- Да!
Запирал Советник меня лично. Странно, но даже пребывая в шоковом состоянии, я все чего-то ожидала от него. Но Советник был типичным круосом. И что бы я там себе не фантазировала ночами, в карцер темным подземным коридором вел меня иномирянин, которому не было свойственно милосердие и сострадание. Мне даже не была оказана медпомощь, хотя я в ней явно нуждалась. Спину все еще кололи стеклянные осколки, а ноги оставляли кровавые следы.
В карцере я сидела не в первый раз. И ит Ипециан, и ит Праттен любили отправлять одного-двух излишне по их мнению активных учеников посидеть-подумать о бренности бытия.
Но думать здесь было проблематично, так как постоянно приходилось отпинываться от фиитов - крысо-пиявок, которые присасывались к жертве со скоростью пираний. Ночью фииты были особенно активны.
Пиная зловредных тварей, я поначалу рыдала в голос, и посылала проклятья Советнику и его чертову миру, наградившим меня сомнительными способностями и лишившим любых мало-мальских перспектив на будущее. В то, что здесь меня ждет карьера убийцы, я уже не сомневалась. Как показала моя ночная вылазка, в моем арсенале уже имелись все необходимые для этого навыки. А отношение ко мне со стороны Советника ясно показало, что снисхождения мне не дождаться.
Впрочем, меня могли после всего случившегося просто потереть, а не отправлять в карцер. Кстати, может еще и потрут. Сейчас мне было все равно.
Сотни раз, обливаясь слезами, я прокручивала в голове случившееся и спрашивала себя, а если бы Советник меня не остановил? Если бы не сказал об ожидавшей Ашаса и Чану дальнейшей участи, смогла бы я их убить? А если бы убила, а потом узнала? Смогла бы я тогда убить самого Советника? Ответы на эти вопросы не находились.
Потратив силы на самобичевание и борьбу с фиитами, я уже готова была сдаться и рухнуть на каменный пол, когда послышался скрип отпираемого замка.
Директор школы лично пришел посмотреть в глаза нарушительнице.
Карцер был маловат для двоих, и ит Ипециан остановился в дверях, разогнав фиитов посланным мне под ноги синим разрядом из шокера.
Сведя брови над переносицей и строго глядя на меня поверх окуляров, ит Ипециан произнес высоким скрипучим голосом:
- Велла, признаться, я в недоумении. За столь тяжкий проступок тебя должны были тут же отправить в медицинский блок, но... видимо твои способности некоторые считают столь перспективными, что тебя решили... простить.
Выдержав довольно продолжительную паузу, директор продолжил:
- Учти, за тебя поручились. Выходи, но помни - отныне за тобой будет особый присмотр.
Смысл его слов до меня доходил смутно. Поняла лишь, что свободна и молча потопала на выход. Проходя по пустынному коридору, взглянула в окно и выдохнула - там было темно и не понятно, то ли раннее утро, то ли вечерние сумерки — чувство времени смешалось. Спать, это все, что я сейчас хотела.
Согрупники мирно спали, досматривая ночные сны. Значит, прошло не так много времени. Забравшись на свой лежак над сопящей Эстой я тут же отрубилась.
Сигнал подъема я не услышала. Меня растолкала Эста, и я долго не могла понять, о чем она меня спрашивает. Наконец, она вздохнула и поинтересовалась моим самочувствием. Я по глазам видела, как ей любопытно, что же со мной произошло ночью, но решила не вмешивать девушку в свои проблемы.
Странно, но все осколки вышли из моего тела самостоятельно. Только дырки в белье красноречиво говорили о том, что мне пришлось нелегко. Ита Ипециан, выдававшая мне новое белье, долго ворчала, что финансирование на мои подвиги не предусмотрено. Но глаза из-под очков поблескивали явным интересом.
Следующую неделю я отработала на раздатке в столовой.
