- Дедуль, ты живой? - прошептала я, вглядываясь лешаку в лицо.
Тот дернулся, словно я его током саданула.
- Какой я тебе дедуль? Ефимом меня зовут, поняла? - и на меня взглянули усталые, но довольно молодые пронзительные зеленоватые глаза.
Мне стало неловко.
- Поняла... Тебя, Ефимушка, может на лавку в горницу?
- Нееее, Настюх, - пробормотал лешак. - Я тута маленько полежу. Небось, не помру. У нас у леших свои сроки.
И леший Ефим затих. А мне приспичило. Я приоткрыла дверь на улицу и осмотрелась. Вслед мне из горницы полетело очередное наставление от кота.
- За избушку зайди!
Понятно, удобства на улице. Ну я и пошла. Пока шла, ворчала. И кто мне ещё тут будет про блага цивилизации втюхивать? Ни туалета нормального, ни душа.
Когда возвращалась, очень расстроилась. Вся полянка в ветках, в мусоре. Прибрать бы надо. Да и гребешок бы поискать... Пошла по полянке и... нашла! Будто сам в руки прыгнул.
Когда вернулась, Ефим уже перебрался на лавку. А кот хозяйничал, на стол накрывал.
- Давай, хозяйка, лешака буди, обедать будем.
Я присела к столу, втянув носом умопомрачительный запах.
- Ефим трогать не велел, - сказала, берясь за ложку. - Пусть отдыхает. Мы ему оставим.
- Зачем же оставлять? - возразил кот. - Мы ему свеженького, когда проснётся, попросим.
В чугунке дымилась и источала сладкий цветочный аромат гречневая каша. Пыхтел начищенными невесть кем медными боками пузатый самовар. Румяные плюшки пахли свежей выпечкой. Кот выложил кашу в глиняные плошки. Потом достал банку с вареньем, и сунул было лапу внутрь.
- Ээээ! - легонько стукнула я по мохнатой чёрной лапе рукой. - А ты лапы мыл?!
Кот обиженно на меня посмотрел и поставил банку на стол. Я пошарила на полке и нашла небольшую плошку. Как раз под варенье.
Пока чай пили, я решила все же уточнить.
- Тим, а у вас что, ни канализации, ни водопровода?
Кот обиженно на меня посмотрел и сказал.
- Штойто? У нас всё есть. Только некоторые по привычке на двор ходить норовят.
Возмущению моему не было предела.
- Тааак... А раньше сказать не мог?
- Не успел, - в глазах кота читалось злорадство вперемешку с ехидством. Ах ты ж подлюка!
- А ну давай, рассказывай, - добавив строгости в голос, потребовала я.
Кот потянулся, зевнул.
- А что рассказывать? Вона в сенцах вход в подсобные помещения.
Я не поленилась посмотреть. И правда, в сенцах обнаружилась неприметная дверка. Я в очередной раз подивилась волшебным свойствам местных предметов. Избушка оказалась внутри явно больше, чем снаружи.
Открыв дверку, я попала в небольшую комнатку. С одной стороны лавка, а с другой раковина и ванна. И раковина и ванна были из... огромных перламутровых раковин. Как-то не верилось, что такие могут существовать в природе. В раковину по желобку откуда-то из-под потолка стекала тонкой струйкой вода. Рядышком ещё дверка, за ней унитаз, бачок наверху, водичка журчит. Эти удобства мне были знакомы хорошо. Ну что ж, всё честь по чести. Я вернулась к раковине, подставила руку под струю - холодная. Подержала подольше, вода начала теплеть. Уууу, горяченькая пошла! Повертела желобок - и в ванну налить можно. Увидала еще дверку. Заглянула - банька. С лавочкой. В углу - горстка увесистых булыжничков. Рядышком желобок и опять-таки откуда-то сверху водичка течёт. В общем, жить можно. И... не принять ли мне душ? И приняла. Водичка оказалась мягонькой. На полочке мыло жидкое пахучее в плошке глиняной. Рядышком мочалочки висят. В предбаннике в шкафчике простынка мохнатая нашлась. Настроение поднялось, и я затянула любимую Естердей. Нравилось мне эту песенку битловскую искажать на русский лад в минуты отдыха и умиротворения. Не стыдно? Да нет. Я ж не публично. В одиночку можно и поёрничать.
