К нему тут же подошел блондин и, пожав плечами, будто извиняясь, вылил ему на голову остатки содержимого его чашки.
-У-ух, хорошо! – незнакомец оказался веселым, поэтому, как только его волосы намокли, повертел ими в стороны, отряхиваясь.
-Фу, грязный! Урод! – воскликнули мужики, причем беззлобно, закрываясь руками от брызг, и при этом сохраняя на лице улыбку.
-Лучше уж быть облитым, - сказал его сосед за столом и, когда блондин сделал шаг в его сторону, поднял руки, - я сам!
И вылил на себя это нечто. Все вновь рассмеялись, а я решила поскорее доесть эту гадость. Старшекурсники смотрели на нас с ироничными улыбками, когда на «маменькиного сынка» поглядывали с едва заметным пренебрежением.
-Что ж, с первым этапом справились все, - объявил главный, и в выражениях наших глаз можно было увидеть обреченность и немой вопрос: «А будет еще и второй этап?». – Не смотрите на нас, как на тиранов. Почему мы вас этим накормили? Чтобы сразу убить в вас «неженок». Это общага. Тут питаться приходится тем, что приготовишь ты, или твои соседи по боксу, или твои соседи по этажу, а в крайних случаях – соседи снизу или сверху. Так что тут не для привередства, ешь то, что дают. Если сказал какую-то гадость в сторону повара, то будь готов быть облитым грязью в прямом или переносном смысле.
Теперь на этого блондина я стала смотреть по-другому, даже немного зауважала его, но кислая мина с лица не хотела сходить. Во рту и глотке всё еще был неприятный привкус.
-Кстати, меня зовут Макс. Я на десятом курсе, факир. С остальными познакомитесь в свободное время, всех всё равно не запомните. Так вот. Второй этап будет куда сложнее, и у него будет условие.
Макс выдержал театральную паузу, поймав выражение лиц каждого из нас, после чего продолжил:
-Многие из вас девственники, я в этом уверен, но последнее не суть важно. Главное, на этом этапе вам предстоит уложить в постель девушку, причем какую именно – назначаем мы.
Сушите весла. Приплыли. И что мне делать?! С заданием я заведомо не справлюсь! И какую они придумали альтернативу для тех, кто не справился?
-Да ладно? И как мы с этим справимся?
-Ну тут не такие высокие нравы, как в школе, будьте уверены, - широко улыбнулся Джон, и парни дружно усмехнулись.
-Плюс мы вам на соблазнение отводим свободных девушек. Согласитесь, это упрощает задачу.
Ага, упрощает задачу. Когда ты мужик! Когда у тебя есть определенный орган и мужские феромоны! К черту феромоны, когда у тебя просто есть мужской половой орган!
-Тигренок, ты испугался что ли? – кажется, моё выражение лица было замечено кем-то.
-Нет, я же не девственник, - причем ведь не солгала, если не учитывать суффикс и окончание, и парни всё равно так хмыкнули, будто во лжи меня уличили.
-А если с заданием не справимся?
-И какой срок отводится на выполнение?
-Одна ночь, - обрадовал нас Макс. – В три часа место сбора – этот бокс. Если к тому времени вы не завоюете сердце желанной, - усмешка искривила губы старшекурсника, - девушки, то тогда вы обязаны будете выполнить задание. При включенном свете ночью вы раздеваетесь догола, - вот тут я начала сильно паниковать, - мы включаем видеозапись, вы со словами «Ну где же вы, самки? Папка пришел!», - хохот разразил комнату, - будете стучаться в каждую дверь.
Хохот продолжался, даже не знаю, как мы услышали последние слова. Не смеялась только я. Я ужасно испугалась. У меня вообще не было шансов! Как заставить девушку переспать со мной? Нет, вопрос сформулирован не правильно. Как переспать с девушкой?! Если честно, переспать с парнем в прошлом моем обличии для меня бы не составило никакого физического труда (только морального, ибо спать с первым встречным противоречит моим принципам), но как это сделать… это…
За что?! Кто надоумил этих гениев на такие мысли?