Готовила нам кухарка ита Пейна - женщина необъятных размеров. Ита называла всех деточками. А порции выдавала с таким зверским выражением на лице, что невольно закрадывался вопрос о съедобности блюд, которые особым разнообразием не отличались. Утром каша, днем жидкая каша с овощами и мясом, вечером каша с мясом, из напитков — чай из местных трав.
Всю неделю я размышляла о том, что Советник меня по какой-то причине явно прикрыл. Как он это сделал и что рассказал тем, кто решал мою судьбу, меня волновало мало. Больше беспокоило то, зачем он это сделал. Какие-такие перспективы меня ожидают в будущем? Вспомнилась не кстати судьба одной не безызвестной героини фильма под названием «Никита».
Советник не появлялся, хотя я нутром чуяла - он где-то рядом. Ведь не спроста же он тогда так быстро появился в медицинском блоке.
А вот сны с его участием сниться перестали, и это радовало. Правда, взамен в груди поселилась какая-то дикая тоска, но я ее давила, понимая, что это лишь психологический откат.
Мы продолжали изучать простейшие мыслеформы, и я видела, как непросто даются они моим согрупникам. Мне же после практики со слонами и котятами создать любую мыслеформу оказалось пустяком. Пришлось старательно филонить, скрывая потенциал из-за страха поощрить местных Макаренко на новые эксперименты.
Но меня ожидала очередная засада. Днем, на занятиях, я могла контролировать себя, а вот ночью во сне мозги развлекались самостоятельно, без моего участия. Теперь во снах я создавала мыслеформы. Причем самых немыслимых свойств. Иногда получались вовсе не безобидные и тогда... являлась тень Советника и уничтожала плоды моих трудов легким взмахом руки.
Я понимала, что все это мне лишь снится, но тревога не покидала. Особенно после того, как однажды проснулась с горящими странным темным огнем руками. Пожар потушила, но крепко задумалась. С этим что-то надо было делать. Например, стоило попытаться создать мыслеформу, которая ограничит мою спонтанную ночную деятельность. Хотя, именно во сне рождались самые удачные формулы и я понимала ценность для себя такой ментальной практики. В общем, задачка оказалась не из легких.
Благодаря тому сбою, я стала загадочной алавой с какими-то странными способностями. Стань я красной, молотила бы руками и ногами по движущимся и не движущимся предметам, а теперь не знаю. Пока что усиленно тренировали только красных. Остальные усиленно изучали теорию.
Некоторое сходство со мной обнаруживали черные. У них, как и у меня в состоянии трансформации проявлялись на теле замысловатые темные знаки. В спокойном состоянии татушки бледнели, становясь почти незаметными. Мы с Эстой сравнивали. У нее знаки были как и у меня на шее, на руках выше локтя и спине. Но у нее не было крыльев. А у меня на спине был рисунок, формой напоминающий крылья.
Эх, полететь бы, да не дают. Хорошо наверное жилось древней фее Шиосара Ала-Ве. Никаких тебе браслетов. Куда хочешь, туда и полетишь. Почитать бы про нее поподробнее.
Что я знала о земных темных феях? Да пока только то, что успела вычитать в свое время из фэнтезийной литературы.
Темная фея способна совершать чудеса, а еще убивать без жалости и оглядки на мораль. Привлекательна внешне и любвеобильна. Замуж кажется земные феи выходили редко. Но это там. Про местных я ничего не знала и даже подозревала, что кроме меня тут их нет вообще.
Я продолжала изучать местную библиотеку. Однажды мне повезло, и в руки попался сборник старых сказок. В них я вычитала одну интересную историю про алаву Ксари, которая построила башню и жила в ней, оказывая помощь нуждающимся. Алава могла творить настоящие чудеса. Меняла погоду, внешность людей, могла перемещать предметы на большие расстояния и даже телепортироваться куда хотела. Настоящая фея. Но я то не настоящая. Я модифицированная. Даже если допустить, что я обладаю какими-то крутыми способностями, то каким образом я могу их проявить?
При помощи мыслеформ? Но во времена древней феи не было мыслеформ, значит они тут не причем.