Когда вернулась в горницу, помытая и запахом луговых трав пропитавшаяся, Ефимка за столом кашу уплетал.
- Ну как ты, Ефимушка, отудобел?
Лешак на меня посмотрел подозрительно. Повёл носом, глазом сверкнул. Запах ему от меня явно понравился. Ухмыльнулся. Интересно, сколько ж лешаку лет? Я прищурилась, пригляделась. Не было б бороды, лет тридцать пять, сорок дала, не больше. Даааа, молодой дедок, однако ж оказался.
- Нормально, отлежался, - высказался лешак, внимательно следя, как я его осматриваю, да раздумываю. - А ты молодец, Яга. Гребешок кинуть догадалась.
Я налила себе чайку свеженького, вареньице придвинула поближе, и пристроилась на лавке с краю.
- Ага. Как гребешок увидала, так и вспомнила. В сказке какой-то в детстве читала. Там помнится, тоже гребешок кто-то на землю кидал и что-то там росло. То ли лес, то ли войско какое. Не помню. Раздумывать было некогда.
Чаёк был хорош. На травках. Некоторые я знала и могла определить по аромату - мелисса, лимонник, мята. Но была ещё примесь каких-то пахучих трав, которых я не знала.
- Настён, на полянке прибрать бы надо, - посетовал Ефим.
Я фыркнула.
- Метлу что ли в руки взять предлагаешь?
- Ну зачем же метлу? - хохотнул лешак, - Ты просто выйди и скажи.
- Что сказать?
- Слова.
- Какие?
- Так. И кто это у нас только что из гребня войско вызывал?
Я вздохнула и пошла творить добро.
Вышла на крылечко, вдохнула чистого стылого осеннего воздуха. Погода стояла солнечная, хотя день за полдень перевалил и уже ощущалось приближение скорых осенних сумерек. О сражении уже ничто не напоминало, кроме мусора. Так, ну и что же нам с ним сделать? Попросить, чтобы сам убрался? Не послушается. Значит, попросим то, что послушается — решила я. Прикрыв глаза, мысленно закрутила воздух перед собой, помогая для верности руками. Ветер зашелестел ветками и опавшей листвой. А когда я глаза открыла, по полянке носились два небольших вихря вбирая в себя, словно пылесосы, мусор из веток и мелких камней. Вскоре мусора не осталось, я тряхнула руками, и вихри распались. Вместе с ними рассыпался и мусор, образовав пару аккуратных кучек. Чистенько? Ну и ладненько.
Только было я решила вернуться в дом, глядь, белочка, старая моя знакомая, к крылечку подбежала, носик в мою сторону тянет. Я ей руку протянула.
- Что, рыжуля, за лакомством пришла?
Белочка руку обнюхала и взглянула на меня, словно спрашивала — где угощение. Пришлось идти искать остатки плюшек. Плюшки оказались съедены. Но для белки печка расстаралась еще одной.
Белку покормила, в горницу вернулась, и тут кот, глядя в окно воскликнул:
- Ну вот и Ваня вернулся!
Царевич вернулся не один. Вместе с ним в избушку ввалился огромный мужик. По виду - настоящий былинный богатырь. Крепкий, румяный, со светлой, аккуратно подстриженной бородкой. Кольчуги и шлема на нём явно не хватало. Странно богатырь смотрелся в тесном кафтане, плаще и малюсенькой шляпке, видом на тирольскую похожей.
Царевич представил гостя.
- Это, Настён, Василий Премудрый. Он за вратами в реальный мир пока присматривает. Ну и так ещё кое-чем по мелочам ведает... тоже.
Я не удержалась и спросила:
- А вы, Василий, телосложения, я извиняюсь, богатырского. Почему в Премудрых?
Василий, хохотнув, сверкнул весёлым васильковым глазом.
- Призвание у меня такое может?
Мне стало стыдно. Ну вот зачем полезла? Теперь дурой и ханжой выгляжу. Они тут продвинутые, образованные. Не смотри, что сказочные. Одежда, хоть и стилизованная, но выглядит современно. Сегодня и Иван, и Василий были одеты почти одинаково - в тесноватые, видать по местной моде, кафтаны с вышивкой. Василия я сумела в деталях рассмотреть, как только богатырский сын скинул широким жестом походный плащ и шляпку. Вышивка на рубахе-косоворотке шла красной нитью по вороту и краям рукавов, и на кафтане синем тоже имелась в тон. Вышивка была очень мелкой и от того казалась ажурной. Кафтан хоть и напоминал чем-то виденные мною в старинных иллюстрациях к русским народным сказкам, смотрелся современно. Цвета не пестрели, а скорее сочетались. На Иване был похожий камзол темно-красного цвета с бордовой вышивкой. А на Василии синий с черной, едва приметной на синем фоне. На ногах у обоих небольшие и тоже вышитые узорами кожаные сапожки.