-Что ж, второе задание мне нравится куда больше, - усмехнулся «маменькин сынок», и его одарили такими взглядами, что я на его месте сразу бы поняла: задание мне не пройти.
-Что ж, для всех жеребьевка с помощью программки на моем коммуникаторе, а для тебя, мой дорогой, - Макс опустил неприязненный взор в сторону моего менее удачливого однокурсника, - я сам выберу номер бокса и имя твоей личной жертвы на ночь, даже фотографию дам.
Я «вытащила» число 245, на котором значилось имя Эмилит Лоял. Надеюсь, эта Эмилит будет либо сговорчивой, либо… Либо лесбиянкой. От последней мысли меня замутило сильнее, чем от кулинарного шедевра старшекурсников.
Фотографию «личной жертвы на ночь» вывели на сенсорный экран домашнего кинотеатра, который стоял на кухне, так же как и у нас в боксе. Старшекурсники заржали, а зубы «маменькиного сынка» заметно заскрежетали. Просто фотография этой красавицы в принципе не помещалась в экран, такие объёмы… Нет, любить такую можно, даже нужно, но как девушка на одну ночь… Наверное, однокурсник всё же выберет проигрыш, и об этом подумали все. Для всех других разумных рас нитше казались страшными: низкорослые, круглые (жир так и свисает) и зеленокожие, юные их представители еще и обильно усыпаны прыщами, в прочем, как и эта.
-Что ж, все всё поняли? – спросил Макс, а потом открыл дверцы шкафчика, где были мешки с яблоками, - тогда угощайтесь.
И так до девяти часов. Мы ели яблоки и разговаривали со старшекурсниками на отвлеченные темы. Каждый говорил что-то о себе, историю из своей жизни. Было весело и тепло, первокурсники, в том числе и я, понемногу вливались в компанию. Старшие, которые сначала показались негативно настроенными, на деле проявили себя не только прекрасными слушателями, но еще лучшими рассказчиками.
-У нас сегодня вел лекцию какой-то дедок, противный такой, - высказался однокурсник, только он был из параллельного потока, на лекции нас делили пополам, чтобы информацию лучше усваивалась.
-Низкий? – переспросил Рома, и тот кивнул. – Это Гном. Он с Природного факультета, землетрясение создавать может, вроде. На лекциях противный, а зачеты и экзамены ставит на «отвали», главное, отношения с ним не портить в течение семестра, иначе вообще никогда не сдашь.
Мы понятливо кивали, запоминая как можно больше информации. Сейчас Рома был другим. Внутри было ощущение, что все эти годы он специально держал меня на расстоянии от себя настоящего, которым он перестал быть пять лет назад. Сейчас же я видела того Рому из детства, но абсолютно другого. Повзрослевшего.
-Так, время, - бросив взгляд на электронные часы на проекторе, сказал Макс, вставая. – Так что вам пора на «соблазняшки».
Первокурсники фыркнули, старшекурсники зашлись хохотом. Веселые ребята, ничего не скажешь. И жестокие. Как им это удается совмещать?
Вот время и пришло. На лбу выступил пот, руки тряслись, и я лихорадочно дотрагивалась пальцами до висков, проверяла бешено колотящееся сердце, но всё же уверенно шагала в сторону лифта, чтобы спуститься на несколько этажей вниз и найти бокс номер двести сорок пять. Эмилит. Красивое имя, которое, возможно, меня погубит.
Последнее предложение звучало бы безумно романтично, исходя оно из уст парня, но так как эти мысли витали в голове девушки, то их можно было истолковать не столь радужно. Двери лифта раскрываются, и я захожу внутрь, где вниз уже спускаются несколько человек. Я вбиваю на панели нужную комнату, и двери открываются спустя секунду на двадцать седьмом этаже. Оглянувшись на других студентов, которые тоже были слегка взволнованы, я вышла из лифта. Быстро сориентировавшись на местности, я неуверенно поплелась к нужному боксу. Подойдя к панели, я нажала на кнопку вызова, и вскоре увидела через видеосвязь миловидное женское личико. Девушка, приподняв бровь, ожидала моего ответа.