Сегодня на Шиосаре все умеют создавать мыслеформы. Даже дети. Но вот умеет ли кто-то создавать как я темный огонь? Вопрос...
Я не знала, сдал ли меня Советник или как-то по-другому объяснил нанесенный медблоку ущерб, но ожидаемых последствий моего поступка не случилось. Где-то внутри подтачивал червячок сомнений. Что затеяли местные деятели с моим участием такого, что прощают мне явный брак в процессе создания послушного приказам солдата? Сам Советник казался на фоне других круосов и иномирян довольно странным. Ролдо как-то сказал, что он единственный, кто может открывать старые порталы без ограничений. Вот бы и мне научиться. И тогда меня точно на Шиосаре будет не удержать.
Зима на Шиосаре преодолела отметку солнцестояния и дни стали длиннее. Правда местное солнце я видела раза три не больше. Чаще всего небо заволакивали синие облака, периодически испуская смертоносный туман.
Мы приступили к изучению боевых мыслеформ. И тут меня ожидал полный успех. Если у большинства боевые мыслеформы получались хлипкими и неустойчивыми, то мои сразу начинали действовать, иногда самостоятельно. Контроль мне удавался хуже. Ит Ипециан неоднократно спасал положение, беря под контроль очередного созданного мной ежа.
Впервые увидав воздушного боевого слона, метающего из хобота сизые молнии, ит Ипециан сделал большие глаза и сбежал из аудитории на полчаса. То ли докладывать начальству, то ли Советнику жаловаться. Вернулся мрачным. Глядя на меня исподлобья, недовольно проворчал:
- Велла, с этой минуты у тебя индивидуальная программа занятий.
На следующем занятии, проходившем на полигоне, меня выпустили из клетки, заменив браслет ученика на браслет спеца, и я поняла, что могу по настоящему летать! Правда, не высоко.
Внешне браслет спеца мало чем отличался от браслета учащегося, разве что количеством кристаллов, но ощущения были - ух!
Я взмыла над землей, хлопая широко раскинутыми полупрозрачными крыльями, ощущая себя почти свободной. Почти. Силы было столько, что казалось, выпусти я ее на волю, и от школы с полигоном и медблоком не останется даже камня.
Высота была метров пять, но этого хватило, чтобы заглянуть за забор. Там виднелись очертания домов жителей столицы Шиосара. Город назывался Радеин.
Пока я парила в воздухе, привыкая к новому состоянию, внизу стояла мертвая тишина.
Нарушил ее постепенно усиливающийся треск. В небе слева от меня появилась точка, превратившаяся по мере приближения в некий летательный аппарат странной конструкции, по форме напоминавший сигару с крыльями летучей мыши. Пилот в окулярах и шлеме торчал сверху, напоминая детскую игрушку. При этом смотрел таким злющим и предвкушающим взглядом, что я поняла - сейчас меня атакуют.
- Велла, возвращайся! Немедленно! - ит Праттен отмер первым, а я поймала себя на мысли, что хочу эту летающую сигару сбить. Причем, сделаю это легко.
Даже руку для атаки приготовила, но тут же получила по мозгам. Ит Прттен продемонстрировал на деле дальнобойность идура, сбив меня с одного выстрела. Очнулась в медблоке.
Мия, криво ухмыляясь, вколола мне что-то в шею и велела выметаться.
Мне от идура ита Праттена досталось не первой. Красные частенько спонтанно переходили границу дозволенного, за что нейтрализовались и отправлялись в карцер. После нейтрализации (парней просто вырубали) выглядели нарушители порядка далеко не лучшим образом. Я наверное тоже.
Проходя по двору, я заметила вдалеке ту самую летающую бочку. Покружив еще некоторое время над полигоном, аппарат улетел, оставив за собой в небе сизое сморщенное облако.
А вечером ко мне подошел конь из красного угла и сказал:
- Тебя чистить будут, муси.