Иван заметил моё внимание и пояснил.
- Вышивка, Настён, это очень важный элемент в одежде этносов. В узоры вплетаются оберёги от всякой нечисти и злых сил.
Я покивала, хотя все эти и прежде знакомые слова укладываться в моей голове по новой не спешили.
Сели за стол. Кот подсуетился, добыл где-то квасу в высокой глиняной крынке. А пока квас пили, ужин подоспел. Щами запахло. Надо будет подсмотреть за котом, когда он из печки продукты достает. Так, на всякий случай. Горячее в печке - понятно, но одновременно холодный квас - откуда?
Первым заговорил Василий.
- Ну что, други, с боевым крещением вас, - он поднял кружку с квасом над столом, оглядывая всех с высоты своего немалого роста. - Настя, тебе особое спасибо. Быстро освоилась. Молодец. И про фантом сообразила.
Я было хотела рассказать про зеркало, но смолчала. Они тут со мной секретами делиться не спешили. Что-то мне подсказывало, что и я должна поступать также.
- Ефим, а кто за Ягой приходил, видал? - спросил Василий.
Леший нахмурил кустистые брови.
- Демон это был. Из подземного кармана. Как звать не представился, а прежде не встречались.
Богатырь Василий зло цикнул.
- Значит, решили, пока Яга силу не набрала, с ней справиться? Придётся подмогу кликать. Кого звать будем? Стёпа занят, на Смородине змея пасёт. Снова проснулся, гад трехглавый.
Дальше Иван поведал всем царскую волю.
- Батюшка велит Кощея звать.
И мужики принялись обсуждать подробности предстоящих дел. Поначалу я всё понимала, и старалась следить за ходом мысли, но постепенно неясностей становилось всё больше, и в какой-то момент я поняла, что могу лишь тихо слушать и внимать. Я посмотрела на темнеющее в сумерках окно и задумалась о своём.
Ну и во что ты, Настя, вляпалась? Бабой Ягой стала? Кому из знакомых расскажи, засмеют. А ведь я и впрямь стала. Вот уже и домой не рвусь. А ведь попросись и отпустят, обещали ведь. Никто не спрашивает, и я молчу. А почему молчу? Я что, уже решилась? А как же мои родители, квартира в реале? Меня же искать станут. Или эти поколдуют и все про меня забудут, будто и не было Насти? Я мысленно погрозила кулаком - я вот вам поколдую. Лешак, сидящий напротив, странно на меня глянул и поёжился.
А может и правда, побыть тут за Бабу Ягу немного, пока всё у них тут не утрясётся, а потом вернуться домой и зажить как прежде? А ведь не утрясётся, чует моё сердце. И зажить как прежде мне тоже не удастся. Память не даст, да и совесть тоже. Она у меня ух какая, совесть-то. И потому оставить свой ставший уже практически родным за каких-то пару дней карман без защиты, я уже не смогу. Врожденное чувство ответственности и справедливости не позволит.
Я снова вздохнула и украдкой глянула на своих гостей. Млин, мужиков-то сколько у меня за столом сидит. И все как на подбор. К примеру леший, Ефим. Не гляди что косматый, да ростом маловат. Приглядись, так совсем молодой ещё. А глаза-то, глаза-то! Глянь. Так и стреляет. Да посмеивается ещё... Ну вот почему мне кажется, что он знает, о чём я тут сейчас подумываю, а? Эх, Настя, засиделась ты в девках, однако.
Ефим и правда словно услыхал мои мысли. Зыркнул на меня и усмехнулся себе в усы. Мне стало неловко. Кто их леших знает. Может и впрямь мысли читать умеют.
- Я, Настя, тут недельку поживу, - обратился ко мне Василий. - Помогу чем смогу. Но тебе все равно придётся самой учиться. Книжку я тебе привёз. Её мой отец составлял. Как знал, что труд его вскоре пригодится. Так что читай и учись. Вот.