-Простите, - голос неожиданно оказался хриплым, выдавая моё волнение, - я хотел бы увидеть Эмилит. Это возможно?
Вот какой нормальный мужик в современно мире будет так разговаривать с ровесницей?! Да таким построением предложения оперируют только перед родителями невесты, и то в зависимости от возраста старшего поколения.
-Эмилит? – переспросила девушка, потом уже утвердительно крикнула в сторону, продолжая оценивать меня, - Эмилит! По твою душу!
-Ко мне? – удивленный голос оказался невероятно мелодичен.
-К тебе, - даже удивленно повторила девушка, причем это удивление было адресовано именно моей персоне, будто давая понять, что она в курсе причины моего визита и знала заранее о моих шансах.
Дверь под короткую мелодию открылась, явив временную хозяйку бокса. Девушка оказалась льюнкой, и тогда я поняла, что старшие курсы не оставляют «первашам» и шанса на победу. Но не в моем случае. Я мысленно возликовала, поняв, что глаза девушки оказались с радужным переливом, значит, она умеет чувствовать правду и доверять людям. Суммируем и получаем, что у меня есть шанс с ней договориться.
-Доброго вечера, - устало поприветствовала Эмилит, оглядев меня с ног до головы и, видимо, проклиная своих знакомых со старших курсов, которые ввели её в игру. – Чем могу быть обязана?
-Эээ, - стушевалась я, не зная, как лучше начать разговор. – Может, прогуляемся под Землей? На улице прекрасная погода.
-Нет.
-Не прогуляемся? – огорченно переспросила я, уже мысленно перебирая варианты развития действий.
-На всё «нет». Поймите меня правильно, но я девушка высоких культурных ценностей и моральных устоев. Дело не в вас. Просто старшие курсы бывают очень жестоки, давая заведомо невыполнимые задания. Простите.
В голове пронеслась картинка лица Ромы, когда я выполняю условия задания и раздеваюсь прилюдно, и у всех окружающих мгновенно вытягиваются лица. Что за глупость?! Конечно, я не выполню условия, но вот чего мне это будет стоить, и не заставят ли меня? И когда дверь уже стала съезжать в сторону, я просунула ногу, мешая её движению. У меня был единственный шанс, и я не могу им не воспользоваться.
-Подождите!
-Я не слишком ясно выразилась? – грубо спросила девушка, её взгляд мгновенно стал холодный и надменный.
У меня был только один шанс. Я не имею права на фиаско. Поэтому действовать нужно быстро и безрассудно, что, кстати, присуще мужчинам. Мысль пришла мгновенно, я бухнулась на колени, обхватив руками ноги девушки и прижавшись к ней. Та вскрикнула, вцепившись мне в плечи.
-Что вы делаете?! Немедленно отпустите!
В гостиную вбежала соседка Эмилит, которая во все глаза взирала на открывшееся перед ней театральное действо, но сказать что-то не решалась. А что можно сделать в подобной ситуации?
-Прошу вас, выслушайте меня!
Я чувствовала себя каким-то графом из эпохи Ренессанса, которому отказала в предложении руки и сердца любимая девушка. Эмилит подумала примерно о том же, судя по её расширившимся зрачкам, которые практически затопили радужную оболочку.
-К нам Шекспир приехал, а я не в курсе? – задумчиво проговорила невольная свидетельница, и мы повернулись в её сторону.
Причем я тем самым прижалась щекой к бедрам девушки, за что тут же получила затрещину, отшатнувшись. Эмилит, гордо подняв подбородок, проследовала к выходу, надев туфли-лодочки. Я тоже быстро поднялась и проследовала за ней к выходу, откуда мы молча направились в сторону лифтов. Сейчас я смогла оценить внешность «подсунутой» мне девушки. Высокая льюнка отличалась светлыми кудрявыми локонами, присущими этой расе, радужными глазами с преобладанием фиолетового цвета (или это зависело от настроения?), точеной фигуркой и презрительным взором умных глаз. Безусловно, она разбила ни одно мужское сердце, но ни разу не почувствовала за этим угрызения совести, потому что… Потому что к ней вовсе не подходили. К таким сложно подступиться, с такими возможно заводить только серьезные отношения, на легкую интрижку они не согласны, поэтому безучастно разбивали сердца молчаливых поклонников.