В памяти мгновенно всплыла тревожная мысль - это все из-за домашки. Прошлым вечером при ответе на простой вопрос я позволила себе лишнего и добавила собственное суждение.
- За что? - постаралась скрыть эмоции, но глаза выдали.
- Вот за это, - утвердительно кивнул грох и ушел, предоставив мне беситься молча, гадая где прокололась и что теперь делать.
Мне не нужно было смотреть в зеркало. Я знала, что там увижу - глаза перенервничавшей алавы, в которых метались всполохи темного огня. Вечером в санузле убедилась - да, глаза-то гуляют сами по себе. Значит, меня будут чистить? Ну нет, только не это.
Ночь я провела без сна, планируя побег. Вариантов было немного, и все они были самоубийственно негодными. В конце концов, я просто решила положиться на судьбу, и забылась тревожным сном.
На следующее утро по спальной разнесся слушок - в школу прибыли кураторы. Для каждого кода свой.
Все пребывали в возбужденном состоянии. Одна я гадала, кто приехал по мою душу.
Я была фиолетовой. Если все обойдется, возможно, ко мне приставят тоже фиолетового? Навряд ли. Я уже знала точно - алав на Шиосаре кроме меня нет. Библиотекарша проговорилась.
Мечтать не запретишь. Может пора и мне плюшку какую от судьбы получить? Не все же страдать. Может не все круосы злобные. Может быть ко мне приставят какого-нибудь хорошего черного дядьку, и моя жизнь станет чуточку приятнее?
За завтраком Эста шепнула.
- Говорят, один из кураторов идей.
Про идеев я знала только то, что вычитала в книжке про первых модификантов. И, судя по полученной информации, идеи тут были чем-то вроде мозгоправов. Почему-то подумалось тут же, что идей прибыл по мою душу. Стало страшно.
После завтрака Эста меня удивила. Оказывается ей шепнул Дэйс, что ему кто-то сказал, что...
В общем, Эста рассказала, что идеев на Шиосаре совсем мало, их боятся все и даже сам император. Слухи о способностях этих загадочных круосов ходят самые противоречивые. Идеи якобы могут залезть любому в голову и натворить там фиит знает что.
Способов покопаться в чужой голове я помнила предостаточно. Наверняка дядечка телепат или кто-то в этом роде. И если он прибыл по мою душу... В общем, мне срочно нужна точная информация об идеях этого мира - решила я.
Я думала и переживала все утро, и на боевке таки сорвалась, набив морду гроху, с которым меня почему-то постоянно в последнее время ставили в пару.
Я ему была ни разу не ровня, и неизменно получала синяки по всему телу. Конечно, регенерация теперь у меня была отменная, и синяки заживали буквально за одну ночь. Но было чертовски обидно получать от взрослого бугая, и я сорвалась.
Применив пару умных тактических приемов, я успела частично трансформироваться и уложила коня в нокаут, послав идур парню прямо в переносицу.
Потом смотрела на реки крови и ругала себя почем зря. Я понимала, что грох не виноват. Конечно, мог бы и помягче с девушкой. Зачем бил в полную силу? Но с точки зрения местных моральных принципов, он был прав. Сказали бить - бей.
Мне тоже тут пытались задавить привитые с детства правила поведения в приличном обществе, хотя я наперекор всему и из последних сил старалась им следовать. Пускай и по мере возможности. Сочувствовала слабым. Переживала за Эсту, которую постоянно выбирали на испытание составов.
Может быть ее генетические особенности и делали ее неуязвимыми к некоторым препаратам. Но я видела, как она потом страдает. И готова была за это размазать по столу ита Грилона, словно слизня. И сдерживала себя с большим трудом.
И вот сорвалась.
- Спец Велла, за мной! - рявкнул наш страшный сержант ит Праттен, после того, как мою жертву унесли в медицинский корпус на починку.
Всю дорогу до кабинета директора я себя ругала за несдержанность и гадала, что со мной будет дальше. Как минимум за такое полагался карцер с местными пиявками. А как максимум мне?