И Василий выложил на стол небольшую книжицу в коричневом кожаном переплёте.
Подумалось сразу - ну вот тебе, Настя, и учебник по Баб-ягиной науке.
Открыв книжку на первой странице, я прочла: 'Мастерство Бабы Яги'. Скупо так названо. Но, главное, понятно. Заглянула внутрь. Читать можно, написано по-русски. Уже хорошо. Правда, буковки витые, заковыристые. Но фразы сформулированы по-современному. Ну и не удивительно, раз они в наших университетах учатся. Вон Василий тоже небось академию какую окончил в реале. Умный, то есть Премудрый.
- Ладно, - сказал Василий, поднимаясь из-за стола. - Скоро стемнеет. Пора шатёр ставить. Да и хозяйке отдых нужен.
Я про себя порадовалась. Если честно, подумывала уже над тем, как гостей разместить в моей горнице. Но как-то мысль не додумывалась до конца. А тут всё само и решилось.
- Ах да, - остановился в дверях Василий. - Отправь-ка, Настя, фантом Кощею. Пусть собирает рать свою поскорее. Чтобы к завтрашнему утру тут был.
И я осталась с Тимкой в горнице думать, как сформулировать послание Кощею, чтобы он вместо того, чтобы придти меня защищать, не попутал чего ненароком, и не припёрся меня прикончить. Судя по моим познаниям русского фольклора, Кощей персонажем был весьма опасным и мстительным.
Встала я перед зеркалом, посмотрелась, повздыхала, волосы поправила. Эх! Что-то мужиков вокруг меня красивых много развелось. Хочется как-то соответствовать. Да и официальная встреча, которая мне предстояла, обязывала так сказать соответствовать.
Из зеркала на меня смотрела обычная земная девушка возрастом слегка за двадцать, брюнетка, глаза серые с зеленью... С зеленью?! Показалось? Похоже, показалось... В общем волосы тёмные, довольно густые, по плечи, спортивное телосложение - не красавица, но и не уродина, только очень большая по меркам обычного человека.
Закончив ревизию, обратилась к зеркалу:
- Свет мой зеркальце, ответь.
Поверхность пошла рябью и маска с ехидной улыбочкой явилась мне вновь.
- Привет, красавица.
Где-то во мне затеплилась надежда.
- Хм, не хочешь ли ты сказать...
- Нет, конечно, - быстренько обломали меня. - Но комплимент заслуживаешь.
Надо же.
- Ээээ, а ты вообще кто? -решила я перевести тему, а заодно поближе узнать с кем имею дело.
Зеркало моему вопросу явно удивилось.
- Я? Дух. Дух, заключённый в зеркало.
В голосе из зазеркалья проступила стародавняя печаль.
- И давно? - продолжила я расспросы.
Брови сложились домиком и маска как-то совсем погрустнела.
- Давно...
Я конечно не психотерапевт, но выслушать могу.
- Может расскажешь? - предложила я зеркальному духу, в тайне надеясь, что мне откажут. Психотерапия - это не моё.
Маска выразила удивление, чуть приподняв левую бровь.
- Зачем тебе?
- Что зачем? - не поняла я вопрос.
- Зачем тебе моя история? - пояснил дух.
Его вопрос меня застал врасплох.
- Ну так... интересно.
- Ааааа, - разочарованно протянуло зеркало. Затем маска приняла снова беспристрастное выражение.
Проглотив неудачу, я решилась на ещё одну попытку.
- Хммм, дух а дух, а как тебя зовут?
Внезапно дух рассвирепел.
- Тебе-то зачем знать? Я — зеркало, просто зеркало. Никак меня не зовут.
- Ну, просто зеркало, это как-то не по-человечески, - возразила я. - Я больше привыкла называть собеседника по имени.
Зеркало замолчало, сердитые складки постепенно разгладились.
- Тогда зови Сиротой, - сдался дух.
- Сирота? - переспросила я. - Странное имя.
- А чего странного? - фыркнул дух. - Я изначальный Сирота и есть. Потом моё имя стало нарицательным. Одинокий дух — Сирота.
Это ж сколько он тут сидит, что его имя стало таким нарицательным? Озвучить эту мысль я не решилась.
- Ладно, Сирота так Сирота. Как скажешь. Давай-ка, мы с тобой поработаем. Надо фантом послать. Да не абы кому, а самому Кощею.