-О чем вы хотели поговорить? У вас есть пять минут, чтобы высказаться, - надменно кинула мне девушка, когда мы вышли из общежития и медленно направились вдоль дорожки, уходящей в зеленую аллею, раскинувшуюся вокруг пяти зданий ИнСверха.
Весь путь на лифте я обдумывала свою речь, но вот, когда мне сказали начинать, у меня язык к небу прирос. Словно и язык международный не знала.
-Скажите, вы верите в свободу выбора?
Эмилит была крайне удивлена. Кажется, этого вопроса она не ожидала ни при каком раскладе, но вот он прозвучал, а она растерялась.
-Я должна поведать вам одну историю, - я изначально использовала женский род, чем немало удивила девушку, которая открыла рот, но я остановила её жестом руки, - подождите. Сначала выслушайте, и потом либо осуждайте и обнародуйте правду, либо войдите в моё положение и помогите. Мои родители решили навязать мне договорной брак, чему я воспротивилась всеми силами. Не сказать, что кандидат в мужья был чем-то мне противен, но вот сама мысль о том, чтобы быть замужем за нелюбящим человеком, претит мне. Так получилось, что во мне оказались мутационные гены в доминантном состоянии, о чем родители не догадывались. И, чтобы скрыться с их глаз и избежать ненавистной для меня помолвки, я скрылась за стенами ИнСверха в образе мальчишки.
Я резко замолчала. Моя речь звучала не оконченной, но если бы я сказал еще хоть слово, то моя слушательница развернулась бы и ушла. Ей нужен был перерыв на обдумывание моих слов. Теперь она выглядела растеряно, потеряв маску надменности. Еще минута и в её глазах загорается интерес, и она сосредоточено рассматривает меня, её взгляд спускается к кадыку, и я криво усмехаюсь.
-Импланты, - поясняю я, и девушка кивает.
Она мне верит. Льюне умеют различать ложь в любых её проявлениях.
-Зачем такие крайности? ИнСверх мог бы вас защитить и в образе девчонки.
-Безусловно, - кивнула я, - но на это есть две причины. Во-первых, моя семья очень влиятельна и им через определенные трудности удастся узнать тех, кто поступил на обучение среди девушек, а среди мужской половины они искать будут едва ли. И, во-вторых, в ИнСверхе учится мой жених.
На лице девушки проскользнула еще большая заинтересованность, её глаза хищно блеснули, словно загадки были её стихией. Девушка растянула губы в предвкушающей улыбке, и спросила:
-И кто же он? Могу ли я узнать его имя?
Эмилит была сдержана, но в глубине её глаз плескалось веселье и едва сдерживаемый азарт. Она казалась мне давно забытой историей аристократкой, утонченной и возвышенной.
-Могу ли я сохранить это в секрете? – выдохнула я, и девушка, чуть подумав, утвердительно кивнула и вновь улыбнулась.
-Как тебя зовут?
-Юра, - собеседница приподняла бровь, и я, опустив голову, назвала настоящее имя, - Юля. Так что, ты приняла решение?
-Знаешь, а это доставляет некое удовольствие, держать в руках чью-то судьбу, - без злорадства улыбнулась мне девушка, просто констатация факта. – Я не буду долго мучить тебя, и отвечу, что согласна. Я согласна на ночь с тобой.
Мои глаза расширились от удивления. Эмилит, увидев мою реакцию, обхватила себя руками, будто защищаясь. И мы, наконец-то догадавшись о мыслях друг друга, рассмеялись. Каждая подумала в меру своей испорченности.
-Ты действительно мне поможешь?
-Это будет интересно, - задумчиво проговорила девушка, а я поймала себя на дежа вю, ведь эту фразу я уже слышала от декана.