Запирал Советник меня лично. Странно, но даже пребывая в шоковом состоянии, я все чего-то ожидала от него. Но Советник был типичным круосом. И что бы я там себе не фантазировала ночами, в карцер темным подземным коридором вел меня иномирянин, которому не было свойственно милосердие и сострадание. Мне даже не была оказана медпомощь, хотя я в ней явно нуждалась. Спину все еще кололи стеклянные осколки, а ноги оставляли кровавые следы.
В карцере я сидела не в первый раз. И ит Ипециан, и ит Праттен любили отправлять одного-двух излишне по их мнению активных учеников посидеть-подумать о бренности бытия.
Но думать здесь было проблематично, так как постоянно приходилось отпинываться от фиитов - крысо-пиявок, которые присасывались к жертве со скоростью пираний. Ночью фииты были особенно активны.
Пиная зловредных тварей, я поначалу рыдала в голос, и посылала проклятья Советнику и его чертову миру, наградившим меня сомнительными способностями и лишившим любых мало-мальских перспектив на будущее. В то, что здесь меня ждет карьера убийцы, я уже не сомневалась. Как показала моя ночная вылазка, в моем арсенале уже имелись все необходимые для этого навыки. А отношение ко мне со стороны Советника ясно показало, что снисхождения мне не дождаться.
Впрочем, меня могли после всего случившегося просто потереть, а не отправлять в карцер. Кстати, может еще и потрут. Сейчас мне было все равно.
Сотни раз, обливаясь слезами, я прокручивала в голове случившееся и спрашивала себя, а если бы Советник меня не остановил? Если бы не сказал об ожидавшей Ашаса и Чану дальнейшей участи, смогла бы я их убить? А если бы убила, а потом узнала? Смогла бы я тогда убить самого Советника? Ответы на эти вопросы не находились.
Потратив силы на самобичевание и борьбу с фиитами, я уже готова была сдаться и рухнуть на каменный пол, когда послышался скрип отпираемого замка.
Директор школы лично пришел посмотреть в глаза нарушительнице.
Карцер был маловат для двоих, и ит Ипециан остановился в дверях, разогнав фиитов посланным мне под ноги синим разрядом из шокера.
Сведя брови над переносицей и строго глядя на меня поверх окуляров, ит Ипециан произнес высоким скрипучим голосом:
- Велла, признаться, я в недоумении. За столь тяжкий проступок тебя должны были тут же отправить в медицинский блок, но... видимо твои способности некоторые считают столь перспективными, что тебя решили... простить.
Выдержав довольно продолжительную паузу, директор продолжил:
- Учти, за тебя поручились. Выходи, но помни - отныне за тобой будет особый присмотр.
Смысл его слов до меня доходил смутно. Поняла лишь, что свободна и молча потопала на выход. Проходя по пустынному коридору, взглянула в окно и выдохнула - там было темно и не понятно, то ли раннее утро, то ли вечерние сумерки — чувство времени смешалось. Спать, это все, что я сейчас хотела.
Согрупники мирно спали, досматривая ночные сны. Значит, прошло не так много времени. Забравшись на свой лежак над сопящей Эстой я тут же отрубилась.
Сигнал подъема я не услышала. Меня растолкала Эста, и я долго не могла понять, о чем она меня спрашивает. Наконец, она вздохнула и поинтересовалась моим самочувствием. Я по глазам видела, как ей любопытно, что же со мной произошло ночью, но решила не вмешивать девушку в свои проблемы.
Странно, но все осколки вышли из моего тела самостоятельно. Только дырки в белье красноречиво говорили о том, что мне пришлось нелегко. Ита Ипециан, выдававшая мне новое белье, долго ворчала, что финансирование на мои подвиги не предусмотрено. Но глаза из-под очков поблескивали явным интересом.
Следующую неделю я отработала на раздатке в столовой.