Тот дернулся, словно я его током саданула.
- Какой я тебе дедуль? Ефимом меня зовут, поняла? - и на меня взглянули усталые, но довольно молодые пронзительные зеленоватые глаза.
Мне стало неловко.
- Поняла... Тебя, Ефимушка, может на лавку в горницу?
- Нееее, Настюх, - пробормотал лешак. - Я тута маленько полежу. Небось, не помру. У нас у леших свои сроки.
И леший Ефим затих. А мне приспичило. Я приоткрыла дверь на улицу и осмотрелась. Вслед мне из горницы полетело очередное наставление от кота.
- За избушку зайди!
Понятно, удобства на улице. Ну я и пошла. Пока шла, ворчала. И кто мне ещё тут будет про блага цивилизации втюхивать? Ни туалета нормального, ни душа.
Когда возвращалась, очень расстроилась. Вся полянка в ветках, в мусоре. Прибрать бы надо. Да и гребешок бы поискать... Пошла по полянке и... нашла! Будто сам в руки прыгнул.
Когда вернулась, Ефим уже перебрался на лавку. А кот хозяйничал, на стол накрывал.
- Давай, хозяйка, лешака буди, обедать будем.
Я присела к столу, втянув носом умопомрачительный запах.
- Ефим трогать не велел, - сказала, берясь за ложку. - Пусть отдыхает. Мы ему оставим.
- Зачем же оставлять? - возразил кот. - Мы ему свеженького, когда проснётся, попросим.
В чугунке дымилась и источала сладкий цветочный аромат гречневая каша. Пыхтел начищенными невесть кем медными боками пузатый самовар. Румяные плюшки пахли свежей выпечкой. Кот выложил кашу в глиняные плошки. Потом достал банку с вареньем, и сунул было лапу внутрь.
- Ээээ! - легонько стукнула я по мохнатой чёрной лапе рукой. - А ты лапы мыл?!
Кот обиженно на меня посмотрел и поставил банку на стол. Я пошарила на полке и нашла небольшую плошку. Как раз под варенье.
Пока чай пили, я решила все же уточнить.
- Тим, а у вас что, ни канализации, ни водопровода?
Кот обиженно на меня посмотрел и сказал.
- Штойто? У нас всё есть. Только некоторые по привычке на двор ходить норовят.
Возмущению моему не было предела.
- Тааак... А раньше сказать не мог?
- Не успел, - в глазах кота читалось злорадство вперемешку с ехидством. Ах ты ж подлюка!
- А ну давай, рассказывай, - добавив строгости в голос, потребовала я.
Кот потянулся, зевнул.
- А что рассказывать? Вона в сенцах вход в подсобные помещения.
Я не поленилась посмотреть. И правда, в сенцах обнаружилась неприметная дверка. Я в очередной раз подивилась волшебным свойствам местных предметов. Избушка оказалась внутри явно больше, чем снаружи.
Открыв дверку, я попала в небольшую комнатку. С одной стороны лавка, а с другой раковина и ванна. И раковина и ванна были из... огромных перламутровых раковин. Как-то не верилось, что такие могут существовать в природе. В раковину по желобку откуда-то из-под потолка стекала тонкой струйкой вода. Рядышком ещё дверка, за ней унитаз, бачок наверху, водичка журчит. Эти удобства мне были знакомы хорошо. Ну что ж, всё честь по чести. Я вернулась к раковине, подставила руку под струю - холодная. Подержала подольше, вода начала теплеть. Уууу, горяченькая пошла! Повертела желобок - и в ванну налить можно. Увидала еще дверку. Заглянула - банька. С лавочкой. В углу - горстка увесистых булыжничков. Рядышком желобок и опять-таки откуда-то сверху водичка течёт. В общем, жить можно. И... не принять ли мне душ? И приняла. Водичка оказалась мягонькой. На полочке мыло жидкое пахучее в плошке глиняной. Рядышком мочалочки висят. В предбаннике в шкафчике простынка мохнатая нашлась. Настроение поднялось, и я затянула любимую Естердей. Нравилось мне эту песенку битловскую искажать на русский лад в минуты отдыха и умиротворения. Не стыдно? Да нет. Я ж не публично. В одиночку можно и поёрничать.
Когда вернулась в горницу, помытая и запахом луговых трав пропитавшаяся, Ефимка за столом кашу уплетал.