Они случайно не родственники? Глупость, конечно, они же представители разных рас.
-У-ух, хорошо! – незнакомец оказался веселым, поэтому, как только его волосы намокли, повертел ими в стороны, отряхиваясь.
-Фу, грязный! Урод! – воскликнули мужики, причем беззлобно, закрываясь руками от брызг, и при этом сохраняя на лице улыбку.
-Лучше уж быть облитым, - сказал его сосед за столом и, когда блондин сделал шаг в его сторону, поднял руки, - я сам!
И вылил на себя это нечто. Все вновь рассмеялись, а я решила поскорее доесть эту гадость. Старшекурсники смотрели на нас с ироничными улыбками, когда на «маменькиного сынка» поглядывали с едва заметным пренебрежением.
-Что ж, с первым этапом справились все, - объявил главный, и в выражениях наших глаз можно было увидеть обреченность и немой вопрос: «А будет еще и второй этап?». – Не смотрите на нас, как на тиранов. Почему мы вас этим накормили? Чтобы сразу убить в вас «неженок». Это общага. Тут питаться приходится тем, что приготовишь ты, или твои соседи по боксу, или твои соседи по этажу, а в крайних случаях – соседи снизу или сверху. Так что тут не для привередства, ешь то, что дают. Если сказал какую-то гадость в сторону повара, то будь готов быть облитым грязью в прямом или переносном смысле.
Теперь на этого блондина я стала смотреть по-другому, даже немного зауважала его, но кислая мина с лица не хотела сходить. Во рту и глотке всё еще был неприятный привкус.
-Кстати, меня зовут Макс. Я на десятом курсе, факир. С остальными познакомитесь в свободное время, всех всё равно не запомните. Так вот. Второй этап будет куда сложнее, и у него будет условие.
Макс выдержал театральную паузу, поймав выражение лиц каждого из нас, после чего продолжил:
-Многие из вас девственники, я в этом уверен, но последнее не суть важно. Главное, на этом этапе вам предстоит уложить в постель девушку, причем какую именно – назначаем мы.
Сушите весла. Приплыли. И что мне делать?! С заданием я заведомо не справлюсь! И какую они придумали альтернативу для тех, кто не справился?
Глава 9.
-Да ладно? И как мы с этим справимся?
-Ну тут не такие высокие нравы, как в школе, будьте уверены, - широко улыбнулся Джон, и парни дружно усмехнулись.
-Плюс мы вам на соблазнение отводим свободных девушек. Согласитесь, это упрощает задачу.
Ага, упрощает задачу. Когда ты мужик! Когда у тебя есть определенный орган и мужские феромоны! К черту феромоны, когда у тебя просто есть мужской половой орган!
-Тигренок, ты испугался что ли? – кажется, моё выражение лица было замечено кем-то.
-Нет, я же не девственник, - причем ведь не солгала, если не учитывать суффикс и окончание, и парни всё равно так хмыкнули, будто во лжи меня уличили.
-А если с заданием не справимся?
-И какой срок отводится на выполнение?
-Одна ночь, - обрадовал нас Макс. – В три часа место сбора – этот бокс. Если к тому времени вы не завоюете сердце желанной, - усмешка искривила губы старшекурсника, - девушки, то тогда вы обязаны будете выполнить задание. При включенном свете ночью вы раздеваетесь догола, - вот тут я начала сильно паниковать, - мы включаем видеозапись, вы со словами «Ну где же вы, самки? Папка пришел!», - хохот разразил комнату, - будете стучаться в каждую дверь.
Хохот продолжался, даже не знаю, как мы услышали последние слова. Не смеялась только я. Я ужасно испугалась. У меня вообще не было шансов! Как заставить девушку переспать со мной? Нет, вопрос сформулирован не правильно. Как переспать с девушкой?! Если честно, переспать с парнем в прошлом моем обличии для меня бы не составило никакого физического труда (только морального, ибо спать с первым встречным противоречит моим принципам), но как это сделать… это…
За что?! Кто надоумил этих гениев на такие мысли?