Готовила нам кухарка ита Пейна - женщина необъятных размеров. Ита называла всех деточками. А порции выдавала с таким зверским выражением на лице, что невольно закрадывался вопрос о съедобности блюд, которые особым разнообразием не отличались. Утром каша, днем жидкая каша с овощами и мясом, вечером каша с мясом, из напитков — чай из местных трав.
Всю неделю я размышляла о том, что Советник меня по какой-то причине явно прикрыл. Как он это сделал и что рассказал тем, кто решал мою судьбу, меня волновало мало. Больше беспокоило то, зачем он это сделал. Какие-такие перспективы меня ожидают в будущем? Вспомнилась не кстати судьба одной не безызвестной героини фильма под названием «Никита».
Советник не появлялся, хотя я нутром чуяла - он где-то рядом. Ведь не спроста же он тогда так быстро появился в медицинском блоке.
А вот сны с его участием сниться перестали, и это радовало. Правда, взамен в груди поселилась какая-то дикая тоска, но я ее давила, понимая, что это лишь психологический откат.
Мы продолжали изучать простейшие мыслеформы, и я видела, как непросто даются они моим согрупникам. Мне же после практики со слонами и котятами создать любую мыслеформу оказалось пустяком. Пришлось старательно филонить, скрывая потенциал из-за страха поощрить местных Макаренко на новые эксперименты.
Но меня ожидала очередная засада. Днем, на занятиях, я могла контролировать себя, а вот ночью во сне мозги развлекались самостоятельно, без моего участия. Теперь во снах я создавала мыслеформы. Причем самых немыслимых свойств. Иногда получались вовсе не безобидные и тогда... являлась тень Советника и уничтожала плоды моих трудов легким взмахом руки.
Я понимала, что все это мне лишь снится, но тревога не покидала. Особенно после того, как однажды проснулась с горящими странным темным огнем руками. Пожар потушила, но крепко задумалась. С этим что-то надо было делать. Например, стоило попытаться создать мыслеформу, которая ограничит мою спонтанную ночную деятельность. Хотя, именно во сне рождались самые удачные формулы и я понимала ценность для себя такой ментальной практики. В общем, задачка оказалась не из легких.
Благодаря тому сбою, я стала загадочной алавой с какими-то странными способностями. Стань я красной, молотила бы руками и ногами по движущимся и не движущимся предметам, а теперь не знаю. Пока что усиленно тренировали только красных. Остальные усиленно изучали теорию.
Некоторое сходство со мной обнаруживали черные. У них, как и у меня в состоянии трансформации проявлялись на теле замысловатые темные знаки. В спокойном состоянии татушки бледнели, становясь почти незаметными. Мы с Эстой сравнивали. У нее знаки были как и у меня на шее, на руках выше локтя и спине. Но у нее не было крыльев. А у меня на спине был рисунок, формой напоминающий крылья.
Эх, полететь бы, да не дают. Хорошо наверное жилось древней фее Шиосара Ала-Ве. Никаких тебе браслетов. Куда хочешь, туда и полетишь. Почитать бы про нее поподробнее.
Что я знала о земных темных феях? Да пока только то, что успела вычитать в свое время из фэнтезийной литературы.
Темная фея способна совершать чудеса, а еще убивать без жалости и оглядки на мораль. Привлекательна внешне и любвеобильна. Замуж кажется земные феи выходили редко. Но это там. Про местных я ничего не знала и даже подозревала, что кроме меня тут их нет вообще.
Я продолжала изучать местную библиотеку. Однажды мне повезло, и в руки попался сборник старых сказок. В них я вычитала одну интересную историю про алаву Ксари, которая построила башню и жила в ней, оказывая помощь нуждающимся. Алава могла творить настоящие чудеса. Меняла погоду, внешность людей, могла перемещать предметы на большие расстояния и даже телепортироваться куда хотела. Настоящая фея. Но я то не настоящая. Я модифицированная. Даже если допустить, что я обладаю какими-то крутыми способностями, то каким образом я могу их проявить?
При помощи мыслеформ? Но во времена древней феи не было мыслеформ, значит они тут не причем.