- Ну как ты, Ефимушка, отудобел?
Лешак на меня посмотрел подозрительно. Повёл носом, глазом сверкнул. Запах ему от меня явно понравился. Ухмыльнулся. Интересно, сколько ж лешаку лет? Я прищурилась, пригляделась. Не было б бороды, лет тридцать пять, сорок дала, не больше. Даааа, молодой дедок, однако ж оказался.
- Нормально, отлежался, - высказался лешак, внимательно следя, как я его осматриваю, да раздумываю. - А ты молодец, Яга. Гребешок кинуть догадалась.
Я налила себе чайку свеженького, вареньице придвинула поближе, и пристроилась на лавке с краю.
- Ага. Как гребешок увидала, так и вспомнила. В сказке какой-то в детстве читала. Там помнится, тоже гребешок кто-то на землю кидал и что-то там росло. То ли лес, то ли войско какое. Не помню. Раздумывать было некогда.
Чаёк был хорош. На травках. Некоторые я знала и могла определить по аромату - мелисса, лимонник, мята. Но была ещё примесь каких-то пахучих трав, которых я не знала.
- Настён, на полянке прибрать бы надо, - посетовал Ефим.
Я фыркнула.
- Метлу что ли в руки взять предлагаешь?
- Ну зачем же метлу? - хохотнул лешак, - Ты просто выйди и скажи.
- Что сказать?
- Слова.
- Какие?
- Так. И кто это у нас только что из гребня войско вызывал?
Я вздохнула и пошла творить добро.
Вышла на крылечко, вдохнула чистого стылого осеннего воздуха. Погода стояла солнечная, хотя день за полдень перевалил и уже ощущалось приближение скорых осенних сумерек. О сражении уже ничто не напоминало, кроме мусора. Так, ну и что же нам с ним сделать? Попросить, чтобы сам убрался? Не послушается. Значит, попросим то, что послушается — решила я. Прикрыв глаза, мысленно закрутила воздух перед собой, помогая для верности руками. Ветер зашелестел ветками и опавшей листвой. А когда я глаза открыла, по полянке носились два небольших вихря вбирая в себя, словно пылесосы, мусор из веток и мелких камней. Вскоре мусора не осталось, я тряхнула руками, и вихри распались. Вместе с ними рассыпался и мусор, образовав пару аккуратных кучек. Чистенько? Ну и ладненько.
Только было я решила вернуться в дом, глядь, белочка, старая моя знакомая, к крылечку подбежала, носик в мою сторону тянет. Я ей руку протянула.
- Что, рыжуля, за лакомством пришла?
Белочка руку обнюхала и взглянула на меня, словно спрашивала — где угощение. Пришлось идти искать остатки плюшек. Плюшки оказались съедены. Но для белки печка расстаралась еще одной.
Белку покормила, в горницу вернулась, и тут кот, глядя в окно воскликнул:
- Ну вот и Ваня вернулся!
Царевич вернулся не один. Вместе с ним в избушку ввалился огромный мужик. По виду - настоящий былинный богатырь. Крепкий, румяный, со светлой, аккуратно подстриженной бородкой. Кольчуги и шлема на нём явно не хватало. Странно богатырь смотрелся в тесном кафтане, плаще и малюсенькой шляпке, видом на тирольскую похожей.
Царевич представил гостя.
- Это, Настён, Василий Премудрый. Он за вратами в реальный мир пока присматривает. Ну и так ещё кое-чем по мелочам ведает... тоже.
Я не удержалась и спросила:
- А вы, Василий, телосложения, я извиняюсь, богатырского. Почему в Премудрых?
Василий, хохотнув, сверкнул весёлым васильковым глазом.
- Призвание у меня такое может?
Мне стало стыдно. Ну вот зачем полезла? Теперь дурой и ханжой выгляжу. Они тут продвинутые, образованные. Не смотри, что сказочные. Одежда, хоть и стилизованная, но выглядит современно. Сегодня и Иван, и Василий были одеты почти одинаково - в тесноватые, видать по местной моде, кафтаны с вышивкой. Василия я сумела в деталях рассмотреть, как только богатырский сын скинул широким жестом походный плащ и шляпку. Вышивка на рубахе-косоворотке шла красной нитью по вороту и краям рукавов, и на кафтане синем тоже имелась в тон. Вышивка была очень мелкой и от того казалась ажурной. Кафтан хоть и напоминал чем-то виденные мною в старинных иллюстрациях к русским народным сказкам, смотрелся современно. Цвета не пестрели, а скорее сочетались. На Иване был похожий камзол темно-красного цвета с бордовой вышивкой. А на Василии синий с черной, едва приметной на синем фоне. На ногах у обоих небольшие и тоже вышитые узорами кожаные сапожки.