-Что ж, второе задание мне нравится куда больше, - усмехнулся «маменькин сынок», и его одарили такими взглядами, что я на его месте сразу бы поняла: задание мне не пройти.
-Что ж, для всех жеребьевка с помощью программки на моем коммуникаторе, а для тебя, мой дорогой, - Макс опустил неприязненный взор в сторону моего менее удачливого однокурсника, - я сам выберу номер бокса и имя твоей личной жертвы на ночь, даже фотографию дам.
Я «вытащила» число 245, на котором значилось имя Эмилит Лоял. Надеюсь, эта Эмилит будет либо сговорчивой, либо… Либо лесбиянкой. От последней мысли меня замутило сильнее, чем от кулинарного шедевра старшекурсников.
Фотографию «личной жертвы на ночь» вывели на сенсорный экран домашнего кинотеатра, который стоял на кухне, так же как и у нас в боксе. Старшекурсники заржали, а зубы «маменькиного сынка» заметно заскрежетали. Просто фотография этой красавицы в принципе не помещалась в экран, такие объёмы… Нет, любить такую можно, даже нужно, но как девушка на одну ночь… Наверное, однокурсник всё же выберет проигрыш, и об этом подумали все. Для всех других разумных рас нитше казались страшными: низкорослые, круглые (жир так и свисает) и зеленокожие, юные их представители еще и обильно усыпаны прыщами, в прочем, как и эта.
-Что ж, все всё поняли? – спросил Макс, а потом открыл дверцы шкафчика, где были мешки с яблоками, - тогда угощайтесь.
И так до девяти часов. Мы ели яблоки и разговаривали со старшекурсниками на отвлеченные темы. Каждый говорил что-то о себе, историю из своей жизни. Было весело и тепло, первокурсники, в том числе и я, понемногу вливались в компанию. Старшие, которые сначала показались негативно настроенными, на деле проявили себя не только прекрасными слушателями, но еще лучшими рассказчиками.
-У нас сегодня вел лекцию какой-то дедок, противный такой, - высказался однокурсник, только он был из параллельного потока, на лекции нас делили пополам, чтобы информацию лучше усваивалась.
-Низкий? – переспросил Рома, и тот кивнул. – Это Гном. Он с Природного факультета, землетрясение создавать может, вроде. На лекциях противный, а зачеты и экзамены ставит на «отвали», главное, отношения с ним не портить в течение семестра, иначе вообще никогда не сдашь.
Мы понятливо кивали, запоминая как можно больше информации. Сейчас Рома был другим. Внутри было ощущение, что все эти годы он специально держал меня на расстоянии от себя настоящего, которым он перестал быть пять лет назад. Сейчас же я видела того Рому из детства, но абсолютно другого. Повзрослевшего.
-Так, время, - бросив взгляд на электронные часы на проекторе, сказал Макс, вставая. – Так что вам пора на «соблазняшки».
Первокурсники фыркнули, старшекурсники зашлись хохотом. Веселые ребята, ничего не скажешь. И жестокие. Как им это удается совмещать?
Вот время и пришло. На лбу выступил пот, руки тряслись, и я лихорадочно дотрагивалась пальцами до висков, проверяла бешено колотящееся сердце, но всё же уверенно шагала в сторону лифта, чтобы спуститься на несколько этажей вниз и найти бокс номер двести сорок пять. Эмилит. Красивое имя, которое, возможно, меня погубит.
Последнее предложение звучало бы безумно романтично, исходя оно из уст парня, но так как эти мысли витали в голове девушки, то их можно было истолковать не столь радужно. Двери лифта раскрываются, и я захожу внутрь, где вниз уже спускаются несколько человек. Я вбиваю на панели нужную комнату, и двери открываются спустя секунду на двадцать седьмом этаже. Оглянувшись на других студентов, которые тоже были слегка взволнованы, я вышла из лифта. Быстро сориентировавшись на местности, я неуверенно поплелась к нужному боксу. Подойдя к панели, я нажала на кнопку вызова, и вскоре увидела через видеосвязь миловидное женское личико. Девушка, приподняв бровь, ожидала моего ответа.
