою сторону. – Они тебя заставляют? Не бойся, просто скажи и я помогу. В последние время стражи стали нарываться, они забыли, для чего их вернули в этот мир и решили, что бессмертны. Так не должно быть. Они не имеют никаких прав удерживать тебя, девочка.
Я ошарашено перевела взгляд с Дика на Яна и обратно. Стражи? Вернули? Бессмертны? О чем он? Кажется, меня все же рано выпустили из интерната.
- Чего вы здесь застряли? – Дэй приблизился так тихо, что ни я, ни мужчины не услышали его шагов. – Пойдемте уже, а то полицейское управление не совсем то место, где мне очень уж нравится находиться.
Произнеся все это, Дэй наконец заметил Дика.
- А этот что тут делает? – одним смазанным движением он обогнул нас с Яном и вплотную приблизился к мужчине. – Слушай сюда, охотник. Это – не твоя территория, понял? Иди, лови нечисть в другом месте. Здесь ты – никто.
Все это Дэй прошипел, глядя Дику прямо в глаза и сжимая кулаки от ярости так сильно, что костяшки побелели.
- Не тебе мне указывать, мертвяк, - не остался в долгу Дик, в буквальном смысле закатывая рукава.
В воздухе отчетливо запахло грозой.
- Прекратили, - холодный голос Яна заставил меня поежиться и переступить с ноги на ногу, а вот на мужчин он не произвел ровным счетом никакого впечатления. Они продолжали буравить друг друга яростными взглядами. – Я сказал прекратить немедленно, - повторил Ян, отпуская мою руку и оттягивая брата от Дика. – Или вам мало внимания со стороны смертных? Отношения будете выяснять в другом месте.
И не дожидаясь, пока эти два петуха проникнутся его внушением, снова взял меня за руку.
- Идем, нам надо еще в магазин заскочить.
- Зачем? – спросила просто для того, чтобы не следовать за ним молчаливой куклой.
- За штанами, - был мне резкий ответ, который если и не пояснил ничего, напрочь отбил желание спрашивать о чем-либо еще.
Спустя полчаса я стала счастливой обладательницей двух пар брюк, пары футболок, толстого свитера крупной вязки и куртки. Все это всучили мне в руки, втолкнули в примерочную с кратким приказанием переодеться и оставили одну. Медлить не стала. С удовольствием нацепила на себя нормальную, по словам Яна, одежду, вышла из примерочной, комкая в руках светло-голубую тряпочку, в которую превратилось мое платье, и босиком – носки обувь и белье продавались в другом отделе и потому мне были пока недоступны.
При виде босой меня с мятым платьем в руках, Яна перекосило. Он передернул плечами, ухватил меня за руку и потащил дальше, выбирать обувь.
Еще через пятнадцать минут мне купили кроссовки и заставили нацепить их прямо так, на грязные ноги и без носков.
- Все остальное закажешь из дома, - рыкнул Ян, в очередной раз захватывая мое запястье. – Мы и так задержались в городе больше, чем требовалось.
- Ну и зачем тебе все это надо было? – лениво поинтересовался Дэй.
Он не ходил в торговый центр и ждал нас в машине на парковке.