Иван заметил моё внимание и пояснил.
- Вышивка, Настён, это очень важный элемент в одежде этносов. В узоры вплетаются оберёги от всякой нечисти и злых сил.
Я покивала, хотя все эти и прежде знакомые слова укладываться в моей голове по новой не спешили.
Сели за стол. Кот подсуетился, добыл где-то квасу в высокой глиняной крынке. А пока квас пили, ужин подоспел. Щами запахло. Надо будет подсмотреть за котом, когда он из печки продукты достает. Так, на всякий случай. Горячее в печке - понятно, но одновременно холодный квас - откуда?
Первым заговорил Василий.
- Ну что, други, с боевым крещением вас, - он поднял кружку с квасом над столом, оглядывая всех с высоты своего немалого роста. - Настя, тебе особое спасибо. Быстро освоилась. Молодец. И про фантом сообразила.
Я было хотела рассказать про зеркало, но смолчала. Они тут со мной секретами делиться не спешили. Что-то мне подсказывало, что и я должна поступать также.
- Ефим, а кто за Ягой приходил, видал? - спросил Василий.
Леший нахмурил кустистые брови.
- Демон это был. Из подземного кармана. Как звать не представился, а прежде не встречались.
Богатырь Василий зло цикнул.
- Значит, решили, пока Яга силу не набрала, с ней справиться? Придётся подмогу кликать. Кого звать будем? Стёпа занят, на Смородине змея пасёт. Снова проснулся, гад трехглавый.
Дальше Иван поведал всем царскую волю.
- Батюшка велит Кощея звать.
И мужики принялись обсуждать подробности предстоящих дел. Поначалу я всё понимала, и старалась следить за ходом мысли, но постепенно неясностей становилось всё больше, и в какой-то момент я поняла, что могу лишь тихо слушать и внимать. Я посмотрела на темнеющее в сумерках окно и задумалась о своём.
Ну и во что ты, Настя, вляпалась? Бабой Ягой стала? Кому из знакомых расскажи, засмеют. А ведь я и впрямь стала. Вот уже и домой не рвусь. А ведь попросись и отпустят, обещали ведь. Никто не спрашивает, и я молчу. А почему молчу? Я что, уже решилась? А как же мои родители, квартира в реале? Меня же искать станут. Или эти поколдуют и все про меня забудут, будто и не было Насти? Я мысленно погрозила кулаком - я вот вам поколдую. Лешак, сидящий напротив, странно на меня глянул и поёжился.
А может и правда, побыть тут за Бабу Ягу немного, пока всё у них тут не утрясётся, а потом вернуться домой и зажить как прежде? А ведь не утрясётся, чует моё сердце. И зажить как прежде мне тоже не удастся. Память не даст, да и совесть тоже. Она у меня ух какая, совесть-то. И потому оставить свой ставший уже практически родным за каких-то пару дней карман без защиты, я уже не смогу. Врожденное чувство ответственности и справедливости не позволит.
Я снова вздохнула и украдкой глянула на своих гостей. Млин, мужиков-то сколько у меня за столом сидит. И все как на подбор. К примеру леший, Ефим. Не гляди что косматый, да ростом маловат. Приглядись, так совсем молодой ещё. А глаза-то, глаза-то! Глянь. Так и стреляет. Да посмеивается ещё... Ну вот почему мне кажется, что он знает, о чём я тут сейчас подумываю, а? Эх, Настя, засиделась ты в девках, однако.
Ефим и правда словно услыхал мои мысли. Зыркнул на меня и усмехнулся себе в усы. Мне стало неловко. Кто их леших знает. Может и впрямь мысли читать умеют.
- Я, Настя, тут недельку поживу, - обратился ко мне Василий. - Помогу чем смогу. Но тебе все равно придётся самой учиться. Книжку я тебе привёз. Её мой отец составлял. Как знал, что труд его вскоре пригодится. Так что читай и учись. Вот.