-Простите, - голос неожиданно оказался хриплым, выдавая моё волнение, - я хотел бы увидеть Эмилит. Это возможно?
Вот какой нормальный мужик в современно мире будет так разговаривать с ровесницей?! Да таким построением предложения оперируют только перед родителями невесты, и то в зависимости от возраста старшего поколения.
-Эмилит? – переспросила девушка, потом уже утвердительно крикнула в сторону, продолжая оценивать меня, - Эмилит! По твою душу!
-Ко мне? – удивленный голос оказался невероятно мелодичен.
-К тебе, - даже удивленно повторила девушка, причем это удивление было адресовано именно моей персоне, будто давая понять, что она в курсе причины моего визита и знала заранее о моих шансах.
Дверь под короткую мелодию открылась, явив временную хозяйку бокса. Девушка оказалась льюнкой, и тогда я поняла, что старшие курсы не оставляют «первашам» и шанса на победу. Но не в моем случае. Я мысленно возликовала, поняв, что глаза девушки оказались с радужным переливом, значит, она умеет чувствовать правду и доверять людям. Суммируем и получаем, что у меня есть шанс с ней договориться.
-Доброго вечера, - устало поприветствовала Эмилит, оглядев меня с ног до головы и, видимо, проклиная своих знакомых со старших курсов, которые ввели её в игру. – Чем могу быть обязана?
-Эээ, - стушевалась я, не зная, как лучше начать разговор. – Может, прогуляемся под Землей? На улице прекрасная погода.
-Нет.
-Не прогуляемся? – огорченно переспросила я, уже мысленно перебирая варианты развития действий.
-На всё «нет». Поймите меня правильно, но я девушка высоких культурных ценностей и моральных устоев. Дело не в вас. Просто старшие курсы бывают очень жестоки, давая заведомо невыполнимые задания. Простите.
В голове пронеслась картинка лица Ромы, когда я выполняю условия задания и раздеваюсь прилюдно, и у всех окружающих мгновенно вытягиваются лица. Что за глупость?! Конечно, я не выполню условия, но вот чего мне это будет стоить, и не заставят ли меня? И когда дверь уже стала съезжать в сторону, я просунула ногу, мешая её движению. У меня был единственный шанс, и я не могу им не воспользоваться.
-Подождите!
-Я не слишком ясно выразилась? – грубо спросила девушка, её взгляд мгновенно стал холодный и надменный.
У меня был только один шанс. Я не имею права на фиаско. Поэтому действовать нужно быстро и безрассудно, что, кстати, присуще мужчинам. Мысль пришла мгновенно, я бухнулась на колени, обхватив руками ноги девушки и прижавшись к ней. Та вскрикнула, вцепившись мне в плечи.
-Что вы делаете?! Немедленно отпустите!
В гостиную вбежала соседка Эмилит, которая во все глаза взирала на открывшееся перед ней театральное действо, но сказать что-то не решалась. А что можно сделать в подобной ситуации?
-Прошу вас, выслушайте меня!
Я чувствовала себя каким-то графом из эпохи Ренессанса, которому отказала в предложении руки и сердца любимая девушка. Эмилит подумала примерно о том же, судя по её расширившимся зрачкам, которые практически затопили радужную оболочку.
-К нам Шекспир приехал, а я не в курсе? – задумчиво проговорила невольная свидетельница, и мы повернулись в её сторону.
Причем я тем самым прижалась щекой к бедрам девушки, за что тут же получила затрещину, отшатнувшись. Эмилит, гордо подняв подбородок, проследовала к выходу, надев туфли-лодочки. Я тоже быстро поднялась и проследовала за ней к выходу, откуда мы молча направились в сторону лифтов. Сейчас я смогла оценить внешность «подсунутой» мне девушки. Высокая льюнка отличалась светлыми кудрявыми локонами, присущими этой расе, радужными глазами с преобладанием фиолетового цвета (или это зависело от настроения?), точеной фигуркой и презрительным взором умных глаз. Безусловно, она разбила ни одно мужское сердце, но ни разу не почувствовала за этим угрызения совести, потому что… Потому что к ней вовсе не подходили. К таким сложно подступиться, с такими возможно заводить только серьезные отношения, на легкую интрижку они не согласны, поэтому безучастно разбивали сердца молчаливых поклонников.