Сегодня на Шиосаре все умеют создавать мыслеформы. Даже дети. Но вот умеет ли кто-то создавать как я темный огонь? Вопрос...
Я не знала, сдал ли меня Советник или как-то по-другому объяснил нанесенный медблоку ущерб, но ожидаемых последствий моего поступка не случилось. Где-то внутри подтачивал червячок сомнений. Что затеяли местные деятели с моим участием такого, что прощают мне явный брак в процессе создания послушного приказам солдата? Сам Советник казался на фоне других круосов и иномирян довольно странным. Ролдо как-то сказал, что он единственный, кто может открывать старые порталы без ограничений. Вот бы и мне научиться. И тогда меня точно на Шиосаре будет не удержать.
Зима на Шиосаре преодолела отметку солнцестояния и дни стали длиннее. Правда местное солнце я видела раза три не больше. Чаще всего небо заволакивали синие облака, периодически испуская смертоносный туман.
Мы приступили к изучению боевых мыслеформ. И тут меня ожидал полный успех. Если у большинства боевые мыслеформы получались хлипкими и неустойчивыми, то мои сразу начинали действовать, иногда самостоятельно. Контроль мне удавался хуже. Ит Ипециан неоднократно спасал положение, беря под контроль очередного созданного мной ежа.
Впервые увидав воздушного боевого слона, метающего из хобота сизые молнии, ит Ипециан сделал большие глаза и сбежал из аудитории на полчаса. То ли докладывать начальству, то ли Советнику жаловаться. Вернулся мрачным. Глядя на меня исподлобья, недовольно проворчал:
- Велла, с этой минуты у тебя индивидуальная программа занятий.
На следующем занятии, проходившем на полигоне, меня выпустили из клетки, заменив браслет ученика на браслет спеца, и я поняла, что могу по настоящему летать! Правда, не высоко.
Внешне браслет спеца мало чем отличался от браслета учащегося, разве что количеством кристаллов, но ощущения были - ух!
Я взмыла над землей, хлопая широко раскинутыми полупрозрачными крыльями, ощущая себя почти свободной. Почти. Силы было столько, что казалось, выпусти я ее на волю, и от школы с полигоном и медблоком не останется даже камня.
Высота была метров пять, но этого хватило, чтобы заглянуть за забор. Там виднелись очертания домов жителей столицы Шиосара. Город назывался Радеин.
Пока я парила в воздухе, привыкая к новому состоянию, внизу стояла мертвая тишина.
Нарушил ее постепенно усиливающийся треск. В небе слева от меня появилась точка, превратившаяся по мере приближения в некий летательный аппарат странной конструкции, по форме напоминавший сигару с крыльями летучей мыши. Пилот в окулярах и шлеме торчал сверху, напоминая детскую игрушку. При этом смотрел таким злющим и предвкушающим взглядом, что я поняла - сейчас меня атакуют.
- Велла, возвращайся! Немедленно! - ит Праттен отмер первым, а я поймала себя на мысли, что хочу эту летающую сигару сбить. Причем, сделаю это легко.
Даже руку для атаки приготовила, но тут же получила по мозгам. Ит Прттен продемонстрировал на деле дальнобойность идура, сбив меня с одного выстрела. Очнулась в медблоке.
Мия, криво ухмыляясь, вколола мне что-то в шею и велела выметаться.
Мне от идура ита Праттена досталось не первой. Красные частенько спонтанно переходили границу дозволенного, за что нейтрализовались и отправлялись в карцер. После нейтрализации (парней просто вырубали) выглядели нарушители порядка далеко не лучшим образом. Я наверное тоже.
Проходя по двору, я заметила вдалеке ту самую летающую бочку. Покружив еще некоторое время над полигоном, аппарат улетел, оставив за собой в небе сизое сморщенное облако.
А вечером ко мне подошел конь из красного угла и сказал:
- Тебя чистить будут, муси.