И Василий выложил на стол небольшую книжицу в коричневом кожаном переплёте.
Подумалось сразу - ну вот тебе, Настя, и учебник по Баб-ягиной науке.
Открыв книжку на первой странице, я прочла: 'Мастерство Бабы Яги'. Скупо так названо. Но, главное, понятно. Заглянула внутрь. Читать можно, написано по-русски. Уже хорошо. Правда, буковки витые, заковыристые. Но фразы сформулированы по-современному. Ну и не удивительно, раз они в наших университетах учатся. Вон Василий тоже небось академию какую окончил в реале. Умный, то есть Премудрый.
- Ладно, - сказал Василий, поднимаясь из-за стола. - Скоро стемнеет. Пора шатёр ставить. Да и хозяйке отдых нужен.
Я про себя порадовалась. Если честно, подумывала уже над тем, как гостей разместить в моей горнице. Но как-то мысль не додумывалась до конца. А тут всё само и решилось.
- Ах да, - остановился в дверях Василий. - Отправь-ка, Настя, фантом Кощею. Пусть собирает рать свою поскорее. Чтобы к завтрашнему утру тут был.
И я осталась с Тимкой в горнице думать, как сформулировать послание Кощею, чтобы он вместо того, чтобы придти меня защищать, не попутал чего ненароком, и не припёрся меня прикончить. Судя по моим познаниям русского фольклора, Кощей персонажем был весьма опасным и мстительным.
Встала я перед зеркалом, посмотрелась, повздыхала, волосы поправила. Эх! Что-то мужиков вокруг меня красивых много развелось. Хочется как-то соответствовать. Да и официальная встреча, которая мне предстояла, обязывала так сказать соответствовать.
Из зеркала на меня смотрела обычная земная девушка возрастом слегка за двадцать, брюнетка, глаза серые с зеленью... С зеленью?! Показалось? Похоже, показалось... В общем волосы тёмные, довольно густые, по плечи, спортивное телосложение - не красавица, но и не уродина, только очень большая по меркам обычного человека.
Закончив ревизию, обратилась к зеркалу:
- Свет мой зеркальце, ответь.
Поверхность пошла рябью и маска с ехидной улыбочкой явилась мне вновь.
- Привет, красавица.
Где-то во мне затеплилась надежда.
- Хм, не хочешь ли ты сказать...
- Нет, конечно, - быстренько обломали меня. - Но комплимент заслуживаешь.
Надо же.
- Ээээ, а ты вообще кто? -решила я перевести тему, а заодно поближе узнать с кем имею дело.
Зеркало моему вопросу явно удивилось.
- Я? Дух. Дух, заключённый в зеркало.
В голосе из зазеркалья проступила стародавняя печаль.
- И давно? - продолжила я расспросы.
Брови сложились домиком и маска как-то совсем погрустнела.
- Давно...
Я конечно не психотерапевт, но выслушать могу.
- Может расскажешь? - предложила я зеркальному духу, в тайне надеясь, что мне откажут. Психотерапия - это не моё.
Маска выразила удивление, чуть приподняв левую бровь.
- Зачем тебе?
- Что зачем? - не поняла я вопрос.
- Зачем тебе моя история? - пояснил дух.
Его вопрос меня застал врасплох.
- Ну так... интересно.
- Ааааа, - разочарованно протянуло зеркало. Затем маска приняла снова беспристрастное выражение.
Проглотив неудачу, я решилась на ещё одну попытку.
- Хммм, дух а дух, а как тебя зовут?
Внезапно дух рассвирепел.
- Тебе-то зачем знать? Я — зеркало, просто зеркало. Никак меня не зовут.
- Ну, просто зеркало, это как-то не по-человечески, - возразила я. - Я больше привыкла называть собеседника по имени.
Зеркало замолчало, сердитые складки постепенно разгладились.
- Тогда зови Сиротой, - сдался дух.
- Сирота? - переспросила я. - Странное имя.
- А чего странного? - фыркнул дух. - Я изначальный Сирота и есть. Потом моё имя стало нарицательным. Одинокий дух — Сирота.
Это ж сколько он тут сидит, что его имя стало таким нарицательным? Озвучить эту мысль я не решилась.
- Ладно, Сирота так Сирота. Как скажешь. Давай-ка, мы с тобой поработаем. Надо фантом послать. Да не абы кому, а самому Кощею.