-О чем вы хотели поговорить? У вас есть пять минут, чтобы высказаться, - надменно кинула мне девушка, когда мы вышли из общежития и медленно направились вдоль дорожки, уходящей в зеленую аллею, раскинувшуюся вокруг пяти зданий ИнСверха.
Весь путь на лифте я обдумывала свою речь, но вот, когда мне сказали начинать, у меня язык к небу прирос. Словно и язык международный не знала.
-Скажите, вы верите в свободу выбора?
Эмилит была крайне удивлена. Кажется, этого вопроса она не ожидала ни при каком раскладе, но вот он прозвучал, а она растерялась.
-Я должна поведать вам одну историю, - я изначально использовала женский род, чем немало удивила девушку, которая открыла рот, но я остановила её жестом руки, - подождите. Сначала выслушайте, и потом либо осуждайте и обнародуйте правду, либо войдите в моё положение и помогите. Мои родители решили навязать мне договорной брак, чему я воспротивилась всеми силами. Не сказать, что кандидат в мужья был чем-то мне противен, но вот сама мысль о том, чтобы быть замужем за нелюбящим человеком, претит мне. Так получилось, что во мне оказались мутационные гены в доминантном состоянии, о чем родители не догадывались. И, чтобы скрыться с их глаз и избежать ненавистной для меня помолвки, я скрылась за стенами ИнСверха в образе мальчишки.
Я резко замолчала. Моя речь звучала не оконченной, но если бы я сказал еще хоть слово, то моя слушательница развернулась бы и ушла. Ей нужен был перерыв на обдумывание моих слов. Теперь она выглядела растеряно, потеряв маску надменности. Еще минута и в её глазах загорается интерес, и она сосредоточено рассматривает меня, её взгляд спускается к кадыку, и я криво усмехаюсь.
-Импланты, - поясняю я, и девушка кивает.
Она мне верит. Льюне умеют различать ложь в любых её проявлениях.
-Зачем такие крайности? ИнСверх мог бы вас защитить и в образе девчонки.
-Безусловно, - кивнула я, - но на это есть две причины. Во-первых, моя семья очень влиятельна и им через определенные трудности удастся узнать тех, кто поступил на обучение среди девушек, а среди мужской половины они искать будут едва ли. И, во-вторых, в ИнСверхе учится мой жених.
На лице девушки проскользнула еще большая заинтересованность, её глаза хищно блеснули, словно загадки были её стихией. Девушка растянула губы в предвкушающей улыбке, и спросила:
-И кто же он? Могу ли я узнать его имя?
Эмилит была сдержана, но в глубине её глаз плескалось веселье и едва сдерживаемый азарт. Она казалась мне давно забытой историей аристократкой, утонченной и возвышенной.
-Могу ли я сохранить это в секрете? – выдохнула я, и девушка, чуть подумав, утвердительно кивнула и вновь улыбнулась.
-Как тебя зовут?
-Юра, - собеседница приподняла бровь, и я, опустив голову, назвала настоящее имя, - Юля. Так что, ты приняла решение?
-Знаешь, а это доставляет некое удовольствие, держать в руках чью-то судьбу, - без злорадства улыбнулась мне девушка, просто констатация факта. – Я не буду долго мучить тебя, и отвечу, что согласна. Я согласна на ночь с тобой.
Мои глаза расширились от удивления. Эмилит, увидев мою реакцию, обхватила себя руками, будто защищаясь. И мы, наконец-то догадавшись о мыслях друг друга, рассмеялись. Каждая подумала в меру своей испорченности.
-Ты действительно мне поможешь?
-Это будет интересно, - задумчиво проговорила девушка, а я поймала себя на дежа вю, ведь эту фразу я уже слышала от декана.
Они случайно не родственники? Глупость, конечно, они же представители разных рас.