В памяти мгновенно всплыла тревожная мысль - это все из-за домашки. Прошлым вечером при ответе на простой вопрос я позволила себе лишнего и добавила собственное суждение.
- За что? - постаралась скрыть эмоции, но глаза выдали.
- Вот за это, - утвердительно кивнул грох и ушел, предоставив мне беситься молча, гадая где прокололась и что теперь делать.
Мне не нужно было смотреть в зеркало. Я знала, что там увижу - глаза перенервничавшей алавы, в которых метались всполохи темного огня. Вечером в санузле убедилась - да, глаза-то гуляют сами по себе. Значит, меня будут чистить? Ну нет, только не это.
Ночь я провела без сна, планируя побег. Вариантов было немного, и все они были самоубийственно негодными. В конце концов, я просто решила положиться на судьбу, и забылась тревожным сном.
На следующее утро по спальной разнесся слушок - в школу прибыли кураторы. Для каждого кода свой.
Все пребывали в возбужденном состоянии. Одна я гадала, кто приехал по мою душу.
Я была фиолетовой. Если все обойдется, возможно, ко мне приставят тоже фиолетового? Навряд ли. Я уже знала точно - алав на Шиосаре кроме меня нет. Библиотекарша проговорилась.
Мечтать не запретишь. Может пора и мне плюшку какую от судьбы получить? Не все же страдать. Может не все круосы злобные. Может быть ко мне приставят какого-нибудь хорошего черного дядьку, и моя жизнь станет чуточку приятнее?
За завтраком Эста шепнула.
- Говорят, один из кураторов идей.
Про идеев я знала только то, что вычитала в книжке про первых модификантов. И, судя по полученной информации, идеи тут были чем-то вроде мозгоправов. Почему-то подумалось тут же, что идей прибыл по мою душу. Стало страшно.
После завтрака Эста меня удивила. Оказывается ей шепнул Дэйс, что ему кто-то сказал, что...
В общем, Эста рассказала, что идеев на Шиосаре совсем мало, их боятся все и даже сам император. Слухи о способностях этих загадочных круосов ходят самые противоречивые. Идеи якобы могут залезть любому в голову и натворить там фиит знает что.
Способов покопаться в чужой голове я помнила предостаточно. Наверняка дядечка телепат или кто-то в этом роде. И если он прибыл по мою душу... В общем, мне срочно нужна точная информация об идеях этого мира - решила я.
Я думала и переживала все утро, и на боевке таки сорвалась, набив морду гроху, с которым меня почему-то постоянно в последнее время ставили в пару.
Я ему была ни разу не ровня, и неизменно получала синяки по всему телу. Конечно, регенерация теперь у меня была отменная, и синяки заживали буквально за одну ночь. Но было чертовски обидно получать от взрослого бугая, и я сорвалась.
Применив пару умных тактических приемов, я успела частично трансформироваться и уложила коня в нокаут, послав идур парню прямо в переносицу.
Потом смотрела на реки крови и ругала себя почем зря. Я понимала, что грох не виноват. Конечно, мог бы и помягче с девушкой. Зачем бил в полную силу? Но с точки зрения местных моральных принципов, он был прав. Сказали бить - бей.
Мне тоже тут пытались задавить привитые с детства правила поведения в приличном обществе, хотя я наперекор всему и из последних сил старалась им следовать. Пускай и по мере возможности. Сочувствовала слабым. Переживала за Эсту, которую постоянно выбирали на испытание составов.
Может быть ее генетические особенности и делали ее неуязвимыми к некоторым препаратам. Но я видела, как она потом страдает. И готова была за это размазать по столу ита Грилона, словно слизня. И сдерживала себя с большим трудом.
И вот сорвалась.
- Спец Велла, за мной! - рявкнул наш страшный сержант ит Праттен, после того, как мою жертву унесли в медицинский корпус на починку.
Всю дорогу до кабинета директора я себя ругала за несдержанность и гадала, что со мной будет дальше. Как минимум за такое полагался карцер с местными пиявками. А как максимум мне?
